Представители антинорманской теории

Антинорманская теория происхождения государства у славян

Антинорманнская теория происхождения
Антинорманнская теория происхождения

Споры о правоте двух антинорманской и норманнской теорий возникновения Древней Руси продолжается не одну сотню лет. Основной причиной появления норманнской теории, по которой появление великого славянского государства является заслугой норманнов (скандинавов) и варягов, является упоминание этого факта в одной из древнейших летописей, текст которой рассказывает о призвании на княжение троих братьев-варягов. Появившаяся со временем теория основывается, таким образом, на невозможности организации государства славянскими племенами.


Кроме того, также существует в научном мире и другая версия распространения вышеописанной теории. Её суть заключается в том, что распространение норманнской теории, в первую очередь, имело политические причины. В восемнадцатом веке, во время «бироновщины» большинство важных постов в государственной структуре занимали немцы-дворяне.

Поэтому, не стоит исключать возможности того, что распространение теории преследовало цель укрепить «ущербность» восточных славян и утвердить превосходство над этими племенами норманнов, которые не только сформировали государство Киевская Русь, но и привили диким племенам культуру.

Схема: основные теории образования древнерусского государства

Схема: основные теории образования древнерусского государства
Схема: основные теории образования древнерусского государства

“Повесть временных лет” и антинорманнская теория

Согласно содержанию «Повести временных лет», которая на сегодняшний день считается важнейшим историческим источником, в 862 году славянскими племенами были призваны варяги с дружинами. Это были три брата: Трувор, Рюрик, а также Синеус. Стоит отметить, что основателями этой норманнской теории сегодня считаются исследователи Миллер и Бейер.


Как часто бывает в истории, в противовес норманнской теории возникновения русского государства вскоре появилась и антинорманская теория. И хотя её формирование было продиктовано во многом патриотическими чувствами тех, кто пытался оспорить норманнскую теорию – она также подкреплена фактами.

Противники норманнской теории происхождения государства

В числе самых упорных противников норманнской теории были Ломоносов и Татищев. В своих работах Михаил Ломоносов не один раз говорил о идеях норманнской теории появления Древней Руси как о нелепице и кощунстве по отношению к уровню развития славянских племён в тот далёкий исторический период.

Выступая одним из зачинателей данной полемики, Ломоносов настаивал, что для формирования государства, в первую очередь, необходимы объективные причины, формирующиеся не за одну сотню лет и, что предпосылки к этому не могут появиться спонтанным образом.

Основные аргументы сторонников антиронорманнской теории происхождения государства

Фактически, речь идёт о состоянии зрелости общества, а также о наличии причин, которые имеют внешне и внутриполитический характер. Вот лишь некоторые приводимые Ломоносовым аргументы (хотя некоторые из них позже были развенчаны) антинорманской теории:


  • Русы получили своё именование по название одной из рек – Рось.
  • Название государства Пруссия сформировалось из-за неправильного произношения людей там проживающих (то есть, пруссов). На самом же деле пруссы – это поруссы. То есть, люди, живущие рядом с русами.
  • Территории, где проживали славяне назывались у норманнов «Градорика», что можно перевести как государство городов. А в тот период крупных городов у норманн не было.
  • Призванные славянскими племенами варяги на самом деле имели новгородское происхождение. По утверждениям самого Михаила Ломоносова дочь новгородского старосты ранее была выдана замуж за варяжского князя и именно в этой семье были рождены Трувор, Рюрик и Синеус.

При этом, стоит отметить, что в первых летописях действительно упоминается, что к 862 году у славян было собственное государство. Так, в германских записях можно найти упоминание о том, что, начиная с 839 года русских князей именуют царями (хаканами). А историк-исследователь Седов заявлял, что само слово «Русь» имеет иранские корни, а первое русское государство располагалось между Днепром и Доном.

В девятнадцатом веке антинормандскую теорию стал защищать Иловайский, большинство работ которого были направлены на поиск фактов недостоверности истории о призвании на княжение нормандцев. Советские исследователи Тихомиров и Лихачёв открыто заявляли о возможности фальсификации ранних сведений и о внесении в летописи этой истории позже, чем её датируют. Согласно утверждениям Шахматова, дружины варягов после их перехода в южные земли и начали называться Русью.


Также, отметим, что не только отечественные историки выступали против устоявшейся норманнской теории происхождения первого русского государства. Многие зарубежные исследователи также внесли в полемику массу дельных фактов и домыслов.

На сегодняшний день позиции антинорманской и норманнской теорий начали стремительно сближаться. При этом, однозначной версии до сих пор не существует.

Одним из последних доводов стало то, что на десять тысяч километров территорий на которых проживали славяне существует лишь пять норманнских географических названий.

Таблица: антинорманнская или “почвенная” теория происхождения государства и у славян

Таблица: антинорманнская теория
Таблица: антинорманнская теория

 

Источник: fox-calculator.ru

Суть теории

Рассмотрим краткую суть норманнской теории, которая сегодня преподносится в большинстве учебников истории. По ней еще до образования древнерусского государства славянские племена можно было условно разделить на две группы:

  • Северные — платили дань варягам
  • Южные — платили дань хазарам.

