Диссидентское движение в ссср кратко

Диссидентское движение является важным явлением советского общества, которое стало основой для формирования в СССР правового государства. Как течение, диссидентство начало формироваться в середине 1960 годов. Оно заключалось в открытом противостоянии государственной коммунистической идеологии и правозащитного движения.

Как так могло произойти, что в тоталитарном государстве, где господствует одна идеология, возникает совершенно новое течение общественной мысли? Какую цену пришлось заплатить диссидентам за отстаивание своего мнения?

До 1960 г. уголовное преследование диссидентов осуществлялось на основании п. 10 ст. 58 Уголовного кодекса РСФСР 1926 г. Мерой наказания служил срок до 25 лет. После 1960 г. — на основании ст. 70 УК РСФСР 1960 г. предусматривалось лишение свободы на срок до 7 лет и 5 лет ссылки. С 1966 г. также была введена ст. 190-1 УК РСФСР «Распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй», грозившая сроком до трех лет.


Некоторых диссидентов объявляли душевнобольными, а значит, общественно опасными. Под этим предлогом они подвергались принудительным мерам лечения. Стремясь уничтожить политическое инакомыслие в Советском Союзе раз и навсегда, Андропов позаботился о том, чтобы психиатрию продолжали использовать в качестве инструмента в борьбе против диссидентов. В частности, он издал указ «О мерах по предотвращению опасного поведения (действий) психически больных». Следовательно, психиатры были наделены полномочиями и ожидали, что они будут диагностировать и ограничивать всех, кто соответствует описанию политического агитатора. Психиатры были вынуждены ставить ужасные диагнозы, позволяя полиции и государству отказаться от таких неудобств, как надлежащее судебное разбирательство и судебные решения.

Такая политика была очень удобной для власти, так как не нужно было создавать видимость законности, которая требуется при судебном разбирательстве.В конце лета 1971 года была выпущена инструкция, которая давала право насильственно госпитализировать лиц, «представляющих общественную опасность» без разрешения на то больного и его родственников. В психиатрических больницах находились В. Гершуни, В. Файнберг, П. Григоренко, М. Кукобака, В. Борисов и другие правозащитники. В 60 — годы в использовании этого метода появились два новых обстоятельства: во-первых, академиком А.В. Снежневским «теоретически обоснован» диагноз «вялотекущая шизофрения», который позволял объявить психически больным любого человека, чьи политические взгляды вызывали недовольство; и, во-вторых, как следствие увеличилось число «психически больных». По воспоминаниям диссидентов, прошедших «лечение» в специализированных психиатрических больницах, это было намного страшнее, чем пребывание в лагерях.


К середине 1970-х гг. «первая волна» правозащитников практически была разгромлена. Советская власть «убедила» интеллигенцию в том, что защита прав человека в СССР дело абсолютно бессмысленное и бесперспективное, поскольку защищать-то нечего: в СССР изначально отсутствовали права на свободу слова и печати, свободу ассоциаций и собраний, свободу совести. Борьба же за изменение политического строя и устранение власти государственного партийного аппарата, чтобы создать условия для реализации этих прав, подпадала под «антисоветские» статьи УК РСФСР и других советских республик.

Известно, что с приходом к власти Михаила Горбачева в 80-х годах психиатрическая практика была прекращена, что привело к освобождению многих политических заключенных. В 1986 году было выпущено 19 заключенных, а в 1987 году — 64 человека. В 1988 году было объявлено, что из 5,5 млн. Советских людей, включенных в психиатрический регистр, более 30% будут сняты с учета. Через год число было пересмотрено и показано, что оно ближе к 10,2 миллионам человек, зарегистрированным в «психоневрологических диспансерах», наряду с огромными 335 200 койками больничных коек.

Власти стремились получить от арестованных диссидентов публичных выступлений, в которых бы они открыто осуждали диссидентское движение.


амен им обещали смягчить наказания. Одними из них были Петр Якир, Виктор Красин, Дмитрий Дудко. Стоит отметить, что диссидентское движение нашло себе поддержку на Западе. Нередки были случаи, когда западные деятели писали письма в поддержку диссидентов. Но правительство умышленно оставляло их без ответов. Так, например, в 1983 г. Генеральный секретарь ЦК КПСС Андропов проигнорировал письмо федерального канцлера Австрии Бруно Крайского, выступившего в защиту Юрия Орлова.

Людей, которые защищали диссидентов как адвокаты, отстраняли от видения их политических дел. Эта участь постигла Софью Каллистратову, адвоката, которая настаивала на невиновности Натальи Горбаневской. Постепенно главным объектом гонений стал самиздат и деятельность «Хроники Текущих Событий». Апогеем репрессий стало «Дело № 24» — суд и следствие над руководителями Московской инициативной группы по защите прав человека в CCCP П. Якиром и В. Красиным, арестованных летом 1972 г. Этот процесс напрямую был против ХТС, поскольку не было секретом, что Якир был главным человеком, через которого происходил сбор материалов для «Хроники». Властям удалось получить показания для обвинений более чем на 200 человек, которые непосредственно принимали участие в работе ХТС. В августе состоялся суд, на котором оба подсудимых публично каялись и осуждали деятельность и правозащитного движения. В связи c арестами, Комитет прав человека прекратил свою работу.


роники» перестали издаваться в связи с массовыми арестами. С лета 1973 года активистов движения начали высылать за пределы государства или лишать гражданства. Многим правозащитникам предлагался выбор между новым тюремным сроком и выездом за границу. Были лишены гражданства брат Роя Медведева, Жорес Медведев. Он был вынужден уехать в Великобританию; В. Чалидзе уехал в США с научными целями, Андрею Синявскому позволили уехать во Францию, в сентябре Анатолия Якобсона, редактора «Хроники», подтолкнули выехать в Израиль. 5 сентября 1973 года Солженицын отправил в Кремль «Письмо вождям Советского Союза», что в итоге повлияло на насильственную высылку писателя зимой 1974 года за границу. Тогда движение фактически прекратило свою деятельность.

В целом, усилиями КГБ в СССР удалось создать почти тотальную систему контроля за активностью антисоветских элементов. В решающей степени она обеспечивалась за счет формирования обширной агентуры, что позволяло ликвидировать диссидентские организации еще на стадии их зарождения. 1970-1980-е гг. стали периодом тяжелого кризиса правозащитного движения. Перспективы развитий не было, почти все активные деятели оказались в тюрьме или за границей. Существование этого движения было поставлено под большой вопрос. В 1974 году А.Д.Сахаровым заново создается Инициативная группа защиты прав человека. В феврале возобновляет свои выпуски «Хроника текущих событий», появляются новые заявления правозащитного движения. К октябрю 1974 г.


ижение окончательно восстановилось. Была проведена пресс-конференция под председательством Сахарова, на которой письма политзаключенных были переданы представителям иностранных СМИ. После подписания Хельсинского Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, проблема соблюдения прав человека переросла из локальной в международную. После этого акта советские правозащитные организации оказались под покровительством международных правил, что крайне не нравилось брежневскому руководству. Юрий Орлов в 1976 году создал общественную группу, которая следила за выполнением Хельсинкских соглашений. Они готовили отчеты о нарушениях прав человека в СССР и направляли их в страны-участницы Совещания. Как следствие, это привело к массовому лишению гражданства и высылки многих активистов за рубеж. Во второй половине 1970-х годов Советскому Союзу на международном уровне предъявляются обвинения в несоблюдении прав человека. И, как следовало ожидать, ответной реакцией было усиление гонений против хельсинкских групп. Диссидентское движение прекратило свое существование в конце 1980-х годов.

