Блицкриг во второй мировой войне

Блицкриг (нем. Blitzkrieg, от Blitz — «молния» и Krieg — «война») — теория ведения скоротечной войны, согласно которой победа достигается в сроки, исчисляемые днями, неделями или месяцами, до того, как противник сумеет мобилизовать и развернуть свои основные военные силы. Создана в начале XX века Альфредом фон Шлиффеном.

  • 1 Стратегия
  • 2 Практическое применение
  • 3 См. также
  • 4 Ссылки
  • 5 Примечания

Стратегия

Блицкриг основан на тесном взаимодействии пехотных и танковых соединений при поддержке авиации. Стратегия блицкрига сходна с принятой в СССР накануне второй мировой войны теорией глубокой наступательной операции[1] (С. Н. Аммосов, В. К. Триандафиллов, К. Б. Калиновский и др.). По стратегии блицкрига танковые подразделения при поддержке пехоты прорываются в тылы противника, обходя и окружая сильно укреплённые позиции. Окружённые соединения противника, испытывающие трудности со снабжением боеприпасами, техникой и продуктами питания, легко добиваются наступающими или сдаются в плен.


Вот описание комбригом Иссерсоном Г. С. особенностей разгрома вермахтом Польши[2]: «Конечно, несостоятельность всей государственной и военной системы Польши и небоеспособность её армии были той решающей причиной, которая определила весь исход германо-польской войны.

Однако этот исход с таким же конечным результатом мог принять и иные формы. Были ведь жестокие поражения и в прошлые войны, когда армия, сохранившая, однако, определенный боевой порядок, была просто разбита своим противником на поле сражения.

Польская армия была разбита иначе. Она в сущности даже не смогла принять положение, в котором могла бы быть разбита как организованная сила. По истечении десяти дней она была просто разодрана на клочья и схвачена со всех сторон по частям.»

Практическое применение

Одна из первых попыток провести блицкриг была предпринята немецкими войсками в ходе Первой мировой войны на Западном фронте. Согласно плану Шлиффена предполагалось нанести молниеносный удар по Франции, за 1,5—2 месяца завершить войну с ней подписанием победного мира, а затем переключиться на Восточный фронт.


нако сопротивление французских и бельгийских войск сорвало эти планы, сыграло свою роль отсутствие танков и несовершенство авиации той эпохи, а также более стремительное, чем это ожидалось, наступление русской армии в Восточной Пруссии, что потребовало перебросить часть сил для его отражения. Все это привело к тому, что немецкие войска продвигались слишком медленно, и союзникам удалось подтянуть силы и выиграть битву на Марне в сентябре 1914 года. Война приняла затяжной характер.

Впервые блицкриг на практике был успешно проведён немецкими военными стратегами (Манштейн, Клейст, Гудериан, Рундштедт и другие) в начале Второй мировой войны при захвате Польши: к концу сентября Польша перестала существовать, хотя в ней осталось более миллиона немобилизованных человек призывного возраста. Во Франции также не были исчерпаны людские резервы к моменту подписания перемирия. Вся кампания во Франции заняла лишь 44 дня: с 10 мая по 22 июня 1940, а в Польше — 36 суток: с 1 сентября по 5 октября 1939 (дата прекращения сопротивления последних регулярных частей польской армии). В начале Великой Отечественной войны стратегия блицкрига позволила нацистской Германии быстро уничтожить советские войска в полосе 100—300 км к востоку от границы между СССР с Германией и её союзниками. Тем не менее, потеря германской армией времени на уничтожение окружённых советских войск, износ техники и сопротивление обороняющихся привели в итоге к провалу стратегии блицкрига на этом фронте[3].

См. также

  • Территориально-политическая экспансия Третьего рейха
  • План «Гельб»

Ссылки

  • «Блицкриг как технология войны»

Источник: dic.academic.ru

«БЛИ́ЦКРИ́Г», «мол­ние­нос­ная вой­на» (нем. Blitzkrieg, от Blitz – мол­ния, Krieg – вой­на), ско­ро­теч­ная по­бе­до­нос­ная на­сту­па­тель­ная вой­на. Тер­мин «Б.» был вве­дён в упот­реб­ле­ние в на­чаль­ный пе­ри­од 2-й ми­ро­вой вой­ны в гит­ле­ров­ской Гер­ма­нии для обо­зна­че­ния её ско­ро­теч­ных по­бе­до­нос­ных во­ен. кам­па­ний про­тив ря­да ев­роп. стран. Пер­во­на­чаль­но имел про­па­ган­ди­ст­ский ха­рак­тер. Впо­след­ст­вии по­лу­чил ши­ро­кое рас­про­стра­не­ние, во­шёл в на­уч. обо­рот и стал ис­поль­зо­вать­ся для рас­кры­тия осо­бых черт во­ен. стра­те­гии Гер­ма­нии в 1-й и 2-й ми­ро­вых вой­нах, её опе­ра­тив­но­го ис­кус­ст­ва во 2-й ми­ро­вой вой­не.

Стра­те­гия «Б.» в нач. 20 в. бы­ла по­ло­же­на Гер­ма­ни­ей в ос­но­ву пла­нов вой­ны за ми­ро­вое гос­под­ство с про­тив­ни­ка­ми, рас­по­ла­гав­ши­ми зна­чи­тель­но бoльшим сум­мар­ным эко­но­мич. и во­ен. по­тен­циа­лом – Фран­ци­ей, Рос­си­ей (СССР), Ве­ли­ко­бри­та­ни­ей и их со­юз­ни­ка­ми. Ею пре­ду­смат­ри­ва­лось, что Гер­ма­ния по­оче­рёд­но в ко­рот­кий срок раз­гро­мит про­ти­во­сто­яв­шие ей дер­жа­вы и добь­ёт­ся тем са­мым об­щей по­бе­ды, не втя­ги­ва­ясь в бес­пер­спек­тив­ную для неё за­тяж­ную вой­ну на ис­то­ще­ние на два или неск.


он­тов. В 1-ю ми­ро­вую вой­ну реа­ли­зо­вать стра­те­гию «Б.» Гер­ма­нии не уда­лось из-за от­сут­ст­вия у неё пре­иму­ще­ст­ва над про­тив­ни­ка­ми в мо­биль­но­сти войск и ка­че­ст­ве воо­ру­же­ний. В 1920–30-х гг. в ре­зуль­та­те бур­но­го раз­ви­тия во­ен. тех­ни­ки, мо­то­ри­за­ции и ме­ха­ни­за­ции су­хо­пут­ных сил и по­яв­ле­ния но­вых ро­дов войск (тан­ко­вых, па­ра­шют­но-де­сант­ных, авиа­ции и др.) идея «Б.» по­лу­чи­ла в Гер­ма­нии уг­луб­лён­ную раз­ра­бот­ку не толь­ко как стра­те­гич. ус­та­нов­ка, но и как ме­тод опе­ра­тив­но­го ис­кус­ст­ва, обес­пе­чи­ваю­щий осу­ще­ст­в­ле­ние этой ус­та­нов­ки на прак­ти­ке. Дос­ти­же­ние бы­ст­рой по­бе­ды над про­тив­ни­ком ста­ло рас­смат­ри­вать­ся как ре­зуль­тат ма­те­ри­аль­ной и пси­хо­ло­гич. дез­ор­га­ни­за­ции его обо­ро­ны вне­зап­ны­ми мас­си­ро­ван­ны­ми уда­ра­ми на ре­шаю­щих на­прав­ле­ни­ях вы­со­ко мо­биль­ных войск, имею­щих бо­лее со­вер­шен­ные воо­ру­же­ние и во­ен. тех­ни­ку, луч­шую бое­вую вы­уч­ку и ру­ко­во­д­ствую­щих­ся но­вей­ши­ми дос­ти­же­ния­ми во­ен. ис­кус­ст­ва. Ме­тод «Б.», в ча­ст­но­сти, пре­ду­смат­ри­вал: уп­ре­ж­де­ние про­тив­ни­ка в со­сре­до­то­че­нии и раз­вёр­ты­ва­нии войск; дос­ти­же­ние пол­но­го пре­вос­ход­ст­ва в си­лах на гл. на­прав­ле­нии; обес­пе­че­ние опе­ра­тив­но-так­тич.

