История кавказской войны

С 1818 по 1864 г. российское правительство вело затяжную и кровопролитную войну против ряда горских народов Северного Кавказа. Причиной этой войны стало стремление России присоединить земли, расположенные в предгорьях и горах северной части Главного Кавказского хребта от Чёрного до Каспийского моря. Она стала логичным продолжением экспансии российского государства на южном направлении в XVIII—XIX вв.

Предыстория конфликта

Так сложилось, что некоторые небольшие государства Закавказья (например, Картли и Кахетия) стали частью Российской империи значительно раньше Северного Кавказа. От территории огромной России их отделяли высокие горы Дагестана и непроходимые леса Чечни.

В 1768 г. Турция, недовольная присутствием русских войск в Польше, объявила России войну. Командующий русской армией Готлиб фон Тотлебен в 1770 г. захватил грузинский город Кутаиси. В 1774 г. с Турцией был заключён Кючук-Кай-нарджийский мир; по нему русская граница передвинулась на Кубань. В 1783 г. кахетинский царь Ираклий II подписал Георгиевский трактат, по которому в Картли и Кахетии устанавливался российский протекторат. Два русских батальона под командованием Потёмкина численностью около 1600 человек при четырёх орудиях вошли в Тифлис. Однако вскоре, в феврале 1784 г., русские войска были выведены из Тифлиса и Владикавказа.


В мае 1795 г. персидский шах Ага Мухаммад вторгся в Грузию и разбил близ Тифлиса небольшое войско Ираклия II, оставшегося без поддержки России. Воины шаха учинили в городе страшную резню. В ответ на это императрица Екатерина II объявила Персии войну. Русские отряды захватили Кубах, Баку и Дербент. После смерти Екатерины в 1796 г. Павел I хотел отказаться от завоёванных территорий. Но в 1799 г. новый персидский шах Фет Али-хан потребовал от грузинского царя Георгия XII в заложники его сына. Георгий обратился за помощью к русскому императору Павлу I, и тот послал войска в Кахетию и предотвратил вторжение персов. В благодарность за это в 1800 г. грузинский царь перед смертью обратился к русскому императору с просьбой принять Картли и Кахетию под прямое правление России. В 1801 г. эти государства вошли в состав России.

«Присоединения христианских княжеств, — писал русский историк XIX в. В. О. Ключевский, — привели Россию в столкновение с Персией, от которой пришлось отвоёвывать многочисленные зависимые от неё ханства. Но как скоро русские стали на каспийском и черноморском берегах Закавказья, они должны были, естественно, обеспечить свой тыл завоеванием горских племён. Такой сложный ряд явлений вызвало завещание Георгия XII грузинского».


В 1804 г. к Российской империи добровольно присоединились небольшие западногрузинские княжества Мингрелия, Имеретия и Гурия, а в 1805 г. — ханства Карабах, Ширван и Шеки. Наряду с этим в 1803 г. силой оружия были присоединены лезгины Чарталаха и султанат Эли-су, а в 1804 г. штурмом взята Гянджа, переименованная затем в Елизаветполь.

В 1804 г. Россия вступила в войну с Персией, а в 1807 г. — с Османской империей. Несмотря на то что пришлось воевать на два фронта (ещё и в Европе против Наполеона), на южном направлении были одержаны убедительные победы. По Бухарестскому мирному договору 1812 г. с Османской империей и Гюлистанскому договору 1813 г. с Персией Россия подтвердила свои права на Картли, Кахетию, Имеретию, Мингрелию, Абхазию, на ханства Гянджа, Карабах, Шеки, Дербент, Кубах, Баку и часть Талиша.

Собственно Кавказская война началась с назначения в 1816 г. генерала Алексея Ермолова, героя войны 1812 года, губернатором Грузии. Кроме губернаторства он выполнял обязанности чрезвычайного посла в Персии и командовал Отдельным Кавказским корпусом. Ермолов настаивал на самых широких полномочиях в своих действиях по отношению к горцам. Император Александр I колебался, так как большая часть горских народов Северного Кавказа к тому времени имела союзнические отношения с Россией, и это, судя по всему, вполне устраивало Александра. Кстати, во время войны с Наполеоном горцы предлагали русскому царю свою помощь, которой тот, впрочем, не воспользовался.


«Неоднократные опыты, — писал русский царь, — сделали неоспоримым то правило, что не убийством жителей и разорением жилищ возможно водворить спокойствие на линии Кавказской, но ласковым и дружелюбным обхождением с горскими народами…» Удивительно точно подметив одну из причин, толкавших российских военных к войне на Кавказе, император отмечал: «Нападения заключают в себе по большей части одно намерение воинских начальников на линии производить грабёж и получать себе часть из награбленного скота и другого имущества мнимых неприятелей…».

Война

Тем не менее в итоге при дворе победила «партия войны». Через своего приятеля, начальника Главного штаба Его Императорского Величества князя П. Волконского, Ермолов сумел подготовить проект императорского указа, дающий ему карт-бланш для «укрощения хищничеств чеченцев и сопредельных им народов». Один из его аргументов звучал следующим образом: «Государь! Внешней войны опасаться не можно… Внутренние беспокойства гораздо для нас опаснее! Горские народы примером независимости своей в самих подданных Вашего Императорского Величества порождают дух мятежный и любовь к независимости…». Видимо, это было слишком даже для либерального Александра I. Но главной причиной долгой и кровавой Кавказской войны стало стремление правящей верхушки быстро и безоговорочно включить Северный Кавказ в состав России. Это стремление подкреплялось и результатом недавней победоносной войны с Наполеоном, вселявшей уверенность в будущей, как тогда казалось, лёгкой победе над кавказскими «дикарями».


12 мая 1818 г. русские войска перешли пограничную в то время реку Терек, что вызвало восстание живших за Тереком чеченцев, которое генерал Ермолов жестоко подавил. Вот как описывает сражение за центр этого восстания, чеченский аул Дада-Юрт, один из участников и историков войны русский генерал В. А. Потто: «Каждый двор, окружённый высоким каменным забором и представлявший собой род небольшой крепости, приходилось сперва обстрелять артиллерией, а потом брать штурмом. Солдаты на руках перетаскивали орудия от одного дома к другому. И едва хоть пробивалась малейшая брешь, солдаты бросались в проломы, и там, в тёмных и душных саклях, шла невидимая кровавая резня штыками и кинжалами.

Ожесточение с обеих сторон росло с каждой новой жертвой. Некоторые чеченцы, видя, что им уже не устоять, на глазах солдат резали жён и детей; многие из этих женщин сами бросались на солдат с кинжалами или, напротив, кидались от них в горевшие дома и живыми гибли в пламени… Аул был взят окончательно только тогда, когда истреблены были поголовно все его защитники, когда из многочисленного дада-юртовского населения осталось только четырнадцать человек, да и то тяжело израненных».

Чтобы представить масштаб только этой резни, отметим, что численность населения крупного аула составляла от нескольких сотен до нескольких тысяч жителей. За жестокость горцы дали Ермолову прозвище Ярмул («дитя собаки»).


Продвигаясь по Чечне, Ермолов основывает крепости Грозная и Верная. Одновременно он пытается привлечь на сторону русских ряд местных племён.

В 1825 г. в Чечне вспыхнуло восстание против политики Ермолова, уничтожавшего аулы, вырубавшего леса, выжигавшего пастбища и виноградники. Чеченцы совершили ряд смелых нападений на построенные русские крепости.

Фридрих Боденштедт, немецкий исследователь, профессор-славист, знаток русского и некоторых кавказских языков, живший какое-то время на Кавказе, знавший Михаила Лермонтова и Александра Герцена, так описывает один из эпизодов этого витка войны: «Последним важным действием Ермолова был опустошительный поход против народов Чечни. Подбадриваемые мюридами муллы Мухаммада, они нанесли русским много чувствительных потерь своими смелыми вылазками…».

Группа чеченцев объединилась для того, чтобы штурмом взять важную крепость Амир-Хаджи-Юрт. Узнав от перебежчика об угрозе нападения на крепость, бригадный генерал Греков передал из крепости Вах-Чай, находящейся примерно в 50 верстах, приказал коменданту Амир-Хаджи-Юрта сделать необходимые приготовления.

О том, последовал ли, видимо, слишком беспечный комендант приказу, сейчас умолчим; чеченцы же, вероятно, получили известие о приказе генерала, но не испугались, а попытались использовать это в свою пользу. В ночной тишине они пробрались через лес, расположенный рядом с Амир-Хаджи-Юртом, к стенам крепости; один из чеченцев, знавший русский язык, крикнул часовому: «Открой ворота! Генерал идёт с подкреплением».


Вскоре этот приказ был выполнен, и через мгновение вся крепость заполнилась сыновьями гор. Началась кровавая резня… Менее чем за четверть часа весь личный состав крепости был перебит, и знамя с полумесяцем уже развевалось над ней. Ни один русский не ушёл от мстящих сабель чеченцев.