Среди западных историков существует мнение, что диссиденты не заслуживают того внимания, которое они получили со стороны западных СМИ, что они были малочисленны, и что они не представляли никого, кроме самих себя. Эта логика, которая могла иметь смысл в демократическом государстве, была полностью ошибочна применительно к СССР, где политическая сила происходит от идеологической покорности. В этом случае, появление оппозиции неизбежно. Диссиденты были сильны, потому что идея была сильна, и при тоталитарных условиях, они нашли в себе силы, чтобы представить эту идею обществу.


Источник: novainfo.ru

Первые годы Брежневского правления (1964—67 гг.), связанные с усиленным наступлением на небольшие островки свободы, рожденные оттепелью, положили начало формированию организованной оппозиции режиму в лице правозащитного движения.

Участники этого движения стали называть себя диссидентами. В переводе с латинского языка это слово означает «инакомыслящий, несогласный с господствующей идеологией». Слово это было известно в период Реформации в Польше XVI века (dissidents de religione), и называли им людей, несогласных с рядом религиозных исповеданий, которые существовали в тогдашней Польше.

Точную дату диссидентского движения установить нетрудно: это 5 декабря 1965 года, когда на Пушкинской площади в Москве состоялась первая демонстрация с правозащитными лозунгами. Однако этому событию предшествовали долгие годы борьбы демократически настроенных групп и одиночек.

Что же предшествовало демонстрации 5 декабря 1965 г.?

Осенью 1965 г. были арестованы московские писатели А. Синявский и Ю. Даниэль, опубликовавшие свои произведения за рубежом. Инициатором демонстрации был математик и поэт А. Есенин-Вольпин (сын С. Есенина).

На пишущей машинке он отпечатал свое воззвание «Гражданское обращение» и разбросал их в МГУ и в нескольких гуманитарных институтах Москвы.


У памятника Пушкину собралось около 200 человек. Милиция арестовала 20 человек, в основном студентов, которые в дальнейшем были исключены из институтов.

Конечно, демонстрация цели не достигла. Синявский и Даниэль были осуждены.

Началась петиционная кампания, и зародился «Самиздат». Основной протест был против ресталинизации советского общества. Наибольшую известность получили письмо в ЦК КПСС 43-х детей коммунистов, репрессированных в сталинские времена (сентябрь 1967 года) и письма Роя Медведева и Петра Якира в журнал «Коммунист», содержавшие перечень преступлений Сталина.

В 1967 г. были арестованы «самоиздатчики» во главе с Галансковыми А. И. и Ю. Т., Буковским В. К., Гинзбургом А. И., Делоне В. Н. Всего 35–40 человек.

22 января 1968 года состоялась демонстрация в защиту арестованных, организованная В. Буковским. И организаторы демонстрации, и сами Галансков и Гинзбург были осуждены.

В 1968 г., после введения Советских войск в Чехословакию, 7 человек – Богораз, Делоне, Горбаневская и др. с лозунгами в защиту демократии в Чехословакии, в том числе «Позор оккупантам», «За вашу и нашу свободу», вышли на Красную площадь. Демонстранты были осуждены.

В апреле 1968 г. начала работать группа по выпуску «Хроники текущих событий». С 30/VII-68 г. по 31/XII-82 г. было выпущено 65 номеров.


В «Хронике» описывались события правозащитного движения, происходившего на всей территории страны, уголовные процессы по делам диссидентов, положение дел в лагерях и психиатрических больницах. Это являлось terra incognita для подавляющей массы советского народа.

В 1969 году создается «Инициативная группа защиты прав человека в СССР». Данные о нарушениях прав человека и количестве заключенных отправляется в ООН.

Деятельность этой группы прекратилась в 1972 г. в связи с арестом руководителей – П. Якира и В. Красина.

Вот с этого момента в диссидентском движении начался раскол.

Вызвано это было тем, что П. Якир и В. Красин на суде 5/IX-73 года публично отреклись от диссидентского движения и раскаялись в своих действиях. Они заявляли, что диссидентского движения не существует, а оно представляет собой лишь небольшую группу людей разномыслящих и не понимающих друг друга. Мало того, они дали показания более чем на 200 человек участников движения, которые тут же были арестованы КГБ.

Действительно, в начале 70-х годов в диссидентском движении наметились, по крайней мере, три основных направления: ленинско-коммунистическое, либерально-демократическое и религиозно-националистическое. Во главе этих направлений стояли люди исключительных качеств и сильного характера: Рой Медведев, Андрей Сахаров и Александр Солженицын.

Единственное, что их роднило – это противостояние мощи государства.


Я не буду подробно останавливаться на анализе политических платформ этих направлений. Пытливый читатель при желании может погрузиться в необъятное море публикаций на тему правозащитного движения.

Заканчивая исторический обзор диссидентского движения в СССР, следует отметить, что оно перестало существовать в конце 80-х годов в связи с грянувшей Перестройкой и дарованием народу свобод, немыслимых во всей тысячелетней истории Российского государства.

Чем отличалось диссидентское движение в СССР от оппозиционного движения прежних исторических этапов?

Интересно мнение известного диссидента А. Ю. Даниэля.

1. Диссидентское движение было публично и не признавало никакого подполья.

2. Отрицалось насилие, как средство борьбы.

3. В центре внимания ставились права и свободы личности, а не политико-идеологическая конструкция.

4. Соблюдалась лояльность к действующим Советским законам.

5. Необычен был образ действий, воплотившийся в «Самиздате» – прообразе свободной печати.

Следующая глава >

Источник: psy.wikireading.ru

Диссидентское движение

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

КАФЕДРА ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ И АРХЕОЛОГИИ


РЕФЕРАТ

ДИССИДЕНТСКОЕ ДВИЖЕНИЕ

Самара 2010

СОДЕРЖАНИЕ

диссидентский разногласие коммунистический строительство

Введение

ГЛАВА I. Становление диссидентского движения

ГЛАВА II. Практика диссидентского движения

ГЛАВА III. Разгром диссидентского движения

Заключение

Список литературы

ВВЕДЕНИЕ

Данная работа посвящена изучению диссидентского движения, получившего наибольшее распространение в СССР в 1960-1970-х гг. В современной России, да и за ее пределами, представления о советских диссидентах 1960-1970-х гг. остается достаточно расплывчатым. В школьных учебниках и вузовских курсах истории им уделяется чрезвычайно мало внимания. Диссидентская активность или диссидентское движение, ассоциируется исключительно с политическим противостоянием советскому режиму и, таким образом, представление о ней искусственно вписывается в рамки традиционной парадигмы «власть и оппозиция».

Публикации о диссидентах, изредка появляющиеся, сводятся или к апологетике диссидентского героизма (такие материалы преобладали в годы перестройки), или к критике «беспочвенности» и непрактичности «правозащитников». Даже терминология таких публикаций остается расплывчатой и неоднозначной: так, термины «диссиденты», «инакомыслящие» и «правозащитники» употребляются практически в одинаковом смысле. Серьезные же аналитические публикации, содержащие представительный фактографический и документальный материал, крайне редки.