е­зап­но­сти; на­не­се­ние мак­си­маль­но мощ­но­го пер­во­го уда­ра в це­лях дос­ти­же­ния ре­шаю­ще­го ус­пе­ха уже в пер­вых сра­же­ни­ях; унич­то­же­ние воо­руж. сил про­тив­ни­ка пу­тём их рас­се­че­ния и ок­ру­же­ния стре­ми­тель­но дей­ст­вую­щи­ми круп­ны­ми груп­пи­ров­ка­ми тан­ков и мо­то­пе­хо­ты при ак­тив­ной под­держ­ке авиа­ции и ис­поль­зо­ва­нии па­ра­шют­но-де­сант­ных час­тей; дез­ор­га­ни­за­цию ты­ла и управ­ле­ния вой­ска­ми про­тив­ни­ка ди­вер­си­он­но-тер­ро­ри­стич. груп­па­ми; от­каз от со­блю­де­ния дей­ст­вую­щих меж­го­су­дар­ст­вен­ных до­го­во­ров, а так­же норм ме­ж­ду­нар. пра­ва, рег­ла­мен­ти­рую­щих за­ко­ны и обы­чаи вой­ны. Ме­тод «Б.» был ус­пеш­но при­ме­нён Гер­ма­ни­ей на прак­ти­ке в 1939–1941 при на­па­де­нии на Поль­шу, Да­нию, Нор­ве­гию, Фран­цию, Бель­гию, Ни­дер­лан­ды, Люк­сем­бург, Юго­сла­вию и Гре­цию. Он был по­ло­жен в ос­но­ву пла­на вой­ны про­тив СССР (см. «Бар­ба­рос­са»). По­ра­же­ние вер­мах­та под Мо­ск­вой в дек. 1941 на­нес­ло со­кру­ши­тель­ный удар по герм. стра­те­гии «Б.» и про­де­мон­ст­ри­ро­ва­ло ог­ра­нич. эф­фек­тив­ность «Б.» как ме­то­да опе­ра­тив­но­го ис­кус­ст­ва. В даль­ней­шем по­пыт­ки Гер­ма­нии, ис­поль­зуя ме­тод «Б.», пе­ре­ло­мить ход вой­ны про­тив СССР в свою поль­зу (на­сту­п­ле­ние вер­мах­та на юж. кры­ле со­вет­ско-герм. фрон­та ле­том – осе­нью 1942) и раз­гро­мить си­лы со­юз­ни­ков в Зап. Ев­ро­пе (см. Ар­денн­ская опе­ра­ция 1944–45) ус­пе­ха не име­ли.


Источник: bigenc.ru

Интересно, заметил ли кто-нибудь, что за весь 1944 год Вермахт на Восточном фронте ни одного раза не попытался провести крупную операцию? Немцы лишь оборонялись, практически всегда безуспешно, что мы уже отмечали, а все их активные действия сводились к тактическим контрударам. Именно тактическим, потому что даже оперативную обстановку эти выпады исправить не могли. На Западе, впрочем, их действия тоже носили вынужденно пассивный характер, Германия всё острее ощущала нехватку сил. Однако даже в такой обстановке немцы (если уж говорить совсем точно — Гитлер) дважды попытались переломить ход военных действий, более того — сбросить союзников в море. Первой была совершенно неудачная операция «Люттих», которая провалилась, фактически не начавшись. Второй стала операция «Вахт ам Рейн» — зимнее наступление в Арденнах, которое изрядно потрепало нервы американцам и сильно подпортило отношения между ними и англичанами. Но давайте обо всём по порядку.

Ещё 6 сентября 1944 года начальник штаба ОКХ генерал Йодль, всегда тонко чувствовавший настроения Гитлера, излагает фюреру свои соображения касательно «решающего крупного наступления на Западе». Однако Йодль изложил условия, при которых операция могла быть успешной, и сразу стало понятно, что планируемое наступление имеет очень немного шансов на успех, ведь самым главным было любым способом исключить противодействие союзной авиации. И всё-таки немедленно началось формирование специальной армии для этого наступления, она получила название 6-й танковой.


большое уточнение: 6-й танковой армией СС она стала только в январе 1945 года, хотя её чаще всего называют именно так. Немецкие генералы рассмотрели несколько вариантов наступления и выбрали некий средний: ударом из района Аахена и Северного Люксембурга прорвать фронт союзников и стремительным броском танковых частей выйти к Антверпену. Это позволило бы отсечь английскую 21-ю группу армий и устроить ей второй Дюнкерк. Да, мелочиться немецкие генералы не собирались.

11 ноября в ОКВ была создана специальная группа во главе с тем же Йодлем, которая занялась уже детальной разработкой плана операции «Вахта на Рейне». План операции был прост. Предполагалось, что ударная группировка на второй день наступления выйдет к реке Маас и создаст два плацдарма на её западном берегу — между Льежем и Намюром. После этого танковые дивизии в течение последующих 5 дней выйдут к Амстердаму и разрежут армии союзников надвое. Задача облегчалась тем, что на 130-километровом фронте в Арденнах оборонялись всего 4 американских дивизии 1-й армии генерала Ходжеса. Впрочем, и у немцев положение тоже было далеко не блестящим. Скорее, даже скверным оно было.

Формально ОКВ намеревалось собрать 9 танковых и 13 пехотных дивизий. Но что это были за дивизии! Большую часть пехоты составляли так называемые фольксгренадёрские дивизии, которые по всем статьям уступали обычным пехотным. В то же время не следует путать их с фольксштурмом, который являлся попросту ополчением. Фольксгренадёрские дивизии немцы начали формировать осенью 1944 года после операции «Багратион», когда была уничтожена Группа армий «Центр». Главным их отличием было то, что они имели всего 6 пехотных батальонов вместо 9 в нормальных дивизиях, а основным вооружением было лёгкое стрелковое. Вдобавок значительная часть личного состава не имела боевого опыта.


Только 22 октября с планом операции знакомят командующего Западным фронтом фельдмаршала Рундштедта и командующего Группой армий «Б» фельдмаршала Моделя, которым и предстояло заниматься его реализацией. Каждый из них предложил свой вариант плана операции, который Йодль, разумеется, зарубил. По его плану главный удар наносила 6-я танковая армия, которая и должна была форсировать Маас под Льежем. Основу её ударной мощи составлял 1-й танковый корпус СС, но, увы, он даже отдалённо не напоминал танковый кулак, наступавший под Курском. В него вошли 1-я и 12-я танковые дивизии СС, 12-я и 277-я фольксгренадёрские дивизии и — уж совершенно непонятно зачем — 3-я парашютно-десантная дивизия. То есть его пехотные дивизии были откровенно слабыми, и рассчитывать на них всерьёз группенфюрер Герман Присс не мог. 5-я танковая армия наступала левее и имела задачу прикрывать 6-ю танковую от удара союзников с запада. О состоянии 5-й танковой лучше всего говорит тот факт, что в его LXVI танковый корпус входили всего две фольксгренадёрские дивизии и ни одной танковой! Самая слабая 7-я армия действовала ещё левее и имела задачу прикрывать фланги ударной группировки с юга. При этом генерал Йодль с прямотой отчаяния писал, что цели операции «не соответствуют имеющимся силам». Ведь по расчётам ОКВ в наступлении подобного масштаба должны были участвовать 15 танковых и 23 пехотных дивизии. У немцев не было и половины этого количества.


Гитлер подписал директиву о контрнаступлении 10 ноября. Буквально накануне генералы Брэдли (командующий 12-й Группой армий) и Эйзенхауэр (главнокомандующий союзников на Европейском ТВД) посетили штаб командира VIII корпуса генерала Миддлтона. Именно его корпус занимал позиции в Арденнах. Во время совещания все трое признали, что фронт американских дивизий слишком растянут, но это не представляет особого риска, так как фольксгренадёрские дивизии немцев не способны ни к каким наступательным действиям. Более того, никто из американских генералов вообще не верил в немецкое наступление в Арденнах. В лучшем случае допускалась возможность отвлекающей атаки. После войны Миддлтон на вопрос о том, почему не были подготовлены оборонительные позиции, с наивностью младенца ответил: «А вы представляете, сколько людей и сил потребуется, чтобы отрыть траншею длиной 48 миль?»

