Окончание кавказской войны


БАРЯТИНСКИЙ И ШАМИЛЬ

После окончания Крымской войны российское правительство повело решительное наступление на Шамиля. Существенно возросла численность русской армии. В августе 1856 года Александр II назначил наместником Кавказа и новым главнокомандующим кавказской армией князя А.И. Барятинского. В 1856-1857 гг. отряд генерала Н.И. Евдокимова выбил Шамиля из Чечни. В апреле 1859 года штурмом взята новая резиденция имама — село Ведено. В 1857-1859 годах Барятинскому удалось завоевать всю Чечню и повести наступление на Дагестан.  В августе 1859 года, после ожесточенного сражения в ауле Гуниб, Шамиль сдался и был взят в плен. Имамат прекратил свое существование. Последний крупный очаг сопротивления горцев — урочище Кбааде — был взят русскими войсками в 1864 году. Многолетняя кавказская война закончилась.

 

ЗА ТРИ ГОДА

Летом 1856 года Барятинский был назначен командующим Отдельного Кавказского корпуса и сначала (с 1 июля 1856 года) «исправляющим должность Наместника», а уже в августе того же года — Наместником Кавказа с производством в генералы от инфантерии…


Для Александра Ивановича это была большая честь и большая ответственность. «Трудиться буду, чтобы оправдать великую милость, счастье и великую честь для меня». Он понимал, что затяжное кровавое противостояние на Кавказе требовало завершения, и завершения победного. Но как, какими средствами, какими силами?

Барятинский предложил разделить Кавказ на военные округа, поставив во главе каждого командующих. Всем им предоставлялись большие права, особая же ставка делалась на инициативу и умение брать ответственность на себя. Было также предложено срочно нарастить численность сосредоточенных на кавказском театре войск. Инициативы Барятинского по первости не встретили поддержки со стороны как военного, так и финансового ведомства. Откуда брать деньги? Да и время ли для решительных действий? Не испортят ли эти меры отношения с Европой? Не выгоднее ли будет законсервировать эту злосчастную войну до лучших времен? Под давлением министров заколебался и Александр II — шутка ли, на кавказские дела Барятинский просил чуть ли не треть военного бюджета страны. Но тут уж сам «проконсул» пошел в наступление на монарха. То, о чем он говорил, выглядело почти ультимативно — надо отнестись к Кавказской войне как к делу первейшей государственной важности или, отказавшись от нее, поставить крест на русском влиянии в этом регионе.


лотекущие, разрозненные и малосильные военные операции только скомпрометируют Россию в глазах того кавказского населения, которое готово примкнуть лишь к тому, кто победит. А победить должна Россия. Тогда мирные чеченцы и дагестанцы увидят в ней надежного защитника, что окончательно подорвет влияние Шамиля. Пребывать же на Кавказе по принципу «не мир — не война» — значит перечеркнуть результаты многолетних усилий Российского государства по оставлению Кавказа за собой. И Александр уступил этому напору, пообещав всяческую поддержку.

Барятинский перешел к мощной наступательной тактике. Каждая военная операция разрабатывалась и обсуждалась до мельчайших деталей. Главнокомандующий презирал те якобы победные наскоки на противника, которые не давали русским войскам никаких стратегических преимуществ, но приносили немалые и бессмысленные потери. Теперь главная задача для него состояла в том, чтобы с минимальными потерями и по возможности быстро усмирить Кавказ, а еще и в том, чтобы нейтрализовать посягательства на Кавказские территории Англии, Персии и Турции, которые также стремились распространить на них свое влияние. К концу лета 1858-го Большая и Малая Чечня были заняты и Шамиль с остатками верных ему войск вынужден был отойти в Дагестан. В скором времени на его территорию были предприняты массированные наступления, и в августе 1859-го состоялся завершающий акт многолетней драмы, известной как «Кавказская война». Последнее прибежище имама Шамиля, расположившееся на горе Гуниб-Даг, было окружено плотным кольцом, помощи засевшим в горах ждать было неоткуда. 25 августа состоялся штурм аула Гуниб, Шамиль сдался на милость победителя.


Надо сказать, что имя Барятинского среди горцев уже было широко известно и произносилось с уважением — он неизменно был щедр, справедлив, с искренним уважением относился к кавказцам, способным работать, а не бандитствовать. Барятинский действовал, как дальновидный и опытный дипломат, ничем не оскорбив национальные чувства горцев и не раз подавая примеры полного доверия к людям честным и дельным. Он постоянно помогал местному населению и деньгами, и продовольствием, и медикаментами. Видимо, именно поэтому окруженный в Гунибе Шамиль напрасно взывал к жителям аула полечь как один, но не дать себя в руки неверных. Это было ответом Шамиля на предложение Барятинского сдаться и не губить понапрасну женщин и детей, скрывавшихся за стенами этого горного селения. Начавшийся штурм показал Шамилю, что его положение безнадежно. Русские дали еще четверть часа на размышление. Разумеется, Барятинскому ничего не мешало уничтожить загнанного в свое логово зверя, но сдавшийся Шамиль был куда предпочтительнее для Барятинского, чем мертвый. Легко понять его чувства, когда из крепости сообщили: «Шамиль сложил оружие. Шамиль выйдет к русским». За три года Барятинскому удалось усмирить непокорный край.

Сейчас дата 25 августа 1859 года прочно забылась.


я России же того времени происходившее в Гунибе имело эпохальное значение. В три часа пополудни многотысячное войско ликовало. Над головами этих людей развевались победные стяги державы — идея того, что они делают великое государственное дело, наверное, и была залогом того, что «победа будет за нами». Эхо пушек Барятинского, салютовавших наступившему миру, докатилось до Москвы, Петербурга, Смоленска, до всех городов. Князь Александр Иванович за пленение Шамиля получил высшее воинское звание — фельдмаршала. Ему было 44 года…

Еще три года оставался на Кавказе фельдмаршал Барятинский. Трудно было ожидать, что вот так, достигнув всего, Александр Иванович останется почивать на лаврах, не вписав еще какой-нибудь дерзкой строки в свою биографию. Так оно и случилось. 45-летний фельдмаршал и наместник Кавказа влюбился пылко, как бывает только в юности, хотя за это чувство заплатить ему пришлось дорого. Игра у Барятинского всегда складывалась крупная: чтобы не жениться на одной женщине, ему пришлось расстаться с богатством, чтобы жениться на другой — с постом наместника Кавказа. В мае 1860 года Александр Иванович отбыл с Кавказа в длительный отпуск за границу ввиду «расстроенного здоровья». Эта формулировка скрывала драматические перипетии его личной жизни: уж если чего и не сбылось, то это его мечтаний о любви «не для супружеских наслаждений, а ради того, чтобы с женой чай пить». Нет, дело шло именно о любви.


Вот что писал об этой истории известный политический деятель граф Сергей Юльевич Витте: «…Среди его адъютантов был полковник Давыдов; он был женат на княжне Орбелиани. Княжна Орбелиани была невысокого роста, с довольно обыденной фигурой, но с очень выразительным лицом кавказского типа… Барятинский начал ухаживать за женой своего адъютанта Давыдова. Так как вообще князь Барятинский очень любил ухаживать за дамами, то никто и не думал, чтобы это ухаживание кончилось чем-нибудь серьезным. Окончилось же это ухаживание (в действительности) тем, что в один прекрасный день Барятинский уехал с Кавказа, до известной степени похитив жену своего адъютанта».

Наместник, подобно горцу, умыкнул и спрятал ненаглядную грузинскую княжну там, где бы у него не могли ее отнять строгие на этот счет российские законы. Вот что, в сущности, пряталось за словами «лечение за границей». Понятно, что это бегство с чужой женой не предполагало скорого возвращения. На карьере надо было ставить крест: Барятинский подал в отставку, но получил ее только в 1862 году. Пришлось ему постоять и под дулом пистолета: оскорбленный муж приехал требовать сатисфакции. Фельдмаршал, дерущийся на дуэли, — это для бурной русской истории чрезвычайный случай. Поединок надолго перекрыл Барятинскому возвращение в Россию, по которой он страшно тосковал.

С Елизаветой Дмитриевной, урожденной княжной Джамбакур-Орбелиани, они прожили почти 20 лет. Князь умер в Женеве, но завещал похоронить себя в Курской губернии, в родовом селе Ивановское, что и было исполнено. На его надгробной доске с родовым гербом Барятинских и девизом «С Богом и честью» начертано: «Генерал фельдмаршал. Генерал адъютант князь Александр Иванович Барятинский. Род. 2 мая 1815 года. Cкончался 25 февраля 1879 года».


Л. Третьякова. Принцип проконсула. Вокруг света, 2002, №6 

 

СКАЗАНИЕ ОЧЕВИДЦА О ШАМИЛЕ

Когда увеличились крики со всех сторон, чтобы кто-нибудь из доверенных Шамиля был выслан к главнокомандующему, Шамиль позвал меня и приказал идти заключить мир с русскими и просить пощады. Я вышел из селения с товарищем Юнусом Чиркеевским. Некоторые мюриды стреляли по русским — я приказал им остановиться. Я посмотрел на все четыре стороны: все было покрыто русскими. Когда они увидели меня, то закричали вдруг: «Иди сюда! Иди сюда!» Я отправился к тому, кто был поближе. Это был какой-то генерал. Я спросил: «Кто это такой?» Мне сказали, что это генерал Кесслер. Затем ко мне подошли поручик Смирнов и армянин Захар и сказали, что генерал Кесслер приказал отобрать у нас оружие и возвратить когда будет заключен мир. Я отдал Захару шашку, а ружье и пистолет Ибрагиму Чохскому. Заметив, что через Кесслера дело наше не может быть покончено, я сказал Юнусу: «Пойдем от него; у него, кажется, не было другой цели, как только отобрать у нас оружие!» Оставив Кесслера и оружие наше в руках его переводчиков, которые не возвратили нам его и по сие время, мы встретили другого генерала, с которым был Даниель-Султан.