В целом можно сделать вывод о том, что история диссидентов слабо востребована не только широкой публикой, но и большинством специалистов. Это тем более удивительно, что диссиденты оставили после себя огромный и почти не освоенный массив документов и текстов самиздата, так что источниковая база для изучения диссидентской активности в определенном смысле является вполне достаточной. Но, тем не менее, этот сложный и драматический период является частью социальной и культурной истории нашей страны. Опыт диссидентства — первой, еще грубой и несовершенной модели российского гражданского общества — не потерял актуальности и сегодня.

Цель реферата — анализ процесса оформления и развития диссидентского движения в условиях развернутого коммунистического строительства.

В соответствии с целью были поставлены следующие задачи:

изучить научную литературу по данной теме;

дать определение понятию диссидент;

рассмотреть процесс развития и становления диссидентской мысли;

показать характер принципиальных разногласий различных течений в диссидентстве при решении вопроса о альтернативах развития страны.

Хронологические рамки исследования охватывают период 60-70-х годов, представляющий собой этап зрелой советской государственной системы, стремившейся сохранить идеологическую монополию в условиях зарождения и развития оппозиционных диссидентских движений.

Следует выделить два основных этапа в развитии отечественной историографии проблемы. Первый из них относится к 60 — концу 80-х годов. Второй охватывает 90-е годы XX в. — начало нынешнего столетия.

На первом этапе, т.е. вплоть до конца 80-х годов, в СССР практически не издавались научные работы, касающиеся советского диссидентского движения. Основная причина этого явления заключалась в том, что данный вопрос являлся предметом острой политической борьбы между СССР и Западом, разворачивавшейся в контексте вопроса о защите прав человека и была фактически закрыта для серьезного научного изучения.

Новый этап в историографии связывается с либеральными изменениями в нашем обществе, начавшимися с рубежа 1980-1990-х гг. В исторической литературе появляются работы, в которых интенсивно разрабатываются ранее запретные темы. При этом особенно ценным в плане качественного улучшения исследований с начала 90-х гг. представляется активное обращение авторов к ранее закрытым архивным материалам.

При написании реферата была использована работа Л. Алексеевой «История инакомыслия в СССР». Эта книга являлась первой попыткой систематизированного описания современного автору, инакомыслия в Советском Союзе. В этой книге освещены все известные на тот момент, независимые общественные движения и систематизированные по главам. Но так как работа издана в 1983г. она все же несет отпечаток своего времени и, следовательно, не может с полной объективностью отразить картину событий, поэтому наряду с ней была использована литература более позднего времени.

Для написания работы так же использовалась статья А. Ю. Даниэля «Диссидентство: культура, ускользающая от определений?». В данной статье рассматриваются культурологические аспекты того сложного и многопланового явления, которое принято называть диссидентской активностью 1960-1980-х гг. в СССР. Особо примечательно то, что Л. Алексеева и А. Даниэль были хорошо осведомлены об описываемых событиях и сами были участниками диссидентского движения.

ГЛАВА I. CТАНОВЛЕНИЕ ДИССИДЕНТСКОГО ДВИЖЕНИЯ

В словарном определении: диссидент (лат. dissidens — несогласный, противоречащий) — человек, политические взгляды которого существенно расходятся с официальными установлениями в стране, где он живёт; политически инакомыслящий. Зачастую это приводит к гонениям, преследованиям и репрессиям его со стороны властей.

Диссиденты в таком, классическом понимании этого слова появились в СССР во второй половине 1960-х, почти внезапно и как будто из ниоткуда, но очень быстро стали заметным фактором культурной и отчасти политической жизни страны. Советское диссидентство 1960-1980-х гг. — явление уникальное и аналогов в российской истории не имеющее.

Консолидация части оппозиционной интеллигенции (и не только интеллигенции) в нечто плохо определяемое, но легко опознаваемое соотечественниками как «диссидентское сообщество» произошла почти мгновенно.

За пару лет из значительной массы инакомыслящего населения выделилась особая группа, со своей культурой социального поведения, со своим особым мироощущением (при бесконечном разнообразии мировоззренческих и идеологических установок), со своей этикой и даже со своим этикетом. Эту стремительную скорость в изменении в общественном сознании, вероятнее всего, можно оправдать очень высокой степенью сконцентрированности этих идей в обществе. Когда небольшого внешнего механического толчка достаточно, чтобы могла начаться бурная реакция, чем-то похоже на сжатую пружину.

В первые годы брежневского правления (1964-1967) существенно усилилось наступление на островки свободы, порожденные оттепелью. Что, в свою очередь положило начало формированию организованной оппозиции режиму в лице диссидентского движения. В истории диссидентского движения эти годы можно определить как начальный этап его формирования.

Основными требованиями диссидентов были: демократизация общественной жизни, правовое государство, гласность, открытое общество, радикальная экономическая реформа.

Основными формами диссидентской деятельности являлись:

) сбор и распространение запрещенной властями информации (самиздат), которые начинались с перепечатки и распространения отдельных запрещенных художественных произведений (И.А. Бунина, М.В. Цветаевой, А.А. Ахматовой, М.А. Булгакова и др.). Затем появились стенограммы судебных процессов, стали выходить литературно-художественные, общественно-политические, религиозные и др. журналы, содержавшие произведения А.И. Солженицына, А.Д. Сахарова, Р.А. и Ж.А. Медведевых, В. Гавела и др. Наибольшую известность получил информационный бюллетень «Хроника текущих событий», издававшийся с апреля 1968г.;

) подготовка и распространение «открытых писем» в защиту незаконно осужденных или посвященных злободневным проблемам общественно-политической жизни страны. Наиболее известной акцией «подписантов» стали письма в ЦК КПСС 43 детей репрессированных коммунистов и обращение большой группы известных и культурных деятелей против тенденций ресталинизации;

) демонстрации. Наиболее известные две из них: 5 декабря 1965 г. на Пушкинской площади в Москве, в День Советской Конституции, с требованиями защиты конституционных прав, открытого суда над арестованными ранее писателями А. Синявским и Ю. Даниэлем и 25 августа 1968 г. на Красной площади с протестом против ввода советских войск в Чехословакию;

4) конкретная моральная и материальная помощь отдельным лицам, подвергшихся незаконным репрессиям, и их семьям. С этой целью функционировал специальный Фонд помощи.

Из общей массы инакомыслящих диссиденты выделялись не только образом мышления, но и типом социального поведения. Побудительным мотивом участия в диссидентском движении было стремление к:

1) гражданскому и нравственному сопротивлению;

2) оказанию помощи людям, подвергшимся репрессиям;

3) формированию и сохранению определенных общественных идеалов.

