В какое время случилось освоение ермаком сибири

В массовом восприятии истории присоединения Сибири к России существует один довольно странный провал. Это период после смерти Ермака, но до последнего рывка землепроходцев к Тихому океану. Кажется, что сразу после Ермака и его товарищей на сцену выступают Семен Дежнев и Ерофей Хабаров, выступая к холодным берегам. Между тем, в этот «провал» вошло несколько десятилетий путешествий, строительства и маленьких, но жестоких войн.

В конце 1584 года, когда погиб Ермак и его товарищи покинули Сибирь, ничто не говорило о перспективах освоения русскими этого края. За Уралом наших соотечественников просто не было. Да, Ермак фактически развалил рыхлую империю Кучума, но внести хаос еще не значит присоединить территорию. Между тем, заслуга Ермака в первую очередь состояла в том, что он сумел четко показать: за Уралом лежит земля, стоящая своего завоевания.

Летом 1584 года Урал перевалил отряд из трехсот стрельцов и казаков под началом воевод Василия Сукина и Ивана Мясного. Хотя фамилии покорителей Сибири звучат не слишком благозвучно, процесс, который можно назвать именно завоеванием, был начат ими.


Ермак не пытался закрепиться в Сибири, не строил постоянных укреплений, рассчитанных на долгие годы.

Сукин и Мясной же имели четкое задание: создать форпост. Сопротивления они не встретили, и заложили городок, на месте которого сейчас стоит Тюмень. Вскоре головой Данилой Чулковым был основан также и Тобольск.

Не следует думать, что Сибирь была пустынной. Русским – земледельцам – она действительно казалась почти не населенной. Однако с точки зрения местных племен это была плотно заселенная территория, на которой кипела своя политическая жизнь, шла жестокая борьба за ресурсы. Дело в том, что в Сибири слишком мало мест, где при технологиях XVI века можно было бы возделывать поля, так что Сибирь в описываемую эпоху – это край охотников и собирателей, отчасти скотоводов – с соответствующе низкой плотностью населения. Городки были редкостью, и чаще всего заселялись лишь на время. Поэтому, кстати, укрепления русских почти всегда становились непреодолимы: коренные народы просто не знали, как их штурмовать.

Сразу же по основании Тобольска Чулков управился с ближайшим ханом из Искера старым как мир приемом – пригласил с приближенными на пир и приказал схватить. Не следует, однако, думать о каком-то выдающемся коварстве. Дело в том, что вместе с ханом Сейдяком был захвачен Карача – персонаж, ранее заманивший на пир и перерезавший русский отряд сподвижников Ермака.

Сложно понять, как Чулкову удалось заманить на переговоры внутри своей крепости человека, который сам был известен предательским убийством русских казаков. Тем более, в отряде Чулкова имелись ветераны похода Ермака. Однако факт есть факт: «чулков пир» стал для Карачи последним. Сейдяк, что интересно, благополучно перешел на русскую службу и сделал карьеру уже в качестве служилого в Москве.


Первопроходцы. Картина Николая Каразина

Первопроходцы. Картина Николая Каразина

Русские опирались на укрепленные городки и продвигались вперед главным образом, по речным системам. Дисциплина и огнестрельное оружие давали им серьезное преимущество, к тому же, даже отряды по 300-500 человек по местным меркам выглядели мощными армиями. Еще один козырь состоял в системности подхода: противника, решившего скрестить с бородатыми пришельцами сабли, преследовали до полного разгрома.

В это время за спиной землепроходцев уже росли бюрократические структуры для новых земель. Поначалу Сибирь собирались оставить за Посольским приказом, однако какое-то государство, с которым действительно имеет смысл установить настоящие дипломатические отношения, удалось отыскать уже на излете присоединения Сибири – это был Китай.

На месте Сибирью управлял Тобольский разряд. Тобольск стал своего рода столицей Сибири. Оттуда рассылалось продовольствие, оружие, подкрепления, там же разрешались текущие вопросы управления краем.


Было ли шествие русских по Сибири мирным? Отнюдь. Почти всегда первые контакты сопровождались кровавыми схватками. Происходило это не из-за агрессивности пришельцев, вернее, не только из-за нее. Сами по себе условия жизни в Сибири вели к тому, что среди ее грандиозных лесов и рек непрерывно шла борьба всех против всех. Первобытный тип хозяйства диктовал и первобытные отношения. Местные жители были воинственны и свирепы. Однако против дисциплинированных отрядов с пищалями у них не было шансов, а простецкие остроги и блокгаузы, в изобилии возводившиеся русскими, казались неприступными укреплениями.

Вся сибирская конкиста велась изумительно малым числом людей. В общей сложности, от перехода Ермака за Урал до покорения Камчатки в экспедициях не приняло участия даже нескольких десятков тысяч человек. Зачастую территорию величиной с Испанию контролировал один острог, внутри которого сидело 50-100 служилых и промышленных людей. Города, в которых собиралась хотя бы тысяча человек одновременно, считались крупнейшими центрами.

Интересно, что огромную роль в сибирской конкисте сыграли татары, башкиры и поляки. Происхождение первых очевидно: падение Казани и Астрахани привело к появлению массы служилых татар. Вооруженная аристократия была не истреблена, а инкорпорирована в русское общество. Со второй половины XVI века татары вовсю воевали на стороне русских по всем границам Московского государства, и среди отличившихся в битвах с крымской ордой, ливонцами, поляками — мелькают характерные имена казанских служилых.


Не стала исключением и Сибирь. Появление же поляков объяснялось просто: изначально это были пленные. Казачья служба казалась многим неплохой альтернативой сидению в сыром погребе в ожидании выкупа, который могут и не прислать. Так что были нередки походы, в которых русская рать была представлена в большинстве своем людьми, учившими русский язык уже по необходимости. Например, закладывать Тару отправилась огромная по меркам места армия в 1437 человек, включая тысячу татар и башкир и 240 поляков.