нерал этот спросил нас: «Где Шамиль, отчего он не сдается и зачем вы пришли?» Я отвечал: «Вы нас звали». Тогда этот генерал приказал Гасан-хану казикумухскому отправить нас к главнокомандующему. От Даниель-Султана я узнал, что это был барон Врангель. Я нашел его умным человеком. На пути мы встретили полковника Лазарева, который указал нам дорогу к главнокомандующему. Князь Барятинский принял нас очень ласково и сказал нам, чтобы мы представили ему Шамиля. Возвратясь в селение, мы застали Шамиля, Кази-Мухаммада с семейством и мюридами в мечети. Мы сказали Шамилю, что главнокомандующий просит его, чтобы он пришел, и что не будет никакой измены. Но Шамиль уже приготовился защищаться, положив перед собой шашку и заткнув полы за пояс. Он решился умереть, а потому отвечал нам: «Вы должны сражаться, а не говорить мне, чтобы я шел к главнокомандующему! Я хочу сражаться и умереть в этот день». Кази-Мухаммад же сказал Шамилю: «Я не хочу сражаться, я выйду к русским; а ты, если хочешь, то дерись!» Шамиль очень рассердился; даже женщины, которые находились в мечети с оружием в руках, стали стыдить и ругать Кази-Мухаммада за его трусость, а некоторые проклинали его. В таком положении мы оставались до четырех часов. Затем, Шамиль, видя измену сына, согласился идти к главнокомандующему.

все обрадовались. Одев Шамиля, мы посадили его на лошадь, причем он, обратясь к детям своим, сказал им: «Будьте покойны теперь, Кази-Мухаммад и Мухаммад-Шафи! Вы начали портить дела мои и докончили их трусостью». Шамиль выехал из селения в сопровождении пеших мюридов. Увидев его, все войска, которые находились вокруг селения, закричали: «Ура!». Шамиль испугался и возвратился в селение, думая, что его обманут и убьют. Но один, из числа мюридов, Мухаммад Худанат-оглы гоцатлинский, сказал Шамилю: «Если ты побежишь, то этим не спасешься; лучше я убью сейчас Лазарева и начнем газават (драться за веру)». В это время впереди русских отдельно стоял полковник Лазарев, который заметив нас, сказал: «Куда вы возвращаетесь?! Не бойтесь! Между нами не будет измены». Шамиль возвратился и подъехал к барону Врангелю, который поздоровался с ним, отправил его к главнокомандующему. Доехав до ставки главнокомандующего, Шамиль слез с лошади; здесь взяли его и представили главнокомандующему. Между тем барон Врангель приказал мне привести к нему Кази-Мухаммада и Мухаммада-Шафи с женами, и все семейство Шамиля. Я вошел в мечеть и нашел там Кази-Мухаммада и брата его с мюридами. Когда он увидел меня, то спросил: «Где ты оставил отца моего?» Я ответил ему: «Разве ты не знаешь, что я оставил отца твоего у сардара, который отвел его в свою палатку». Потом сказал ему: «Чего ты хочешь теперь?» Кази-Мухаммад отвечал: «Я хочу сражаться, пока не убьют меня!» Я сказал ему: «Если бы ты желал сражаться, то сражался бы прежде, а теперь война кончена.

тавай и пойдем со мною!» Я взял его с братом и всем семейством и повел к барону Врангелю, который дожидался их неподалеку от селения. Барон Врангель, приняв их, сказал мне: «Я очень доволен твоею службою и никогда этого не забуду». После того я уже не видал ни Шамиля, ни главнокомандующего, ни барона Врангеля. Таким образом я был посредником при заключении мира. Во время захождения солнца я пошел к своему семейству и нашел жену и детей плачущими. Все имение наше было разграблено милиционерами, так что даже иголки не осталось. Жена начала упрекать меня и сказала: «Ты столько лет служил Шамилю, что же ты получил?» И в этот день, когда все стерегли свои вещи, ты был посредником между Шамилем и русскими, а имение твое ограбили милиционеры». В эту ночь я с женою и детьми, почти голыми, с непокрытыми головами и босыми пошли и в полночь достигши до Хиндаха, остановились там у своих кунаков. Я понес тогда убытку на 2250 руб., кроме оружия, лошади и часов; кроме того 137 книг, которые я получил от отца, были потеряны. У меня даже на абаз не осталось имения, кроме одежды и кинжала, которые были на мне. Хотя жена моя и успела сберечь, привязав под рубашкою, вещей и денег почти на 280 руб. но через семь дней и эти вещи и деньги пропали в доме моего кунака, у которого я остановился и отдал их ему на сбережение, когда ездил к полковнику Лазареву.

знаю и теперь вижу, как вор проживает мои деньги и вещи, и прошу Бога, чтобы он помог мне возвратить их. Я еще не видел большего несчастья, как в день заключения мира; тем более, что жена и дети мои привыкли прежде к сколько-нибудь порядочной жизни, после того же остались голодны, голы и босы. Но, однако, я постарался забыть это несчастие, потому что рад был, что сам остался жив и не посмел уже жаловаться, что имение украдено. Русские начальники помогли мне и дали средства содержать семейство.

 

ИМАМ ШАМИЛЬ В РОССИИ

С назначением князя Барятинского главнокомандующим кавказской армией поражения и разные неудачи Шамиля стали учащаться, число деспотически управляемых и преданных ему горцев стало убывать с каждым днем, а вместе с ними его власть и значение. С окончанием Кавказской войны, длившейся десятки лет, бывший повелитель Чечни и Дагестана, долго покровительствуемый судьбою, Шамиль, окруженный в своем последнем убежище, ауле Гунибе, и сдавшийся победителям, через неделю, 2-го сентября, выехал с семейством из Дагестана и 26-го сентября прибыл в Петербург, где вскоре имел счастье быть представленным и милостиво принятым императором Александром II, затем по высочайшему повелению был отправлен в г. Калугу…

Для жительства прибывшему в Калугу, в конце 1859 года, пленному Шамилю с семейством был нанят на казенный счет в городе большой дом с флигелями и садом, принадлежавший отставному полковнику Сухотину. На устройство обстановки в заранее приготовленной квартире, т. е. на покупку мебели, зеркал, посуды и проч., было израсходовано и уплачено из сумм Калужского казначейства 5086 рублей. Наем, ремонт и отопление помещений имама и его многочисленной прислуги лежали на обязанности квартирной Калужской комиссии под председательством местного губернатора. Деньги для этого отпускались из сумм государственного казначейства. Оттуда же Шамиль получал, через состоявшего при нем особого офицера в качестве военного пристава, жившего вблизи пленного Шамиля в доме Ланеева, назначенные ему по высочайшему повелению пожизненной пенсии 15 000 рублей, которые выдавались вперед за три месяца, каждый раз 3750 рублей, в полное и безотчетное распоряжение. Кроме того, на наем летом дачи для Шамиля отпускалось ежегодно 300 рублей, причем на переезды его с семейством на дачу требовалось от 15 до 20 лошадей.

При Шамиле, также по высочайшему повелению, состояли пристав-офицер и его помощник, которым был вверен надзор за пленником. По данной приставу инструкции, он должен был быть советником имама, тайно следя за ним так, чтобы никоим образом не обременять и не стеснять пленника; кроме того, пристав должен был быть за него ходатаем во всех случаях и по возможности предупреждать его законные желания, ограждая имама от всего, что могло отягощать его положение в чужой стране. На эту должность был назначен, числившийся по армейской пехоте, штабс-капитан Руновский. Имаму и его семейству были разрешены посещения театров, концертов, публичных и частных собраний, также прогулки пешком, в экипажах и верхом в городе и его окрестностях, не далее 30 верст от городской черты. Для объяснения с Шамилем, совершенно не знавшим русского языка, при нем состояли два переводчика, подчинявшиеся приставу; один из них — кандидат Петербургского университета Турминский (с 1 января 1860 г. по февраль 1864 года) — был назначен с правами государственной службы для первой передачи разговоров, взглядов и даже мыслей пленника о разных делах, не касавшихся его домашней жизни; а другой — государственный крестьянин Мустафа Ях-Ин — служил по вольному найму в качестве исполнителя поручений имама и переводчика в его домашнем быту. Как житель Калуги, имам с его семейством подчинялся, на общих основаниях, калужскому губернатору, а как военнопленный — губернскому воинскому начальнику, которые в важных случаях, требовавших особого разрешения, представляли просьбы пленного имама военному министру для доклада государю императору. Этим же лицам был поручен надзор за точным исполнением приставом и переводчиками, состоявшими при Шамиле, их обязанностей. Дом Шамиля охранялся особо назначенными городовыми. Для развлечения пленника, по ходатайству военного пристава, высылались из Императорской Публичной библиотеки редкие восточные рукописи, например, Аль-Коран 1790 г., и разные книги на арабском языке, которые по прочтении возвращались в библиотеку. Лето Шамиль проводил на особо нанятой для него казной удобной даче с фруктовым садом. Первые годы, летом, он жил вблизи Калуги на даче помещика Ермолова, а потом на даче «Перцово», принадлежащей доктору Беккеру, в 8-ми верстах от города.

Высочайшим приказом 8-го апреля 1861 года, сын Шамиля Мухамед-Шафи определен на службу в лейб-гвардии кавказский эскадрон собственного его величества конвоя с чином корнета, где и был зачислен во 2-й взвод. Вскоре после этого молодой гвардейский корнет Магомед, получив от калужского губернатора подорожную на проезд, отправился к месту служения в Петербург, где по прибытии получил значительное денежное пособие. Через два месяца после отъезда Мухамеда, Шамиль с приставом, капитаном Руновским, ездил в Петербург и там имел счастье представиться покойному государю императору и выразить благодарность за вновь оказанную ему высочайшую милость, 12-го ноября того же года военный пристав капитан Руновский был переведен на Кавказ, с назначением состоять для особых поручений при главнокомандующем армией князе Барятинском; вместо же него был назначен помощник начальника Среднего Дагестана подполковник Павел Гиллярович Пржецлавский. В следующем году семейство Шамиля постигло горе: умерла жена старшего сына Кази-Магомеда, Каримат. Тело покойницы, герметически закупоренное в металлический гроб, было отправлено в Северный Дагестан, на кладбище предков Шамиля, около города Темир-Хан-Шуры, в селение Гимры. Для сопровождения тела и всех распоряжений в пути был назначен фельдъегерского корпуса штабс-капитан Гузей Разумов, которому на устройство гроба, покупку экипажа и вообще на путевые расходы было выдано от казны 2.000 рублей.

