Как большевики пришли к власти кратко

Большевики не делали ни революции 1905 года, ни февральской революции 1917-го.

Революция 1905 года началась с события, известного как Кровавое воскресенье, когда войска открыли огонь по шествию рабочих, которое возглавлял священник Гапон. Само шествие было организовано «Собранием русских фабрично-заводских рабочих Санкт-Петербурга» — крупнейшей легальной рабочей организацией, возглавляемой все тем же Гапоном. Большевики не только не участвовали в деятельности этой организации, но даже пытались ей противодействовать, считая, что она вредит истинному революционному движению.

Лишь накануне шествия, 7-8 января, большевики, осознав весь масштаб целей и оценив революционный характер петиции, подготовленной Гапоном, решили участвовать в мероприятии, однако их группа была довольно малочисленна (как и группы меньшевиков и эсеров).

Впоследствии члены РСДРП(б) вспоминали, что январская забастовка и шествие стали для большевиков полной неожиданностью, они оказались не готовы к событиям ни организационно, ни технически.


Таким образом, к революции 1905 года причастны Гапон и другие лидеры «Собрания», а также сами власти, создавшие предпосылки к шествию и затем разогнавшие его с применением оружия. Но только не большевики.

В февральской революции 1917 года участие большевиков чуть более заметно — их агитаторы действовали среди солдат Петроградского гарнизона и матросов Балтийского флота, работали на улицах Петрограда. Однако их влияние на события все равно было невелико.

Главным мотивом в действиях солдат Петроградского гарнизона было нежелание участвовать в разгоне демонстраций и тем более стрелять в рабочих. Также солдатами, многие из которых были резервистами, двигало нежелание отправляться на фронт (можно даже рассмотреть это как базовый мотив восстания).

Матросами Балтийского флота двигала ненависть к офицерам, накопившаяся в ходе двухлетнего пребывания на бездействующих линкорах, фактически превратившихся в дисциплинарные колонии. При этом по политическим взглядам большинство матросов были анархистами.

В исполкоме Петросовета (совет рабочих и солдатских депутатов), ставшего наряду с Думой «парламентом революции» большевиков не было вообще.

К отречению Николая Второго большевики тем более не имеют никакого отношения. Отречься императора подбивал Родзянко (лидер октябристов) и группа генералов (Рузский, Алексеев и примкнувшие к ним). Железнодорожное сообщение, перебои которого нарушили планы императора, взял под свой контроль депутат Бубликов (прогрессист).


Ленин про февральскую революцию, отречение Николая и восстание в Кронштадте узнал уже по факту, находясь в Швейцарии. События стали для него полной неожиданностью и решение о возвращении в Россию было принято далеко не сразу. Ленин какое-то время колебался, оценивая ситуацию и только 31 марта (спустя месяц после начала революции) окончательно решил ехать.

В Петроград Ленин прибыл 3 апреля, через месяц после отречения Николая — это само по себе наглядно показывает степень готовности большевиков к февральской революции 1917 года и участие в событиях.

Первую попытку захвата власти большевики предприняли 3-4 июля 1917 года. Впрочем, по поводу роли большевиков в этих событиях тоже есть разные версии. Но как бы то ни было, попытка захвата власти в любом случае не увенчалась успехом и Временное правительство издало указ об аресте ее организаторов.

5-9 июля Ленин скрывался в Петрограде, после чего перебрался в Разлив и поселился сперва у рабочего Емельянова, а затем в ставшем легендарным шалаше.

В начале августа в связи с ухудшением погоды и приближением осени было решено переправить Ленина в Финляндию. 8 августа Ленин покинул шалаш, добрался до Петербурга и оттуда выехал в Финляндское княжество, где и находился до начала октября.

Так как же удалось большевикам в конечном итоге прийти к власти, если они, образно выражаясь, проспали две подряд революции — сначала 1905 года, а потом и февральскую 1917-го?


Как большевикам удалось прийти к власти, если Ленин, безусловный лидер большевиков, во время февральских и мартовских событий был в Швейцарии и узнал о революции пост-фактум, вернулся в Россию только через месяц, а потом снова был вынужден скрываться, уехал в Финляндию и окончательно вернулся лишь в октябре?

Почему к власти пришли именно большевики?

Прийти к власти большевикам помог Керенский и… генерал Корнилов.

В течение июля-августа ситуация во Временном правительстве осложнилась до крайности. Еще 7 июля князь Львов, возглавлявший правительство, подал в отставку и председателем стал Керенский.

Здесь следует отметить, что Временное правительство вообще не было законной властью в полном смысле слова. Оно было образовано думским «комитетом», возникшим в конце февраля как частное собрание депутатов Думы, распущенной указом императора.

