Начало бородинского сражения

Предыстория

После вторжения французской армии под командованием Наполеона на территорию Российской империи (июнь 1812 г.)  русские войска регулярно отступали. Численное превосходство французов способствовало быстрому продвижению в глубь России, это лишало главнокомандующего русской армией, генерала-от-инфантерии Барклая-де-Толли, возможности подготовить войска к сражению. Длительное отступление войск вызвало общественное возмущение, в связи с этим император Александр I назначил главнокомандующим генерала-от-инфантерии Кутузова. Однако и Кутузов продолжал отступление. Стратегия Кутузова была направлена на 1) изнурение противника, 2) на ожидание подкреплений для решающего сражения с наполеоновской армией.

5 сентября состоялось сражение при Шевардинском редуте, которое задержало французские войска и дало возможность русским построить укрепления на основных позициях.

Бородинское сражение началось 7 сентября 1812 года в 5 часов 30 минут и закончилось в 18  часов. Бои в течение дня происходили  на  разных   участках позиции русских войск: от деревни Малое на севере до деревни Утицы на юге. Самые тяжелые бои проходили за Багратионовы флеши и на батарее Раевского.


Еще утром 3 сентября 1812г., начав сосредотачиваться в районе села Бородина, М.И. Кутузов внимательно осмотрел окружающую местность и приказал начинать строительство фортификационных сооружений, т.к. заключил, что эта местность наиболее подходит для решающей битвы — откладывать ее дальше было невозможно, так как Александр I требовал от Кутузова остановить продвижение французов к Москве.

Село Бородино располагалось на 12 километров западнее Можайска, местность здесь была холмистой и пересеченной небольшими речками и ручьями, которые образовывали глубокие  овраги.  Восточная часть поля возвышена более западной. Река Колочь, протекавшая через село, имела высокий обрывистый берег, который являлся хорошим прикрытием правого фланга русской армии. Левый фланг, подходящий к заболоченному лесу, поросший кустарниками, был плохо доступен для конницы и пехоты. Такая позиция русской армии давала возможность прикрыть дорогу к Москве, а лесистая местность давала возможность укрыть резервы. Лучшего места для проведения решающего боя подобрать было невозможно. Хотя сам Кутузов осознавал, что левый фланг был слабым местом, но он надеялся ситуацию «исправить искусством».

Начало боя

Замысел Кутузова состоял в том, чтобы в результате активной обороны русских войск французские войска понесли как можно большие потери, чтобы изменить соотношение сил и в дальнейшем разгромить французскую армию. В соответствии с этим и был построен боевой порядок российских войск


В селе Бородино стоял один батальон русских гвардейских егерей с  четырьмя орудиями. Западнее села находилось боевое охранение из егерей армейских полков. Восточнее Бородина 30 матросов охраняли мост через речку Колоча. После отхода русских войск на восточный берег они должны были его уничтожить.

На бой под Бородином выступил корпус под командованием Е. Богарне, вице-король Испании, который одну дивизию направил с севера, а другую – с запада.

Французы незаметно, под  прикрытием утреннего тумана, подошли к Бородину в 5 утра, а в 5-30 были замечены русскими, которые открыли артиллерийский огонь. Гвардейцы двинулись на французов со штыками, но силы были не равны – многие из них погибли на месте. Оставшиеся же отступили за Колочу, но через мост прорвались французы и приблизились к деревне Горки, где был командный пункт Кутузова.

Но Барклай-де-Толли, выслав три егерских полка, отогнал французов, мост через Колочу был разобран.

Оставшиеся в живых и отступившие к Бородину французы установили здесь артиллерийскую батарею, с которой вели огонь по батарее Раевского и по батарее у деревни Горки.

Бой за Багратионовы флеши

Багратион имел в своем распоряжении для защиты флешей около 8 тысяч солдат и 50 орудий (27 пехотной дивизии  генерала Неверовского и сводной  гренадерской дивизии генерала Воронцова).


У Наполеона для удара по флешам было 43 тысячи человек и более 200  орудий (семь пехотных и восемь  кавалерийских  дивизий  под  командованием  маршалов Даву, Мюрата, Нея и генерала Жюно). Но и этих войск оказалось мало, пришло дополнительное подкрепление, в результате наполеоновская армия боролась за Багратионовы флеши в составе 50 тысяч солдат и 400 орудий. В процессе боя и русские подтягивали подкрепление – 30 тысяч солдат и 300 орудий составили численность русских войск.

За 6 часов боя французы предприняли восемь атак: две первые были отбиты, затем французам удалось временно захватить три флеши, но закрепиться там они не смогли и были отброшены Багратионом. Это поражение обеспокоило Наполеона и его маршалов, так как у французов было явное численное превосходство. Французские войска теряли уверенность. И вот началась восьмая атака флешей, которая окончилась захватом ее французами, тогда Багратион выдвинул все свои наличные силы для контратаки, однако сам был тяжело ранен — командование принял генерал-лейтенант Коновницын. Он поднял дух войска, сломленного ранением Багратиона, отвел войска от флешей на восточный берег Семеновского оврага, быстро установил артиллерию, построил  пехоту и конницу и задержал дальнейшее продвижение французов.

Семеновская позиция

Здесь сосредоточилось 10 тысяч солдат и артиллерия. Задачей русских на этой позиции было задержать дальнейшее наступление французской армии и перекрыть прорыв, который образовался после занятия французами Багратионовых флешей. Это было трудной задачей, так как основную часть русского войска составляли те, кто уже несколько часов сражался за Багратионовы флеши, и только три гвардейских полка (Московский, Измайловский и Финляндский) прибыли из резерва. Они построились в каре.


Но и у французов не было подкрепления, поэтому наполеоновские маршалы решили атаковать так, чтобы поразить русских с обеих сторон при перекрестном огне артиллерии. Французы атаковали яростно, но постоянно бывали отбиты, большая часть их гибла от русских штыков. И все-таки русские вынуждены были отступить восточнее деревни Семеновское, но уже вскоре Кутузов отдал приказ об атаке конницы казачьих полков Платова и Уварова, что отвлекло часть французских войск от центра. Пока Наполеон перегруппировывал свои войска на левое крыло, Кутузов выиграл время и подтянул силы к центру позиции.

