День восстания декабристов

Кавалергарда век недолог,
И потому так сладок он.
Труба трубит, откинут полог,
И где-то слышен сабель звон… (Б. Окуджава)

Как известно, декабристы воспользовались для своего выступления  ситуацией междуцарствия: император Александр I умер, не оставив наследника. Престол должен был перейти к младшему брату Константину, но тот уже давно отказался от престолонаследия, но об этом почти никто не знал. В создавшейся ситуации власть должен был принять следующий по возрасту брат Николай, но он не решался это сделать, т.к. многие уже присягнули Константину, и в глазах народа Николай выглядел бы самозванцем, тем более что он не пользовался  особой популярностью. Пока Николай вел переговоры с Константином, который не подтверждал своего отречения и не принимал власть, декабристы решили начать выступление.

План восстания

Конечно, он у членов тайных обществ был. Они готовились к восстанию около 10 лет, тщательно продумывали все варианты и собирали силы, но конкретной даты выступления у них не было.


ступившую ситуацию междуцарствия они и решили использовать для реализации своего замысла: «…теперь, по смерти государя, есть самое удобное время произвести в действие прежнее намерение». Однако начавшиеся бурные обсуждения ситуации, происходившие в основном на квартире у К. Рылеева, не сразу привели к согласованным действиям – были споры и разброс мнений. Наконец сформировалось в некоторой степени единое мнение, поддержанное большинством. Пришли также к решению о том, что руководить восстанием должен диктатор, которым назначен был С. Трубецкой.

Главной целью восстания было сокрушение самодержавно-крепостного строя, введение представительного правления, т.е. принятие конституции. Важным моментом плана являлся созыв Великого собора (он должен был собраться в случае состоявшегося переворота). Собор должен был заменить устаревший самодержавно-крепостной строй России новым, представительным строем. Это была программа-максимум. Но была еще и программа-минимум: до созыва Великого собора действовать согласно составленному манифесту, приобрести сторонников и уже после этого определить вопросы и проблемы для обсуждения на этом соборе.

Данный манифест был записан С. Трубецким, во всяком случае, его нашли в его бумагах во время обыска, он фигурировал в его следственном деле.

Манифест

  1. Уничтожение бывшего правления.
  2. Учреждение временного, до установления постоянного.

  3. Свободное тиснение, и потому уничтожение цензуры.
  4. Свободное отправление богослужения всем верам.
  5. Уничтожение права собственности, распространяющейся на людей.
  6. Равенство всех сословий перед законом, и потому уничтожение военных судов и всякого рода судных комиссий, из коих все дела судные поступают в ведомства ближайших судов гражданских.
  7. Объявление права всякому гражданину заниматься чем он хочет, и потому дворянин, купец, мещанин, крестьянин все равно имеют право вступать в воинскую и гражданскую службу и в духовное звание, торговать оптом и в розницу, платя установленные повинности для торгов. Приобретать всякого рода собственность, как то: земли, дома в деревнях и городах; заключать всякого рода условия между собою, тягаться друг с другом пред судом.
  8. Сложение подушных податей и недоимок по оным.
  9. Уничтожение монополий, как то: на соль, на продажу горячего вина и проч. и потому учреждение свободного винокурения и добывания соли, с уплатой за. промышленность с количества добывания соли и водки.

10.Уничтожение рекрутства и военных поселений.

11.Убавление срока службы военной для нижних чинов, и определение онаго последует по уравнении воинской повинности между всеми сословиями.

12.Отставка всех без изъятия нижних чинов, прослуживших 15 лет.

13.Учреждение волостных, уездных, губернских и областных правлений, и порядка выборов членов сих правлений, кои должны заменить всех чиновников, доселе от гражданского правительства назначенных.


14.Гласность судов.

15.Введение присяжных в суды уголовные и гражданские.

Учреждает правление из 2-х или 3-х лиц, которому подчиняет все части высшего управления, то есть все министерства. Совет, Комитет министров, армии, флот. Словом, всю верховную, исполнительную власть, но отнюдь не законодательную, и не судную.– Для сей последней остается министерство, подчиненное временному правлению, но для суждения дел, не решенных в нижних инстанциях, остается департамент Сената уголовный и учреждается гражданский, кои решают окончательно, и члены коих останутся до учреждения постоянного правления.

Временному правлению поручается приведение в исполнение:

  1. Уравнение прав всех сословий.
  2. Образование местных волостных, уездных, губернских и областных правлений.
  3. Образование внутренней народной стражи,
  4. Образование судной части с присяжными.
  5. Уравнение рекрутской повинности между сословиями.
  6. Уничтожение постоянной армии.
  7. Учреждение порядка избрания выборных в Палату представителей народных, кои долженствуют утвердить на будущее время имеющий существовать порядок правления и государственное законоположение.

Предполагалось опубликовать Манифест к русскому народу в  день восстания – 14 декабря 1825 года. Войска должны были находиться на Сенатской площади до тех пор, пока ведутся переговоры с Сенатом, убеждать Сенат (при несогласии Сената допускалось употребление военной силы) принять Манифест, распространить его. Потом войска должны были отвестись из центра города для охраны Петербурга от возможных действий правительственных войск.


Таким образом, по плану утром 14 декабря восставшие полки должны были собраться на Сенатской площади и принудить Сенат издать Манифест. Гвардейцы – захватить Зимний дворец и арестовать царскую семью, а затем занять Петропавловскую крепость. Учредительное собрание должно было установить форму правления в стране и определить судьбу царя и его семьи.

В случае неудачи войска должны были выйти из Петербурга и добраться до новгородских военных поселений, где встретят поддержку.

Сенатская площадь 14 декабря 1825 года

Но уже ранним утром продуманный план стал рушиться. К. Рылеев настаивает на  убийстве царя, которое в ближайших планах, в связи с междуцарствием, не предусматривалось. Убийство царя поручают П. Каховскому, оно должно было положить начало восстанию. Но Каховский отказывается идти на убийство. Кроме того, Якубович, назначенный командовать гвардейцами при захвате Зимнего дворца, тоже отказался выполнять это задание. В дополнение ко всему Михаил Пущин отказался вывести на площадь конный эскадрон. Пришлось спешно перестраивать план: вместо Якубовича был назначен Николай Бестужев.

В 11 часов утра первым на Сенатскую площадь пришел Московский лейб-гвардии полк и был выстроен в форме каре возле памятника Петру.


ал собираться народ. В это время на площадь подъехал петербургский генерал-губернатор Милорадович. Он уговаривал солдат разойтись, убеждал их в том, что присяга Николаю является законной. Это был напряженный момент восстания, события могли пойти по непредвиденному сценарию, потому что полк был в одиночестве, другие  еще не подошли, а Милорадович, герой 1812 года, был популярен среди солдат и умел с ними говорить. Выход был только в том, чтобы удалить Милорадовича с площади. Декабристы требовали, чтобы он покинул площадь, но Милорадович продолжал уговаривать солдат. Тогда Оболенский штыком повернул его лошадь, при этом ранив генерал-губернатора, а Каховский выстрелил  и нанес ему смертельную рану.