Временное правительство было создано Комитетом, который в свою очередь был создан не по закону, а по ситуации, узкой группой лиц, формально не имевших вообще никаких полномочий, потому что Дума на тот момент формально была уже распущена. Но если бы даже Дума не была распущена, создание Комитета все равно не было оформлено по закону. И полномочиями по формированию правительства этот Комитет никто не наделял, да и не мог наделить. Не мог депутатский Комитет формировать правительство по существовавшим на тот момент законам.


Фактически начиная с 5 марта, когда Михаил подписал свой манифест о выборах Учредительного собрания и до самих выборов, которые должны были состояться через 6 месяцев — в России не было никакой законной власти.

Временное правительство работало лишь потому, что кому-то надо было управлять страной и иных органов власти просто не существовало.

Временное правительство было неким подобием власти в ситуации безвластия и неопределенности — неопределенности не только по составу нового постоянного правительства, но даже по форме правления.

И вот в этом Временном правительстве, которое и так-то существовало на птичьих правах, начались новые перестановки.

Временное правительство было не только незаконным, но еще и не смогло принимать необходимых решений по существу — проводить реформы не удавалось, разногласия между разными группами в правительстве нарастали.

После июльских событий возникли также противоречия между Временным правительством и Советами (Петросоветом).

Чтобы избавиться от Советов, за которыми стояли вооруженные солдаты и матросы, Керенский решил опереться на генерала Корнилова и армию. Однако Корнилов не считал нужным прислуживать «временщикам» и склонялся к установлению военной диктатуры. Поняв это, Керенский снял Корнилова с поста главнокомандующего, но сам генерал с этим не согласился.

На почве отстранения Корнилова и неподчинения генерала возник новый раскол как внутри правительства, так и за его пределами. Отношение к Корнилову тоже стало двояким — одни его поддерживали, другие наоборот сочли, что генерал поставил себя «вне закона» (хотя и само Временное правительство по существу было вне закона, начиная с первого дня).


Эпизодом, который ярко иллюстрирует происходившее в те дни, стал визит 28 августа матросов крейсера Аврора к Троцкому в Кресты, где тот находился под арестом. Матросы, охранявшие Зимний дворец, где заседало Временное правительство, приходили к арестованному Троцкому, чтобы посоветоваться, не пора ли арестовать Временное правительство.

Думаю это в полной мере демонстрирует всю парадоксальность и запутанность ситуации тех дней.

Однако Корниловский мятеж привел не только к новому расколу в правительстве и армии, но и к весьма важным практическим последствиям:

Временное правительство, обеспокоенное действиями и намерениями генерала Корнилова, обратилось за помощью к Петросовету (от которого еще недавно хотело избавиться с опорой на генерала). Петросовет потребовал отпустить из-под ареста большевиков и вооружить рабочих.

В результате, Троцкий и другие большевики оказались выпущены под залог, а рабочие получили оружие.

31 августа Петросовет принял предложенную большевиками резолюцию о переходе власти к Советам.

Вслед за этим 1 сентября Керенский подписал правительственный акт, провозгласивший Республику (что было опять же незаконно, потому что определять форму правления Временное правительство не было уполномочено).


Так Керенский, сперва попытавшийся заручиться поддержкой генерала Корнилова и армии, а потом попытавшийся заручиться поддержкой Петросовета и рабочих для защиты от Корнилова, способствовал установлению власти советов.

Однако большевики на тот момент не контролировали Советы в полной мере, хотя уже имели в них значительное влияние.

Росту влияния большевиков в Советах способствовал тот простой факт, что меньшевики и эсеры, предпринявшие попытку работы во Временном правительстве, дискредитировали себя, начали стремительно терять популярность и позиции, продемонстрировали свою недееспособность.

То, что большевики «проспали» февральскую революцию и не принимали участия ни в первом исполкоме Петросовета, ни в работе Временного правительства — начало быстро превращаться из недостатка в преимущество.

Временное правительство, которое продемонстрировало свою бездарность и недееспособность, незаконность и противоречивость, не в последнюю очередь усилиями Керенского — стремительно тонуло и тащило на дно всех, кто был так или иначе связан с ним. То есть практически всех, кроме большевиков.

Последняя попытка сформировать «демократическое правительство» была предпринята в середине сентября и снова провалилась — противоречия усиливались, анархия нарастала. События показали, что в сложившейся ситуации демократия не работает и любое правительство, в котором будут представлены все политические силы, окажется подобно лебедю, раку и щуке из известной басни.


18 октября с подачи Троцкого на совещании представителей полков Петроградского гарнизона было принято решение о неподчинении Временного правительству. Фактически это стало началом октябрьского вооруженного восстания в Петрограде.

21 октября совещание представителей полков признало Петросовет единственной властью.