Особое значение немецкое командование придавало диверсионной операции «Грейф». Командовать операцией должен был оберштурмбаннфюрер Отто Скорцени. Ему же было поручено формирование отдельной 150-й бригады СС из солдат и офицеров, владеющих английским языком. Их предполагалось нарядить в американскую форму, вооружить трофейным оружием и посадить на американские бронетранспортёры. Бригада должна была войти в прорыв в полосе 6-й танковой армии, обогнать её и, не вступая в бои с американцами, выйти к мостам через Маас между Льежем и Намюром. Захватив мосты, бригада должна была удержать их до подхода главных сил.


Утром 16 декабря, перед самым наступлением, войскам был зачитан приказ Рундштедта: «Солдаты Западного фронта, пробил ваш великий час! Вы все сами чувствуете: всё поставлено на карту! Выполняйте же свой долг, отдайте все силы и совершите сверхчеловеческое во имя нашего фатерланда и нашего фюрера!» Такие трескучие приказы, как правило, отдают командиры, оказавшиеся в отчаянной ситуации и переставшие верить в успех. И всё-таки на участке наступления немцы сумели создать превосходство в силах, хотя это было не слишком сложно, учитывая откровенную слабость корпуса Миддлтона. Они имели в 2,5 раза больше танков и солдат и в 4 раза больше артиллерии. Последнее было важно, так как наступление началось в плохую погоду, мешавшую действиям авиации. Одно из условий Йодля оказалось выполненным! Однако метель мешала не только американцам, но и немцам.

На рассвете немецкая артиллерия открыла бешеный огонь по американским позициям, после чего в атаку пошли специально сформированные пехотные штурмовые батальоны. И в очередной раз оправдалась старая штука: «Любой план существует только до первого выстрела». Наступление на правом фланге 1-го танкового корпуса СС застопорилось, потому что именно в этот момент на позиции американской 99-й пехотной дивизии выдвинулась 2-я пехотная дивизия, чтобы сменить её, и в результате 12-я и 277-я фольксгренадёрские дивизии застряли практически на исходных позициях. Лишь на левом фланге парашютисты успешно двигались вперёд, практически не встречая сопротивления. Начался процесс, смертельный для блицкрига, — сужение фронта наступления, однако им ещё нужно было уметь воспользоваться. Впрочем, у наступающих проблемы возникают совершенно автоматически, в чём немцы убедились очень скоро.

Командующий 6-й танковой армией оберстгруппенфюрер Дитрих решил бросить в бой свои танковые дивизии уже в первый день наступления, так как темп наступления был слишком малым. Однако 12-я танковая дивизия СС тоже застряла, так как ей пришлось ждать восстановления взорванного американцами виадука. 1-я танковая дивизия СС «Лейбштандарт» вошла в прорыв в полосе 3-й парашютно-десантной дивизии и устремилась к Маасу. Но в результате наступление велось тонкой кишкой, которую американцы могли в любой момент перерезать. 5-я танковая армия также добилась успеха не на всём фронте наступления, а только на отдельных участках. 116-я, 2-я и Учебная танковые дивизии успешно двигались вперёд, тогда как фольксгренадёрские заметно отстали, что никого особенно не удивило. Командующий 7-й армией генерал Бранденбергер умело воспользовался успехом дивизий фон Мантейфеля, и его 5-я парашютно-десантная дивизия, смяв американские заслоны, двигалась вровень с Учебной танковой дивизией. Однако в целом немецкое наступление с первого же дня развивалось не так, как хотели Дитрих и фон Мантейфель. Прорыв оказался заметно у?же, чем планировалось, единый фронт наступления немцы тоже не сумели выстроить. Он имел какие-то странные волнообразные очертания.

Американское командование узнало о начале немецкого наступления лишь через несколько часов. На спешно созванном совещании Эйзенхауэр решил бросить к участку прорыва две танковые дивизии: по одной с севера и юга. Порядок их использования должен был определить командующий 12-й группой армий генерал Брэдли. Это говорит о том; что американские генералы всё ещё не верили в серьёзность происходящего. Они убедили себя, что немцы не способны на крупное наступление, а уж в Арденнах и подавно, и действовали соответственно.

Параллельно развивалась операция «Грейф», которую проводили диверсанты Скорцени. Хотя его батальон так и не сумел добраться до мостов через Маас, шуму в американском тылу он наделал изрядно. Генерал Паттон 17 декабря сообщал Эйзенхауэру: «Фрицы, прекрасно говорящие по-английски, навели шороху, резали провода, снимали дорожные указатели, обманывали целые дивизии и создали впечатление вклинения в нашу оборону». Американцам пришлось спешно заняться наведением порядка в собственном тылу. Кстати, наверное, это был чуть ли не единственный случай, когда немцы действительно использовали диверсионные соединения. Во всяком случае, во время операции «Барбаросса» постоянно звучавший вопль «Диверсанты!» не имел под собой никаких оснований.

Американцам пришлось срочно создавать целую сеть контрольно-пропускных пунктов, военная полиция допрашивала всё и вся, невзирая на погоны. Вопросы задавались такие, ответить на которые мог только настоящий американец, типа имени подружки Микки Мауса. Правда, генерала Брэдли чуть не поймали, когда он совершенно правильно назвал столицу штата Иллинойс. Полицейский плохо выучил родную географию, и это создало проблемы для командующего группой армий. Кстати, кроме немцев, американцы взяли в плен и большое количество англичан, не имевших никакого представления об американских реалиях.

В конце концов большинство диверсантов было уничтожено. Пойманных американцы расстреливали без особых сомнений, так как немцы носили чужую форму. Скорцени предполагал подобное, но не делился своими соображениями с рядовыми участниками операции, однако и сам он, и его окружение под американской формой носили немецкую на случай попадания в плен.

Как мы уже говорили, метели помешали союзной авиации, однако они же сорвали и высадку немецкого парашютного десанта — операцию «Штоссер». Высадка состоялась лишь 17 декабря в 3.00 в 11 километрах севернее важного опорного пункта Мальмеди. Они должны были перекрыть дорогу, идущую через Мальмеди, и не допустить переброски американских подкреплений с севера. Но десантники оказались разбросанными по большой площади и свою задачу не выполнили. Единственное, что сумел сделать командир отряда подполковник фон дер Хейдте, — это собрать часть своих солдат и организованно сдать их в плен 20 декабря. В общем, все диверсионные операции в американском тылу завершились для немцев неудачей.

17 декабря немецкое наступление продолжилось, и буквально утром этого дня американцам пришлось на собственном опыте убедиться, что зверства эсэсовцев — это не выдумка советской пропаганды. Недалеко от Мальмеди танкисты боевой группы «Пейпер» из состава 1-й танковой дивизии СС в ходе скоротечного боя разгромили 256-й наблюдательный артиллерийский батальон, взяв большое количество пленных. Оберштурмбаннфюрер Пейпер уже прославился своими зверствами на Восточном фронте и, попав на Западный, своих привычек не изменил. Несколько десятков американцев были расстреляны. После войны Пейпера попытались судить и даже приговорили к пожизненному заключению за этот эпизод. То, что он в Советском Союзе уничтожал целые деревни вместе с жителями, американских судей не интересовало. Впрочем, не заинтересовали их и массовые расстрелы бельгийцев. «Пожизненное» заключение длилось всего 11 лет. В конце концов Пейпер переехал во Францию, где и был в 1976 году убит неизвестными лицами. Предполагается, что это были бывшие бойцы Сопротивления, хотя лично мне очень хотелось бы думать, что это была удачная операция КГБ.