В 859 году новгородцы изгнали варягов и все северные племена стали находиться в подчинении у старейшины Гостомысла. По некоторым источникам этот человек был князем. После смерти Гостомысла началась междоусобная война между представителями северных племен, в результате чего было принято решение послать гонцов к сыну варяжского конунга (князя) и дочери Гостомысла Умилы — Рюрику. Вот как говорится по этому поводу в летописи.

Земля наша велика и обильна, но наряда в ней нет. Да поидите княжить и володеть нами.

Летопись о призыве Рюрика

Рюрик пришел в Новгород Так началось правление династии Рюриковичей, которое длилось более 5 столетий.

Зарождение теории

Возникновение норманнской теории относятся 18-му столетию, когда в Российской Академии Наук (РАН) появился целый ряд немецких профессором, которые и сформулировали эту теорию. Ключевую роль в создании теории норманнского происхождения Русского государства сыграли Байер, Шлецер и Миллер. Именно они создавали теорию неполноценности славян как нации, которая не способна на самостоятельное управление. Именно при них впервые появились записи в старых летописях, на основании которых строилась норманнская теория. Их не смутило, что теории иностранного происхождения государства есть практически у всех европейских стран. Вообще это был первый в мире случай, когда историю страны писали иностранные историки. Достаточно сказать, что активным противником норманнской теории выступал Михаил Ломоносов, у которого часто споры с немецкими профессорами заканчивались дракой.

Спорные стороны теории


Норманская теория обладает огромным количеством слабых мест, которые позволяют усомниться в правдивости этой теории. Ниже приведена таблица, в которой представлены основные вопросы к данной теории и ее основные слабые моменты.


Таблица: Спорные вопросы норманнской и антинорманнской теории
Спорный вопрос В норманнской теории В антинорманнской теории
Происхождение Рюрика Был норманном, скандинавам или немцем Выходец из Южной Прибалтики, славянин
Происхождение слова “Русь” Скандинавского происхождения Славянского происхождения от реки Рось
Роль варягов в становлении государства Русское государство было создано варягами У славян уже существовала система управления
Роль варягов в развитии общества Большая роль Незначительная роль, поскольку варяг в стране было мало
Причины приглашения Рюрика Славяне не способны к самостоятельному управлению страной Пресечение династии в результате гибели Гостомысла
Влияние на славянскую культуру Большое влияние в развитии ремесел и земледелия Варяги находились на низшем уровне развития и положительного влияния на культуру оказать не могли
Славяне и Русы Разные племена Одно и тоже племя

Суть иноземного происхождения

Сама идея иноземного происхождения власти не является уникальной в рамках норманнской теории, поскольку в большинстве европейских стран существуют легенды об иностранном происхождение власти. Например, Видукинд Корвейский о происхождении английского государства, рассказывал, что бритты обратились к англосаксам и призвали тех править. Вот слова из летописи.

Землю великую и пространную, множеством благ обильную, вручаем вашей власти.

Хроника Видукинда Корвейского

Обратите внимание насколько слова в летописях английской и русской похожи между собой. Я не призываю вас искать заговоры, но схожесть в посланиях очевидна. И подобные легенды иноземного происхождения власти, когда народ обращается к иностранным представителям с просьбой прийти и править, характерны практически для всех народов, населяющих Европу.


Варяги плывут на лодке

Примечательным является и другой факт — сведения в летописи, в результате которой в дальнейшем была сформирована краткая суть норманнской теории, изначально передавались устно, а в письменной форме появились только при Владимире Мономахе. Как известно Мономах был женат на английской принцессе Гите. Этот факт, а также фактически дословное совпадение текста в летописях, позволяет многим современным историком говорить, что истории об иноземных правителях являются выдумками. Но зачем это было нужно в те времена, в частности Владимиру Мономаху?  Есть два разумных ответа на этот вопрос:

  1. Усиление авторитета князя и возвышение его над всеми остальными людьми в стране.
  2. Противостояние Руси и Византии. Приходом первого русского правителя с севера Владимир Мономах подчеркивал, что у этого государства нет ничего общего с Византией.

Состоятельность теории

Если рассматривать норманнскую теорию не с точки зрения предрассудков, а только на основании фактов, которые есть в арсенале современной истории, как науки, то всерьез рассматривать данную теорию нельзя. Иностранное происхождение государства это красивая легенда, но не более того. Если рассматривать классическую сторону данного вопроса, то получается, что у славян не было вообще ничего, Но после того как в стране появился Рюрик появилась Киевская Русь и началось развитие государственности.


Прежде всего я хочу отметить факт того, что у славян еще до прихода Рюрика были свои города, своя культура, традиции и обычаи. У них была своя, пусть и не самая сильная, армия. Славянские торговцы и купцы были известны и на Западе и на Востоке. То есть это были признаки зарождения государственности, которые могли появиться только при условии, что народы, населяющие территорию восточно-европейской равнины, отлично развивались и до прихода варяг.

Противостояние с Византией

На мой взгляд одно из лучших доказательств того, что норманнская теория является неполноценной, есть факт противостояние Руси и Византии. Если верить Западной теории происхождения Российского государства, то в 862 году прибыл Рюрик и с этого момента началось образование государства и развитие славян как нации. То есть на момент 862 года страна должна находиться в таком плачевном состоянии, что она вынуждена обратиться к иностранному князю, чтобы тот пришел править. При этом уже в 907 году князь Олег, которого назвали затем Вещим, штурмом берёт Царьград, столицу Византийской империи. Это было одно из мощнейших государства того времени. Получается что 862 году у нас не было ни государство не задатков для основания этого государства, а всего через 45 лет Русь в войне побеждает Византию.


