Смоленск во время смуты

13 июня 1611 года после 20-месячной осады Смоленска войска польского короля Сигизмунда вошли в крепость. К этому дню из 80 тыс. жителей города в живых осталось лишь 8 тысяч

Осаждавшие также потеряли две трети первоначальной численности. Когда поляки вошли в город, часть изможденных жителей заперлась в соборе церкви Богородицы и взорвала под собой пороховой погреб. Польский король разрешил всем оставшимся в живых, кто не хочет перейти на королевскую службу, оставив оружие, покинуть город. Ушли все, кто мог идти.

В сентябре 1609 года польский король Сигиэмунд III во главе 12,5-тыс. войска, в которое в конце месяца влилось свыше 10 тыс. запорожских казаков, вторгся в пределы России. В его армию кроме поляков входили литовские татары, наемные немецкие и венгерские пехотинцы. Основную часть ее составляла конница. Численность пехоты не превышала 5000 человек.

16 сентября передовые отряды, возглавляемые литовским канцлером Л.Сапегой, подошли к Смоленску, через три дня к ним присоединились главные силы, которые 21 сентября и начали осаду города. Ультиматум польского короля о капитуляции был оставлен без ответа, а доставившему его гонцу воевода М. Б. Шеин заявил, что, если он еще явится с подобным предложением, его «напоят водой Днепра» (т. е. утопят).


Смоленск в начале XVII века являлся важнейшим опорным пунктом на западной границе, прикрывавшим основные пути к Москве. Расположенный на левом берегу Днепра, город был превращен в первоклассную крепость, укрепления которой возводились в течение 16 лет (1586 — 1602 гг.) под руководством выдающегося фортификатора того времени Федора Савельева.

Гарнизон крепости насчитывал 5,4 тыс. человек (900 дворян и детей боярских, 500 стрельцов и пушкарей, 4000 ратников из посадских и даточных людей (крестьян). В последующем он пополнился за счет населения города, численность которого вместе с жителями посада составляла 40— 45 тыс. человек.

Главным воеводой, возглавившим оборону Смоленска, был Михаил Борисович Шеин.

Гетман С. Жолкевский, непосредственно руководивший польской армией, после рекогносцировки укреплений и обсуждения на военном совете способов овладения крепостью вынужден был доложить королю, что армия не располагает необходимыми для этого силами и средствами, предложил Сигизмунду III ограничиться блокадой Смоленска, а главными силам идти на Москву. Король же, решив во что бы то ни стало овладеть Смоленском, отклонил это предложение. Выполняя его волю, гетман приказал начать штурм в ночь на 25 сентября. Все атаки врага были отражены с большими для него потерями.


27 сентября, когда к Смоленску подошло войско запорожских казаков, Сигизмунд III начал подготовку к новому штурму. Защитники города, имея огневое превосходство, наносили противнику серьезный урон, особенно при подходе его на близкое расстояние к городу. Тяжелые орудия крепости несколько раз обстреливали даже королевский лагерь. В создавшейся ситуации Сигизмунд III вынужден был отказаться от штурма и с 5 октября перешел к осаде.

Инженерные работы врага также не достигли цели, хотя и руководили ими иностранные специалисты. 16 января 1610 года смоленские минеры докопались до польской галереи, уничтожили находившегося там противника, а затем взорвали подкоп. По мнению видного советского военного историка Е. А. Разина, это был первый в истории военного искусства подземный бой. Через несколько дней (27 января) под землей произошла новая встреча с врагом. На этот раз смоляне установили в галерее легкую пушку, зарядили ее ядром, начиненным «смрадным» составом, и ударили по противнику. Уцелевшие вражеские минеры в панике бежали. После этого подкоп был взорван. Вскоре смоляне взорвали еще один подкоп врага, доказав бесполезность ведения против них минной войны.


В тылу врага развернулась партизанская война смоленских крестьян. Укрываясь в лесах, партизаны оказывали значительную помощь осажденному гарнизону: нападали на фуражиров и небольшие группы противника. Некоторые партизанские отряды были довольно многочисленными. Например, отряд Трески насчитывал до 3000 вооруженных крестьян.

Важную роль в организации партизанского движения на Смоленщине сыграл выдающийся русский полководец начала XVII века князь М. В. Скопин-Шуйский, направивший в смоленские леса 30 ратных людей с задачей формирования из крестьян партизанских отрядов и дезорганизации тыла противника.

Осада затянулась. Прошла зима. Наступила весна 1610 года. Стойкая оборона Смоленска сковывала главные силы интервентов, не давая им возможности двинуться на Москву.

В то время как силы защитников крепости иссякали, к врагу прибывали все новые и новые подкрепления. Весной 1610 года под Смоленск прибыли польские отряды, служившие ранее Лжедмитрию II. Подошли и значительные подкрепления из Польши. Всего интервенты получили 30 тыс. человек подкрепления. Надежды на помощь извне у защитников города постепенно таяли, а после поражения деблокадной армии при Клушино и вовсе пропали. Однако все попытки врага склонить гарнизон и жителей к капитуляции успеха не имели.
19 июля на рассвете польская армия начала штурм Смоленска, который продолжался два дня. Ведя демонстративные действия на всем фронте, враг силами немецких ландскнехтов нанес главный удар с запада — в районе Копытицких ворот. Несмотря на его отчаянные усилия, защитники отразили штурм.


Наиболее ожесточенным был штурм Смоленска 11 августа. В ходе его интервенты потеряли до 1000 человек только убитыми и опять потерпели неудачу. Решающую роль в отражении врага опять сыграл резерв. Четвертый штурм, предпринятый врагом 21 ноября, также был успешно отражен смолянами.

Зимой 1610/11 года положение Смоленска резко ухудшилось. К голоду и эпидемиям добавился холод, так как некому было добывать топливо. В довершение всего начал ощущаться недостаток в боеприпасах. К началу июня 1611 года в гарнизоне осталось всего лишь 200 человек, способных держать в руках оружие. Их едва хватало только для наблюдения за стенами.

Польское командование, видимо, недостаточно хорошо было осведомлено о состоянии дел в крепости. Решение на пятый штурм оно приняло лишь после того, как один перебежчик, некто А. Дедешин, рассказал о бедственном положении гарнизона и указал наиболее слабое место обороны в западной части крепостной стены. В последние перед решительным штурмом дни противник подверг крепость интенсивному обстрелу. Однако его эффективность была незначительной. Лишь в одном месте удалось пробить небольшую брешь в стене. Вечером 2 июня вражеские войска заняли исходное положение. Их превосходство было огромным: только одна рота немецких ландскнехтов, имевшая численность 600 человек, втрое превосходила весь гарнизон Смоленска. А таких рот в польской армии было более десяти. Кроме них имелись еще польские войска, отряды запорожцев, татар и другие.


