Союзницей россии в первой мировой войне была

Война и мир, История Какие страны были союзниками России в Первой мировой войне

01.08.14 18:50 1910-е, Первая мировая война

Российский император Николай II среди военных представителей союзных держав Фотографии из архива РИА Новости.

Несколько архивных фотографий, напоминающих о том, кто был союзником Российской империи в Первой мировой войне. На первом снимке – российский император Николай II (третий справа) среди военных представителей союзных держав. Барон Риккель (Бельгия, слева), генерал Вильямс (Великобритания, второй слева), маркиз де Гиш (Франция, второй справа) и полковник Лондкиевич (Сербия, справа), сентябрь 1916 года.

Главнокомандующий французской армией генерал Жозеф Жоффр (в центре) награждает русского солдата часами в июле 1916 года:


Награждение русского солдата

По данным Фонда общественного мнения, которые приводит «Русская планета», две трети россиян (68%) не знают, какие страны были союзницами России в Первой мировой. Остальные опрошенные (32%) в ответ на уточняющий открытый вопрос называли по преимуществу страны, действительно находившиеся на одной стороне с Россией: более половины из них упомянули Великобританию и Францию (19 и 18% от всех опрошенных соответственно), многие – США (5%), некоторые – Сербию, Италию; иногда всплывал и термин «Антанта».

Россия вступила в Первую мировую войну ровно сто лет назад, 1 августа 1914 года.

В заключение – иллюстрация уже не про союзников: австрийский (слева) и русский (справа) солдаты обмениваются папиросами во время Первой мировой войны, 1917 год.

Австрийский и русский солдаты

Понравилась заметка? Получайте еженедельный дайджест наших лучших материалов:


Источник: metkere.com

История Первой мировой войны является обширным полем деятельности для исторических исследований, порождая немало проблем и вопросов. Одной из таких проблем является военное сотрудничество и материально-техническая помощь Российской империи со стороны союзников по Антанте, главным образом Великобритании и Франции. В рамках данной статьи будет рассматриваться один из важных эпизодов этого сотрудничества миссия вице-адмирала А.И. Русина в Англию.

Когда в начале августа 1914 года многомиллионные армии противостоящих друг другу военно-политических блоков начали военные действия, мало кто из европейцев предполагал, что они затянутся на долгих четыре года. На четыре года страха, ужаса, и кровавой бойни происходившей на полях сражений Первой мировой войны.

С точки зрения ведущих военных специалистов, да и политиков той эпохи, предстоящая война должна была быть быстрой, молниеносной, продолжавшейся не более шести месяцев. Предполагалось, что боевые действия будут характеризоваться  быстрыми перемещениями крупных масс войск, высокой маневренностью, громкими сражениями, сопровождаемыми всевозможными охватами флангов и, в конце концов, окружением противника. Именно на такой характер боевых действий рассчитывал начальник немецкого генерального штаба Альфред фон Шлиффен, разрабатывая свой знаменитый план.


далеко от немцев ушли и французы. Их план «17» предусматривал после начала войны нанесение глубокого удара по территории Германии всеми имеющимися силами. Русский генеральный штаб также предусматривал активные боевые действия в Восточной Пруссии и Галиции на 15-й день войны. У всех перед глазами стояли боевые действия Русско-японской и Балканских войн. Характеризующиеся мобильностью и высоким темпом перемещения войск. Но уже спустя два месяца после начала войны она потеряла маневренный характер и перешла в позиционный тупик. А новый начальник немецкого генерального штаба Э.фон Фалькенгайн прекратил реализовывать план «Шлиффена» и в бесплодных, лобовых и кровавых атаках пытался прорвать оборону союзников на реке Ипр. Сражение на Ипре: «вылилось в бойню отнявшую десятки тысяч жизней англичан и бельгийцев, французов и немцев…» [7.с.226].

Так на полях Первой Мировой войны воцарилась позиционная война. В течение короткого периода не большие довоенные запасы вооружения и боеприпасов были быстро израсходованы и противостоящие друг другу армии столкнулись с кризисом снабжения военным имуществом. Особенно остро он проявился в царской армии, так как русская промышленность не могла в полном объеме удовлетворить все возрастающие потребности действующей армии.

В такой ситуации царскому правительству пришлось обращаться за помощью к своим союзникам. Хотя еще в декабре 1914 года высшие военные и правительственные чины заверяли представителей союзников, что со снабжением российской армии все в порядке.


к уже после войны Британский посол в России Дж. Бьюкенен в своих мемуарах писал: « 25 сентября генерал Ж. Жоффр запросил, достаточны ли русские запасы снаряжения, чтобы покрыть все увеличивающиеся расходы, и получил успокоительное заверение, что на этот счет беспокоится нечего. Потом внезапно, 18 декабря, французский посланник и я были извещены начальником штаба военного министерства, что хотя у России вполне достаточный запас людей, чтобы пополнить колоссальную убыль на фронте, но у нее не хватает ружей и артиллерийские припасы истощились…. Это сообщение было ударом грома среди ясного неба» [4.с.152]. При этом русские правительственные круги рассчитывали, что союзники с готовностью пойдут навстречу большинству требований предъявляемые Россией.