Рылеев и И. Пущин в это время отправились к Трубецкому, по пути они узнали, что Сенат уже присягнул царю и разошелся, т.е. войска собрались уже перед пустым Сенатом. Но Трубецкого не было на месте, не было его и на Сенатской площади. Обстановка на площади требовала решительных действий, но диктатор не появлялся. Войска продолжали ждать. Это промедление и сыграло решающую роль в поражении восстания.

Народ на площади явно поддерживал восставших, но они не воспользовались этой поддержкой, очевидно, опасаясь активности народа, бунта «бессмысленного и беспощадного», по словам Пушкина. Современники событий единодушно отмечают в своих воспоминаниях, что на площади собрались десятки тысяч человек, сочувствовавших восставшим. Позже Николай несколько раз говорил своему брату: ««Самое удивительное в этой истории — это то, что нас с тобой тогда не пристрелили».


А тем временем правительственные войска по приказу императора Николая стягивались к Сенатской площади, конные войска начали атаковать московский полк, стоявший в каре, но были отбиты. Тогда Николай призвал на помощь митрополита Серафима с целью разъяснения солдатам законность присяги ему, а не Константину.

Но переговоры митрополита были безрезультатны, а на площадь продолжали стягиваться войска, поддерживающие восстание: лейб-гвардии гренадёрского, морского экипажа. Таким образом, на Сенатской площади находились:

  • Московский полк во главе с братьями А.и М. Бестужевыми.
  • Первый отряд лейб-гренадёр (рота Сутгофа).
  • Гвардейский морской экипаж под командой  капитан-лейтенанта Николая Бестужева (старшего брата Александра и Михаила) и лейтенанта Арбузова.
  • Остальная, наиболее значительная часть лейб-гренадер под командованием поручика Панова.

В связи с продолжающимся отсутствием диктатора С. Трубецкого уже в середине дня декабристы избрали нового диктатора – князя Оболенского, который был начальником штаба восстания. А Трубецкой в это время сидел в канцелярии Генерального штаба и периодически выглядывал из-за угла, наблюдая, что происходит на Сенатской площади. Он просто в последний момент струсил, а товарищи ждали, думая, что его задержка связана с какими-то непредвиденными обстоятельствами.

Но к этому времени правительственные войска уже окружили восставших.


три часа дня уже начало темнеть, солдаты из императорских войск начали перебегать к восставшим. И тогда Николай отдал приказ стрелять картечью. Но первый выстрел задерживался: солдаты не хотели стрелять в своих, и тогда это сделал офицер. У восставших не было артиллерии, они отвечали ружейными выстрелами. После второго выстрела каре дрогнуло, солдаты бросились на тонкий лед Невы – от падавших ядер лед раскалывался, многие тонули…

Восстание было подавлено.

Поздним вечером некоторые из декабристов собрались на квартире Рылеева. Они понимали, что их ждут аресты, поэтому договаривались, как вести себя на допросах, прощались друг с другом, беспокоились о том, как известить Южное общество о том, что дело проиграно… что Трубецкой и Якубович изменили…

В ночь на 15 декабря арестованных декабристов начали свозить в Зимний дворец.

Всего 14 декабря 1825 года правительственными войсками было убито 1271 человек, из них 9 женщин и 19 детей, 903 «черни», остальные – военные.

 

Источник: www.rosimperija.info

План восстания

Конечно, он у членов тайных обществ был. Они готовились к восстанию около 10 лет, тщательно продумывали все варианты и собирали силы, но конкретной даты выступления у них не было. Наступившую ситуацию междуцарствия они и решили использовать для реализации своего замысла: «…теперь, по смерти государя, есть самое удобное время произвести в действие прежнее намерение». Однако начавшиеся бурные обсуждения ситуации, происходившие в основном на квартире у К. Рылеева, не сразу привели к согласованным действиям – были споры и разброс мнений. Наконец сформировалось в некоторой степени единое мнение, поддержанное большинством. Пришли также к решению о том, что руководить восстанием должен диктатор, которым назначен был С. Трубецкой.


Главной целью восстания было сокрушение самодержавно-крепостного строя, введение представительного правления, т.е. принятие конституции. Важным моментом плана являлся созыв Великого собора (он должен был собраться в случае состоявшегося переворота). Собор должен был заменить устаревший самодержавно-крепостной строй России новым, представительным строем. Это была программа-максимум. Но была еще и программа-минимум: до созыва Великого собора действовать согласно составленному манифесту, приобрести сторонников и уже после этого определить вопросы и проблемы для обсуждения на этом соборе.

Данный манифест был записан С. Трубецким, во всяком случае, его нашли в его бумагах во время обыска, он фигурировал в его следственном деле.

Манифест

  1. Уничтожение бывшего правления.
  2. Учреждение временного, до установления постоянного.
  3. Свободное тиснение, и потому уничтожение цензуры.
  4. Свободное отправление богослужения всем верам.
  5. Уничтожение права собственности, распространяющейся на людей.

  6. Равенство всех сословий перед законом, и потому уничтожение военных судов и всякого рода судных комиссий, из коих все дела судные поступают в ведомства ближайших судов гражданских.
  7. Объявление права всякому гражданину заниматься чем он хочет, и потому дворянин, купец, мещанин, крестьянин все равно имеют право вступать в воинскую и гражданскую службу и в духовное звание, торговать оптом и в розницу, платя установленные повинности для торгов. Приобретать всякого рода собственность, как то: земли, дома в деревнях и городах; заключать всякого рода условия между собою, тягаться друг с другом пред судом.
  8. Сложение подушных податей и недоимок по оным.
  9. Уничтожение монополий, как то: на соль, на продажу горячего вина и проч. и потому учреждение свободного винокурения и добывания соли, с уплатой за. промышленность с количества добывания соли и водки.

10.Уничтожение рекрутства и военных поселений.

11.Убавление срока службы военной для нижних чинов, и определение онаго последует по уравнении воинской повинности между всеми сословиями.

12.Отставка всех без изъятия нижних чинов, прослуживших 15 лет.

13.Учреждение волостных, уездных, губернских и областных правлений, и порядка выборов членов сих правлений, кои должны заменить всех чиновников, доселе от гражданского правительства назначенных.

14.Гласность судов.

15.Введение присяжных в суды уголовные и гражданские.

Учреждает правление из 2-х или 3-х лиц, которому подчиняет все части высшего управления, то есть все министерства. Совет, Комитет министров, армии, флот. Словом, всю верховную, исполнительную власть, но отнюдь не законодательную, и не судную.– Для сей последней остается министерство, подчиненное временному правлению, но для суждения дел, не решенных в нижних инстанциях, остается департамент Сената уголовный и учреждается гражданский, кои решают окончательно, и члены коих останутся до учреждения постоянного правления.