Но мы немного отвлеклись. 17 декабря танки Пейпера продолжали наступление, хотя не так быстро, как ожидалось. Сам Пейпер говорил, что дорога, по которой они двигались, подходила для мотоциклов, но не для танков. В результате к вечеру он остановил свою колонну, растянувшуюся вдоль узкой дороги, так и не повернув на север. Здесь Пейпер допустил грубую ошибку, не захватив Мальмеди. В этом случае он мог прорваться к штабу 1-й армии или выйти к Льежу — крупнейшей базе снабжения союзников. Однако он предпочёл скрупулёзно исполнять приказ и двигался на запад к Маасу. Тем не менее в американских штабах началась тихая паника. Омар Брэдли пишет:

Нужно сказать, что местность в районе, выбранном немцами для наступления, была весьма специфической. Лесистый горный массив не позволял развернуть танковые силы широким фронтом и вынуждал наступать только по дорогам.

В связи с этим особое значение приобретали ключевые развилки, такие, как Мальмеди, Сен-Вит, Уффализ и Бастонь. Именно проблемы с захватом этих пунктов предопределили конечный провал немецкого наступления. 17 декабря немцы могли свободно захватить Мальмеди и Сен-Вит, которые никто не защищал, однако Пейпер, действуя строго по плану, прошёл мимо Мальмеди, а на Сен-Вит по непонятным причинам немцы не обратили внимания. В результате немцам пришлось доставлять снабжение 2 танковым и 2 пехотным дивизиям 6-й танковой армии по единственной дороге, так как все остальные проходили через Сен-Вит. Похоже, Дитрих и фон Мантейфель сосредоточили своё внимание на участках, где наступление развивалось более успешно — севернее и южнее города. 18-я и 62-я фольксгренадёрские дивизии приближались к нему настолько медленно, что американцы успели подготовиться. И если немецкие танки вбили клин во фронт американского VIII корпуса, то Сен-Вит образовал клин, вбитый во фронт немецкого XLVI танкового корпуса. Однако мы помним, что этот корпус был самым слабым в составе 5-й танковой армии и не имел ни одной танковой дивизии.

В результате, когда немцы 19 декабря добрались до Сен-Вита, американцы подготовились к обороне. В городе оказались окружены части 106-й пехотной и 9-й танковой дивизий, причём американцы, к великому удивлению противника, совсем не собирались сдаваться. На дорогах в немецком тылу образовались такие пробки, что Модель и фон Мантейфель были вынуждены бросить свои машины и идти пешком, чтобы успеть на совещание командования. Модель упрекнул фон Мантейфеля: «Мне кажется, что вы отстаёте от графика, особенно в районе Сен-Вита». Тот согласился: «Да, но я захвачу его завтра». «Я жду этого. А чтобы вы захватили его побыстрее, завтра я передам вам бригады охраны фюрера», — пообещал Модель.

Однако день 20 декабря прошёл в секторе Сен-Вита на удивление спокойно. Немцы просто не сумели подготовить атаку, так как артиллерия застряла далеко позади. И в этот же день произошло ещё одно событие, которое окончательно поставило крест на блицоперации. Наступавшие до сих пор вполне успешно танковые дивизии Мантейфеля южнее Сен-Вита упёрлись в другой ключевой пункт — Бастонь.

Потерявший терпение фон Мантейфель 20 декабря приказал полковнику Ремеру, командиру бригады охраны фюрера, одному штурмовать Сен-Вит. Однако Ремера больше интересовало успешное продвижение на запад и лавры победителя американцев, в успехе штурма опорного пункта он сомневался и потому решил изобразить атаку, но не более того. После того как американские противотанковые орудия подбили 4 головных танка, Ремер отменил атаку. А 21 декабря он вообще плюнул на Сен-Вит и двинулся дальше, предоставив штурм города фольксгренадёрским дивизиям. Такое поведение может показаться странным, но следует помнить, кем был полковник Ремер. Именно он, тогда ещё майор, внёс главный вклад в подавление мятежа 20 июля, а потому он пользовался полным доверием и благоволением фюрера. Это позволяло ему временами игнорировать приказы генералов.

21 декабря XLVI танковый корпус подтянул артиллерию, и после непродолжительного обстрела вечером пехота пошла в атаку. Американцы занимали позиции на невысоком хребте восточнее города. Артподготовка оказалась недостаточно эффективной, и ответный огонь американской артиллерии нанёс немцам ощутимые потери. И всё-таки они сумели просочиться сквозь американские линии и завязать бой в глубине обороны. А в сумерках появились целых 6 «тигров», которые, ведя огонь с большой дистанции, уничтожили все американские танки и начали обстреливать окопы. Американская пехота не выдержала и начала отходить. Командовавший отрядом подполковник Фуллер просто сбежал, бросив своих солдат.

Командовавший гарнизоном Сен-Вита генерал Кларк из 7-й танковой дивизии «хладнокровно возглавил отступление и сумел создать новую линию обороны в 1000 ярдах позади города». Во всяком случае, так утверждают американские историки. Правда, они не говорят ни слова о боях за сам Сен-Вит. Зато они с удовольствием сообщают, что ворвавшиеся в город с нескольких сторон немцы занялись грабежом брошенного американцами имущества. В общем, в Сен-Вите возникла очередная дорожная пробка, и примчавшийся туда Модель снова был вынужден идти пешком. Наверное, не самое привычное занятое для фельдмаршала.

Как нетрудно увидеть, история с обороной Сен-Вита, которой время от времени хвастают американцы, выглядит довольно сомнительно. По непонятным причинам немцы долго не обращали внимания на этот город, а когда обратили, американский гарнизон не продержался и одного дня. И всё-таки немцы в критический период лишились одного из кратчайших путей к Маасу.

Второй кратчайший путь проходил через город Бастонь. Его судьба была решена на совещании вечером 19 декабря у Эйзенхауэра. Паттон, в присущей только ему манере, заявил: «На хрен. Соберёмся с духом и позволим этим ублюдкам добежать до Парижа. Затем мы просто отрежем их и сожрём». Некоторые резоны в такой идее имелись, она позволяла в полной мере использовать мобильность американских войск, хотя отдавать Париж всё-таки не следовало. Однако Эйзенхауэр и Брэдли предпочли более осторожный вариант. Главнокомандующий жёстко ответил Паттону: «Противнику ни в коем случае не позволят форсировать Маас». Эйзенхауэр решил прочно удерживать края прорыва, заблокировать важные дорожные развилки в Сен-Вите и Бастони и создать линию обороны на Маасе.

19 декабря части фон Мантейфеля подошли к Бастони, но её гарнизон уже занял оборону. Отметим, что он был ничуть не сильнее гарнизона Сен-Вита — 101-я парашютно-десантная дивизия генерала Мак-Олиффа и отдельные подразделения 10-й танковой дивизии. Единственным серьёзным отличием стало присутствие в городе 4 батальонов корпусной артиллерии. Впрочем, Мак-Олифф не испытывал твёрдой уверенности в исходе боёв и пообещал командиру корпуса Миддлтону продержаться двое суток в случае полного окружения. Генерал едва успел вернуться в город из штаба корпуса — немецкие танки перерезали дорогу через полчаса после его возвращения.

Немцы повторили свою ошибку, предпочтя просто окружить Бастонь, вместо того чтобы предпринять решительный штурм. 21 и 22 декабря они прощупывают оборону, в то время как танки фон Мантейфеля вынуждены пробираться вокруг города лесными тропками. Похоже, немецкий командующий решил взять город малой кровью, потому что 22 декабря он послал парламентёров с предложением сдать город. То, что произошло позднее, стало одним из самых замечательных эпизодов американской военной истории.

Когда Мак-Олиффу принесли бумагу, он расхохотался и грохнул: «На х…!» Потом генерал поинтересовался у своего штаба, что думают по этому поводу офицеры. Кто-то дипломатично заметил: «Ваши слова будет трудно перевести». В результате американцы решили ничего не переводить, и немецкий ультиматум вернулся обратно с приписанным единственным словом. Понятно, что никто из культурных немецких офицеров не понял непереводимой игры слов американских бродяг. Поэтому они поинтересовались у американского полковника, передавшего ответ, что же он, собственно, означает. Полковник охотно пояснил, что на литературном английском это единственное слово означает «Пошли к чёрту!».