Поход Олега на Византию

Тут есть два разумных объяснения происходящему: либо войны с Византией не было, либо у славян было мощное государство, истоки происхождение которого скрываются до сих пор. С учетом того, что существует огромное количество фактов, указывающих на достоверность войны Руси и Византии, в результате чего в 907 году штурмом был взят Царьград, получается, что норманнская теория это абсолютная выдумка и миф. Именно так к ней и нужно относиться, поскольку сегодня нет ни одного реального факта, который может использоваться в защиту данной теории.

Скажите, что 45 лет это достаточный срок для формирования государства и создания сильной армии? Допустим, хотя в реальности этого сделать невозможно. Ещё 866 году (прошло всего 4 года с приглашения Рюрика) Аскольд и Дир организовали поход на Царьград, в ходе которого сожгли всю провинцию этого города, а столица Византийской империи была спасена только из-за того, что русская армия была на легких лодках, а начался сильный шторм, в результате которого большинство лодок были уничтожены. То есть только из-за неподготовленности данного похода Царьград уцелел.

Основатели теории и роль Татищева

Авторы норманнской теории и ее основоположники:

  • Василий Никитич Татищев (1686-1750), русский историк. Считается основоположником теории.
  • Миллер Герард Фридрих (1705-1783), немецкий историк. Переехал в Россию в 1725 году. Известен тем, что собрал копии документов по русской истории (подчеркиваю — копии).
  • Шлецер Август Людвиг (1735-1800), немецкий историк. Работал в России с 1761 по 1767 году, а с 1769 — почетный член РАН. Известен изучением “Повести временных лет”.
  • Байер Готлиб Зигфрид (1694-171738), немецкий историк, основоположник норманнской теории. С 1725 года член РАН.

Миллер, Шлецер и Байер

Уникальный случай — историю одного государства пишут историки из другого государства. Нашу историю писали немцы и удивительным образом у Рюрика обнаруживаются немецко-скандинавские корни. Но “наши немцы” подстраховались и в своих работах ссылались на Татищева — дескать, русский историк заложил фундамент теории, а они уже ее доработали.

Проблема Татищева в этом вопросе важна, поскольку его имя часто используется для обоснования скандинавского происхождения Руси, Я не буду детально вдаваться в эту тему, поскольку это история для целого научного изложения, скажу только основные вещи. Во-первых, “история Татищева” была издана после смерти автора. Более того, оригинал (рукописи) были утеряны и после восстановлены Миллером, который и стал редактором и издателем книги. То есть, когда мы говорим об истории Татищева, то должны понимать, что все материалы опубликованы Миллером. Во-вторых, все материалы опубликованы без исторических источников!

Получается, что книга, по которой немцы выдвинули норманнскую теорию, хотя в ней и указан автором Татищев, была опубликована самими немцами и без каких-либо ссылок на исторические источники.

Проблемы антинорманнской теории

Норманнская теория, кратко которую мы рассмотрели выше, не является бесспорной и в ней огромное количество слабых мест. Позиции антинорманнской теории сегодня также вызывают споры, поскольку в попытках опровергнуть скандинавский вариант происхождения российского государства некоторые историки еще больше запутывают и без того сложную тему.

Основные проблемы антинорманнской теории таковы:

  • Происхождение названия “Русь”. Есть 2 версии происхождения слова: северное и южное. Антинорманны полностью опровергают северное происхождение слова, хотя обе версии являются спорными.
  • Отказ отождествлять Рюрика Новгородского и Рерика Ютландского, несмотря на то, что многие западные хронологические источники находят удивительные параллели между этими персонажами.
  • Построение теории на численном меньшинстве варяг, в результате чего они не могли существенно повлиять Древнюю Русь. Логика в этом утверждении есть, но нужно помнить, что элиту войска древней Руси составляли варяги. Более того, зачастую судьба страны и народа зависит не от большинства, а от сильного и более перспективного меньшинства.

Михаил Ломоносов

При этом антинорманнская теория в постсоветский период активно развивается. Разумеется, проблем в этом развитии хватает, но важно понимать, что норманнская и антинорманнская теории являются крайними точками, олицетворяющими диаметрально противоположные точки зрения. Истина же, как известно, находится где-то посередине.

Осталось отметить, что главные представители антинорманнской теории это: М.В. Ломоносов, С.А. Гедеонов. Критика норманнской теории шла главным образом от Ломоносова, поэтому большинство современных историков ссылаются на его труды.