Так военный агент в Англии генерал Ермолов доносил в ставку: « Ежедневно военная агентура получает множество предложений от английских и колониальных фирм на поставку всевозможных предметов, поэтому затруднений в заготовке требуемых заказов даже в самых больших количествах вообще не предвидится» [2.л.77]. Основываясь на такого рода информации, а также, не имея ясной и объективной информации о потребностях действующей армии высшие военные и правительственные чины, надеялись на быструю и эффективную помощь со стороны запада.

Но практически вплоть до середины 1915 года ставка не могла составить исчерпывающую картину о потребностях в вооружении и других предметах военного снабжения, в которых нуждалась наша армия.


началом войны в Главное управление Генерального Штаба (ГУГШ) и Главное Артиллерийское Управление (ГАУ) со всех сторон посыпалась информация о нехватке различных предметов снабжения. Причем требования поступали не, только из действующих войск, но и от законодательных учреждений, членов Государственной думы и даже отдельных общественных деятелей радеющих за армию. В итоге, ГАУ просто утонуло в потоке просьб и требований, не успевая перерабатывать полученную информацию, отделяя требования мелочного характера от действительно важных запросов. Ситуация осложнялась еще и тем что при ставке не было ни компетентного органа ни толкового специалиста отвечающего и планирующего снабжение войск на фронте. Вся эта важнейшая часть, была как какой-то не существенный придаток, приклеена к управлению дежурного генерала, в котором не было буквально ни одного человека, мало-мальски смыслившего в этом деле [6.с.140].

Поэтому и первые заказы на военное имущество за границей давались хаотически не были четко определены и представляли лакомый кусок для всякого рода афер. Ловкие и не чистые на руку дельцы в такой ситуации чувствовали себя как рыба в воде и, получив задаток от правительственных учреждений и ведомств, просто исчезали. Уже упоминавшийся генерал Ермолов по этому поводу писал в ставку: «Благоволите срочно сообщить председателю центрального военно-промышленного комитета Гучкову, что по свидетельствам, полученным мною от английской полиции личность, называющая себя принц Ля-Форже-де-Винтоль, является типичным и крайне опасным и темным авантюристом и обманщиком, против коего полиция возбуждает преследование за разные мошеннические проделки, между прочим, за неуплату счетов в гостинице. Орден Св. Леона и титул принца выдуманы и присвоены им самим» [3.л.58].


А между тем ситуация со снабжением царской армией вооружением и другими видами военного имущества стала приобретать катастрофический характер в то время как отечественная промышленность не могла снабдить всем необходимым фронт. В такой обстановке, с целью прояснения вопроса о возможной помощи в деле снабжения русской армии предметами вооружения, по приглашению Г. Китчинера в Англию была отправлена особая комиссия во главе с вице-адмиралом А.И. Русиным, для участия в конференции министров снабжения стран Антанты.

Четвертого октября 1915 года миссия в составе начальника Крепостного отдела Главного военно-технического управления генерал-майора Савримовича, члена артиллерийского комитета ГАУ полковника Федорова, делопроизводителя канцелярии военного министерства надворного советника Терне, офицера генерального штаба Кельчевского, военного атташе Великобритании полковника Нокса и представителей морского ведомства старшего лейтенанта Романова и лейтенанта Любомирова отбыла из Архангельска в Лондон.

Сразу же по выходу из Архангельска английский крейсер, на котором находилась миссия, подорвался на мине, и членам делегации пришлось ожидать нового корабля из Англии в бухте Иоканги.


избежание повторения подобных сюрпризов новый корабль, на котором разместилась миссия, стали сопровождать три пары тральщиков. Каждая пара, из которых прочесывал в воде на разной глубине коридор шириной в 200 метров свободный от мин. А по выходу из Белого моря для избежание встречи с немецкими подводными лодками крейсер двинулся на север, следуя зигзагами меняя через 20 минут курс на 15 градусов [9.с.141]. В итоге дорога заняла значительное время, и миссия не смогла прибыть во время, к открытию конференции проведя в пути три недели. А между тем: «приезд миссии в Лондон ожидался с большим нетерпением съехавшимися представителями союзных стран» [1.л.13].

Необходимо отметить, что состав миссии был недостаточно авторитетен и подготовлен к решению большого количества сложных технических и хозяйственных вопросов [9.с.156]. Показательно, что во главе миссии стоял представитель морского ведомства, в то время как основная масса заказов касалось сухопутной армии.

Главная цель вице-адмирала А.И. Русина заключалась в размещении заграницей заказов на производство военного имущества так необходимого и царской армии и русской промышленности. Для этого миссия была снабжена ведомостью содержащей перечень необходимых заказов и закупок предметов военного и стратегического назначения до 1 января 1917 года. Ведомость была утверждена особым совещанием по обороне государства и состояла из 209 пунктов содержащих обширную номенклатуру необходимых России товаров. Не смотря на столь внушительное количество в первую очередь вице-адмиралу А.И. Русину необходимо было разместить заказы на винтовки, пулеметы и артиллерийские орудия крупного калибра.