Сбор ясака. Картина Николая Каразина

Сбор ясака. Картина Николая Каразина

В 1591 году новый отряд вышел на охоту за ханом Кучумом, ранее убившим Ермака. Тот пытался восстановить контроль над своим бывшим царством, паля лагеря принявших новую власть татар. Тщетно. Барабинская степь, в которой он пытался создать новый оплот, «утеснялась» острогами, откуда выходили все новые и новые отряды. Вскоре внезапный налет удался уже русским: кучумово кочевье было взято врасплох, а старый хан бежал с немногими людьми. Владения хана стягивали поясом острогов, из которых тянулись во все стороны разъезды казаков. Кучум метался, пытаясь уйти от погони, постепенно терял людей и в итоге был убит местными же племенами.

Перед русскими открылась громадная страна, полная пушнины. Именно пушной зверь стал основным предметом вожделения. Подобно тому, как старателей Калифорнии и Аляски манило золото, в Сибирь отправлялись за шкурками. Освоение Сибири шагало на двух ногах – усилия государства и частная инициатива. Первыми на новые земли просачивались обычно ватаги промышленных людей (от слова «промысел»).


В более жестком для местных племен варианте первыми приходили отряды, обкладывавшие аборигенов ясаком – данью шкурами. В конечном счете, ясак взимался почти со всех народов Сибири. Часто в обеспечение лояльности брались аманаты – заложники. Уже после этого в Москве взвешивали соболей и присылали воеводу. Заброшенные на край света люди действовали на огромном расстоянии от родной Руси, так что и вольные люди участвовали в государственных предприятиях, коль скоро те сулили выгоду, и воеводы не чурались устраивать экспедиции по собственной инициативе.

При этом многие племена добровольно предпочитали сотрудничество: русские не только требовали дани, но и вовсю торговали. В результате, например, Томск возвели после челобитной местного татарского князя, который по этому случаю специально съездил в Москву. Вождь резонно полагал, что русских лучше иметь в качестве союзников и покровителей.

В этот момент колонизация распадается на два потока. Один уходит на север, по Оби. Дальше он двинется на восток, пока не упрется в Чукотку. Другой поток промысловиков, казаков и государевых людей направляется на восток через южные лесостепи. Заведомо упрощая, «северян» интересовали в первую очередь соболя, «южане» сконцентрировались на занятии районов, пригодных для земледелия.


В 1593 году русский отряд сплавился по Иртышу и Оби и выстроили Березов и Обдорск. Куда тяжелее шло строительство Пелыма. Этот острог сначала горел, затем медленно восстанавливался. Одними из первых его насельников стали, кстати, семьи, сосланные из Углича после гибели царевича Дмитрия, положившей начало Смуте. В это время на входе в Обскую губу уже возводили Мангазею – пушную столицу крайнего севера. Ее звездный час оказался коротким, но ярким: в окрестностях Мангазеи гуляло рекордное количество соболей.

Служба в этих острогах была далеко не синекурой: вогулы и остяки постоянно беспокоили новые поселения набегами, а климат сам по себе, без всякой войны, мог убить кого угодно. Обдорск, стоявший на границе с тундрой, постоянно оказывался в осаде местных самоедов, устраивавших налеты на оленьих упряжках.

Тем не менее, отделение агнцев от козлищ шло быстро: русские постепенно громили племена, не желавшие признавать их власти, с помощью племен, видевших выгоду от тесного общения с пришельцами. Непримиримостью отличалась разве что Пегая орда, племенной союз селькупов в бассейне Оби.

Русские столкнулись с селькупами в конце XVI века, и для контроля территории тут же, как обычно, возвели острог будущий Сургут. Как часто бывает, преимущества русским дали политические разногласия среди местного населения.


лькупы во главе с князцом Воней конфликтовали с остяцким князем Бардаком. Если Воня был категорическим противником сношений с пришельцами, то Бардак стал верным союзником России. Благодаря борьбе Вони и Бардака русские получили сведения о сборе селькупов в поход и ударили на опережение. Восточнее Сургута схлестнулись армии по несколько сот человек. Документы не сохранили подробностей схватки, но судя по прекращению упоминаний о Воне и появлению у русских пленных селькупов, представить, что произошло, нетрудно.

Для «южного потока» колонизации следующим шагом стало проникновение в лесостепи южной Сибири. Русские уделяли огромное внимание захвату всех районов, где можно было вести земледелие, и не жалея сил вытесняли оттуда кочевников, принуждая или уходить, или тоже оседать на землю. В январе 1599 года в Москве приняли семью хана Кучума, но разгром и гибель старого противника не означали прекращения конфликтов с кочевниками.

В лесостепи шла вялотекущая война всех со всеми, и Россия вступила в этот круговорот насилия в качестве крупнейшего участника. Это был не только результат целенаправленной экспансии, но и вынужденный шаг: местные калмыцкие племена сами пытались объясачить дружественных русским татар. Одновременно мутили воду потомки Кучума, пытавшиеся вернуть свое прежнее положение.

Однако набеги и мятежи развивались по одному и тому же сценарию: внезапный налет, захват рабов и скота, затем контрудар до зубов вооруженных детей боярских, стрельцов и казаков, настигавший уходящих в степь отягощенных добычей кочевников – и так годами. Тем не менее, граница постепенно отодвигалась на юг и восток. За мешаниной «отписок» о стычках, налетах и набегах легко было пропустить простой факт: практика «утеснения» степняков острогами работала.


К середине XVII века активность степняков против Томска и Тобольска серьезно подломилась. Вообще, отметим, что за редкими исключениями сопротивление коренных народов продолжалось на протяжении не более, чем одного поколения. После этого становилось ясно, что русские смертельно опасны как враги и исключительно полезны как друзья, и так, добрым словом и пищалью, очередной край размером с крупную европейскую страну, замирялся.