Временному правлению поручается приведение в исполнение:

  1. Уравнение прав всех сословий.
  2. Образование местных волостных, уездных, губернских и областных правлений.
  3. Образование внутренней народной стражи,
  4. Образование судной части с присяжными.
  5. Уравнение рекрутской повинности между сословиями.
  6. Уничтожение постоянной армии.
  7. Учреждение порядка избрания выборных в Палату представителей народных, кои долженствуют утвердить на будущее время имеющий существовать порядок правления и государственное законоположение.

Предполагалось опубликовать Манифест к русскому народу в  день восстания – 14 декабря 1825 года. Войска должны были находиться на Сенатской площади до тех пор, пока ведутся переговоры с Сенатом, убеждать Сенат (при несогласии Сената допускалось употребление военной силы) принять Манифест, распространить его. Потом войска должны были отвестись из центра города для охраны Петербурга от возможных действий правительственных войск.

Таким образом, по плану утром 14 декабря восставшие полки должны были собраться на Сенатской площади и принудить Сенат издать Манифест. Гвардейцы – захватить Зимний дворец и арестовать царскую семью, а затем занять Петропавловскую крепость. Учредительное собрание должно было установить форму правления в стране и определить судьбу царя и его семьи.

В случае неудачи войска должны были выйти из Петербурга и добраться до новгородских военных поселений, где встретят поддержку.

Сенатская площадь 14 декабря 1825 года

Но уже ранним утром продуманный план стал рушиться. К. Рылеев настаивает на  убийстве царя, которое в ближайших планах, в связи с междуцарствием, не предусматривалось. Убийство царя поручают П. Каховскому, оно должно было положить начало восстанию. Но Каховский отказывается идти на убийство. Кроме того, Якубович, назначенный командовать гвардейцами при захвате Зимнего дворца, тоже отказался выполнять это задание. В дополнение ко всему Михаил Пущин отказался вывести на площадь конный эскадрон. Пришлось спешно перестраивать план: вместо Якубовича был назначен Николай Бестужев.

В 11 часов утра первым на Сенатскую площадь пришел Московский лейб-гвардии полк и был выстроен в форме каре возле памятника Петру. Стал собираться народ. В это время на площадь подъехал петербургский генерал-губернатор Милорадович. Он уговаривал солдат разойтись, убеждал их в том, что присяга Николаю является законной. Это был напряженный момент восстания, события могли пойти по непредвиденному сценарию, потому что полк был в одиночестве, другие  еще не подошли, а Милорадович, герой 1812 года, был популярен среди солдат и умел с ними говорить. Выход был только в том, чтобы удалить Милорадовича с площади. Декабристы требовали, чтобы он покинул площадь, но Милорадович продолжал уговаривать солдат. Тогда Оболенский штыком повернул его лошадь, при этом ранив генерал-губернатора, а Каховский выстрелил  и нанес ему смертельную рану.

Рылеев и И. Пущин в это время отправились к Трубецкому, по пути они узнали, что Сенат уже присягнул царю и разошелся, т.е. войска собрались уже перед пустым Сенатом. Но Трубецкого не было на месте, не было его и на Сенатской площади. Обстановка на площади требовала решительных действий, но диктатор не появлялся. Войска продолжали ждать. Это промедление и сыграло решающую роль в поражении восстания.

Народ на площади явно поддерживал восставших, но они не воспользовались этой поддержкой, очевидно, опасаясь активности народа, бунта «бессмысленного и беспощадного», по словам Пушкина. Современники событий единодушно отмечают в своих воспоминаниях, что на площади собрались десятки тысяч человек, сочувствовавших восставшим. Позже Николай несколько раз говорил своему брату: ««Самое удивительное в этой истории — это то, что нас с тобой тогда не пристрелили».

А тем временем правительственные войска по приказу императора Николая стягивались к Сенатской площади, конные войска начали атаковать московский полк, стоявший в каре, но были отбиты. Тогда Николай призвал на помощь митрополита Серафима с целью разъяснения солдатам законность присяги ему, а не Константину.

Но переговоры митрополита были безрезультатны, а на площадь продолжали стягиваться войска, поддерживающие восстание: лейб-гвардии гренадёрского, морского экипажа. Таким образом, на Сенатской площади находились:

  • Московский полк во главе с братьями А.и М. Бестужевыми.
  • Первый отряд лейб-гренадёр (рота Сутгофа).
  • Гвардейский морской экипаж под командой  капитан-лейтенанта Николая Бестужева (старшего брата Александра и Михаила) и лейтенанта Арбузова.
  • Остальная, наиболее значительная часть лейб-гренадер под командованием поручика Панова.

В связи с продолжающимся отсутствием диктатора С. Трубецкого уже в середине дня декабристы избрали нового диктатора – князя Оболенского, который был начальником штаба восстания. А Трубецкой в это время сидел в канцелярии Генерального штаба и периодически выглядывал из-за угла, наблюдая, что происходит на Сенатской площади. Он просто в последний момент струсил, а товарищи ждали, думая, что его задержка связана с какими-то непредвиденными обстоятельствами.

Но к этому времени правительственные войска уже окружили восставших. В три часа дня уже начало темнеть, солдаты из императорских войск начали перебегать к восставшим. И тогда Николай отдал приказ стрелять картечью. Но первый выстрел задерживался: солдаты не хотели стрелять в своих, и тогда это сделал офицер. У восставших не было артиллерии, они отвечали ружейными выстрелами. После второго выстрела каре дрогнуло, солдаты бросились на тонкий лед Невы – от падавших ядер лед раскалывался, многие тонули…

Восстание было подавлено.

Поздним вечером некоторые из декабристов собрались на квартире Рылеева. Они понимали, что их ждут аресты, поэтому договаривались, как вести себя на допросах, прощались друг с другом, беспокоились о том, как известить Южное общество о том, что дело проиграно… что Трубецкой и Якубович изменили…

В ночь на 15 декабря арестованных декабристов начали свозить в Зимний дворец.

Всего 14 декабря 1825 года правительственными войсками было убито 1271 человек, из них 9 женщин и 19 детей, 903 «черни», остальные – военные.

 

Источник: www.rosimperija.info

ВОССТАНИЕ

…Наконец настало роковое 14-е декабря — число замечательное: оно вычеканено на медалях, с какими распущены депутаты народного собрания для составления законов в 1767 году при Екатерине II.