Сама система размещения русских военных заказов за границей была достаточна громоздкой и запутанной. Отсутствие четкой системы и организации в деле распределения заказов за рубежом приводило к тому, что запросы и требования с нашей стороны поступали к Английскому и Французскому правительству без всякого плана и системы [1.л.15]. Поэтому наши союзники не могли составить полную и ясную картину наших потребностей в военном имуществе и оказать нам эффективную помощь и поддержку. Заказы на производство различных видов военного снаряжения и вооружения давались от различных ведомств и учреждений не зависимо друг от друга. В погоне за скорейшим размещением заказов наши властные органы зачастую не обладали полной и исчерпывающей информации о производственных возможностях, финансовом положении фирм взявших на себя обязательства в производстве тех или иных видов военного имущества. Пагубным являлось и то, что представители российских государственных органов имели весьма скудное представление либо вовсе не имели понятие о теории и практике договорного права и в силу этого не вникали в суть условий подписываемых контрактов. Поэтому не редки были случаи, когда фирмы брали заказы, которые они даже и не намеривались исполнять, так как заключенные контракты не предусматривали выплаты неустоек и заводы в итоге ни чем, ни рисковали [5.с.156]. Нашему Русскому правительственному комитету, в Лондоне отвечавшему за распределение заказов остро не хватало персонала и полномочий для контроля над этим процессом.


Сугубо военные заказы (оружие и боеприпасы) шли через особый комитет во главе с господином Винтура при военном министерстве Великобритании. Главным действующим лицом в этом комитете являлся полковник Эллершоу имевшим при себе трех офицеров, прекрасно владеющих русским языком и целый ряд других служащих, с помощью которых он вел переговоры с фирмами [1.л.56]. По отзывам председателя Русского правительственного комитета генерала Э.К. Гермониуса полковник Эллершоу добросовестно относился к возложенным на его плечи обязанностям: «ежедневно посвящая нам несколько часов, полковник Эллершоу помогает нам весьма существенно и с полной всегда готовностью» [3.л.84].

Остальные заказы, не относящиеся к военному имуществу, шли через специальную Комиссию по снабжению. Данная комиссия либо самостоятельно находило фирмы подрядчики, и улаживала все формальности связанные с заключением контракта, либо если фирма найдена членами Русского правительственного комитета, после юридической проверки контракта давала разрешение на заключения договора.

Остро стояла проблема с персоналом Русского правительственного комитета, которого явно не хватало для выполнения столь обширных функций. Членам правительственного комитета приходилось в буквальном смысле разрываться, выполняя несколько поручений одновременно. Так генерал Н.Т. Беляев отвечал за снабжение интендантским имуществом и сношения с Военным министерством Великобритании. При этом, не имея делопроизводителя, что особенно было неудобно в виду того, что деятельность полковника Н.Т Беляева требовала от него постоянной подвижности, и ему чрезвычайно трудно было вести всю письменную часть [8.л.58].


Главной целью вице-адмирала А.И. Русина являлся заказ как можно большего количества оружия и других предметов снабжения, необходимых для царской армии и промышленности. Что бы решить эту задачу, миссии необходимо было выяснить истинные возможности промышленности союзников в этом деле. С другой стороны для Английского и Французского правительств не менее важным являлось выяснения, как можно более определенных и точных потребностей Российской Империи в военном и другом имуществе. Поэтому при решении этого вопроса они возлагали большие надежды на миссию вице-адмирала А.И. Русина. Как Италия так в особенности и Россия являлись, главными потребительницами английского и французского рынка, и являлось особо важным возможно полно выяснить нужды этих стран и способы их удовлетворения [1.л.14].

Не менее важной задачей являлась координация совместных действий между странами Антанты в деле размещения военных заказов как в нейтральных странах так и особенно в США. Между Англией и Францией уже давно была налажена система обмена информацией о необходимых видах сырья и вооружения. Министры снабжения обоих стран регулярно встречались с целью полного обмена сведениями обо всех своих нуждах и потребностях в тех или иных предметах военного назначения. В случаях, когда необходимые предметы отсутствовали на внутренних рынках, страны предпринимали совместные действия с целью изыскания нужного имущества в нейтральных странах. Заказы в Америке, например, производились Францией и Англией совместно друг с другом и всякая конкуренция между ними, поэтому была исключена. К сожалению, с царским правительством такого рода взаимодействия налажено не было, и не редки были случаи конкуренции между союзными странами при размещении заказов. Поэтому поводу министр снабжения Франции А. Тома с горечью отмечал: « до сих пор мы сплошь и рядом занимались грабежом друг друга» [1.л.22].

Для предотвращения подобной пагубной практик на конференции было решено учредить специальное Центральное статистическое бюро, отвечающее за составление полного списка всех заказов помещенных странами согласия в нейтральных и союзных странах.

Кроме того, для обмена информацией и уточнения потребностей в военном и другом имуществе было решено каждые два месяца, созывать совещание министров снабжения. Принимая, во внимание опасность северного морского пути, от российской стороны был назначен постоянный представитель на всех подобных совещаниях полковник Николаев.