Источник: histrf.ru

Основные причины кавказской войны

Многие современные историки основной предпосылкой начала войны называют желание российского императора Александра I любыми средствами присоединить Кавказ к территории страны. Однако, если смотреть на ситуацию глубже, это намерение было вызвано опасениями за будущее южных рубежей Российской империи.

Ведь на Кавказ в течение многих веков с завистью смотрели такие сильные соперники, как Персия и Турция. Позволить им распространить свое влияние на Закавказье и прибрать его к рукам означало постоянную угрозу собственной стране. Именно поэтому военное противостояние было единственным способом разрешить проблему.

Если бы все кавказские народы добровольно хотели принять российское подданство, возможно, этой войны удалось бы избежать,либо она не оказалась такой затяжной. Однако далеко не все местные беки стремились принять подданство России, чтобы та защищала их от турецких и персидских войн. Менталитет горских народов предполагал постоянные междоусобные набеги, которые позволяли бекам обогащаться за счет соседей. А российское подданство и централизованная власть лишали бы их этой возможности. Все это привело к сопротивлению целых кавказских областей царским войскам.

Кавказская война между Российской империей и горцами Северного Кавказа вызвана колониальной политикой царизма

Таким образом, причины кавказской войны 1817—1864 годов кроются в следующих факторах:

  • склонность части кавказских народов к набегам и работорговле;
  • желание русского императора обезопасить южные рубежи страны;
  • возможность сделать Кавказ территорией России;
  • стремление купировать исламистские настроения определенной части горцев, готовых в силу религиозных взглядов вести с «неверными» войну.

Кроме этих причин, существовали и иные предпосылки для начала военных действий. Сюда можно отнести агрессивную подстрекательскую политику Персии и Турции, которые всячески пытались внести разлад и в жизнь горских народов, и в их отношения с русскими. Прекращение таких выпадов было необходимо для спокойствия на Кавказе.

Есть и другая точка зрения: довольно много исследователей и историков в качестве главной причины начала войны называют колониальную политику Империи. Россия являлась тогда одним из мировых гегемонов, участвовала во многих конфликтах. И ей постоянно нужны были человеческие, природные и другие ресурсы для поддержания статуса великой державы.

Ход военных действий: этапы и события

Если о кавказской войне 1817—1864 говорить кратко, то все началось с восстания в Кахетии в 1812 году, которая на тот момент уже была под властью России. Восстание было подавлено. Горцы отрицательно отреагировали на действия генерала Алексея Ермолова, который в это же время начал возводить русские крепости — главной их задачей был контроль за деятельностью местного населения и предотвращения вооруженных выступлений. Кавказцы, недовольные этой инициативой, отозвались усиленным протестным движением.

В ответ на выступления горцев Петербург принял решение перебросить в регион Черноморский казачий корпус. В результате такое действие только обострило протестные настроения до предела. Дагестанские правители были вынуждены объединиться, чтобы начать открытые военные действия против русских. Ситуация осложнилась обстановкой в Абхазии, где выступления повстанцев были жестко подавлены войсками генерала-майора Горчакова.

Следующий ключевой этап русско-кавказской войны — чеченское восстание, когда сторонники Бейбулата Теймазова попытались в 1824 году захватить одну из крепостей, но потерпели поражение. После этого основные действия как повстанцев, так и императорских войск переместились из других областей на территорию Чечни и Дагестана. Начало формироваться определение газавата (религиозно-политического движения), предполагающего священную войну против неверных. Приверженцы нового исламского течения — мюридизма, обязались вести войну до последней крови.

Все это привело к созданию имамата — независимого государства мусульман, первым главой которого стал Гази-Мухамед (более известный как Кази-Мулла). Он был убит в 1832 году, а его место занял имам Шамиль. Схема-таблица кавказской войны демонстрирует последовательность всех происходящих событий.

Хронология событий войны на Кавказе 1817-1864

Во время правления Шамиля Россия практически полностью утратила контроль над дагестанской и чеченской областями Кавказа. Ей приходилось делить свои силы между войной с горцами и Крымской военной кампанией. Именно Крыму в этот период Россия уделяла основное внимание, поэтому на Кавказе, по сути, военные действия велись достаточно вяло. Со стороны могло показаться, что такая ситуация устраивает все стороны, а сам ход кавказской войны несколько застопорился.

Лишь после того как имам Шамиль попал в плен, ситуация начала меняться. Историки утверждают, что перелом произошел в 1859 году. Русской армией на тот момент руководил великий князь Михаил Николаевич. Без верховного имама весь имамат начал постепенно приходить в упадок, а сами горцы оказались деморализованы.

Царские войска успешно подавляли небольшие вспышки сопротивления, которые наблюдались в Закавказье. Те черкесы, которые не желали принимать российское подданство, получили право отойти к турецким территориям. Кроме черкесов (адыгов) такая же возможность была дана несогласным с новыми порядками абзхазам и абазинам. Официально кавказская война была завершена в 1864 году, когда 21 мая в русском лагере отслужили благодарственный молебен.

Роль имама Шамиля в деле сопротивления

Нельзя не отметить ведущую роль имама Шамиля, благодаря которому горцы так долго оказывали сопротивление царским войскам. Среди списка участников кавказской войны 1817—1864 годов он занимает особое место. Именно он сумел сплотить горские народы и направить их внутреннее ощущение свободы на ожесточенную борьбу против притязаний России.

Многие полагают, что имамат основал именно Шамиль. Однако он оказался только третьим по счету имамом, после Кази-Муллы и Гамзат-бека. Руководить сопротивлением Шамиль начал с 1834 года. Его организаторские способности во многом объяснялись тем, что он получил блестящее воспитание — сюда входили лекции по риторике, логике, грамматике.

Став учеником и духовным наследником Кази-Муллы, он смог сплотить вокруг себя не только дагестанских аварцев, но и другие народы Северного Кавказа. На целых 25 лет он стал руководителем сопротивления, которое было названо освободительной борьбой. То, как шла кавказская война 1817—1864, демонстрирует карта военных действий.

Карта противостояния имама Шамиля и русских войск

Имамат под верховенством Шамиля объединял практически весь Западный Дагестан и Чечню. К его заслугам можно отнести то, что он сумел собрать небольшие разрозненные селения и общины. Прежде совершавшие набеги на соседей и жившие в условиях междоусобицы, теперь они оказались объединены общей идеей газавата. Таким образом, он своими действиями сумел сплотить весь Северный Кавказ перед лицо общего врага.

При этом во всех своих начинаниях и взглядах имам исходил из канонов шариата. Он стремился подчинить жизнь всего Кавказа новому шариатскому укладу. Горцы начали называть период правления этого правителя «временем шариата».

Шамиль практически перекроил карту Северного Кавказа, создав административные округа. Им была выстроена судебно-правовая и военизированная структура власти. Имея в подчинении до 30 тысяч воинов, он организовал в своей армии полки, включающие по 1000 человек в каждой. У самого имама была личная охрана, куда входили даже поляки.

В целом, если два первых имама лишь создали имамат, то Шамиль смог не только удержать его, но и создать полноценное государство со своими органами власти, бюджетом, армией (имеющей даже свою артиллерию). Казна пополнялась деньгами из двух основных источников:

  1. Доходы от налогов, получаемых с подданных (харадж и закят);
  2. Средства, поступающие в результате набегов.

Он сумел добиться победы в нескольких сражениях с русской армией, но были и сражения где потерпел поражение. Одним из главных сражений, вошедших в историю Кавказской войны, была битва при Ахульго.

Ахульго в переводе с аварского языка означает «Набатная гора». На горе раполагались два аула — Старое и Новое Ахульго. Осада русскими войсками, во главе с генералом Граббе, продолжалась в течение долгих 80 дней (с 12 июня по 22 августа 1839 года). Целью данной военной операции была блокада и взятие ставки имама. Штурмовали аул 5 раз, после третьего штурма были предложены условия капитуляции, однако Шамиль не согласился на них. После пятого штурма аул пал, но люди не хотели сдаваться, сражались до последней капли крови.

Бой был страшный, женщины принимали в нем активное участие с оружием в руках, дети бросались камнями в штурмующих, у них не было мысли о пощаде, они предпочли смерть плену. Огромные потери были понесены двумя сторонами. Из аула удалось вырваться всего нескольким десяткам сподвижников во главе с имамом.

Шамиль был ранен, в этом бою он потерял одну из жен и их грудного сына, а старший сын был взят в заложники. Ахульго был полностью разрушен и по сегодняшний день аул не отстроен заново. После этого сражения горцы ненадолго стали сомневаться в победе имама Шамиля, так как аул считали непоколебимой крепостью, но несмотря на его падение, сопротивление продолжалось еще около 20 лет.

Со второй половины 1850-х годов Петербург усилил действия в стремлении сломить сопротивление, генералы Барятинский и Муравьев сумели взять Шамиля с его армией в кольцо. Наконец, в сентябре 1859 года имам сдался в плен. В Петербурге он встретился с императором Александром II, а затем был поселен в Калуге. В 1866 году Шамиль, будучи уже пожилым человеком, там же принял русское подданство и получил потомственное дворянство.

Легендарный Шамиль был взят в плен 1859 году

Результаты и итоги кампании 1817—1864 годов

Завоевание южных территорий Россией заняло около 50 лет. Это была одна из самых затяжных войн страны. История кавказской войны 1817—1864 годов была длительной, исследователи до сих пор изучают документы, собирают сведения и составляют хронику военных действий.

Несмотря на продолжительность, она окончилась для России победой. Кавказ принял русское подданство, а Турция и Персия отныне не имели возможности влиять на местных правителей и подстрекать их к смуте. Итоги кавказской войны 1817—1864 гг. хорошо известны. Это:

  • закрепление России на Кавказе;
  • усиление южных рубежей;
  • ликвидация горских набегов на славянские поселения;
  • возможность влиять на ближневосточную политику.