А.Ю. Даниэль в статье «Диссидентство: культура, ускользающая от определений?» выделял следующие основные составляющие советского диссидентства:

национальные движения (Украина, Прибалтика, Закавказье, «изгнанные народы» — крымские татары, месхетинцы, немцы — «автономисты» и пр.);

религиозные направления (баптисты-«инициативники»; «христиане веры Евангельской», или пятидесятники; одна из ветвей адвентизма; православные диссиденты; в 1980-е гг. — кришнаиты);

эмиграционные движения (т. н. «отказники»: евреи, немцы, стремившиеся уехать в ФРГ, часть пятидесятников);

политические движения (коммунисты — от «марксистов-ленинцев» до реформистов еврокоммунистического толка; социалисты разных оттенков; представители политически ангажированной части «русской правой» — от умеренных до крайних; идеологи политического и экономического либерализма западного образца);

многочисленные движения, переходные между предыдущими четырьмя типами (например, литовские католики);

люди и группы, пытавшиеся создать в СССР независимое профсоюзное движение;

— литераторы, художники, люди других творческих профессий, отказавшиеся соблюдать в своей работе принятые идеологические ритуалы;

объединения, создаваемые «по интересам»: например, существовала группа, боровшаяся за воссоединение разделенных семей;

небольшая группа людей, чьи интересы сосредоточились на борьбе с нарушениями гражданских прав в СССР независимо от общественно-политических и идеологических мотиваций как правительства, так и его «оппонентов». Эти люди были активистами движения, которое принято называть «правозащитным» и которое часто смешивали (смешивают и сейчас) с диссидентством в целом. Путаница не случайна: именно правозащитники предложили обществу новую личностную и социальную модель поведения во взаимоотношениях с властью, и именно они стали на рубеже 1960-1970-х гг. ядром, вокруг которого консолидировались остальные диссиденты.

Различные компоненты диссидентства были близки друг к другу по основным принципиальным установкам (ненасилие, гласность, апелляция к закону), по формам общественной активности (создание неподцензурных текстов, объединение в независимые общественные ассоциации, изредка — публичные акции) и по используемому инструментарию (петиции, адресованные в советские официальные инстанции, и «открытые письма», обращенные к общественному мнению; распространение информации через Самиздат и западные масс-медиа). Со второй половины 1960-х и до начала 1980-х гг. данные формы гражданской жизни абсолютно доминировали в сфере независимой общественной активности. Например, «диссидентские» типы поведения почти полностью вытеснили с общественной сцены старую российскую традицию идеологически и политически ориентированных подпольных кружков, традицию, которая в 1940-1950-е гг., казалось, снова начала возрождаться. В рамки диссидентства уместились практически все значимые оппозиционные и просто критические выступления этого времени, так что можно утверждать, что в истории советского общества диссидентское движение составляло особую эпоху.

ГЛАВА II. ПРАКТИКА ДИССИДЕНТСКОГО ДВИЖЕНИЯ

Своеобразным днем рождения диссидентского движения многие считают 5 декабря 1965 года, когда в День советской Конституции на Пушкинской площади в Москве состоялся «митинг гласности». Инициатором, которого был математик и поэт А. Есенин-Вольпин, этот митинг был ответом на арест Ю. Даниэля и А. Синявского, и призывом к властям соблюдать собственные законы.

По оценке Буковского, к памятнику Пушкина в назначенное время пришло около 200 человек. Вольпин и несколько человек рядом с ним развернули небольшие плакаты, но их быстро выхватили сотрудники госбезопасности; даже стоявшие рядом не успели прочесть, что было написано на плакатах. Потом стало известно, что написано было: «Требуем гласности суда над Синявским и Даниэлем!» и «Уважайте советскую конституцию!». Как вспоминал об этих памятных днях сам А. С. Есенин — Вольпин, выступая на расширенном заседании кафедры отечественной истории новейшего времени Историко-архивного института РГГУ 17 января 1994 года, именно в его руках был плакат «Уважайте Советскую конституцию», что вызвало в свою очередь множество «недоуменных» вопросов у официальных чинов, во время его допроса. Задержали двадцать человек. Задержанных отпустили через несколько часов. В большинстве это были студенты. Все они и замеченные на площади в тот вечер были исключены из институтов.

Возможно, из-за такого непривычного в советских условиях события, как демонстрация, власти не решились организовать закрытый суд. Однако в январе 1966 года суд все-таки состоялся, и приговор был жестким: Синявский и Даниэль получили соответственно 5 и 7 лет лагерей строгого режима.

Суд над Даниэлем и Синявским показал, что власти отказались от приписывания подследственным террористических намерений и применения смертной казни за словесный «антисоветизм». Но власти продемонстрировали также и то, что не намерены отказываться от практики репрессий за попытки осуществить свободу слова.

После суда начал составляться посвященный процессу самиздатский сборник «Белая книга», подобный «Белой книге» по делу И. Бродского. Ее составление взял на себя Александр Гинзбург — автор одного из первых самиздатских журналов «Синтаксис».

За арестом писателей последовала достаточно широкая кампания писем протеста. Стало понятно, что оттепель закончилась и перед обществом встала насущная необходимость борьбы за свои права. Процесс по делу писателей и петиционная кампания 1966 года провела окончательный водораздел между властью и обществом, разделила интеллигенцию на своих и чужих. Подобное разделение в российской истории всегда приводило, и привело на этот раз к образованию сплоченной и организованной политической оппозиции.

Суд над писателями был всего лишь одним из признаков ресталинизации. В печати все чаще стали появляться произведения, оправдывающие и возвеличивающие Сталина, а антисталинские высказывания не пропускались. Усилилось давление цензуры, ослабленное после XX съезда. Эти тревожные симптомы так же вызывали многочисленные протесты, как индивидуальные, так и коллективные.

Особое впечатление произвело быстро распространившееся по Москве письмо 25-ти виднейших деятелей науки и культуры Брежневу о тенденциях реабилитации Сталина. Среди подписавших это письмо — композитор Шостакович, 13 академиков, знаменитые режиссеры, артисты, художники, писатели, старые большевики с дореволюционным стажем. Доводы против ресталинизации были выдержаны в духе лояльности, но протест против возрождения сталинизма был выражен энергично.

В 1966 году в обществе началось открытое противостояние между сталинистами и антисталинистами. Параллельно происходило массовое распространение материалов самиздата антисталинской направленности. Наибольшую известность получили в эти годы романы Солженицына «В круге первом» и «Раковый корпус». Распространялись мемуары о лагерях и тюрьмах сталинской эпохи: «Это не должно повториться» С. Газаряна, «Воспоминания» В. Олицкой, «Тетради для внуков» М. Байтальского и др. Перепечатывались и переписывались «Колымские рассказы» В. Шаламова. Но наибольшее распространение получила первая часть романа-хроники Е. Гинзбург «Крутой маршрут». Продолжалась и петиционная кампания. Интеллигенция все еще писала письма с надеждой образумить власти. Наибольшую известность получили: письмо в ЦК КПСС 43 детей коммунистов, репрессированных в сталинские времена (сентябрь 1967 года) и письма Роя Медведева и Петра Якира в журнал «Коммунист», содержавшие перечень преступлений Сталина.

Следующий период в развитии диссидентского и правозащитного движения — 1968-1975 годы — совпал с удушением «Пражской весны», приостановкой всяких попыток преобразования политических институтов, погружением политической жизни в состояние застоя.