По вопросу о масштабах помощи, которую союзники могли оказать России и ее армии они в один голос отвечали, что в настоящий момент их промышленность еще не достигла максимального выпуска оружия и других предметов военного назначения и поэтому в первую очередь они снабжают собственные армии. Так А.Тома констатировал, что в руки неприятеля попали северные и северо-восточные области Франции, являющиеся центром военной промышленности. А министр вооружений Великобритании в своей пространной речи отмечал, что вместо 200000 тысяч солдат, которых необходимо было содержать до войны, теперь требуется снарядить и вооружить с ног до головы 2 млн. солдат. Поэтому Д. Лойд-Джордж откровенно заявил: « что наш первый долг – это забота о вооружении нашей армии и как бы велики не были нужды наших союзников, во многих случаях наши еще больше [1.л.20]. Таким образом, Англия и Франция дали понять вице-адмиралу А.И. Русину что, удовлетворяя те или иные потребности России в различных предметах снабжения им: «приходиться давать нам не из своего избытка, а отрывать от собственных своих нужд» [1.л.16].

Не смотря на столь резкую отповедь, данную союзниками вице-адмирал А.И. Русин надеялся, что ему все-таки удастся разместить большинство заказов. Особые надежды в этой связи он возлагал на содействие Д. Лойд- Джорджа, с которым у А.И. Русина сложились весьма не плохие отношения. По словам А.И. Русина в лице Д. Лойд-Джорджа: «мы встретили человека, вполне сочувствующего нашим интересам и ясно представляющего положение на нашем театре военных действий» [1.л.15].

Объем русских заказов согласно ведомости полученной вице-адмиралом А.И. Русиным был действительно огромен. Номенклатура необходимых заказов выходила далеко за рамки заказов обычного вооружения. Первые одиннадцать пунктов ведомости содержали заказы на артиллерийские орудия, пулеметы, винтовки и боеприпасы к ним. Русское правительство предполагало получить от союзников до 1 января 1917 г. 2700 артиллерийских орудий различных калибров, в том числе и осадной калибром 8 и 12 дюймов с полным комплектом боеприпасов. Следующим по объемам заказов шло стрелковое вооружение. Необходимо было добиться получения от союзников 1млн. винтовок и порядка 3млн. патронов к ним, а также 1млн. пистолетов с 250 тысячами патронов и 21300 пулеметов. Помимо этого русская армия остро нуждалась в большом количестве пороха, толуола, колючей проволоки общей массой в 8,5 млн. пудов. А также в средствах связи потребность, в которых исчислялось в размер 20 тыс. телефонных аппаратов и 300 тыс. верст телефонного кабеля. Тыловые службы действующей армии нуждались в 10 тыс. легковых и грузовых автомобилях и 15 тыс. велосипедов и мотоциклов. Для экипировки солдат требовалось закупить 3 млн. пар сапог 360 пудов подошвенной кожи 28 млн. ярдов сукна. Остальные пункты ведомости содержали заказы на медикаменты, авиа имущество и различные сорта стали. Причем в заявке не указывалось даже примерная сумма, в которую могло бы обойтись все заказанное имущество. Однако и без этого было ясно, что дело идет о миллиардных заказах, от успешного выполнения которых в большой мере зависела боеспособность армии [8.с.167].

Масштабы предполагаемых заказов произвели большое впечатление на союзников. В частности была отмечена громадность наших пожеланий в области тяжелой артиллерии и отмечена не выполнимость этих пожеланий в полном объеме. Поэтому в вопросе о заказах тяжелой артиллерии союзники согласились нам поставить 300 орудий. Из этого числа Англия согласилось передать России 8 и 6 дюймовые гаубицы в количестве 200 штук обоего калибра заказанных американской фирме Мидвель со сдачей с середины 1916 г. по шесть орудий в месяц [8.с.161]. В поставке же 12 дюймовых гаубиц России было отказано кроме десяти штук уже заказанных фирме Виккерс. Отказ английской стороной мотивировался тем что: «последние (сентябрьские) бои показали, что без большого числа орудий калибром в 6 дюймов и выше невозможно предпринять что-либо против фортификационных сооружений германцев на западном фронте» [9.с.23]. Вместо предполагавшегося заказа 1400 48-линейных гаубиц правительство Великобритании согласилось передать только 300 полевых 45-линейных гаубиц, а в получении 520 горных 3-дюймовых пушек было вовсе отказано. В отношении артиллерийских боеприпасов пришли к соглашению что на каждое орудие будет поставляется по тысяче снарядов[8.с.161].

А.И. Русин попытался поправить ситуацию с заказом артиллерийских орудий на встрече с лордом Г. Китчинером. Но из этой затеи ничего не вышло. Г. Китчинер не пошел навстречу пожеланиям А.И. Русина об увеличении отпуска патронов японского образца и артиллерийских орудий большого калибра. Более того, Г. Китчинер по словам А.И. Русина был неприятно поражен тем, что большое количество орудий (45-дюймовых гаубиц) очень необходимых английской армии уступлено нам. Немного подсластило горькую пилюлю обещание Французского правительства поставлять нам каждую третью изготовленную 42-линейную пушку.

Переговоры по поводу винтовок и боеприпасов к ним привели к следующим результатам. Французское правительство обязывалось поставить России 80 тыс. винтовок Кропачек, 480 тыс. Гра, 39 тыс. Лебеля с 375 тыс. патронов на каждую винтовку. Кроме того правительство Франции гарантировало ежемесячную поставку 4 млн. патронов к винтовкам Лебеля и до 30 млн. патронов к винтовкам Гра и Кропачек [8.с.162].