Батарея Раевского    

Батарея генерал-лейтенанта Раевского имела сильную позицию: она была расположена на холме, где было установлено 18 орудий, находилось 8 пехотных батальонов и три егерских полка в резерве. Французы дважды пытались атаковать батарею, но неудачно, однако сильные потери были с обеих сторон. В третьем часу дня французы вновь начали атаковать батарею Раевского и двум полкам удалось обойти ее с северной стороны и ворваться. Началась  жестокая рукопашная схватка, батарея  Раевского была  окончательно взята французами. Русские войска отходили с боем и организовывали оборону в 1-1,5 километрах восточнее батареи Раевского.

Бои на Старой Смоленской дороге


После длительного перерыва снова начался бой на Старой Смоленской дороге. В нем участвовали полки 17-й дивизии, подошедшие  Вильманстрадский и Минский полки 4-й дивизии и 500 человек Московского ополчения. Французы не выдержали атакующих действий русских войск и отступили, но затем силы пехоты и кавалерии Понятовского ударили с левого фланга и с тыла. Русские войска вначале успешно сопротивлялись, но затем отошли по Старой Смоленской дороге и расположились восточнее Утицкого кургана, в верховье Семеновского ручья, примкнув к левому флангу 2-й армии.

Конец Бородинского сражения

15 часов сражалась французская армия с русскими силами, но не смогла достичь успеха. Физические и моральные ресурсы ее были подорваны, и с наступлением  темноты  наполеоновские войска отошли на  исходный  рубеж, оставив Багратионовы флеши и батарею Раевского, за  которые шла упорная борьба. Только передовые  отряды французов оставались на правом  берегу Колочи, а основные силы  отошли на левый берег реки.

Русская армия прочно занимала позиции.  Несмотря на значительные потери, ее боевой дух не упал. Солдаты рвались в бой и горели желанием окончательно разбить врага. Кутузов также готовился к предстоящей битве, но собранные ночью сведения показали, что половина русской армии была разбита — продолжать сражение дальше нельзя. И он принимает решение отступить и сдать французам Москву.

Значение Бородинского сражения


При Бородине русская армия под командованием Кутузова нанесла сильнейший удар по французской армии. Потери ее были огромны: 58 тысяч солдат, 1600 офицеров и 47 генералов. Наполеон назвал Бородинское сражение самым кровопролитным и ужасным из всех данных им сражений (всего 50). Его войска, которые одержали блистательные победы в Европе, вынуждены были отступать под напором русских солдат. Французский офицер Ложье писал в своем дневнике: «Какое грустное зрелище представляло поле битвы. Никакое бедствие, никакое проигранное сражение  не сравняется по ужасам с Бородинским полем. . . Все потрясены и раздавлены».

Русская армия также понесла большие потери: 38 тысяч солдат,1500  офицеров и 29 генералов.

Бородинское сражение – пример полководческого гения М.И. Кутузова. Он учел все: удачно выбрал позиции, умело разместил войска, обеспечил сильные резервы, что давало ему возможность маневров. Французская же армия вела в основном фронтальное наступление  с ограниченными маневрами. Кроме того, Кутузов всегда опирался на мужество и стойкость русских воинов, солдат и офицеров.

Бородинское сражение стало переломным в Отечественной войне 1812 г., имело большое международное значение, оказавшее влияние на судьбу европейских стран. Разбитый под Бородино Наполеон так и не смог уже оправиться от поражения в России, а в дальнейшем потерпел поражение и в Европе.

Другие оценки Бородинского сражения


Император Александр I объявил о Бородинском сражении, как о победе.

Ряд российских историков настаивает, что исход Бородинской битвы был неопределённым, но русская армия одержала в ней «моральную победу».

Зарубежные историки, а также ряд российских рассматривают Бородино как несомненную победу Наполеона.

Однако все сходятся на том, что Наполеон не сумел разгромить русскую армию. Французам не удалось уничтожить русскую армию, заставить Россию капитулировать и продиктовать условия мира.

Русские войска нанесли существенный урон армии Наполеона и смогли сохранить силы для грядущих сражений на территории Европы.

 

Источник: www.rosimperija.info

 

 

«РУССКИЕ СТЯЖАЛИ СЛАВУ БЫТЬ НЕПОБЕЖДЕННЫМИ»

После сражения под Смоленском отступление русской армии продолжилось. Это вызвало открытое недовольство в стране. Под давлением общественного мнения, Александр I назначил М.И. Кутузова главнокомандующим русской армией. В задачу Кутузова входило не только остановить дальнейшее продвижение Наполеона, но и изгнать его из российских пределов. Он также придерживался тактики отступления, однако армия и вся страна ждали от него решающего сражения. Поэтому он отдал приказ искать позицию для генеральной битвы, которая была найдена у с. Бородино, в 124 километрах от Москвы.


Русская армия подошла к селу Бородино 22 августа, где по предложению полковника К.Ф. Толя была выбрана плоская позиция протяженностью до 8 км. С левого фланга Бородинское поле прикрывал труднопроходимый Утицкий лес, а на правом, проходившем по берегу р. Колочи, были воздвигнуты Масловские флеши — земляные стреловидные укрепления. В центре позиции также были выстроены укрепления, получившие разные названия: Центральной, Курганной высоты, или батареи Раевского. На левом фланге были возведены Семеновские (Багратионовы) флеши. Впереди всей позиции, с левого фланга, у деревни Шевардино, также начал строиться редут, который должен был играть роль передового укрепления. Однако подошедшая армия Наполеона после ожесточенного боя 24 августа сумела им овладеть.

Расположение русских войск. Правый фланг занимали боевые порядки 1-й Западной армии генерала М.Б. Барклая-де-Толли, на левом фланге стояли части 2-й Западной армии под командованием П.И. Багратиона, а Старую Смоленскую дорогу у деревни Утица прикрывал 3-й пехотный корпус генерал-лейтенанта Н.А. Тучкова. Русские войска занимали оборонительное положение и были развернуты в форме буквы «Г».