Однако нельзя сказать, что гарнизон не испытывал никаких проблем, пусть даже немцы и не штурмовали город всерьёз. Дело в том, что американская артиллерия охотно обстреливала любую замеченную цель, и в результате к полудню 22 декабря начала испытывать нехватку боеприпасов. Мак-Олифф приказал беречь их на случай штурма. В результате немцы спокойно разъезжали буквально за окраинами, ничего не опасаясь.

Вообще-то судьба Бастони наглядно показывает, что происходит с блицкригом, если в нём недостаёт одного из компонентов. Под Курском немцам не хватало сапёрных частей, здесь они наступали без авиационной поддержки и тоже столкнулись с множеством проблем. Если бы в ход пошли пикировщики, судьба Бастони решилась бы так же быстро, как судьба, скажем, Тобрука.

Тем временем 3-я армия генерала Паттона начала контрнаступление с юга. 4-я танковая дивизия получила задание прорваться и деблокировать Бастонь, однако она наступала слишком медленно. Как всегда в подобных случаях, нашлись тридцать три объяснения. Во-первых, танковый парк дивизии был слишком изношен и не выдерживал длительных маршей. Многие экипажи были слишком неопытными… И так далее, и тому подобное. Паттон требовал, чтобы дивизия «мчалась, как дьявол», однако она ползла подобно улитке.

Защитники Бастони начали уставать, хотя немцы по-прежнему проводили только пробные атаки малыми силами. И тут на помощь американцам пришёл сам Господь Бог, иначе сказать невозможно. 23 декабря резко улучшилась погода, что позволило вступить в игру самолётам 9-й воздушной армии. Как мы не раз отмечали, на Европейском ТВД американцы так и не наладили систему взаимодействия войск и авиации, зато американские лётчики занялись любимым делом — принялись охотиться буквально за каждой замеченной немецкой машиной, вынудив противника укрываться по лесам. Такая косвенная поддержка оказалась довольно эффективной, правда, главным образом вследствие большого количества вылетов. За один день 9-я воздушная армия совершила 1300 вылетов. Но более значительной оказалась помощь транспортной авиации. Американские воздушные мосты работали куда надёжнее, чем у Геринга, и гарнизон Бастони получил 95% сброшенных грузов. Однако 24 декабря немцы подготовились лучше, разместив вокруг города большое количество зениток, и сбили довольно много транспортных самолётов.

25 декабря немцы наконец-то решились на общий штурм города. Предполагалось, что его будет вести свежая 25-я панцергренадёрская дивизия, но вовремя успели прибыть только 2 батальона мотопехоты, 2 батальона самоходной артиллерии и 18 танков. Этот отряд сразу был брошен на штурм, без разведки и подготовки, ведь Модель потребовал немедленно захватить Бастонь. Ему должна была помочь пехота 26-й фольксгренадёрской дивизии. В очередной раз немцы были вынуждены планировать свои действия так, чтобы не попасть под удар авиации американцев, поэтому штурм был назначен на утро. Город должен был пасть к 9.00. Но штурм был отбит, а приказы штаба корпуса привели только к ненужным потерям. А ближе к вечеру этого же дня танки 4-й дивизии добрались-таки до Бастони. Как любопытный исторический факт укажем, что это был боевой дебют штурмового танка («Шерман» с усиленной лобовой броней).

Хотя немецкое командование уже поняло, что операция успехом не завершится, оно продолжало наступление. Вместо нормального прорыва фронта получились две тонкие кишки — на севере в полосе 1-й танковой дивизии СС, на юге — в полосе 2-й танковой дивизии. Американская артиллерия простреливала их насквозь. Ничего хорошего такое развитие событий не обещало. Похоже, Модель решил подстраховаться и уже 18 декабря сообщил по телефону Рундштедту и Йодлю, что план провалился. 24 декабря Модель снова предложил вернуться к одному из первоначальных вариантов — использовать прорыв 2-й танковой дивизии для окружения и уничтожения американских частей на фронте у Мааса. Рундштедт смотрел на вещи ещё более мрачно. 25 декабря он предложил вообще прекратить наступление, так как даже «малый вариант», предложенный фон Мантейфелем, стал невозможен. Однако Гитлер упрямо требовал наступать дальше.

Начиная с 21 декабря, немцы в основном старались выровнять фронт. И если «карман» у Сен-Вита они сумели ликвидировать, то «нарыв» в Бастони сохранился до самого конца операции. 5-я танковая армия с горем пополам, но всё-таки двигалась дальше. Несмотря на усиливающееся противодействие авиации союзников, 23 декабря 2-я танковая дивизия подошла на расстояние 27 километров к городку Динан, где была встречена американской танковой дивизией с тем же номером. После трёх дней упорных боёв дивизия потеряла около 80 танков и была остановлена. По крайней мере, так утверждают американцы. Второе невозможно оспаривать, первое невозможно проверить. 6-я танковая армия действовала крайне неудачно. Она не сумела продвинуться на направлении Льежа, не сумела нормально прикрыть фланг 5-й танковой. Все полученные резервы Дитрих израсходовал на укрепление северного фаса выступа.

А по другую сторону линии фронта назревала очередная склока между англичанами и американцами. 20 декабря Эйзенхауэр принял совершенно разумное с военной точки зрения решение: разделить опасный участок на два — северный и южный. Оказавшаяся на северном фасе выступа американская 1-я армия была подчинена Монтгомери. Такое решение стало серьёзной ошибкой далёкого от политики генерала, хотя Брэдли сразу предупреждал его, что это приведёт к падению авторитета американцев. Монтгомери сделал всё возможное, чтобы не участвовать в сражении, но при этом выглядеть истинным Спасителем. Он развернул свой XXX корпус на рубеже Мааса с единственной целью — прикрыть фланг и тыл 21-й группы армий, блокировав мосты в Живе, Динане и Намюре. Отдуваться пришлось всё той же 1-й армии. Убедительным свидетельством того, как англичане сражались в Арденнах, является цифра их потерь — 200 человек.

Когда Модель понял, что 6-я танковая армия остановлена, он решил все надежды возложить на армию фон Мантейфеля, поручив Дитриху прикрывать её фланг. Однако при этом резервный II танковый корпус СС всё-таки передал именно Дитриху, так как главные силы 6-й танковой армии были связаны боями. Этот корпус должен был захватить очередную дорожную развязку у Вербомона, которую прикрывала американская 82-я парашютно-десантная дивизия.

На рассвете 23 декабря после сильнейшей ночной метели эсэсовцы попытались прорвать её позиции, но были отбиты. Однако ближе к вечеру подтянулась 2-я танковая дивизия СС «Дас Райх» и после 20-минутной артподготовки отбросила американских парашютистов. Однако на следующее утро погода улучшилась, и американские истребители-бомбардировщики начали охоту за немецкими танками. Это заставило немцев забыть о наступлении. Немецкое наступление окончательно выдохлось.

Резюме. Наступление в Арденнах стало последней отчаянной попыткой Вермахта нанести поражение союзникам на Западном фронте. Задумывалось оно в стиле классического блицкрига — стремительный танковый удар с окружением и уничтожением крупных сил противника. Однако в его ходе ещё более отчётливо, чем во время операции «Люттих», проявилась неспособность немецкой армии к наступательным действиям. Прежде всего немцы не сумели собрать достаточные силы. Например; Учебная танковая дивизия к началу наступления имела всего 57 танков. Превосходство союзников в воздухе вынудило немцев пользоваться плохой погодой, исключающей вмешательство авиации, но такое решение лишало воздушной поддержки и собственные войска, что могло привести к роковым последствиям, как во время боёв за Бастонь. Ошибочным оказался и выбор района наступления. Да, немцы нащупали слабое место фронта союзников и ещё раз доказали, что танки могут пройти через Арденны даже зимой. Но «пройти» совсем не означает «успешно сражаться». Даже 2-я танковая дивизия, наступавшая успешнее всех остальных, проходила за день не более 10 километров, что для блицкрига мало. Короче, операция «Вахт ам Рейн» была попыткой с негодными средствами, и все успехи немцев объясняются только беспечностью американцев.