Английская сторона уступала 60 тыс. винтовок системы Арисака с 300 тыс. патронов на каждую обещав увеличить поставку винтовок до 150 тысяч. Кроме того, английское правительство уступало единовременно 30 млн. патронов для винтовок Арисака и обязывалась производить в Англии ежемесячно 45 млн. патронов в месяц для России [8.с.162]. Эта уступка была очень важна для России, так как количество японских винтовок в действующей армии было довольно большим.

Итальянское правительство передавало нам 500 тыс. винтовок Веттерли, из которых 300 тыс. уже были переданы и одновременно с ними 400 млн. патронов [8.с.161].

Размещение остальных заказов не встретило сколь либо серьезных затруднений за исключением, пожалуй, заказов пистолетов, быстрорежущей стали и ферровольфрама. Производство револьверов удалось разместить лишь в Испании и то всего на 100 тыс. вместо предполагаемого 1 млн. с 500 патронами на каждый пистолет [8.с.163]. Быстрорежущей стали, союзниками было отпущено 2500 тонн и 50 тонн ферровольфрама.

В результате вице-адмиралу А.И. Русину удалось разместить львиную долю заказов на предметы, перечисленные в ведомости. Принципиально важным являлось согласие союзников на увлечение поставок винтовочных патронов и немедленного отпуска и отгрузки винтовок. А отпущенные 300 гаубиц позволяли вооружить ими к весне 1916 года 25 корпусов. Не менее важным было и то, что приезд миссии помог разгрузить и переключить силы Русского правительственного комитета на решение других не менее важных вопросов. Поэтому и неудивительно, что в своем отчете для Особого совещания по обороне государства вице-адмирал А.И. Русин выражал удовлетворение итогами работы конференции, не приводя каких-либо критических замечаний относительно политики союзников в отношении России.

 

Неопубликованные источники:

1.                  Российский Государственный Военно-Исторический архив, Фонд 2003 (Управление генерал-квартирмейстера.), оп 1. д. 1735.

2.                  Российский Государственный Военно-Исторический архив, Фонд 16352 (Управление русского военного агента в Англии), оп 1. д. 6.

3.                  Российский Государственный Военно-Исторический архив, Фонд 2000 (Переписка Главного управления Генерального Штаба с военными агентами в Англии, США, Франции), оп. 1.д. 5389.

Исследования и мемуары:

1.                  Бьюкенен Дж. Воспоминания. Минск, Харвест, 2001. – 293 с.

2.                  Козлов Н. Очерк снабжения русской армии военно-техническим имуществом в Мировую войну. — М.-Л.: Воениздат. 1926. — Ч. 1. — 193 с.

3.                  Маниковский А. А. Боевое снабжение русской армии в мировую войну. – М.-Л.: 2-е изд., Воениздат, 1930. — Т. 1 — 2

4.                  Нилланс Р. Генералы Великой войны. — М.: АСТ, 2005. — 895 с.

5.                  Сидоров А. Л. Борьба с кризисом вооружений русской армии в 1915-1916 годах // Исторические записки. — М.: 1945. — С.37-57.

6.                  Федоров В.Г. В поисках оружия. М.: Воениздат,1964. — 216 с.

Источник: moluch.ru

В результате нарастания противоречий с Германией и Австро-Венгрией Россия постепенно сдвигалась к союзу с Францией. 27 августа 1892 года было заключено российско-французское военное соглашение. Долгое время потенциальным противником России оставалась Великобритания, с которой существовали старые противоречия в Азии. Великобритания экономически и политически поддерживала Японию в Русско-японской войне 1904-1905 годов, соперничала с Россией в Иране и Центральной Азии. Однако 8 августа 1904 года сложился союз между Францией и Великобританией — «Антанта» (от фр. l’entеnte cordiale — «сердечное согласие»). Под давлением Франции начался процесс урегулирования англо-русских разногласий. 18 (31) августа 1907 года с заключением британско-российского соглашения сложился блок Великобритании, Франции и России — «Антанта». Он противостоял возникшему еще в 1882 году Тройственному союзу в составе Германии, Австро-Венгрии и Италии. Между блоками нарастали противоречия из-за колониальных споров, стремления к переделу границ в Европе в соответствии с интересами наций, необходимости отвлечь рабочих от социальной борьбы. Большое значение имели и эгоистические интересы милитаристских кругов, заинтересованных в наращивании военного производства.

Германия, Австро-Венгрия и Россия вступили в острую борьбу на Балканском полуострове. Германия стремилась создать здесь коммуникации в сторону Ближнего Востока, Австро-Венгрия — расширить свои славянские владения за счет балканских народов. Россия традиционно считалась защитницей их независимости и в свою очередь надеялась выйти через этот регион в бассейн Средиземного моря. В 1908 и 1912-1913 годах ситуация на Балканах обострилась в связи с аннексией Боснии Австро-Венгрией и Балканскими войнами, но российское руководство шло на уступки, стремясь избежать войны.