Это было сумрачное декабрьское петербургское утро, с 8° мороза. До девяти часов весь правительствующий Сенат был уже во дворце. Тут и во всех полках гвардии производилась присяга. Беспрестанно скакали гонцы во дворец с донесениями, где как шло дело. Казалось, все тихо. Некоторые таинственные лица показывались на Сенатской площади в приметном беспокойствии. Одному, знавшему о распоряжении общества и проходившему через площадь против Сената, встретился издатель «Сына Отечества» и «Северной Пчелы» г. Греч. К вопросу: «Что ж, будет ли что?» он присовокупил фразу отъявленного карбонария. Обстоятельство не важное, но оно характеризует застольных демагогов; он и Булгарин сделались усердными поносителями погибших за то, что их не компрометировали.

Вскоре после этой встречи часов в 10 на Гороховом проспекте вдруг раздался барабанный бой и часто повторяемое «ура!». Колонна Московского полка с знаменем, предводимая штабс-капитаном Щепиным-Ростовским и двумя Бестужевыми, вышла на Адмиралтейскую площадь и повернула к Сенату, где построилась в каре. Вскоре к ней быстро примкнул Гвардейский экипаж, увлеченный Арбузовым, и потом баталион лейб-гренадеров, приведенный адъютантом Пановым (Панов убедил лейб-гренадеров, после уже присяги, следовать за ним, сказав им, что «наши» не присягают и заняли дворец. Он действительно повел их ко дворцу, но, увидя, что на дворе уже лейб-егеря, примкнул к московцам) и поручиком Сутгофом. Сбежалось много простого народа и тотчас разобрали поленницу дров, которая стояла у заплота, окружающего постройки Исаакиевского собора. Адмиралтейский бульвар наполнился зрителями. Тотчас уже стало известно, что этот выход на площадь ознаменовался кровопролитием. Князь Щепин-Ростовский, любимый в Московском полку, хотя и не принадлежавший явно к обществу, но недовольный и знавший, что готовится восстание против великого князя Николая, успел внушить солдатам, что их обманывают, что они обязаны защищать присягу, принесенную Константину, и потому должны идти к Сенату.

Генералы Шеншин и Фредерикс и полковник Хвощинский хотели их переуверить и остановить. Он зарубил первых и ранил одного унтер-офицера и одного гренадера, хотевшего не дать знамя и тем увлечь солдат. По счастию, они остались живы.

Первою жертвою пал вскоре граф Милорадович, невредимый в стольких боях. Едва успели инсургенты построиться в каре, как [он] показался скачущим из дворца в парных санях, стоя, в одном мундире и в голубой ленте. Слышно было с бульвара, как он, держась левою рукою за плечо кучера и показывая правою, приказывал ему: «Объезжай церковь и направо к казармам». Не прошло трех минут, как он вернулся верхом перед каре (Он взял первую лошадь, которая стояла у квартиры одного из конногвардейских офицеров оседланною) и стал убеждать солдат повиноваться и присягнуть новому императору.

Вдруг раздался выстрел, граф замотался, шляпа слетела с него, он припал к луке, и в таком положении лошадь донесла его до квартиры того офицера, кому принадлежала. Увещая солдат с самонадеянностью старого отца-командира, граф говорил, что сам охотно желал, чтобы Константин был императором. Можно было верить, что граф говорил искренно. Он был чрезмерно расточителен и всегда в долгу, несмотря на частые денежные награды от государя, а щедрость Константина была всем известна. Граф мог ожидать, что при нем заживет еще расточительнее, но что же делать, если он отказался; уверял их, что он сам видел новое отречение, и уговаривал поверить ему.

Один из членов тайного общества князь Оболенский, видя, что такая речь может подействовать, выйдя из каре, убеждал графа отъехать прочь, иначе угрожал опасностию. Заметя, что граф не обращает на него внимания, он нанес ему штыком легкую рану в бок. В это время граф сделал вольт-фас, а Каховский выпустил в него из пистолета роковую пулю, накануне вылитую (Известна была всей армии поговорка графа: «Бог мой! на меня пуля не вылита!», — которую он всегда повторял, когда предостерегали от опасности в сражениях или удивлялись в салонах, что не был ни разу ранен.). Когда у казармы сняли его с лошади и внесли в упомянутую квартиру офицера, он имел последнее утешение прочитать собственноручную записку нового своего государя с изъявлением сожаления — и в 4 часу дня его уже не существовало.

Тут выразилась вполне важность восстания, которою ноги инсургентов, так сказать, приковались к занимаемому ими месту. Не имея сил идти вперед, они увидели, что нет уже спасения назади. Жребий был брошен. Диктатор к ним не явился. В каре было разногласие. Оставалось одно: стоять, обороняться и ждать развязки от судьбы. Они это сделали.

Между тем по повелениям нового императора мгновенно собрались колонны верных войск ко дворцу. Государь, не взирая на уверения императрицы, ни на представления усердных предостерегателей, вышел сам, держа на руках 7-ми летнего наследника престола, и вверил его охранению преображенцев. Эта сцена произвела полный эффект: восторг в войсках и приятное, многообещающее изумление в столице. Государь сел потом на белого коня и выехал перед первый взвод, подвинул колонны от экзерциргауза до бульвара. Его величавое, хотя несколько мрачное, спокойствие обратило тогда же всеобщее внимание. В это время инсургенты минутно были польщены приближением Финляндского полка, симпатии которого еще доверяли. Полк этот шел по Исаакиевскому мосту. Его вели к прочим, присягнувшим, но командир 1-го взвода барон Розен, придя за половину моста, скомандовал стой! Полк весь остановился, и ничто уже до конца драмы сдвинуть его не могло. Та только часть, что не взошла на мост, перешла по льду на Английскую набережную и тут примкнула к войскам, обошедшим инсургентов со стороны Крюкова канала.

Вскоре, после того как государь выехал на Адмиралтейскую площадь, к нему подошел с военным респектом статный драгунский офицер, которого чело было под шляпою повязано черным платком (Это был Якубович, приехавший с Кавказа, имевший дар слова и рассказами о геройских своих подвигах умевший заинтересовать петербургские салоны. Он не скрывал между либералами своего неудовольствия и ненависти личной к покойному государю и в 17-тидневный период члены тайн[ого] общ[ества] убеждены были, что при возможности «он себя покажет».), и после нескольких слов пошел в каре, но скоро возвратился ни с чем. Он вызвался уговорить бунтовщиков и получил один оскорбительный упрек. Тут же по повелению государя был арестован и понес общую участь осужденных. После его подъезжал к инсургентам генерал Воинов, в которого Вильгельм Кюхельбекер, поэт, издатель журнала «Мнемозина», бывший тогда в каре, сделал выстрел из пистолета и тем заставил его удалиться. К лейб-гренадерам явился полк[овник] Стюрлер, и тот же Каховский ранил его из пистолета. Наконец подъезжал сам вел[икий] кн[язь] Михаил — и тоже без успеха. Ему отвечали, что хотят наконец царствования законов. И с этим поднятый на него пистолет рукою того же Кюхельбекера заставил его удалиться. Пистолет был уже и заряжен. После этой неудачи из временно устроенной в адмиралтейских зданиях Исаакиевской церкви вышел Серафим — митрополит в полном облачении, со крестом в преднесении хоругвей. Подошед к каре, он начал увещание. К нему вышел другой Кюхельбекер, брат того, который заставил удалиться вел[икого] князя Михаила Павловича. Моряк и лютеранин, он не знал высоких титлов нашего православного смирения и потому сказал просто, но с убеждением: «Отойдите, батюшка, не ваше дело вмешиваться в это дело». Митрополит обратил свое шествие к Адмиралтейству. Сперанский, смотревший на это из дворца, сказал с ним стоявшему обер-прокурору Краснокутскому: «И эта штука не удалась!». Краснокутский сам был членом тайного общества и после умер в изгнании (Над прахом его стоит мраморный памятник с скромною надписью: «Сестра страдальцу брату». Он погребен на Тобольском кладбище близь церкви). Обстоятельство это, сколь ни малозначащее, раскрывает, однако ж, тогдашнее расположение духа Сперанского. Оно и не могло быть инаково: с одной стороны, воспоминание претерпенного невинно, с другой — недоверие к будущему.