Следующая глава >

Источник: history.wikireading.ru

Численность войск для реализации плана

Германия готовила 190 дивизий для ведения войны и 24 дивизии в качестве резерва. Для войны выделялось 19 танковых и 14 моторизованных дивизий. Общая численность контингента, который Германия направляла на СССР по разным оценкам колеблется от 5 до 5,5 миллионов человек.

Таблица — соотношение сил СССР и Германии на начало войны
Показатель СССР Германия
Численность войск на границе 3 млн человек 5 млн человек
Общая численность армии 5,7 млн человек 7,6 млн человек
Орудия 120 тыс 72 тыс
Танки 19 тыс 6 тыс
Самолеты 16 тыс 6 тыс

Перевес, кажущийся, в технике СССР особо в расчет брать не стоит, поскольку к началу войн технические танки и самолеты Германии превосходили советские, а сама армия была намного более обученной. Достаточно вспомнить советско-финскую войну 1939-1940 годы, где РККА продемонстрировала слабость буквально во всем.

Направление главного удара

План Барбаросса определял 3 основным направления для удара:

  • Группа армии «Юг». Удар на Молдову, Украину, Крым и выход на Кавказ. Дальнейшее движение до линии Астрахань – Сталинград (Волгоград).
  • Группа армии «Центр». Линия «Минск – Смоленск – Москва».  Продвижение до Нижнего Новгорода, выравнивая линию «Волна – Северная Двина».
  • Группа армии «Север».  Удар на Прибалтику, Ленинград и дальнейшее продвижение к Архангельску и Мурманску. Одновременно на севере должна была воевать армия «Норвегия» совместно с финской армией.
Таблица — цели наступления согласна плану Барбаросса
ЮГ ЦЕНТР СЕВЕР
Цель Украина, Крым, выход на Кавказ Минск, Смоленск, Москва Прибалтика, Ленинград, Архангельск, Мурманск
Численность 57 дивизий и 13 бригад 50 дивизий и 2 бригады 29 дивизия + армия «Норвегия»
Командующий Фельдмаршал фон Рундштедт Генерал-фельдмаршал фон Бок Фельдмаршал фон Лееб
Общая цель

Выйти на линию: Архангельск – Волга – Астрахань (Северная Двина)

Приблизительно к концу октября 1941 года немецкое командование планировало выйти на линию Волга  — Северная Двина, тем самым захватив всю европейскую часть СССР.  Это и был замысел молниеносной войны. После блицкрига должны были остаться земли за Уралом, которые без поддержки центра быстро сдались бы победителю.

Примерно до середины августа 1941 года немцы верили, что война идет по плану, но в сентябре уже встречаются записи в дневниках офицеров, что план Барбаросса провалился и война будет проиграна. Лучшим доказательством того, что Германия в августе 1941 года верила, что до окончания войны с СССР остались считанные недели, это выступление Геббельса.  Министр пропаганды предложил, чтобы немцы дополнительно собирали теплые вещи на нужды армии. Правительство решило, что в этом шаге нет необходимости, так как войны зимой не будет.

Реализация плана

Первые три недели войны уверили Гитлера, что все идет по плану. Армия стремительно продвигалась вперед, одерживая победы,  советская армия терпела огромные потери:

  • 28 дивизий из 170 выведено из строя.
  • 70 дивизий потеряли порядка 50% личного состава.
  • Боеспособными оставались 72 дивизии (43% от имеющихся в наличии на момент начала войны).

За эти же 3 недели средний темп продвижения немецкий войск вглубь страны составлял 30 км в сутки.

Наступление немецких войск в 1941 году

К 11 июля группа армии «Север» оккупировала практически всю территорию Прибалтики обеспечив выход к Ленинграду, группа армии «Центр» дошла до Смоленска, группа армии «Юг» вышла к Киеву. Это были последние достижения, которые полностью соответствовали плану немецкого командования. После этого начались неудачи (пока еще локальные, но уже показательные). Тем не менее инициатива в войне вплоть до конца 1941 года было на стороне Германии.

Неудачи Германии на Севере

Армия «Север» Прибалтику заняла без проблем, тем более, что  партизанского движения там практически не было. Следующий стратегический пункт, который следовало захватить, был Ленинград. Вот тут оказалось, что вермахту эта задача не по силам. Город не капитулировал врагу и до конца войны, несмотря на все усилия, Германия не сумела его захватить.

Блокада Ленинграда началась 8 сентября.

Неудачи армии Центр

Армия «Центр» без проблем дошла до Смоленска, но застряла под городом до 10 сентября.  Смоленск сопротивлялся практически месяц. Немецкое командование требовало решительной победы и продвижения войск, поскольку такая задержка под городом, взять который планировалось без больших потерь, была недопустима и ставила под сомнение реализацию плана Барбаросса.  В итоге немцы Смоленск взяли, но их войска были изрядно потрепаны.

Историки сегодня оценивают битву за Смоленск как тактическую победу Германии, но стратегическую победу России, поскольку удалось остановить продвижение войск на Москву, что позволило столице подготовиться к обороне.

Осложняло продвижение немецкой армии вглубь страны партизанское движение Белоруссии.

Неудачи армии Юг

Армия «Юг» за 3,5 недели достигла Киева и также, как и армия «Центр» под Смоленском, застряла в боях. В конечном итоге города взять удалось в виду явного превосходства армии, но Киев продержался практически до конца сентября, чем также затруднил продвижение армии немцев, и внос существенный вклад в срыв плана Барбаросса.

Карта плана продвижения немецкий войск

Карта реализации плана Барбаросса

Выше представлена карта, на которой виден план немецкого командования по наступлению. На карте обозначено: зеленым – границы СССР, красным – граница, к котором планировала выйти Германия, синим – дислокация и план продвижения немецких вйоск.

Общее положение дел

  • На Севере не удалось захватить Ленинград и Мурманск. Продвижение войск останавливалось.
  • В Центре с большим трудом удалось выйти к Москве. На момент выхода немецкой армии к советской столице уде было понятно, что никакого блицкрига не получилось.
  • На Юге не удалось взять Одессу и захватить Кавказ. К концу сентября гитлеровские войска только захватили Киев и начали наступление на Харьков и Донбасс.

Почему Германии не удался блицкриг

Германии не удался блицкриг поскольку вермахт готовил план Барбаросса, как позднее оказалось, по ложным разведывательным данным. Гитлер это признал еще к концу 1941 года сказав, что если бы он знал реальное положение дел в СССР, то не начал бы войну 22 июня.

Тактика молниеносной войны базировалась на том, что в стране есть одна линия обороны на западной границе, все крупные армейские подразделения располагаются на западной границе, авиация располагается на границе. Поскольку Гитлер был уверен, что все советские войска расположены на границе, то это и ложилось в основу блицкрига – уничтожить армию противника в первые недели войны, а дальше стремительно продвигаться вглубь страны, не встречая серьезного сопротивления.

Наступление немецких войск в 1941 году

На деле же было несколько линий обороны, армия не располагалась всеми силами на западной границе, были резервы. Германия этого не ожидала, и уже к августу 1941 года стало понятно, что молниеносная война сорвалась, и Германии войну не выиграть. То, что Вторая мировая длилась аж до 1945 года, это доказывает только то, что немцы сражались очень организованно и храбро. Благодаря тому, что за их плечами была экономика всей Европы (говоря о войне Германии и СССР, многие почему-то забывают, что в составе немецкой армии были подразделения практически из всех стран Европы) удавалось успешно воевать.