Начало войны

28.6.1914 г. в столице Боснии Сараево сербский террорист Г. Принцип застрелил австрийского наследного принца Франца Фердинанда. Это привело к конфликту Австро-Венгрии и Сербии. 28 июля 1914 года Австро-Венгрия объявила войну Сербии. Россия, заступавшаяся за Сербию, в ответ начала мобилизацию, но продолжала переговоры о предотвращении войны. Царь Николай II отказался уступить императору Германии Вильгельму II, который, угрожая войной, требовал от России прекратить мобилизацию и оставить Сербию один на один с Австро-Венгрией. 18 июля (1 августа) 1914 года Германия объявила войну России, а 3 августа 1914 года — Франции. 4 августа 1914 года Великобритания объявила войну Германии. Началась Первая мировая война 1914-1918 годов. От вступления в войну воздержался союзник Германии и Австро-Венгрии – Италия, а на стороне Антанты выступила Япония. Большинство населения поддержало свои правительства, в Европе, в том числе в России поднялась волна шовинизма.

Страны Антанты рассчитывали удушить германскую экономику с помощью морской блокады и добить ее ударами с двух сторон – из Франции и России. Германский генеральный штаб, учитывая эту опасность, надеялся на быстрый разгром Франции до окончания мобилизации в огромной России. Россия к началу войны имела численность армии и мобилизационных резервов 5971 тыс. человек при 7088 орудий (для сравнения Германия – 4500 тыс. при 6528 орудиях).  

В сентябре германская армия перешла реку Марна и стремилась сходу взять Париж. Французы с трудом сдерживали врага. Чтобы помочь союзнику, Россия начала наступление, не дожидаясь окончания своей мобилизации.

Для руководства военными действиями была создана Ставка Верховного Главнокомандующего, которым был назначен великий князь Николай Николаевич. Командование Северо-Западного фронта генерала Я. Жилинского двинуло в Восточную Пруссию две армии — под командованием П. Ренненкампфа и А. Самсонова. 7 (20) августа 1914 года армия Ренненкампфа одержала победу под Гумбинненом и продвинулась к Кенигсбергу. Германский генеральный штаб был вынужден перебросить на Восточный фронт с Западного 2 корпуса и кавалерийскую дивизию. Наступление на Париж было остановлено. Но германские войска под командованием П. фон Гинденбурга ударили по 2-й армии Самсонова и разгромили ее при Танненберге 13-17 (26-30) августа 1914 года. В конце августа 1914 немцы вторглись в пределы Российской империи.

Зато против Австро-Венгрии российский Юго-Западный фронт под командованием Н. Иванова провел успешное наступление в Галиции 1914-1915 годов. Здесь в сражениях августа-сентября 1914 года участвовало около 2 миллионов человек – больше, чем в битве на Марне. Русские взяли Львов, оттянув силы Австро-Венгрии от Сербии. Потери Австро-Венгрии достигли 1 млн человек. Немцам пришлось спасать союзника, перебрасывая и сюда свои части. Таким образом, план Шлиффена провалился – Германии не удалось избежать войны на два фронта.

В ходе Варшавско-Ивангородской операции 28 сентября – 8 ноября 1914 года и Лодзинской операции 11 ноября – 19 декабря 1914 года российская амия отбила наступление австро-германский войск в Польше. В дальнейшем до весны 1915 года война шла с переменным успехом (см. Августовская операция, Карпатская операция, Праснышская операция).

Балтийский флот под командованием адмирала Н. фон Эссена вел минно-заградительные операции.

30 октября 1914 года в войну вступила Османская империя. Впрочем, турки тут же стали терпеть поражения от России на Кавказе (Сарыкамышская операция 1914-1915 годов). Русские войска поддерживали добровольческие отряды армян, подвергшихся в Османской империи национально-религиозному гнету. В апреле 1915 году турки произвели массовую депортацию и геноцид армянского населения по всей территории империи. Только новое наступление российских войск позволило спасти часть армянских беженцев. В 1916 году российские войска при поддержке Черноморского флота дошли до Трапезунда. В 1915 году в секретных соглашениях Великобритания и Франция подтвердили право России на получение проливов Босфор и Дарданеллы после победы над Османской империей.

Отступление российской армии и Брусиловский прорыв

Весной-летом 1915 году Германия и Австро-Венгрия попытались прекратить гибельную для себя войну на два фронта, выведя из войны Россию. Пользуясь затишьем на Западном фронте, войска Германии и Австро-Венгрии 2 (15) мая 1915 года прорвали фронт в районе Горлице. Экономика России была не готова к длительной войне. Из-за «снарядного голода» российские войска отступали. В ходе отступления российской армии 1915 года были потеряны Польша, Галиция и Литва. Погибло 850 тысяч человек. Но полностью сокрушить российскую армию и вывести Россию из войны не удалось. 5 (18) августа 1915 года Северо-Западный фронт был разделен на Северный и Западный.

В кампании 1916 года российское командование планировало нанести удар на Западном фронте, а на юго-западном направлении – лишь вспомогательный удар по австро-венгерским войскам. Но на западном направлении оборона немцев была прочнее, и ее не удалось прорвать. 22 мая (4 июня) 1916 года русский Юго-Западный фронт под командованием А. Брусилова нанес удар сразу на нескольких направлениях. Противник не смог понять, где наносится главный удар. Когда Брусиловский прорыв уже произошел, австро-венгерскскому командованию пришлось срочно просить помощь у немцев. Продвинувшись на несколько десятков километров за три дня, войска Юго-Западного фронта взяли в плен около 200 тыс. солдат противника. К месту прорыва были срочно переброшены немецкие войска. Фронт стабилизировался. Российская армия потеряла 500 тыс. человек, а противник – вдвое больше.