Ровно в полночь, соблюдая тишину, враг двинулся вперед. В районе Авраамиевских ворот ему удалось незаметно взобраться по штурмовым лестницам на стену и ворваться в крепость. В это время немецкие наемники попытались проникнуть в крепость через брешь, пробитую накануне в стене. Но здесь дорогу им преградили несколько десятков русских воинов во главе с воеводой М.Б.Шейным. В ожесточенной схватке почти все они пали смертью храбрых. Несколько человек, в том числе и раненный в бою воевода, оказались в плену. М. Б. Шеин был закован в цепи, подвергнут пыткам, а затем отправлен в Литву. В плену он пробыл 9 лет.

Взорвав часть крепостной стены в том месте, где указал предатель, противник ворвался в город и с запада. На улицах пылающего города завязалась яростная борьба. Силы были явно неравны. К утру враг овладел Смоленском. Последние его защитники отступили на Соборную горку, где возвышался величественный Успенский собор. В его подвалах хранились пороховые запасы крепости. В стенах собора укрылись до 3000 горожан. Когда все защищавшие Соборную горку пали в неравном бою и озверевшие ландскнехты ворвались в собор, раздался мощный взрыв.


д дымящимися руинами вместе с врагами погибли находившиеся там и не пожелавшие сдаться в плен смоляне. Эти безвестные русские патриоты предпочли смерть неволе. Так после 20-месячной героической обороны, исчерпав до конца свои оборонительные возможности, Смоленск пал. То, чего не мог сделать враг, сделали голод и болезни. В ходе обороны погиб весь гарнизон крепости. Из 80 тыс. жителей города и укрывшихся в нем людей в живых осталось едва 8000.

После взятия Смоленска Сигизмунд III не решился идти на Москву. Его деморализованная армия, значительную часть которой составляли разноплеменные наемники, уже давно не получавшие жалования, не была способна на новый, еще более трудный поход. Распустив войско, польский король вернулся в Варшаву.

использована литература:
Б.П. Фролов. Героическая оборона Смоленска в 1609-1611 гг. Военно-исторический журнал, 1987, №6.

Как объяснят это те, кто ратует за национальную самобытность через иностранную интервенцию, поддерживая действия белогвардейцев, которые уже перешли на службу иностранным государствам, оправдывая власовцев и «понимая» Гитлера? Ведь тут фактически «белый», «свой славянин» Сигизмунд принёс «просвящение» и великую вольницу по сравнению с «азиатской кабалой» в тогдашней Руси… Почему сам народ противится ЛЮБОМУ внешнему завоеванию.


отивится до последнего вздоха и последней капли крови, предпочитая «несвободу» Отчизны благам общества Чужеземцев?
Может потому что у Русского — воля, та, что в душе и сердце важнее той свободы, которая с подачи «благодетелей» лишь обложка красивого журнала снаружи…
И потому, что Русский внутреннюю волю служения не променяет на свободу безответственности.
Это не «тяжкий крест народа», как могут сказать иные. Нет. Это врождённое чувство истинной ценности в человеческом бытие. Внутренняя воля. На Родной Земле. Свой на своей. Сам.

Дмитрий Панкратов

Русичи РООИВС — Исторический раздел

Источник: www.rusichi-center.ru

Предпосылки к осаде

Нападение польского войска на Смоленск стало первым эпизодом русско-польской войны в Смутное время. Осаду города возглавил сам король Сигизмунд III. Монарх напал на Русь после череды авантюр польских магнатов.

Еще в 1604 году на территории Речи Посполитой объявился самозванец, который выдавал себя за давно умершего царевича Дмитрия (сына Ивана Грозного). Этим человеком был Григорий Отрепьев – беглый монах, который решил стать царем, выдав себя за усопшего законного наследника престола. В это время в Москве правил Борис Годунов. Он не принадлежал к династии Рюриковичей. Кроме того, в годы его правления из-за неурожая начался массовый голод. Суеверные бедняки и голытьба обвиняли царя в своих несчастьях и только и ждали появления Лжедмитрия.


Отрепьев заручился поддержкой польских дворян, в том числе семьи Мнишек. Аристократы дали ему денег, а большую часть войск самозванца составили казаки из приграничных польско-русских областей. В 1605 году Лжедмитрию, благодаря удачному стечению обстоятельств, удалось захватить власть в Москве.

Он сделал поляков своими приближенными и раздал им ключевые посты в государстве. Это не понравилось прежней московской элите. Возник заговор, в ходе которого Лжедмитрий был убит, а поляки схвачены и посажены в темницы. Новым царем стал бывший боярин Василий Шуйский.

Начало русско-польской войны

Все это время король Сигизмунд сохранял нейтралитет. Однако арест многих польских дворян привел его в гнев. В то же время в России появился новый самозванец, который в историографии известен как Лжедмитрий II. К нему присоединились польские аристократы, незадолго до этого пережившие неудачное восстание против Сигизмунда.

Войско разбойников и авантюристов встало под Москвой и оборвало сообщение столицы с прочими городами внутри страны, а значит, и поступление в неё продуктов и прочих ресурсов. В городе начался голод. Шуйский согласился выпустить из темниц всех поляков. В то же время царь заключил союз со шведским королем, пообещав северному соседу несколько областей за помощь в борьбе против самозванца.

Сигизмунд был заклятым врагом шведской короны. Он воспринял заключение союза между соседями как официальный повод к войне. Польский монарх надеялся, что ему быстро удастся взять Москву, потому что к этому времени Россия уже несколько лет находилась в состоянии хаоса. В 1609 году Сигизмунд официально объявил войну Шуйскому и с собственным войском выдвинулся к границе.

Подготовка к осаде


Так началась осада Смоленска. Этот город находился на пути из Польши в Москву и был главным «щитом» для столицы. К крепости подошло 20-тысячное польское войско. В это время в Смоленске был лишь небольшой 5-тысячный гарнизон, которым руководил воевода Михаил Шеин.

Накануне начала кампании, в январе 1609 года, Сигизмунд провел сейм в Варшаве, на котором предложил шляхте план, согласно которому, он хотел посадить на русский престол своего сына Владислава. Весной начались систематические набеги польских отрядов на приграничные городки Русского царства. Михаил Шеин, понимая, что скоро к Смоленску может подойти настоящая армия, заранее организовал строительство застав на подступах к городу. Положение крепости ухудшилось, когда летом все дороги на столицу оказались занятыми войсками Лжедмитрия. Поскольку его главный лагерь находился в подмосковном Тушино, его самого стали звать Тушинским вором, а его отряды – тушинцами.

