Синопское морское сражение полководец

       162 года назад (18/30 ноября 1853 года) состоялось знаменитое Синопское морское сражение между русской и турецкой эскадрами. В нем ярко проявился военный талант и отвага вице-адмирала П.С. Нахимова, флотских офицеров и моряков. Их доблесть и слава, как и мужественных экипажей брига «Меркурий», крейсера «Варяг» и других боевых кораблей, навеки останутся в памяти благодарных потомков.

     18 (30) ноября 1853 г. эскадра вице-адмирала П.С. Нахимова (6 линейных кораблей и 2 фрегата) в Синопской бухте нанесла упреждающий удар по противнику, неожиданно напав на турецкий флот, состоявший из 16 кораблей. Цвет турецкого флота (7 фрегатов, 3 корвета и 1 пароход) был сожжен, береговые батареи уничтожены. Турки потеряли убитыми и ранеными около 4 тыс. человек. Еще около 200 попали в плен. Эскадра Нахимова не потеряла ни одного корабля. Блестящая победа русского флота лишила турок господства на Черном море, не позволила им высадить войска на побережье Кавказа.
     В Синопском бою наглядно проявилась эффективность передовой системы обучения и воспитания воинов-черноморцев. Высокое боевое мастерство, показанное моряками, было достигнуто упорной учебой, тренировками, походами, овладением всеми тонкостями морского дела.


    Вице-адмирал Нахимов (84-пушечные линейные корабли «Императрица Мария», «Чесма» и «Ростислав») был послан князем Меншиковым в крейсерство к берегам Анатолии. Были сведения, что турки в Синопе готовят силы для высадки десанта у Сухума и Поти.

    Подойдя к Синопу, Нахимов увидел в бухте отряд турецких кораблей под защитой 6-ти береговых батарей и решился тесно блокировать порт, чтобы с прибытием из Севастополя подкреплений атаковать неприятеля.
    16 (28) ноября 1853 к отряду Нахимова присоединилась эскадра контр-адмирала Ф. М. Новосильского (120-пушечные линейные корабли «Париж», «Великий князь Константин» и «Три святителя», фрегаты «Кагул» и «Кулевчи»). Турки могли быть усилены союзным англо-французским флотом, расположенном в бухте Бешик-Кертез (пролив Дарданеллы).

    Впервые предполагалось использовать 68-фунтовые бомбические орудия.
     Утром 18 ноября (30 ноября) шел дождь при порывистом ветре от OSO, самом неблагоприятном для завладения турецкими судами (они легко могли выброситься на берег).
     В 9.30 утра, держа гребные суда у бортов кораблей, эскадра направилась к рейду.


глубине бухты 7 турецких фрегатов и 3 корвета расположены были лунообразно под прикрытием 4-х батарей (одна — 8-орудийная, 3 — по 6 орудий каждая); за боевой линией стояли 2 парохода и 2 транспортных судна.
     В 12.30 часа дня по 1-му выстрелу с 44-пушечного фрегата «Аунни-Аллах» был открыт огонь со всех турецких судов и батарей. Линейный корабль «Императрица Мария» засыпан был снарядами, большая часть его рангоута и стоячего такелажа перебита, у грот-мачты осталась нетронутой только одна ванта. Однако корабль безостановочно шел вперед и, действуя батальным огнём по неприятельским судам, отдал якорь против фрегата «Аунни-Аллах»; последний, не выдержав получасового обстрела, выбросился на берег. Тогда русский флагманский корабль обратил свой огонь исключительно на 44-пушечный фрегат «Фазли-Аллах», который скоро загорелся и также выбросился на берег. После этого действия корабля «Императрица Мария» сосредоточились на батарее № 5.
     Линейный корабль «Великий князь Константин», встав на якорь, открыл сильный огонь по батарее № 4 и 60-пушечным фрегатам «Навек-Бахри» и «Несими-Зефер»; первый был взорван через 20 минут после открытия огня, осыпав обломками и телами моряков батарею № 4, которая затем почти перестала действовать; второй был выброшен ветром на берег, когда у него была перебита якорная цепь.
     Линейный корабль «Чесма» своими выстрелами снёс батареи № 4 и № 3.

r />   Линейный корабль «Париж», стоя на якоре, открыл батальный огонь по батарее № 5, корвету «Гюли-Сефид» (22-пуш.) и фрегату «Дамиад» (56-пуш.); затем, взорвав корвет и отбросив на берег фрегат, стал поражать фрегат «Низамие» (64-пуш.), фок- и бизань-мачты которого были сбиты, а самое судно сдрейфовало к берегу, где вскоре загорелось. Тогда «Париж» снова начал обстреливать батарею № 5.
     Линейный корабль «Три Святителя» вступил в борьбу с фрегатами «Каиди-Зефер» (54-пуш.) и «Низамие»; первыми неприятельскими выстрелами у него перебило шпринг, и корабль, повернувшись по ветру, подвергся меткому продольному огню батареи № 6, причем сильно пострадал его рангоут. Снова заворотив корму, он очень удачно стал действовать по «Каиди-Зеферу» и другим судам и принудил их броситься к берегу.
     Линейный корабль «Ростислав», прикрывая «Три Святителя», сосредоточил огонь на батарее № 6 и на корвете «Фейзе-Меабуд» (24-пуш.), и отбросил корвет на берег.

     В 13.30 показался из-за мыса русский пароходофрегат «Одесса» под флагом генерал-адъютанта вице-адмирала В. А. Корнилова, в сопровождении пароходофрегатов «Крым» и «Херсонес». Эти суда немедленно приняли участие в бою, который, однако, уже близился к концу; силы турок очень ослабели. Батареи № 5 и № 6 продолжали беспокоить русские корабли до 4-х часов, но «Париж» и «Ростислав» вскоре разрушили их. Между тем остальные турецкие суда, зажжённые, по-видимому, своими экипажами, взлетали на воздух один за другим; от этого в городе распространился пожар, который некому было тушить.


 
     Около 2 часов турецкий 22-пушечный пароходофрегат «Таиф» («Tayf»), вооружение 2-10 дм бомбических, 4-42 фн., 16-24 фн. орудий, под командованием Яхья-бея (Yahya-bey), вырвался из линии турецких судов, терпевших жестокое поражение, и обратился в бегство. Пользуясь преимуществом в скорости хода «Таифа», Яхья-бей сумел уйти от преследующих его русских кораблей (фрегаты «Кагул» и «Кулевчи», затем пароходофрегатов отряда Корнилова) и сообщить в Стамбул о полном истреблении турецкой эскадры. Капитан Яхья-бей, ожидавший награду за спасение корабля, был уволен со службы с лишением чина за «недостойное поведение». Султан Абдул-Меджид был очень недоволен бегством «Таифа», сказав: «Я бы предпочел, чтобы он не спасся бегством, а погиб в бою, как и остальные». По данным французского официоза «Le Moniteur», корреспондент которого побывал на «Таифе» сразу после его возвращения в Стамбул, на пароходофрегате было 11 убитых и 17 раненых. Распространенные в отечественной историографии утверждения о том, что на «Таифе» находились турецкий адмирал Мушавер-паша и главный советник Осман-паши англичанин Адольф Слэйд не соответствуют действительности.

     В числе пленных находился командующий турецкой эскадры вице-адмирал Осман-паша и 2 судовых командира.


r />     По окончании сражения корабли русского флота начали исправлять повреждения в такелаже и рангоуте, а 20 ноября (2 декабря) снялись с якоря, чтобы на буксире пароходов следовать в Севастополь. За Синопским мысом эскадра встретила большую зыбь от NO, так что пароходы принуждены были отдать буксиры. Ночью ветер крепчал, и суда направились дальше под парусами. 22-го (4 декабря), около полудня, победоносные корабли вошли при общем ликовании на Севастопольский рейд.

       Как в свое время из числа героев Наваринского сражения 1827 года выдвинулась группа будущих преобразователей Черноморского флота во главе с М.П. Лазаревым, так и Синопское сражение послужило трамплином для ряда его участников, которые со временем стали адмиралами разного ранга.