Генерал Греков, узнавший о дерзкой вылазке, послал гонцов во все стороны, чтобы получить подкрепление; его бригада сразу же отправилась в путь. От Георгиевска к нему присоединился генерал-лейтенант Лисаневич, и образовавшаяся таким образом армия достигла в марш-броске захваченной крепости. Завязалась смертельная схватка. Чеченцы упорно защищались до тех пор, пока не окончились запасы пороха; затем они бросились с крепости с саблями в руках, пробиваясь- с дикими криками по кровавому пути сквозь густой строй русских, и устремились в лесные укрытия, никто из них не попал в руки атакующего врага. Русские зашли в дымящиеся развалины Амир-Хаджи-Юрта по трупам своих братьев.

Войска так сильно перемешались и было так много воинов с ранениями и увечьями, что жаждущие мести полководцы не осмелились на дальнейшие действия. После долгого колебания генерал Греков решил прибегнуть к переговорам, чтобы на время покончить с кровопролитием и подготовиться к новым сражениям. Наконец, он призвал главарей и старейшин враждебных племён в крепость Вах-Чай.


Пришли около 200 (по другим данным, около 300) чеченцев во главе с муллой. Греков хотел открыть ворота крепости посланникам, но, памятуя о кровавых сценах в крепости Амир-Хаджи-Юрт, встревоженный генерал Лисаневич упорно возражал и настоял на том, чтобы впустить только муллу для ведения переговоров от имени всего народа.

Вскоре в дом, где собрались оба генерала со своим окружением, явился бесстрашный чеченец.

— Почему твой народ, — начал Греков свою речь, — нарушив соглашение, снова вступил в войну?

— Потому что вы первыми нарушили договоры и потому что мой народ ненавидит тебя как своего угнетателя, — ответил мулла.

— Молчи, изменник! — прервал его рассерженный генерал. — Разве ты не видишь, что тебя оставили твои слуги и ты находишься в моих руках? Я велю связать тебя и вырвать твой лживый язык…

— Так вот как вы чествуете своего гостя? — гневно закричал чеченец, бросился на генерала и пронзил его своим кинжалом.

Присутствовавшие кинулись, обнажив шпаги, на муллу, раздались крики, несколько человек стали жертвой разъярённого чеченца, пока он сам не упал, пронзённый пулями и штыками. Среди убитых был также генерал-лейтенант Лисаневич, один полковник и два других офицера были ранены.

Русские солдаты перебили около 300 человек, среди которых оказались не только старейшины села Аксай, вызванные Лисаневичем. Под горячую руку попали и несколько преданных России грузин и даже казаков, одетых по-черкесски.

В 1826 г. генерала Ермолова сняли с должности за излишнюю самостоятельность и по подозрению в связях с декабристами.


Пришедшего ему на смену нового кавказского наместника Ивана Паскевича царь Николай I напутствовал такими словами: «Предстоит вам усмирение навсегда горских народов или истребление непокорных».

Леса продолжали вырубаться, аулы уничтожаться, повсеместно на землях горцев строились русские крепости. В своих операциях против них царская армия широко применяла артиллерию. Но для продвижения артиллерии в горах Дагестана и лесах Чечни требовались обозы и вьючные лошади. Приходилось валить лес и прорубать просеки. В горах пушки катили вручную, а вьючных лошадей вели под уздцы гуськом. С собой везли запас дров и корм для лошадей. В итоге боевые действия велись силами мобильных команд «охотников» и «пластунов», копирующих методы горцев. Последние же, будучи ограниченными в живой силе и практически не имея артиллерии, которая появилась у них только во времена Шамиля, прибегали к тактике внезапных набегов и партизанской войны. В прямом столкновении горцы, как правило, не справлялись с организованными порядками русских войск.

В Чечне война велась преимущественно зимой, когда мелели реки и оголялись леса, в которых горцы устраивали летом засады. В Дагестане, наоборот, зимой горные перевалы были практически непроходимы для тяжёлых обозов, весной же здесь мешали вздувшиеся горные реки. Военные действия начинались только летом с появлением подножного корма для лошадей. С первыми снегопадами воевать прекращали до наступления следующего лета.

«Тёплая Сибирь»


Для ведения войны в русской армии был сформирован Отдельный Кавказский корпус. Он получил ироничное наименование «тёплая Сибирь», поскольку служил местом ссылки. После поражения восстания декабристов многих из них выслали на Кавказ рядовыми. После Польского восстания на Кавказ были отправлены неблагонадёжные поляки. Кроме политических туда ссылались дуэлянты, картёжники и прочие нарушители дисциплины. На Кавказе в русской армии почти не применялись телесные наказания. Отношения офицеров и солдат были более дружеские и доверительные, чем в иных регионах России. Форма одежды практически не соблюдалась и часто заменялась местным костюмом (черкеска, бурка, папаха). Боевая подготовка в Кавказском корпусе из-за постоянно продолжавшейся войны была выше, чем в остальной сухопутной русской армии.

Дальность ружейного огня у горцев достигала 600 шагов, так как они применяли запрещённый русскими военными уставами двойной заряд пороха, что позволяло вести прицельный огонь по орудийной прислуге. Ружья и пистолеты русских были гладкоствольными, с кремнёвым замком. Нарезного оружия было мало. При введении новых образцов ружей и пистолетов старые образцы не снимались с вооружения.

У каждого солдата для гладкоствольного ружья имелось 192 патрона и 14 кремней. Стрелок, вооружённый нарезной винтовкой, имел 180 патронов и 25 кремней.

В 1828 г. на съезде представителей народов Дагестана в аварском ауле Унцукуль было провозглашено создание имамата — теократического государства горцев.

Теократия (от греч. «теос» — «бог» и «кратос» — «власть») — форма правления, при которой глава государства является одновременно его светским и духовным руководителем. Нормы жизни и законы такого государства регулируются предписаниями господствующей религии.


Первым имамом (светским и духовным правителем) Дагестана (а позже и Чечни) был назначен Гази-Магомед, происходивший из свободных аварских крестьян.

Высокогорное Аварское ханство было той частью Дагестана, которая находилась под протекторатом России. Сторонники Гази-Магомеда повели беспощадную борьбу против аварских ханов, не желавших входить в имамат и жить по законам шариата.

Шариат (от араб, «шариа» — буквально «правильный путь») — свод законов и религиозно-этических норм, основанных на священной книге мусульман Коране, Сунне (предания о наставлениях Мухаммада) и фетвах (решения авторитетных мусульманских законоведов).

Когда русские войска выступили на защиту аварских правителей, Гази-Магомед начал борьбу с Россией под лозунгами священной войны с неверными — джихадом.

Побывавший на Кавказе в 1829 г. А. С. Пушкин записал: «Ни мира, ни процветания под сенью двуглавого орла не наблюдается! Более того, путешествовать по Кавказу небезопасно… Черкесы нас ненавидят. Мы вытеснили их из привольных пастбищ; аулы их разорены, целые племена уничтожены. Они час от часу далее углубляются в горы и оттуда направляют свои набеги».

В 1830 г. Паскевич разработал план освоения Северо-Западного Кавказа путём создания сухопутного сообщения по Черноморскому побережью. В результате западный транспортный путь между Приазовьем и Грузией стал ещё одной ареной борьбы России и горцев. На протяжении 500 км от устья Кубани до Абхазии под прикрытием пушек Черноморского флота и высаживаемых десантов были созданы 17 фортов, гарнизоны которых сразу оказались в постоянной осаде. Даже походы в лес за дровами превращались для них в военные экспедиции.

Шамиль и его государство

С 1830 г. Гази-Магомед совершил ряд нападений на русские крепости. Он погиб в 1832 г. в бою за родной аул Гимры, бросившись с обнажённой саблей на штыки русских солдат с башни, в которой заперся с горцами. Среди последних был и его друг детства, ближайший соратник, будущий легендарный имам Шамиль (1799—1871).

Сам Шамиль выжил в этом бою чудом. Перед тем как выпрыгнуть из окна той же башни вслед за Гази-Магомедом, Шамиль выбросил из него седло. Не разобравшись, стоявшие внизу солдаты стали стрелять по седлу. В этот момент Шамиль совершил невероятный прыжок, оказавшись за кольцом окружения. Кто-то из забравшихся на крышу башни русских бросил в него тяжёлый камень, разбивший ему плечо. Вставшего на пути солдата раненый Шамиль зарубил саблей и попытался бежать, но дорогу ему преградили ещё двое. Один из них почти в упор выстрелил из ружья — Шамиль увернулся от пули и раскроил солдату череп. Однако другой как-то изловчился и вонзил штык в грудь отчаянного горца. На глазах у потрясённых врагов Шамиль притянул его к себе за этот штык и обрушил на солдата свою саблю. Следующей его жертвой стал офицер, кинувшийся на него с шашкой. Истекавший кровью Шамиль выбил шашку из рук офицера. Тот попытался защищаться своей буркой, но Шамиль пронзил его саблей, после чего с одним из своих мюридов бросился с обрыва в глубочайшую пропасть.