Популярные статьи:


Список правителей России

Полтавская битва

Путь из варяг в греки

Император Павел 1

Общественный строй у славян

 

Последние добавления:

Источник: istoriarusi.ru

«Открою непосвященным, что «профессиональные круги» так до сих пор не определились даже в том, в какой форме совершалось пришествие «скандинавов» в Восточную Европу. Одни говорят: это было завоевание, завоевательная экспансия. Ну, да — , запальчиво возражают другие. – Что же они так втемную завоевали, что ни в одном источнике не отметились?! Нет, это были миграции колонистов из Средней Швеции (она же прибрежная полоса Рослаген, она же – Упсальский лен в Свеяланде).
Поскольку великая миссия «скандинавов» в Восточной Европе ни в каких письменных источниках не отразилась, то в работах современных норманистов образ «скандинавов», вызываемый исключительно силой воображения, представлен большим многообразием видов…» http://www.apn.ru/publications/article29376.htm

Многие норманисты любят ссылаться на данную работу Д.А. Авдусина, якобы она подтверждает их наглую ложь о значительном влиянии "скандинавов" на развитие государственности в Древней Руси IX-XI в.в., но выбирают только удобные им строки из неё, поэтому лучше выделить текст, который они так ловко пытаются не замечать. Сразу надо уточнить, что в то время Д.А. Авдусин ещё не был знаком с исследованиями шведских археологов о том, что постоянно упоминаемый норманистами Рослаген (ruotsi) просто не существовал ещё в те времена, поскольку находился в подводном состоянии и, кстати, данная работа направлена им на предотвращение попыток "вульгарного" ненаучного отрицания со стороны некоторых антинорманистов. Для более удобного поиска — красным — полная поддержка Авдусиным антинорманизма, синим — прорехи, позволяющие с его точки зрения норманистам заниматься своим шулерством.

Источник: Вопросы истории. № 7. – 1988 (стр. 23-34)

Вряд ли может удовлетворить положение, сложившееся в историографии. Критике и характеристике взглядов норманистов, отдельных работ норманистского толка уделялось и уделяется в нашей стране много внимания. Развитие же антинорманизма как точки зрения, которой ныне придерживается подавляющее большинство историков-марксистов, а также немало буржуазных ученых, практически не изучено. И если возникновение его прослежено1, то дальнейшая судьба на протяжении XIX – начала XX в. осталась вне сферы внимания историографов, а современному его состоянию посвящена лишь статья И. П. Шаскольского2, который приходит к мало оправданному выводу о деградации и "смерти" антинорманизма. Очевидно, что и "умерщвление" антинорманизма, и продолжающиеся рецидивы выступлений с его позиций, – все это последствия неразработанности вопроса о методологической сущности современного антинорманизма и его отличии от антинорманизма предшествующего времени.

Глубоко эмоциональное выступление М. В. Ломоносова против "варяжской" теории образования Древнерусского государства было, как справедливо отметил М. А. Алпатов, в больше степени патриотической реакцией на общую ситуацию в России, сложившуюся в годы биронщины, нежели результатом специального изучения источников или новой, отличной от его оппонентов методологии истории3. Критика Ломоносова была в первую очередь направлена против первых историков – членов Российской Академии наук Г. Ф. Миллера и Г. З. Байера, которых не совсем справедливо (аналогичные взгляды высказывались и до них) считают основоположниками норманизма. Их выводы строились на основе изучения источников, но опирались на единственно возможную в то время методологию и представления об общественном развитии: идеалистическое понимание хода истории как результата деятельности отдельных исторических лиц. Эти лица – Рюрик и его братья, Олег, Игорь – были прямо названы в древнерусских, абсолютно надежных по тогдашним представлениям, источниках; там же сообщалось и об их "варяжском" происхождении, и это определило представления Байера и Миллера о начальных этапах развития Древнерусского государства4. Добросовестное следование за сообщением памятника – при отсутствии критического источниковедения – было единственно возможной методикой построения тогдашних концепций.

Однако если Байер и Миллер сами не преследовали антирусских целей, то и до их трудов, и позднее норманизм отчетливо проявил свою политическую тенденциозность. Еще в 1613 г. в записке, подготовленной к переговорам между шведским и новгородским посольствами и опубликованной в 1671 г. под названием "Шведы в России", Ю. Видекинд так обосновывал "законность" территориальных притязаний к России: "Новгородцы знают из своей истории, что у них некогда был великий князь из Швеции по имени Рюрик, и было это за несколько столетий до того, как Новгород был подчинен Москве". К подобной аргументации прибегли и другие шведские историки5.

Построение Байера и Миллера долгое время влияло на дальнейшее исследование ранней истории России как внутри страны, так и за рубежом. Плодотворность выдвинутых ими принципов исследования источников, постановка вопроса о тесных связях Руси со Скандинавией и Византией, об основах древнерусской государственности (пусть не всегда верно и не полностью решенных) открыли перспективы развития исторической науки в данной области во второй половине XVIII – первой половине XIX века. Развитие и углубление, подчас пересмотр их построений, поиски свежих материалов и их интерпретация, постановка новых проблем и их решение свидетельствовали о научной продуктивности норманистской школы вплоть до начала XX века. В то же время прямолинейное истолкование и упрощение их выводов чем дальше, тем больше стали использоваться в антирусских, сугубо политических и далеких от науки целях. Особенно отчетливо эта спекуляция норманизмом проявилась после Октябрьской революции в работах советологов.