Сорвался ли план Барбаросса

Оценить план Барбаросса я предлагаю по 2 критериям: глобальный и локальный. Глобальный (ориентир — Великая Отечественная Война) – план был сорван, поскольку молниеносной войны не получилось, немецкий войска увязли в боях. Локальный (ориентир – данные разведки) – план был выполнен. Немецкое командование составляло план Барбаросса из расчета, что у СССР есть 170 дивизий на границе страны, нет дополнительных эшелонов обороны. Нет резервов и подкрепления. К этому армия и готовилась. За 3 недели было полностью уничтожено 28 советских дивизий, и в 70 было выведено из строя примерно 50% личного состава и техники.  На этом этапе блицкриг работал и в отсутствии подкрепления у СССР давал нужные результаты. Но оказалось, что у советского командования есть резервы, не все войска расположены на границе, мобилизация приводит в армию качественных воинов, есть дополнительные линии обороны, «прелесть» которых Германия ощутила под Смоленском и Киевом.

Поэтому срыв плана Барбаросса нужно рассматривать как огромную стратегическую ошибку немецкой разведки, руководил которой Вильгельм Канарис. Сегодня часть историков связывает этого человека с агентурой Англии, но доказательств этому нет. Но если предположить, что это действительно так, то становится понятным, почему Канарис подсовывал Гитлеру абсолютную «липу», что СССР не готово к войне и все войска расположены на границе.


Полтавская битва

Император Павел 1

Присоединение Украины

 

Последние добавления:

Источник: istoriarusi.ru

Блицкриг, «молниеносная война». Считается, что главную роль в этой агрессивной стратегии вермахта играли танки. На самом деле блицкриг базировался на сочетании передовых достижений во всех сферах военного дела – в использовании разведки, авиации, радиосвязи…

Июль сорок первого. Танковые армады Клейста, Гота, Гудериана, перейдя границу, рвутся в глубь советской территории. Мотоциклисты, автоматчики на бронетранспортерах и танки, танки, танки… Наши танки лучше, но их слишком мало. Части Красной армии, которые никак не могут прийти в себя после внезапного нападения Гитлера, героически держат оборону. Но что могут сделать пулеметы и винтовки против брони? В ход идут гранаты и бутылки с горючей смесью… Так продолжается вплоть до подступов к Москве, где немецкие танки останавливает опять же горстка пехотинцев — 28 героев-панфиловцев…

Может быть, эта картина несколько утрирована. Но именно так изображали начало Великой Отечественной не только советские историки-пропагандисты, но и писатели, кинорежиссеры — в общем, именно такой образ войны вошел в массовое сознание. Все это не очень согласовывается с цифрами.

К 22 июня 1941 года группировка советских войск на западной границе насчитывала 15 687 танков. По ту сторону границы к нападению готовилась армия вторжения, имевшая… 4 171 танк, причем в это число входили и штурмовые орудия. Преимущество у СССР было и в самолетах. Но здесь все ясно – пилоты люфтваффе захватили господство в воздухе благодаря уничтожению значительной части советских ВВС внезапным ударом по аэродромам. А танки-то советские куда делись?

Не в танках дело

Заглянем в историю чуть глубже. Май 1940-го. Танковая группа все того же Гудериана рассекает войска союзников и выходит к морю. Англичане вынуждены спешно эвакуироваться из Северной Франции, а французы пытаются наладить новую линию обороны. Вскоре, не желая превращать Париж в руины, они объявят свою столицу открытым городом и сдадут ее врагу… Опять все решили танки.

Между тем именно французская армия считалась перед второй Мировой войной сильнейшей в Европе! Может быть, у Франции не было танков или они были никуда не годными? Оказывается, французских танков было больше, чем немецких, и они были не так уж плохи. Не стоит забывать, что в 1940 году немецкие танковые войска выглядели еще менее впечатляюще, чем в 1941-м. Значительную их часть составляли легкие Pz. II, вооруженные 20-миллиметровой пушечкой. Боевыми единицами были и пулеметные Pz. I, которые вообще проектировались только для учебного использования – однако попали на поле боя (причем и в России повоевали тоже).

В истории победоносного прорыва панцерваффе к Ла-Маншу есть эпизод, когда колонну немецких танков внезапно атаковали англичане. Немецкие танкисты с изумлением увидели, что их снаряды как горох отскакивают от брони британских Mk. II Matilda. Лишь вызвав пикирующие бомбардировщики, удалось справиться с ситуацией. Через год с небольшим история повторилась – снаряды немецких танковых пушек не могли пробить броню советских КВ и Т-34…

Стало быть, покорили почти всю Европу и дошли до Москвы войска… вооруженные весьма посредственными танками, которых к тому же было мало. Да, у них была отличная тактическая выучка и стратегия блицкрига. Но что такое блицкриг? Глубокий прорыв танковых клиньев. А поможет ли прорваться тактика, если у защищающейся стороны танки сильнее и их больше? Поможет. Парадоксально, но факт – немецкие танковые дивизии действительно были лучшим на тот момент инструментом мобильной войны, несмотря на свои скверные танки и небольшое их количество. Потому что блицкриг был не просто стратегией, а еще и новой технологией войны – которой до 1942 года не обладало ни одно воюющее государство, кроме Германии.

Блицкриг по-русски

Есть поговорка, что военные всегда готовятся не к будущей войне, а к прошедшей. Конечно, во всех странах были и те, кто оценивал только что появившуюся бронетехнику как самостоятельное средство достижения решающего успеха в войне. Но большая часть европейских штабных мыслителей (в том числе и в Германии) в тридцатые годы оперировала категориями позиционной войны, исходя из опыта первой Мировой. Они считали, что танки нужно использовать лишь для поддержки пехотных подразделений.

Лишь в СССР опирались на опыт гражданской войны – и полагали, что будущая война тоже будет маневренной. То, что в Германии назовут «блицкригом», разработали именно в СССР! Только у нас это называлось «Теорией глубокой наступательной операции». «Быстро и дерзко проникая в глубину походных порядков противника, танки, не ввязываясь в длительный бой , вносят в ряды противника расстройство, сеют панику и срывают управление развертывающимися для боя войсками…» Эта цитата, отлично описывающая суть блицкрига, взята не из знаменитой книги Гудериана «Внимание, танки!», а из советского учебника по тактике танковых частей 1935 года издания.

Производилась в СССР и техника, идеально подходящая для блицкрига. Это знаменитые танки БТ, они могли передвигаться как на гусеницах, так и на колесах. Вершиной развития этого типа боевых машин стал БТ-7М с 500-сильным дизелем В-2 (скорость 62 км/ч на гусеницах и 86 км/ч на колесах – не хуже, чем у иного автомобиля того времени). Если учесть, что воевать советские маршалы собирались «малой кровью и на чужой земле», где дороги получше отечественных, то можно представить себе, как лихо эти танки могли бы пройтись по тылам противника… И, уж конечно, наши БТ гораздо лучше подходили для глубоких танковых прорывов, чем даже самые современные немецкие танки Pz. III и Pz. IV (с их максимальной скоростью по шоссе около 40 км/ч). В СССР идеи сокрушения противника с помощью мощных танковых клиньев еще с 1920-х годов поддерживались на самом высоком уровне.

Чем хороши танки?

А вот в Германии энтузиасту танковых войск Хайнцу Гудериану долгое время приходилось преодолевать сопротивление штабистов. Инспектор моторизованных частей рейхсвера Отто фон Штюльпнагель сказал ему: «Поверьте, ни вы, ни я не доживем до того времени, когда у Германии будут свои танковые силы». Все изменилось после прихода нацистов к власти. У верхушки нового руководства идеи Гудериана нашли полное одобрение. Порвав с ограничениями Версальского договора, Германия могла производить танки и другую технику. Изучалась передовая военная мысль разных стран.

В 1934 году Риббентроп назвал лучшим французским техническим экспертом «полковника де Голля». На самом деле будущий глава Сопротивления в тот момент не был полковником. В Главном штабе он так надоел своими статьями и проектами, что его 12 лет мариновали в звании капитана… А ведь Шарль де Голль предлагал примерно то же, что и Гудериан! На родине к нему не прислушались, что и предопределило будущее падение Франции.