      Во-первых, это были флагманы, так или иначе причастные к сражению: П.С. Нахимов, Ф.М. Новосильский, В.А. Корнилов, А.И. Панфилов. Во-вторых, адмиралами стали почти все командиры линейных кораблей и фрегатов, участвовавших в сражении: П.И. Барановский, Г.И. Бутаков, В.И. Истомин, Ф.С. Керн, А.Д. Кузнецов, К.С. Кутров, В.М. Микрюков, А.П. Спицын, К.К. Штофреген. Для целой же плеяды мичманов, лейтенантов, капитан-лейтенантов Синоп стал боевым крещением и первым решительным шагом к адмиральскому чину
       Для удобства чтения книга снабжена словарем морских терминов. В приложении содержится список строевых офицеров-синопцев.
Кратким очерком биографии М.П.


зарева автор открывает серию биографий участников Синопского сражения, ибо с его школы началась широкая подготовка моряков всех рангов, сделавшая Черноморский флот выдающимся по выучке.
      Так как наиболее истовым последователем лазаревской морской школы, всецело жившим делами флота и ставшим законодателем для массы моряков, явился П.С. Нахимов, командовавший русской эскадрой при Синопе, его биография закономерно становится центральной и наиболее обширной. Чтобы не повторять по возможности эпизоды истории в различных биографических очерках, именно на жизнеописание Нахимова ложится историческая канва, которая позволяет как осветить наиболее важные эпизоды отечественной морской истории, так и показать связь с ними тех или иных последующих наших героев.
      Другие биографические очерки, освобожденные от экскурсов в историю, имеют различные размеры, что связано с важностью персонажей и их ролью в истории отечественного флота. Понятно, что об адмиралах и командирах кораблей, участвовавших в Синопском сражении, сказать можно гораздо больше, чем о мичманах и лейтенантах, которые еще не успели проявить себя в лазаревско-нахимовской школе. Однако и среди молодых офицеров выдвинулись несколько, которые были замечены патриархами лазаревской школы, Нахимовым и Корниловым. Именно их биографии стали более интересными и богатыми благодаря активной деятельности, о которой сведения попадали в печать.

о же касается части младших офицеров — участников Синопа, то информация о них преимущественно ограничена «Общим морским списком» и документами П.С. Нахимова.
     Далеко не все строевые офицеры, участвовавшие в Синопском сражении, дослужились до адмиральских чинов. Многие из них пали на бастионах Севастополя или умерли вскоре после Крымской войны от полученных ран. Другие не имели возможности отличиться. Все они указаны в приложении, составленном на основе наградного списка, подготовленного после сражения П.С. Нахимовым. Страна должна знать как можно больше героев — участников последнего славного парусного сражения.
Синопское морское сражение полководец

-Н.В. Скрицкий Русские адмиралы: Краткий биографический словарь. – М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2003. – 480 с.

Синопское морское сражение полководец

Синопское морское сражение полководец

Синопское морское сражение полководец

-В.Д. Доценко Мифы и легенды русской морской истории. – Спб., 1997. – 256 с.



Синопское морское сражение полководец

Синопское морское сражение полководец

Синопское морское сражение полководец— А.А. Раздолгин, М.А. Фатеев На румбах морской славы. – Л.: Судостроение, 1988. – 384 с.
Синопское морское сражение полководец
Синопское морское сражение полководец

Синопское морское сражение полководец

Родился в 1802 году в семье небогатых смоленских дворян. Еще не окончились детские годы Нахимова, как он был зачислен в морской кадетский корпус. Учился он блестяще и уже 15 лет отроду получил чин мичмана и назн.



Воспитанник адмирала Лазарева он жил вне интриг, конкуренции и интересов правящей верхушки. Скромный, но сильный, гуманный, но беспощадный к врагу. То была колоссальная личность, гордость Черноморского флота.
   

-П.С. Нахимов Документы и материалы (в 2-х томах). – СПб.: Изд-во «Петербургский институт печати», 2003.
Сборник П.С. Нахимов Документы и материалы подробно освещает жизнь и деятельность выдающегося русского флотоводца, героя Крымской войны 1853-1856 гг., погибшего в трагические дни обороны Севастополя.
Настоящее издание является новой редакцией сборника, вышедшего в 1954 г., значительно обогащенной вновь выявленными историческими источниками, а также обширным справочным аппаратом

-Е.В. Тарле Нахимов. – М. Военное издательство Министерства Вооруженных Сил Союза ССР, 1948. – 110 с.
Автор в предлагаемом очерке, используя архивные источники и имеющуюся литературу о Крымской войне, обрисовывает боевую деятельность выдающегося русского флотоводца и героя Севастопольской обороны — адмирала Нахимова. Нахимов — воплощение лучших качеств русского человека, честно и мужественно жертвующего своей жизнью за честь и достоинство родной страны. Таким именно и показывает Нахимова академик Тарле. Содержание книги в несколько измененном виде является частью исторической монографии Е.В.Тарле «Крымская война».


Синопское морское сражение полководец

Синопское морское сражение полководец

Синопское морское сражение полководец

Синопское морское сражение полководец

Синоп горел. Шипел скворчащий порох,
И черный дым укутал корабли.
Здесь о судьбе задуматься бы в пору,
Но всё меняет резкий возглас: «Пли!»

«Еще один!»… Позиция как в тире.
Еще один корабль пошел ко дну.
Бьет пламя ввысь из выбоин на киле…
На парусах приносит сатану…

Свистит шрапнель, и мечутся матросы,
Шумит вода — прибойный пенный вал,
И, рукавом стирая кровь и слезы,
Сам адмирал схватился за штурвал.

«Еще один!». Грохочет эхо взрыва,
И Турция опять теряет флот.
Горит огонь над кромкою прилива…
Синоп горит — последний их оплот…
                 Тихонов Александр Александрович

Из  цикла «Крымская война»

Бой длился всего несколько часов.
Свистели ядра и крушили реи.
Матросы прибавляли парусов.
Орудия сметали батареи.

Вот вспыхнул и пошёл ко дну корвет.
Осман-паша глазам своим не верил,
С их стороны — лишь слабый залп в ответ,
Вот «Дамиад» бросается на берег…

Залп. Разворот. Не потерять маневр.
Нахимов: «Ну же, братцы, поскорее!»
Натянут до предела каждый нерв.
Так, мо-лод-цы! Огонь, по батареям!»

Ещё один — «Фазли Аллах» – дал крен,
«Гюли Сефид»» взорвался по соседству.
Приспущен флаг. Паша сдаётся в плен.
«Таиф» спешит в Стамбул, спасаясь бегством.
                                   Вадим Ильич Росин

Источник: www.sevmb.com

Синопскому сражению, произошедшему 30 ноября 1853 года, предшествовало немало событий. В начале года обострился «Восточный вопрос», Черноморский флот лишил кавказских горцев важного источника доходов, но зато ошибся в своих стратегических расчётах и едва не упустил турецкие корабли у Синопа — важной перевалочной базы, через которую снабжались кавказские «революционеры». Добившись разрешения атаковать противника, адмирал Нахимов не стал откладывать дело в долгий ящик.

План адмирала Нахимова

16 ноября русский пароход «Бессарабия» захватил турецкий пароход «Medzhir Tadzhiret». Пленные показали, что в Синопе стоит турецкая эскадра: три фрегата, два корвета и грузовые транспорты — все парусные. Сразу же к порту выслали разведчиков, которые обнаружили там семь фрегатов, два корвета (на самом деле их было три) и два колёсных парохода.

Из-за шторма Нахимов подошёл к Синопу только 23 ноября. На следующий день он получил разрешение атаковать турецкую эскадру в Синопе. Но только эскадру. От огня по городу приказано было воздерживаться (у Меншикова в приказе чётко сказано: «щадить Синоп») и открывать огонь только в том случае, если турки начнут стрельбу первыми.