Вид Якутска. Гравюра Франсуа-Дени Нее

Вид Якутска. Гравюра Франсуа-Дени Нее

К 1618 году русские завершили первый этап сибирской конкисты. Неким географическим ориентиром стал выход к Енисею. Здесь начинается новый этап освоения Сибири. Походы в Западную Сибирь были делом государственным, со многими сотнями, изредка даже тысячами участников. Характерно, что основная масса эпических фигур сибирской конкисты выходит на сцену уже на новом этапе. С одной стороны, впереди находились более холодные пространства, часто скованные вечной мерзлотой. Население становилось еще более редким, чем к западу, часто племена вели более архаичный образ жизни. Походы дальше и дальше, к Тихому океану, совершались менее многочисленными отрядами, часто буквально в несколько десятков человек. И чем дальше, тем чаще это были уже не государственные экспедиции, а инициатива отдельных предприимчивых людей.


Дальнейшие походы в глубину Сибири и Дальнего Востока – это отдельная, уже несколько иная история.

Поход в Сибирь — одна из замечательных страниц русской истории. Малочисленные отряды с самыми примитивными орудиями в короткий срок сумели пройти огромные расстояния и сформировать Россию в том виде, в котором она существует теперь – государство размером с континент. Почти всегда сибирских первопроходцев вели на восток сугубо личные мотивы, конкретно – жажда свободы и наживы. Однако объективным результатом их усилий стала одна из крупнейших в мире держав. Чаще всего они не получали за свои мучения никакого вознаграждения: на каждого, кто ухитрялся приобрести какое-то состояние, сбывая пушнину, приходилось множество менее удачливых коллег, навеки оставлявших свои кости на берегах Оби или Енисея. Тем не менее, плодами усилий людей того времени мы пользуемся до сих пор.

Источник: likorg.ru

⁣Покорение Сибири: Мифы и реальность
Дмитрий Николаевич Верхотуров; Андрей Михайлович Буровский;
⁣О книге
Спорные вопросы и неожиданные ответы. Оригинальные гипотезы и неопровержимые факты. Историческое расследование общеизвестных событий, меняющее привычное представление о прошлом, настоящем и будущем России.