Де Голль призывал создавать специализированные танковые дивизии, а не распределять танковые бригады между пехотными соединениями. Именно концентрация подвижных сил на направлении главного удара позволяла преодолевать сколь угодно прочную оборону! Первая мировая война носила в основном «окопный» характер. Хотя тогда умели выкурить солдат противника из окопов и укрытий, разрушить минные поля и проволочные заграждения – для этого нужна была длительная, порой продолжительностью в несколько суток, артиллерийская подготовка. Но она показывала, где будет нанесен удар, – и пока снаряды перепахивали передний край обороны, к месту атаки спешно стягивались резервы противника.

Появление подвижных войск, главную силу которых составляли танки, позволило действовать совершенно иначе: скрытно перебрасывать большие силы в нужное место и наступать вообще без артподготовки! Обороняющаяся сторона не успевала ничего понять, а ее линия обороны уже взламывалась. Танки противника устремлялись в тыл, охотясь за штабами и стремясь окружить тех, кто еще удерживал свои позиции… Для противодействия нужны были подвижные части с большим количеством танков – чтобы среагировать на прорыв и организовать контрмеры. Прорвавшиеся танковые группировки тоже чрезвычайно уязвимы – их фланги никто не прикрывает. Но некоторую авантюрность блицкрига малоподвижные противники использовать в своих целях не смогли. Потому-то так быстро пали Польша, Греция, Югославия… Да, у Франции танки были, оно она не смогла их правильно применить.

А что же произошло в СССР? Вроде бы наши военачальники мыслили теми же категориями, что и немецкие. В структуре Красной армии были еще более мощные соединения, чем немецкие, – механизированные корпуса. Может быть, дело во внезапном нападении Германии?

Как работает стратегия

«Я никогда не применял слово ‘блицкриг‘, потому что оно совершенно идиотское!» – сказал как-то Гитлер. Но даже если фюреру не нравилось само слово, мы не должны забывать, кому именно служила стратегия «молниеносной войны». Нацистское государство нападало без объявления войны, и внезапное вторжение стало неотъемлемой частью блицкрига. Однако не стоит все сводить к внезапности. Англия и Франция находились в состоянии войны с Германией с сентября 1939 года, и до весны 1940-го имели возможность подготовиться к немецким ударам. СССР был атакован внезапно, но только этим нельзя объяснить то, что немцы дошли до Москвы и Сталинграда.

Все дело в техническом оснащении и организационной структуре немецких дивизий, объединенных в танковые группы. Как взломать оборону противника? Можно атаковать в том месте, которое наметили вышестоящие начальники. А можно – там, где у противника самая слабая оборона. Где атака будет эффективнее? Беда в том, что из штаба фронта или армии уязвимые места обороны не видны. Командиру дивизии нужна самостоятельность для принятия решений – и информация для того, чтобы решения были правильными. Вермахт реализовал принцип «картофельной стратегии» из фильма «Чапаев» – «командир впереди на лихом коне». Правда, коня заменял бронетранспортер, но в подвижных частях место командиров всегда было в атакующих порядках. Важность этого не все понимали и в Германии. Начальник генштаба Бек спрашивал Гудериана: «Как же они будут руководить боем, не имея ни стола с картами, ни телефона?» Знаменитому Эрвину Роммелю, воевавшему в Северной Африке, стол сколотили… прямо в открытой автомашине «Хорьх»! А телефонную связь заменяло радио.

Радиофикация немецких танковых дивизий – фактор, который часто недооценивается. Такая дивизия была похожа на осьминога, нащупывавшего расположение противника щупальцами, в роли которых выступали мобильные разведывательные отряды. Командир, получая от них радиосообщения, имел ясное представление об обстановке. А в месте решающей атаки немецкий генерал присутствовал лично, своими глазами наблюдая за развитием событий. Он четко знал расположение каждого подразделения: радиорота поддерживала с ними постоянную связь. Шифровальные машинки «Энигма» помогали сделать приказы недоступными даже в том случае, если противник их перехватил. В свою очередь, взводы радиоразведки, прослушивали переговоры по ту сторону линии фронта.

Представитель люфтваффе, находившийся в передовых частях наступавших, поддерживал постоянную радиосвязь с авиацией, наводя бомбардировщики на цели. «Наша задача – атаковать противника перед ударными клиньями наших армий. Наши цели всегда одни и те же: танки, машины, мосты, полевые укрепления и зенитные батареи. Сопротивление перед нашими клиньями должно быть сломлено, чтобы увеличить скорость и силу нашего наступления»… – так описывает первые дни войны с СССР ас-пикировщик Ханс-Ульрих Рудель.

Вот почему относительная слабость немецких танков не мешала ударной мощи танковых дивизий! Эффективная поддержка авиации позволяла ослабить противника еще до боя с ним, а разведка (в том числе и воздушная) выявляла наиболее уязвимые места, подходящие для атаки.

Противоядие

А что же наши мехкорпуса? У немцев в танковой дивизии моторизованными были все части – пехота, саперы, ремонтные бригады, артиллерия, службы снабжения горючим и боеприпасами. У нас танки были быстрее, но тылы от них все время отставали. Броню Т-34 пробить сложно, но без снарядов, топлива и запчастей он превращается в неподвижную бронекоробку… Танковый командир управлял своими танками путем флажковой сигнализации, штабы посылали «делегатов связи», а не имевший радиостанции истребитель-разведчик мог сообщить разведданные только собственному начальству на аэродроме (тогда как нужны они были армейским командирам). Отсутствие надежной радиосвязи приводило к «потере» полков, дивизий и даже корпусов. К тому же непосредственные командиры были лишены всякой самостоятельности в решениях. Вот типичный случай…

Аксиома танковой войны – части должны вводиться в бой после полного сосредоточения, обрушиваясь на врага всей мощью. Это, конечно, знал и командир 8-го мехкорпуса Дмитрий Рябышев. В его корпусе было более 800 танков, в том числе КВ и Т-34. Огромная сила, которая могла сыграть решающую роль в масштабе целого фронта!

В первые дни войны, подчиняясь противоречивым приказам сверху, корпус совершал ряд бессмысленных маневров, теряя технику, тратя топливо и выматывая людей. Но вот, наконец, настал момент контрнаступления, которое могло отрезать немецкий танковый клин у основания…

Рябышев ждал, пока подойдут все его дивизии, но в этот момент приехал член Военсовета фронта Вашугин (иначе говоря, партийный комиссар фронтового масштаба). Приехал не один – с прокурором и комендантским взводом, грозя расстрелять Рябышева на месте, если наступление не начнется прямо сейчас: «Тебя, изменника родины, полевой суд слушать будет. Здесь, под сосной, выслушаем и у сосны расстреляем…» Пришлось посылать в бой тех, кто под рукой. Первая группа (танковая дивизия с усилением), начавшая наступление немедленно, была отрезана и в итоге вышла из окружения пешком. Так было потеряно 238 танков! Характерно, что в группе была всего лишь одна радиостанция. Да и командиру группы Николаю Поппелю удалось связаться лишь с… немецким радиоразведчиком, который по-русски пытался выяснить расположение штаба, выдавая себя за Рябышева…

Так было везде – поэтому не стоит удивляться колоссальным потерям советских танков. И, тем не менее, именно такие, плохо организованные и зачастую самоубийственные контрудары в начале войны в конечном итоге предопределили крах блицкрига. Во Франции успешные контрудары немцам наносила только 4-я танковая дивизия, которой командовал Шарль де Голль, к этому моменту все-таки дослужившийся до полковника. У нас атаковали все. Обороной с блицкригом справиться было невозможно! Постоянные контрудары советских войск летом 1941-го, возможно, выглядели бессмысленными – но именно они заставили немцев растратить свои силы уже на первом этапе войны. Конечно, жертвы Красной армии при этом были еще более серьезными, но они позволили затянуть войну до осенней распутицы, когда «молниеносность» немецких танков мигом потускнела.

«Не стоит воевать с русскими: на любую вашу хитрость они ответят своей глупостью!» – предупреждал в свое время Бисмарк. В умной Европе противоядия против хитрого немецкого блицкрига не нашли. А то, как ему пытались противостоять в России, немцы считали глупостью. Но война, тем не менее, закончилась в Берлине…

Источник: topwar.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.