В отличие от норманизм антинорманизм XVIII-XIX вв., не имевший сторонников среди ведущих историков, влачил жалкое существование. Он поддерживался не столько оригинальными изысканиями, сколько славянофильскими настроениями. Его немногочисленные сторонники вплоть до второй половины XIX в. ограничивались "топтанием на поле противника". Антинорманисты того времени не противопоставляли собственных концепций норманистским, не вводили в научный оборот новые источники. Они стремились лишь к логическому опровержению основных положений норманистов. Исходя из тех же методологических предпосылок, антинорманисты сосредоточили свое внимание на этносе варягов и Рюрика, поскольку возможность основания государства в результате единовременного акта одним лицом или группой лиц сомнений не вызывала. Они полагали, что любое нескандинавское происхождение Рюрика предпочтительнее для русского национального самосознания. Эта в большей или меньшей степени осознанная предпосылка вызвала к жизни большое количество сочинений, практически не имевших научной ценности6 и фактически дискредитировавших антинорманизм.

Исключением явился труд С. А. Гедеонова7. Частично собрав новые, частично переоценив уже известные письменные свидетельства, он попытался доказать идентичность варягов и прибалтийских славян. Несмотря на спорность многих его толкований, особенно лингвистических, и неаргументированность ряда положений, работа Гедеонова сыграла большую роль. Он отметил, что норманисты нередко некритически и произвольно интерпретируют сведения источников, которые на самом деле не дают оснований для категоричных выводов. Он верно указал на необоснованность отнесения многих славянских слов к скандинавским заимствованиям (хотя предложенные им альтернативные этимологии во многих случаях фантастичны). Наконец, он продемонстрировал этническую неоднородность "варягов", под которыми обычно понимали шведов, подорвав тем самым убежденность в значении самого слова, традиционно считавшегося этнонимом.

Наиболее сильной и продуктивной оказалась критическая сторона труда Гедеонова. Собственное построение, основанное на сопоставлении и отождествлении корней рус-, руг-, рут-, широко представленных в европейской этнонимике (этноним "рутены", в частности, засвидетельствован еще в античное время), привело его к выводу о прибалтийско-славянском происхождении "руси" упоминаемой в Повести временных лет, и соответственно о создании Древнерусского государства выходцами из поморских славян. Как писал В. А. Мокшин, работа С. А. Гедеонова – единственная среди антинорманистских – нанесла существенный удар норманизму, указав на его слабые стороны8.

Во второй половине XIX в. в связи с развитием славянофильства число антинорманистских работ растет, однако их методологический и источниковедческий уровень остается прежним. В большинстве своем их отличают наивность и непрофессионализм. Более того, в них по-прежнему повторяется пройденное и отсутствуют продуктивные идеи. Основным вопросом для антинорманистов по-прежнему являлось определение этнической принадлежности Рюрика, руси, варягов, главной источниковой базой – письменные источники, методикой – этимологические конструкции.

Критика Гедеонова и распространение позитивизма дали существенный стимул дальнейшему развитию норманизма. В научный оборот были введены новые группы письменных источников (в том числе восточные), сообщения которых, с одной стороны, подтверждали активное участие скандинавов в политической жизни Руси, с другой – поднимали многие вопросы, прямо с норманнской проблемой не связанные. Центр тяжести исследований переместился на экономическую историю Руси – торговлю, возникновение и развитие городов, формирование государственных учреждений и др. Отмечая значительный вклад скандинавов в развитие экономики (торговля) и политических институтов Руси и признавая скандинавами Рюрика, русь и варягов, т. е. в прямолинейном толковании являясь норманистами, крупнейшие историки того времени (С. М. Соловьев, В. О. Ключевский и др.) радикально расширили круг изучаемых проблем, среди которых норманнская уходит на задний план как якобы решенная и более не представляющая научного интереса. Публикация на русском языке (после английского, немецкого и датского изданий) труда В. Томсена, подытожившего филологическую аргументацию норманистов9, завершила "филологический этап" развития этой школы. В то же время исследование проблематики, прямо не связанной с норманнским вопросом, заложило основы для становления научного антинорманизма. Существенный вклад в этот процесс внес А. А. Шахматов, который, в целом разделяя позицию норманистов, однако обосновал вывод о позднем включении в летопись легенды о призвании варягов, тем самым поставив под вопрос достоверность ее исторического содержания10.

Укрепление норманизма в самом конце XIX в. и начале XX в. было связано со все более частым обращением к археологическим аргументам. Раскопки ряда памятников со значительным вкраплением скандинавских элементов (Владимирские курганы, Гнёздово, Михайловское под Ярославлем и др.) дали новый богатый материал, казалось бы, подтверждавший ведущую роль норманнов на Руси. Методика определения этнической принадлежности погребенного (а исследовались в основном именно захоронения) была тогда менее совершенна, чем ныне, что порождало ложное представление о преобладании скандинавских вещей в некоторых памятниках. Видный археолог А. А. Спицын поэтому имел известное основание заявлять о "многочисленных норманнах" в русской истории: "Это и властители, и носители новых исторических задач, и представители блестящей для того времени внешней культуры. Норманны произвели могущественный переворот в жизни кривичей"11.

Столь же преувеличенная  оценка места скандинавов в истории Древней Руси и ее культуре содержалась и в трудах Т. Арне, сыгравших не меньшую роль в сложении норманизма XX в., чем книга В. Томсена. Крупный шведский археолог изучил русский язык, чтобы свободно пользоваться литературой, объездил главные музеи России, где хранились интересующие его находки, и собрал огромный материал, который изложил в книге "Швеция и Восток", сопроводив его историческими выводами12. Арне видел проблему значительно шире, чем историки и филологи – норманисты. В его работе наряду с картиной интенсивного и разностороннего влияния Швеции на Русь был поставлен вопрос (впервые в историографии) об "Обратных" влияниях Востока (Византии, Руси, арабского мира) на Скандинавию. Однако этот аспект его труда прошел малозамеченным и не получил развития в ближайшие десятилетия13, обильная же археологическая аргументация в пользу норманской теории образования Древнерусского государства произвела сильное впечатление на научную общественность14, тем более, что тогда даже археологам были видны далеко не все недостатки доводов, логических построений и фактологии Арне.