кое положение объяснялось тем, что русское командование стремилось контролировать ведущие к Москве Старую и Новую Смоленские дороги, тем более что возникло серьезное опасение обходного движения противника справа. Вот почему на этом направлении оказалась значительная часть корпусов 1-й армии. Наполеон же решил нанести свой главный удар по левому флангу русской армии, для чего ночью 26 августа (7 сентября) 1812 г. перевел основные силы через р. Колочу, оставив для прикрытия собственного левого фланга лишь несколько кавалерийских и пехотных частей.

Начало сражения. Сражение началось в пять часов утра атакой частей корпуса вице-короля Италии Э. Богарне на позицию лейб-гвардии Егерского полка у с. Бородина. Французы овладели этим пунктом, но это был их отвлекающий маневр. Свой главный удар Наполеон обрушил против армии Багратиона. Корпуса маршалов Л.Н. Даву, М. Нея, И. Мюрата и генерала А. Жюно несколько раз атаковали Семеновские флеши. Части 2-й армии героически сражались против превосходящего по численности противника. Французы неоднократно врывались на флеши, но всякий раз после контратаки оставляли их. Лишь к девяти часам наполеоновские армии окончательно овладели укреплениями русского левого фланга, а попытавшийся в это время организовать очередную контратаку Багратион был смертельно ранен. «Душа как будто отлетела от всего левого фланга после гибели этого человека», — говорят нам свидетели. Ярое бешенство, жажда мести овладели теми солдатами, которые были непосредственно в его окружении. Когда генерала уже уносили, кирасир Адрианов, прислуживавший ему во время битвы (подававший зрительную трубу и пр.), подбежал к носилкам и сказал: «Ваше сиятельство, вас везут лечить, во мне уже нет вам надобности!» Затем, передают очевидцы, «Адрианов в виду тысяч пустился, как стрела, мгновенно врезался в ряды неприятелей и, поразив многих, пал мертвым».


Борьба за батарею Раевского. После захвата флешей основная борьба развернулась за центр русской позиции — батарею Раевского, которая в 9 и 11 часов утра подверглась двум сильным атакам противника. Во время второй атаки войскам Э. Богарне удалось овладеть высотой, но вскоре французы были выбиты оттуда в результате успешной контратаки нескольких русских батальонов, возглавляемых генерал-майором А.П. Ермоловым.

В полдень Кутузов направил казаков генерала от кавалерии М.И. Платова и кавалерийский корпус генерал-адъютанта Ф.П. Уварова в тыл левого фланга Наполеона. Рейд русской конницы позволил отвлечь внимание Наполеона и на несколько часов задержал новый штурм французами ослабленного русского центра. Воспользовавшись передышкой, Барклай-де-Толли перегруппировал силы и выставил на переднюю линию свежие войска. Лишь в два часа дня наполеоновские части предприняли третью попытку овладеть батареей Раевского. Действия наполеоновской пехоты и конницы привели к успеху, вскоре французы окончательно захватили и это укрепление. В плен к ним попал руководивший обороной раненый генерал-майор П.Г. Лихачев. Русские войска отошли, но прорвать новый фронт их обороны противник так и не смог, несмотря на все усилия двух кавалерийских корпусов.

Итоги сражения. Французы смогли достичь тактических успехов на всех основных направлениях — русские армии были вынуждены оставить первоначальные позиции и отступить примерно на 1 км. Но прорвать оборону русских войск наполеоновским частям так и не удалось. Поредевшие русские полки стояли насмерть, готовые отразить новые атаки. Наполеон же, несмотря на настоятельные просьбы своих маршалов, так и не рискнул бросить для завершающего удара свой последний резерв — двадцатитысячную Старую гвардию. Интенсивная артиллерийская перестрелка велась до самого вечера, а потом французские части были отведены на исходные рубежи. Победить русскую армию не удалось. Вот, что писал отечественный историк Е.В. Тарле: «Чувство победы решительно никем не ощущалось. Маршалы разговаривали между собой и были недовольны. Мюрат говорил, что он не узнавал весь день императора, Ней говорил, что император забыл свое ремесло. С обеих сторон до вечера гремела артиллерия и продолжалось кровопролитие, но русские не думали не только бежать, но и отступать. Уже сильно темнело. Пошел мелкий дождь. «Что русские?» — спросил Наполеон. — «Стоят на месте, ваше величество». — «Усильте огонь, им, значит, еще хочется, — распорядился император. — Дайте им еще!»

Угрюмый, ни с кем не разговаривая, сопровождаемый свитой и генералами, не смевшими прерывать его молчания, Наполеон объезжал вечером поле битвы, глядя воспаленными глазами на бесконечные груды трупов. Император еще не знал вечером, что русские потеряли из своих 112 тысяч не 30 тысяч, а около 58 тысяч человек; он не знал еще и того, что и сам он потерял больше 50 тысяч из 130 тысяч, которые привел к Бородинскому полю. Но что у него убито и тяжко ранено 47 (не 43, как пишут иногда, а 47) лучших его генералов, это он узнал уже вечером. Французские и русские трупы так густо устилали землю, что императорская лошадь должна была искать места, куда бы опустить копыто меж горами тел людей и лошадей. Стоны и вопли раненых неслись со всех концов поля. Русские раненые поразили свиту: «Они не испускали ни одного стона, — пишет один из свиты, граф Сегюр, — может быть, вдали от своих они меньше рассчитывали на милосердие. Но истинно то, что они казались более твердыми в перенесении боли, чем французы».

В литературе встречаются самые разноречивые факты о потерях сторон, спорным является до сих пор и вопрос о победителе. В этой связи необходимо отметить, что ни один из противников не решил поставленных перед собой задач: Наполеон не сумел разгромить русскую армию, Кутузов — защитить Москву. Однако огромные усилия, предпринятые французской армией, оказались, в конце концов, бесплодными. Бородино принесло Наполеону горькое разочарование — исход этой битвы нисколько не напоминал ни Аустерлиц, ни Иену, ни Фридланд. Обескровленная французская армия была не в силах преследовать противника. Русская же армия, воюя на своей территории, за короткий срок смогла восстановить численность своих рядов. Поэтому в оценке этого сражения точнее всего был сам Наполеон, сказав: «Из всех моих сражений самое ужасное то, которое я дал под Москвой. Французы в нем показали себя достойными одержать победу. А русские стяжали славу быть непобежденными».