В начале 1968 года петиционная кампания продолжилась. Обращения к властям дополнились письмами против судебной расправы с самиздатчиками: бывшим студентом Московского историко-архивного института Юрием Галансковым, Александром Гинзбургом, Алексеем Добровольским, Верой Дашковой. «Процесс четырех» был непосредственно связан с делом Синявского и Даниэля: Гинзбург и Галансков обвинялись в составлении и передаче на Запад «Белой книги о процессе Синявского и Даниэля», Галансков, кроме того, — в составлении самиздатского литературно-публицистического сборника «Феникс-66», а Дашкова и Добровольский — в содействии Галанскову и Гинзбургу. По форме протесты 1968 года повторили события двухлетней давности, но в увеличенном масштабе.

января состоялась демонстрация в защиту арестованных, организованная В.Буковским, и В.Хаустовым. В демонстрации приняли участие около 30 человек. Во время процесса над «четверкой» у здания суда собралось около 400 человек.

Однако, как и в 1966 году преобладающей формой протеста в 1968 году стали письма в советские инстанции.

Петиционная кампания также была гораздо шире, чем в 1966 году. Участвовали в петиционной кампании представители всех слоев интеллигенции, вплоть до самых привилегированных. «Подписантов» оказалось более 700. Подписантская кампания 1968 года не имела непосредственного успеха: Гинзбург был осужден на 5 лет лагеря, Галансков — на 7, и в 1972 году умер в тюрьме. Однако петиции и многочисленные выступления затормозили процесс свертывания демократии, не позволили сталинистам добиться полного реванша.

Весной — летом 1968 года развивался чехословацкий кризис, вызванный попыткой радикально-демократических преобразований социалистической системы и закончившийся введением советских войск в Чехословакию. Наиболее известным выступлением в защиту Чехословакии стала демонстрация 25 августа 1968 года на Красной площади в Москве. Лариса Богораз, Павел Литвинов, Константин Бабицкий, Наталья Горбаневская, Виктор Файнберг, Вадим Делоне и Владимир Дремлюга сели на парапет у Лобного места и развернули лозунги «Да здравствует свободная и независимая Чехословакия!», «Позор оккупантам!», «Руки прочь от ЧССР!», «За вашу и нашу свободу!». Почти немедленно к демонстрантам бросились сотрудники КГБ в штатском, дежурившие на Красной площади в ожидании выезда из Кремля чехословацкой делегации.

Лозунги вырвали; несмотря на то, что никто не сопротивлялся, демонстрантов избили и затолкали в машины. Суд состоялся в октябре. Двоих отправили в лагерь, троих — в ссылку, одного — в психбольницу. Н. Горбаневскую, у которой был грудной ребенок, отпустили. Об этой демонстрации узнали в СССР и во всем мире, узнал народ Чехословакии.

Переоценка ценностей, происшедшая в советском обществе в 1968 году, окончательный отказ правительства от либерального курса определили новую расстановку сил оппозиции. Выделившуюся в ходе «подписантских» кампаний 1966-1968 годов, протестов против вторжения советских войск в Чехословакию, правозащитное движение взяло курс на образование союзов и ассоциаций — уже не только для воздействия на правительство, но и для защиты своих собственных прав.

В апреле 1968 года начала работать группа, выпускавшая политический бюллетень «Хроника текущих событий» (ХТС). Первым редактором хроники была Наталья Горбаневская. После ее ареста в декабре 1969 года и до 1972 — Анатолий Якобсон. В дальнейшем редакция через каждые 2-3 года менялась, в основном из-за арестов. Смена редакторов оставалась практически незаметной для читателей в силу неизменности стиля изложения и отбора материалов.

Редакция ХТС собирала сведения о нарушениях прав человека в СССР, положении политзаключенных, арестах правозащитников, актах осуществления гражданских прав. За несколько лет работы ХТС наладила связи между разнородными группами правозащитного движения. Хроника была тесно связана не только с правозащитниками, но и с различными инакомыслящими. Так, значительное количество материалов ХТС посвящено проблемам национальных меньшинств, национально-демократических движений в советских республиках, прежде всего на Украине и в Литве, а также религиозным проблемам. Пятидесятники, иеговисты и баптисты были частыми корреспондентами Хроники. Значительной была и широта географических связей Хроники. К 1972 году выпуски описывали ситуацию в 35-ти точках страны.

За 15 лет существования «Хроники» было подготовлено 65 выпусков бюллетеня; распространение получили 63 выпуска (практически подготовленный 59-й выпуск был изъят при обыске в 1981 г.; последний, 65-й, также остался в рукописи). Объем выпусков колебался от 15-20 (в первые годы) до 100- 150 (под конец) машинописных страниц.

В 1968 году СССР была ужесточена цензура в научных изданиях, возрос порог секретности для многих видов публиковавшейся информации, началось глушение западных радиостанций. Естественной реакцией на это стал значительный рост самиздата и поскольку подпольных издательских мощностей не хватало — стало правилом отсылать экземпляр рукописи на Запад. Самиздатские тексты поначалу шли «самотеком», через знакомых корреспондентов, ученых, туристов, не боявшихся везти через границу «запрещенные книги». На западе некоторые из рукописей издавались и так же подпольно ввозились обратно в Союз. Так сформировалось явление, получившее сначала среди правозащитников название «тамиздат», роль которого в спасении интереснейших произведений отечественной литературы и общественной мысли еще предстоит понять.

Усиление репрессий против инокомыслящих в 1968-1969 годах вызвало к жизни совершенно новое для советской политической жизни явление — создание первой правозащитной ассоциации. Она была создана в 1969 году. Началась она традиционно, с письма о нарушении гражданских прав в СССР, правда, отправленного нетрадиционному адресату — в ООН. Авторы письма объясняли свое обращение следующим образом: «Мы обращаемся в ООН потому, что на наши протесты и жалобы, направляемые в течение ряда лет в высшие государственные и судебные инстанции в СССР, мы не получили никакого ответа. Надежда на то, что наш голос будет услышан, что власти прекратят беззакония, на которые мы постоянно указывали, надежда эта истощилась». Они просили ООН «защитить попираемые в Советском Союзе человеческие права». Письмо подписали 15 человек: участники подписантских кампаний 1966-1968 годов Татьяна Великанова, Наталья Горбаневская, Сергей Ковалев, Виктор Красин, Александр Лавут, Анатолий Левитин-Краснов, Юрий Мальцев, Григорий Подъяпольский, Татьяна Ходорович, Петр Якир, Анатолий Якобсон и Генрих Алтунян, Леонид Плющ. Инициативная группа писала, что в СССР «…нарушается одно из самых основных прав человека — право иметь независимые убеждения и распространять их любыми законными способами». Подписавшие заявили, что образуют «Инициативную группу защиты прав человека в СССР».

Деятельность Инициативной группы сводилась к расследованию фактов нарушения прав человека, требованиям освобождения узников совести и заключенных в спецбольницах. Данные о нарушениях прав человека и количестве заключенных отправлялись в ООН и на международные гуманитарные конгрессы. Международной лиге прав человека.

Инициативная группа просуществовала до 1972 года. К этому времени 8 из 15-ти ее членов были арестованы. Деятельность Инициативной группы прервалась в связи с арестом летом 1972 года ее лидеров П. Якира, В. Красина.

Опыт легальной работы Инициативной группы убедил остальных в возможности действовать открыто. В ноябре 1970 года в Москве был создан Комитет прав человека в СССР. Инициаторами были Валерий Чалидзе, Андрей Твердохлебов и академик Сахаров, все трое — физики. Позже к ним присоединился Игорь Шафаревич, математик, член-корреспондент АН СССР. Экспертами Комитета стали А. Есенин-Вольпин и Б. Цукерман, корреспондентами — А. Солженицын и А. Галич.