Еще одним важным результатом можно считать постепенное слияние кавказской и славянской культур. Несмотря на то, что каждая из них имеет свои особенности, на сегодняшний день кавказское духовное наследие прочно вошло в общую культурную среду России. И сегодня русские люди мирно живут бок о бок с коренным населением Кавказа.

Источник: tanci-kavkaza.ru

При Александре II закончилась полувековая Кавказская война. Шамиль, несмотря на весь его государственный талант, мудрость вождя, умение сделать невозможное – объединить в борьбе с русскими многие веками враждовавшие горские народы и племена, не смог справиться с огромной силой России. Выросло новое поколение русских офицеров и генералов, научившихся отлично воевать в горах. Среди них были настоящие «кавказцы», хорошо знавшие природу гор и психологию горцев. Особенно прославились полковник барон Григорий Засс и выходец из донских казаков генерал Яков Бакланов, наводивший ужас на горцев. Они взяли на вооружение тактику горцев, хорошо поставили разведку и действовали на опережение, не давая горцам даже собраться в отряды для набега, заодно сжигали и грабили «немирные» аулы.

Большим знатоком горцев слыл фельдмаршал князь А. И. Барятинский. Начав карьеру на Кавказе в 1845 году, он прославился отчаянной храбростью и в 1856 году стал главнокомандующим Отдельным кавказским корпусом. После множества неудачных попыток победить Шамиля Барятинский применил тактику давления на территорию имамата с трех направлений, что не позволило Шамилю наносить концентрированные удары по силам русских. Окруженный в 1859 году в селении Гуниб, Шамиль 26 августа сдался на милость победителя. В этот день с курьером на Симферопольскую телеграфную станцию была доставлена короткая телеграмма Барятинского царю: «Гуниб взят. Шамиль в плену и отправлен в Петербург». Война, унесшая 77 тыс. русских жизней и сотни тысяч жизней горцев, завершилась. Пленного Шамиля поселили в Калуге.

Летом 1861 года в Царском Селе Шамиля принимал император Александр II. Шамиль поздравил царя с освобождением русского народа от рабства и попросил, чтобы его отпустили совершить хадж в Мекку, но император отказал. Второй раз он попросился в Мекку в 1866 году, когда присутствовал на свадьбе наследника престола Александра Александровича. Чтобы убедить царя в том, что он вернется, Шамиль вместе с сыновьями принял российское гражданство, ему было даровано потомственное дворянство. Наконец, в 1868 году ему разрешили хадж, и вместе с сыновьями он двинулся в путь. Он посетил Мекку и Медину, там он и умер 4 февраля 1871 года. Похоронен он в Медине. Старший сын Шамиля, Гази-Магомед, в Россию из хаджа не вернулся и с началом Русско-турецкой войны возглавил турецкую дивизию, отличился при осаде Баязета, стал потом маршалом турецкой армии и умер в Медине в 1902 году. Другой сын Шамиля, Магомед-Кемаль, тоже служил в турецкой армии, стал также маршалом, дожил до 87 лет и умер в 1951 году.

Следующая глава >

Источник: history.wikireading.ru

КАВКА́ЗСКАЯ ВОЙНА́ 1817–64, при­ня­тое в сов. ис­то­рич. ли­те­ра­ту­ре обо­зна­че­ние во­ен. дей­ст­вий рос. войск на Сев. Кав­ка­зе в хо­де при­сое­ди­не­ния ре­гио­на к Рос. им­пе­рии.

Ак­ти­ви­за­ция рос. войск про­изош­ла по­сле при­ез­да на Кав­каз на­зна­чен­но­го в апр. 1816 ко­манд. Отд. Груз. (с 1820 – Кав­каз­ским) кор­пу­сом ген.-л. (с 1818 – ген. от инф.) А. П. Ер­мо­ло­ва, пе­ред ко­то­рым бы­ла по­став­ле­на за­да­ча ус­ми­ре­ния гор­ских на­ро­дов и ут­вер­жде­ния в ре­гио­не фак­тич. вла­сти рос. ад­ми­ни­ст­ра­ции. По­вы­шен­ное вни­ма­ние к Кав­ка­зу, кро­ме то­го, оп­ре­де­ля­лось его гео­по­ли­тич. и стра­те­гич. зна­че­ни­ем, не­об­хо­ди­мо­стью обес­пе­че­ния ус­той­чи­вой свя­зи с не­дав­но при­сое­ди­нён­ным За­кав­казь­ем и воз­мож­но­стью во­ен.-по­ли­тич. дав­ле­ния на Ос­ман­скую им­пе­рию и Пер­сию. Им­пе­ра­тор и выс­шее ко­ман­до­ва­ние в С.-Пе­тер­бур­ге по­ла­га­ли, что по­став­лен­ные за­да­чи мо­гут быть вы­пол­не­ны в сжа­тые сро­ки, с ми­ним. люд­ски­ми и фи­нан­со­вы­ми по­те­ря­ми. Од­на­ко по­сле не­по­средств. оз­на­ком­ле­ния с си­туа­ци­ей на Кав­ка­зе Ер­мо­лов при­шёл к вы­во­ду, что в этом ре­гио­не мож­но по­бе­дить толь­ко с по­мо­щью дли­тель­ных во­ен. дей­ст­вий осад­но­го ха­рак­те­ра, в ча­ст­но­сти со­ору­жая во­ен. ли­нии, со­сто­яв­шие из це­пи кре­по­стей и ук­ре­п­лён­ных пунк­тов.

Для за­щи­ты рус. на­се­ле­ния и дав­ле­ния на гор­цев А. П. Ер­мо­лов пе­ре­нёс ле­вый фланг Кав­каз­ской ук­ре­п­лён­ной ли­нии с Те­ре­ка на Сун­жу. В 1817–19 бы­ли по­строе­ны ук­ре­п­ле­ние Пре­град­ный Стан, кре­по­сти Гроз­ная и Вне­зап­ная (Сун­жен­ская ук­ре­п­лён­ная ли­ния), что по­зво­ли­ло взять под рос. кон­троль до­ли­ну р. Сун­жа. Для обо­ро­ны Во­ен­но-Гру­зин­ской до­ро­ги, свя­зы­вав­шей За­кав­ка­зье с Центр. Рос­си­ей, соз­дан др. кор­дон – от Моз­док­ской кре­по­сти до Дарь­яль­ско­го уще­лья. В 1821 по­строе­на кре­пость Бур­ная (ря­дом с совр. Ма­хач­ка­лой), при­кры­вав­шая юж. рай­оны и кас­пий­ское по­бе­ре­жье Да­ге­ста­на. Не­сколь­ко даг. и чеч. об­ществ во гла­ве с ме­ст­ны­ми фео­да­ла­ми пред­при­ня­ли на­па­де­ния на Сун­жен­скую ли­нию, но по­тер­пе­ли не­уда­чу. В от­вет на на­бе­ги гор­цев Ер­мо­лов про­вёл во­ен. экс­пе­ди­ции в Чеч­ню, Ка­бар­ду, За­ку­ба­нье. В 1825 в Чеч­не на­ча­лось вы­сту­п­ление гор­цев под пред­во­ди­тель­ст­вом Бей-Бу­ла­та, по­дав­лен­ное рос. вой­ска­ми. Ли­к­ви­да­ция не­ко­то­рых ханств и феод. об­ра­зо­ва­ний не при­ве­ла к уми­ро­тво­ре­нию ре­гио­на, став, на­обо­рот, од­ним из ка­та­ли­за­то­ров раз­ви­тия мю­ри­диз­ма – дви­же­ния с яв­ной ан­ти­рос­сий­ской на­прав­лен­но­стью. Его воз­гла­вил Га­зи-Маго­мед­, про­воз­гла­шён­ный в 1829/30 има­мом Чеч­ни и Да­ге­ста­на и вы­дви­нув­ший по­нят­ные и про­стые по­ли­тич. ло­зун­ги все­об­ще­го ра­вен­ст­ва, ис­треб­ле­ния ха­нов (уби­то св. 30 влия­тель­ных бе­ков) и вся­кой на­следств. вла­сти, объ­е­ди­не­ния пра­во­вер­ных для свя­щен­ной вой­ны про­тив не­вер­ных – га­за­ва­та. При нём на­ча­ла фор­ми­ро­вать­ся струк­ту­ра му­сульм. го­су­дар­ст­ва на Сев. Кав­ка­зе – Има­ма­та.

Со­брав гор­ское вой­ско (ок. 10 тыс. чел.), Га­зи-Ма­го­мед в 1830 на­чал «свя­щен­ную вой­ну» про­тив рус­ских и их сто­рон­ни­ков – ме­ст­ных фео­да­лов. В том же го­ду команд. Отд. Кавк. кор­пу­сом ген. от инф. И. Ф. Пас­ке­вич, сме­нив­ший в 1827 А. П. Ер­мо­ло­ва, об­ра­тил­ся с «Про­кла­ма­ци­ей к на­се­ле­нию Да­ге­ста­на и кав­каз­ских гор», в ко­то­рой об­ви­нил има­ма в «воз­му­ще­нии спо­кой­ст­вия», и в от­вет объ­я­вил ему вой­ну (этот мо­мент совр. ис­то­ри­ки счи­та­ют не­по­сред­ст­вен­ным на­ча­лом К. в.). Га­зи-Ма­го­мед пред­при­нял не­удач­ный по­ход на Хун­зах (1830), сто­ли­цу Авар. хан­ст­ва. В 1831 его вой­ска за­ня­ли се­ле­ния Па­ра­ул (ре­зи­ден­цию шам­ха­ла Тар­ков­ско­го) и Тар­ки, но по­тер­пе­ли не­уда­чу при штур­ме кре­по­сти Бур­ная (её гар­ни­зон по­нёс тя­жё­лые по­те­ри), со­вер­ши­ли на­бе­ги на го­ро­да Дер­бент и Киз­ляр (раз­граб­лен гор­ца­ми). В 1832 Га­зи-Ма­го­мед по­тер­пел по­ра­же­ние под Вла­ди­кав­ка­зом и На­зра­нью, в ре­зуль­та­те че­го по­пу­ляр­ность има­ма сре­ди гор­ских об­ществ упа­ла, что за­ста­ви­ло его отой­ти в на­гор­ную часть Да­ге­ста­на. В окт. 1832 он со свои­ми мю­ри­да­ми был бло­ки­ро­ван в ау­ле Гим­ры от­ря­дом рос. ар­мии, воз­глав­ляе­мым на­зна­чен­ным в 1831 вме­сто Пас­ке­ви­ча команд. Отд. Кавк. кор­пу­сом ген. от инф. Г. В. Ро­зе­ном, и в ре­зуль­та­те ожес­то­чён­но­го штур­ма убит (из его при­бли­жён­ных спас­ся толь­ко Ша­миль).