 

РЕСКРИПТ АЛЕКСАНДРА I

«Михаил Илларионович! Настоящее положение военных обстоятельств наших действующих армий хотя и предшествуемо было начальными успехами, но последствия оных не открывают мне той быстрой деятельности, с каковою бы надлежало действовать на поражение неприятеля.

Соображая сии последствия и извлекая истинные тому причины, нахожу нужным назначение над всеми действующими армиями одного общего главнокомандующего, которого избрание, сверх воинских дарований, основывалось бы и на самом старшинстве.

Известные достоинства ваши, любовь к отечеству и неоднократные опыты отличных подвигов приобретают вам истинное право на  сию мою доверенность.

Избирая вас для сего важного  дела, я прошу всемогущего Бога, да благословит деяния ваши к славе российского оружия и да оправдаются тем счастливые надежды, которые отечество на вас возлагает».

 

ДОНЕСЕНИЕ КУТУЗОВА

«Баталия 26-го числа бывшая, была самая кровопролитнейшая из всех тех, которые в новейших временах известны. Место баталии нами одержано совершенно, и неприятель ретировался тогда в ту позицию,  в которую пришел нас атаковать; но чрезвычайная потеря, и с нашей стороны сделанная, особливо тем, что переранены самые нужные генералы, принудила меня отступить по Московской дороге. Сего дня нахожусь я в деревне Наре и должен отступить еще навстречу к войскам, идущим ко мне из Москвы на подкрепление. Пленные сказывают, что неприятельская потеря очень велика и что общее мнение во французской армии, что они потеряли ранеными и убитыми 40000 человек. Кроме дивизионного генерала Бонами, который взят в плен, есть другие убитые. Между прочим Давуст ранен. Арьергардные дела происходят ежедневно. Теперь, узнал я, что корпус вице-короля Италианского находится около Рузы, и для того отряд генерал-адъютаната Винценгероде пошел к Звенигороду, дабы закрыть по той дороге Москву».

 

ИЗ МЕМУАРОВ КОЛЕНКУРА

«Еще никогда мы не теряли в одном сражении столько генералов и офицеров… Пленных было мало. Русские проявляли большую отвагу; укрепления и территория, которые они вынуждены были уступить нам, эвакуировались в порядке. Их ряды не приходили в расстройство… они храбро встречали смерть и лишь медленно уступали нашим отважным атакам. Еще не было случая, чтобы неприятельские позиции подверглись таким яростным и таким планомерным атакам и чтобы их отстаивали с таким упорством. Император много раз повторял, что он не может понять, каким образом редуты и позиции, которые были захвачены с такой отвагой и которые мы так упорно защищали, дали нам лишь небольшое число пленных… Эти успехи без пленных, без трофеев не удовлетворяли его…»

 

ИЗ РАПОРТА ГЕНЕРАЛА РАЕВСКОГО

«Неприятель, устроив в глазах наших всю свою армию, так сказать, в одну колонну, шел прямо на фронт наш; подойдя же к оному, сильные колонны отделились с левого его фланга, пошли прямо на редут и, несмотря на сильный картечный огонь моих орудий, без выстрела головы оных перелезли через бруствер. В тоже самое время с правого моего фланга генерал-майор Паскевич с полками атаковал штыками в левый фланг неприятеля, за редутом находящегося. Генерал-майор Васильчиков то же самое учинил на их правый фланг, а генерал-майор Ермолов, взяв батальон егерей полков, приведенных полковником Вуичем, ударил в штыки   прямо на редут, где истребив всех, в нем находящихся, взял генерала, ведущего колонны в плен. Генерал-майоры Васильчиков и Паскевич опрокинули в мгновенье ока неприятельские колонны и гнали оные до кустарников столь сильно, что едва ли кто из них спасся. Более действием моего корпуса описать остается мне в двух словах, что по истреблении неприятеля, возвратясь опять в свои места, держался в оных до тех пор против повторных атак неприятеля, пока убитыми и ранеными приведен был в совершенное ничтожество и уже редут мой занял г. генерал-майор Лихачев. Вашему Превосходительству самому известно, что генерал-майор Васильчиков собрал рассеянные остатки 12-й и 27-й дивизий и с Литовским гвардейским полком удерживал до вечера важную высоту, на  левой конечности всей нашей линии находящуюся…»

 

ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОЕ СООБЩЕНИЕ ОБ ОСТАВЛЕНИИ МОСКВЫ

«С крайнею и сокрушающею сердце каждого сына Отечества печалию сим возещается, что неприятель сентября 3-е число вступил в Москву. Но да не унывает народ российский. Напротив, да поклянется всяк и каждый воскипеть новым духом мужества, твердости и несомненной надежды, что всякое наносимое нам врагами зло и вред оборотятся напоследок на главу их. Неприятель занял Москву  не от того, что преодолел силы наши или бы ослабил их. Главнокомандующий по совету с первенствующими генералами нашел за полезное и нужное уступить на время необходимости, дабы с надежнейшими и лучшими потом способами превратить кратковременное торжество неприятеля в неизбежную ему погибель. Сколь ни болезненно всякому русскому слышать, что первопрестольный град Москва вмещает в себе врагов отечества своего; но она вмещает их в себе пустая, обнаженная от всех сокровищ и жителей. Гордый завоеватель надеялся, вошед в нее, сделаться повелителем всего Российского царства и предписать ему такой мир, какой благорассудит; но он обманется в надежде своей и не найдет в столице сей не только способов господствовать, ниже способов существовать. Собранные и отчасу больше скопляющиеся силы наши окрест Москвы не престанут преграждать ему все пути и посылаемые от него для продовольствия отряды ежедневно истреблялись, доколе не увидит он, что надежда его на поражение умов взятием Москвы была тщетная и что поневоле должен он будет отворять себе путь из ней силою оружия…»