В учредительном заявлении указывались цели Комитета: консультативное содействие органам государственной власти в создании и применении гарантий прав человека; разработка теоретических аспектов этой проблемы и изучение ее специфики в социалистическом обществе; правовое просвещение, пропаганда международных и советских документов по правам человека. Комитет занимался следующими проблемами: сравнительный анализ обязательств СССР по международным пактам о правах человека и советского законодательства; права лиц, признанных психически больными; определение понятий «политзаключенный» и «тунеядец».

Хотя Комитет был задуман как исследовательская и консультативная организация, к его членам обращалась масса людей не только за юридическим советом, но и за помощью.

Таким образом, можно говорить об особой культуре диссидентов. И именно эта культура, нашла поддержку и отклик в обществе, она оказалась востребована.

Глава ІІІ. РАЗГРОМ ДИССИДЕНТСКОГО ДВИЖЕНИЯ

С начала 70-х гг. аресты диссидентов в столице и крупных городах значительно усилились. Начались особые «самиздатские» процессы. Любой написанный от своего имени текст подпадал под действие ст. 190 или ст. 70 УК РСФСР, что означало соответственно 3 или 7 лет лагерей.

Репрессии и судебные процессы к началу 70-х гг. продемонстрировали силу тоталитарной машины государственной власти. Усилились психиатрические репрессии. В августе 1971 года Министерством здравоохранения СССР была согласована с МВД СССР новая инструкция, предоставляющая психиатрам право насильственной госпитализации лиц, «представляющих общественную опасность» без согласия родственников больного или «иных окружающих его лиц». В психиатрических больницах в начале 70-х находились: В. Гершуни, П. Григоренко, В. Файнберг, В. Борисов, М. Кукобака и другие правозащитники. Особенно сильно психиатрические репрессии применялись в российской глубинке и в союзных республиках, в первую очередь на Украине. Диссиденты считали помещение в специальные психиатрические больницы более тяжёлым, чем заключение в тюрьмы и лагеря. П. Григоренко, дважды побывавший в таких спецпсихбольницах, замечал: «У больного специальной психиатрической больницы нет даже тех мизерных прав, которые имеются у заключённых. У него вообще нет никаких прав. Врачи могут делать с ним всё что угодно».

Сотни, если не тысячи диссидентов, оказались заключёнными специальных психиатрических больниц и обычных психбольниц. Судили в таких случаях заочно, и суд всегда был закрытым. Заключение в специальной психиатрической больнице могло продолжаться как угодно долго, а врачебная комиссия из года в год задавала два обычных вопроса. Первый: «Изменились ли Ваши убеждения?». Если пациент отвечал «да», его спрашивали: «Произошло ли это само по себе или в результате лечения?». Если он подтверждал, что это произошло благодаря лечению, то мог надеяться на скорое освобождение.

Власти не скрывали, что против диссидентов широко применяется психиатрия. В феврале 1976 года, например, в «Литературной газете» рассказывалось о «деле Леонида Плюша». Советские врачи признали его невменяемым, а западные — психически здоровым. «Руководствуясь чисто гуманными соображениями, — отмечалось по этому поводу в газете, — хотим верить, что курс лечения в советской психиатрической больнице способствовал его выздоровлению и рецидива не будет. Известно, однако, что психические заболевания коварны, и невозможно дать стопроцентной гарантии, что человек, однажды вообразивший себя пророком, спустя какое-то время не объявит себя Юлием Цезарем, которого преследует Брут в форме капитана КГБ».

Арестованные деятели правозащитного движения исчислялись сотнями. Постепенно основным объектом преследований становилась деятельность ХТС и самиздатская деятельность вообще. Апогеем репрессий стало так называемое Дело № 24 — следствие над ведущими деятелями Московской инициативной группы по защите прав человека в СССР П. Якиром и В. Красиным, арестованными летом 1972 г. Дело Якира и Красина задумывалось органами безопасности как процесс против ХТС, поскольку не составляло секрета, что квартира Якира служила главным пунктом сбора информации для «Хроники». Дело КГБ удалось — Якир и Красин «раскаялись» и дали показания более чем на 200 человек, принимавших участие в работе ХТС.

Выпуск «Хроники», приостановленный еще в 1972 году, в следующем году был прекращен в связи с массовыми арестами. С лета 1973 году характер репрессий изменился. В практике властей стала присутствовать высылка из страны или лишение гражданства. Многим правозащитникам даже было предложено выбрать между новым сроком и выездом из страны. В июле — октябре были лишены гражданства Жорес Медведев, брат Роя Медведева, борец против психиатрических репрессий, выехавший в Англию по научным делам; В.Чалидзе, один из руководителей демократического движения, выехавший в США так же с научными целями. В августе позволили выехать во Францию Андрею Синявскому, в сентябре — подтолкнули к выезду в Израиль одного из ведущих членов ИГ и редактора «Хроники» Анатолия Якобсона.

5 сентября 1973 года А. Солженицын направил в Кремль «Письмо вождям Советского Союза», что в конечном итоге послужило толчком к насильственной высылке писателя в феврале 1974 года.

августа состоялся суд над Красиным и Якиром, а 5 сентября — их пресс-конференция, на которой оба публично каялись и осуждали свою деятельность и правозащитное движение в целом. Вскоре, подавленный случившимся, покончил с собой друг Якира, известный правозащитник, Илья Габай. В том же месяце в связи с арестами прекратил работу Комитет прав человека.

Правозащитное движение фактически перестало существовать. Уцелевшие ушли в глубокое подполье. Ощущение, что игра проиграна и оставшаяся непоколебленной система будет существовать чуть ли не вечно, стало доминирующим как среди избежавших ареста, так и среди узников брежневских лагерей.

-1974 гг. были, пожалуй, периодом самого тяжкого кризиса правозащитного движения. Перспектива действий была потеряна, почти все активные правозащитники оказались в тюрьме, сама идеологическая основа движения была поставлена под вопрос. Сложившаяся ситуация требовала радикального пересмотра политики оппозиции. Этот пересмотр и был осуществлен в 1974 году.

К 1974 году сложились условия для возобновления деятельности правозащитных групп и ассоциаций. Теперь эти усилия концентрировались вокруг заново созданной Инициативной группы защиты прав человека, которую окончательно возглавил А.Д.Сахаров.

В феврале 1974 г возобновила свои выпуски «Хроника текущих событий», появились первые заявления Инициативной группы по защите прав человека. К октябрю 1974 г. группа окончательно восстановилась. 30 октября члены инициативной группы провели пресс-конференцию под председательством Сахарова. На пресс-конференции иностранным журналистам были переданы обращения и открытые письма политзаключенных. Среди них коллективное обращение в Международную демократическую федерацию женщин о положении женщин — политзаключенных, во Всемирный почтовый союз — о систематических нарушениях его правил в местах заключения и др. Кроме того, на пресс-конференции прозвучали записи интервью с одиннадцатью политзаключенными Пермского лагеря № 35, касавшиеся их правового положения, лагерного режима, отношений с администрацией. Инициативная группа выступила с заявлением, в котором призвала считать 30 октября Днем политзаключенного.