На тот момент у Нахимова было только три линейных корабля, поэтому от нападения русские воздержались, организовав блокаду Синопа и дожидаясь в подмогу эскадры контр-адмирала Фёдора Новосильского: три линейных корабля и два фрегата. Новосильский присоединился к Нахимову только 28 ноября. По плану, русская эскадра в строю двух кильватерных колонн (корабли следовали один за другим по линии курса) должна была прорваться на Синопский рейд и нанести огневой удар по кораблям и батареям противника. Первой колонной предстояло командовать Нахимову. В неё входили корабли «Императрица Мария» (флагман), «Великий князь Константин» и «Чесма». Второй колонной — «Париж» (второй флагман), «Три святителя» и «Ростислав» — должен был руководить Новосильский. Далее корабли становились на якорь перед линией османских фрегатов и вели огонь по ним до полного истребления. Завершая свои инструкции, вице-адмирал приказал, «завязав дело с неприятельскими судами, стараться по возможности не вредить консульским домам, на которых будут подняты национальные их флаги». Он подчеркнул также, что «все предварительные наставления при переменившихся обстоятельствах могут затруднить командира, знающего своё дело, и потому я предоставляю каждому совершенно независимо действовать по усмотрению своему, но непременно исполнить свой долг».

На 30 ноября 1853 года состав русской эскадры под командованием адмирала Нахимова был следующий:

Наименование

Тип корабля

Пушки

Великий князь Константин

Линейный корабль

120

Три Святителя

Линейный корабль

120

Париж

Линейный корабль

120

Императрица Мария

Линейный корабль

84

Чесма

Линейный корабль

84

Ростислав

Линейный корабль

84

Кулевчи

фрегат

54

Кагул

фрегат

44

Отдельный дивизион пароходофрегатов под командованием адмирала Корнилова

Одесса

пароходофрегат

12

Крым

пароходофрегат

12

Херсонес

пароходофрегат

12

Бой у Синопа

В 6 утра 30 ноября 1853 года на флагмане Нахимова, 84-пушечном корабле «Императрица Мария», был поднят сигнал «Приготовиться к бою!». Мрачным дождливым утром при шквалистом ветре русские корабли двумя колоннами двинулись по направлению к Синопской бухте. Время было выбрано неслучайно: мусульмане в этот момент совершали намаз. Русским действительно повезло. То ли из-за намаза, то ли просто потому, что на турецких береговых батареях не рассчитывали, что русские начнут атаку, Нахимов прошёл опасную зону сближения без противодействия с берега. В шканечном журнале корабля «Три святителя» отмечено:

«Проходя (…) батареи, означенные номерами 1, 2, 3, 4, на них не было видно ни малейшего движения, но бежавшие из деревни Ада-Киой турки спешили, вероятно, занять свои места: однако же эскадра наша успела пройти мимо батарей».

Те батареи, которые всё-таки вступили в бой с русскими кораблями, имели на вооружении старые 14- и 19-фунтовые орудия, эффективность которых была близка к нулю. К тому же защищали их земляные брустверы и обслуживались они не армией, а местной милицией. О плохом состоянии батарей до этого неоднократно докладывали в Стамбул.

Но даже без противодействия батарей из-за погоды и неудобного ветра произошли накладки. В частности, левая русская колонна стала на якорь дальше от противника, чем планировалось, что позволило турецкому пароходофрегату «Taif» вырваться. «Императрица Мария», флагман самого Нахимова, не дошла до центра бухты, отчего «Чесма», концевая в правой колонне, не могла действовать против турецких кораблей, и бой для неё свёлся к борьбе с батареями № 3 и № 4. К тому же «Чесма» и «Великий князь Константин» мешали друг другу, перекрывая секторы обстрела, так что им пришлось под турецким огнём менять якорную стоянку. У «Трёх святителей» в начале сражения перебило шпринг, корабль развернуло, и в горячке боя комендоры 120-пушечника продолжили огонь, но по своим. Несколько ядер пришлось в «Париж» и «Ростислав», пока Новосильский не поднял сигнал «Трём Святителям» прекратить огонь.

В 12:30 русские сблизились, и бой-таки начался. Береговые батареи №№ 4, 5 и 6 тоже вступили в дело. В 12:45 развёл пары самый сильный турецкий пароходофрегат «Taif». До сих пор непонятно, прошёл ли он между воюющими сторонами или между турецкими кораблями и берегом, но далее «Taif» миновал батарею № 6, проскользнул между фрегатами «Кулевчи» и «Кагул» и, дав полный ход, в 12:57 взял курс на Стамбул. Позже его капитан Яхъя-бей, ожидавший награды за спасение корабля, был отдан под суд и уволен со службы за недостойное поведение. Султан Абдул-Меджид выразил своё недовольство: «Я бы предпочёл, чтобы он не спасся бегством, а погиб бы в бою, как и остальные».

13:00. Вставший на шпринг напротив турецкого «Avnullah» 84-пушечный «Императрица Мария» просто растерзал фрегат полными бортовыми залпами, и флагман турок выбросился на берег. Нахимов перенёс огонь на «Fazlullah». Тот последовал примеру флагмана. «Великий князь Константин» вступил в бой сразу с двумя фрегатами — «Nâvek-i Bahrî» и «Nesîm-i Zafer». Первый, попавший к тому же под огонь подошедшей «Чесмы», взорвался через 15 минут боя. Второй, объятый пламенем, отнесло к молу у батареи № 5. Был совершенно разбит и корвет «Necm-Efşân».

13:05. 120-пушечный «Париж» обрушил несколько залпов на батарею № 5, формально выполнив приказ «отвечать только на обстрелы с берега», а потом перенёс огонь на фрегат «Dimyad» и корвет «Gül-i Sefîd». Корвет взорвался почти сразу же, а фрегат был сбит со шпринга и отдрейфовал к берегу. «Париж», кстати, истратил больше 68-фунтовых бомб, нежели любой другой русский корабль — 70 из 893 запасённых. «Императрица Мария» израсходовала пять из 176, «Великий князь Константин» — 30 из 457, «Три Святителя» — 28 из 147, наконец, «Ростислав» — 16 из 400. Всего за время боя Черноморский флот потратил 167 бомб.

13:30–14:00. «Три Святителя» начал бой с «Kaaid-i Zafer», «Nizamiye» и батареей № 6. Шальное ядро с батареи перебило кораблю шпринг, развернуло кормой к батарее, и 120-пушечник пережил несколько неприятных минут, дав к тому же несколько залпов по своим. В течение 15 минут под огнём был заведён новый верп, корабль развернулся и обрушил мощные залпы на своих противников. Первый фрегат выбросился на берег и в 14:00 взорвался.

К 16:00 горела не только турецкая эскадра — пылал уже весь город. Огонь с батарей перекинулся на жилые дома. Русские несколько раз посылали к стенам крепости парламентёров, передававших слова командиров: «Прекратите стрельбу из города, русские не станут стрелять в ответ по берегу». Однако услышать их было просто невозможно.

Главной потерей турок стали даже не военные корабли, а транспортники, на которых осуществлялись переброски на Кавказское побережье. Слова Нахимова, сказанные префекту Синопа, звучали как утончённое издевательство:

«Я покидаю этот порт и обращаюсь к Вам как к представителю дружественной нации, рассчитывая на Ваши услуги, чтобы объяснить городским властям, что императорская эскадра не имела никакого враждебного намерения ни против города, ни против порта Синоп».

После боя Нахимов написал царю:

«Повеление Вашего Императорского Величества исполнено Черноморским флотом самым блистательным образом. Первая турецкая эскадра, которая решилась выйти в бой, 18-го (30-го) числа ноября истреблена вице-адмиралом Нахимовым. Командовавший оною турецкий адмирал Осман-паша, раненый, взят в плен и привезён в Севастополь. Неприятель был на Синопском рейде, где, укреплённый береговыми батареями, принял сражение. При этом у него истреблено семь фрегатов, шлюп, два корвета, одни пароход и несколько транспортов. За сим, остался один пароход, который спасся по превосходной быстроте своей. Эта эскадра, по-видимому, есть та самая, которая снаряжалась для овладения Сухумом и содействия горцам».