Вдохновленная успехами российского оружия, 14 (27) августа 1916 года в войну вступила Румыния. Однако румынская армия оказалась слабой, была разгромлена и в декабре оставила Бухарест. Российская армия успела взять под защиту только северо-восточную часть Румынии.

Власть и общество в годы Первой мировой войны.    

Начало войны вызвало патриотический подъем в России. Петербург был переименован в Петроград, по улицам шли монархически-патриотические манифестации.

Почти все политические силы поддержали самодержавие в этот момент. Но большевики выступили против войны, считая ее империалистической и захватнической, отказали в поддержке собственного правительства. Большевистская фракция в Думе была в ноябре 1914 года арестована. В феврале 1915 года депутаты-большевики были осуждены на вечное поселение в Сибири.

В условиях войны правительство согласилось на создание предпринимателями и земской общественностью «Всероссийского земского союза» и «Всероссийского союза городов». Эти организации, опиравшиеся на земское и городское самоуправление, занимались созданием госпиталей, производством медикаментов, участвовали в снабжении фронта продовольствием и снаряжением.

В последние месяцы 1914 – первой половине 1915 года, в целях лучшего обеспечения армии вооружением и продовольствием, были существенно расширены полномочия  некоторых министров. Были созданы четыре «Особые совещания» во главе с министрами, в которых в том числе участвовали представители бизнеса и общественности. Совещания должны были осуществлять надзор за деятельностью правительственных заводов, арсеналов и мастерских, частных фабрик и промышленных предприятий, занимавшихся производством предметов боевого и материального снабжения армии и флота;

содействовать образованию новых предприятий, переустройству, расширению и правильному ходу деятельности предприятий, которые поставляли армии вооружение и прочее имущество;

осуществлять распределение заказов на вооружение между русскими и иностранными предприятиями, а также контроль за исполнением заказов военного ведомства.

В условиях «снарядного голода» предпринимательские круги стали создавать военно-промышленные комитеты для помощи фронту. 27 августа 1915 года император утвердил положение о ВПК, которое предоставило им право регулирования цен и планирования распределения сырья и государственных заказов между предпринимателями. ВПК финансировались государством.

Когда весной-летом 1915 года армия терпела поражения, начались «поиски виноватых». 13 июня 1915 года военный министр В. Сухомлинов был отстранен от должности и позднее обвинен в измене. За шпионаж был казнен его сотрудник полковник С. Мясоедов (позднее выяснилось, что обвинения не были доказаны). Главнокомандующий Николай Николаевич был понижен до командующего Кавказским фронтом, а место главнокомандующего 23 августа 1915 года занял сам Николай II. Отныне он лично отвечал за ход войны.

Николай II придерживался твердых консервативных убеждений, но был готов идти на тактические уступки умеренным либералам. Либералы и консерваторы в окружении императора дискредитировали друг друга, что вело к череде отставок, известных как «министерская чехарда».

Общественное мнение связывало некоторые назначения с влиянием Г. Распутина, которое дискредитировало монархию. 17 декабря 1916 года «старец» был убит группой заговорщиков-монархистов. Но оказалось, что его влияние было преувеличено, и неустойчивость самодержавного режима сохранилась и после смерти Распутина.

22 августа 1915 года в Думе образовался Прогрессивный блок, в который входило большинство депутатов. Он добивался создания ответственного перед парламентом правительства или хотя бы правительства, пользующегося доверием политических сил, представленных в Думе. Начиная с лета 1915 года Николай II и его правительство подвергались острой критике в Думе и либеральной прессе. Член Прогрессивного блока и лидер кадетов П. Милюков 1 ноября 1916 года выступил с обличительной речью и спрашивал о политике окружения императора: “Что это — глупость или измена?!”

С 1915 года стала нарастать социальная напряженность. Благодаря хорошим урожаям, большому спросу на рабочие руки, росту цен в городах на продукты питания и выплатам государством семьям мобилизованных денежных пособий, денежная масса в крестьянской среде даже выросла. Однако из-за заготовок для армии количество продуктов в сфере свободной продаже уменьшилось, что вызвало дороговизну, дефицит и спекуляцию. Военные власти получили право ограничивать вывоз продовольствия из прифронтовых округов, что также ухудшало ситуацию в Петрограде и других крупных городах на западе империи. Железнодорожный транспорт, занятый военными перевозками, также не справлялся с перевозками продовольствия. Несмотря на многочисленные совещания, правительственным структурам не удавалось обеспечить своевременную доставку продовольствия, зарплаты отставали от роста цен. В 1916 году правительство ввело твердые цены на продовольствие и продовольственную разверстку (обязательные нормы продажи продовольствия государству по твердым ценам), но это только увеличило дефицит, так как бюрократия не справилась со столь сложной задачей, как обеспечение хлебом городов и армии. С 1915 года в России возобновилось стачечное движение, в феврале 1916 года произошли стачки в Петербурге, в том числе на военных заводах.