В 70-е гг. диссидентство стало более радикальным. Основные его представители ужесточили свои позиции. Все, даже те, кто отрицал это впоследствии, начинали свою деятельность с мыслью завязать диалог с представителями власти: опыт хрущевского времени давал повод для такой надежды. Ее, однако, разрушили новые репрессии и отказ властей вести диалог. То, что поначалу было просто политической критикой, обращается безапелляционными обвинениями. На первых порах диссиденты лелеяли надежду на исправление и улучшение существующей системы, продолжая считать ее социалистической. Но, в конечном счете, они стали видеть в этой системе лишь признаки умирания и ратовать за полный отказ от нее. Проводимая правительством политика оказалась неспособной справиться с диссидентством и только радикализовала его во всех компонентах.

После того, как в 1975 году СССР подписал в Хельсинки Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, ситуация с соблюдением прав человека и политических свобод превратилась в международную. После этого советские правозащитные организации оказались под защитой международных норм, что крайне раздражало брежневское руководство. В 1976 году Юрием Орловым была создана общественная группа содействия выполнению Хельсинкских соглашений, которая готовила отчеты о нарушении прав человека в СССР и направляла их в правительства стран-участниц Совещания, в советские государственные органы. Следствием этого было расширение практики лишения гражданства и высылки за рубеж. Во второй половине 1970-х годов Советскому Союзу постоянно предъявляются обвинения на официальном международном уровне в несоблюдении прав человека. Ответов властей было усиление репрессий против хельсинкских групп.

Правозащитное движение перестало существовать в конце 80-х, когда, в связи с изменением курса правительства, движение уже не носило чисто правозащитного характера. Оно перешло на новый уровень, обрело другие формы.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

За годы своего существования диссидентское движение создало предпосылки новой общественной ситуации. Идеи правового государства, самооценки личности, превалирование общечеловеческих ценностей над классовыми или национальными стали — задолго до перестройки основой взглядов диссидентов.

В наши дни исследовательской практике важно уйти от черно-белого изображения сложной действительности.

Диссиденты не образовали отдельную нацию внутри нации, а их близость между собой возникла вовсе не на основе литературных, музыкальных или идеологических предпочтений. Но они создали особую культуру. Диссидентство объединяло в своих рядах совершенно разных людей. Но достойно уважения мужество, готовность жертвовать своим благополучием и даже свободой на благо других людей.

Но это объединение разных людей скрывало за собой множество разногласий, которые крылись внутри диссидентского движения. Доходило до того, что порой внутри диссидентская борьба, по степени ожесточения и непримиримости, превосходила борьбу с самим советским режимом.

Среди интеллигенции отношение к диссидентству различно. Одни считали, что в движении преобладала нигилистическая направленность, разоблачительный пафос становится над позитивными идеями. Но есть и другая точка зрения. Люди, близкие к движению пишут о «раскрепощении снизу», о том, что 70-е гг. были эпохой перестройки — перестройки общественного сознания, которая в наши дни всего лишь обрела официальный статус и, наконец, начала приносить первые зримые плоды. Р. Медведев утверждал, что «без этих людей, сохранивших свои прогрессивные убеждения, не был бы возможен новый идеологический поворот 1985-1990 годов».

Несмотря на продолжающиеся репрессии КПСС против инакомыслящих, диссидентские настроения среди населения не исчезали, развивался самиздат, происходили выступления. Продолжались попытки объединения граждан в независимых от тоталитарных требований власти организации. Однако продолжающиеся репрессивные действия КПСС и КГБ пресекали арестами или компрометацией активных диссидентов, что способствовало развалу уже созданных организаций или препятствовало созданию независимых организаций.

С начала 1980-х годов снизилась общественная поддержка диссидентского движения, которое своей активной позицией выполнило историческую роль противостояния тоталитарному режиму власти КПСС. В СССР и в России назрела всеобщая необходимость перехода к демократическим формам функционирования власти не революционными, а мирными методами, через гражданское неповиновение при нарушениях законных прав человека и гражданина, в период 1950-80-х годов.

Исследование истории правозащитного и диссидентского движения только начинается, но сегодня ясно: без изучения истории инакомыслия нельзя понять эволюции нашего общества от сталинизма к демократии.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1.Л.М. Алексеева. История инакомыслия в СССР. М.,1983.

2.А.Б. Безбородов, М.М. Мейер, Е.И. Пивовар. Материалы по истории диссидентского движения 50-80-х годов. М., 1994.

.Словарь иностранных слов. Под ред. И.В. Лехина, Ф.Н. Петрова. М., 1954.

.В.А. Чалмаев. Александр Солженицын: жизнь и творчество. М.: Просвещение, 1994.

5.<http://www.rusoir.ru/news/23-09-2005-1.html>

.<http://www.ec-dejavu.net/d-2/Dissident.html>

.<http://www.sakharov-center.ru/>

Источник: diplomba.ru

Министерство Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПРОТИВОПОЖАРНОЙ СЛУЖБЫ

Институт безопасности жизнедеятельности

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

по отечественной истории

Диссидентское движение в СССР

Сафронов Сергей Сергеевич

Специальность 280104.65 –

Пожарная безопасность

Курс 1 , группа 3, 6 лет

Форма обучения: заочная

Санкт-Петербург

2009

План

Введение

Возникновение диссидентства

Власть и оппозиция в конце 60-х — первой половине 70-х гг.

Заключение

Литература

Введение

Победа в Великой отечественной войне изменила психологию советского народа. Народ почувствовал свою силу, значимость. Миллионы советских людей побывали за рубежом, увиденное там сильно подорвало веру во внушаемые сталинской пропагандой мифы о неизбежном кризисе капитализма, нищете и эксплуатации трудящихся. Возросло чувство собственного достоинства, патриотизма, проявился огромный интерес к культурным ценностям. Победа давала основание надеяться на прекращение борьбы с внутренними и внешними врагами. В обществе витал дух надежды на улучшение жизни (ведь самое страшное было уже позади), на свободу, которая была завоевана кровью. Лучшую жизнь каждый понимал по своему: одни ждали освобождения репрессированных, другие – роспуска колхозов, третьи – свободы слова, альтернативных выборов и других гражданских свобод.

Во время правления Сталина принимались жесткие меры в борьбе с инакомыслием. Система власти по-прежнему носила жёстко централизованный характер. Сталинское руководство, опасаясь потери контроля над страной, стремилось возродить атмосферу страха, идеологического диктата, характерных для конца 30-х годов.

Сведения о настроениях народа, поставляемые агентурой, жалобы трудящихся, адресованные в партийные и правительственные органы, газеты, лично И.В. Сталину, свидетельствовали о неблагополучии в обществе, росте недовольства. Но подлинной оппозиции, имеющей сформулированную программу противостояния власти и силу для её реализации, после войны не было. Только после смерти Сталина наступает период послабления, приход к власти Никиты Сергеевича Хрущёва запомнился "оттепелью", во время которой и появилось диссидентство.