чем Иван Грозный издал указ о покорении сибирских земель, если они и так принадлежали ему? Почему в Лондоне, при дворе королевы Елизаветы, знали, где расположено Сибирское ханство и в чьей вассальной зависимости оно находится, а сибирский первопроходец Ермак ничего об этом не ведал. Да и кем, собственно, был Ермак на самом деле — доблестным первопроходцем или новым ханом в Сибири? Автор, опираясь на исторические факты, дает оригинальную концепцию покорения Сибири и присоединения её к Московскому государству, заполняя многочисленные «пробелы» на этой странице отечественной истории.
Еще одна книга, разоблачающая базовые мифы россиянской «патриотической» пропаганды.
Не мирным «крестьянским» освоением было присоединение Сибири, а настоящим покорением. Кровавым и разорительным.
Надо ли «стыдиться» этого? В принципе людям правых взглядов о покорении и захвате чужих земель не стоит сожалеть. В таком подходе мы разойдемся с оценками автора книги.
Но, факты, господа, факты!
До чего же тупым, безалаберным, неэффективным было это покорение. Как московской бюрократией упускались все прорывные возможности, сводились на нет победы и завоевания инициативных русских людей. Как даже политическая подлость и вероломство «покорителей» в итоге не приносили никаких политических и экономических выгод.
Об этом много сказано в данной книге. И этим она интересна нам.
Как лишнее напоминание о том, что Москва способна превратить в дерьмо все, к чему прикасается.
И кровь, и пушнину, и лес, и золото, и доблесть, и труд.
Проф. П.М. Хомяков
⁣Послесловие
Подводя итоги своей книги, я хотел бы снова вернуться к мыслям, изложенным в предисловии к ней.
На наше сегодняшнее мышление, на наше восприятие как событий исторических, так и происходящих сегодня огромное влияние оказывает система представлений, которую я вслед за A.M. Буровским называю Большим Московским Мифом. Некоторые основные идеи этого мифа изложены в предисловии, и именно из них растут остальные побеги исторической мифологии, в том числе и те, которые касаются истории Сибири.
Вся эта книга, как и будущие книги по этой же, сибирской тематике, которые я запланировал, посвящены доказательству одной простой мысли: распространенные представления об истории Сибири ни на грань не соответствуют действительности. Более того, они полностью, практически во всех случаях, диаметрально противоречат исторической реальности, воссозданной по сообщениям документов.
Легко увидеть, что все три представления, которые разбирались выше, — покорение Сибири Ермаком, крестьянская колонизация и теория «никаких войн не было», — полностью, во всем противоречат фактам и документам. Они абсолютно несостоятельны, и всем их защитникам необходимо просто отказывать в ученом звании, в авторитете.
Итак, не было никакого «покорения Сибири» Ермаком, а был неудачный грабительский поход, завершившийся полным разгромом казачьего войска. Не было никакой крестьянской колонизации, а было присоединение Сибири военными силами. Не было никакого «мирного присоединения», а были жестокие и упорные войны, сильное сопротивление, которое русские преодолели только спустя более чем сто лет, совершив огромные усилия.
Я не зря затрагиваю здесь Большой Московский Миф. Мне как разоблачителю мифов необходимо считаться с мировоззрением своих читателей. Большой Московский Миф за века своего развития и влияния на мировоззрение русского человека, которое не прекратилось и теперь, воспитал русского в святой уверенности в том, что Россия всегда, от начала времен и по настоящую пору, была сильнейшим государством, что Россия должна (подчеркну императив: должна) быть сильнейшим государством.
Со времен митрополита Кирилла мало что изменилось. Только тогда надеялись на святость и Провидение, а теперь надеются на ядерные боеголовки.
Московский миф воспитал русского в святой уверенности в своей абсолютной правоте. Это сочетание — уверенность в своей силе и абсолютной правоте — пронизывает все русское сознание.
Для чего об этом говорить? Вроде бы и так все понятно и давно известно. Однако нельзя не сказать об одном немаловажном моменте: когда русские в Сибири руководствовались грубой силой и абсолютной уверенностью в своей правоте, их политика неизменно проваливалась. Грубый нажим на князей приводил к войнам, восстаниям и созданиям антирусских коалиций. Принуждение к принятию подданства приводило к опустошительным нападениям на русские города, деревни и волости, к разграблению и опустошению ясачных волостей. Только на материале конца XVI — начала XVII веков, изложенном в этой книге, легко увидеть, что в этом правиле никогда не было исключений.
Но когда русские отказывались от такого подхода, когда руководствовались здравым смыслом, то вот тогда дело завершалось успехом. Сибирь была присоединена не спесивыми царскими воеводами, а простыми казаками, возглавлявшими отряды и посольства, которым хватало ума учесть обстоятельства. Нередко они делали это в ущерб себе. Сын боярский Федор Пущин, который повернул назад отряд, высланный на строительство острога в долине Бии и Катуни, потом попал под следствие за невыполнение приказа. Подробности его похода известны из следственных материалов и показаний толмача в его отряде — Айдара. Тогда его поступок казался преступлением и непростительной слабостью. Но с позиций сегодняшнего дня видно: Федор Пущин не только сберег отряд, который неминуемо был бы уничтожен при столкновении с телеутами, но и избежал обострения политической обстановки. При попытке захвата телеутских земель заключение мирного договора с Абаком в 1634 году было бы невозможным.
Главный вывод из истории завоевания Сибири так и формулируется: основной успех достигался тогда, когда воеводы, военачальники отрядов и главы посольств руководствовались здравым смыслом, учетом и пониманием складывающейся политической обстановки.
В рамках Большого Московского Мифа история завоевания Сибири, конечно, в изрядно приукрашенном виде, это история проявления могущества России, беспрепятственного распространения влияния и территории. В рамках же не мифологизированного подхода эта история — летопись грубейших ошибок, рек и озер пролитой напрасно крови, совершенно бессмысленного разорения Сибири, вполне сопоставимого с нашествием Чингисхана. Это история того, как в исключительно благоприятных условиях, когда все противники ослаблены войной всех против всех и к русским все обращаются с мирными предложениями и выгодными союзами, русская политика привела к отпадению всех союзников, образованию антирусской коалиции и возрождению Сибирского ханства. Это серьезный урок. Жаль только впрок до сих пор не пошедший.
Нам сейчас такие уроки крайне необходимы, ибо в сегодняшних затруднениях, перед лицом многочисленных проблем русские ищут спасения и руководства к действию в арсеналах все того же Большого Московского Мифа, возрождения этого погибельного сочетания силового давления с уверенностью в своей абсолютной правоте. История завоевания Сибири показывает, что эта стратегия не работает. Русским удалось наскоком захватить Сибирское ханство. Но ничего с ним сделать русские не смогли. Единственная стратегия, ими примененная, заключалась в разрушении этого ханства, его структуры, его общества, выкачивания ресурсов (выбитый соболь, например, и не только), ограблении и притеснении населения. Присоединить новые территории русским тоже не удалось без долгой войны и без преодоления сильного сопротивления. На новых землях все повторялось вновь — русские разрушали налаженное хозяйство и давно сформировавшееся общество. Механизм этого разрушения был очень простой. Русские у местного населения заставали хозяйство, сильно отличное от своего, привычного. Их не интересовало, что хозяйство налажено с учетом опыта тысячелетий. Русских лишь удивляло, почему это местные народы не перенимают «прогрессивного» пашенного хозяйства, которое они внедряли силой и принуждением. Русских удивляло, почему это местные народы ходят за соболем с луком, вместо того, чтобы использовать «прогрессивные» ловушки.