Спустя 16 лет на чашу весов норманизма легла книга В. И. Равдоникаса "Норманны эпохи викингов и Приладожье"15. В своих общих оценках приближаясь к Арне, он поддержал его утверждение о существовании в Гнёздове скандинавской колонии и вместе с тем развил его точку зрения на погребальный обряд как весьма важный аргумент в определении этноса погребенных. Конкретизировать это положение пытался и Ю. В. Готье. Археологические изыскания, дополнившие филологические, казалось, закрыли "Норманскую проблему", тем более что даже такой крупный ученый, как Готье, заявил, что норманский вопрос "решен в пользу норманистов"16.

Новый этап антинорманизма начался со становлением в советской историографии марксистской методологии и пересмотром на ее основе проблемы образования Древнерусского государства. Впервые за двухсотлетнее существование антинорманизм был поставлен на прочную, отличную от норманизма, методологическую основу: историко-материалистическую теорию происхождения классов и государства. В рамках этой теории норманистской объяснение создания Русского государства скандинавами утратило смысл и историческое содержание. Конкретное же обоснование и детализация процессов становления восточнославянской государственности были достигнуты в результате интенсивных археологических раскопок, в первую очередь в трудах А. В. Арциховского, В. И. Равдоникаса, П. Н. Третьякова, Б. А. Рыбакова.

Арциховский, проделав огромную источниковедческую работу, показал, что центр производства многих вещей, считавшихся скандинавскими (например, мечей), лежал вне Скандинавии, что ряд предметов вооружения (например, кольчуга) в Скандинавии практически отсутствует, что большинство наконечников стрел и копий, а также шлемов русских воинов имеют русское происхождение. Это был по существу первый в советской литературе источниковедческий анализ археологических материалов эпохи образования Древнерусского государства. На этом основании Арциховский по-новому поставил и решил норманский вопрос совсем не "в пользу норманнов"17, как его учитель Готье. Впервые в антинорманизме Арциховский широко и конкретно поставил вопрос о роли варягов в Древней Руси. Он охарактеризовал социальный облик общества, археологические памятники которого изучил, и пришел к выводу, что скандинавские захоронения в Гнёздове, в ярославских и владимирских курганах единичны и принадлежат соратникам русских дружинников, о которых часто писал летописец18. Однако работы Арциховского не были свободны от предубежденности. Степень изученности археологических материалов была в то время невысокой, в большинстве своем они не были опубликованы. В результате Арциховский не увидел скандинавских элементов, например, в Большом кургане Гнёздова и в Черной Могиле, преуменьшал в целом роль скандинавов в жизни Руси.

Не менее существенный вклад в антинорманизм был внесен и трудами других советских археологов, прямо, казалось бы, не связанных со скандинавскими древностями. Исследованиями материальной культуры восточных славян накануне образования Древнерусского государства, ремесленного производства, сельского хозяйства в Древней Руси был выявлен относительно высокий уровень развития восточнославянского общества. Во-первых, он в целом не уступал степени развитости скандинавского, особенно древнешведского общества, и этот вывод подрывал убежденность норманистов в культурном превосходстве скандинавов над славянами. Во-вторых, работы В. И. Равдоникаса, П. Н. Третьякова, Б. А. Рыбакова, С. В. Киселева и др. свидетельствовали о том, что к IX-X вв. восточные славяне по своему экономическому и социальному развитию находились на стадии сложения государства19.

Эти выводы археологов заложили прочную основу для конкретно-исторического исследования процессов образования Древнерусского государства, проведенного Б. Д. Грековым. Он писал: "Мы… привыкли в этот период нашей истории больше обращать внимания на пышный рост торговых оборотов по великим водным путям, где на первом месте всегда стояло золото, серебро и другие ценности. Этот блеск часто мешал исследователям видеть подлинную сущность хозяйственной базы общества"20. Изучая экономические аспекты жизни восточных славян, Греков обосновывал земледельческий характер Русского государства формировавшегося на протяжении нескольких веков, и оценивал роль норманнов лишь как вспомогательную.

Еще в первом издании своего труда по истории Киевской Руси Греков дал объективную, антинорманистскую по сути характеристику места скандинавов в истории Руси: "Варяги в истории Киевского государства играли далеко не главную роль. Они безусловно подчинились производственным отношениям местного общества, растворились в нем. Варяги – лишь эпизод в истории общества, составившего Киевское государство"21. Впрочем, в этом и двух последующих изданиях своего труда (третье вышло под названием "Киевская Русь") Греков не стремился преуменьшить деятельность скандинавов на Руси. Он полагал установленным северо-германский этнос варягов и, возможно, скандинавское происхождение названия "русь" (в отличие от южнорусского корня рос-), отмечая возможность как этнической, так и социальной его интерпретации. Подвергая сомнению точность всех деталей в легенде о призвании варяжских (скандинавских) князей, он не видел необходимости отвергать ее целиком, т. к. за ней, по его мнению, стоит исторический факт, имеющий много аналогий как в истории Руси, так и других стран, в том числе славянских22.