В отличие от событий июля, когда проходили демонстрации, в ночь с 24 на 25 октября небольшие отряды красной гвардии и матросов Балтийского флота разоружили выставленные правительством караулы, взяли под контроль вокзалы, электростанцию, телефон, телеграф и другие ключевые объекты. Все происходило тихо, практически без выстрелов. Правительство узнало о перевороте уже по факту, когда в Зимнем дворце отключились телефоны и погас свет.

В 21:00 холостой выстрел из Петропавловской крепости стал сигналом к штурму Зимнего дворца. По сути к тому моменту уже все было решено, Временное правительство лишилось всяких средств управления и связи еще прошлой ночью, Зимний охранял сравнительно небольшой женский батальон (больше похожий на роту) и 2-3 роты юнкеров.

Штурм Зимнего был довольно хаотическим. Орудия Петропавловской крепости стреляли поверх здания, Аврора вообще стреляла холостыми. О том, насколько серьезным был штурм, можно судить по потерям — доподлинно известно лишь про 6 погибших солдат и одну ударницу женского гарнизона. Вот такой был суровый штурм.


25 октября в Смольном состоялся Второй Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов — и только тогда большевики вместе с левыми эсерами получили большую часть голосов.

По итогам Съезда было сформировано однородное социалистическое правительство, которое положило конец продолжавшемуся на протяжении полугода фактическому двоевластию между Временным правительством и Петросоветом при полном юридическом безвластии.

Так почему же победили именно большевики?

Почему не правые демократы, не кадеты, не меньшевики, не анархисты, не Временное правительство или кто-то еще?

Да просто потому, что большевики оказались едва ли не единственной политической силой, которая не принимала участия в работе Временного правительства, представлявшего собой упряжку из лебедей, раков и щук, не способных не только вытянуть воз проблем, но даже сдвинуть его с места ввиду того, что участники упряжки постоянно противодействовали друг другу.

Октябристы, кадеты, меньшевики, правые эсеры и некоторые другие, кто пытался составить «сборную правительственную солянку» только мешали друг другу и в результате утонули все вместе.

Солдаты и рабочие просто устали ждать, когда же «лебедь, рак и щука» в лице Временного правительства наконец-то «потянут».

В ситуации абсолютного юридического безвластия (законной власти не существовало в принципе) и фактического двоевластия между Временным правительством и Петросоветом победу одержал Петросовет, потому что оказался более единым идеологически, менее раздробленным, менее противоречивым.


Во Временном правительстве разные силы тянули в разных направлениях, а Керенский метался то к Корнилову, то наоборот к Петросовету для защиты от Корнилова — в результате «воз проблем» стоял на месте.

В борьбе между недееспособным и противоречивым Временным правительством и Петросоветом победил Петросовет, который оказался дееспособен и смог выбрать свое направление движения — правильное или нет, но направление.

А внутри Петросовета победили большевики, потому что меньшевики и правые эсеры дискредитировали себя попытками работы в составе Временного правительства и проявили ту же самую недееспособность.

Анархисты, несмотря на популярность в среде матросов, не имели сколько-нибудь ясных представлений о том, что делать в сложившейся ситуации — у них не было ни программы, ни руководителей, способных принимать решений и вырабатывать какие-либо программы. И не могло быть, потому что главным в среде анархистов было отрицание монархии, а какой должна быть власть и что делать — на этот вопрос ясного ответа не существовало.

Можно сказать, что в октябре 1917 до большевиков попросту дошла очередь управления страной после того, как все стоявшие перед ними последовательно расписались в своей неспособности.

Первым расписались Романовы, еще в начале марта 1917 года.


Вслед за Романовыми расписался князь Львов.

Далее расписался Корнилов и его сторонники.

После этого расписалось Временное правительство и вместе с ним меньшевики и правые эсеры.

Остались большевики.

Большевики победили именно потому, что «проспали» февраль 1917 года и не принимали участия в работе Временного правительства — это дало им возможность сохранить внутреннее единство, доверие со стороны солдат и матросов (советов), а также возможность учесть ошибки других политических сил и не наступать на те грабли, по которым прыгали остальные, пытаясь создать «сборное» правительство.

Большевики победили потому, что вокруг них в октябре начали объединяться все, кто устал от ситуации полного юридического безвластия и фактического двоевластия. Не было другой политической силы, вокруг которой можно было объединяться, все остальные практически затоптали друг друга и утратили всякое доверие.

Большевики победили потому, что им в октябре просто никто уже не мог помешать — осознанно или нет, но большевики просто дождались момента, когда все остальные перегрызли друг друга, потратили силы и исчерпали свои политические возможности.

Большевики были последними или одними из последних политических сил в очереди на власть.

Сработал принцип «нашедшего выход затаптывают первым» — в открывшееся после отречения Николая окно возможностей полезли все подряд, затаптывая, отталкивая и выкидывая друг друга. А большевики просто дождались момента и спокойно прошли в распахнутую, вернее даже сорванную с петель дверь.