Враги решили, что он погиб, и даже не стали искать тело. Однако при падении Шамиль и его товарищ зацепились за колючий кустарник, росший на почти отвесной стене, и благодаря этому остались живы. Его могучий организм, несмотря на тяжелейшие раны, победил смерть. Местный лекарь и жена Шамиля Патимат выходили его. Когда через некоторое время он появился перед земляками, они приняли его за восставшего из мёртвых.

Место погибшего имама Гази-Магомеда занял Гамзат-бек. Он уничтожил почти весь род аварских ханов и был убит за это в мечети по закону кровной мести. После этого имамом провозгласили Шамиля.

Он понимал, что разобщённость была главной причиной, мешавшей горцам в борьбе с Российской империей, и сделал попытку объединить разрозненные племена Северного Кавказа в единое государство. Задача эта оказалась очень сложной, ведь предстояло примирить десятки народов, говоривших на разных языках и нередко враждовавших между собой. Северный Кавказ представлял в то время кипящий котёл, где шла война всех против всех. Шамиль попытался найти то общее, что могло бы объединить горцев. Этим общим явился ислам, который, по мысли нового имама, должен был стать и единой религией, и знаменем борьбы против захватчиков. С помощью магометанства он хотел не только ввести единоверие среди земляков (во многих горных аулах были ещё весьма сильны пережитки древних языческих верований), но и установить для них общие законы, перед которыми будут равны все — и знать, и простые крестьяне.

Дело в том, что почти все племена, а иногда и отдельные аулы жили по обычным законам (адату). Это постоянно приводило к столкновениям, так как адат часто трактовался каждым по-своему. По большому счёту в горах торжествовало право сильного. Кто был сильнее, богаче, знатнее, тот и навязывал собственную волю соплеменникам. Страшной бедой был повсеместно распространённый обычай кровной мести, уничтожавший порой поголовно целые аулы. В попытках найти хоть какую-то защиту от царящего произвола местные жители нередко обращались под покровительство русских генералов. Те же в свою очередь передавали все внутренние дела на усмотрение перешедших в русское подданство местных ханов и смотрели сквозь пальцы на чинимое последними чудовищное беззаконие.

Положить конец этой вакханалии бесправия и насилия, по мысли Шамиля, должен был общий для всех закон, основанный на шариате. В созданное Шамилем и его предшественниками государство вошли почти вся Чечня, часть Дагестана и некоторые районы Северо-Западного Кавказа. Оно было поделено на административные единицы, учитывавшие расселение горских племён и народов. Во главе новых провинций вместо традиционной родоплеменной знати были поставлены наибы (губернаторы), назначавшиеся лично Шамилем.

Однако его идиллическим планам построения справедливого государства, где будут царить равенство и братство для всех, реализоваться не удалось. Довольно скоро наибы стали злоупотреблять своим положением не меньше, чем бывшие племенные ханы, которых они истребили. Это послужило одной из причин поражения Шамиля. В народе росло недовольство новой властью, под давлением русских войск бывшие верные соратники предавали имама.

Начался новый виток войны. Русские войска организовали несколько экспедиций против Шамиля. В 1837 и 1839 гг. была взята штурмом его резиденция на горе Ахульго. Начальство поспешило донести в Петербург о полном умиротворении Кавказа. Но в 1840 г. горцы Северо-Западного Кавказа начали решительные действия против русских укреплений на Черноморском побережье, взяв штурмом и уничтожив вместе с гарнизонами четыре из них. При защите укрепления Михайловского рядовой Архип Осипов взорвал себя вместе с пороховым погребом и сотнями окруживших его горцев. Он стал первым русским солдатом, навечно занесённым в списки своей части.

В том же 1840 г. Шамилю удалось объединить восставших горцев Чечни с дагестанцами. Шамиль отошёл от практики лобовых столкновений и обороны укреплённых аулов до последнего. Карательные экспедиции правительственных войск стали попадать в засады, подвергаться неожиданным нападениям. Крупнейшим поражением русских обернулся поход нового кавказского наместника М. С. Воронцова на столицу Шамиля — Дарго. Эта экспедиция была проведена по личному требованию Николая I в 1845 г. Шамиль не стал оборонять Дарго, оставил его Воронцову, но во время отхода оказавшегося без запасов продовольствия отряда горцы нанесли ему ряд ударов. Потери русских составили 4 тыс. человек; были убиты четыре генерала.

Однако попытки имама объединить против России весь Северный Кавказ не имели успеха. Горцы видели, что «государство справедливости», основанное Шамилем, держится на репрессиях. Кризис в имамате был приостановлен Крымской войной, когда турецкий султан и его европейские союзники обещали Шамилю поддержку. На период Крымской войны приходится последний всплеск боевой активности горцев.

Завершающий этап

Конечный исход боевых действий на Кавказе был предопределён перевооружением русской армии нарезными ружьями. Это значительно уменьшило её потери, поскольку позволяло открывать огонь на поражение с более дальней дистанции. Горцы же обходились прежним вооружением.

Новый царский наместник на Кавказе князь А. И. Барятинский продолжил политику, начатую в конце 40-х гг. XIX в. Воронцовым. Он отказался от бессмысленных карательных экспедиций в глубь гор и начал планомерную работу по строительству крепостей, прорубанию просек в лесах и переселению казаков на захваченные территории.

После сдачи в плен Шамиля в 1859 г. часть абадзехов, племена шапсугов и убыхов продолжили сопротивление. Вплоть до 1864 г. горцы медленно отступали всё дальше на юго-запад: с равнин — в предгорья, с предгорий — в горы, с гор — на Черноморское побережье. Капитуляция убыхов в урочище Кбаада (ныне Красная Поляна) 21 мая 1864 г. считается датой официального окончания Кавказской войны. Хотя отдельные очаги сопротивления сохранялись вплоть до 1884 г.

Итогом Кавказской войны стало присоединение к России всего Северного Кавказа. За почти 50 лет военных действий население только Чечни, по некоторым данным, сократилось на 50 %. По сведениям Фридриха Боденштедта, за 80 лет XIX в. численность этого народа сократилась с 1,5 млн до 400 тыс. В то же время, несмотря на жестокости и огромные жертвы, понесённые горскими народами во время войны, их колонизация Россией имела и определённые положительные моменты. Через русский язык и культуру они приобщились к достижениям европейской и мировой цивилизации, что способствовало развитию их экономики, культуры и общественного сознания. Однако методы, которыми «цивилизовался» Северный Кавказ в XIX в., стали минами замедленного действия, взорвавшимися в конце XX в. новой, теперь уже Чеченской войной.

Источник: SiteKid.ru

Кавказ, или, как было принято именовать этот регион в прошлые столетия, «Кавказский край», в XVIII столетии, в географическом отношении представлял собой пространство, расположенное между Черным, Азовским и Каспийским морями. По диагонали оно пересечено горной цепью Большого Кавказа начинающейся у Черного моря и завершающейся у Каспийского моря. Горные отроги занимают более 2/3 территории Кавказского края. Главными вершинами Кавказских гор в XVIII–XIX считались Эльбрус (5642 м), Дых-Тау (Дыхтау – 5203 м) и Казбек (5033 м), в наши дни их список пополнила еще одна вершина – Шхара, также имеющая высоту 5203 м. В географическом отношение Кавказ состоит из Предкавказья, Большого Кавказа и Закавказья.

Как характер местности, так и климатические условия в пределах Кавказского края чрезвычайно разнообразны. Именно эти особенности самым непосредственным образом сказались на формировании и этнографическом быте проживавших на Кавказе народов.

Разнообразие климата, природы, этнографии и историческое развитие края легли в основу его деления в XVIII–XIX столетиях на естественные составные части. Это Закавказье, Северная часть Кавказского края (Предкавказье) и Дагестан.

Для более правильного и объективного понимания событий на Кавказе в прошлые века важно представлять характерные черты народонаселения этого края, важнейшие из которых: разнородность и разноплеменность населения; многообразие этнографического быта, различные формы общественного устройства и социально-культурного развития, разнообразие верований. Причин такого явления несколько.

Одна из них заключалась в том, что Кавказ, располагаясь между Северо-Западной Азией и Юго-Восточной Европой, географически находился на путях (два главных пути передвижения – северный или степной и южный или малоазийский) перемещения народов из средней Азии (Великое переселение народов).