Сходную позицию занимали в то время и другие советские историки и археологи. М. И. Артамонов утверждал, что в IX-X вв. славяне и скандинавы стояли примерно на одном уровне развития, и поэтому варяги не могли принести на Русь более высокую культуру, а тем более государственность. Попадая на Русь, они включались в ее социально-политическую жизнь23.

Основные выводы своих исследований применительно к норманскому вопросу Греков очень кратко сформулировал в своей статье по поводу резко пронорманистского выступления Арне. В ней он вновь подчеркнул, что "образование государства есть не внезапное происшествие, а процесс, причем процесс длительный. Этот процесс заключается в образовании наиболее сильного экономически и политически класса, который берет в свои руки власть над массой населения, организует эту массу"24. При этом позицию Грекова отличала та же сдержанность и объективность и в это, уже существенно изменившееся время, условиями которого, видимо, можно объяснить его умолчание об этносе варягов, руси, первых русских князей.

Однако во второй половине 1940-х – начале 1950-х годов происходит отступление от научной объективности грековского антинорманизма. Развернувшаяся в условиях "холодной войны" борьба с "преклонением перед иностранщиной" потребовала исторического обоснования необязательности и, более того, вредности внешних воздействий и влияний, самодостаточности и приоритета русского общества. Господство марровской теории автохтонности и изолированности восточнославянского общества от окружающего мира не замедлило проявиться в резком повороте к антинорманизму XVIII-XIX вв.25, вопреки огромному количеству хорошо известных фактов; вошла в силу "южнорусская" (среднеднепровская) этимология названия "русь", для чего пришлось пренебречь данными лингвистики о различном происхождении корней рус- и рос-26; возродились поиски нескандинавского этноса варягов; произвольно интерпретировались хорошо известные сведения письменных источников, в частности Бертинских анналов, "росских", т. е. скандинавских, названий днепровских порогов в сочинении Константина Багрянородного и пр.

Особую остроту норманскому вопросу в древнерусской истории (а не "византийскому", например, или "тюркскому") придавала в это время активная политическая спекуляция на норманизме в фашистской Германии. В своих крайних проявлениях (как объяснение якобы низкого уровня развития славянских народов, их прирожденной неспособности к политическому и социальному действию, выразившейся в неумении создать государство) норманизм был широко использован идеологами фашизма для обоснования расисткой политики в отношении славян27.

Соединение внутри- и внешнеполитических причин привело к бурному подъему антинорманизма, причем в его максимально упрощенном, "вульгарном" понимании, к возврату от научного антинорманизма Грекова к славянофильскому антинорманизму С. Шелухина и Д. И. Иловайского. Скрытым и тщательно завуалированным упреком в методологической несостоятельности антинорманизма этого толка являются слова Грекова о "наивных представлениях" русских летописцев, полагавших, что государство может быть создано "отдельными героями"28 – ведь именно это же "наивное представление" неосознанно лежало в основе вульгарно-антинорманистских концепций конца 1940-х годов. Насаждение теории автохтонного развития восточнославянского общества и ее составной части – вульгарного антинорманизма – имело ряд существенных научных и политических последствий. Усложнились условия для объективного исследования русско-скандинавских связей до XI в.; из поля зрения ученых практически выпали древнескандинавские письменные источники29; в переводе книги И. Андерсона "История Швеции" был выброшен раздел о деятельности викингов на Востоке как "не представляющий интереса"30. В рецензиях и критических выступлениях научная аргументация подменялась навешиванием ярлыков31, что вызвало соответствующее отношение зарубежных историков и свело на нет возможности научной дискуссии. Даже археологические исследования, казалось бы, дающие достоверные данные, подверглись воздействию общей обстановки: были свернуты или задерживались публикации материалов, содержавших сведения о скандинавских древностях, археологи были вынуждены обходить молчанием "острые" вопросы.

Упрощенная трактовка процессов образования Древнерусского государства проникла на страницы учебников для высшей и средней школ, легла в основу работ, предназначенных для широкого читателя и формировавших, по определению С. Калтахчана, психологию "националистического патриотизма"32. Распространение вульгарного антинорманизма нанесло существенный ущерб престижу отечественной науки. С одной стороны, подобная тенденциозность позволила буржуазным ученым и политологам поставить под сомнение (и не без оснований) ее объективность, с другой – теория автохтонности в определенной степени смыкалась с реакционной концепцией евразийства, которая широко использовалась для обоснования "незакономерности" Октябрьской революции.

Поднятая на щит западногерманскими остфоршерами теория "исключения России из Европы" с противопоставлением русской истории "закономерному" пути европейских государств охватывала все ее периоды, начиная с IX века. Часть отсфоршеров апеллировала к изолированности восточнославянского общества (до Владимира и после монголо-татарского нашествия) от внешних контактов, в отличие от других европейских раннесредневековых государства, связанных теснейшими этнокультурными контактами. По мнению остфоршеров, восточные славяне жили чуть ли не в полной изоляции от европейских народов, что и обусловило низкий уровень и нетипичность их развития.