Большевики победили не потому, что они были настолько популярны в народе — про них не так уж хорошо знали, труды Маркса и Ленина простые рабочие и солдаты не очень-то читали.

Большевики победили не потому, что их программа была настолько гениальна или за ними стояли какие-то большие силы, деньги, вооруженные люди. Вооруженные люди стояли за Петросоветом, а в нем еще накануне октябрьской революции у большевиков было меньшинство.

Большевики победили, потому что в ситуации безвластия они остались едва ли не единственными, кто смог предложить власть, причем власть единую, цельную, а не кусочно-прерывистую и внутренне противоречивую, какой была власть Временного правительства.

Солдаты, матросы, рабочие и все остальные — просто устали жить без власти и определенности в завтрашнем дне, без управления, без понимания будущего, без перспектив, в ситуации хаоса и кризиса — поэтому они и приняли большевиков.

Потом уже, когда советская власть укрепится и начнет писать свою историю, все будет представлено так, что большевики шли к власти твердой поступью начиная с незапамятных времен, народ их ждал на протяжении многих лет, читал Искру и Правду в городах и весях, чуть ли не царя свергал ради установления советской власти под руководством Ленина.

Результатом многолетнего распространения этого мифа станет то, что многие до сих пор думают, будто царя прогнали большевики и они сделали все три революции — 1905 года, февральскую 1917-го, а потом и октябрьскую.

Нет, большевики не делали ни революцию 1905-го, ни февральскую 1917-го. И даже октябрьскую революцию делали не столько большевики, сколько Керенский, Корнилов и Петросовет как коллективный орган рабочих и солдатских депутатов (большинство которых не были большевиками). И матросы, которые в большинстве своем были анархистами.

Большевики завершили революцию, положили конец безвластию в России, конец анархии и хаосу, навели порядок.

Большевики победили потому, что кроме них порядка в России в 1917 году не смог предложить никто.

Источник: amfora.livejournal.com

Недавняя заметка Станислава Смагина, приуроченная к годовщине февральской революции, позволила «самоопределиться в наших позициях». Они разные, в частности, в оценке событий 1917-1918 годов. В выборе между Лениным и Деникиным я однозначно выбираю Деникина, а мой уважаемый собеседник «возможно, тоже предпочёл бы его». Вот это «возможно» и разделяет нас.
 
Как большевики пришли к власти кратко
 
Однако это ничему не мешает. Мы – коллеги, публикуемся на одном сайте переформат.ру и будем продолжать дискутировать по актуальным вопросам российской истории и постепенно искать пути к решению тех или иных исторических проблем. Статьи Станислава Смагина я всегда читаю с интересом. Некоторые его взгляды я вполне разделяю, например, оценки либерализма всех сортов. Я имею возможность наблюдать современный шведский либерализм. Вынь да положь ему республику в Швеции вместо монархии! Зачем? А для «улучшения демократии»…
 

В первую очередь, хочу поблагодарить С. Смагина за сведения о Милюкове и выдержки из кадетской газеты «Речь». Относительно контактов Милюкова с Лениным и его оценок последнего могу, со своей стороны, добавить, что Милюков – не единственный, кто допускал ошибки в оценке политиков. Например, ходят упорные слухи, что Нобелевскую премию мира 1939 года (за содействие в установлении мира во всем мире) собирались присудить Чемберлену, Даладье и Гитлеру в благодарность за Мюнхенское соглашение. Слухом это так и останется, поскольку Гитлер начал военную кампанию 1 сентября 1939 года, а оглашение списков награжденных проводится не ранее октября, свои же архивы Нобелевский комитет не обязан раскрывать. Но если посмотреть западную прессу после заключения Мюнхенского соглашения, то все газеты пестрели радостными лозунгами «Мир! Мир!», так что все могло быть.
 
Что касается захвата Зимнего дворца, то я не стану спорить о количестве выстрелов и пулеметных очередей. Сейчас это бессмысленно. Но соглашусь с точкой зрения Нины Мещерской-Кривошеиной, написавшей в своих мемуарах:
 

Про день октябрьского переворота много написано, а о той горе лжи, которая за долгие годы навалена на это страшное по своей краткости и простоте событие, и говорить нечего.

 
Сама она вечером 25 октября 1917 года ездила слушать Шаляпина на сцене Народного дома имени Государя Императора Николая II – Петроградская сторона (в мое время в этом здании был кинотеатр «Великан»). Возвращаться оттуда надо было на трамвае через Дворцовый мост и проезжать мимо Зимнего дворца.
 