Осада поляками Смоленска могла закончиться очень быстро, если бы не оперативные действия Шеина. Он собрал всех пушкарей, стрельцов и боярских детей, которые находились поблизости. В августе воевода активно рассылал указы о наборе солдат из различных вотчин. Мирных крестьян учили обращаться с оружием, чтобы они также могли защитить родной город.


Свой гарнизон воевода разделил на две части. Две тысячи человек оказались в осадном отряде, который должен был до конца защищать стены крепости. Остальная часть войска предназначалась для вылазок в лагерь неприятеля. Осадный гарнизон разделили на 38 одинаковых отрядов, каждый из которых должен был защищать по одной башне на крепостных стенах. Если вылазок не было, вторая часть войска присоединялась к осажденным и помогала на участках, где неприятель мог взять верх.

Вот так протекала оборона Смоленска от поляков. Обстановка внутри лагеря отличалась суровой дисциплиной. Воеводе удалось мобилизовать все городские ресурсы. Мирные жители также помогали гарнизону. Они участвовали в регулярных патрулях вокруг стен. Служба велась по сменам, что позволяло в круглосуточном режиме следить за безопасностью на городских рубежах.

Также остро встал вопрос о посаде. Это была часть города, находящаяся за пределами крепостных стен. Общее число дворов здесь доходило до 6 тысяч. Все они были сожжены, чтобы поляки не могли там обжиться. Население посада скрылось внутри крепостных стен, из-за чего в городе начались конфликты из-за жилья. В конце концов Шеин издал указ, согласно которому, владельцы недвижимости должны были безвозмездно впускать беспризорных. Денежная аренда была запрещена. Это позволило конфликтам стихнуть. Пока Русское царство страдало от набегов различных неприятелей, Смоленск деятельно готовился к обороне.

Появление поляков у стен Смоленска

Первые организованные польские отряды подошли к Смоленску 16 сентября 1609 года. Ими руководил военачальник Лев Сапега. Еще через три дня у стен оказались войска короля Сигизмунда III. Поначалу в неприятельской армии было 12 тысяч человек, но со временем эта цифра достигла отметки 22 тысячи. Несмотря на внушительные размеры, армия неприятеля обладала определенными недостатками. Она была рассчитана в основном на полевые сражения, поэтому необходимая для осады пехота и артиллерия практически отсутствовали. Большинство современных историков сходятся во мнении, что Сигизмунд вообще не собирался долго осаждать город, а надеялся получить ключи от него сразу по прибытии к воротам. Но его чаяниям не суждено было сбыться.

Начало осады Смоленска ознаменовалось тем, что польские интервенты заняли площадь около двадцати квадратных километров вокруг города. Немногочисленные крестьяне, которые к тому времени еще жили в предместьях Смоленска, были лишены всех съестных припасов — их попросту изъяли для пропитания армии короля. Кроме того, сельские жители должны были поставлять продукты и в будущем. Это привело к тому, что большая часть местного населения попросту бежала в леса, лишь бы не сотрудничать с врагом. Когда польские войска наконец заняли свои позиции, к смоленскому воеводе отправился парламентер с требованием сдать город. Сведения о содержании ответа смолян разнятся. По одной из версий, осажденные жители вообще ничего не ответили, по другой — пообещали в следующий раз напоить поляков водой из Днепра (то есть утопить).

Первый штурм

Длилась почти три года (1609-1611) оборона Смоленска. Примечательно, что поляки даже не составили осадного плана и поначалу не подвезли необходимую артиллерию. Эта безалаберность была связана с напрасными чаяниями Сигизмунда о быстрой сдаче города. Когда же его место занял полководец и гетман Станислав Жолкевский, то честно сообщил королю, что у войска недостаточно ресурсов, чтобы провести успешный сиюминутный штурм. Поэтому он предложил оставить Смоленск в блокаде, а основными силами двинуться на Москву. Сигизмунд, однако, с таким планом не согласился и приказал готовиться к штурму.

Польские саперы попытались подорвать несколько ворот, однако им это не удалось, а все благодаря тому, что защитники города вовремя установили срубы, наполненные камнями и землей. Попытки эти производились днем, в то время как гарнизон внимательно следил за действиями врага. Следующее предприятие имело место ночью. Полякам все же удалось подорвать Аврамиевские ворота, однако никакой практической пользы это не принесло. Войскам не удалось пройти через пролом из-за плохой организации штурма и несвоевременно поданного сигнала о начале атаки, который был замечен гарнизоном. Сопротивление Смоленска оказалось неожиданностью для нападавших. По войскам открывали плотный огонь, который косил ряды поляков и литовцев. Причина больших потерь заключалась еще и в плотном построении штурмующих отрядов. Русские стрелки попадали по неприятелю почти каждый раз. Огневое превосходство защитников крепости позволяло им обстреливать даже королевский лагерь, который находился на значительном расстоянии от места непосредственного боя за ворота.

После неудач на восточном фланге поляки решили перейти к наступлению на северном и западном участках крепостной стены. Самые кровопролитные бои развернулись около Пятницких и Днепровских ворот, где были убиты сотни воинов с обеих сторон. В этот критический момент Михаил Шеин блестяще применил тактику эффективного и мобильного задействования резерва, который появлялся там, где бой начинал оборачиваться в пользу неприятеля.

Орудия малого калибра, которыми владели осаждающие в первые дни, не наносили заметного ущерба широким стенам смоленской крепости. Это приободряло защитников, которые видели бесполезность усилий врага.

Переход к длительной осаде

Первый неудачный штурм закончился 27 сентября 1609 года. Смутное время не помешало защитникам крепости сплотиться и успешно отражать удары противника. В начале октября к осаждающему войску присоединилось еще 10 тысяч человек из числа запорожских казаков. Начался новый этап осады. Теперь польские инженеры и саперы пытались разрушить неприятельские стены, прибегнув к хитрости. Интересно, что король нанял даже западных иностранных специалистов (в том числе немцев), которые успешно вели минную войну во время европейских конфликтов. Практика показала, что большая часть их усилий под Смоленском была напрасной.

При этом Сигизмунд не задействовал армию в подготовке к штурму. Зато защитники Смоленска не сидели без дела. Гарнизон засыпал почти все ворота, сократив до минимума количество мест, где можно было бы проникнуть в город. Разведчики своевременно раскрывали очередные минные установки у стен и не давали полякам нанести вред укреплениям. Со временем гарнизон выявил все уязвимые точки, через которые неприятель мог попасть внутрь. Там были организованы регулярные караулы.

В таком режиме осада продолжалась несколько месяцев. Периодически смоляне организовывали вылазки, в ходе которых разрушали вражескую инфраструктуру, а также добывали воду. С наступлением зимы такие летучие отряды также отправлялись за дровами. Тем временем полководец Михаил Скопин-Шуйский наконец разблокировал Москву. После этого в тылу польского войска начались активные партизанские действия. Это рассредотачивало силы Сигизмунда и давало передышку осажденным.