Когда таким образом совершился весь процесс укрощения мирными средствами, приступили к действию оружия. Генерал Орлов с полною неустрашимостью дважды пускался со своими конногвардейцами в атаку, но пелотонный огонь опрокидывал нападения. Не победя каре, он, однако ж, завоевал этим целое фиктивное графство.

Государь, передвигая медленно свои колонны, находился уже ближе середины Адмиралтейства. На северо-восточном углу Адмиралтейского бульвара появилась ultima ratio [последний довод] — орудия гвардейской артиллерии. Командующий ими генер[ал] Сухозанет подъехал к каре и кричал, чтобы положили ружья, иначе будет стрелять картечью. В него самого прицелились ружьем, но из каре послышался презрительно повелительный голос: «Не троньте этого…, он не стоит пули» (Эти слова были показаны после при допросах в комитете, с членами которого Сухозанет разделял уже честь носить ген[ерал]-адъют[антский] аксельбант. Этого мало, он был после главным директором кадетских корпусов и президентом Военной академии. Впрочем, надо отдать справедливость: он лишился ноги в польскую кампанию.). Это, естественно, оскорбило его до чрезвычайности. Отскакав к батарее, он приказал сделать залп холостыми зарядами: не подействовало! Тогда засвистали картечи; тут все дрогнуло и рассыпалось в разные стороны, кроме павших. Можно было этим уже и ограничиться, но Сухозанет сделал еще несколько выстрелов вдоль узкого Галерного переулка и поперек Невы к Академии художеств, куда бежали более из толпы любопытных! Так обагрилось кровию и это восшествие на престол. В окраине царствования Александра стали вечными терминами ненаказанность допущенного гнусного злодеяния и беспощадная кара вынужденного благородного восстания — явного и с полным самоотвержением.

Войска были распущены. Исаакиевская и Петровская площади обставлены кадетами. Разложены были многие огни, при свете которых всю ночь убирали раненых и убитых и обмывали с площади пролитую кровь. Но со страниц неумолимой истории пятна этого рода невыводимы. Все делалось в тайне, и подлинное число лишившихся жизни и раненых осталось неизвестным. Молва, как обыкновенно, присвояла право на преувеличение. Тела бросали в проруби; утверждали, что многие утоплены полуживыми. В тот же вечер произведены арестования многих. Из первых взяты: Рылеев, кн. Оболенский и двое Бестужевых. Все они посажены в крепость. Большая часть в последующие дни арестованных приводимы были во дворец, иные даже с связанными руками, и лично представлены императору, что и подало повод Николаю Бестужеву (Ему удалось сначала скрыться и убежать в Кронштадт, где он некоторое время проживал на Толбухином маяке между преданными ему матросами) сказать впоследствии одному из дежурных генерал-адъютантов, что из дворца сделали съезжую.

Из воспоминаний участника восстания и одного из авторов «Манифеста к русскому народу» В.И.Штейнгеля

 

НИКОЛАЙ I — КОНСТАНТИНУ ПАВЛОВИЧУ

С.-Петербург, 17 декабря 1825 г.

<…> Пишу вам несколько строк, только чтобы сообщить добрые вести отсюда. После ужасного 14-го мы, по счастью, вернулись к обычному порядку; остается только некоторая тревога в народе, она, я надеюсь, рассеется по мере установления спокойствия, которое будет очевидным доказательством отсутствия всякой опасности. Наши аресты проходят очень успешно, и у нас в руках все главные герои этого дня, кроме одного. Я назначил особую комиссию для расследования дела <…> Впоследствии для суда я предполагаю отделить лиц, действовавших сознательно и предумышленно, от тех, кто действовал как бы в припадке безумия <…>

 

КОНСТАНТИН ПАВЛОВИЧ — НИКОЛАЮ I

Варшава, 20 декабря 1825 г.

<…> Великий боже, что за события! Эта сволочь была недовольна, что имеет государем ангела, и составила заговор против него! Чего же им нужно? Это чудовищно, ужасно, покрывает всех, хотя бы и совершенно невинных, даже не помышлявших того, что произошло!..

Генерал Дибич сообщил мне все бумаги, и из них одна, которую я получил третьего дня, ужаснее всех других: это та, в которой о том, как Волконский призывал приступить к смене правления. И этот заговор длится уже 10 лет! как это случилось, что его не обнаружили тотчас или уже давно?

Агитклуб.ру

 

ЗАБЛУЖДЕНИЯ И ПРЕСТУПЛЕНИЯ НАШЕГО ВЕКА

Историк Н.М. Карамзин был сторонником просвещенного самодержавия. По его мнению, это исторически естественная для России форма правления. Не случайно именно такими словами он охарактеризовал правление Ивана Грозного: «Жизнь тирана есть бедствие для человечества, но его история всегда полезна для государей и народов: вселять омерзение ко злу есть вселять любовь к добродетели — и слава времени, когда вооруженный истиною дееписатель может, в правлении самодержавном, выставить на позор такого властителя, да не будет уже впредь ему подобных! Могилы бесчувственны; но живые страшатся вечного проклятия в Истории, которая, не исправляя злодеев, предупреждает иногда злодейства, всегда возможные, ибо страсти дикие свирепствуют и в веки гражданского образования, ведя уму безмолвствовать или рабским гласом оправдывать свои исступления».

Такие взгляды не могли быть восприняты противниками самодержавия и рабства —  членами существовавших в то время тайных обществ,  позднее названых декабристами. Причем со многими из лидеров движения Карамзин был близко знаком и подолгу жил в их домах. Сам Карамзин с горечью отмечал: «Многие из членов [тайного общества] удостаивали меня своей ненависти или, по крайней мере, не любили; а я, кажется, не враг ни отечеству, ни человечеству». А оценивая события 14 декабря 1825 года, он сказал: «Заблуждения и преступления этих молодых людей суть заблуждения и преступления нашего века».