Другая причина, многие государства, соседствуя с Кавказом, в период своего расцвета старались распространить и утвердить свое владычество в этом крае. Таким образом, действовали с запада греки, римляне, византийцы и турки, с юга персы, аравитяне, с севера монголы и русские. В результате чего жители равнин и доступных частей Кавказских гор постоянно смешивались с новыми народами и меняли своих властителей. Непокорные племена удалялись в труднодоступные горные районы и веками отстаивали свою независимость. Из них и складывались воинствующие горские племена. Некоторые из этих племен соединились между собой вследствие общих интересов, многие же сохранили свою самобытность, и наконец некоторые племена вследствие различной исторической судьбы разделились и утратили между собой всякую связь. По этой причине в горных районах можно было наблюдать явление, когда жители двух ближайших селений существенно отличались и по наружному виду, и по языку, и по нравам, и по обычаям.

С этой причиной тесно связана и следующая – племена, вытесненные в горы, расселялись по изолированным ущельям и постепенно утрачивали взаимосвязь между собой. Разделение на отдельные общества объяснялось суровостью и дикостью природы, ее недоступностью и замкнутостью горных долин. Эти уединенность и замкнутость, очевидно, одни из главных причин, что люди из одного и того же племени живут различною жизнью, имеют неодинаковые нравы и обычаи и даже говорят на наречиях, нередко трудно понимаемых соседями-единоплеменниками.

В соответствии с этнографическими исследованиями, проведенными учеными XIX века Шагреном, Шифнером, Броссе, Розеном и др., народонаселение Кавказа делилось на три категории. К первой была отнесена индо-европейская раса: армяне, грузины, мингрельцы, гурийцы, сванеты, курды, осетины и талышенцы. Ко второй – тюркская раса: кумыки, ногайцы, карачаевцы и другие общества горцев, занимающие середину северного склона Кавказского хребта, а также все закавказские татары. И наконец, к третьей относились племена неизвестных рас: адыге (черкесы), нахче (чеченцы), убыхи, абхазцы и лезгины. Индо-европейская раса составляла большинство народонаселения Закавказья. Это были грузины и одноплеменные с ними имеретины, мингрельцы, гурийцы, а также армяне и татары. Грузины и армяне находились на более высокой степени общественного развития в сравнении с другими народами и племенами Кавказа. Они, несмотря на все преследования со стороны соседних с ними сильных мусульманских государств, смогли сохранить свою народность и религию (христианство), а грузины, кроме того, свою самобытность. В горных районах Кахетии проживали горские племена: сванеты, тушины, пшавы и хевсуры.

Хевсурские воины второй половины XIX в.

Закавказские татары составляли основную массу народонаселения в ханствах, подвластных Персии. Все они исповедовали мусульманскую веру. Кроме того, в Закавказье проживали куртины (курды) и абхазцы. Первые составляли воинствующее кочующее племя, частично занимавшее территорию пограничной с Персией и Турцией. Абхазцы – немногочисленное племя, представляющее собой отдельное владение на Черноморском побережье севернее Мингрелии и граничившего с черкесскими племенами.

Народонаселение северной части Кавказского края имела еще более широкий спектр. Оба ската Главного Кавказского хребта западнее Эльбруса занимали горские народы. Наиболее многочисленным народом были адыги (на их языке означает – остров) или, как их обычно называли, черкесы. Черкесы отличались своей прекрасной наружностью, хорошими умственными способностями и неукротимой отвагой. Общественное устройство черкес, как и большинство остальных горцев, можно отнести, скорее всего, к демократическим формам сосуществования. Хотя в основе общества черкес и существовали аристократические элементы, но привилегированные их сословия никакими особыми правами не пользовались.

Народ адыгов (черкесы) был представлен многочисленными племенами. Самыми значительными из них были абадзехи, занимавшие весь северный склон Главного хребта, между верховьями рек Лабы и Супс, а также шапсуги и натухайцы. Последние проживали западнее, по обоим склонам хребта вплоть до устья Кубани. Остальные черкесские племена, занимавшие как северные склоны, так и южные, по восточному побережью Черного моря были незначительны. Среди них были бжедухи, хамишеевцы, черченеевцы, хатухаевцы, темиргоевцы, егерухавцы, махошевцы, баракеевцы, бесленеевцы, баговцы, шахгиреевцы, абазинцы, карачаевцы, убыхи, варданэ, джигеты и др.

Кроме того, к черкесам можно было отнести и кабардинцев, обитавших к востоку от Эльбруса и занимавших предгорья средней части северного склона Главного Кавказского хребта. Они по своим обычаям и общественному устройству были во многом схожи с черкесами. Но, сделав значительные успехи на пути цивилизации, кабардинцы отличались от первых более мягкими нравами. Необходимо отметить и такой факт, что они были первыми из племен северного ската Кавказского хребта, которые вступили в дружественные отношения с Россией.

Территория Кабарды руслом реки Ардон географически делилась на Большую и Малую. В Большой Кабарде проживали племена безениевцев, чегемцев, хуламцев, балкарцев. Малая Кабарда была заселена племенами назрань, карабулахами и прочими.

Черкесы, как и кабардинцы, исповедовали мусульманскую веру, но между ними на то время сохранились еще следы христианства, а у черкесов и следы язычества.

Восточнее и южнее Кабарды проживали осетины (сами себя они называли – иронами). Ими были заселены верхние уступы северного склона Кавказского хребта, а также часть предгорья между реками Малка и Тереком. Кроме того, часть осетин проживали и по южным скатам Кавказского хребта, к западу от направления, где в последующем была проложена Военно-Грузинская дорога. Этот народ был немногочислен и беден. Основными обществами осетин были: дигорцы, алагирцы, куртатинцы и тагаурцы. Большая их часть исповедовала христианство, хотя были и те, которые признавали ислам.

В бассейне рек Сунжа, Аргун и верхнего течения реки Аксай, а также на северных склонах Андийского хребта жили чеченцы или нахче. Общественное устройство этого народа было достаточно демократичным. В чеченском обществе издревле существовала тейповая (тейп – родово-территориальная общность) и территориальная система социальной организации. Такая организация придавала ему строгую иерархичность и прочные внутренние связи. В то же время такое общественное устройство обуславливало особенности отношений с другими народностями.

Основополагающей функцией тейпа была защита земли, а также соблюдение правил землепользования, это было важнейшим фактором его консолидации. Земля была в коллективном пользовании тейпа и не делилась между его членами на отдельные участки. Управление осуществлялось выборными старшинами на основе духовных законов и древних обычаев. Такая социальная организация чеченцев во многом объясняла ту беспримерную стойкость их долголетней борьбы с различными внешними врагами, в том числе с Российской империей.

Чеченцы равнинных и предгорных районов обеспечивали свои потребности за счет природных ресурсов и земледелия. Горцы, кроме того, отличались страстью к набегам с целью грабежа равнинных земледельцев и захвата людей для последующейо их продажи в рабство. Исповедовали они ислам. Впрочем, религии в чеченском населении никогда не отводилась ключевая роль. Чеченцы традиционно не отличались религиозным фанатизмом, они во главу угла ставили свободу и независимость.

Пространство восточнее чеченцев между устьями Терека и Сулака заселено было кумыками. Кумыки по своему обличию и по языку (татарский) сильно отличались от горцев, но в то же время в обычаях, степени социального развития у них было много общего. Общественное устройство кумыков во многом определялось разделением их на восемь основных сословий. Высшим сословием являлись князья. Последние два сословия чагары и кулы находились в полной или частичной зависимости от своих владельцев.

Кумыки, так же как и кабардинцы, одни из первых вступили в дружественные отношения с Россией. Они считали себя покорными российскому правительству со времени Петра Великого. Так же, как и большинство племен горцев, они проповедовали магометанскую веру.

Однако надо заметить, что, несмотря на близкое соседство двух сильных мусульманских государств, Сефевидской Персии и Оттоманской империи, многие горские племена к началу XVIII века не были мусульманами в строгом смысле этого слова. Они, исповедуя мусульманство, в то же время имели различные другие верования, исполняли обряды, из которых одни составляли следы христианства, другие следы язычества. Особенно это было характерно для черкесских племен. Во многих местах горцы поклонялись деревянным крестам, приносили им дары, чествовали важнейшие христианские праздники. Следы язычества выражались у горцев особым уважением к некоторым заповедным рощам, в которых коснуться до дерева топором считалось святотатством, а также некоторыми особыми обрядами, соблюдаемых при свадьбах, похоронах.

В целом, народности, обитавшие в северной части Кавказского края, составляя остатки различных народов, отделившихся от своих корней в различные исторические периоды и при весьма разных степенях социального развития, в своем общественном устройстве, так и в своих нравах и обычаях, представляли большое разнообразие. Что касается внутреннего и политического их устройства, и прежде всего горских народов, то оно представляло собой интересный пример существования общества без всяких политических и административных властей.

Однако это не означало равенство всех сословий. У большей части черкес, кабардинцев, кумыков и осетин издавна существовали привилегированные сословия князей, дворян и свободных людей. Равенство сословий в той или иной степени существовало лишь среди чеченцев и некоторых других менее значимых племен. При этом права высших сословий распространялись только на низшие классы. Например, у черкесов на три низших класса: объ (люди, зависевшие от покровителя), пшителей (подвластный хлебопашец) и ясырь (раб). В то же время все общественные дела решались на народных собраниях, где все свободные люди имели право голоса. Решения реализовывались через избранных на тех же собраниях лиц, которые временно с этой целью наделялись властью.