Итог: захватив треть населенной части Сибири, русские не смогли воспользоваться людскими и хозяйственными ресурсами этой территории. При правильном отношении, с учетом особенностей места, на территории Сибирского ханства, а также на Алтае можно было создать страну, не менее богатую и могущественную, чем Московия. Это удалось ойратскому владыке Батур-хунтайджи, который в 1644 году создал из полуразгромленных ойратских родов в месте, менее благоприятном для хозяйства, на гораздо меньшей площади могущественное Джунгарское ханство, которое было разрушено только в результате более чем полувековой войны с Цинской империей Китай. Более полвека династия Цин бросала неисчислимые ресурсы Китая на Джунгарию, прежде чем добилась крушения этого степного государства. Батур-хунтайджи из ничего создал сильное государство. А Сибирь под русскими скатилась к такой степени развития, на котором была, наверное, в неолите или в раннем бронзовом веке: примитивное земледелие в сочетании с охотой и собирательством, поселки из курных изб. Ни тебе обустроенных городов, ни тебе развитого хозяйства, ремесла, караванной торговли, ни тебе письменной культуры — всего того, что было достоянием Сибири в течение тысячелетий.
Аналогичное положение сейчас и в России. Мы имеем страну с колоссальными запасами, с большими людскими резервами и большими возможностями для развития. Весь остальной мир живет в куда более худших условиях и в чем-то обделен — в ресурсах, в площади, в людских резервах или еще в чем. Но мы из этого богатства ничего путного создать не можем. Причина все та же: мы не слушаем никого и ничего, даже свой собственный народ, мы до сих пор считаем себя правыми и вправе применять силу для навязывания своей точки зрения. Опыт завоевания Сибири показывает, что ничего хорошего из этого выйти не может.
Нам необходимо отказаться от этого мировоззрения, навязанного московскими владыками давно ушедших времен, от Большого Московского мифа. Только тогда, когда мы научимся использовать вместо грубой силы переговоры, вместо априорной убежденности в своей правоте умение выслушать и понять другую точку зрения, умение учесть обстоятельства, только тогда мы можем рассчитывать на достойную жизнь.
⁣Список использованной литературы
1. Абдиров М. Хан Кучум: известный и неизвестный. Алматы: Жалым, 1996.
2. Бахрушин С.В. Очерки из истории колонизации Сибири русскими в XVII веке. М.: Соцэкгиз, 1927,
3. Бахрушин С.В. Очерки истории Красноярского уезда XVII в. // Бахрушин С.В. Научные труды. Т. IV М.: Наука, 1959.
4. Бахрушин С.В. Вопросы русской колонизации Сибири в XVI–XVII вв. // Научные труды. Т. III. Избранные работы по истории Сибири XVI–XVII вв. Ч. 1. М.: Изд-во АН СССР, 1955.
5. Бернштам A.M. Социально-экономический строй орхоно-енисейских тюрок VI–VIII веков. Восточно-тюрский каганат и кыргызы. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1946.
6. Бузукашвили М.И. Ермак. М.: Военное издательство, 1982.
7. Бузукашвили М.М. Ермак. М.: Воениздат, 1989.
8. Бутанаев В.Я. Топонимический словарь Абакано-Минусинской котловины. Абакан: Абаканское книжное изд-во, 1995.
9. Бутанаев В.Я., Абдыкалыков А. Материалы по истории Хакасии XVII — начала XVIII вв. Абакан, 1995 (приложение).
10. Бушков А., Буровский А. Россия, которой не было-2. Русская Атлантида Красноярск: Бонус, М.: Олма-Пресс, 2000.
11. Быконя Г.Ф., Федорова В.К., Бердников Л.П. Красноярск в дореволюционном прошлом XVI1—XIX веках. Красноярск: Изд-во КГУ, 1990.
12. Вилков О.К. Очерки социально-экономического развития Сибири конца XVI — начала XVIII веков. Новосибирск: Наука, 1990,
13. Вопросы археологии Урала. Вып. 8. Археологические памятники Ишимской лесостепи. Отчет Уральской археологической экспедиции 1963–1964 годов. Свердловск, 1969.
14. Долгих Б.О. Родовой и племенной состав народов Сибири в XVII веке. М.: Изд-во АН СССР, 1960.
15. Емельянов Н.Ф. Заселение русскими Среднего Приобъя в феодальную эпоху. Томск: Изд-во Том ГУ, 1981.
16. Емельянов Н.Ф. Спорные вопросы истории феодальной Сибири. Курган: Изд-во КГУ 1991.
17. Емельянов Я.Ф. Томские служилые люди «литва» в XVII — первой четверти XVII вв, Ц Проблемы исторической демографии СССР. Томск, 1982.
18. Зыков А.П. Раскопки городища Искер. // Археологические открытия Урала и Поволжья. Сыктывкар: Наука, 1989.
19. История Сибири с древнейших времен до наших дней, Т 2, Сибирь в составе феодальной России. Л.: Наука, 1968,
20. История Хакасии с древнейших времен до 1917 года. М.: Наука, 1993.
21. Кириллов И. Город у Красного Яра. Красноярск: Красноярское книжное издательство, 1983.
22. Киселев С.Я. Древняя история Южной Сибири. М.: Наука, 1953.
23. Копылов Д. Ермак. Иркутск: Восточносибирское книжное издательство, 1989.
24. Красноярск и красноярцы. Очерки по истории города. Красноярск: Красноярское книжное издательство, 1978.
25. Кызласов И.Л. Следы пребывания древних хакасов в городах Руси XI–XIII вв. // Памятники старины. Концепции. Открытия. Версии. X I. СПб., Псков: ИИМК РАИ, 1997.
26. Кызласов Л.Р. Древние города Сибири. М.: МГУ, 1983.
27. Кызласов Л.Р. Письменные известия о древних городах Сибири. М.: Изд-во МГУ, 1992.
28. Кызласов Л.Р. Очерки по истории Сибири и Центральной Азии. Красноярск: Изд-во КГУ, 1992.
29. Кызласов Л.Р. Гуннский дворец на Енисее. Проблемы ранней государственности Южной Сибири. М.: Восточная литература, 2001.
30. Ломоносов М.В. Древняя Российская История. СПб., 1766,
31. Ломоносов М.В. Полное собрание сочинений. Т. 6 Труды по русской истории, общественно-экономическим вопросам и географии 1747–1765 гг. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1952.
32. Лопаткин PC Летопись города Ачинска. Ачинск: Свет, 2001.
33. Матюшенко В. К. Древняя история Сибири. Омск: Изд-во ОмГУ, 1994,
34. Метис L 1421. Год, когда Китай открыл мир. М.: Яуза, ЭКСМО, 2004.
35. Миллер РФ. История Сибири. Т. 1. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1937.
36. Миллер РФ. История Сибири. Т. 2. М.Л.: Изд-во АН СССР, 1941.
37. Мирзоев В.Р. Присоединение и освоение Сибири в исторической литературе XVII века, М.: Соцэкгиз, 1960.
35. Мирзоев В.Г. Историография Сибири. М.: Наука, 1978.
39. Моисеев В.А. Джунгарское ханство и казахи XVII–XVIII вв. Алма-Ата: Гылым, 1991.
40. Обручев В А. От Кяхты до Кульджи. Путешествие в Центральную Азию и Китай. М.: Изд-во АН СССР, 1950.
41. Павлов А.Л. Промысловая колонизация Сибири в XVII веке, Красноярск: Красноярский педагогический институт, 1972.
42. Шлих Т.Е. Селькупы в XVII веке (очерки социально-политической истории. Новосибирск: Наука, 1981.
43. Резун Д.Я. Русские в среднем Причулымье в XVII–XIX веках, Новосибирск: Наука, 1984.
44. Самаев Г.П. Горный Алтай в XVII — середине XIX века: проблемы политической истории и присоединения к России. Горно-Алтайск: Горно-Алтайское книжное издательство, 1991.
45. Сергеев А. Тайны алтайских крепостей. Барнаул: Алтайское книжное издательство, 1975.
46. Скрынников Р.Г. Сибирская экспедиция Ермака. Новосибирск: Наука, 1982.
47. Толыбеков С.Е. Кочевое общество казахов в XVII — начале XX века. Политико-экономический анализ. Алма-Ата: Наука, 1971.
48. Томск в XVII веке. Материалы для истории города. Томск, 1912.
49. Уманский A.M. Телеуты и русские в XVII–XVIII веках. Новосибирск: Наука, 1980.
50. Худяков Ю.С. Защитное вооружение кыргызского воина в позднем средневековье. // Проблемы средневековой археологии Южной Сибири и сопредельных территорий. Сборник научных статей. Новосибирск: Издательство НГУ, 1991.
51. Чимитдоржиев М.Б. Взаимоотношения Монголии и России в XVII–XVIII веках. М: Наука, 1978.
52. Шанский Д.Н. Из истории русской исторической мысли. И.Н. Болтин. М.: Изд-во МГУ, 1983.
53. Шапиро А.Л. Русская историография с древнейших времен до 1917 года. СПб.: Наука, 1993.
54. Шунков В.И. Очерки истории земледелия в Сибири (XVII век). М.: Наука, 1956.
55. Miller G.E. Die sibirische Geschichte. Gettingen, 1748.