Вновь стало нарастать движение социал-демократов против войны. В сентябре 1915 года представители левых социалистических групп провели Циммервальдскую конференцию 1915 года, которая выступила за мир без аннексий и контрибуций и право наций на самоопределение. Российских социалистов представляли В. Чернов, В. Ленин и др.

К 1917 году Россия потеряли 1,5 млн убитыми, 2 млн пленными, 2,3 млн пропавшими без вести, 4 млн ранеными. Продолжались бессмысленные кровопролитные сражения, в результате которых ни одна из сторон не могла прорвать фронт. Несмотря на то, что в 1915 году противник захватил обширные территории, от жизненных центров страны неприятель был далек. Социально-политический кризис угрожал Российской империи сильнее, чем военные поражения.

Война в условиях революции

Нагрузка длительной войны стала одной из причин начала Великой российской революции. Временное правительство продолжало соблюдать обязательства перед союзниками, в то время как среди населения и в войсках нарастали настроения в пользу скорейшего заключения мира. Это привело к апрельскому кризису 1917 года и создания коалиционного правительства, в которое помимо либералов, стремившихся к войне до победы, вошли также социалисты, в том числе и сторонники решений Циммервальдской конференции 1915 года.

Правительство надеялось сплотить вокруг себя граждан страны с помощью успехов на фронте. 18 июня 1917 года было начато Июньское наступление 1917 года. Но армия уже потеряла свою боеспособность, и 6 июля 1917 года наступление провалилось. 18–20 августа германские войска взяли Ригу. В ходе Моонзундского сражения 1917 года в октябре были потеряны острова Моонзундского архипелага, но Балтийский флот показал, что сохраняет достаточную боеспособность для противостояния германскому флоту.

Последовательная борьба большевизма за скорейшее заключение мира стала одной из причин его победы в борьбе за власть. Во время Октябрьского переворота был принят «Декрет о мире», который предлагал всем участникам войны немедленно вступить в переговоры о заключении мира без аннексий и контрибуций. На это предложение откликнулись только Германия и ее союзники, военное и экономическое положение которых, как и России, было крайне тяжелым. 15 декабря 1917 года было заключено перемирие между Россией с одной стороны и Германией и ее союзниками с другой. 22 декабря 1917 года начались мирные переговоры о мире в Брест-Литовске. Советскую делегацию возглавил нарком иностранных дел Л. Троцкий. Германская сторона под фактическим руководством М. Гофмана выступала с позиции силы и диктовала условия, предполагающие и аннексии, и контрибуции. Министр иностранных дел Австро-Венгрии О. Чернин был настроен более компромиссно. 18 января 1918 года Гофман потребовал от России отказаться от прав на все территории, занятые Германией. Германская и австро-венгерская дипломатия воспользовались также тем, что Советская Россия предоставила формальное право на самоопределение  Польше, Финляндии, Украине, странам Прибалтики и Закавказья. Государства Четверного союза требовали невмешательства в дела этих стран, надеясь воспользоваться их ресурсами, необходимыми для победы в войне против Антанты. Представители Центральной рады стремились достичь самостоятельного соглашения с Четверным союзом. 9 февраля 1918 года делегация Центральной рады, потерявшей к этому моменту контроль над Киевом, заключила сепаратный мир с Четверным союзом и пригласила на Украину австро-германские войска. После этого германское руководство планировало предъявить ультиматум советской делегации.

Австро-германские требования вызвали острые споры в советском руководстве и в стране (см. Брестский мир 1918 года). 10 февраля 1918 года, не дожидаясь германского ультиматума,  Троцкий заявил о выходе России из переговоров, объявил состояние войны прекращенным. Был отдан приказ о демобилизации российской армии. 18 февраля австро-германские войска перешли в наступление и взяли Ревель, Псков, Минск и Киев. В ходе боев Красной армии в феврале-марте 1918 года была предпринята попытка оказать им сопротивление. В этих условиях В. Ленин настоял на заключении скорейшего мира на германских условиях, что было сделано в Бресте 3 марта 1918 года. По условиям Брестского мира Россия отказывалась от прав на Финляндию, Польшу, Украину, Прибалтику и часть Закавказья. В соответствии с дополнительным соглашением 27 августа 1918 года Россия должна была выплатить контрибуцию. 

Австро-Германские войска оккупировали Украину и Ростов, османские – часть Закавказья, включая Баку. Это вело к резкому ухудшению экономической ситуации. Были затронуты патриотические чувства широких слоев населения. Все это способствовало началу широкомасштабной Гражданской войны и интервенции 1918-1922 годов. После начала Ноябрьской революции в Германии и капитуляции Германии в Первой мировой войне Брестский мир был аннулирован Советской Россией 13 ноября 1918. Послевоенные отношения России и Германии были урегулированы Рапалльским договором 1922 года, по которому стороны отказались от взаимных претензий и территориальных споров – тем более, что к этому времени у них не было даже общей границы.

За время войны Россия мобилизовала 15,8 млн человек, из которых 1,8 млн было убито, 3,75 млн ранено, 3,34 млн пропало без вести.

Источник: w.histrf.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Adblock
detector