В окно трамвая я увидела Зимний Дворец: много людей, рядами и кучками стояли юнкера, горели костры, несколько костров, и все было удивительно четко на фоне Дворцовой плошади. Мне казалось, что я даже разглядела некоторые лица юнкеров; я ясно видела, что это не просто военные, а именно юнкера…

 
Иными словами, Зимний Дворец был почти без охраны. Зачем же надо было занимать его глубокой ночью, действовать как «тать в нощи»? Зачем надо было вообще арестовывать «недееспособное» правительство, а затем отпускать? И главное, зачем вообще надо было проводить всю эту акцию? Ведь до Учредительного собрания оставалась пара месяцев… Как написал в комментарии Сергей Цветков,
 

А всего-то нужно было – подождать несколько месяцев, пока Германия, находящаяся при последнем издыхании…

 
Стоп! Вот здесь и кроется очень многое. Но к этому надо добавить и ещё кое-что, а именно про «очереди за хлебом, вскоре взорвавшие Россию». Правда, это уже из заметки Владимира Агте. В целом, о тогдашней ситуации в стране стоит посмотреть статью доктора исторических наук Вячеслава Никонова .
 
1 марта 2012 года на конференции в Липецке прозвучал доклад профессора Воронежского университета М.Д. Карпачева «Продовольственная политика в России в годы Первой мировой войны: кризис власти государства». Доклад строился на материалах по Воронежской губернии. В нем было хорошо показано, что за первые два года войны российские производители хлеба значительно подняли цены как на зерно, так и на оплату труда сезонных рабочих (как правило, из крестьян), нанимаемых в крупные хозяйства при уборке урожая. Собственно, одно было связано с другим. Точные данные по разнице цен до войны и в военные годы я не запомнила – помню только, что она была значительной. (Доклад этот будет опубликован в материалах конференции, поэтому все можно будет прочитать). В результате Столыпинской реформы в число российских производителей товарного хлеба вошло множество частнособственнических крестьянских хозяйств.
 
По данным историка Г.А. Герасименко, к 1916 году из крестьянской общины выделилось более 2 миллионов крестьянских дворов. Таким образом, социальный состав поставщиков товарного хлеба в годы войны стал более пестрым, количество самих поставщиков на рынке возросло, развитие капитализма в крестьянской среде дало возможность многим крестьянским хозяйствам использовать механизмы рынка в свою пользу. Согласно автору вышеупомянутого доклада, именно стремление российских поставщиков зерна удерживать высокие цены на хлеб и вызвало перебои со снабжением хлебом крупных городов, в частности, Петрограда. К началу 1917 года это породило «хлебные» очереди и, как следствие, рост социального недовольства.
 
Естественно, Временное правительство пыталось решить создавшуюся проблему со снабжением хлебом. Обсуждались даже проекты принудительных мер, появилось слово «продразверстка», т.е. какая-то форма обязательных поставок хлеба. Однако М.Д. Карпачев уточнил, что эта мера так и осталась «на бумаге». Перенесли в жизнь её уже большевики, которые наполнили слово своим содержанием. Все это свидетельствует о том, что «огромный народ России» существовал для Временного правительства как субъект, с которым надо было договариваться, вести переговоры и приходить к согласию.
 
Представление об этом было напрочь выбито из нашего сознания за семьдесят с лишним лет. Отсюда и непонимание того, «откуда же в 1917 году, когда социализма ещё не было, и торговать мог любой, взялись в Петрограде очереди за хлебом». Ведь чтобы торговать, продавец сначала должен договориться с поставщиком товара, оплатить товар и привезти его к месту реализации. Когда в условиях свободного рынка представители частного капитала заходят в тупик в своих отношениях, в силу разных обстоятельств, то приходит очередь государства вмешаться и искать решение проблемы. И министры Временного правительства работали с «хлебным» вопросом (представьте, что эти министры не только занимались говорильней, но и работали!). И их работа принесла результат.
 
Вот отрывок из бесспорного исторического источника, подтверждающего мои слова. Источником является отрывок из письма начальника канцелярии Временного правительства Александра Гальперна, писавшего из Петрограда 24 октября 1917 года своей невесте Саломее Николаевне, находившейся в Крыму, а также ее собственный рассказ об этом времени:
 

Мой покойный муж, Александр Яковлевич Гальперн.., сидел внутри этого правительства и каждый день писал мне письма в Крым… Расписывал ужасы и беспорядки на улицах. Не советовал пока возвращаться в Петербург. Просил переждать. Пугал голодом. Что Вы думаете? Постепенно, к середине осени его письма становились все более спокойными. У меня есть… письмо Александра Яковлевича от двадцать четвертого октября тысяча девятьсот семнадцатого года… «Совершенно уверенно сообщаю Вам, дорогая, что теперь можно ехать. Жизнь, слава богу, налаживается. Вчера появился пышный белый хлеб, как раньше. Вам голодать не придется. Жду с нетерпеньем. Буду встречать». (Из книги Ларисы Васильевой «Кремлевские жены». М., 1994).