Источник: histrf.ru

Поле Бородинской битвы

Избранная здесь позиция, пересекая за селом Бородиным большую Смоленскую дорогу, занимала протяжение в пять верст с небольшим. Она простиралась вправо до небольшого леса, близ впадения Колочи в Москву (по имени этой реки французы называют Бородинское сражение: «la bataille de la Moscowa»), а влево до кустарников и леса, через который проходит старая Смоленская дорога, ведущая из Царева Займища через селение Ельню в Можайск. Колоча, текущая от Колоцкого монастыря по правую сторону Большой Смоленской дороги, пересекает ее, миновав село Бородино, и до впадения в Москву извивается по глубокому, оврагу. Крутые высоты правого её берега и несколько оврагов, поросших кустарником, делают эту часть позиции, до деревни Горок, на Большой Смоленской дороге, почти неприступною. Центр позиции, против села Бородина, был также довольно хорошо прикрыт Колочею и ручьем Стонец; но влево отсюда избранное для битвы местоположение не представляет почти никаких выгод. Цепь отлогих и голых холмов простирается от деревни Горок до большого кустарника, через который проходит старая Смоленская дорога. В середине расстояния между обеими дорогами лежит деревня Семеновская, при ручье того же имени, которого берега, при впадении его в Колочу, поросли мелким кустарником, удобным для помещения стрелков. Впереди Семеновской, с небольшим в двух верстах, лежит село Шевардино; между ним и большим кустарником находится небольшой лес, а другой, гораздо обширнейший, сзади. Чтоб усилить сколько-нибудь для битвы Бородинскую позицию, приступили, уже по прибытии армии, к постройке нескольких укреплений. Лес на оконечности правого фланга был укреплён тремя флешами и засеками. На большой Смоленской дороге построили две батареи: одну на высоком кургане, у деревни Горок, а другую, в 200 саженях впереди, на скате высот правого берега Колочи. В середине расстояния между Горками и Семеновскою, выстроили на высоте большой люнет для 18 орудий, а на высотах, левее Семеновской; три флеши. Наконец возле села Шевардина был построен, но не совершенно окончен, большой редут, чтоб с него наблюдать за движениями неприятеля, и действовать при сражении во фланг по войскам, наступающим по большой дороге.

 

Русская армия перед битвой при Бородино

Русские войска, собранные для битвы на Бородинских полях, состояли из первой армии генерала Барклая де Толли, которая заняла правый фланг и центр позиции, и из второй армии, князя Багратиона, которая составила левое крыло. По данной войскам диспозиции, они расположились следующим образом. На оконечности правого крыла перед укрепленным лесом, стал 2-й пехотный корпус, генерал-лейтенанта Багговута; возле него, уступом вперед, примкнув левым флангом к деревне Горкам, построился 4-й пехотный корпус, генерал-лейтенанта графа Остерман-Толстого, а за этим корпусом стал 2-й кавалерийский, генерал-лейтенанта барона Корфа. Эти три корпуса, составлявшие правое крыло, состояли под начальством генерала-от-инфантерии Милорадовича; в резерве за ними находились: 1-й кавалерийский корпус, генерал-адъютанта Уварова, и девять казачьих полков, войскового атамана Платова. В центре позиции, против села Бородина, от Горицкого кургана до большого люнета, стоял 6-й пехотный корпус, генерала-от-инфантерии Дохтурова, и за ним – 3-й кавалерийский корпус, генерал-лейтенанта графа фон-дер-Палена 2-го. На левом крыле 7-й пехотный корпус, генерал-лейтенанта Раевского, занял пространство от большего люнета до деревни Семеновской, имея позади себя 4-й кавалерийский корпус, генерал-майора графа Сиверса. 2-я гренадерская дивизия (от 8-го пехотного корпуса, генерал-лейтенанта Бороздина) построилась за деревнею Семеновской, а сводная гренадерская дивизия, генерал-майора графа Воронцова, заняла флеши, построенные на высотах левее этой деревни. К левому же крылу армии принадлежали 27-я пехотная дивизия, генерал-майора Неверовского (от 8-го корпуса) и 2-я кирасирская дивизия, генерал-майора Дуки, который были отряжены, под начальством генерал-лейтенанта князя Горчакова, для обороны Шевардинского редута. Здесь 27-я дивизия расположилась позади редута, имея на флангах кавалерию; три полка егерей засели на левом фланге в селе Доронине и около него в кустарниках; самый редут был занят 12-ю батарейными орудиями. Главный резерв армии находился между сельцами Князьковым и Татариновым, и состоял из 3-го пехотного корпуса, генерал-лейтенанта Тучкова 1-го. (1-я гренадерская дивизия, генерал-майора графа Строганова и 3-я пехотная дивизия, генерал-лейтенанта Коновницына), из 5-го пехотного корпуса, генерал-лейтенанта Лаврова, в состав которого входили полки лейб-гвардии, и из 1-й кирасирской дивизии генерал-майора Бороздина 2-го. Главный артиллерийский резерв, из 180 орудий, находился в деревне Псареве; главная квартира армии в сельце Татаринове. Вся линейная пехота была построена в день Бородинского сражения в две линии, побатальонно, во взводных густых колоннах; кавалерия – тоже в две линии развернутым фронтом. Все егерские полки были отряжены для занятия оврагов и кустарников, лежащих перед фронтом позиции, и леса, к которому примыкало правое крыло, а лейб-гвардии Егерский полк занимал село Бородино. Пять казачьих полков наблюдали вдоль берегов Колочи и Москвы, на оконечности правого крыла, а шесть полков, под начальством генерал-майора Карпова, прикрывали оконечность левого крыла на старой Смоленской дороге. Вся подготовленная к Бородинской битве российская армия простиралась до 120.000 человек; в том числе 7.000 казаков и около 10.000 ополчения; артиллерии было 640 орудий.