Последствия

Иностранные дипломаты в Стамбуле по-разному реагировали на сражение: «англичане меланхолично обдумывали итоги Синопа», тогда как французы «предавались ликованию». По предложению английского посла в Турции Стрэтфорда де Редклифа Порта запретила вообще «разговоры на темы политические, включая Синоп, на базарах, в кофейнях, чайханах и пр.», которым турки «предавались с упоением».

Небывалый по силе ветер, начавшийся в районе Босфора, нанёс туркам дополнительный урон: 30 ноября – 2 декабря 1853 года он просто выбрасывал суда на берег. Собственно, в этой ситуации османы чуть не приняли русские условия. Появись наши корабли после Синопа перед Босфором — и история пошла бы по другому пути. Это была главная ошибка Николая I после Синопа. 3 декабря 1853 года, вскоре после сражения, он писал Меншикову:

«Думаю, что большим действиям флота конец и отдых. Кажется, что 4-х фрегатов и обыкновенных пароходов у нас теперь, должно быть, довольно, когда главной неприятельской эскадры более не существует. Ежели точно англичане и французы войдут в Чёрное море, с ними драться не будем, а пусть они отведают наших батарей в Севастополе, где ты их примешь салютом. Высадки не опасаюсь, а ежели бы попытка и была, то, кажется, и теперь отбить их можно. В апреле же будем иметь всю 16 дивизию с её артиллериею, бригаду гусар и конные батареи, более чем нужно, чтобы заставить их хорошо поплатиться».

Собственно, дальнейший ход событий решался в три-четыре дня после Синопа. Направь русские свои корабли тогда к Босфору — не было бы никакой Крымской войны. Турецкое правительство было готово подписать любые договоры. Кроме того, у Турции на войну, впрочем, как и всегда, вообще не оказалось денег. Хотели занять 30 000 000 курушей у Австрии, но этого не дали сделать англичане, которые предложили свой кредит, но не деньгами, а товарами, оружием и советниками. Султан же хотел именно денег — этих серебряных и золотых кружочков, ибо бумажные деньги в Турции те же солдаты Стамбульского гарнизона воспринимали очень нервно, а злить их было нельзя.

Сразу после известия о поражении султан издал фирман о беспрепятственном пропуске русских торговых (и не очень) судов через проливы без досмотра до 23 февраля 1854 года включительно. Самым же главным итогом стало сожжение эскадры и Синопа, что нанесло страшнейший моральный удар по горцам на Кавказе. Тамошние жители всегда уважали только силу, и сила была продемонстрирована очень зримо. Теперь появилась твёрдая основа для переговоров и уверенность в том, что старейшины местных тейпов к русским будут как минимум прислушиваться.

Реакцию англичан на произошедшее хорошо отражают слова, напечатанные в «Иллюстрейтед Ландон Ньюс» 2 декабря 1853 года: «Незначительная победа, не соответствующая громкому кудахтанью о ней». Та же газета писала, что император Николай реально заслужил хоть одну громкую победу в войне, которая явно началась для него неудачно. Некоторые публикации утверждали, что «сражение было нечестным», ведь «Николай воспользовался беспомощностью турецкого флота». «Навал Кроникл» сообщила, что никакого Синопа не было бы, если бы в Чёрном море находился английский флот.

А вот другая сторона Синопского сражения, о которой у нас часто просто не знают, оказалась действительно важной. Оппозиция объявила, что премьер Абердин имеет тайные договорённости с Николаем и вообще, один из виновников Синопского боя — именно он. Пресса, по сути, обвинила премьер-министра Англии в том, что он — немного шпион России. Более того, даже принц Альберт Саксен-Кобург-Готский, муж королевы Виктории — тоже шпион русского императора. Договорились даже до того, что «принц, будучи немцем, не способен относиться к событиям в мире с точки зрения английского либерализма».

5 декабря 1853 года французский посол от имени Англии, Австрии и Пруссии обратился к султану с вопросом, какие тот видит выходы из сложившейся ситуации. По мысли посла, Англия, Франция, Австрия и Пруссия должны были стать посредниками между Турцией и Россией. Но тут во Францию пришла весть о Синопе. Казалось, что Николай всех перехитрил и теперь заключит мир без посредников. Выходило, что Франция остаётся с носом. Более того, в мыслях Наполеона III русские эскадры уже шли к Босфору, а русские войска высаживались в Стамбуле.

17 декабря 1853 года английский посол при французском дворе имел разговор с Наполеоном III, после чего немедленно сообщил министру иностранных дел: «Французское правительство полагает, что Синопское дело, а не переход через Дунай, должно бы быть сигналом к действию флотов». Не успел министр опомниться, как посол известил его, что французский император снова его призвал и прямо заявил, что нужно «вымести с моря прочь русский флаг», и что он, император, будет разочарован, если этот план не будет принят Англией. Мало того, Наполеон III приказал своему министру иностранных дел графу Валевскому сообщить в Лондон, что если Англия даже откажется ввести свой флот в Чёрное море, то французы войдут туда сами и будут действовать так, как сочтут нужным.

Естественно, это был блеф. Но этот блеф сработал. Наполеон долго жил в Англии и знал психологию англичан: они хотели участвовать в любом разделе любых территорий и сильно вздрагивали от действий на море без их участия. Коалиция против России начала стремительно складываться. Собственно, именно Синоп заставил англичан и французов забыть извечную вражду и объединиться против России. Конечно же, это был не единственный фактор образования антирусской коалиции, но он дал в руки политикам из «партии войны» прекрасный козырь, который они теперь могли использовать для усиления противостояния с Россией, попутно решая свои местные политические интересы в борьбе за власть.

Источник: warspot.ru

Хроника подготовки сражения

4 октября (22 сентября по старому стилю) Османская империя объявила войну России. В начале октября англо-французская эскадра стояла в Мраморном море у самого Босфора. Русский посол в Лондоне был предупреждён, что в случае атаки турецких портов корабли союзников заступятся за них.

11 октября (29 сентября) Эскадра вице-адмирала Нахимова в составе 4 линейных кораблей, 1 фрегата и 1 брига отправилась из Севастополя, чтобы крейсировать у турецких берегов и мешать доставке турками оружия и боеприпасов горцам Северного Кавказа, чья партизанская война сковывала самые боеспособные части русской армии. Нахимову разрешалось только наблюдать за действиями турок.

26 октября (14 октября) Через Босфор в Чёрное море прошла турецкая эскадра из 5 фрегатов, 1 корвета и 1 парохода; эти корабли направлялись в Синоп.

1 ноября (20 октября) Пароход «Бессарабия» доставил Нахимову сообщение о начале войны [2] и предписание не пропускать турецкие суда с военными грузами и захватывать их. Замысел командования Черноморского флота состоял в том, чтобы встретить турецкую эскадру в море и зажать её между 2 русскими эскадрами.[3]

4 ноября (23 октября) «Бессарабия» захватила турецкий грузовой пароход «Меджари-Теджарет», от команды которого русские моряки узнали, что в Синопе стоят 3 фрегата, 2 корвета и 1 транспорт.

5 ноября (24 октября) Встреча в море эскадр Нахимова и контр-адмирала Ф.М. Новосильского.[4] Отослав Новосильского в Севастополь поврежденные бурей суда — 1 линкор и бриг, вице-адмирал пошел к Синопу с объединёнными силами — 5 линейными кораблями, 1 фрегатом и 1 пароходом.

7 ноября (26 октября) Эскадра встретила углевоз без флага. Капитан утверждал, что на борту уголь немецкой компании. Нахимов отпустил судно к Синопу, забрав часть угля в обмен на квитанцию. Первая в истории русского флота перегрузка угля с одного судна на другое в открытом море. В это же время направлявшийся в Синоп отряд вице-адмирала Осман-паши у мыса Керемпе встретил оставленный там для крейсирования русский фрегат «Кагул». 4 турецких фрегата погнались за «Кагулом». Командир этого фрегата капитан-лейтенант А.П. Спицын[5] рискнул, несмотря на сильный ветер, поставить все паруса и оторваться от турок, которые преследовали его почти 2 суток.