Источник: tunnel.ru

Сибирские пограничные линии

Присоединение Сибири породило немало проблем, которые пришлось решать и центральному правительству, и сибирским властям. Одной из таких проблем, и весьма серьезной, стала охрана российских владений в Сибири. Если на севере и востоке Сибирь омывалась водами Ледовитого и Тихого океанов, которые создавали естественные рубежи, то на юге простирались степи, населенные воинственными кочевниками, а за ними располагались государства, претендовавшие на сибирские земли. Отношения с соседскими державами далеко не всегда были мирными.

Стремясь к миру с кочевниками, русские власти, однако, не забывали активно укреплять свою южную границу. Как только обстановка в верховьях Енисея стала спокойнее, русские основали там Абаканский и Саянский остроги (1707—1718 гг.).

Правительство, сибирская администрация и служилые люди к строительству этих острогов отнеслись со всей серьезностью. Вот, например, как возводился острог на Абакане. Сибирским приказом был издан специальный «наказ», который предписывал «на реке Абакан в пристойных местах, где б от внезапного неприятельского приходу было безопасно и к селению крестьян осмотря пригодные и хлебопахотные места в близости к лесам и ко всяким местам поставить острог». В строительную экспедицию назначалось около тысячи служилых людей из Томска, Красноярска, Енисейска и Кузнецка. Подготовка к походу велась полгода. Служилые люди выступили в начале лета 1707 г. из Томска и Красноярска тремя отрядами: один двигался с обозом через степи, другой плыл по реке Енисей, третий, конный, избрал кратчайший путь через горы по правому берегу Енисея. На подходах к реке Абакан они объединились и выслали небольшой отряд на разведку, «для обыска» места под «острожное строение».

По заведенному правилу, опробованному по всей Сибири, острог намеревались построить в устье реки, там, где Абакан впадает в Енисей. Однако разведка сообщила, что в устье Абакана «место низменное и места для хлебного обзаводу нет». Тогда начальники экспедиции дети боярские Илья Цицурин и Конон Самсонов, посоветовавшись с остальными командирами, решили ставить острог на Енисее, на 20 верст ниже Абакана. Острожные укрепления и дома возвели в кратчайший срок — всего за пять дней (с 4 по 9 августа), так как строительного материала и рабочих рук было вполне достаточно.

В XVIII в. на юге Западной Сибири возводится цепь укреплений. Первыми вдоль правого берега Иртыша в 1716—1720 гг. строят Омскую, Железинскую, Семипалатинскую, Ямышевскую и Усть-Каменогорскую крепости, которые вместе с расположенными между ними редутами и форпостами образовали Иртышскую укрепленную линию. К 1760-м гг. границу между Иртышом и Тоболом прикрыла Пресногорьковская линия, названная так потому, что в окрестной степи было много пресных и соленых озер. Она шла от Омской крепости на запад, через Петропавловскую к Звериноголовской крепости на Тоболе, где смыкалась с Оренбургской линией.

При Анне Иоанновне основан город Оренбург с сильной крепостью, оснащенной 10 бастионами. Он стал опорным пунктом продвижения в южносибирские степи и Среднюю Азию. Началось строительство пограничной Оренбургской линии, которая делилась на несколько дистанций (участков): Нижнеуральскую, Самарскую, Сакмарскую, Красногорскую, Орскую, Кизильскую. От Каспийского моря граница шла вверх по реке Уралу и от Верхнеуральска, по течению реки Уя, до Тобола. Оренбургская линия зашищалась от набегов киргиз-кайсаков и других кочевников войсками Отдельного Оренбургского корпуса и иррегулярными полками оренбургских казаков.

Построенные на сибирских линиях крепости отличались от прежних сибирских укреплений. Города и остроги XVII в. строились из дерева и имели стены и башни, как в описанном выше Абаканском остроге. Крепости же возводились по новым правилам военной фортификации. Это были бастионные укрепления. В плане они представляли многоугольники различной конфигурации и были привязаны к местности. Каждый угол заканчивался бастионом. Само укрепление представляло собой земляной вал, иногда облицованный камнем и опоясанный рвом. На валах и бастионах устанавливались артиллерийские орудия. Преимущество такого типа укреплений заключалось в бастионах, которые позволяли вести перекрестный огонь по нападающим, а отсутствие дерева не позволяло поджечь эти укрепления.

В крепости находились комендатура, казармы для солдат и казаков, продовольственные и оружейные склады, гауптвахта, жилые помещения для офицеров, церковь. Рядом с крепостью, на форштадте, селились своими домами крестьяне, купцы, семейные казаки и солдаты.