 
Итак, Германия при издыхании, а в Петрограде жизнь налаживается. Эту раскладку ситуации в Питере необходимо принять во внимание, поскольку полагаю, что чем спокойнее становились письма Александра Гальперна к его будущей жене, тем нервознее становился Ленин и его ближайшие соратники, поскольку надежда на дальнейшее обострение социальной обстановки, которое могло привести к взрыву и возможности в неразберихе захватить власть, таяла просто на глазах. Путь в существовавшие в Питере органы власти был Ленину закрыт: кому он был нужен с его лозунгом немедленной социалистической революции, когда все собирались идти к социализму через буржуазные реформы и свободы, беря за идеал Французскую республику!
 
Нет, не валялась власть на дороге. За неё, действительно, шла ожесточенная борьба. Только не между большевиками и Временным правительством, а между Советами без ленинского участия и влияния и земскими комитетами без социалистических идей. Уже 5 марта 1917 года указом кн. Львова председатели губернских и уездных земских управ стали комиссарами Временного правительства, его полномочными представителями на местах. Впервые за свою историю земства официальным путем получили политическую власть и поставили деятельность Временного правительства на широкую демократическую платформу. Состав земств этого периода был представлен земскими служащими, врачами, адвокатами, учителями, инженерами, т.е. самыми широкими слоями российского среднего класса. Жизнестойкость земств заключалась в принципе самоуправления, т.е. в наличии собственных бюджетов. Земские комитеты и общественные исполнительные комитеты были достаточно сильным противником Советов.
 
Однако влияние Советов усиливалось в течение осени 1917 – начала весны 1918 годов, но только и эта власть не была большевистской. Абсолютное большинство в Советах принадлежало эсерам. О триумфальном шествии советсткой власти, т.е. распространении власти Советов в указанный период мы читали ещё в школе, и подавалось это как поддержка народом России Ленина и большевиков, что было самым бессовестным передергиванием карты. На тот момент власть в Советах большевикам ещё только предстояло захватить. Об этом, в частности, прозвучало в докладе И.Д. Петришиной «Начало деятельности большевистских Советов в Центральном Черноземье» на упомянутой липецкой конференции.
 
Что же до образа издыхающей Германии, то Владимир Агте в своих статьях несколько раз затрагивал вопрос о немецких деньгах, полученных Лениным. Хочу уточнить, что «деньги» могут быть предложены в разных формах.
 
В конце 80-х было очень много публикаций, касающихся событий 1917 года. Помню, что в одной из статей сообщались о том, что Ленин приехал в Петроград, имея в багаже договоренность с властями Германии о возможности вербовки немецких пленных, находящихся на территории России в отряды, которыми он мог распоряжаться по собственному усмотрению. Вот одна из форм «денег», причем, очень существенная форма. Подобные вербовки проводились большевистскими властями на протяжении всего периода Гражданской войны, и бывшие пленные получали наименование «красных интернационалистов», число которых за годы войны достигло очень большой величины (не хочу приводить эти цифры по памяти). Тема эта, насколько мне известно, замалчивалась или подвергалась самой безбожной фальсификации.
 
Однако понятно, что для начала реализации данного обещания Ленин, естественно, должен был стать хоть какой-нибудь властью. (Прямо, как сейчас: докажи, что ты годен выдвинуться в лидеры, и тогда тебе выделят финансирование). Время истекало, оставалось одно: осуществить наглый переворот, арестовать существующее правительство и провозгласить вместо него свое, самостийное «правительство», поставив себя во главе.
 
И каким же был первый документ, принятый этим «правительством»? Ну конечно, Декрет о мире! Только я не верю благочестивым рассуждениям о том, что этот документ был принят в заботе о русских солдатах, проливавших кровь на фронте. А вот в развале российской армии и дезорганизации Восточного фронта данный декрет сыграл свою роль. Впрочем, об этом много писали.
 
О чем писали меньше, так это о попытках Ленина развалить военную промышленность России, пользуясь тем же Декретом о мире. В одной из деловых поездок я была членом делегации, посетившей Ленинградский металлический завод. В 1917 году это было крупное предприятие, в состав которого входил Артиллерийский цех, выпускавший большую номенклатуру военной продукции для фронта. В заводском музее сохранились материалы с рассказом о том, что Декрет о мире использовался Лениным для пропаганды о прекращении выпуска военной продукции и переходе на выпуск продукции мирного назначения: вместо пушек – кастрюли или что-то в этом роде. Для осуществления этих «мирных инициатив» на заводы направлялись так называемые группы рабочего контроля, которые организовывали митинги, требовали отстранения «буржуазного» руководства, перевода производства на «мирные рельсы», короче, создавали хаос и пытались сорвать работу производства.
 