Между тем археологические изучение восточнославянского общества домонгольского времени продолжалось и в конце 1940-х и в 1950-е годы. К этому времени относится дискуссия между норманистами и антинорманистами. С критикой написанных в духе "холодной войны" статей Арне, одна из которых была направлена против советской исторической науки в целом, а другая искажала открытия Смоленской археологической экспедиции, выступили советские историки. В отличие от умозрительных, порою фальсификаторских утверждений Арне они развернули подробную научную аргументацию в пользу антинорманистской концепции древнерусской истории.

Материалы старых раскопок в Гнёздове и Михайловском на строго источниковедческой основе рассматривались мною с точки зрения возможности определить этнос по погребальным инвентарям. Однако недостаточность материалов, неразработанность метода определения этноса погребенных, в частности комплексов признаков, как скандинавских, так и славянских, привели автора этих строк к преуменьшению числа скандинавских погребений33. При этом на оценке некоторых явлений сказался и дух времени. Так, было сочтено возможным погребение в ладьях признать славянским обрядом (многие археологи доныне считают этот обряд славянским, особенно если речь идет о погребении руса, описанном Ибн Фадланом, однако такое мнение ошибочно: это скандинавский обряд, если речь идет о Руси). Большую роль сыграли работы Рыбакова, особенно "Ремесло древней Руси" (М. 1948). Затем вышла книга Г. Ф. Корзухиной34, отмеченная, как и все ее работы, высоким уровнем источниковедческого анализа. Именно эти конкретные исследования обусловили возможность – уже на новом уровне – в 1960-е годы вновь обратиться к изучению русско-скандинавских связей.

Первые попытки противопоставить вульгарному антинорманизму более объективную картину древнерусской истории были не лишены полемического запала, который иногда заводил ученых в противоположную сторону. Так, Рыбаков назвал период с 882 по 911 г. "норманским"35. Если понимать этот термин как обозначение времени упрочения варяжской династии в Киеве, то он возможен, хотя одиозен и неточен, т. к. этот период не характеризуется широким распространением скандинавских древностей на Руси, а его историческое содержание включает процессы объединения Южной и Северной Руси в одно государство и т. д.

Еще в 1950-х годах Шаскольский выступил с рядом докладов и статей, основанных преимущественно на материалах письменных источников. В вышедшей позднее монографии им были использованы и археологические данные36. Однако он не разграничил вульгарный и научный антинорманизм, проведя лишь псевдообъективные сравнения между ними. В этих сопоставлениях норманизм выглядит даже респектабельнее противоборствующего течения. Книга Шаскольского способствовала появлению серии работ ленинградских археологов37, которые преувеличивали роль скандинавов на Руси и удревняли варяжские находки, что также явилось своего рода "перекосом".

Важное значение в преодолении вульгарного антинорманизма имела статья В. Т. Пашуто, специально посвященная проблеме русско-скандинавских отношений. Пашуто в традициях Грекова пересмотрел вопрос о месте скандинавов на начальных этапах формирования Древнерусского государства, обращая при этом особое внимание на эпизод призвания варяжских князей. Он считал, что "Русь до ее объединения под властью князей варяжской (под варягами Пашуто понимает скандинавов – Д. А.) династии представляла собой конфедерацию", что основа государственности у восточных славян сложились задолго до появления скандинавов, что князья-варяги были приглашены, по выражению летописца, "для наряда", т. е. на условиях, определяемых местной знатью.

Рассмотрев новейшие данные о торговле, об этнических взаимодействиях на северо-западе Восточной Европы (по данным археологии, топонимике и др.), Пашуто аргументировал вывод об отсутствии норманского завоевания или колонизации Руси. Это отнюдь не означает, что следует отрицать участие скандинавов во внутрирусских экономических и политических отношениях: "Источники сохранили нам немало свидетельств о выходцах из страны Северной Европы и их деятельности на Руси, сперва в качестве враждебных "находников", а затем – как наемников – князей, воинов, купцов, дипломатов, сыгравших некоторую в строительстве славянской знатью огромного и многоязычного Древнерусского государства"38. Наконец, Пашуто поставил вопрос о славяно-скандинавском культурном и этническом синтезе на Руси, который ныне разрабатывается в той или иной форме многими советскими и зарубежными историками и археологами.

Именно эти исходные положения лежат в основе современного состояния изучения русско-скандинавских отношений. Норманистский вывод об основании Русского государства скандинавами практически изжит: отдельные его проявления, крайне немногочисленные39, не перевешивают общую тенденцию к объективности исследования "норманской" проблематики. Иначе обстоит дело в массовой зарубежной литературе. Помимо того, что школьные учебники содержат норманистскую версию образования Древнерусского государства, что она пропагандируется в популярных журналах, в 1970-1980-е годы в капиталистических странах опубликовано немало популярных работ норманистского толка40.

Продолжение статьи Д. Авдусина — Авдусин Д. А. Современный антинорманизм, 1988 г. , ч. 2

Источник: http://ulfdalir.ru/literature/735/3669

Норманизм в России.Сердцем чую, или Как норманнизм стал "наукой" С.Цветков
АВДУСИН Д.А. В Управление внешних сношений МВиССО СССР по поводу норманизма КЛЕЙНА Л.С.
Авдусин Д.А. "Основы археологии", "Полевая археология СССР"

Источник: harmfulgrumpy.livejournal.com


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.