Редуты и форпосты, располагавшиеся между крепостями, были меньших размеров, как правило, четырехугольные. Они имели более простую защиту: ров и земляную насыпь (без бастионов) с деревянным тыном или палисадом.
Гарнизоны сибирских пограничных линий составляли регулярные и нерегулярные подразделения. К последним относились казачьи формирования (сибирские, донские, яицкие) и отряды башкир. Численность войск постоянно менялась, насчитывая во второй половине XVIII — начале XIX в, от 4,5 до 7,5 тыс. солдат и офицеров, от 2,5 до 3 тыс. казаков и от 500 до 1000 башкир. Под защитой сибирских линий оказался огромный район лесостепи Южной Сибири от Урала до Алтая. Сюда, на плодородные земли, началось переселение русских крестьян.

В правление Петра I начинается научное исследование Сибири, организуется Великая Северная экспедиция. В начале XVIII века в Сибири появляются первые крупные промышленные предприятия – Алтайские горные заводы Акинфия Демидова. В Сибири основываются винокуренные и солеваренные заводы. В XVIII веке в Сибири на 32 заводах вместе с обслуживавшими их рудниками было занято около 7 тыс. работников.

В XVIII веке происходит заселение степной южной Сибири, которое до того затруднялось хищничеством кочевых племен. Постепенно вырастает ряд укреплений, таким образом появляются опорные пункты по всей южной границе. Окончательное упрочение русских в Южной Сибири происходит уже в XIX веке с присоединением Средней Азии.
И почти во всех сибирских острогах и крепостях на вооружении состояли пушки, отлитые на Каменском заводе.

Источник: history-kamensk.ru

Недавно новосибирские татары из села Юрт-Ора Колыванского района предложили установить в их деревне памятник встречи казаков с местными жителями. По словам юрт-оровцев, 300 лет назад русские первопроходцы встретились с сибирскими татарами — предками жителей деревни. В новосибирском аэропорту «Толмачево» установлена 15-тонная скульптурная композиция в честь Ермака. И на вопрос: кто завоевал Сибирь, любой старшеклассник  ответит: Ермак! Но Ермак Тимофеевич «со товарищи» дальше Тюменской области не ходил – это знает любой учитель истории.

Почему же так живуч лубок про Ермака? Просто, понятно, удобно. Правда, есть факты, которые противоречат и этому утверждению. Например, в Новосибирской области деревня Рогалево подозревается в том, что основана в 1577 году, а дата рождения поселка Кирза вообще замахивается на 1460 год. Если помнить, что Ермак завоевал Тюменскую область (то есть Сибирское царство) в 1585 году, получается, что первопроходцы-колонизаторы двигались на Восток вдоль Телеутской землицы задолго до того, как Ермак явил им свой воодушевляющий пример.

Кто же объяснит авторам скульптурной композиции «Покорение Сибири» (Лондонский скульптор Юнус Сафардиар – прим. «НН»), посвященной Ермаку в аэропорту «Толмачево», что данный исторический персонаж на самом деле  не имеет отношения к прошлому Новосибирской области?  

Yermak_01.jpg
Композиция «Покорение Сибири» в новосибирском аэропорту «Толмачево». Фото shalomanov.blogspot.com

Пользуясь случаем, расскажу неканонический, хотя и, на мой взгляд, самый правдоподобный вариант знаменитого сюжета из истории Тюменской области.

Дело было в 1582 году. Уральские олигархи Строгановы снарядили банду наемников  во главе с атаманом Ермаком, имевшем репутацию «ненасытного кровопийцы» (Миллер), для одной из своих обычных карательных операций на севере.

Царь Иван Грозный, когда узнал об этом мероприятии, сильно осерчал. В грамоте от 16 ноября 1582 г. он писал Строгановым: «послали вы из острогов своих волжских атаманов и казаков Ермака с товарищи воевати вотяки и вогуличи… сентября в 1 день, а в тот же день собрався Пелымский князь … и наших людей побили… И то зделалось вашею изменою: вы вогулич и вотяков и пелынцев от нашего жалованья отвели, и их задирали и войною на них приходили, да тем задором с Сибирским салтаном ссорили нас, а волжских атаманов, к себе призвав, воров, наняли в свои остроги… А те атаманы и казаки преж того ссорили нас с Ногайскою ордою, послов нагайских на Волге на перевозех побивали, … и им было вины свои покрыти тем, что было нашу Пермскую землю оберегать, и они зделали с вами вместе… как на Волге чинили и воровали».

Ермак.jpg
Ермак. Литография из книги «Краткая сибирская летопись (Кунгурская) со 154 рисунками» СПб., 1880 г.

Искаженное гневом лицо Ивана Грозного, вероятно, стояло перед глазами Строгановых, когда они читали эти строки. Как мы видим, царь был категорически против новых завоеваний – удержать бы имеющиеся. В связи с этим очевидно, что не Строгоновы, а атаман Ермак, в полном соответствии  со своей нелестной характеристикой, самовольно изменил маршрут, провернув свой отряд с севера на юг, где ждала более богатая добыча. Дальнейшие события подтверждают вероятность того хода событий.

Изгнав из города Сибир «салтана» Кучума, атаман Ермак решил сам царствовать, о чем и уведомил Ивана Грозного, отправив напрямую в Кремль официальное посольство.

В «беседе» с Иваном Кольцо, руководителем этой «иностранной» делегации, московскому государю удалось убедить последнего, что Ермак «не прав». Видимо, вернувшимся казакам удалось донести эту мысль до своего атамана, и Ермак перестал мечтать об основании новой династии. Вот собственно, и вся история того, как Ермак «покорил Сибирь», если не считать драматической развязки, забравшей жизнь криминального авторитета русского средневековья.  