20(8) ноября Русская эскадра подошла с Синопу, через перешеек были замечены мачты 4 больших судов, стоящих на рейде. Налетевший шторм отогнал русские корабли в море, и некоторые из них сильно повредил. В это время эскадра Осман-паши разминулась с Нахимовым и прошла в Синоп. Экипажи турецких кораблей были так изнурены штормом, что несколько часов не могли убрать паруса.

21(9) ноября Первый в истории бой парусного корабля с пароходами. На широте Пицунды примерно в 10 милях от берега русский 40-пушечный фрегат «Флора»[6] под командой капитан-лейтенанта Антона Никитича Скоробогатова обнаружил 3 пароходофрегата («Таиф», «Фейзи-Бахри» и «Саик-Ишаде», суммарное вооружение 34 орудия) [7] под флагом вице-адмирала Мустафа-паши. Капитаном флагманского корабля «Таиф» был английский капитан Адолфус Слейд, Adolphus Slade[8]. Пароходы атаковали «Флору» несколько раз, но оказались неспособны использовать преимущество в маневре и штиль. Повернувшись бортом к атакующим пароходам, фрегат вёл гораздо более меткий огонь, чем противник. Не потеряв ни одного человека, «Флора» нанесла туркам такие повреждения, что «Таиф» на буксире отвели в Синоп для ремонта в доках. Оставив «Таиф» в Синопе, Мустафа-паша ушёл в Константинополь.

22(10) ноября Нахимов отправил на ремонт в Севастополь корабли «Храбрый» и «Святослав», и фрегат «Кулевчи». С ними ушёл пароход «Бессарабия» с донесениями. С оставшимися 3 кораблями («Императрица Мария», «Чесма» и «Ростислав») и бригом вице-адмирал двинулся к Синопу, чтобы уничтожить стоящий там отряд. В этот же день фрегат «Кагул» доставил сведения о турецкой эскадре Новосильскому, который крейсировал у Севастополя, но тот вместо помощи Нахимову вернулся на главную базу. «Кагул» направился обратно на свой пост.

23(11) ноября Приблизившись к Синопу на 2 мили, вице-адмирал обнаружил там значительно большие силы — 7 фрегатов, 2 корвета, 1 шлюп [9] и 2 больших парохода, все под прикрытием береговых батарей. Из 6 существовавших в Синопе батарей было обнаружено только 5. Нахимов принял решение блокировать порт до прибытия подкреплений, так как даже 5 батарей по интенсивности огня стоили целого линейного корабля и создавали перевес сил в пользу турок.

24(12) ноября По приказу Меншикова Новосильский вышел из Севастополя на помощь Нахимову с 5 кораблями, из которых 2 дали течь и вернулись.

28(16) ноября Новосильский с 3 кораблями — «Париж», «Три Святителя» и «Великий князь Константин» — присоединился к эскадре Нахимова, усилив её вдвое. Вернулся также с поста фрегат «Кагул».

29(17) ноября Пришёл фрегат «Кулевчи» и доставил Нахимову предписание Меншикова по возможности щадить город Синоп, чтобы не дать европейским странам повода к войне. Нахимов, опасаясь подхода к противнику подкреплений, решил на следующий день дать бой. В 10 часов утра на флагманском корабле «Императрица Мария» собрались командиры кораблей, которым вручили диспозицию и приказ на сражение.[10] В этот же день из Севастополя отправился к Синопу Корнилов на 3 пароходах: «Одесса», «Крым» и «Херсонес». Они дошли до Синопа только в конце сражения.

Турецкий флот на синопском рейде

Синоп делился на 2 части — окружённую крепостной стеной турецкую за молом (западная половина), и греческую за судоверфью (восточная половина). Во время атаки русского флота турки бросили свою часть города, а греки остались, считая русских друзьями. Поэтому горящие обломки кораблей, летевшие на город, вызвали пожар только в обезлюдевшей турецкой половине. В своем предместье греки их вовремя тушили.

С моря город защищали 6 артиллерийских береговых батарей: №1 на мысе Боз-Тепе, 6 орудий; №2 на пути от мыса к реке Ада-Киой, 12 орудий; №3 в 1 км западнее, 6 орудий; №4 у греческого предместья, 8 орудий; №5 у турецкой части города, 6 орудий; №6 на мысе Киой-Хисар, 6 орудий. Часть этих пушек устарела, но они могли стрелять калёными ядрами, вызывающими пожары и взрывы на деревянных кораблях. Положившись на них, турецкий адмирал Осман-паша не усиливал батарей орудиями с кораблей.

Готовые к бою военные корабли стояли на 10-метровой отметке глубины полумесяцем, обеспечивающим перекрёстный обстрел любой эскадры, входящей на рейд. Пароходы и транспорты стояли во второй линии.

Эскадра стояла носом на восток, в сторону Кавказа, куда Осман-паша направлялся с десантом. Он имел приказ оставаться в бухте, пока не установится хорошая погода.

Начало сражения

Переночевав в 10,5 милях к северо-востоку от Синопского перешейка, русская эскадра в 7.15 построилась в 2 колонны: правую повёл Нахимов на флагмане «Императрица Мария», за которым следовали «Великий князь Константин», «Чесма» и фрегат «Кагул». Левую колонну («Париж», «Три Святителя», «Ростислав» и фрегат «Кулевчи») вёл Новосильский. Был туман, моросил дождь, который в 16 часов перешёл в сильный ливень.

В 9.45 после сигнала «Приготовиться к бою» команды пообедали. В 10.30 пробили тревогу, каждое орудие зарядили 3 ядрами. На рейд вступили около 12 часов. Первый выстрел дал турецкий флагман «Ауни-Аллах» в 12.28. Батареи №1 и №2 оказались слишком далеко от русских кораблей. Батареи №3 и №4 запоздали (их прислуга жила около батареи №6 и бежала издалека), русским мешали становиться на шпринг [11] только батареи №5 и №6.

Русские корабли несли ущерб от обстрела со стороны фрегатов и батарей, но открыли огонь только после того, как передовые — «Императрица Мария» и «Париж» — стали на шпринги. Турецкие артиллеристы сначала били по такелажу и снастям, русские — сразу по корпусам кораблей.

Действия русских линейных кораблей

«Императрица Мария»

Русский флагман, 84-пушечный корабль «Императрица Мария» [12] под командованием капитана II ранга П.И. Барановского [13] в первые минут подвергся обстрелу турецкого флагмана, 44-пушечного фрегата «Ауни-Аллах», потеряв большую часть рангоута и стоячего такелажа. «Императрица Мария» двигалась вперёд по инерции, имея ветер в корму и ведя батальный огонь по судам, которые проходила. Встав на шпринг напротив «Ауни-Аллаха», сосредоточила весь огонь на нём. Через полчаса «Ауни-Аллах» расклепал цепь и вышел из боя, дрейфуя к батарее №6. При этом он попал под огонь соседнего русского корабля «Париж». Экипаж фрегата впал в панику, и корабль выбросился на берег у батареи.

Затем русский флагман сосредоточил огонь на 44-пушечном фрегате «Фазли-Аллах». [14]Тот загорелся и выбросился на берег. «Императрица Мария» потеряла в бою 16 чел. убитыми и 59 ранеными. Среди них — раненый в обе ноги Барановский.

«Великий князь Константин»

120-пушечный корабль «Великий князь Константин» [15] под командованием капитана I ранга Льва Андреевича Ергомышева [16] шёл за «Императрицей Марией» и закрыл её от огня батарей №3 и №4. От выпущенных «Константином» бомб загорелся и взорвался фрегат «Навек-Бахри», его пылающие обломки обрушились на батарею №4 и на время заставили её замолчать. Тогда «Великий князь Константин» сосредоточил огонь на фрегате «Несими-Зефер» и корвете «Неджми-Фешан». Около 13.00 фрегат отнесло к молу у греческого предместья, а разбитый корвет оказался у батареи №5. В 14.30 корабль прекратил огонь. Потери: 8 убитых и 26 раненых.