Возникновение диссидентства

В конце 50-х гг. в Советском Союзе обозначились зачатки явления, которое спустя несколько лет превратится в диссидентство. Диссидентами называли тех представителей общества, которые открыто, выражали несогласие с общепринятыми нормами жизни в стране и предпринимали конкретные действия, подтверждая свою позицию. Диссидентство как общественно-политическое явление являлось порождением самой системы организации советского общества. И было одним из ярких направлений нравственного сопротивления тоталитаризму. Существовало несколько направлений диссидентских движений, самое масштабное это правозащитное движение, также религиозные течения и национальные движения. Особенно активно в 60-е годы была молодёжь, она хотела знать правду об истории террора в Советской России, требовала открытых дискуссий на политические темы. В некоторых университетах страны проходили встречи с выжившими в годы репрессий, новое поколение стремилось понять ошибки предшественников. Диссиденты 1960-х по своему поколенческому составу достаточно отчетливо делятся на два потока. Первый поток — маргинальная молодежь начала 1960-х, чье становление приходится в первые годы после ХХ съезда, а первые публичные общественные проявления, — Маяковка, СМОГ, — в начале 1960-х. Второй поток — средний и высший слой интеллигенции "военного" и более старших поколений, уже вписавшихся в систему. Пассивное, но категорическое неприятие идеологического официоза "старшими диссидентами" формируется задолго до выступлений "молодых маргиналов", еще в 1940-е, но в активное противостояние режиму большинство из них оказывается втянутым несколько позже — лишь с середины 1960-х. Вторая половина 1960-х — это время слияния обоих поколенческих потоков в единую диссидентскую среду на основе опыта противостояния, имевшегося у "маргиналов" и ценностных установок "старших". Следующее диссидентское поколение, оно же последнее, — это "диссиденты по наследству", молодые люди второй половины 1970-х, которые уже не участвовали в выработке диссидентской системы ценностей, а получили ее в готовом виде и начали создавать на ее основе некую герметическую субкультуру ("культура котельных"). По данным известных исследователей в 1967г. на территории СССР насчитывалось более 400 неофициальных студенческих групп различного направления (от либералов и народников до неофашистов), которые находились фактически в оппозиции режиму.Ко второй половине 60-х гг. относится формирование и такой формы протеста, как создание фондов материальной помощи политзаключённым и их семьям. 1968 г. стал годом становления правозащитного движения. С 1969 г. диссидентское движение обретает более чёткие организационные формы. В мае того же года была создана первая в СССР открытая общественная ассоциация, неконтролируемая властями, — Инициативная группа (ИГ) защиты прав человека (просуществовала до 1972г.) в СССР. Деятельность ИГ сводилась к расследованию фактов и составлению обзоров о нарушении прав человека, требованиям освобождения узников совести и заключённых спецбольниц. Большим практическим результатом деятельности ИГ стало предание гласности данных о политических преследованиях в СССР. Появление ИГ стимулировало возникновение и деятельность аналогичных ассоциаций и кружков в других городах и республиках.

В 1970г. в Москве был создан Комитет прав человека в СССР. Инициаторами были физики В. Чалидзе, А. Твердохлебов и академик А.Д. Сахаров. Комитет стал первой независимой общественной организацией по правам человека, получившей официальное признание: в июле 1971 г. он стал филиалом Международной лиги прав человека – неправительственного объединения, имеющего статус консультативного органа при ООН, ЮНЕСКО и МОТ. Ко второй половине 60-х гг. относится формирование и такой формы протеста, как создание фондов материальной помощи политзаключённым и их семьям.

Особым явлением 60 – 70-х гг. были национальные движения . Их характерные черты: массовость, наличие признанных лидеров, конкретных программ достижения главной цели – национального освобождения, связь с зарубежными центрами, довольно широкий социальный состав и реальные результаты деятельности.

В середине 60-х гг. в Ленинграде был основан Всероссийский социал-христианский союз освобождения народов (ВСХСОН) во главе с Н. Огурцовым, члены которого утверждали, что существующий строй представляет собой разновидность государственного монополистического капитализма и тоталитаризма, перерождающегося в крайнюю форму деспотии. ВСХСОН видел единственный путь освобождения народа от коммунизма – вооружённый, поэтому в 1967 – 1968 гг. прошли массовые процессы над подпольщиками социал-христианами.

Власть и оппозиция в конце 60-х — первой половине 70-х гг.

Главной задачей первых лет "правления" Л. И. Брежнева было искоренение одного из детищ хрущёвской "оттепели"- надежды на свободу слова и либерализацию системы.

Арест в сентябре 1965г. писателей А. Синявского и Ю. Даниеля, которые опубликовали на западе свои сочинения, вызвали негодование советской интеллигенции. 10-14 февраля 1966 г. в Московском областном суде состоялся процесс над писателем А. Синявским и поэтом-переводчиком Ю. Даниэлем. Им ставились в вину агитация и пропаганда в целях подрыва и ослабления советской власти в произведениях, которые они под псевдонимами опубликовали за рубежом. Синявский был осужден на 7 лет, Даниэль на 5 лет заключения. Вслед за Синявским и Даниелем был арестован и осужден А. Гинзбург (основатель самиздатовского журнала "Синтаксис" где печатались ранее запрещённые произведения), который собирал материалы по их делу ("Белая книга"), его друг Ю. Галансков, основатель самиздатовского "Феникса" (1966), был осужден на 7 лет лагерей, а П. Литвинов, собравший материалы по делам А. Гинзбурга и Ю. Галанскова для книги "Процесс четырёх", был осужден на 5 лет ссылки. Это один из самых известных "круговых" арестов, когда правительство пыталось удушить вполне легальную оппозицию.

За арестом писателей последовала довольно широкая кампания писем протеста – метод, опробованный раньше (при суде над И. Бродским) и принесший тогда положительные результаты. Теперь же петиционная кампания была шире и провела окончательный водораздел между властью и обществом. Борьба в защиту писателей, по существу, стала борьбой за свободу слова. Выход в свет произведений оправдывающих Сталина, ужесточение цензуры, ослабленной после 20-го съезда КПСС, весьма волновали общество. Накануне XXIII съезда КПСС 25 видных деятелей культуры и науки (академики П. Л. Капица, И. Е. Тамм, М. А. Леонтович, писатели В. П. Катаев, К. Г. Паустовский, К. И. Чуковский, деятели искусства М. М. Плисецкая, О. Н. Ефремов, И. М. Смоктуновский и др.) обратились с письмом в ЦК КПСС, в котором говорилось об опасности наблюдающейся частичной реабилитации Сталина. Однако немалая часть "подписантов" не стали активными правозащитниками, надеясь, что руководство страны внемлет высказанному общественному мнению и продолжит либеральные начинания прежних лет.

В тоже время произошла первая в советское время демонстрация под правозащитными лозунгами – 5 декабря 1965 г., в День Советской Конституции, в Москве на Пушкинской площади. В демонстрации приняли участие около 200 человек. Они требовали гласного суда над писателями. Были задержаны около 20 студентов. Но, тем не менее, демонстрация дала результаты, процесс над Синявским и Даниелем был открытым. Проведение демонстрации создало прецедент в обществе, тем более что уголовной ответственности за митинги и демонстрации советское законодательство не предусматривало. В 1966 г., были внесены изменения в УК (ст.1901 , 1902 , 1903 ). Было определено наказание за изготовление и распространение "ложных измышлений", организацию и участие в групповых действиях и т.д. Действия квалифицировались не как политические, а как особо опасные государственные преступления.

Источник: MirZnanii.com


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.