Пре­ем­ник Га­зи-Ма­го­ме­да – Гам­зат-бек (вто­рой имам) – про­дол­жил его по­ли­ти­ку по рас­про­стра­не­нию ша­риа­та, сле­дуя так­ти­ке стре­ми­тель­ных на­бе­гов на зем­ли сель­ских об­щин и ме­ст­ных фео­да­лов. В 1833–34 он си­лой под­чи­нил боль­шин­ст­во рай­онов Ава­рии; про­дол­жил ис­треб­ле­ние гор­ской зна­ти с од­но­вре­мен­ной кон­фи­ска­ци­ей их иму­ще­ст­ва. Ле­том 1834 ов­ла­дел Хун­за­хом, унич­то­жив всю хан­скую се­мью. На тер­ри­то­рии Сев.-Зап. Да­ге­ста­на и Юж. Чеч­ни Гам­зат-бек про­дол­жил соз­да­ние са­мо­сто­ят. го­су­дар­ст­ва – Има­ма­та, сто­ли­цей ко­то­ро­го был объ­яв­лен Хун­зах. При нём окон­ча­тель­но сфор­ми­ро­ва­лась струк­ту­ра управ­ле­ния гор­ски­ми тер­ри­то­рия­ми, со­сто­яв­шая из раз­ветв­лён­ной се­ти его за­мес­ти­те­лей – наи­бов (на­ме­ст­ни­ков има­ма и его пол­но­моч­ных пред­ста­ви­те­лей в ка­ж­дом рай­оне). Жес­то­кость Гам­зат-бе­ка вы­зва­ла не­до­воль­ст­во сре­ди авар­цев, в пер­вую оче­редь сре­ди жи­те­лей Хун­за­ха, и он был убит в ре­зуль­та­те за­го­во­ра, во гла­ве ко­то­ро­го сто­ял Хад­жи-Му­рат.

Наи­бо­лее ин­тен­сив­ный пе­ри­од К. в. (1834–59) свя­зан с дея­тель­но­стью пре­ем­ни­ка Гам­зат-бе­ка – Ша­ми­ля, третье­го има­ма Чеч­ни и Да­ге­ста­на. В 1834 рос. вой­ска взя­ли штур­мом аул Го­цатль и вы­ну­ди­ли Ша­ми­ля по­ки­нуть Ава­рию. По­ла­гая, что ав­то­ри­те­ту но­во­го ли­де­ра гор­цев на­не­сён со­кру­шит. удар, Г. В. Ро­зен в те­че­ние 2 лет не вёл ак­тив­ных во­ен. дей­ст­вий про­тив Ша­ми­ля. Вни­ма­ние рос. ко­ман­до­ва­ния бы­ло об­ра­ще­но на Сев.-Зап. Кав­каз (т. к. имп. Ни­ко­лай I по­ла­гал, что во­ен. ут­верж­де­ние Рос­сии в Чер­ке­сии «не­срав­нен­но важ­нее», чем в др. ра­йо­нах), тер­ри­то­рия ко­то­ро­го ото­шла к Рос. им­пе­рии по Ад­риа­но­поль­ско­му ми­ру 1829. В от­вет на на­па­де­ния гор­цев, со­вер­шав­ших на­бе­ги на рус. посе­ле­ния, Ро­зен ор­га­ни­зо­вы­вал во­ен. экс­пе­ди­ции про­тив отд. пле­мён и ау­лов. В 1834–37 ко­манд. рос. вой­ска­ми на Кав­каз­ской ук­ре­п­лён­ной ли­нии ген.-л. А. А. Вель­я­ми­нов с це­лью уст­рой­ст­ва Чер­но­мор­ской бе­ре­го­вой ли­нии про­вёл 4 во­ен. экс­пе­ди­ции, в ре­зуль­та­те ко­то­рых бы­ли со­ору­же­ны Ге­ленд­жик­ская ук­ре­п­лён­ная ли­ния, Абин­ское и Ни­ко­ла­ев­ское ук­ре­п­ле­ния, про­ло­же­но неск. во­ен. до­рог. Пе­ре­дыш­ка по­зво­ли­ла Ша­ми­лю ук­ре­пить­ся на Сев.-Вост. Кав­ка­зе и зна­чи­тель­но уве­ли­чить свои воо­руж. си­лы. Ле­том 1837 по­сле тя­жё­лых бо­ёв рос. войск под ко­манд. ген.-м. К. К. Фе­зи с от­ря­да­ми Ша­ми­ля в аулах Ашиль­та, Ахуль­го и Ти­литль бы­ло за­клю­че­но пе­ре­ми­рие, фак­ти­че­ски оз­на­чав­шее мо­раль­ную и ди­пло­ма­тич. по­бе­ду има­ма, ав­то­ри­тет ко­то­ро­го сре­ди гор­цев вы­рос. Осе­нью 1837 в хо­де под­го­тов­ки по­езд­ки им­пе­ра­то­ра на Кав­каз рос. ко­ман­до­ва­ние с по­мо­щью ген.-л. Ф. К. Клю­ки фон Клю­ге­нау ве­ло пе­ре­го­во­ры с Ша­ми­лем (ему бы­ло пред­ло­же­но встре­тить­ся с Ни­ко­ла­ем I и при­нять рос. под­дан­ст­во), ко­то­рые за­кон­чи­лись без­ре­зуль­тат­но.

По­сле пре­бы­ва­ния осе­нью 1837 на Кав­ка­зе имп. Ни­ко­лай I, не­до­воль­ный дей­ст­вия­ми рос. во­ен. и гражд. вла­стей в ре­гио­не, сме­стил Г. В. Ро­зе­на и на­зна­чил на его ме­сто ген.-л. Е. А. Го­ло­ви­на, ко­то­рый про­дол­жил воз­ве­де­ние ук­ре­п­ле­ний от устья р. Ку­бань до Мег­ре­лии (к кон. 1839 бы­ли по­строе­ны ук­ре­п­ле­ния Св. Ду­ха, Но­во­тро­иц­кое, Ми­хай­лов­ское, На­ва­гин­ское, Вель­я­ми­нов­ское, Тен­гин­ское, Но­во­рос­сий­ское, Го­ло­вин­ское и Ла­за­рев­ское). В 1839 на­ча­лось на­сту­п­ле­ние на Сев.-Вост. Кав­ка­зе: Да­ге­стан­ский от­ряд под ко­манд. Го­ло­ви­на за­нял Ар­гун и раз­бил вой­ска Ша­ми­ля в бою на Ад­жиа­хур­ских вы­со­тах, а Че­чен­ский от­ряд под ко­манд. ген.-л. П. Х. Граб­бе про­вёл Ахуль­го штурм 1839, имам с гор­ст­кой сво­их сто­рон­ни­ков про­рвал­ся в Чеч­ню. По­бе­ды рос. войск в 1840 в бо­ях в Ге­хин­ском ле­су и на р. Ва­ле­рик име­ли ло­каль­ное зна­че­ние. В мае 1841 Го­ло­вин во гла­ве Че­чен­ско­го и Да­ге­стан­ско­го от­ря­дов вы­тес­нил Ша­ми­ля с Ху­бар­ских вы­сот и за­нял аул Чер­кей, что по­зво­ли­ло вос­ста­но­вить связь Кав­каз­ской ук­ре­п­лён­ной ли­нии с Да­ге­ста­ном. Наи­бо­лее круп­ная опе­ра­ция рос. войск в 1842 – Ич­ке­рий­ская экс­пе­ди­ция Граб­бе – за­кон­чи­лась не­уда­чей. Имам в те­че­ние 1840–43 взял под кон­троль весь Да­ге­стан и бóльшую часть Чеч­ни. Од­но­вре­мен­но уси­ли­лось дав­ле­ние на рос. гар­ни­зо­ны Чер­но­мор­ской бе­ре­го­вой ли­нии: чер­ке­сы за­хва­ти­ли и унич­то­жи­ли 4 ук­ре­п­ле­ния (Ла­за­рев­ское, Вель­я­ми­нов­ское, Ми­хай­лов­ское и Ни­ко­ла­ев­ское).

Не­уда­чи на Чер­но­мор­ском по­бе­ре­жье, в Чеч­не и Да­ге­ста­не при­ве­ли к от­зы­ву в 1842 Е. А. Го­ло­ви­на с Кав­ка­за; его ме­сто за­нял ген. от инф. А. И. Ней­дгардт. Чис­лен­ность рос. войск на Кав­ка­зе бы­ла уве­ли­че­на, од­на­ко это не ис­пра­ви­ло си­туа­цию. В 1843 Ша­миль оса­дил Те­мир-Хан-Шу­ру (ны­не Буй­накск), но взять не смог. Встре­во­жен­ный по­те­ря­ми рос. войск в ре­гио­не, имп. Ни­ко­лай I в 1844 на­зна­чил ко­манд. Отд. Кавк. кор­пу­сом ген.-л. М. С. Во­рон­цо­ва, на­де­лив его ши­ро­ки­ми пол­но­мо­чия­ми. По­сле Дар­гин­ской экс­пе­ди­ции 1845 Во­рон­цов, пре­кра­тив ма­ло­ус­пеш­ные во­ен. по­хо­ды в глубь тер­ри­то­рии Има­ма­та и вер­нув­шись к ер­мо­лов­ской так­ти­ке фрон­таль­но­го про­дви­же­ния и проч­но­го за­кре­п­ле­ния на по­ко­рён­ной тер­ри­то­рии (руб­ка ле­сов для сво­бод­но­го дос­ту­па к ау­лам вме­сте с по­строй­кой но­вых ук­ре­п­ле­ний и по­сте­пен­ным вы­дав­ли­ва­ни­ем про­тив­ни­ка), су­мел до­бить­ся пе­ре­ло­ма в хо­де К. в. В 1846 имам во гла­ве 10-ты­сяч­но­го от­ря­да про­бил­ся че­рез Сун­жен­скую ли­нию и вторг­ся в Ка­бар­ду, од­на­ко по­ход окон­чил­ся не­уда­чей, вы­лив­шись в раз­граб­ле­ние мир­ных на­се­лён­ных пунк­тов. Осе­нью 1846 при втор­же­нии в Аку­шу он по­тер­пел по­ра­же­ние от Да­ге­стан­ско­го от­ря­да ген.-л. В. О. Бе­бу­то­ва при се­ле­нии Ку­ти­ши. В 1847 Ша­миль по­сле кро­во­про­лит­но­го штур­ма по­те­рял аул Сал­ты, в 1848 – аул Гер­ге­биль, стра­те­гич. ук­ре­п­лён­ный пункт в Да­ге­ста­не. В 1849 рос. вой­ска от­ра­зи­ли на­па­де­ние от­ря­дов Ша­ми­ля в Ка­хе­ти и на­нес­ли по­ра­же­ние при штур­ме Те­мир-Хан-Шу­ры.