Однако, к несчастью для смолян, зима 1609-1610 гг. выдалась особенно суровой. Морозы ослабили гарнизон и оставили его практически без припасов. В городе начался голод. Когда Тушинский лагерь под Москвой пал, многие поляки, находившиеся в Подмосковье, перешли под командование Жолкевского и усилили давление на осажденный Смоленск. Весной в городе узнали о внезапной смерти Скопина-Шуйского, который для всех олицетворял надежду на победу над интервентами. Молодой полководец скончался в Москве, после того как был коварно отравлен боярами.

Несмотря на это несчастье, царское войско все же выдвинулось из столицы, чтобы прогнать интервентов от стен осажденного города. Эта армия потерпела поражение в битве под Клушином 24 июня 1610 года. Победителем оказался все тот же Станислав Жолкевский, который специально покинул лагерь около Смоленска, чтобы дать генеральное сражение русско-шведскому войску. Но даже эти новости не лишили осажденных желания сражаться с оккупантами до конца.

Тем же летом поляки наконец-то привезли полноценную артиллерию, представлявшую серьезную угрозу городским стенам. Осада Смоленска продолжилась. 18 июня около Грановитой башни пушкам удалось пробить значительную брешь. Сигизмунд отдал приказ о начале очередного штурма. Было предпринято три атаки, но все они, к удивлению короля, окончились неудачей. Смоляне буквально выбрасывали поляков из пролома. Воеводе Шеину в руководстве обороной помогал Петр Горчаков.

Окончательная изоляция Смоленска

Тем временем из Москвы пришли вести о том, что царь Василий Шуйский был свергнут в ходе боярского переворота. Новые правители Кремля оказались сторонниками польского короля. В историографии этот недолгий режим известен как Семибоярщина. В Смоленск пришел приказ сдать город Сигизмунду. Однако Михаил Шеин отказался подчиняться. Жители крепости единогласно поддержали его решение. Смута и политические перемены в Москве никак не отразились на настроении осажденных. После почти двух лет лишений люди привыкли к самым разным тяготам и ненавидели поляков.

Сигизмунд, узнав об ослушании Шеина, дал смолянам срок в три дня, чтобы сдать город. В противном случае он обещал казнить всех. Тем временем смоляне провели подкоп к позициям поляков и подорвали их артиллерию. В результате Сигизмунду пришлось запрашивать новые пушки у себя на родине, которые доставляли к фронту боевых действий еще в течение двух месяцев. За это время осажденным жителям удалось перевести дух. Некоторые смоленские бояре засомневались в необходимости обороны из-за падения Москвы. Шеин пресекал эти предательские настроения. Кроме того, осенью стало известно об организации Первого народного ополчения, что только укрепило надежду защитников города на собственное спасение.

Падение крепости

Вторую осадную зиму пережили не многие. За прошедшие годы — 1609-1611 — оборона Смоленска окончательно обессилила жителей города. Зная об этом, поляки 3 июня предприняли новый штурм. Им удалось прорваться сквозь бреши в стенах. Защитники Смоленска отступили вглубь города и сражались с оккупантами на улицах. Захватчики устроили беспощадную резню. Среди них были и беспринципные наемники, которые жаждали крови. Большая группа местных жителей, в том числе женщины и дети, укрылась в Мономаховом соборе. Храмы часто становились последним приютом в осажденных городах тех времен. Под церковью находился пороховой склад. Он был взорван укрывшимися жителями. Взрывная волна разрушила храм, заодно похоронив и многих интервентов.

Судьба Михаила Шеина и других пленников

Так закончилась осада поляками Смоленска. Храбрый воевода Михаил Шеин, который на протяжении двух лет отбивался от королевской армии, заперся в одной из башен и сражался с поляками до последнего. Близкие, которые были рядом с ним, умоляли его сдаться, а не кончать жизнь самоубийством. Наконец он послушал свою семью и сложил оружие. Воеводу привели к Сигизмунду. Король был взбешен двухлетней осадой, которая не только истощила армию, но и нанесла серьезный репутационный ущерб монарху. Погибли многие шляхтичи – цвет нации и опора трона. Именно Михаил Шеин стал причиной всего этого позора. Поэтому король отнесся к пленнику со всей жестокостью. Он приказал пытать воеводу, чтобы тот сдал всех своих сторонников. В довершение всего измученного Шеина отвезли в Польшу, где подвергали публичным унижениям, характерным для той эпохи: проводили строем через города, возили в открытой карете и т. д.

Смоленский воевода, как и многие другие значимые противники польской власти в России оказался в длительном плену. Ему пришлось пережить еще одно испытание. Бывший царь Василий Шуйский, на чьей стороне выступили смоляне, был схвачен поляками после их появления в Москве. Свергнутый монарх также был отправлен на поклон к Сигизмунду. На унизительной встрече с королем присутствовал и Шеин.

Когда польская интервенция в России окончилась провалом, и к власти в Москве пришел Михаил Романов, он первым делом хотел вызволить всех пленников, в том числе и смоленского воеводу. Случилось это только в 1619 году, когда война между двумя странами наконец закончилась. Михаил Шеин вернулся на родину в качестве национального героя. С ним был и другой важный польский пленник – Федор Романов. Это был отец царя Михаила, который позже стал патриархом Московским.

Значение обороны

Несмотря на то что годы 1609-1611 (оборона Смоленска закончилась падением города) оказались печальными для истории Руси, победу польской армии можно назвать пирровой. Два с лишним года героического сопротивления жителей изолированного города послужили вдохновляющим примером для остальных русских людей, которые, казалось бы, были в стороне от войны. Смоленские события сплотили разрозненные силы в тылу. Так появилось Первое, а потом и Второе народное ополчение. Именно эти войска в конечном итоге освободили Москву от интервентов и создали предпосылки к восшествию Романовых на престол.

Приход армии Сигизмунда к Смоленску и двухлетняя задержка под его стенами имели экономические последствия для Польши. Королю приходилось направлять большую часть ресурсов в лагерь, разбитый у осажденного города, в то время как он терял стратегическую инициативу в Москве и других важных регионах. Когда Смоленск наконец пал, польская армия была уже обескровлена и в дальнейшем не смогла надолго задержаться в русской столице. Всего в осаде король потерял около тридцати тысяч хорошо обученных солдат. Сигизмунд даже не предполагал, как много его воинов похоронит Смоленская крепость. История этой осады до сих пор рассматривается как ключевое и поворотное событие Смутного времени. После взятия Смоленска король вернулся к себе на родину.