При всем разнообразии быта кавказских горцев необходимо отметить, что главными основами существования их обществ были: семейные отношения; кровная месть (кровомщение); права собственности; право каждого свободного человека иметь и применять оружие; уважение к старшим; гостеприимство; родовые союзы с взаимною обязанностью защищать друг друга и ответственностью перед другими родовыми союзами за поведение каждого.

Отец семейства был полновластным господином над своей женой и несовершеннолетними детьми. Свобода и жизнь их была в его власти. Но если он без вины убивал или продавал свою жену, то подвергался мщению со стороны ее родственников.

Право и обязанность мести были также одним из основных законов во всех горских обществах. Не отомстить за кровь или обиду у горцев считалось делом в высшей степени бесчестным. За кровь допускалась выплата, но только при согласии обиженной стороны. Плата допускалась людьми, скотом, оружием и другим имуществом. При этом выплаты могли быть так значительны, что один виновный не в состоянии был их отдать, и она распределялось на всю фамилию.

Право частной собственности распространялось на скот, дома, обрабатываемые поля и т. п. Пустующие поля, пастбища и леса не составляли частной собственности, а разделялись между фамилиями.

Право носить и применять оружие по своему усмотрению принадлежало каждому свободному человеку. Низшие сословия могли применять оружие только по приказанию своего господина или для его защиты. Уважение к старшим у горцев было развито в такой степени, что даже взрослый не мог начать разговор со стариком, пока тот с ним не заговорит, и не мог при нем сесть без приглашения. Гостеприимство горских племен обязывало давать убежище даже врагу, если тот гостем являлся в дом. Обязанность всех членов союза была охранять безопасность гостя, пока тот находился на их земле, не щадя жизни.

В родовом союзе обязанность каждого члена союза состояла в том, что он должен был принимать участие во всех делах, касающихся общих интересов, при столкновении с другими союзами, являться по общему требованию или по тревоге с оружием. В свою очередь общество родового союза покровительствовало каждому из принадлежащих к нему людей, защищало своих и мстило за каждого.

Для разрешения споров и ссор, как между членами одного союза, так и между членами посторонних союзов, у черкесов применялся суд посредников, называемый судом по адату. Для этого стороны избирали себе доверенных людей, как правило, из стариков, пользовавшихся особым уважением в народе. С распространением мусульманства стал применяться и общемусульманский духовный суд по шариату, исполняемый муллами.

Что касается благосостояния горских племен, обитавших в северной части Кавказа, то необходимо отметить, что у большинства народа имелись лишь средства для удовлетворения самых необходимых потребностей. Причина заключалась прежде всего в их нравах и обычаях. Активный, неутомимый воин в военных действиях, в то же время горец неохотно выполнял всякий другой труд. Это была одна из наиболее сильных черт их народного характера. В то же время в случае крайней необходимости горцы занимались и праведным трудом. Устройство террас для посевов на скалистых, едва доступных горах, многочисленные оросительные каналы, проведенные на значительные расстояния, служат лучшим тому доказательством.

Довольствуясь немногим, не отказываясь от труда, когда он совершенно необходим, охотно пускаясь в набеги и хищнические нападения, горец остальное время обыкновенно проводил в праздности. Домашние и даже полевые работы были преимущественно обязанностью женщин.

Самую богатую часть народонаселения северной части Кавказского хребта составляли жители Кабарды, некоторые кочующие племена и жители кумыхских владений. Ряд черкесских племен по своему достатку не уступали вышеназванным народам. Исключением являлись племена Черноморского побережья, которые с уменьшением торговлей людьми находились в стесненных в материальном отношении положении. Подобное положение характерно было для горских обществ, занимавших каменистые верхние уступы Главного хребта, а также большинство народонаселения Чечни.

Воинственность народного характера, которая препятствовала горцам в развитии их благосостояния, страсть искать приключения лежали в основе их мелких набегов. Нападения малыми партиями от 3 до 10 человек, как правило, заранее не планировалось. Обычно они в свободное время, которого у горцев при их образе жизни было достаточно, собирались у мечети или в середине аула. В ходе разговора один из них предлагал отправиться в набег. При этом со стороны инициатора идеи требовалось угощение, но за это он назначался старшим и получал бо`льшую часть добычи. Более значительные отряды собирались обыкновенно под начальством известных наездников, а многочисленные формирования созывались по решению народных собраний.

Таковы в самых общих чертах этногеография, общественное устройство, быт и нравы горских народов, проживавших в северной части Кавказского хребта.

Различия в свойствах местности внутреннего (нагорного) и прибрежного Дагестана существенно отразилось на составе и быте его населения. Главную массу народонаселения внутреннего Дагестана (территория находившейся между Чечней, прикаспийскими ханствами и Грузией) составляли лезгинские народы и аварцы. Оба этих народа говорили на одном языке, оба отличались своим сильным телосложением. Для тех и других были характерны угрюмый нрав и высокая стойкость к лишениям.

В то же время в их общественном устройстве и в социальном развитии была некоторая разница. Аварцы славились своей удалью и большими военными способностями. У них же издавна сложился общественный строй в виде ханства. Общественное устройство лезгин по преимуществу было демократическое и представляло собой отдельные вольные общества. Основными из них были: салатавцы, гумбеты (или бакмоляли), адийцы, койсубы (или хиндатль), кази-кумыхи, андаляли, карах, анцухи, капуча, Анкратальский союз со своими обществами, дидо, иланхеви, ункраталь, богулями, технуцаль, карата, буни и др. менее значительные общества.

Штурм горного селения

Прикаспийская территория Дагестана была заселена кумыками, татарами и частью лезгинами и персами. В основе их общественного устройства были заложены ханства, шамхальства, умции (владения), основанные проникавшими сюда завоевателями. Самым северным из них было Тарковское шамхальство, южнее его находились владения умция Каракайтаг, ханства Мехтулинское, Кумухское, Табасаран, Дербентское, Кюринское и Кубинское.

Все вольные общества состояли из свободных людей и рабов. Во владениях и ханствах, кроме того, имелся еще класс дворян, или беков. Вольные общества подобно чеченским имели демократическое устройство, но представляли более тесные союзы. Каждое общество имело свой главный аул и подчинялось кадию или старшине избираемых народом. Круг власти этих лиц четко не определялся и во многом зависел от личного влияния.

Мусульманство развивалось и укреплялось в Дагестане еще со времен арабов и имело здесь несравненно большее влияние, нежели в других кавказских племенах. Все население Дагестана главным образом проживало в больших аулах, для постройки которых обыкновенно выбирались места, наиболее удобные для обороны. Многие из дагестанских аулов были окружены со всех сторон отвесными скалами и, как правило, только одна узкая тропинка вела к селению. Внутри селения дома образовывали узкие и кривые улицы. Водопроводы, служащие для доставки воды в аул и для орошения садов, иногда были проведены на большие расстояния и устроены с большим искусством и трудом.

Прибрежный Дагестан в вопросах благосостояния и благоустройства, за исключением Табасарани и Каракайтаха, находился на более высокой степени развития, нежели его внутренние районы. Дербентское и Бакинское ханства славились своей торговлей. В то же время в горных районах Дагестана люди жили достаточно бедно.

Таким образом, местность, общественное устройство, быт и нравы населения Дагестана в значительной степени отличались от аналогичных вопросов северной части Кавказского хребта.

Между территориями, заселенными основными народами Кавказа как бы мелкими крапинками были вставлены земли, где проживали небольшие народы. Иногда они составляли население одной деревни. Примером могут служить жители сел Кубачи и Рутульц и многие другие. Все они говорили на своих языках, имели свои традиции и обычаи.

Представленный краткий обзор быта и нравов кавказских горцев показывает несостоятельность мнений, сложившихся в те годы о «диких» горских племенах. Конечно, ни одно из горских обществ нельзя сравнить с положением и социальным развитием общества цивилизованных стран того исторического периода. Однако такие положения, как права собственности, отношение к старшим, формы управления в виде народных собраний заслуживают уважения. В то же время воинственность характера, грабительские налеты, закон кровомщения, необузданная свобода во многом и формировало представление о «диких» горцах.

С приближением в XVIII столетии южных рубежей Российской империи к Кавказскому краю, многообразие его этнографического быта не было достаточно изучено и при решении военно-административных вопросов оно не учитывалось, а в ряде случаев просто игнорировалось. При этом нравы и обычаи народов, проживающих на Кавказе, складывались веками и являлись основой уклада их жизни. Неправильное их толкование приводило к принятию необоснованных, непродуманных решений, а действия без их учета – к возникновению конфликтных ситуаций, к необоснованным военным потерям.