 

ДЕКАБРИСТ В ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ

Существовало ли особое бытовое поведение декабриста, отличающее его не только от реакционеров и «гасильников», но и от массы современных ему либеральных и образованных дворян? Изучение материалов эпохи позволяет ответить на этот вопрос положительно. Мы это и сами ощущаем непосредственным чутьем культурных преемников предшествующего исторического развития. Так, еще не вдаваясь в чтение комментариев, мы ощущаем Чацкого как декабриста. Однако Чацкий ведь не показан нам на заседании «секретнейшего союза» — мы видим его в бытовом окружении, в московском барском доме. Несколько фраз в монологах Чацкого, характеризующих его как врага рабства и невежества, конечно существенны для нашего толкования, но не менее важна его манера держать себя и говорить. Именно по поведению Чацкого в доме Фамусовых, по его отказу от определенного типа бытового поведения:

У покровителей зевать на потолок,
Явиться помолчать, пошаркать, пообедать,
Подставить стул, подать платок…

— он безошибочно определяется Фамусовым как «опасный человек». Многочисленные документы отражают различные стороны бытового поведения дворянского революционера и позволяют говорить о декабристе не только как о носителе той или иной политической программы, но и как об определенном культурно-историческом и психологическом типе.

При этом не следует забывать, что каждый человек в своем поведении реализует не одну какую-либо программу действия, а постоянно осуществляет выбор, актуализируя какую-либо одну стратегию из обширного набора возможностей. Каждый отдельный декабрист в своем реальном бытовом поведении отнюдь не всегда вел себя как декабрист — он мог действовать как дворянин, офицер (уже: гвардеец, гусар, штабной теоретик), аристократ, мужчина, русский, европеец, молодой человек и проч., и проч. Однако в этом сложном наборе возможностей существовало и некоторое специальное поведение, особый тип речей, действий и реакций, присущий именно члену тайного общества. Природа этого особого поведения нас и будет интересовать ближайшим образом…

Конечно, каждый из декабристов был живым человеком и в определенном смысле вел себя неповторимым образом: Рылеев в быту не похож на Пестеля, Орлов — на Н. Тургенева или Чаадаева. Такое соображение не может, однако, быть основанием для сомнений в правомерности постановки нашей задачи. Ведь то что поведение людей индивидуально, не отменяет законности изучения таких проблем, как «психология подростка» (или любого другого возраста), «психология женщины» (или мужчины) и — в конечном счете — «психология человека». Необходимо дополнить взгляд на историю как поле проявления разнообразных социальных, общеисторических закономерностей рассмотрением истории как результата деятельности людей. Без изучения историко-психологических механизмов человеческих поступков мы неизбежно будем оставаться во власти весьма схематичных представлений. Кроме того, именно то, что исторические закономерности реализуют себя не прямо, а через посредство психологических механизмов человека, само по себе есть важнейший механизм истории, поскольку избавляет ее от фатальной предсказуемости процессов, без чего весь исторический процесс был бы полностью избыточен.

Ю.М. Лотман. Декабрист в повседневной жизни. (Бытовое поведение как историко-психологическая категория). Литературное наследие декабристов. Л., 1975

 

ПУШКИН И ДЕКАБРИСТЫ

1825 и 1826 годы были вехой, рубежом, разделившим многие биографии на периоды до и после…

Это относится, конечно, не только к членам тайных обществ и участникам восстания.

Уходила в прошлое определенная эпоха, люди, стиль. Средний возраст осужденных Верховным уголовным судом в июле 1826 года составлял двадцать семь лет: «средний год рождения» декабриста — 1799-й. (Рылеев — 1795, Бестужев-Рюмин — 1801, Пущин — 1798, Горбачевский — 1800…). Пушкинский возраст.

«Время надежд», — вспомнит Чаадаев о преддекабристских годах.

«Лицейские, ермоловцы, поэты», — определит Кюхельбекер целое поколение. Дворянское поколение, достигшее той высоты просвещения, с которой можно было разглядеть и возненавидеть рабство. Несколько тысяч молодых людей, свидетелей и участников таких всемирных событий, которых хватило бы, кажется, на несколько старинных, дедовских и прадедовских, столетий…

Чему, чему свидетели мы были…

Часто удивляются, откуда вдруг, «сразу» родилась великая русская литература? Почти у всех ее классиков, как заметил писатель Сергей Залыгин, могла быть одна мать; первенец — Пушкин родился в 1799-м, младший — Лев Толстой в 1828-м (а между ними Тютчев — 1803, Гоголь — 1809, Белинский — 1811, Герцен и Гончаров — 1812, Лермонтов — 1814, Тургенев — 1818, Достоевский, Некрасов — 1821, Щедрин — 1826)…

Прежде чем появились великие писатели и одновременно с ними должен был появиться великий читатель.

Молодежь, сражавшаяся на полях России и Европы, лицеисты, южные вольнодумцы, издатели «Полярной звезды» и другие спутники главного героя книги — первые революционеры своими сочинениями, письмами, поступками, словами многообразно свидетельствуют о том особенном климате 1800-1820-х годов, который создавался ими сообща, в котором мог и должен был вырасти гений, чтобы своим дыханием этот климат еще более облагородить.

Без декабристов не было бы Пушкина. Говоря так, мы, понятно, подразумеваем огромное взаимное влияние.

Общие идеалы, общие враги, общая декабристско-пушкинская история, культура, литература, общественная мысль: поэтому так трудно изучать их порознь, и так не хватает работ (надеемся на будущее!), где тот мир будет рассмотрен в целом, как многообразное, живое, горячее единство.

Рожденные одной исторической почвой два столь своеобычных явления, как Пушкин и декабристы, не могли, однако, слиться, раствориться друг в друге. Притяжение и одновременно отталкивание — это, во-первых, признак родства: только близость, общность порождает некоторые важные конфликты, противоречия, которых и быть не может при большом удалении. Во-вторых, это признак зрелости, самостоятельности.

Привлекая новые и раздумывая над известными материалами о Пушкине и Пущине, Рылееве, Бестужеве, Горбачевском, автор пытался показать союз спорящих, несогласных в согласии, согласных в несогласии…

Пушкин своим гениальным талантом, поэтической интуицией «перемалывает», осваивает прошлое и настоящее России, Европы, человечества.

И внял я неба содроганье
И горний ангелов полет…

Поэт-мыслитель не только русского, но и всемирно-исторического ранга — в некоторых существенных отношениях Пушкин проницал глубже, шире, дальше декабристов. Можно сказать, что от восторженного отношения к революционным потрясениям он переходил к вдохновенному проникновению в смысл истории.