Как видите, совершенно четко прослеживается схема делового соглашения: мы тебе – солдат, а ты нам – развал фронта и «перековку» мечей на орала, то бишь, пушек – на кастрюли. В начале 90-х годов прошлого века такая система оплаты шла под названием «бартерного обмена».
 
Очень хорошими «деньгами» являются вовремя оказанные услуги в виде нажима на определенные политические группировки, перекрытие воздуха тем или иным политическим деятелям и пр. Как-то во время беседы со шведскими и финскими коллегами я услышала рассказ о том, как немецкая дипломатия вмешалась и надавила на Маннергейма, готовившего отряды российских военных, находившихся в Финляндии, для наступления на Петербург с целью освобождения его от большевиков. И вынудила Маннергейма отказаться от этого предприятия. В Финляндии до сих пор болезненной темой является Гражданская война 1918 года, разговоры о ней вспыхивают по самым разным поводам, и в этих разговорах можно услышать многое из того, чего нет в опубликованных материалах.
 
«Услуга» международного характера явно видна и в истреблении армии Юденича. Я не собираюсь погружаться в историю нашей Гражданской войны, приведу только несколько слов из уже упоминавшихся мемуаров Нины Мещерской-Кривошеиной, которая в декабре 1919 года сумела бежать из Петрограда в Финляндию, где в то время было немало офицеров
 

…армии Юденича, сумевших, кто по льду, кто в лодке перебраться в Финляндию, спасаясь от эстонцев, которые их всех, бывших офицеров Юденича, нещадно уничтожали, убивали, душили паром в банях… Они также рассказывали, как англичане, километров за 50 от Петрограда, завернули назад свои танки, от которых панически бежал петроградский гарнизон вместе с Троцким.

 
Так что «деньги» могут быть разными. Поэтому невозможно рассматривать Ленина как политика-маргинала – за ним на первых порах прихода к власти стояло государство. Именно благодаря этому его партии и удалось удержать власть. В противном случае остается лишь поднять руки к небу и воскликнуть «Чудо!»
 
Но чудес не бывает, по крайней мере, в политике. Осуществление проектов такого масштаба, какой реализовали большевики в России, только и возможно, если за проектом стоит государство, хотя бы в самом начале. Подобное мы наблюдаем сейчас (вдруг, откуда ни возмись появляется ни то временный, ни то переходный комитет, у которого появляются средства вести военные действия), так было и тогда. Но чтобы увидеть всю картину большевистского переворота целиком, нам придется поднять и собрать очень много материалов и источников. Пока такой источниковедческой базы у нас нет, соотвественно, имеется большая пестрота суждений относительно событий осени 1917 года.
 
Мне, например, абсолютно понятно, что слово «временный» применительно к первым документам после большевистского переворота (их можно было видеть в экспозиции филиала музея Ленина, в Мраморном дворце) было тактическим ходом Ленина. Этим как бы говорилось: вот видите, мы просто меняем негодное Временное правительство на другой Временный орган, вплоть до… Надо же было соблюдать приличия и придавать хоть какую-то видимость законности своим действиям. Ведь вряд ли это происходило от неуверенности большевиков удержать власть. Уж чего, а такого чувства у Ленина не было.
 
То же самое и о готовности Ленина разделить с кем-то власть. Обычная тактика. Ленин представлял тот тип политика, который властью ни с кем не делится, а идет на временные альянсы только для того, чтобы с помощью одних подавить сопротивление других. Это хорошо прослеживается во всех его действиях после большевистского переворота.
 
Нельзя путать социализм Чернова и программу строительства социализма Ленина. Разницу мне хорошо объяснил мой научный руководитель, бывший в юности большевиком-ленинцем самого крайнего толка. Я как-то приводила его воспоминания. Все политические силы России, включая самых левых, были нацелены на длительный путь к социализму. «А не сошел ли с ума наш старик?!» – таковой была первая реакция Бонч-Бруевича на призыв Ленина к социалистической революции в апреле 1917 года.
 
Так что «шествие под красными знаменами к социализму» у Чернова и других социалистов мыслилось ими как длительный процесс, начало которому виделось в реализации всех буржуазных реформ, а не в немедленном изнасиловании страны через террор, гражданскую войну, ограбление церквей и имущества граждан. В городе, где я живу, представители социалистической партии тоже любят ходить под красными знаменами и петь «Интернационал» даже на веселых банкетах, так сказать, перед едой. Но банки и заводы они от этого не национализируют.
 
Пора нам начать разбираться в этих «разницах» серьезно и основательно. Хотя будет непросто, поскольку в течение многих десятилетий отбор фактов происходил таким образом, чтобы показать людям только то, что желательно было показать с точки зрения тех или иных интересов. Причем эта селективность касалась не только советской историографии, но и западной. Создание существующих на сегодняшний день концепций событий 1917 года можно сравнить с выступлением иллюзиониста, который вытаскивал из тасуемой колоды карт именно тот туз, который был нужен.
 