Русско-польская война 1609-1618 гг. окончилась тем, что город все-таки перешел к Речи Посполитой. Однако Смоленск недолго был под иноземным владычеством. В 1654 году, уже при сыне Михаила Романова Алексее, он был возвращен русскому царству. В той войне к владениям Москвы также была присоединена Левобережная Украина (вместе с Киевом), что символизировало историческое воссоединение земель восточных славян.

Смоленская оборона стала одной из самых длительных в отечественной истории. Еще ни разу Русское царство не защищало свой город с таким упорством. После возвращения Смоленска при Алексее Романове он уже никогда не становился частью Польши.

В современной России учрежден праздник Дня народного единства, который отмечается ежегодно 4 ноября. Это дата взятия Московского кремля ополчением Минина и Пожарского.

Источник: fb.ru

Схема осады города. Из кн. генерала Е.А. Разина.

4 октября 1609 года у ляхов родился план штурмов со стороны Днепра и с 2-х сторон крепостной стены. Дисциплина в войске была такова, что для штурма использовали не всё сойско, а только три части, а именно: артиллерию Дорогостойского за днепром около острога (тогда ещё существовал острог), конные рейтары пана Новодворского (мальтийского рыцаря (130 человек), и немецкая пехота под началом пана Лудвига Вайера (1130 человек). Это были самые надёжные, дисциплинированные части.

Из королевского дневника: «гетман приказал попробовать ночью счастья с петардами таким образом: Литовский маршал у внешней башни со стороны нашего лагеря, за полтора часа до рассвета, стал стрелять из полевых орудий и бросал из мортир в крепость каленые ядра, чтобы встревожить и устрашить народ, которого в крепости много, а Пуцкий староста Вайер с немецкою пехотой должен был [451] приставить петарду к другим внешним воротам со стороны поля; кавалер Новодворский с Шембеком пошел с петардами к другим воротам, к девятой от того места башне над Днепром, называемой Авраамовой.

Из «Записок» гетмана Жоклевского: «Гетман созвал совет по соизволению Е.В. Короля; на нем присутствовали все Сенаторы, сколько их было в стане; спрашивали мнение всякого, кто только мог понимать что-нибудь, каким образом брать крепости. В Немецкой пехоте, которую привел Староста Пуцкий, было несколько иностранцев, которые почитали себя сведущими в этом деле. Был один старый Полковник, родом Шотландец, который вопрошенный о мнении, долго говорил, утверждая что это зверинец, а не крепость, что легко взять его; некоторые вопрошенные надеялись взять его кое-какими хитростями. Не заключая ничего решительного, и Гетман явно обнадеживал для того, чтобы люди не теряли духа; наедине Королю сказал, что огнестрельный снаряд, у него находящийся, не в состоянии опрокинуть столь толстой стены, чтобы он не надеялся на петарды и подкопы, как некоторые советовали; эти хитрости удаются только тогда, когда есть возможность употребить оные украдкой; здесь же неприятель взял предосторожности, и мы ничего не сделаем ему этими хитростями. После чего он предостерегал Е.В. Короля, чтобы он не полагался на это, и чтобы лучше последовал иному совету. Король будучи убежден некоторыми особами, что хитрости могут произвести хороший успех, приказал непременно оные испытать.

Таким образом, дело дошло до того, что устроив войско в порядок, мы сделали приступ с петардами к двум воротам».

Смоленск во время смуты

16(26) сентября под стенами Смоленска произошла первая стычка с передовым полком казаков Невядомского. На рис. панцирный казак (рядом с лошадью)

Смоленск во время смуты

Башня с т.н. Копытицкими воротами. В июле 1610 г., когда положение русского государства резко ухудшилось, противник возобновил инженерные работы под городом.

 

Смоленск во время смуты

История повторяется… 29 сентября -1 октября по новому стилю под стены города подошло польско-литовское войско. Жители города заперлись в крепости, посад был сожжён почти полностью, оставлась только заднепровский острог и войско в нём.

9. Прибыли в Лубно. Оттуда гетман королевства ездил к стенам [города] для осмотра положения крепости и удобных мест для шанцев и войска. Гарцы происходили под самыми стенами. Из крепости стреляли в наших, но не часто. Затем стали кричать, чтобы не стреляли, а дали с собою говорить. Тогда [русские] спрашивали, сам ли король идет с войском? Когда им было сказано, что действительно идет король, то они не хотели верить, пока один русский, которого взял в плен Перемышльский кастелян и которого они заклинали сказать правду, не сказал им, что действительно король есть здесь. После того они сказали: «поедем к старшим, дадим им знать об этом и принесем вам их ответ”. На гарцах наши убили двух стрельцов. Того же вечера, русские сами начали жечь [443] предместье, не щадя даже церквей. В Лубне виден был большой огонь.

Октябрь.

1 числа. …. король ехал в большой лагерь под Смоленском …. В лагере у крепости ожидал короля Литовский канцлер с своим полком.

Когда мы подходили к лагерю, то русские, увидев людей короля, встревожились и зажгли город, который к утру и сгорел, хотя в нем было, можно думать, до 6000 домов. Из крепости стали уже часто стрелять.

Некоторые обстоятельства сожжения посада и первых дней жизни осаждённых стали известны полякам 3 октября со слов пленного посадского:
«Люди Брацлавского воеводы поймали купца из Смоленска, который говорит, что в крепости только 300 стрельцов, что воевода послал в Бриски 200 бояр и приказал было им возвратиться, но они не пожелали. Говорит он также, что мир крестным целованием обязался не жечь города, но воевода, видя, что у короля большое войско, встревожился и сказал народу: “никаким образом я не могу защищать и крепость и город”. Тогда русские все крикнули «жги, жги” и подожгли город. Пушкарей, говорит он, 100, пушек тоже 100. На каждой башне на верху одно орудие, в середине два, внизу одно. 1 октября, ночью, когда стреляли, то порох разорвал одно орудие и пушкарю оторвало руку; он еще не умер, но не может остаться живым».

На гравюре тот же подвиг смолян через 203 года.

Смоленск во время смуты

Первый штурм 25 сентября — 5 октября 1609 года. Копытецкие ворота. Сами ляхи утверждают, что петарда не взорвалась, наши утверждают, что отбвли приступ. Но это не так важно.

Из письма архиепископа смоленского Алексия царю Василию:
«Первой деи приступ сентября против 25 числа в ночи за два часа до света в трех местах, в пятницком конце, и х копытецким и к авраамевским воротам. И копытецкие и Авраамиевские ворота литовские люди злым умышлением проломили и Божией милостью и пресвятые Богородицы умалением и твоим царским счастьем литовских людей от ворот и от всего города отбили и многих литовских людей и немец на приступах побили».

Смоленск во время смуты

Первый приступ 25 сентября — 5 октября. Фотографии авраамиевских ворот у меня нет, к ним ходил с петардой отряд прусских рейтар Новодворского и сапёр из немецкой земли Шембек.