Сила протеста — и общественная инерция; «чести клич» — и сон «мирных народов»; обреченность геройского порыва — и другие, «пушкинские», пути исторического движения: все это возникает, присутствует, живет в «Некоторых исторических замечаниях» и трудах первой Михайловской осени, в собеседованиях с Пущиным и в «Андрее Шенье», в письмах 1825 года, «Пророке». Там мы находим важнейшие человеческие и исторические откровения, исполненное Пушкиным повеление, адресованное самому себе:

И виждь, и внемли…

Смелость, величие Пушкина не только в неприятии самодержавия и крепостничества, не только в верности погибшим и заточенным друзьям, но и в мужестве его мысли. Принято говорить об «ограниченности» Пушкина по отношению к декабристам. Да, по решимости, уверенности идти в открытый бунт, жертвуя собой, декабристы были впереди всех соотечественников. Первые революционеры поставили великую задачу, принесли себя в жертву и навсегда остались в истории русского освободительного движения. Однако Пушкин на своем пути увидел, почувствовал, понял больше… Он раньше декабристов как бы пережил то, что им потом предстояло пережить: пусть — в воображении, но ведь на то он и поэт, на то он и гениальный художник-мыслитель шекспировского, гомеровского масштаба, имевший право однажды сказать: «История народа принадлежит Поэту».

Н.Я. Эйдельман. Пушкин и декабристы. Из истории взаимоотношений. М., 1979

Источник: histrf.ru

Причины восстания декабристов

Отечественная война 1812 года примечательна массовым патриотическим подъёмом. На защиту отечества встали все слои населения. Крестьяне плечом к плечу с дворянами громили французов. Для высшего сословия это было полной неожиданностью, так как оно считало русский народ дремучим и невежественным, неспособным на высокие благородные порывы. Практика доказала, что это не так. После этого в дворянской среде стало превалировать мнение, что простые люди достойны лучшей доли.

Русские войска побывали в Европе. Солдаты и офицеры очень близко увидели жизнь французов, немцев, австрийцев и убедились, что те живут лучше и обеспеченнее русского народа, а свобод у них больше. Вывод напрашивался сам собой: всему виной самодержавие и крепостное право. Именно эти две составляющие не дают великой стране развиваться как экономически, так и духовно.

Немалое значение имели и прогрессивные мысли западных философов-просветителей. Огромным авторитетом пользовались социально-философские взгляды Руссо, являвшегося сторонником прямой демократии. На умы русских дворян имели также большое влияние взгляды Монтескье и последователя Руссо швейцарского философа Вейсса. Эти люди предлагали более прогрессивные формы правления по-сравнению с монархией.

Следует также отметить, что Александр I в своей внутренней политике не стремился что-то кардинально менять. Он пытался осуществлять реформы, но они отличались крайней непоследовательностью. На словах император ратовал за свободу крестьян, а на практике ничего не было сделано для отмены крепостного права.

Все эти факторы и стали причиной того, что вначале зародилась оппозиция, а затем наступила очередь восстания. И пусть оно потерпело поражение, но в умах русских людей оставило неизгладимый след.

Зарождение оппозиционного движения в России

Одной из первых организаций, ставивших своей целью кардинальное изменение существующего строя, стал "Орден русских рыцарей". Создателями его являлись генерал-майор Орлов Михаил Фёдорович (1788-1842) и генерал майор Дмитриев-Мамонов Матвей Александрович (1790-1863). Эти люди выступали за конституционную монархию и в 1814 году объединили единомышленников в тайную организацию.

В 1816 году был создан "Союз спасения". Организовали его гвардейские офицеры. Лидером среди них был Муравьёв Александр Николаевич (1792-1863). Вместе с ним учредителями считались Трубецкой Сергей Петрович (1790-1860), Муравьёв-Апостол Сергей Иванович (1796-1826), Муравьёв-Апостол Матвей Иванович (1793-1886). В общество также вошли Пестель Павел Иванович (1793-1826) и Муравьёв Никита Михайлович (1795-1843).

Один из членов "Союза спасения" Лунин Михаил Сергеевич (1787-1845) первым выдвинул идею убийства русского государя. Против этого предложения выступили многие офицеры. Они предложили свою программу переустройства общества, которая исключала насилие. Эти принципиальные разногласия привели, в конце концов, к распаду организации.

В 1818 году вместо "Ордена русских рыцарей" и "Союза спасения" была создана единая и более многочисленная организация под названием "Союз благоденствия". Своей целью она ставила отмену крепостного права и конституционное правление. Но тайное общество вскоре перестало быть тайным и в 1821 году было распущено.

Вместо него появились две более хорошо законспирированные организации. Это "Северное общество", во главе которого встал Никита Муравьёв и "Южное общество". Его возглавил Павел Пестель. Первое общество располагалось в Петербурге, а второе в Киеве. Таким образом, была создана база для оппозиционного выступления. Осталось лишь правильно выбрать время. И вскоре обстоятельства сложились благоприятно для заговорщиков.

Восстание декабристов

В преддверии восстания

В ноябре месяце 1825 года в Таганроге скончался император Александр I. Это печальное событие случилось 19 ноября. В Петербурге о смерти государя узнали через неделю. У самодержца не было сыновей. Жена родила ему лишь двух дочерей. Но они прожили совсем мало. Дочь Мария умерла в 1800 году, а дочь Елизавета почила в 1808 году. Таким образом, прямых наследников на царский престол не было.

Новый закон о престолонаследии был издан по повелению Павла I в 1797 году. Он запрещал садиться на российский престол женщинам. А вот мужчинам давалась зелёная улица. Поэтому жена почившего государя Елизавета Алексеевна никаких прав на корону не имел. Зато все права на престол имели родные братья русского царя.

Вторым братом был Константин Павлович (1779-1831). Именно он и обладал полным правом на императорскую корону. Но наследник престола вступил в брак с польской графиней Грудзинской. Брак этот считался морганатическим, а, следовательно, рождённые в нём дети не могли наследовать царскую корону. В 1823 году Константин отказался от всех прав на престол. Однако знал об этом только Александр I.

После смерти государя вся страна присягнула Константину. Успели даже отчеканить 5 рублёвых монет с его профилем. Новому императору присягнул и третий брат Николай Павлович (1796-1855). Но Константин престол не принял и в то же время формально от него не отрёкся. Таким образом, в стране наступило междуцарствие.

Продолжалось оно недолго. Уже 10 декабря стало известно, что всей стране придётся по новому присягать уже другому императору, то есть Николаю I. Этой ситуацией и решили воспользоваться члены "Северного общества".

Под предлогом отказа от переприсяги и верности Константину заговорщики решили поднять восстание. Им главное было увлечь за собой войска, а затем планировался арест царской семьи и обнародование манифеста. В нём народу бы объявили о создании Временного правительства и утверждении новой конституции. После этого планировался созыв Учредительного собрания. Именно оно должно было принять решение о дальнейшей форме правления. Это могла быть либо конституционная монархия, либо республика.