«Чесма»

84-пушечный корабль «Чесма»[17] под командованием капитана II ранга В.М. Микрюкова[18] вёл огонь по фрегату «Навек-Бахри», пока тот не взорвался, а затем подавил батареи №3 и №4. Получил 20 настолько серьёзных пробоин, что на ремонт понадобилось полтора месяца. Потери: 4 раненых.

«Париж»

120-пушечный корабль «Париж» [19] под командованием капитана I ранга В.И. Истомина во главе левой колонны открыл огонь ещё на ходу. Встав на шпринг всего за 4,5 минуты, «Париж» дал по батарее №5 залп, в результате которого большая часть батареи рухнула в море. [20] Обезвредив эту опасную батарею, «Париж» сосредоточил огонь на 22-пушечном корвете «Гюли-Сефид» и 56-пушечном фрегате «Дамиад».[21] В 13.05 корвет взорвался. Мимо дрейфовал «Ауни-Аллах», и «Париж» поразил его продольными выстрелами. «Дамиад» выбросился на берег. Тогда «Париж» повернулся на шпринге и обрушил огонь на 64-пушечный фрегат «Низамие». В 14 часов две его мачты были сбиты, фрегат выбросился на берег, и «Париж» занялся добиванием батареи №5. Нахимов отметил, что «нельзя было налюбоваться прекрасными и хладнокровно рассчитанными действиями корабля». Вице-адмирал хотел изъявить Истомину благодарность, но сигнал было не на чем поднять: все фалы оказались перебиты. Тогда Нахимов, несмотря на обстрел, послал на шлюпке своего флаг-офицера (старшего адъютанта при штабе) Ф.Х. Острено [22], и тот поздравил командира «Парижа» с отличной стрельбой.

«Париж» выпустил больше бомб, чем любой другой корабль — 70 из 188. Потери — 1 убитый и 18 раненых. Повреждения значительные, но корабль вернулся в Севастополь не на буксире, а под своими парусами.

«Три Святителя»

На 120-пушечном корабле «Три святителя»[23] под командованием капитана I ранга К.С. Кутрова[24] держал свой флаг Ф.М. Новосильский. Встав на якорь в 300 м от неприятеля, «Три Святителя» дал 2 залпа по 54-пушечному фрегату «Каиди-Зефер», фрегату «Низамие» и батарее №6. Через 15 минут после начала боя турецкое ядро перебило шпринг и корабль развернуло кормой к батарее. Здесь он подвергся продольному обстрелу и сильно пострадал. Чтобы развернуть корабль, мичман Варницкий на баркасе в течение 15 минут под огнём завёл новый верп (якорь), и «Три Святителя» повёл нормальный огонь, заставив фрегат «Каиди-Зефер» выброситься на берег. Стоявшие за ними транспорт и шлюп затонули, брошенный командой фрегат в 14.00 взорвался. Для корабля «Три Святителя» бой закончился в 15.30. Потери: 8 убитых и 18 раненых.

«Ростислав»

84-пушечный корабль «Ростислав» под командованием капитана I ранга А.Д. Кузнецова [25] замыкал левую колонну. Встав против батареи №6 и 24-пушечного корвета «Фейзи-Меабуд», заставил корвет выброситься на берег. Вредившую кораблю «Три Святителя» батарею «Ростислав» подавил к 16.00. Многие орудия корабля заряжались 2 ядрами, что привело к разрывам и большим потерям: 5 убитых, 105 раненых и обожжённых, из которых половина от разрывов орудий. Попадание калёного ядра или гранаты с батареи едва не привело к взрыву корабля. Горящие куски занавеси попали в люки крюйт-камеры; назначенные туда люди бросились к дверям, но мичман Колокольцев[26] закрыл двери и организовал тушение пожара.

Бегство парохода «Таиф»

По скорости (10 узлов) и вооружению «Таиф» не имел себе равных среди пароходов на Чёрном море. Он имел закрытую батарею из 2-х 10-дюймовых, 4-х 36-фунтовых и 16-ти 24-фунтовых пушек. С началом сражения «Таиф» развёл пары и около 13 часов вышел из-за боевой линии своей эскадры. Капитаны турецких кораблей приветствовали вступление парохода в бой, но он на полном ходу проскочил между «Ростиславом» и берегом, и двинулся на юго-запад. Фрегаты «Кагул» и «Кулевчи», дрейфовавшие в тылу русских кораблей, попытались преградить ему дорогу, но «Таиф» обошёл их, ведя огонь издалека. Парусники не могли преследовать его до восточного мыса Синопского полуострова, т.к. установился встречный для них ветер, чем капитан Слейд умело воспользовался.

В 13.30 из-за мыса показалась ещё одна русская эскадра, состоявшая из 3 пароходов, под командованием В.А. Корнилова. Впереди под флагом самого Корнилова шёл 6-пушечный пароход «Одесса» (командир капитан-лейтенант Ф.С. Керн [27]). Следом спешили «Херсонес» (командир капитан-лейтенант К.К. Штофреген [28]) и «Крым» под флагом контр-адмирала А.И. Панфилова (флаг-офицером Панфилова был лейтенант Н.А. Бирилёв).

Корнилов отдал приказ «взять неприятеля в два огня» и направил свой пароход на «Таиф» в надежде взять его на абордаж. «Таиф» сначала сблизился с «Одессой», полагаясь на своё превосходство в артиллерии и скорости, и вступил с русским пароходом в перестрелку. Но в планы Слейда не входило задерживаться в районе Синопа, а турецкие артиллеристы стреляли посредственно. Единственное попадание, которого они добились в 14.50, имело результатом ранение унтер-офицера и повреждение стойки штурвала. «Одесса» на время потеряла управление, чем воспользовался «Таиф», чтоб оторваться от преследования. Ядра с парохода «Крым» не долетали, а «Одесса» вела огонь, пока турецкий пароход не скрылся за пеленой дождя. Из Константинополя, куда он пришёл, позже сообщали, что на «Таифе» погибло много людей.

Грамотные, хоть и не героические, действия капитана «Таифа» отвлекли от боя и фрегаты «Кагул» и «Кулевчи», и эскадру из 3 пароходов. Это не спасло турецкую эскадру от полного разгрома. К 15 часам стрельба с турецких фрегатов прекратилась, к 16.00 были полностью подавлены береговые батареи и добиты не потерявшие плавучести суда.

После боя

Турецкие корабли лежали на мели и горели. Когда огонь добирался до крюйс-камер, они взлетали на воздух. Горящие обломки фрегата «Фазли-Аллах» и корвета «Неджми-Фешан» подожгли турецкую часть города. Оставленная жителями, она сгорела дотла. Заряженные пушки горящих кораблей были опасны и для русской эскадры. В 20.00 П.С. Нахимов приказал отводить корабли от берега с помощью пароходов и гребных судов. Эскадра ночевала в полутора милях от берега. При осмотре турецких судов было взято 180 пленных, в том числе Осман-паша, раненый и ограбленный своими же матросами, которые сняли с него верхнюю одежду и отобрали ключ от каюты. Свой палаш турецкий вице-адмирал вручил Нахимову. [29]

Сразу после боя русские моряки стали заделывать пробоины, чинить паруса и рангоут. 19 ноября в 16 часов на подмогу прибыл пароход «Громоносец». 20 ноября ремонт завершился, и эскадра отправилась домой. Первые сутки «Крым» буксировал «Императрицу Марию», «Одесса» — корабль «Великий князь Константин» под флагом Нахимова, «Херсонес» вёл корабль «Три Святителя», а «Громоносец» — «Ростислава». «Париж» и «Чесма» шли самостоятельно. Потом волнение на море заставило отказаться от буксиров, и все корабли эскадры пошли под парусами. 22 ноября (4 декабря) эскадра вошла на севастопольский рейд. По приказу Меншикова прибывшие из холерной Турции победители провели 3 дня в карантине.