В те­че­ние 1849–52 рос. вой­ска одер­жа­ли ряд по­бед в Чеч­не. Был за­нят и пол­но­стью унич­то­жен воз­ве­дён­ный Ша­ми­лем Ша­лин­ский окоп, при­кры­вав­ший вход к од­но­му из круп­ней­ших чеч. ау­лов – Ша­ли. В нач. 1851 ко­манд. ле­вым флан­гом Кав­каз­ской ук­ре­п­лён­ной ли­нии ген.-л. А. И. Ба­ря­тин­ский раз­гро­мил гор­цев на р. Бас, а ле­том ген.-м. Н. П. Слеп­цов раз­бил ге­хин­цев в Ма­лой Чеч­не. Од­но­вре­мен­но круп­ное по­ра­же­ние бы­ло на­не­се­но ген.-л. Н. И. Ев­до­ки­мо­вым наи­бу Ша­ми­ля Му­хам­ме­ду-Эми­ну у р. Уруп на Сев.-Зап. Кав­ка­зе. В зи­му 1851/52 рос. вой­ска под ко­манд. Ба­ря­тин­ско­го на­нес­ли ряд стре­мит. уда­ров по тер­ри­то­рии Боль­шой Чеч­ни, в ре­зуль­та­те ко­то­рых бы­ли взя­ты ау­лы Ав­ту­ры, Гель­ды­ген, Сейд-Юрт, а так­же за­хва­че­ны мн. ан­дий­ские ху­то­ра с боль­ши­ми за­па­са­ми хле­ба и се­на. В ре­зуль­та­те этих экс­пе­ди­ций часть гор­цев Чеч­ни пе­ре­шла на рос. сто­ро­ну, вклю­чая чеч. наи­ба Ба­ту. В 1852 рос. вой­ска унич­то­жи­ли аулы Гер­мен­чук и Ав­ту­ры с ок­ре­ст­но­стя­ми – наи­бо­лее на­се­лён­ную и важ­ную для Ша­ми­ля часть Чеч­ни. В февр. 1853 вой­ска Ба­ря­тин­ско­го раз­би­ли гл. си­лы (ок. 20 тыс. чел.) Ша­ми­ля на р. Ми­чик. Крым­ская вой­на 1853–56 спас­ла Ша­ми­ля от раз­гро­ма, про­длив су­ще­ст­во­ва­ние Има­ма­та на неск. лет. В 1854 его 15-ты­сяч­ный от­ряд про­рвал Лез­гин­скую ук­ре­п­лён­ную ли­нию, од­на­ко раз­вить этот ус­пех не уда­лось. В 1854 ко­манд. Отд. Кавк. кор­пу­сом был на­зна­чен ген. от инф. Н. Н. Му­равь­ёв (см. Му­равь­ёв-Кар­ский), при ко­то­ром рос. вой­ска ак­тив­ных бое­вых дей­ст­вий про­тив гор­цев не ве­ли, т. к. осн. си­лы Отд. Кавк. кор­пу­са сра­жа­лись про­тив войск Ос­ман­ской им­пе­рии на За­кав­каз­ском ТВД.

В 1856 на­чал­ся по­след­ний этап К. в., ко­гда ко­манд. Отд. Кавк. кор­пу­сом (с 1857 – Кавк. ар­мия) был на­зна­чен А. И. Ба­ря­тин­ский. В те­че­ние 1857–58 рос. вой­ска взя­ли под кон­троль всю тер­ри­то­рию Чеч­ни, в февр. 1859 от­ряд Н. И. Ев­до­ки­мо­ва оса­дил сто­ли­цу Има­ма­та – Ве­де­но. Ша­миль с ос­тат­ка­ми сво­их сил вы­ну­ж­ден был отой­ти в на­гор­ный Да­ге­стан, в вы­со­ко­гор­ное се­ле­ние Гу­ниб, где в ав­гу­сте был бло­ки­ро­ван рос. вой­ска­ми. В хо­де Гу­ни­ба штур­ма 1859 имам сдал­ся в плен, Има­мат пре­кра­тил своё су­ще­ст­во­ва­ние. В но­яб. 1859, под воз­дей­ст­ви­ем из­вес­тия о сда­че Ша­ми­ля, сло­жи­ли ору­жие абад­зе­хи во гла­ве с наи­бом Му­хам­ме­дом-Эми­ном. В 1862–64 рос. вой­ска за­ня­ли всю тер­ри­то­рию по сев. скло­ну Кав­каз­ско­го хреб­та, а в мае 1864 взя­ли штур­мом уро­чи­ще Кбаа­да (ны­не Крас­ная По­ля­на) – по­след­ний очаг со­про­тив­ле­ния гор­цев. Во­ен. па­рад рос. войск, со­сто­яв­ший­ся там 21 мая (2 июня), при­ня­то счи­тать мо­мен­том окон­ча­ния Кав­каз­ской вой­ны.

За­вер­ше­ние К. в. оз­на­ча­ло фак­тич. вклю­че­ние тер­ри­то­рии Сев. Кав­ка­за в со­став Рос. им­пе­рии и на­ча­ло его ин­те­гра­ции в об­ще­рос­сий­скую адм. сис­те­му (см. Кав­каз­ское на­ме­ст­ни­че­ст­во).

Источник: bigenc.ru

КАВКА́ЗСКАЯ ВОЙНА́ 1817–64, при­ня­тое в сов. ис­то­рич. ли­те­ра­ту­ре обо­зна­че­ние во­ен. дей­ст­вий рос. войск на Сев. Кав­ка­зе в хо­де при­сое­ди­не­ния ре­гио­на к Рос. им­пе­рии.

Ак­ти­ви­за­ция рос. войск про­изош­ла по­сле при­ез­да на Кав­каз на­зна­чен­но­го в апр. 1816 ко­манд. Отд. Груз. (с 1820 – Кав­каз­ским) кор­пу­сом ген.-л. (с 1818 – ген. от инф.) А. П. Ер­мо­ло­ва, пе­ред ко­то­рым бы­ла по­став­ле­на за­да­ча ус­ми­ре­ния гор­ских на­ро­дов и ут­вер­жде­ния в ре­гио­не фак­тич. вла­сти рос. ад­ми­ни­ст­ра­ции. По­вы­шен­ное вни­ма­ние к Кав­ка­зу, кро­ме то­го, оп­ре­де­ля­лось его гео­по­ли­тич. и стра­те­гич. зна­че­ни­ем, не­об­хо­ди­мо­стью обес­пе­че­ния ус­той­чи­вой свя­зи с не­дав­но при­сое­ди­нён­ным За­кав­казь­ем и воз­мож­но­стью во­ен.-по­ли­тич. дав­ле­ния на Ос­ман­скую им­пе­рию и Пер­сию. Им­пе­ра­тор и выс­шее ко­ман­до­ва­ние в С.-Пе­тер­бур­ге по­ла­га­ли, что по­став­лен­ные за­да­чи мо­гут быть вы­пол­не­ны в сжа­тые сро­ки, с ми­ним. люд­ски­ми и фи­нан­со­вы­ми по­те­ря­ми. Од­на­ко по­сле не­по­средств. оз­на­ком­ле­ния с си­туа­ци­ей на Кав­ка­зе Ер­мо­лов при­шёл к вы­во­ду, что в этом ре­гио­не мож­но по­бе­дить толь­ко с по­мо­щью дли­тель­ных во­ен. дей­ст­вий осад­но­го ха­рак­те­ра, в ча­ст­но­сти со­ору­жая во­ен. ли­нии, со­сто­яв­шие из це­пи кре­по­стей и ук­ре­п­лён­ных пунк­тов.