Мятежные офицеры избрали и диктатора. Стал им гвардейский полковник Сергей Трубецкой. Именно он должен был руководить страной вплоть до окончания работы Учредительного собрания. Но в данном случае выбор оказался неудачным, так как избранный лидер отличался крайней нерешительностью. Но как бы там ни было, выступление наметили на 14 декабря. В этот день все должны были присягать новому императору.

Хронология восстание

Накануне намеченной даты заговорщики в последний раз собрались на квартире Рылеева. Было решено вывести полки на Сенатскую площадь и заставить Сенат объявить о падении монархии и введении конституционного правления. Сенат считался самым авторитетным органом в стране, поэтому решено было действовать именно через него, так как в этом случае мятеж принимал законный характер.

Рано утром 14 декабря офицеры пошли в воинские части, дислоцированные в столице, и начали вести агитацию среди солдат, призывая их не присягать Николаю I, а сохранить верность законному наследнику престола Константину. К 11 часам на Сенатскую площадь вышли: гвардейский пехотный полк, 2-й батальон лейб-гвардии гренадёрского полка, гвардейский военно-морской экипаж. Всего на площади собралось примерно 3 тыс. солдат и офицеров. Мятежники построились в каре возле памятника Петру I.

Все дальнейшие действия зависели от выбранного лидера Трубецкого, но тот не явился, и заговорщики остались без руководства. Впрочем, дело было не только в этом. Новому императору начали присягать уже в 7 утра, а мятежные полки только в час дня окончательно собрались на Сенатской площади и построились. Никто не предпринял попытку захватить Петропавловскую крепость, Зимний дворец и здание Сената.

Мятежники или декабристы, как назвали их впоследствии, просто стояли и ждали, когда к ним подойдут дополнительные военные силы. А тем временем на площади собралось множество простого народа. Они выражали полную симпатию восставшим гвардейцам. Но те не призвали этих людей встать рядом с ними или как-то по-иному оказать содействие.

Новый император решил вначале вступить с декабристами в переговоры. Он направил к ним первое лицо Санкт-Петербурга — генерал-губернатора Милорадовича Михаила Андреевича. Но мирных переговоров не получилось. Вначале парламентёра ранил штыком князь Евгений Оболенский, а затем в губернатора выстрелил Пётр Каховский. В результате этого выстрела Милорадович получил смертельное ранение и скончался в тот же день.

После этого Каховский смертельно ранил командира лейб-гвардии гренадёрского полка Николая Стюрлера и ещё одного офицера, но стрелять в императора, находящегося в отдалении, не решился. Не стрелял он и в служителей церкви, которые также пришли уговаривать мятежников сдаться. Это были митрополит Серафим и митрополит Евгений. Солдаты просто прогнали их криками.

Тем временем к Сенатской площади были стянуты конные и пехотные подразделения. Всего в их составе насчитывалось порядка 12 тыс. человек. Кавалерия пошла в атаку, но восставшие открыли по всадникам беглый ружейный огонь. Но стреляли не по людям, а выше голов. Кавалеристы же действовали крайне нерешительно. Они явно выражали солдатскую солидарность.

Пока на площади происходила видимость боя, была подтянута артиллерия. Пушки выстрелили холостыми зарядами, но на восставших это не произвело никакого впечатления. Ситуация оставалась крайне неопределённая, а световой день заканчивался. С сумерками мог начаться бунт простого народа, который в огромном количестве скопился возле Сенатской площади.

В это время император принял решение стрелять по восставшим картечью, и восстание декабристов вступило в завершающую фазу. Пушки выстрелили прямо в гущу стоящих на площади солдат и офицеров. Было произведено несколько выстрелов. Стали падать раненые и убитые, остальные начали разбегаться. Бежали не только мятежники, но и зеваки, смотревшие со стороны на восстание.

Основная часть людей бросилась на невский лёд, чтобы добраться до Васильевского острова. Однако по льду открыли огонь ядрами. Ледяная корка начала трескаться, и многие бегущие утонули в ледяной воде. К 18 часам Сенатская площадь была очищена от восставших. На ней, а также на невском льду остались лежать лишь раненые и убитые.

Сформировали специальные команды, и те до утра, при свете костров, убирали тела. Многих раненых спускали под лёд, чтобы не возиться с ними. В общей сложности погибло 1270 человек. Из них 150 детей и 80 женщин, которые просто пришли поглазеть на восстание.

Восстание Черниговского полка

Восстание декабристов нашло своё продолжение на юге России под руководством членов "Южного общества". Близ города Василькова в 30 км от Киева дислоцировался Черниговский полк. 29 декабря 1825 года он восстал. Мятежные роты возглавил Сергей Иванович Муравьёв-Апостол. 30 декабря мятежники вошли в Васильков и захватили штаб полка с оружием и казной. Первым помощником руководителя стал подпоручик Бестужев-Рюмин Михаил Павлович (1801-1826).

31 декабря мятежный полк вошёл в Мотовиловку. Здесь солдат ознакомили с "Православным катехизисом" — программой мятежников. Написан он был в форме вопросов и ответов. В нём доходчиво объяснялось, почему нужно упразднять монархию и устанавливать республику. Но всё это не вызвало большого энтузиазма у солдат. Зато нижние чины с удовольствием стали употреблять спиртное в немереных количествах. Практически весь личный состав ходил пьяным.

А тем временем в район восстания были стянуты войска. Муравьёв-Апостол направил свой полк в сторону Житомира. Но марш-бросок закончился полной неудачей. 3 января, недалеко от деревни Устиновки, дорогу мятежникам перегородил отряд царских войск. По восставшим был открыт артиллерийский огонь картечью. Муравьева-Апостола ранило в голову. Он был схвачен, арестован и в кандалах доставлен в Санкт-Петербург. На этом восстание Черниговского полка закончилось.

После восстания

В январе началось следствие. Всего по делу проходило 579 человек. Причём следственные комиссии создали во многих полках. Виновными признали 289 человек. Из них 173 человека осудили. Самое жестокое наказание получили 5 заговорщиков: Павел Пестель, Кондратий Рылеев, Сергей Муравьёв-Апостол, Михаил Бестужев-Рюмин и Пётр Каховский. Суд приговорил их к смертной казни четвертованием. Но затем это жуткое наказание было заменено повешением.

31 человека приговорили к бессрочной каторге. 37 мятежникам дали различные сроки каторжных работ. 19 человек сослали в Сибирь, а 9 офицеров разжаловали в рядовые. Остальные были посажены в тюрьму на срок от 1 года до 4 лет или отправлены на Кавказ в действующую армию. Так закончилось восстание декабристов, оставившее неизгладимый след в русской истории.

Михаил Стариков

Источник: www.factruz.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Adblock detector