Михаил Богданович Барклай де Толли. Портрет работы Дж. Доу, 1829

 

Сражение за Шевардинский редут

Генерал-лейтенант Коновницын, который с арьергардом оставался у деревни Гридневой, был атакован там 23 августа, после полудня, королем Неаполитанским (Мюратом), но удержал свою позицию до ночи, и потом отступил в совершенном порядке к Колоцкому монастырю. На другой день, 24 августа, Коновницын, угрожаемый обходом справа, должен был отступить к Бородинской позиции, где и занял назначенное ему место в линии общего расположения войск. Неприятель продолжал наступать тремя колоннами, но был скоро остановлен пушечною пальбою из Шевардинского редута, и ружейною из оврагов и кустарников правого берега Колочи. Увидев занятую русскими укрепленную позицию, Наполеон убедился, что ему хотят противопоставить здесь упорное сопротивление. Чтоб лучше обозреть русскую армию, и выиграть пространство для развертывания своих сил, он счел необходимым завладеть Шевардинским редутом. Король Неаполитанский, со своею кавалериею и с пехотною дивизиею Компана, перейдя Колочу, овладел в 4 часа пополудни селом Дорониным, и в то же время корпус князя Понятовского, следовавший по Старой Смоленской дороге, выступив из Ельни, оттеснил русских стрелков из занимаемого ими кустарника. После взятия Доронина, 61-й линейный полк был послан на приступ к редуту, которым и овладел сразу; но русская пехота 27-й дивизии бросилась опять на потерянное укрепление. Здесь завязался самый жестокий бой; Шевардинский редут три раза переходил из рук в руки, но наконец остался за французами.

 

 

Князь Багратион, узнав, что неприятель напал в превосходных силах на отряд князя Горчакова, повел к нему в подкрепление 2-ю гренадерскую дивизию, генерал-майора принца Карла Мекленбургского, и в 8 часов вечера, хотя начало уже смеркаться, приказал сделать на редут новое нападение. Невзирая на отчаянное сопротивление неприятеля, редут был взят, 61-й линейный полк почти весь истреблен, а кавалерийскими атаками отбито у неприятеля 7 орудий. По отдаленности Шевардинского редута от главной позиции русской армии, нельзя было надеяться без больших пожертвований удержать его и на другой день, и как притом цель его построения была уже выполнена, то главнокомандующий приказал ночью оставить укрепление, и отвести войска на главную позицию, где 27-я пехотная дивизия стала за флешами, занятыми сводною гренадерскою, а 2-я кирасирская за 2-ю гренадерскою. Оставленное укрепление было тотчас занято французами.

 

Французская армия перед битвой при Бородино

Следующий день обе армии провели, в приготовлениях к Бородинскому бою и в обозрениях. Наполеону нетрудно было убедиться, что, при неприступности правого крыла позиции русских, надо было главные удары направить на левое. Кроме выгод, которые представляло здесь местоположение, он мог, в случае успеха, оттеснить русскую армию в угол, образуемый реками Колочею и Москвою и отрезать ее от Москвы и южных губерний. Можно даже полагать, что если бы Наполеон, следуя простым правилам тактики и стратегии, стал с самого начала действовать с большею решимостью и с значительнейшими силами, против левого фланга русских и обходить его по Старой Смоленской дороге, то Кутузов был бы принужден оставить свою позицию без боя. Но этим Наполеон не достиг бы своей цели, и русская армия осталась бы опять невредимою, между тем как он желал и надеялся истребить ее превосходством своих сил, и одним решительным ударом положить конец войне. Поэтому он предпочел главными силами атаковать в битве с фронта левое крыло, русской армии, против центра действовать оборонительно, а правое крыло наблюдать только легкими войсками. До данной того же числа французской армии диспозиции, Понятовскому с корпусом польских войск, приказано было наступать по старой Смоленской дороге, и стараться обойти левый фланг русских. Даву, с тремя пехотными дивизиями 1-го корпуса, Ней, с 3-м корпусом, и Жюно, с 8-м (из вестфальских войск), должны были, эшелонируясь справа, атаковать с фронта левое крыло русской армии; для подкрепления их был назначен король Неаполитанский с кавалерийскими корпусами Нансути, Монбрёна и Латур-Мобура. Все эти войска были расположены на правом берегу Колочи. Вице-король Италийский (пасынок Наполеона Евгений Богарне), с 4-м корпусом, с кавалерийским корпусом генерала Груши и с двумя пехотными дивизиями корпуса Даву, должен был действовать против центра русских, и расположился на левом берегу Колочи, близ впадения в нее ручья Войны; а кавалерийская дивизия Орнано, перейдя этот ручей, стала у села Беззубова, на оконечности левого фланга, против правого русского крыла. Старая и молодая гвардия Наполеона, составлявшая главный резерв армии, расположились близ села Фомкина, откуда на другой день перешли к Шевардинскому редуту. Как на правом фланге, против высот Семеновских, так и на левом против Бородинских, было построено наскоро несколько укреплений.

О числе французских войск, участвовавших в Бородинском сражении, показания военных писателей весьма между собою не согласны: генерал граф Толь, основываясь на официальных документах, отбитых у неприятеля во время бегства его из России, считал во французской армии 185.000 человек и до 1000 орудий артиллерии. Но большая часть иностранных писателей, следуя французским бюллетеням, полагает в ней только от 130.000 до 140.000 человек и 600 с небольшим орудий артиллерии.

 

Начало Бородинской битвы

Кутузов, приметив сосредоточение сил неприятельских против левого крыла своей позиции, и проникнув намерение Наполеона обойти его по Старой Смоленской дороге, отрядил туда из резерва генерал-лейтенанта Тучкова 1-го, с 3-м пехотным корпусом и с 7.000 Московского ополчения, под начальством генерал-лейтенанта Маркова. Тучков расположил свой корпус перед деревнею Утицей в четыре линии, а четыре егерских полка рассыпал вправо по кустарнику, для занятия промежутка, около версты шириною, который оставался между его войсками и левым крылом главной позиции. В полдень 25 числа Кутузов, чтоб приготовить воинов своих к великой Бородинской битве, приказал носить по всей армии чудотворную икону Богоматери, взятую, из Смоленска. С благоговением преклонив колени, русские воины воссылали теплые молитвы к Вседержителю и испрашивали благословения своему оружию, подъятому для спасения отечества. Поседевший в боях полководец, объезжая ряды их, напоминал им, чего от них ожидают Государь и Россия, и никогда рвение к бою в такой многочисленной армии не было единодушнее, пламеннее. Наполеон, со своей стороны, в сильном дневном приказе, напоминал солдатам прежние их подвиги, и не скрывал, что только победа может им доставить изобилие, хорошие зимние квартиры и скорое возвращение в отечество.