Военно-административные органы империи уже в начале XVIII столетия столкнулись с проблемами связанных с различными формами общественного устройства разноплеменного населения края. Эти формы были представлены от примитивных феодальных владений до обществ без всякой политической и административной власти. В этой связи все вопросы, начиная от переговоров различного уровня и характера, решение самых обычных бытовых вопросов вплоть до применения военной силы требовали новых, нетрадиционных подходов. К такому развитию событий Россия еще не совсем была готова.

Положение во многом осложнялось большими перепадами в социально-культурном развитии людей как внутри племен, так и в целом края, приобщенностью его населения к различным религиям и верованиям.

В вопросе геополитического отношения и влияния на Кавказский край великих держав необходимо отметить следующее. Географическое положение Кавказа предопределило стремление многих из них на разных исторических этапах распространить и утвердить свое влияние в политических, торгово-экономических, военных и религиозных сферах деятельности. В этой связи они стремились к захвату территорий региона или как минимум осуществлять свое покровительство в различных формах, от союзничества до протекторатства. Так, еще в VIII веке в прибрежном Дагестане утвердились арабы, образовали здесь ханство Аварское.

После арабов на этой территории господствовали монголы, персияне и турки. Последние два народа в продолжение двух веков XVI и XVII, беспрерывно оспаривали друг у друга власть над Дагестаном и над Закавказьем. В итоге этого противоборства к концу XVII – началу XVIII столетий турецкие владения распространились от восточного Черноморского побережья на земли горских народов (черкесов), абхазов. В Закавказье господство турок распространилось на провинции Грузии, и продолжалось почти до половины XVIII века. Персидские владения в Закавказье распространялись вплоть до южных и юго-восточных границ Грузии и на прикаспийские ханства Дагестана.

Северная часть Кавказского края к началу XVIII века находилась в зоне влияния Крымского ханства, вассала Турции, а также многочисленных кочевых народов – ногайцев, калмыков и караногайцев. Российское присутствие и влияние на Кавказе в это время было минимальным. В северо-восточной части Кавказского края еще при Иване Грозном был заложен Терский городок, и вольное казачество (потомки гребенских казаков) по указу Петра Великого было переселено с реки Сунжи на северные берега Терека в пять станиц: Новогладковскую, Щедринскую, Старогладковскую, Кудрюковскую и Червленскую. Российскую империю от Кавказа отделяла громадная степная зона, в которой кочевали племена степняков. Южные рубежи империи находились севернее этих кочевий и определялись границами Астраханской губернии и землями войска Донского.

Таким образом, главные соперники Российской империи, Сефевидская Персия и Оттоманская империя, стремившиеся утвердиться в Кавказском крае и тем самым решить свои интересы, к началу XVIII века находилась в более выгодном положении. В то же время отношение к ним со стороны населения Кавказского края было к этому времени в большей части отрицательное, а к России более благоприятное.

Источник: kartaslov.ru

КАВКА́ЗСКАЯ ВОЙНА́ 1817–64, при­ня­тое в сов. ис­то­рич. ли­те­ра­ту­ре обо­зна­че­ние во­ен. дей­ст­вий рос. войск на Сев. Кав­ка­зе в хо­де при­сое­ди­не­ния ре­гио­на к Рос. им­пе­рии.

Ак­ти­ви­за­ция рос. войск про­изош­ла по­сле при­ез­да на Кав­каз на­зна­чен­но­го в апр. 1816 ко­манд. Отд. Груз. (с 1820 – Кав­каз­ским) кор­пу­сом ген.-л. (с 1818 – ген. от инф.) А. П. Ер­мо­ло­ва, пе­ред ко­то­рым бы­ла по­став­ле­на за­да­ча ус­ми­ре­ния гор­ских на­ро­дов и ут­вер­жде­ния в ре­гио­не фак­тич. вла­сти рос. ад­ми­ни­ст­ра­ции. По­вы­шен­ное вни­ма­ние к Кав­ка­зу, кро­ме то­го, оп­ре­де­ля­лось его гео­по­ли­тич. и стра­те­гич. зна­че­ни­ем, не­об­хо­ди­мо­стью обес­пе­че­ния ус­той­чи­вой свя­зи с не­дав­но при­сое­ди­нён­ным За­кав­казь­ем и воз­мож­но­стью во­ен.-по­ли­тич. дав­ле­ния на Ос­ман­скую им­пе­рию и Пер­сию. Им­пе­ра­тор и выс­шее ко­ман­до­ва­ние в С.-Пе­тер­бур­ге по­ла­га­ли, что по­став­лен­ные за­да­чи мо­гут быть вы­пол­не­ны в сжа­тые сро­ки, с ми­ним. люд­ски­ми и фи­нан­со­вы­ми по­те­ря­ми. Од­на­ко по­сле не­по­средств. оз­на­ком­ле­ния с си­туа­ци­ей на Кав­ка­зе Ер­мо­лов при­шёл к вы­во­ду, что в этом ре­гио­не мож­но по­бе­дить толь­ко с по­мо­щью дли­тель­ных во­ен. дей­ст­вий осад­но­го ха­рак­те­ра, в ча­ст­но­сти со­ору­жая во­ен. ли­нии, со­сто­яв­шие из це­пи кре­по­стей и ук­ре­п­лён­ных пунк­тов.

Для за­щи­ты рус. на­се­ле­ния и дав­ле­ния на гор­цев А. П. Ер­мо­лов пе­ре­нёс ле­вый фланг Кав­каз­ской ук­ре­п­лён­ной ли­нии с Те­ре­ка на Сун­жу. В 1817–19 бы­ли по­строе­ны ук­ре­п­ле­ние Пре­град­ный Стан, кре­по­сти Гроз­ная и Вне­зап­ная (Сун­жен­ская ук­ре­п­лён­ная ли­ния), что по­зво­ли­ло взять под рос. кон­троль до­ли­ну р. Сун­жа. Для обо­ро­ны Во­ен­но-Гру­зин­ской до­ро­ги, свя­зы­вав­шей За­кав­ка­зье с Центр. Рос­си­ей, соз­дан др. кор­дон – от Моз­док­ской кре­по­сти до Дарь­яль­ско­го уще­лья. В 1821 по­строе­на кре­пость Бур­ная (ря­дом с совр. Ма­хач­ка­лой), при­кры­вав­шая юж. рай­оны и кас­пий­ское по­бе­ре­жье Да­ге­ста­на. Не­сколь­ко даг. и чеч. об­ществ во гла­ве с ме­ст­ны­ми фео­да­ла­ми пред­при­ня­ли на­па­де­ния на Сун­жен­скую ли­нию, но по­тер­пе­ли не­уда­чу. В от­вет на на­бе­ги гор­цев Ер­мо­лов про­вёл во­ен. экс­пе­ди­ции в Чеч­ню, Ка­бар­ду, За­ку­ба­нье. В 1825 в Чеч­не на­ча­лось вы­сту­п­ление гор­цев под пред­во­ди­тель­ст­вом Бей-Бу­ла­та, по­дав­лен­ное рос. вой­ска­ми. Ли­к­ви­да­ция не­ко­то­рых ханств и феод. об­ра­зо­ва­ний не при­ве­ла к уми­ро­тво­ре­нию ре­гио­на, став, на­обо­рот, од­ним из ка­та­ли­за­то­ров раз­ви­тия мю­ри­диз­ма – дви­же­ния с яв­ной ан­ти­рос­сий­ской на­прав­лен­но­стью. Его воз­гла­вил Га­зи-Маго­мед­, про­воз­гла­шён­ный в 1829/30 има­мом Чеч­ни и Да­ге­ста­на и вы­дви­нув­ший по­нят­ные и про­стые по­ли­тич. ло­зун­ги все­об­ще­го ра­вен­ст­ва, ис­треб­ле­ния ха­нов (уби­то св. 30 влия­тель­ных бе­ков) и вся­кой на­следств. вла­сти, объ­е­ди­не­ния пра­во­вер­ных для свя­щен­ной вой­ны про­тив не­вер­ных – га­за­ва­та. При нём на­ча­ла фор­ми­ро­вать­ся струк­ту­ра му­сульм. го­су­дар­ст­ва на Сев. Кав­ка­зе – Има­ма­та.