Недавно мусульманская организация одного из татарских сел в Новосибирской области обратились к властям с предложением увековечить событие, которые имело место во время русской колонизации этих мест. По версии авторов обращения, казаки-первопроходцы высадились на берег и первые, кого они встретили, были представители местного племени Цаттыр – их деревня Юрт-Ор до сих пор живет и здравствует. Результатом дружественной встречи стал Чаусский острог (современная Колывань на Оби), 300-летие которого будет отмечаться в этом году. Причем, обращение лидера деревенских мусульман, если верить СМИ, содержит предложение увековечить факт исторической встречи местных «татар» и русских пришельцев как акт мусульманского гостеприимства. Во всяком случае, в планируемом мемориале предусмотрено строительство мечети.

На мой взгляд, предложенный проект абсолютно отвечает духу лубков из современных учебников по истории. Ведь никто не знает, какую религию исповедовали исторические Чаты (так русские звали хозяев страны Цаттыр). Среди историков, например, распространено мнение, что в рассматриваемый период они были тенгрианами, то есть язычниками. Другое дело, знакомы ли с этой информацией потомки Чатов?  Ведь они, поди, как и все мы, читали учебники истории, где говорится, что Сибирское царство было мусульманской страной. Как тут догадаешься, что речь идет о Тюменской области, которую от Новосибирской области отделяет огромное даже по сибирским меркам расстояние? (Посмотрел в интернете: по автотрассе от Новосибирска до Тюмени ехать 1300 км).  Кроме того, масштаб и значение описываемой встречи у села Юрт-Ор сильно сужается, если все-таки не забывать, что Чаусский острог строился не на пустом месте – до него там стояла деревня Анисимова.  

Поход_Ермака_в_Сибирь.jpg
Литография из книги «Краткая сибирская летопись (Кунгурская) со 154 рисунками» СПб., 1880 г.

Черт возьми! Много ли жителей НСО интересуются историей родных мест? Кого удивит, что в 1713 году, когда был заложен Чаусский острог, русские деревни в этих местах уже не считались редкостью? Например, про поселок Передовой, говорят, что он был основан еще в 1625 году, а деревни Малый и Большой Оеш, были построены, соответственно,  в 1692 и в 1693 годах. В соседнем Мошковском районе в 1695 году будущий строитель самого первого царского острога на территории области (крепость на реке Умреве) Алексей Кругликов основал пахотную заимку – ныне село Кругликово. Примерно в это же время на левом берегу реки Обь рядом с конным бродом была построена русская торговая миссия, названная Никольским погостом – предтеча современного Новосибирска.

Если бы интерес к краеведению у нас с вами воспитывался с детства, то место и время встречи двух цивилизацией на территории региона уже было бы определено, и там стоял бы здоровенный обелиск, вокруг которого каждый год устраивался бы праздник. Шутки-шутками, но страна Цаттыр на территории  современной Новосибирской области охватывала, как минимум, Новосибирский, Мошковский, Колыванский районы – получается, именно Чаты когда-то впустил к себе пришельцев из Московии, чтобы созидать вместе с ними будущую Новосибирскую область?

Что мы знаем об этом народе? По какой причине исторические Чаты были лояльны к северным пришельцам? А может быть, нам уже давно надо бы поставить памятник этому народу, да не в каком-то отдельно взятом селе, а в центре Новосибирска?

С другой стороны, как быть с первопроходцами-колонистами? Ведь их память так же нуждается в увековечении. Единственная проблема – непонятно, кому ставить памятники. Оказывается, Чаты были, а «русских»-то не было!

Покорение-Сибири-Ермаком-картина-Василия-Сурикова.jpg
В.Суриков «Покорение Сибири Ермаком» Фото gkaf.narod.ru

Любой историк вам скажет, что жители Московского государства до учреждения Российской империи в 1721 году называли себя «православными», «царевыми людьми», как угодно, но только не «русскими». Например, знаменитая «Скифийская история», увидевшая свет в начале 18 века, не знает словосочетания «русский народ». Ее автор, стольник А.Лызлов, рассказывает о современном ему населении Московского государства, деля его на «москву» и «россианы».

Получается, в 15-17 веках за Урал прибывал не «русский народ», как мы привыкли считать, а разноплеменные группы с Камы, Волги, Дона или Днепра? Ведь многие из них не знали русского языка. Не понимал же русский язык Иван Сусанин? Если понимал, то почему тогда родственники нашего русского национального героя, подавая челобитную царице, платили толмачу за перевод с костромского на российский «государев» язык?

Видимо, не будет большой натяжкой сказать, что потомки первых крестьян-колонистов в Сибири стали «русскими», уже будучи сибиряками, причем в четвертом-пятом колене. Непонятно только, почему эта же участь не постигла коренные национальности Сибири? Те же юрт-орские татары до сих пор считают себя Чатами – это как если бы жители старых сибирских деревень продолжали называть себя Кривичами, Вятичами или той же Костромой.

Эти и многие другие вопросы остаются без ответов, потому что отгорожены от нас лубком школьных учебников, чтобы, не дай Бог, мы не перессорились. Вдруг Чаты, Бараба, Теленгуты потребуют вернуть им исконные территории Новосибирской области? А у них, в свою очередь, начнут требовать свои земли потомки Джунгар – монголы, а у тех – китайцы, которые вполне серьезно рисуют на школьных атласах просторы Китая до Уральских гор, так как считают, например, ту же Новосибирскую область исконно китайской территорией.

Вот к чему приводит знание истории!  Так не проще ли обходить национальные вопросы?

Говорят, в Америке изучают произведения Толстого по комиксам. Смотрит человек картинки, читает пояснения – и готово. Потом его спросят, знаком ли он с творчеством великого писателя, а он ответит «да». Так же, как американские школьники изучают «Анну Каренину», так и мы, жители Сибири, знакомимся в школах с собственной историей. 

— Кто завоевал Сибирь?
— Ермак!
— Садись, «пять»!

Фотографии статьи В какое время случилось освоение ермаком сибири В какое время случилось освоение ермаком сибири В какое время случилось освоение ермаком сибири В какое время случилось освоение ермаком сибири

Также на сайте «Новосибирские новости»:
Сибирские татары хотят увековечить память о встрече с русскими первопроходцами

#История

Источник: nsknews.info


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.