Из дневника Жоклевского: мы сделали приступ с петардами к двум воротам. Пан Вайгер староста Пуцкий [564] к Копычинским (Копытинским), но это осталось без успеха, а Новодворский к Авраамовским. Перед воротами к полю неприятель построил срубы, наподобие изб так, что за сими срубами не было прямого прохода, но должно было обходить кругом подле стены небольшим тесным заулком, которым мог только пройти один человек и провести лошадь. Дошедши до этого сруба, пришлось Новодворскому с петардою идти этим узким заулком, и то наклоняясь, по причине орудий, находившихся внизу стены. Он привинтил петарду к первым, другую ко вторым воротам, и выломил те и другие; но так как при этом действии происходил большой треск, частая пальба из пушек и из другого огнестрельного оружия, то мы не знали, произвели ли петарды какое-нибудь действие; ибо невозможно было видеть ворот за вышеупомянутым срубом, закрывавшим их. Поэтому те, которые были впереди, не пошли в тот узкий заулок, не зная что там происходило, а более потому, что условились с Новодворским, дабы трубачи, находившиеся при нем, подали сигнал трубами тогда, когда петарды произведут действие. Но трубачи Е.В. Короля, которых Новодворской для сего взял с собою 57, при всеобщем смятении неизвестно куда девались. Сигнал не был подан войску; таким образом конница, полагая что петарды не произвели действия, ибо не слышала трубного звука, отступила; так же и Королевская пехота, которая была уже у ворот, отступила от них.

Смоленск во время смуты

Первый приступ 25 сентября — 5 октября 1609 года. Мальтийский кавлер Новодворский мог выглядеть как человек слева.

 

Источник: historicaldis.ru

После разведки укреплений Смоленска и обсуждения на военном совете способов овладения крепостью гетман Станислав Жолкевский вынужден был доложить королю Сигизмунду III о том, что польская армия не располагает необходимыми для штурма силами и средствами: многочисленной пехотой, осадной артиллерией и соответствующими припасами и снаряжением. Он предложил королю ограничиться блокадой крепости, а главными силами идти на столицу Русского царства.
Однако отступить король считал позором для себя. Оставлять сильную крепость в тылу казалось опасным, и больно легкой, соблазнительной добычей она выглядела. Кроме того, прибыло подкрепление — 10 тыс. казаков Олевченко. На сторону короля перекинулся атаман Наливайко. За бесчинства на Владимирщине на него гневались Лжедмитрий и тушинские бояре, и он ушел к польскому королю. Многочисленное казачье войско в осаде почти не участвовало, но затопило бандами западные русские уезды, перекрыв все дороги и создав тем самым внешнее кольцо окружения Смоленска.

В итоге король принял решение во что бы то ни стало овладеть Смоленском и отклонил предложение Жолкевского. Выполняя королевскую волю, гетман Жолкевский приказал начать штурм крепости в ночь на 25 сентября. Планировалось разрушить подрывными снарядами Копытицкие (западные) и Авраамиевские (восточные) ворота и через них ворваться в Смоленскую крепость. Для штурма были выделены пехотные роты немецких и венгерских наёмников, для прорыва через ворота приготовили лучшие конные сотни. Отвлекать гарнизон должна была ружейно-артиллерийская стрельба по всему периметру крепости. Она была должна создать видимость общего штурма русской крепости. 


Михаил Шеин предусмотрел такой вариант развития событий, и все ворота крепости были заранее прикрыты срубами заполненными землёй и камнями. Это защищало их от огня осадной артиллерии и возможного подрыва. Для прохода оставили узкие щели, в которые мог пройти один человек, и их было легко защищать малыми силами (позднее засыпали и их). В результате польские саперы смогли разрушить только Авраамиевские ворота, но польские войска не получили условного сигнала и были обнаружены. Защитники восточной стены зажгли факелы, увидели противника и накрыли изготовившиеся к атаке порядки огнём артиллерии. Польские сил, стоявшие плотными рядами, понесли большие потери и отошли. Таким образом, ночной штурм был сорван. 
Однако польское командование не отказалось от штурма. 25-27 сентября шли упорные бои. Поляки перенесли основное направление удара на северные и западные стены. Наиболее ожесточенное сражение развернулось вдоль северных стен у Днепровских и Пятницких ворот, а вдоль западной стены — у Копытинских ворот. Атаки поляков были везде отражены, со значительными для них потерями. Большую роль в успехе оборону сыграл своевременно созданный Шеиным резерв, который быстро перебрасывали на наиболее угрожаемые участки. Кроме того, защитники крепости, отражая атаки противника, одновременно совершенствовали систему укреплений. Бреши немедленно заделывали, ворота, без которых можно было обойтись, засыпали землёй и камнями, срубы перед воротами прикрыли оградой с караулом.
После провала штурма польское командование не отказалось от планов захвата Смоленска. Поляки решили в короткие сроки ослабить оборону русской крепости с помощью инженерных работ и артиллерийского огня, а затем начать второй штурм. Однако эффективность огня оказалось низкой, артиллерии у поляков было мало, к тому же это были маломощные пушки, не способные принести серьёзного ущерба мощным стенам крепости. Крепостная артиллерия русского гарнизона вела успешный ответный огонь, наносила полякам большой ущерб, срывала инженерную подготовку. В создавшейся ситуации Сигизмунд был вынужден отказаться от повторного штурма крепости, и с 5 октября 1609 г. польское войско перешло к осаде. 
Шеин в ноябре мобилизовал все население города «по всем торшком и по крестцом и по всем слободкам и по улицам … по росписи быти на городе … со всяким боем, и те б люди стояли все сполна и по своим местом с своим боем безотступно с великим бережением по смотру, а ково по росписи на городе не будет и тому быти казнену смертью».