Нахимов была награжден орденом святого Георгия II степени, но Меншиков отказался представить его к адмиральскому чину, т.к. прямым следствием синопской победы должно было стать вмешательство союзников в войну. И сам Нахимов говорил: «англичане увидят, что мы им действительно опасны на море, и поверьте, они употребят все усилия, чтобы уничтожить Черноморский флот».

Царь Николай I пожаловал по 100 рублей серебром каждому тяжелораненому, и прислал по 4 Георгиевских креста на 10 матросов (всего 250 крестов). Нахимов приказал матросам самим избрать достойных. Их оказалось больше, чем крестов, даже когда из списка исключили штрафованных. Пришлось бросить жребий. На церемонии вручения Георгиев 20 декабря список достойных был оглашен полностью — с указанием тех, кто остался без наград за их недостатком. Нахимов дал обед избранным на своей квартире и сказал, что они должны служить примером для товарищей, которые заслужат награды в следующем сражении.

Опасения руководителей Черноморского флота сбылись: уничтожение части города Синоп в самом деле послужило поводом к войне. В сентябре 1854 огромная союзная англо-французская армия высадилась в Крыму, чтобы уничтожить флот и его базу — город Севастополь. Следующим сражением для моряков стала оборона города. Нахимов болезненно переживал свою вину. Лейтенант Л.А. Ухтомский вспоминал, как при обходе вице-адмирал вступил в разговор с раненым матросом, терпеливо ожидавшим, пока ему отрежут ногу. «Ваше превосходительство, — сказал матрос, — а ведь это они нам за Синоп отплачивают!» «Правда, братец, за Синоп», — ответил Нахимов. «Ну, уж и задал же я им Синоп!» — сказал матрос, сжимая кулак. Адмирал только вздохнул. [30]

Литература

  • Скрицкий Н.В. Русские адмиралы — герои Синопа. Москва, 2006

  • Павел Степанович Нахимов. Документы и материалы. Т.1. Санкт-Петербург, 2003

  • Т. I. Глава VI. Морское сражение при Синопе

  • (воспоминания)

Источник: www.vokrugsveta.ru

1 декабря — День воинской славы России в честь победы Российского флота Синопском сражении. Это сражение, в котором русская эскадра под командованием вице-адмирала П. С. Нахимова разгромила турецкую эскадру Осман-паши, произошло во время Крымской войны 18 ноября 1853 года по старому стилю или 30 ноября по современному календарю. Надо полагать, что у законодателей были веские причины для того, чтобы назначить этот победный день на 1 декабря. Но это не единственный и даже не главный парадокс этого знаменательного события в истории Российского флота.

Дело в том, что историки до сих пор не могут прийти к единому мнению о значении этого сражения. «Битва славная, выше Чесмы и Наварина!» Так писал о Синопской победе В. А. Корнилов и не только он. Действительно, разгром турецкого флота сорвал проведение крупной наступательной операции Турции на Кавказе. Другие указывали, что русские имели большое превосходство в силах, в вооружении, а также в моральном плане, и не видели повода для таких восторженных оценок. В Англии и Франции, которые активно помогали Турции, вообще заявили, что это не сражение, а морской разбой.

Начало Крымской войны

Одним из основных направлений внешней политики России первой половины XIX-го века было стремление обеспечить себе свободу выхода в Средиземное море и укрепить свои позиции на Балканах. Эти задачи успешно решались еще при Екатерине II читайте, например, о взятии крепости Наварин. Наиболее активно этому препятствовали Англия и Франция, которые видели в этом угрозу своим интересам. Англия подталкивала Турцию военным путем вернуть себе Крым и северное побережье Черного моря.

Поддавшись на эти уговоры, в октябре 1853 года Турция объявила войну России и сразу приступила к подготовке крупного наступления на Кавказе. Сосредоточенная в районе Батуми 20-ти тысячная турецкая армия должна была высадиться в районе Поти и Сухуми, окружить и уничтожить всю русскую армию на Южном Кавказе. Важная роль в осуществлении этой операции отводилась турецкой эскадре под командованием Османа-паши, которая шла от Константинополя к берегам Кавказа. Планы войны с Россией Турция имела всегда. Сначала они осуществлялись в виде грабительских набегов, а затем с целью возврата Крыма и Причерноморья. Об этом читайте здесь.

Обнаружение турецкой эскадры

Эскадра Нахимова в составе 3 линейных кораблей и одного брига обнаружила корабли Османа-паши 8 ноября в бухте города Синоп. Нахимов решил заблокировать турок и ждать подкрепления. Отряд контр-адмирала Ф. М. Новосильского в составе трех линейных кораблей и двух фрегатов подошел 16 ноября.

К середине XIX столетия русские парусные корабли достигли полного совершенства по размерам, скорости хода, артиллерийскому и парусному вооружению. Основу их боевой мощи составляли расположенные на нижней батарейной палубе бомбические орудия. Они стреляли бомбами, которые при попадании в цель взрывались, вызывая большие разрушения и пожары. Такие орудия были чрезвычайно опасны для деревянных парусных кораблей. На русской эскадре было 716 орудий, из них 76 бомбических. Об эффективности этих орудий читайте «Артиллерия парусного флота России».

Шести линейным кораблям русских противостояло 7 турецких фрегатов с 472 орудиями и 38 орудий шести береговых батарей. В основном, турецкие орудия были меньшего калибра, и среди них не было ни одного бомбического. Для наглядности можно сказать, что в залпе с одного борта русские корабли выбрасывали 400 пудов металла, а турецкие — чуть больше 150 пудов. Тем не менее, по оценкам иностранных специалистов, положение турецкого адмирала было далеко не безнадежным. Ему необходимо было всего лишь эффективно использовать преимущества своей позиции и прикрывавших его береговых батарей, которые, стреляя калеными ядрами, могли весьма эффективно поражать деревянные парусные корабли даже при сравнительно небольшом числе орудий.

Синопское сражение

В 9 часов 30 минут 18 ноября 1853 года русская эскадра в составе двух колонн вошла на Синопский рейд. Такое построение позволяло в кратчайший срок ввести в бой всё линейные корабли и сократить время пребывания их под огнем противника при сближении. Нахимов предоставил командирам кораблей в случае изменения обстановки действовать по своему усмотрению, однако подчеркнул, что каждый должен «непременно исполнить свой долг». На совещании перед боем было решено по возможности беречь город, стрелять только по кораблям и береговым батареям.

В правой колонне головным шел корабль «Императрица Мария» под флагом Нахимова. Левую колонну возглавлял «Париж» под флагом Новосильского. В 12 часов 30 минут началось сражение. Первым от пожара в крюйт-камере взлетел на воздух корвет «Гюли-Сефид». Затем, один за другим, не выдержав огня русских пушек, выходили из боя и выбрасывались на берег турецкие фрегаты. Стрельба русских кораблей отличалась высокой точностью и большим темпом. За три часа русская эскадра уничтожила 15 кораблей противника и заставила замолчать все его береговые батареи.

Затем наши корабли перенесли огонь на береговые батареи и вскоре подавили батарею № 5. Еще через несколько минут взорвался фрегат «Навек-Бахри», его горящие обломки накрыли батарею № 4, которая больше уже не стреляла. Пароход «Таиф», имея сильное артиллерийское вооружение, мог оказать большую помощь своей эскадре, однако он даже не вступил в сражение, а вышел в море и взял курс на Босфор.