Лидия Грот,
кандидат исторических наук
 
Перейти к авторской колонке
 

Источник: pereformat.ru

Приход к власти большевиков. Осенью 1917 г. Россия переживала острейший кризис: экономика оказалась в состояния паралича, обострился голод, национальные окраины не контролировались центральной властью, стачечное движение в городах, «крестьянская война» против частных землевладельцев, отказ многих провинциальных советов от сотрудничества с официальными властями, развал армии. Правительство (23 сентября Керенский сформировал 3-е коалиционное социал-либеральное правительство с преобладанием умеренных социалистов) утрачивало способность влиять на положение дел.

После упорной борьбы Ленину при поддержке Л.Д. Троцкого (многолетний оппонент Ленина в социал-демократическом движении, вступил в РСДРП/б летом 1917 г.) удалось навязать большевистскому руководству решение о взятии власти (видные деятели партии Г.Е.Зиновьев, Л.Б.Каменев и др. считали, что даже в случае успеха в столице удержать власть не удастся).

24-25 октября силы Военно-революционного комитета (ВРК) при Петросовете — гарнизон, матросы, «красная гвардия» — практически без сопротивления (Керенский покинул столицу) овладели стратегическими центрами города. Утром 25 публикуется воззвание о переходе власти к ВРК. В ночь с 25 на 26 октября в зимнем дворце были арестованы министры. В это же время работавший II Всероссийский съезд Советов, на котором большинство составляли большевики (их поддерживали «левые эсеры», отколовшаяся часть партии, выступающие за переход власти к советам), провозгласил установление советской власти в России. Было сформировано советское правительство — Совет народных комиссаров — во главе с Лениным, в состав которого вошли большевистские руководители — А.И.Рыков, И.В.Сталин, Л.Д.Троцкий и др.

Поскольку к власти пришли силы, исповедующие социалистическую доктрину, победившая революция может быть определена как социалистическая.

Причины победы большевиков: — лидерство Ленина, разработавшего стратегию взятия власти;

— политико-организационное единство большевистской партии (не смотря на разногласия в руководстве) в общероссийском масштабе;

— резкое ослабление консервативных сил после падения монархии;

— противоречия в социал-либеральном блоке;

— неукорененность либеральных ценностей в массовом сознании, следствие политической слабости политически малоопытной буржуазии и стойкости общинного менталитета;

— разрушительное воздействие на социально — экономическую сферу военных действий;

— соответствие большевистской платформы доминирующим антивоенным и уравнительно-коллективистским  настроениям в обществе, позволившее им «оседлать» стихийное движение масс.

Приход к власти «социалистических модернизаторов» большевиков с программой ликвидации краеугольных институтов цивилизации (право собственности, товарно-денежные отношения, разделение властей и т.д.) означал «цивилизационный» реванш традиционалистских сил, не принимавших траекторию развития, заложенную петровскими преобразованиями. Преодолеть культурный раскол между элитой и низами общества дореволюционной России не удалось.

Первоочередные мероприятия Советского режима. Действия победителей определялись доктринальными (вытекающими их программных целей) и ситуативными (определяемыми складывающейся обстановкой) факторами.

На рубеже 1917-1918 гг. большевикам, используя перевес в политизированной части общества и выжидательную позицию большинства россиян (разгон большевиками в январе 1918 г. демократически избранного Учредительного собрания, подавляющим большинством голосов отказавшегося признать новый режим, не вызвал серьезной реакции в обществе), в относительно мирных внутренних условиях удалось:

— утвердить советскую власть  в провинции (октябрь 1917-март 1918 гг.);

— вывести страну из Мировой войны (З марта 1918 г. в Бресте был заключен сепаратный мир с Германии на тяжелых для России условиях, позволивший сохранить большевистскую власть);

— начать осуществление ситуативных (борьба с голодом) и доктринальных мероприятий. На основании Декрета о земле II съезда Советов, учитывающего крестьянские требования эсеровского толка, проводилась конфискация частновладельческих земель с передачей крестьянам в уравнительное землепользование, национализация (передача в собственность государства) всей земли и недр; началась национализация в сфере промышленности и финансов.

Принятием «Декларации прав и трудящегося и эксплуатируемого народа», развитой и закрепленной Конституцией Российской Советской Социалистической Федеративной Республики (РСФСР) летом 1918 г. (оформившей построение власти в виде системы мастных съездов советов, венчаемой Всероссийским съездом, формирующим правительство), началось оформление  основ государственности «трудящихся»: диктатура пролетариата в форме советов, в течение переходного периода от капитализма к социализму ликвидирующая частную собственность.

 

Источник: histor-ru.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Adblock
detector