                                                                    Осада

Инженерные работы поляков также не достигли успеха, хотя ими и руководили опытные иностранные специалисты. Под фундаментами стен крепости были «слухи» — галереи, предназначенные для вылазок за пределы крепости и противоминной борьбы. Воевода Шеин приказал построить дополнительные «слухи», усилить разведку на подступах к крепости. Русские ратники развернули контрминные работы.
16 января 1610 года русские минеры докопались до польского подкопа и уничтожили находившегося там противника, а затем взорвали галерею. Некоторые военные историки, к примеру, Е. А. Разин, считают, что это был первый в военной истории подземный бой. 27 января смоленские минёры одержали ещё одну победу над противником. Смоленские ратники установили в этот раз в галерее мощную пищаль и зарядили ее ядром со «смрадным» составом (селитра, порох, сера, водка и другие вещества). Подкоп был взорван. Вскоре смоляне смогли взорвать еще один польский подкоп, доказав бесперспективность ведения против них минной войны. Таким образом, русские воины выиграли подземную войну зимы 1609-1610 гг. 
В это же время, когда шла подземная война, русский гарнизон совершал вылазки, в которых участвовали сотни воинов, не давая польской армии спокойного житья. Также вылазки совершали с целью получения воды в Днепре (в крепости её не хватало, или качество воды было низким), а зимой за дровами. Так, во время одной из вылазок несколько смолян перебрались на лодке через Днепр, незаметно пробрались в польский лагерь, захватили королевское знамя и благополучно вернулись в крепость. Одновременно на Смоленщине развернулась партизанская борьба, что и не удивительно, учитывая обычаи армий того времени — снабжение за счёт местного населения (фактический грабеж), мародёрства, насилия над людьми. Партизаны сильно мешали противнику, нападая на его фуражиров, небольшие подразделения. Помог в организации партизанского движения выдающийся русский полководец Скопин-Шуйский. Он прислал в Смоленщину военных специалистов для организации диверсионной войны и дезорганизации тыла противника. 

                             Клушинская катастрофа и её влияние на оборону Смоленской крепости

Осада Смоленска сковывала большую часть армии поляков, это позволило Скопину-Шуйскому совершить ряд побед, от врага были очищены обширные области на северо-западе Русского государства, был ликвидирован Тушинский лагерь Лжедмитрия II. В марте 1610 года удалось освободить от осады столицу. В дальнейшем отряды Скопина разбили несколько отрядов поляков и тушинцев и освободили дорогу на Смоленск.
Таким образом, можно выступать на Смоленск. Все условия были созданы: сформирована сильная армия; разгромлены вспомогательные силы противника; освобождена дорога Смоленск. Однако Скопин внезапно умер (видимо, его отравили). Главнокомандующим отличной армией, созданной и обученной Скопиным, был назначен бездарный Дмитрий Шуйский. По польским данным, под началом Шуйского было 40 тыс. русских воинов и 8 тыс. наемников Делагарди. По другим данным, русских было 20-30 тыс. Наемников — 7-8 тыс. человек. 
24 июня (4 июля) 1610 года у деревни Клушино, войска Шуйского были атакованы армией гетмана С. Жолкевского. Польская армия насчитывала по разным данным от 7 до 12,5 тыс. человек, причем состояла практически из одной конницы и не имела артиллерии. Однако сравнительно малочисленная польская армия разгромила численно-превосходящее русско-шведское войско Шуйского и Делагарди. Одной из главных причин решительного поражения стали фатальные ошибки русского командующего, который расположил пехотные войска за полками дворянской конницы, но без прикрытия полевыми укреплениями. Свою роль сыграла и неготовность русско-шведского войска к сражению. Не все войска успели принять участие в сражение, Шуйский не успел подтянуть к месту сражения имевшиеся у него 18 орудий. 
Наемники и русская конница выдержали первые атаки крылатых гусар Жолкевского. Несколько часов продолжался упорный бой. Однако в итоге опрокинутая поляками дворянская конница бежала и по пути опрокинула свою пехоту. Большая часть войска разбежалась по лесам, Шуйский с несколькими тысячами стрельцов и артиллерией растерялся и засел в лагере, отказавшись от продолжения борьбы. Наемники Делагарди (в основном французы и шотландцы), поняв, что сражение проиграно, изменили русским. Они начали переговоры с Жолкевским. Часть перешла на сторону Речи Посполитой, остальным обещали свободный проход за обещание больше не воевать против Сигизмунда III в Русском царстве. Видя уход шведов, оставшиеся русские бежали. Кроме того, узнав о поражении главной армии, блокированная в Царевом Займище ещё до битвы другая часть русского войска (отряды Ф. Елецкого и Г. Валуева, около 8 тыс. человек) сложила оружие и перешла на сторону поляков.
Таким образом, русская армия перестала существовать. Шведы после Клушинского разгрома ушли на север, получили подкрепления и приступили к захвату Новгородской земли. Польская армия была значительно усилена наемниками, которые перешли на службу к Сигизмунду, русскими отрядами, присягнувшим королевичу Владиславу. Вслед за поражением в Москве был свергнут Василий Шуйский (его постригли в монахи) и образовано временное боярское правительство Семибоярщина «(болярское державство»), которое, в страхе перед Лжедмитрием II и, не имея возможности самостоятельно удержать власть, присягнуло Владиславу и впустило в Москву войско Жолкевского. Однако Смоленск, и в условиях отсутствия надежды на помощь извне, продолжил сопротивление до лета 1611 г. 

Польский полководец начала XVII века, великий гетман и канцлер великий коронный Станислав Жолкевский