В ночи на 26 число французы поставили правее Шевардина две батареи, каждую из 60 орудий, чтоб действием их способствовать атаке своих колонн. Наполеон, тревожимый опасением, чтобы русские не оставили опять своей позиции, провел ночь почти без сна, и уже в два часа по полуночи прибыл к занятому 24 числа редуту, близ которого и оставался почти во все время сражения. Около шести часов утра солнце, поднявшееся из густого тумана, ярко осветило всю окрестность. «Это солнце Аустерлица!» – воскликнул Наполеон, – и приказал начать сражение. Понятовский, вступив на старую Смоленскую дорогу, двинулся против корпуса Тучкова. Даву, поддерживаемый огнем из 120 орудий, пошел к высотам Семеновским, а вице-король Италийский приказал Дельзону напасть на село Бородино. Тучков, после упорного сопротивления, должен был оставить деревню Утицу, и отступить влево на высоту за Утицкою равниною, с которой открыл сильную пушечную и ружейную пальбу, и тем остановил дальнейшие успехи неприятеля.

Кутузов при Бородино. Картина А. Шепелюка

 

Бой за Багратионовы флеши

Обе стороны равно понимали, что высоты при деревне Семеновской были ключом позиции русских в Бородинской битве; французы с особенным жаром атаковали построенные здесь укрепления, а русские защищали их с чрезвычайным упорством. Первые атаки Даву были отражены с совершенным успехом; две дивизии его корпуса (Компана и Дессе), которые, по выходе из леса, должны были перестраиваться почти под картечными выстрелами русских батарей, понесли ужасные потери, и два раза были прогоняемы обратно в лес. В 7 часов, Ней, защищаемый большою батареей, построенною близ Шевардина, вступил на левый фланг корпуса Даву, и нападение на укрепления было возобновлено. Русская артиллерия и пехота встретили неприятеля жестоким картечным и ружейным огнем; но это не остановило французов, и они, бросившись в промежутки укреплений, ворвались с тылу в одну из флешей. Торжество их было однако непродолжительно: дивизии графа Воронцова и Неверовского ударили на неприятеля в штыки, и, с помощью 4-го кавалерийского корпуса, прогнали его с большим уроном. Между тем князь Багратион приказал генерал-лейтенанту Тучкову 1-му, для подкрепления дивизий Воронцова и Неверовского, отрядить 3-ю пехотную дивизию Коновницына, а Кутузов послал к левому крылу из резерва одну гвардейскую и одну сводную гренадерскую бригады, три, полка кирасир и три роты гвардейской артиллерии. В то же время квартирмейстерской части полковнику Толю приказано было перевести, с правого фланга на левый, весь 2-й пехотный корпус. В центре позиции лейб-гвардии Егерский полк, под начальством полковника Бистрома, близ часа выдерживал неприятельские атаки, но наконец, вытесненный из села Бородина, отступил за Колочу; почти вместе с ними перешли и французы. Однако гвардейские егеря, подкрепленные еще двумя егерскими полками, в свою очередь, опрокинули французов и прогнали их с большим уроном опять за Колочу, на которой сожгли мост, и неприятель во весь день не покушался более переправляться в этом месте.

 

 

В 9 часов Даву и Ней предприняли новое нападение на Семеновские укрепления и после продолжительных усилий, овладели всеми тремя «Багратиновыми» флешами, а генерал Дюфур, в голове дивизии Фриана, перейдя овраг, успел даже ворваться в деревню Семеновскую. Но и в этот раз неприятель не мог удержать за собою укреплений: генерал лейтенант Бороздин с гренадерами 2-й дивизии штыками отбил флеши, и прогнал французов до самого леса, а дивизия Коновницына завладела в то же время деревнею Семеновскою, и отбросила неприятеля обратно за овраг. После этой неудачи, маршалы, подкрепив себя кавалерийскими корпусами Нансути и Латур-Мобура, возобновили свои усилия, и еще раз завладели флешами, из которых, однако еще раз были выгнаны дивизиею Коновницына.

Теперь Ней счел необходимым ввести в битву и корпус Жюно, который оставался еще в резерве. Ему приказано было подвинуться вправо, и войдя в линию, составить связь с войсками князя Понятовского, стараясь в то же время прогнать русских егерей, рассыпанных по большому кустарнику, на левом фланге русской позиции. Если бы это предприятие удалось неприятелю, то флеши могли: бы быть обойдены с тыла, и корпус Тучкова был бы отрезан от армии; но к этому времени подоспел сюда 2-й пехотный корпус Багговута, который несколько восстановил равновесие между силами. Два полка этого корпуса, под начальством генерал-лейтенанта Олсуфьева, были отряжены на помощь Тучкову; 4-я пехотная дивизия принца Евгения Вюртембергского, подкрепила кирасир генерал-лейтенанта князя Голицына, оборонявших равнину левее деревни Семеновской, а четыре пехотных полка ударили на вестфальцев, которые, оттеснив русских егерей, хотели войти во фланг кирасирам. Неприятель был отражен и прогнан кирасирами до леса, и хотя возобновлял еще несколько раз свои покушения, однако ж они имели столь же мало успеха.

 

Сражение за Утицкий курган

Во время атаки вестфальцев, Понятовский также подвинул свой корпус правым флангом вперед, чтоб овладеть батареею, поставленною на кургане за Утицкою равниною, и защищаемою 1-ю гренадерскою дивизиею генерал-майора графа Строганова. Под защитой батареи в 40 орудий, поставленной поляками вправо от Утицы, колонны их пошли в атаку и невзирая на упорное сопротивление русских, овладели курганом. С потерею этого поста, который господствовал над всею окрестностью, русские могли быть сбиты со Старой Смоленской дороги, и вся армия подвергалась обходу с фланга; потому-то Тучков решился, во что бы то ни стало, прогнать неприятеля с кургана. Он сам, с Павловским гренадерским полком, ударил на поляков спереди граф Строганов, с четырьмя гренадерскими полками, атаковал их справа, а генерал-лейтенант Олсуфьев, с двумя пехотными, с тылу. Этим совокупным действием неприятель был сбит с кургана, и граф Строганов опять поставил на нем батарею, которая огнем своим принудила поляков отступить на дальний пушечный выстрел. Генерал Тучков 1-й, смертельно раненый при атаке кургана, сдал начальство Олсуфьеву, до прибытия Багговута.