Для за­щи­ты рус. на­се­ле­ния и дав­ле­ния на гор­цев А. П. Ер­мо­лов пе­ре­нёс ле­вый фланг Кав­каз­ской ук­ре­п­лён­ной ли­нии с Те­ре­ка на Сун­жу. В 1817–19 бы­ли по­строе­ны ук­ре­п­ле­ние Пре­град­ный Стан, кре­по­сти Гроз­ная и Вне­зап­ная (Сун­жен­ская ук­ре­п­лён­ная ли­ния), что по­зво­ли­ло взять под рос. кон­троль до­ли­ну р. Сун­жа. Для обо­ро­ны Во­ен­но-Гру­зин­ской до­ро­ги, свя­зы­вав­шей За­кав­ка­зье с Центр. Рос­си­ей, соз­дан др. кор­дон – от Моз­док­ской кре­по­сти до Дарь­яль­ско­го уще­лья. В 1821 по­строе­на кре­пость Бур­ная (ря­дом с совр. Ма­хач­ка­лой), при­кры­вав­шая юж. рай­оны и кас­пий­ское по­бе­ре­жье Да­ге­ста­на. Не­сколь­ко даг. и чеч. об­ществ во гла­ве с ме­ст­ны­ми фео­да­ла­ми пред­при­ня­ли на­па­де­ния на Сун­жен­скую ли­нию, но по­тер­пе­ли не­уда­чу. В от­вет на на­бе­ги гор­цев Ер­мо­лов про­вёл во­ен. экс­пе­ди­ции в Чеч­ню, Ка­бар­ду, За­ку­ба­нье. В 1825 в Чеч­не на­ча­лось вы­сту­п­ление гор­цев под пред­во­ди­тель­ст­вом Бей-Бу­ла­та, по­дав­лен­ное рос. вой­ска­ми. Ли­к­ви­да­ция не­ко­то­рых ханств и феод. об­ра­зо­ва­ний не при­ве­ла к уми­ро­тво­ре­нию ре­гио­на, став, на­обо­рот, од­ним из ка­та­ли­за­то­ров раз­ви­тия мю­ри­диз­ма – дви­же­ния с яв­ной ан­ти­рос­сий­ской на­прав­лен­но­стью. Его воз­гла­вил Га­зи-Маго­мед­, про­воз­гла­шён­ный в 1829/30 има­мом Чеч­ни и Да­ге­ста­на и вы­дви­нув­ший по­нят­ные и про­стые по­ли­тич. ло­зун­ги все­об­ще­го ра­вен­ст­ва, ис­треб­ле­ния ха­нов (уби­то св. 30 влия­тель­ных бе­ков) и вся­кой на­следств. вла­сти, объ­е­ди­не­ния пра­во­вер­ных для свя­щен­ной вой­ны про­тив не­вер­ных – га­за­ва­та. При нём на­ча­ла фор­ми­ро­вать­ся струк­ту­ра му­сульм. го­су­дар­ст­ва на Сев. Кав­ка­зе – Има­ма­та.

Со­брав гор­ское вой­ско (ок. 10 тыс. чел.), Га­зи-Ма­го­мед в 1830 на­чал «свя­щен­ную вой­ну» про­тив рус­ских и их сто­рон­ни­ков – ме­ст­ных фео­да­лов. В том же го­ду команд. Отд. Кавк. кор­пу­сом ген. от инф. И. Ф. Пас­ке­вич, сме­нив­ший в 1827 А. П. Ер­мо­ло­ва, об­ра­тил­ся с «Про­кла­ма­ци­ей к на­се­ле­нию Да­ге­ста­на и кав­каз­ских гор», в ко­то­рой об­ви­нил има­ма в «воз­му­ще­нии спо­кой­ст­вия», и в от­вет объ­я­вил ему вой­ну (этот мо­мент совр. ис­то­ри­ки счи­та­ют не­по­сред­ст­вен­ным на­ча­лом К. в.). Га­зи-Ма­го­мед пред­при­нял не­удач­ный по­ход на Хун­зах (1830), сто­ли­цу Авар. хан­ст­ва. В 1831 его вой­ска за­ня­ли се­ле­ния Па­ра­ул (ре­зи­ден­цию шам­ха­ла Тар­ков­ско­го) и Тар­ки, но по­тер­пе­ли не­уда­чу при штур­ме кре­по­сти Бур­ная (её гар­ни­зон по­нёс тя­жё­лые по­те­ри), со­вер­ши­ли на­бе­ги на го­ро­да Дер­бент и Киз­ляр (раз­граб­лен гор­ца­ми). В 1832 Га­зи-Ма­го­мед по­тер­пел по­ра­же­ние под Вла­ди­кав­ка­зом и На­зра­нью, в ре­зуль­та­те че­го по­пу­ляр­ность има­ма сре­ди гор­ских об­ществ упа­ла, что за­ста­ви­ло его отой­ти в на­гор­ную часть Да­ге­ста­на. В окт. 1832 он со свои­ми мю­ри­да­ми был бло­ки­ро­ван в ау­ле Гим­ры от­ря­дом рос. ар­мии, воз­глав­ляе­мым на­зна­чен­ным в 1831 вме­сто Пас­ке­ви­ча команд. Отд. Кавк. кор­пу­сом ген. от инф. Г. В. Ро­зе­ном, и в ре­зуль­та­те ожес­то­чён­но­го штур­ма убит (из его при­бли­жён­ных спас­ся толь­ко Ша­миль).

Пре­ем­ник Га­зи-Ма­го­ме­да – Гам­зат-бек (вто­рой имам) – про­дол­жил его по­ли­ти­ку по рас­про­стра­не­нию ша­риа­та, сле­дуя так­ти­ке стре­ми­тель­ных на­бе­гов на зем­ли сель­ских об­щин и ме­ст­ных фео­да­лов. В 1833–34 он си­лой под­чи­нил боль­шин­ст­во рай­онов Ава­рии; про­дол­жил ис­треб­ле­ние гор­ской зна­ти с од­но­вре­мен­ной кон­фи­ска­ци­ей их иму­ще­ст­ва. Ле­том 1834 ов­ла­дел Хун­за­хом, унич­то­жив всю хан­скую се­мью. На тер­ри­то­рии Сев.-Зап. Да­ге­ста­на и Юж. Чеч­ни Гам­зат-бек про­дол­жил соз­да­ние са­мо­сто­ят. го­су­дар­ст­ва – Има­ма­та, сто­ли­цей ко­то­ро­го был объ­яв­лен Хун­зах. При нём окон­ча­тель­но сфор­ми­ро­ва­лась струк­ту­ра управ­ле­ния гор­ски­ми тер­ри­то­рия­ми, со­сто­яв­шая из раз­ветв­лён­ной се­ти его за­мес­ти­те­лей – наи­бов (на­ме­ст­ни­ков има­ма и его пол­но­моч­ных пред­ста­ви­те­лей в ка­ж­дом рай­оне). Жес­то­кость Гам­зат-бе­ка вы­зва­ла не­до­воль­ст­во сре­ди авар­цев, в пер­вую оче­редь сре­ди жи­те­лей Хун­за­ха, и он был убит в ре­зуль­та­те за­го­во­ра, во гла­ве ко­то­ро­го сто­ял Хад­жи-Му­рат.

Наи­бо­лее ин­тен­сив­ный пе­ри­од К. в. (1834–59) свя­зан с дея­тель­но­стью пре­ем­ни­ка Гам­зат-бе­ка – Ша­ми­ля, третье­го има­ма Чеч­ни и Да­ге­ста­на. В 1834 рос. вой­ска взя­ли штур­мом аул Го­цатль и вы­ну­ди­ли Ша­ми­ля по­ки­нуть Ава­рию. По­ла­гая, что ав­то­ри­те­ту но­во­го ли­де­ра гор­цев на­не­сён со­кру­шит. удар, Г. В. Ро­зен в те­че­ние 2 лет не вёл ак­тив­ных во­ен. дей­ст­вий про­тив Ша­ми­ля. Вни­ма­ние рос. ко­ман­до­ва­ния бы­ло об­ра­ще­но на Сев.-Зап. Кав­каз (т. к. имп. Ни­ко­лай I по­ла­гал, что во­ен. ут­верж­де­ние Рос­сии в Чер­ке­сии «не­срав­нен­но важ­нее», чем в др. ра­йо­нах), тер­ри­то­рия ко­то­ро­го ото­шла к Рос. им­пе­рии по Ад­риа­но­поль­ско­му ми­ру 1829. В от­вет на на­па­де­ния гор­цев, со­вер­шав­ших на­бе­ги на рус. посе­ле­ния, Ро­зен ор­га­ни­зо­вы­вал во­ен. экс­пе­ди­ции про­тив отд. пле­мён и ау­лов. В 1834–37 ко­манд. рос. вой­ска­ми на Кав­каз­ской ук­ре­п­лён­ной ли­нии ген.-л. А. А. Вель­я­ми­нов с це­лью уст­рой­ст­ва Чер­но­мор­ской бе­ре­го­вой ли­нии про­вёл 4 во­ен. экс­пе­ди­ции, в ре­зуль­та­те ко­то­рых бы­ли со­ору­же­ны Ге­ленд­жик­ская ук­ре­п­лён­ная ли­ния, Абин­ское и Ни­ко­ла­ев­ское ук­ре­п­ле­ния, про­ло­же­но неск. во­ен. до­рог. Пе­ре­дыш­ка по­зво­ли­ла Ша­ми­лю ук­ре­пить­ся на Сев.-Вост. Кав­ка­зе и зна­чи­тель­но уве­ли­чить свои воо­руж. си­лы. Ле­том 1837 по­сле тя­жё­лых бо­ёв рос. войск под ко­манд. ген.-м. К. К. Фе­зи с от­ря­да­ми Ша­ми­ля в аулах Ашиль­та, Ахуль­го и Ти­литль бы­ло за­клю­че­но пе­ре­ми­рие, фак­ти­че­ски оз­на­чав­шее мо­раль­ную и ди­пло­ма­тич. по­бе­ду има­ма, ав­то­ри­тет ко­то­ро­го сре­ди гор­цев вы­рос. Осе­нью 1837 в хо­де под­го­тов­ки по­езд­ки им­пе­ра­то­ра на Кав­каз рос. ко­ман­до­ва­ние с по­мо­щью ген.-л. Ф. К. Клю­ки фон Клю­ге­нау ве­ло пе­ре­го­во­ры с Ша­ми­лем (ему бы­ло пред­ло­же­но встре­тить­ся с Ни­ко­ла­ем I и при­нять рос. под­дан­ст­во), ко­то­рые за­кон­чи­лись без­ре­зуль­тат­но.