К 16 часам сражение практически завершилось полным разгромом турецкой эскадры. Пожары и взрывы продолжались на турецких кораблях до поздней ночи. Не уцелело ни одного судна. По турецким данным во время боя погибло более 3 тысяч человек. Флагман турецкой эскадры Осман-паша получил тяжелое ранение в ногу и был взят в плен. В этом сражении турецкий адмирал проявил большую личную храбрость, а его подчиненные — мужество и стойкость, но для победы этого оказалось недостаточно. Потери русской эскадры составили 37 убитых и 229 раненых. Все корабли, кроме фрегатов, получили повреждения. На флагманском корабле Нахимова «Императрице Марии» насчитали 60 пробоин в корпусе и множество серьезных повреждений в рангоуте и такелаже. Несмотря на эти повреждения и сильный шторм, все корабли 23 ноября пришли в Севастополь.

Значение победы

За победу при Синопе император Николай I удостоил вице-адмирала Нахимова ордена святого Георгия 2-й степени, написав в именном рескрипте: «Истреблением турецкой эскадры вы украсили летопись русского флота новою победою, которая навсегда останется памятной в морской истории». Различные награды и поощрения получили почти все офицеры эскадры. Слава победителей гремела повсюду.

Однако Нахимова она не столько радовала, сколько тревожила. К сожалению, его опасения оправдались в самом худшем варианте. Получив известия о Синопском сражении, Англия и Франция сначала ввели свои эскадры в Чёрное море, объясняя это стремлением оградить турецкие суда и порты от нападений с русской стороны, а затем объявили войну России. Нахимов считал себя невольным виновником всех этих трагических событий.

Значение этой победы хорошо видно из поздравительного письма командующего отрядом русских судов у берегов Кавказа контр-адмирала П. Вукотича: «Истребление Синопской эскадры, великой грозы всего Кавказа, спасло Кавказ, в особенности Сухум, Поти и Редуткале, покорением последнего досталась бы в добычу туркам Гурия, Имеретия и Мингрелия». (Основные районы Грузии).

Главным политическим итогом первых месяцев войны и, прежде всего Синопского сражения, стал полный провал планов Англии и Франции ведения войны чужими руками. Были показаны подлинные организаторы Крымской войны. Убедившись в полной неспособности Турции вести войну, Англия и Франция были вынуждены открыто вступить в войну с Россией.

Синопское сражение стало последним крупным сражением парусного флота, но одновременно, оно стало и первым морским сражением, в котором с такой убедительностью была продемонстрирована эффективность бомбических орудий. Это значительно ускорило переход к строительству броненосного флота. Победа при Синопе, а затем героическая гибель на бастионе Севастополя обессмертили имя Нахимова, с ним связаны наши лучшие морские традиции. Нахимов стал народным героем.

При написании статьи были использованы следующие материалы.

  • Тарле Е.В. Павел Степанович Нахимов. Москва. 1944 г.
  • Доценко В.Д. Мифы и легенды российского флота. Москва. 2000 г.
  • Митяев А.В. Книга будущих адмиралов. Москва. 1979 г.
  • Краснознаменный Черноморский флот. Москва. 1979 г.

А что Вы думаете по этому поводу? Можно ли вообще сражение двух противостоящих эскадр считать разбоем? И самое главное, совершенно ясно, что англичане поступили так исходя из своих политических целей и использовали поражение турок как предлог для объявления войны России, но можем ли мы молчать в связи с этим? Поделитесь своим мнением в комментариях. Это будет интересно всем!

Источник: korvet2.ru

ХОД СОБЫТИЙ

В конце 40-начале 50-х гг. XIX века начал назревать новый конфликт на Ближнем Востоке, поводом к которому явился спор католического и православного духовенства о «палестинских святынях».

Речь шла о том, какой из церквей принадлежит право владеть ключами от Вифлеемского храма и других христианских святынь Палестины — в то время провинции Османской империи. В 1850 г. православный патриарх Иерусалимский Кирилл обратился к турецким властям за разрешением на починку главного купола храма Святого Гроба Господня. Одновременно с этим католическая миссия подняла вопрос о правах католического духовенства, выдвинув требование восстановить католическую серебряную звезду, снятую со Святых Яслей и передать им ключ от главных ворот Вифлеемской церкви. Поначалу европейская общественность не уделяла большого внимания этому спору, который продолжался в течении 1850-52 гг.

Инициатором обострения конфликта выступила Франция, где в ходе революции 1848-1849 г.г. к власти пришел Луи Наполеон — племянник Наполеона Бонапарта, провозгласивший себя в 1852 г. императором французов под именем Наполеон III. Он решил использовать этот конфликт для укрепления своего положения внутри страны, заручившись поддержкой влиятельного французского духовенства. Кроме того, в своей внешней политике он стремился восстановить былое могущество наполеоновской Франции начала XIX века. Новый французский император стремился  к небольшой победоносной войне с целью укрепления своего международного престижа. С этого времени русско-французские отношения начали портиться, а Николай I отказался признать Наполеона III законным монархом.

Николай I, со своей стороны, рассчитывал использовать этот конфликт для решительного наступления на Османскую империю, ошибочно полагая, что ни Англия ни Франция не предпримут решительных действий в ее защиту. Однако Англия увидела в распространении российского влияния на Ближнем Востоке угрозу Британской Индии и вступила в антирусский союз с Францией.

В феврале 1853 г. в Константинополь со специальной миссией прибыл А.С. Меншиков – правнук знаменитого сподвижника Петра I. Целью его визита было добиться от турецкого султана восстановления всех прежних прав и привилегий православной общины. Однако его миссия закончилась провалом, что привело к полному разрыву дипломатических отношений между Россией и Османской империей. Чтобы усилить нажим на Османскую Империю, в июне русская армия под командованием М.Д. Горчакова оккупировала Дунайские княжества. В октябре турецкий султан объявил России войну.

18 ноября 1853 г. в Синопской бухте на южном побережье Черного моря произошло последнее крупное сражение в истории парусного флота.

Турецкая эскадра Осман-паши вышла из Константинополя для десантной операции в районе Сухум-кале и сделала остановку в Синопской бухте. Русский Черноморский флот имел задачу воспрепятствовать активным действиям противника. Эскадра под командованием вице-адмирала П.С. Нахимова в составе трех линкоров во время крейсерского дежурства обнаружила турецкую эскадру и заблокировала ее в бухте. Была затребована помощь из Севастополя.

К моменту битвы в составе русской эскадры было 6 линкоров и 2 фрегата, а в составе турецкой — 7 фрегатов, 3 корвета, 2 пароходофрегата, 2 брига, 2 транспорта. Русские имели 720 орудий, а турки — 510.

Артиллерийский бой начали турецкие корабли. Русские корабли сумели прорваться сквозь заградительный огонь противника, встали на якорь и открыли сокрушительный ответный огонь. Особенно эффективными оказались, впервые примененные русскими 76 бомбических пушек, стрелявших не ядрами, а разрывными снарядами. В результате боя, продолжавшегося 4 часа, весь турецкий флот и все батареи из 26 орудий были уничтожены.  Турецкий пароход «Таиф» под командованием А. Слейда, английского советника Осман-паши, спасся бегством. Турки потеряли убитыми и утонувшими свыше 3 тыс. чел., около 200 чел. попали в плен. В русском плену оказался и сам главнокомандующий — Осман-паша. Его, брошенного своими матросами, спасли с горящего флагмана русские моряки. Когда Нахимов спросил у Осман-паши, есть ли у него просьбы, тот ответил: «Чтобы спасти меня, ваши матросы рисковали жизнью. Прошу их достойно наградить». Русские потеряли 37 чел. убитыми и 235 ранеными. Победой в Синопской бухте русский флот получил полное господство в Черном море и сорвал планы высадки десанта турок на Кавказе.

Разгром турецкого флота явился поводом к вступлению в конфликт Англии и Франции, которые ввели свои эскадры в Черное море и высадили десант вблизи болгарского города Варна. В марте 1854 года в Стамбуле был подписан наступательный военный договор Англии, Франции и Турции против России (в январе 1855 г. к коалиции присоединилось и Сардинское королевство). В апреле 1854 г. союзная эскадра бомбардировала Одессу, а в сентябре 1854 г. союзные войска всадились близ Евпатории. Была открыта героическая страница Крымской войны — оборона Севастополя.

Источник: histrf.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.