                                             Падение русской твердыни 

Положение Смоленска было безнадежным, но ни отсутствие помощи извне, ни осада, ни голод и болезни не сломили мужества русских людей. В то время как силы защитников иссякали, и помощи не было, к польской армии прибывали все новые и новые подкрепления. Весной 1610 года под крепость прибыли польские отряды, которые служили ранее второму самозванцу. Подошли и значительные силы из Речи Посполитой. Увеличилось количество ландскнехтов — немецких наемников. Всего армия получила 30 тыс. человек подкрепления и осадную артиллерию. Затем польская армия усилилась, когда русская армия была разгромлена у Клушина. Но сдаваться гарнизон не собирался, все попытки поляков склонить смолян к капитуляции успеха не имели.
В июле 1610 года польская армия возобновила активные инженерные работы, одновременно стали применять полученную осадную артиллерию и стенобитные механизмы. Польские инженеры заложили траншеи и начали продвигаться к башне у Копытицких ворот. Гарнизон повел траншеи для противодействия продвижению врага и русские ратники уничтожили часть ходов противника. Хотя поляки все-таки достигли башни, но все попытки пробить брешь в её мощном фундаменте к успеху не привели. К 18 июля сосредоточив здесь почти всю свою осадную артиллерию, поляки смогли пробить брешь. 19 июля утром польская армия пошла на решительный штурм крепости, который продолжался два дня. Демонстративные действия велись на всем фронте укреплений, а главный удар, силами немецких наёмников, нанесли в районе Копытицких ворот (с запада). Но защитники, несмотря на его отчаянные усилия противника, отразили штурм. Решающую роль сыграли резервные подразделения, которые вовремя ввели в сражение. 11 августа защитники крепости отразили третий большой штурм. Польская армия потеряла до 1 тыс. человек только убитыми.
Новое московское правительство (Семибоярщина) прислало Шеину приказ сдать город польскому королю. Однако Шеин по собственной инициативе отказался выполнять это распоряжение, что было поддержано и горожанами. Разгневанный Сигизмунд III поставил смолянам трёхдневный ультиматум под страхом смерти сдать город, но смоляне по истечению срока ответили успешной вылазкой с подрывом батареи рижских пушек, под которую совершили подкоп. Это заставило короля затребовать новых пушек из Слуцка и обеспечило смолянам ещё два месяца передышки. 21 ноября гарнизон отразил четвёртый штурм. Главную роль в отражении противника опять сыграл резерв. Польская армия понесла значительные потери и опять перешла к осаде, не предпринимая активных действий.
Зима 1610-1611 гг. была очень тяжёлой для русской крепости. К голоду и эпидемиям, ослаблявшим людей, присоединился холод, людей для вылазок за дровами уже не хватало. Стала ощущаться и нехватка боеприпасов. В итоге к началу лета 1611 года в гарнизоне крепости осталось в живых всего лишь около 200 бойцов, которые были способны держать в руках оружие. Этого числа едва хватало за наблюдения за периметром. Каждому ратнику приходилось наблюдать за 20—30-метровым участком крепостной стены. Резервов больше не было. Из жителей города осталось живых не более 8 тыс. человек, которые были на грани выживания. 
Судя по всему, поляки не знали о катастрофическом положении гарнизона, а то штурм начали бы раньше. Решение о пятом штурме польское командование приняло лишь после того, как один перебежчик из крепости, некий Дедешин, рассказал о бедственном положении Смоленска. Он указал и наиболее слабое место обороны крепости в западной части смоленской стены. В последние дни, перед решающим штурмом, польская армия подвергла укрепления мощному обстрелу. Но его эффективность по-прежнему была невысокой, небольшую брешь удалось пробить лишь в одном месте.
Вечером 2 июня 1611 года начался последний штурм города. Поляки смогли взрывом обрушить часть стены. Через пролом поляки ворвались в город. Одновременно в другом месте немецкие наемники по лестницам забрались на ту часть крепостной стены, которую даже по ночам некому было охранять. Горстка защитников Смоленска во главе с воеводой Михаилом Шеиным дала последний бой врагу, пытаясь остановить прорыв врага. Несколько десятков русских бойцов в яростной схватке с врагом погибли практически все. 
Несмотря на безвыходное положение, смоляне не сдавались, они продолжали бой в городе, жестокая схватка на улицах шла всю ночь. Последним опорным пунктом обороны был Успенский собор на Соборной горке, в подвалах которого хранились запасы пороха. Там укрылось около 3 тысяч человек, в основном старики, женщины и дети. Когда в схватке с врагом пали последние защитники Соборной горки, смоляне подожгли пороховой погреб и взорвали себя вместе с врагами, чтобы не попасть в плен к жестокому противнику. Безвестные русские патриоты предпочли смерть плену…
Израненного Шеина, засевшего с горсткой воинов в одной из крепостных башен, поляки взяли в плен и подвергли жестоким пыткам. Во время допроса мужественного воеводу спросили, кто ему советовал и помогал так долго держаться в Смоленске? На что он ответил: «Никто в особенности, потому что никто не хотел сдаваться». Шеина отправили в Литву. Там его в течение девяти лет держали в кандалах. 

                                                                Копытенская башня

                                                                           Итоги

20-месячная беспримерная оборона Смоленска завершилась на высокой ноте. Русский гарнизон дрался до конца, исчерпав все оборонительные возможности. То, что не смог сделать враг, сделали голод, холод и болезни. Русский гарнизон пал в бою целиком, из десятков тысяч жителей города осталось в живых несколько тысяч человек, больных и полностью обессиленных. Смоленск стал примером всей России, как нужно драться с врагом — до последнего, даже без надежды на успех.
Оборона Смоленска в очередной раз показала, на какой героизм и самопожертвование способны русские люди, поднявшиеся на борьбу с врагами. Герои Смоленска стали примером для всего русского царства, в том числе для ратников Первого и Второго ополчений. Во всех уголках Русской земли с тревогой и болью следили за ходом борьбы за Смоленскую крепость. Так, героическую оборону Смоленска ставил в пример своим ратникам воевода Дмитрий Пожарский. 
К сожалению, в современной России образ героического Смоленска, его воеводы, защитников и жителей почти неизвестен. Хотя героическая оборона Смоленска достойна больших исторических фильмов, сериалов. А образы, которые подарил нам Смоленск, могут помочь в патриотическом воспитании подрастающих поколений. Но, нынешние деятели «культуры» предпочитают снимать проамериканскую «попсу», направленную на оболванивание, вестернизацию и разложение молодежи. 
В военно-стратегическом отношении длительная оборона Смоленска сыграла большую роль в дальнейшей судьбе России. Смоленский гарнизон, жители города почти на два года сковала основные силы армии противника, сорвали планы польского руководства по молниеносной кампании и оккупации жизненно важных центров Руси. И этим создали условия для успешной национально-освободительной борьбы русского народа против интервентов. Они бились и погибли не зря. Сигизмунд использовал все имеющиеся финансовые и материальные ресурсы для формирования большой осадной армии. Польская армия была обескровлена (потеряв до 30 тыс. человек) и не способна для броска на Москву. Сигизмунд III не решился сразу идти на русскую столицу, чтобы укрепить тамошний польский гарнизон и увёл войска в Польшу, где они были распущены. Для похода на Москву в 1612 году он был вынужден использовать литовские войска гетмана Ходкевича, сам же выступив лишь осенью 1612 года, не смог взять Волоколамск и был вынужден повернуть назад. Сам Смоленск снова вошёл в состав Речи Посполитой и был возвращен в состав России в 1654 году. 
С точки зрения военного искусства оборона Смоленской крепости является классическим образцом обороны укреплённой позиции. Надо отметить, что хорошая подготовка Смоленска к обороне помогла её сравнительно небольшому гарнизону без какой-либо помощи извне, рассчитывая только на свои силы и средства, успешно выдержать 4 штурма, значительное число небольших атак, осаду численно, профессионально и технически превосходящей армии врага. Гарнизон не только отбивал штурмы, но и активно контратаковал, смог настолько истощить силы польского войска, что даже после захвата Смоленска, польская армия утратила свою наступательную мощь. 
Русские ратники показали высокий уровень военного искусства. Это проявилось в высокой активности гарнизона, устойчивости обороны, искусном применении артиллерии, победе в подземной войне против западных военных специалистов. Командование крепости искусно использовало манёвр резервом, непрерывно совершенствовало оборону Смоленска в ходе ведения боевых действий. Гарнизон проявлял высокий боевой дух, мужество и смекалку до самых последних мгновений обороны. В итоге падение крепости было обусловлено не ошибками гарнизона, а полным истощением его сил (драться уже было просто некому) и слабостью правительства Василия Шуйского, бездарностью ряда царских военачальников, которые не смогли деблокировать осаждённую крепость.

Источник: lemur59.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.