Со­брав гор­ское вой­ско (ок. 10 тыс. чел.), Га­зи-Ма­го­мед в 1830 на­чал «свя­щен­ную вой­ну» про­тив рус­ских и их сто­рон­ни­ков – ме­ст­ных фео­да­лов. В том же го­ду команд. Отд. Кавк. кор­пу­сом ген. от инф. И. Ф. Пас­ке­вич, сме­нив­ший в 1827 А. П. Ер­мо­ло­ва, об­ра­тил­ся с «Про­кла­ма­ци­ей к на­се­ле­нию Да­ге­ста­на и кав­каз­ских гор», в ко­то­рой об­ви­нил има­ма в «воз­му­ще­нии спо­кой­ст­вия», и в от­вет объ­я­вил ему вой­ну (этот мо­мент совр. ис­то­ри­ки счи­та­ют не­по­сред­ст­вен­ным на­ча­лом К. в.). Га­зи-Ма­го­мед пред­при­нял не­удач­ный по­ход на Хун­зах (1830), сто­ли­цу Авар. хан­ст­ва. В 1831 его вой­ска за­ня­ли се­ле­ния Па­ра­ул (ре­зи­ден­цию шам­ха­ла Тар­ков­ско­го) и Тар­ки, но по­тер­пе­ли не­уда­чу при штур­ме кре­по­сти Бур­ная (её гар­ни­зон по­нёс тя­жё­лые по­те­ри), со­вер­ши­ли на­бе­ги на го­ро­да Дер­бент и Киз­ляр (раз­граб­лен гор­ца­ми). В 1832 Га­зи-Ма­го­мед по­тер­пел по­ра­же­ние под Вла­ди­кав­ка­зом и На­зра­нью, в ре­зуль­та­те че­го по­пу­ляр­ность има­ма сре­ди гор­ских об­ществ упа­ла, что за­ста­ви­ло его отой­ти в на­гор­ную часть Да­ге­ста­на. В окт. 1832 он со свои­ми мю­ри­да­ми был бло­ки­ро­ван в ау­ле Гим­ры от­ря­дом рос. ар­мии, воз­глав­ляе­мым на­зна­чен­ным в 1831 вме­сто Пас­ке­ви­ча команд. Отд. Кавк. кор­пу­сом ген. от инф. Г. В. Ро­зе­ном, и в ре­зуль­та­те ожес­то­чён­но­го штур­ма убит (из его при­бли­жён­ных спас­ся толь­ко Ша­миль).

Пре­ем­ник Га­зи-Ма­го­ме­да – Гам­зат-бек (вто­рой имам) – про­дол­жил его по­ли­ти­ку по рас­про­стра­не­нию ша­риа­та, сле­дуя так­ти­ке стре­ми­тель­ных на­бе­гов на зем­ли сель­ских об­щин и ме­ст­ных фео­да­лов. В 1833–34 он си­лой под­чи­нил боль­шин­ст­во рай­онов Ава­рии; про­дол­жил ис­треб­ле­ние гор­ской зна­ти с од­но­вре­мен­ной кон­фи­ска­ци­ей их иму­ще­ст­ва. Ле­том 1834 ов­ла­дел Хун­за­хом, унич­то­жив всю хан­скую се­мью. На тер­ри­то­рии Сев.-Зап. Да­ге­ста­на и Юж. Чеч­ни Гам­зат-бек про­дол­жил соз­да­ние са­мо­сто­ят. го­су­дар­ст­ва – Има­ма­та, сто­ли­цей ко­то­ро­го был объ­яв­лен Хун­зах. При нём окон­ча­тель­но сфор­ми­ро­ва­лась струк­ту­ра управ­ле­ния гор­ски­ми тер­ри­то­рия­ми, со­сто­яв­шая из раз­ветв­лён­ной се­ти его за­мес­ти­те­лей – наи­бов (на­ме­ст­ни­ков има­ма и его пол­но­моч­ных пред­ста­ви­те­лей в ка­ж­дом рай­оне). Жес­то­кость Гам­зат-бе­ка вы­зва­ла не­до­воль­ст­во сре­ди авар­цев, в пер­вую оче­редь сре­ди жи­те­лей Хун­за­ха, и он был убит в ре­зуль­та­те за­го­во­ра, во гла­ве ко­то­ро­го сто­ял Хад­жи-Му­рат.

Наи­бо­лее ин­тен­сив­ный пе­ри­од К. в. (1834–59) свя­зан с дея­тель­но­стью пре­ем­ни­ка Гам­зат-бе­ка – Ша­ми­ля, третье­го има­ма Чеч­ни и Да­ге­ста­на. В 1834 рос. вой­ска взя­ли штур­мом аул Го­цатль и вы­ну­ди­ли Ша­ми­ля по­ки­нуть Ава­рию. По­ла­гая, что ав­то­ри­те­ту но­во­го ли­де­ра гор­цев на­не­сён со­кру­шит. удар, Г. В. Ро­зен в те­че­ние 2 лет не вёл ак­тив­ных во­ен. дей­ст­вий про­тив Ша­ми­ля. Вни­ма­ние рос. ко­ман­до­ва­ния бы­ло об­ра­ще­но на Сев.-Зап. Кав­каз (т. к. имп. Ни­ко­лай I по­ла­гал, что во­ен. ут­верж­де­ние Рос­сии в Чер­ке­сии «не­срав­нен­но важ­нее», чем в др. ра­йо­нах), тер­ри­то­рия ко­то­ро­го ото­шла к Рос. им­пе­рии по Ад­риа­но­поль­ско­му ми­ру 1829. В от­вет на на­па­де­ния гор­цев, со­вер­шав­ших на­бе­ги на рус. посе­ле­ния, Ро­зен ор­га­ни­зо­вы­вал во­ен. экс­пе­ди­ции про­тив отд. пле­мён и ау­лов. В 1834–37 ко­манд. рос. вой­ска­ми на Кав­каз­ской ук­ре­п­лён­ной ли­нии ген.-л. А. А. Вель­я­ми­нов с це­лью уст­рой­ст­ва Чер­но­мор­ской бе­ре­го­вой ли­нии про­вёл 4 во­ен. экс­пе­ди­ции, в ре­зуль­та­те ко­то­рых бы­ли со­ору­же­ны Ге­ленд­жик­ская ук­ре­п­лён­ная ли­ния, Абин­ское и Ни­ко­ла­ев­ское ук­ре­п­ле­ния, про­ло­же­но неск. во­ен. до­рог. Пе­ре­дыш­ка по­зво­ли­ла Ша­ми­лю ук­ре­пить­ся на Сев.-Вост. Кав­ка­зе и зна­чи­тель­но уве­ли­чить свои воо­руж. си­лы. Ле­том 1837 по­сле тя­жё­лых бо­ёв рос. войск под ко­манд. ген.-м. К. К. Фе­зи с от­ря­да­ми Ша­ми­ля в аулах Ашиль­та, Ахуль­го и Ти­литль бы­ло за­клю­че­но пе­ре­ми­рие, фак­ти­че­ски оз­на­чав­шее мо­раль­ную и ди­пло­ма­тич. по­бе­ду има­ма, ав­то­ри­тет ко­то­ро­го сре­ди гор­цев вы­рос. Осе­нью 1837 в хо­де под­го­тов­ки по­езд­ки им­пе­ра­то­ра на Кав­каз рос. ко­ман­до­ва­ние с по­мо­щью ген.-л. Ф. К. Клю­ки фон Клю­ге­нау ве­ло пе­ре­го­во­ры с Ша­ми­лем (ему бы­ло пред­ло­же­но встре­тить­ся с Ни­ко­ла­ем I и при­нять рос. под­дан­ст­во), ко­то­рые за­кон­чи­лись без­ре­зуль­тат­но.

По­сле пре­бы­ва­ния осе­нью 1837 на Кав­ка­зе имп. Ни­ко­лай I, не­до­воль­ный дей­ст­вия­ми рос. во­ен. и гражд. вла­стей в ре­гио­не, сме­стил Г. В. Ро­зе­на и на­зна­чил на его ме­сто ген.-л. Е. А. Го­ло­ви­на, ко­то­рый про­дол­жил воз­ве­де­ние ук­ре­п­ле­ний от устья р. Ку­бань до Мег­ре­лии (к кон. 1839 бы­ли по­строе­ны ук­ре­п­ле­ния Св. Ду­ха, Но­во­тро­иц­кое, Ми­хай­лов­ское, На­ва­гин­ское, Вель­я­ми­нов­ское, Тен­гин­ское, Но­во­рос­сий­ское, Го­ло­вин­ское и Ла­за­рев­ское). В 1839 на­ча­лось на­сту­п­ле­ние на Сев.-Вост. Кав­ка­зе: Да­ге­стан­ский от­ряд под ко­манд. Го­ло­ви­на за­нял Ар­гун и раз­бил вой­ска Ша­ми­ля в бою на Ад­жиа­хур­ских вы­со­тах, а Че­чен­ский от­ряд под ко­манд. ген.-л. П. Х. Граб­бе про­вёл Ахуль­го штурм 1839, имам с гор­ст­кой сво­их сто­рон­ни­ков про­рвал­ся в Чеч­ню. По­бе­ды рос. войск в 1840 в бо­ях в Ге­хин­ском ле­су и на р. Ва­ле­рик име­ли ло­каль­ное зна­че­ние. В мае 1841 Го­ло­вин во гла­ве Че­чен­ско­го и Да­ге­стан­ско­го от­ря­дов вы­тес­нил Ша­ми­ля с Ху­бар­ских вы­сот и за­нял аул Чер­кей, что по­зво­ли­ло вос­ста­но­вить связь Кав­каз­ской ук­ре­п­лён­ной ли­нии с Да­ге­ста­ном. Наи­бо­лее круп­ная опе­ра­ция рос. войск в 1842 – Ич­ке­рий­ская экс­пе­ди­ция Граб­бе – за­кон­чи­лась не­уда­чей. Имам в те­че­ние 1840–43 взял под кон­троль весь Да­ге­стан и бóльшую часть Чеч­ни. Од­но­вре­мен­но уси­ли­лось дав­ле­ние на рос. гар­ни­зо­ны Чер­но­мор­ской бе­ре­го­вой ли­нии: чер­ке­сы за­хва­ти­ли и унич­то­жи­ли 4 ук­ре­п­ле­ния (Ла­за­рев­ское, Вель­я­ми­нов­ское, Ми­хай­лов­ское и Ни­ко­ла­ев­ское).