По­сле пре­бы­ва­ния осе­нью 1837 на Кав­ка­зе имп. Ни­ко­лай I, не­до­воль­ный дей­ст­вия­ми рос. во­ен. и гражд. вла­стей в ре­гио­не, сме­стил Г. В. Ро­зе­на и на­зна­чил на его ме­сто ген.-л. Е. А. Го­ло­ви­на, ко­то­рый про­дол­жил воз­ве­де­ние ук­ре­п­ле­ний от устья р. Ку­бань до Мег­ре­лии (к кон. 1839 бы­ли по­строе­ны ук­ре­п­ле­ния Св. Ду­ха, Но­во­тро­иц­кое, Ми­хай­лов­ское, На­ва­гин­ское, Вель­я­ми­нов­ское, Тен­гин­ское, Но­во­рос­сий­ское, Го­ло­вин­ское и Ла­за­рев­ское). В 1839 на­ча­лось на­сту­п­ле­ние на Сев.-Вост. Кав­ка­зе: Да­ге­стан­ский от­ряд под ко­манд. Го­ло­ви­на за­нял Ар­гун и раз­бил вой­ска Ша­ми­ля в бою на Ад­жиа­хур­ских вы­со­тах, а Че­чен­ский от­ряд под ко­манд. ген.-л. П. Х. Граб­бе про­вёл Ахуль­го штурм 1839, имам с гор­ст­кой сво­их сто­рон­ни­ков про­рвал­ся в Чеч­ню. По­бе­ды рос. войск в 1840 в бо­ях в Ге­хин­ском ле­су и на р. Ва­ле­рик име­ли ло­каль­ное зна­че­ние. В мае 1841 Го­ло­вин во гла­ве Че­чен­ско­го и Да­ге­стан­ско­го от­ря­дов вы­тес­нил Ша­ми­ля с Ху­бар­ских вы­сот и за­нял аул Чер­кей, что по­зво­ли­ло вос­ста­но­вить связь Кав­каз­ской ук­ре­п­лён­ной ли­нии с Да­ге­ста­ном. Наи­бо­лее круп­ная опе­ра­ция рос. войск в 1842 – Ич­ке­рий­ская экс­пе­ди­ция Граб­бе – за­кон­чи­лась не­уда­чей. Имам в те­че­ние 1840–43 взял под кон­троль весь Да­ге­стан и бóльшую часть Чеч­ни. Од­но­вре­мен­но уси­ли­лось дав­ле­ние на рос. гар­ни­зо­ны Чер­но­мор­ской бе­ре­го­вой ли­нии: чер­ке­сы за­хва­ти­ли и унич­то­жи­ли 4 ук­ре­п­ле­ния (Ла­за­рев­ское, Вель­я­ми­нов­ское, Ми­хай­лов­ское и Ни­ко­ла­ев­ское).

Не­уда­чи на Чер­но­мор­ском по­бе­ре­жье, в Чеч­не и Да­ге­ста­не при­ве­ли к от­зы­ву в 1842 Е. А. Го­ло­ви­на с Кав­ка­за; его ме­сто за­нял ген. от инф. А. И. Ней­дгардт. Чис­лен­ность рос. войск на Кав­ка­зе бы­ла уве­ли­че­на, од­на­ко это не ис­пра­ви­ло си­туа­цию. В 1843 Ша­миль оса­дил Те­мир-Хан-Шу­ру (ны­не Буй­накск), но взять не смог. Встре­во­жен­ный по­те­ря­ми рос. войск в ре­гио­не, имп. Ни­ко­лай I в 1844 на­зна­чил ко­манд. Отд. Кавк. кор­пу­сом ген.-л. М. С. Во­рон­цо­ва, на­де­лив его ши­ро­ки­ми пол­но­мо­чия­ми. По­сле Дар­гин­ской экс­пе­ди­ции 1845 Во­рон­цов, пре­кра­тив ма­ло­ус­пеш­ные во­ен. по­хо­ды в глубь тер­ри­то­рии Има­ма­та и вер­нув­шись к ер­мо­лов­ской так­ти­ке фрон­таль­но­го про­дви­же­ния и проч­но­го за­кре­п­ле­ния на по­ко­рён­ной тер­ри­то­рии (руб­ка ле­сов для сво­бод­но­го дос­ту­па к ау­лам вме­сте с по­строй­кой но­вых ук­ре­п­ле­ний и по­сте­пен­ным вы­дав­ли­ва­ни­ем про­тив­ни­ка), су­мел до­бить­ся пе­ре­ло­ма в хо­де К. в. В 1846 имам во гла­ве 10-ты­сяч­но­го от­ря­да про­бил­ся че­рез Сун­жен­скую ли­нию и вторг­ся в Ка­бар­ду, од­на­ко по­ход окон­чил­ся не­уда­чей, вы­лив­шись в раз­граб­ле­ние мир­ных на­се­лён­ных пунк­тов. Осе­нью 1846 при втор­же­нии в Аку­шу он по­тер­пел по­ра­же­ние от Да­ге­стан­ско­го от­ря­да ген.-л. В. О. Бе­бу­то­ва при се­ле­нии Ку­ти­ши. В 1847 Ша­миль по­сле кро­во­про­лит­но­го штур­ма по­те­рял аул Сал­ты, в 1848 – аул Гер­ге­биль, стра­те­гич. ук­ре­п­лён­ный пункт в Да­ге­ста­не. В 1849 рос. вой­ска от­ра­зи­ли на­па­де­ние от­ря­дов Ша­ми­ля в Ка­хе­ти и на­нес­ли по­ра­же­ние при штур­ме Те­мир-Хан-Шу­ры.

В те­че­ние 1849–52 рос. вой­ска одер­жа­ли ряд по­бед в Чеч­не. Был за­нят и пол­но­стью унич­то­жен воз­ве­дён­ный Ша­ми­лем Ша­лин­ский окоп, при­кры­вав­ший вход к од­но­му из круп­ней­ших чеч. ау­лов – Ша­ли. В нач. 1851 ко­манд. ле­вым флан­гом Кав­каз­ской ук­ре­п­лён­ной ли­нии ген.-л. А. И. Ба­ря­тин­ский раз­гро­мил гор­цев на р. Бас, а ле­том ген.-м. Н. П. Слеп­цов раз­бил ге­хин­цев в Ма­лой Чеч­не. Од­но­вре­мен­но круп­ное по­ра­же­ние бы­ло на­не­се­но ген.-л. Н. И. Ев­до­ки­мо­вым наи­бу Ша­ми­ля Му­хам­ме­ду-Эми­ну у р. Уруп на Сев.-Зап. Кав­ка­зе. В зи­му 1851/52 рос. вой­ска под ко­манд. Ба­ря­тин­ско­го на­нес­ли ряд стре­мит. уда­ров по тер­ри­то­рии Боль­шой Чеч­ни, в ре­зуль­та­те ко­то­рых бы­ли взя­ты ау­лы Ав­ту­ры, Гель­ды­ген, Сейд-Юрт, а так­же за­хва­че­ны мн. ан­дий­ские ху­то­ра с боль­ши­ми за­па­са­ми хле­ба и се­на. В ре­зуль­та­те этих экс­пе­ди­ций часть гор­цев Чеч­ни пе­ре­шла на рос. сто­ро­ну, вклю­чая чеч. наи­ба Ба­ту. В 1852 рос. вой­ска унич­то­жи­ли аулы Гер­мен­чук и Ав­ту­ры с ок­ре­ст­но­стя­ми – наи­бо­лее на­се­лён­ную и важ­ную для Ша­ми­ля часть Чеч­ни. В февр. 1853 вой­ска Ба­ря­тин­ско­го раз­би­ли гл. си­лы (ок. 20 тыс. чел.) Ша­ми­ля на р. Ми­чик. Крым­ская вой­на 1853–56 спас­ла Ша­ми­ля от раз­гро­ма, про­длив су­ще­ст­во­ва­ние Има­ма­та на неск. лет. В 1854 его 15-ты­сяч­ный от­ряд про­рвал Лез­гин­скую ук­ре­п­лён­ную ли­нию, од­на­ко раз­вить этот ус­пех не уда­лось. В 1854 ко­манд. Отд. Кавк. кор­пу­сом был на­зна­чен ген. от инф. Н. Н. Му­равь­ёв (см. Му­равь­ёв-Кар­ский), при ко­то­ром рос. вой­ска ак­тив­ных бое­вых дей­ст­вий про­тив гор­цев не ве­ли, т. к. осн. си­лы Отд. Кавк. кор­пу­са сра­жа­лись про­тив войск Ос­ман­ской им­пе­рии на За­кав­каз­ском ТВД.

В 1856 на­чал­ся по­след­ний этап К. в., ко­гда ко­манд. Отд. Кавк. кор­пу­сом (с 1857 – Кавк. ар­мия) был на­зна­чен А. И. Ба­ря­тин­ский. В те­че­ние 1857–58 рос. вой­ска взя­ли под кон­троль всю тер­ри­то­рию Чеч­ни, в февр. 1859 от­ряд Н. И. Ев­до­ки­мо­ва оса­дил сто­ли­цу Има­ма­та – Ве­де­но. Ша­миль с ос­тат­ка­ми сво­их сил вы­ну­ж­ден был отой­ти в на­гор­ный Да­ге­стан, в вы­со­ко­гор­ное се­ле­ние Гу­ниб, где в ав­гу­сте был бло­ки­ро­ван рос. вой­ска­ми. В хо­де Гу­ни­ба штур­ма 1859 имам сдал­ся в плен, Има­мат пре­кра­тил своё су­ще­ст­во­ва­ние. В но­яб. 1859, под воз­дей­ст­ви­ем из­вес­тия о сда­че Ша­ми­ля, сло­жи­ли ору­жие абад­зе­хи во гла­ве с наи­бом Му­хам­ме­дом-Эми­ном. В 1862–64 рос. вой­ска за­ня­ли всю тер­ри­то­рию по сев. скло­ну Кав­каз­ско­го хреб­та, а в мае 1864 взя­ли штур­мом уро­чи­ще Кбаа­да (ны­не Крас­ная По­ля­на) – по­след­ний очаг со­про­тив­ле­ния гор­цев. Во­ен. па­рад рос. войск, со­сто­яв­ший­ся там 21 мая (2 июня), при­ня­то счи­тать мо­мен­том окон­ча­ния Кав­каз­ской вой­ны.

За­вер­ше­ние К. в. оз­на­ча­ло фак­тич. вклю­че­ние тер­ри­то­рии Сев. Кав­ка­за в со­став Рос. им­пе­рии и на­ча­ло его ин­те­гра­ции в об­ще­рос­сий­скую адм. сис­те­му (см. Кав­каз­ское на­ме­ст­ни­че­ст­во).

Источник: bigenc.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.