Не­уда­чи на Чер­но­мор­ском по­бе­ре­жье, в Чеч­не и Да­ге­ста­не при­ве­ли к от­зы­ву в 1842 Е. А. Го­ло­ви­на с Кав­ка­за; его ме­сто за­нял ген. от инф. А. И. Ней­дгардт. Чис­лен­ность рос. войск на Кав­ка­зе бы­ла уве­ли­че­на, од­на­ко это не ис­пра­ви­ло си­туа­цию. В 1843 Ша­миль оса­дил Те­мир-Хан-Шу­ру (ны­не Буй­накск), но взять не смог. Встре­во­жен­ный по­те­ря­ми рос. войск в ре­гио­не, имп. Ни­ко­лай I в 1844 на­зна­чил ко­манд. Отд. Кавк. кор­пу­сом ген.-л. М. С. Во­рон­цо­ва, на­де­лив его ши­ро­ки­ми пол­но­мо­чия­ми. По­сле Дар­гин­ской экс­пе­ди­ции 1845 Во­рон­цов, пре­кра­тив ма­ло­ус­пеш­ные во­ен. по­хо­ды в глубь тер­ри­то­рии Има­ма­та и вер­нув­шись к ер­мо­лов­ской так­ти­ке фрон­таль­но­го про­дви­же­ния и проч­но­го за­кре­п­ле­ния на по­ко­рён­ной тер­ри­то­рии (руб­ка ле­сов для сво­бод­но­го дос­ту­па к ау­лам вме­сте с по­строй­кой но­вых ук­ре­п­ле­ний и по­сте­пен­ным вы­дав­ли­ва­ни­ем про­тив­ни­ка), су­мел до­бить­ся пе­ре­ло­ма в хо­де К. в. В 1846 имам во гла­ве 10-ты­сяч­но­го от­ря­да про­бил­ся че­рез Сун­жен­скую ли­нию и вторг­ся в Ка­бар­ду, од­на­ко по­ход окон­чил­ся не­уда­чей, вы­лив­шись в раз­граб­ле­ние мир­ных на­се­лён­ных пунк­тов. Осе­нью 1846 при втор­же­нии в Аку­шу он по­тер­пел по­ра­же­ние от Да­ге­стан­ско­го от­ря­да ген.-л. В. О. Бе­бу­то­ва при се­ле­нии Ку­ти­ши. В 1847 Ша­миль по­сле кро­во­про­лит­но­го штур­ма по­те­рял аул Сал­ты, в 1848 – аул Гер­ге­биль, стра­те­гич. ук­ре­п­лён­ный пункт в Да­ге­ста­не. В 1849 рос. вой­ска от­ра­зи­ли на­па­де­ние от­ря­дов Ша­ми­ля в Ка­хе­ти и на­нес­ли по­ра­же­ние при штур­ме Те­мир-Хан-Шу­ры.

В те­че­ние 1849–52 рос. вой­ска одер­жа­ли ряд по­бед в Чеч­не. Был за­нят и пол­но­стью унич­то­жен воз­ве­дён­ный Ша­ми­лем Ша­лин­ский окоп, при­кры­вав­ший вход к од­но­му из круп­ней­ших чеч. ау­лов – Ша­ли. В нач. 1851 ко­манд. ле­вым флан­гом Кав­каз­ской ук­ре­п­лён­ной ли­нии ген.-л. А. И. Ба­ря­тин­ский раз­гро­мил гор­цев на р. Бас, а ле­том ген.-м. Н. П. Слеп­цов раз­бил ге­хин­цев в Ма­лой Чеч­не. Од­но­вре­мен­но круп­ное по­ра­же­ние бы­ло на­не­се­но ген.-л. Н. И. Ев­до­ки­мо­вым наи­бу Ша­ми­ля Му­хам­ме­ду-Эми­ну у р. Уруп на Сев.-Зап. Кав­ка­зе. В зи­му 1851/52 рос. вой­ска под ко­манд. Ба­ря­тин­ско­го на­нес­ли ряд стре­мит. уда­ров по тер­ри­то­рии Боль­шой Чеч­ни, в ре­зуль­та­те ко­то­рых бы­ли взя­ты ау­лы Ав­ту­ры, Гель­ды­ген, Сейд-Юрт, а так­же за­хва­че­ны мн. ан­дий­ские ху­то­ра с боль­ши­ми за­па­са­ми хле­ба и се­на. В ре­зуль­та­те этих экс­пе­ди­ций часть гор­цев Чеч­ни пе­ре­шла на рос. сто­ро­ну, вклю­чая чеч. наи­ба Ба­ту. В 1852 рос. вой­ска унич­то­жи­ли аулы Гер­мен­чук и Ав­ту­ры с ок­ре­ст­но­стя­ми – наи­бо­лее на­се­лён­ную и важ­ную для Ша­ми­ля часть Чеч­ни. В февр. 1853 вой­ска Ба­ря­тин­ско­го раз­би­ли гл. си­лы (ок. 20 тыс. чел.) Ша­ми­ля на р. Ми­чик. Крым­ская вой­на 1853–56 спас­ла Ша­ми­ля от раз­гро­ма, про­длив су­ще­ст­во­ва­ние Има­ма­та на неск. лет. В 1854 его 15-ты­сяч­ный от­ряд про­рвал Лез­гин­скую ук­ре­п­лён­ную ли­нию, од­на­ко раз­вить этот ус­пех не уда­лось. В 1854 ко­манд. Отд. Кавк. кор­пу­сом был на­зна­чен ген. от инф. Н. Н. Му­равь­ёв (см. Му­равь­ёв-Кар­ский), при ко­то­ром рос. вой­ска ак­тив­ных бое­вых дей­ст­вий про­тив гор­цев не ве­ли, т. к. осн. си­лы Отд. Кавк. кор­пу­са сра­жа­лись про­тив войск Ос­ман­ской им­пе­рии на За­кав­каз­ском ТВД.

В 1856 на­чал­ся по­след­ний этап К. в., ко­гда ко­манд. Отд. Кавк. кор­пу­сом (с 1857 – Кавк. ар­мия) был на­зна­чен А. И. Ба­ря­тин­ский. В те­че­ние 1857–58 рос. вой­ска взя­ли под кон­троль всю тер­ри­то­рию Чеч­ни, в февр. 1859 от­ряд Н. И. Ев­до­ки­мо­ва оса­дил сто­ли­цу Има­ма­та – Ве­де­но. Ша­миль с ос­тат­ка­ми сво­их сил вы­ну­ж­ден был отой­ти в на­гор­ный Да­ге­стан, в вы­со­ко­гор­ное се­ле­ние Гу­ниб, где в ав­гу­сте был бло­ки­ро­ван рос. вой­ска­ми. В хо­де Гу­ни­ба штур­ма 1859 имам сдал­ся в плен, Има­мат пре­кра­тил своё су­ще­ст­во­ва­ние. В но­яб. 1859, под воз­дей­ст­ви­ем из­вес­тия о сда­че Ша­ми­ля, сло­жи­ли ору­жие абад­зе­хи во гла­ве с наи­бом Му­хам­ме­дом-Эми­ном. В 1862–64 рос. вой­ска за­ня­ли всю тер­ри­то­рию по сев. скло­ну Кав­каз­ско­го хреб­та, а в мае 1864 взя­ли штур­мом уро­чи­ще Кбаа­да (ны­не Крас­ная По­ля­на) – по­след­ний очаг со­про­тив­ле­ния гор­цев. Во­ен. па­рад рос. войск, со­сто­яв­ший­ся там 21 мая (2 июня), при­ня­то счи­тать мо­мен­том окон­ча­ния Кав­каз­ской вой­ны.

За­вер­ше­ние К. в. оз­на­ча­ло фак­тич. вклю­че­ние тер­ри­то­рии Сев. Кав­ка­за в со­став Рос. им­пе­рии и на­ча­ло его ин­те­гра­ции в об­ще­рос­сий­скую адм. сис­те­му (см. Кав­каз­ское на­ме­ст­ни­че­ст­во).

Источник: bigenc.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.