Бородинская битва на разных её этапах. План

 

Решающий этап битвы при Бородино

Обратимся теперь к центру русской позиции, где Бородинская битва, между тем, кипела еще с большим жаром. Русские егеря 12-й и 26-й дивизий упорно защищали кустарник при впадении ручья Семеновского в Колочу, но наконец были вытеснены из него войсками вице-короля Италийского, которые вышли на равнину, и появились прямо перед большим русским люнетом. 26-я дивизия генерал-майора Паскевича более получаса удерживала неприятеля, но наконец должна была уступить превосходству числа, и генерал Бонами, с 30-м линейным полком, под градом русской картечи, ворвался в люнет. Генерал-майоры Ермолов и граф Кутайсов, видя, что этот успех может дать неприятелю возможность прорвать центр армии, решились непременно отвратить угрожавшую опасность: с третьим батальоном Уфимского полка они бросились на потерянное укрепление, с мужеством, достойным важности этого случая. В тоже время генерал-адъютант Васильчиков, с частью 12-й пехотной дивизии, атаковал неприятеля с правого, 19-й и 40-й егерские полки с левого фланга, а генерал-майор Паскевич, с остальными полками своей дивизии, с тылу: люнет в одно мгновение был взят обратно, и генерал Бонами, покрытый ранами, захвачен в плен. Отступавший неприятель, по распоряжению генерала Барклая де Толли был преследован двумя драгунскими полками, которые произвели беспорядок даже в подоспевших на помощь неприятельских резервах. При атаке люнета, французы претерпели ужасное поражение; вся площадка перед укреплением была устлана их трупами. С русской стороны пал здесь граф Кутайсов. После неудачной атаки люнета, вице-король отвел войска свои за овраг Семеновский, и удвоив там батареи, нанес столь жестокое поражение 26-й дивизии, что ее должно было сменить 24-ю дивизиею генерал-майора Лихачева, которому раненый генерал-майор Ермолов сдал начальство над люнетом. Сильная перестрелка продолжалась здесь несколько часов сряду.

К этому же этапу Бородинского сражения принадлежит атака русской кавалерии правого крыла на левый фланг французов. Платов, с 2.000 казаков, еще почти в начале сражения перешел вброд Колочу, близ впадения её в Москву, и увидев левое крыло вице-короля Италийского совершенно открытым, почел возможным сделать на него нападение, о чем и известил главнокомандующего. Кутузов, желая этою диверсиею отвлечь внимание неприятеля от левого своего крыла, приказал генералу Уварову, с 1-м кавалерийским корпусом, привести ее в исполнение. Уваров, перейдя Колочу при селе Малом; прогнал легкую кавалерийскую дивизию Орнано за ручей Войну, и ударил на пехотную дивизию Дельзона, которая только что успела построиться в каре, и сам вице-король едва спасся в одном из них. После нескольких кавалерийских атак, неприятельская пехота отступила также за Войну; но подкрепленная итальянскою пешею гвардиею, она остановила дальнейшие успехи русской кавалерии. Уваров отступил к селу Новому, где и остался до вечера. Только казаки Платова, сыскав брод на Войне, перешли через этот ручей, и рассыпавшись между неприятельскими колоннами, произвели в них смятение, но и они скоро принуждены были возвратиться к корпусу Уварова.

Было уже за полдень. Невзирая на чрезвычайные пожертвования, сделанные в Бородинской битве французами, они имели только совершенно ничтожную поверхность над русскими. Огонь, казалось, начинал с обеих сторон слабеть; но Наполеон, недовольный медленностью успехов, приказал употребить новые усилия. Более 400 орудий было собрано против левого крыла русских; сильные пехотные колонны готовились снова атаковать флеши. Кутузов, со своей стороны, видя чрезмерный напор неприятеля, сблизил свои резервы, и увеличил на левом крыле количество артиллерии до 300 орудий, а генералу Милорадовичу, с 4-м пехотным и 2-м кавалерийским корпусами, приказал потянуться влево. Теперь наступила самая кровопролитная сцена великой драмы! 700 орудий, собранных перед Семеновскими высотами, на пространстве не более одной квадратной версты, открыли беспримерную в военных летописях канонаду; французы, пренебрегая смертью, шли вперед по трупам своих товарищей. Противопоставляя штык штыку, вся линия русских колонн, но приказанию князя Багратиона, двинулась навстречу неприятелю, и вступила с ним в отчаянный рукопашный бой. Подоспевшая с обеих сторон кавалерия довершила смятение, и скоро пешие, конные и артиллеристы. Русские и французы смешались в одну массу, составили одну нестройную толпу! В пылу этой сечи смертельная рана поразила князя Багратиона; многие другие генералы, также раненые, принуждены оставить свои команды, и русские войска, не управляемые более начальниками, стали отступать, а французы ворвались в оспариваемые флеши. Ещё несколько минут смятения со стороны русских, еще несколько свежих войск со стороны французов, и Бородинское сражение могло бы иметь гибельный для русской армии конец. Уже Наполеон, по убедительной просьбе короля Неаполитанского, готов был ввести в дело свою молодую гвардию; но в это самое время донесение об атаке Уварова на левое крыло французов остановило его; он отменил, свое приказание, полагая, что должно будет подкрепить вице-короля Италийского.

Таким образом действие Уварова, хотя само собою нанесло французам мало вреда, но имело весьма важное и полезное для русских влияние на дальнейший ход Бородинской битвы.Генерал Коновницын, который, до прибытия генерала Дохтурова, принял от князя Багратиона начальство над войсками левого крыла, со свойственным ему хладнокровием, отвел их за Семеновский овраг, и поставив батареи на высотах, удержался там до самого конца сражения. Тщетно французы старались далее распространить здесь свои успехи. Кавалерийские корпуса Латур-Мобура и Нансути бросились вперед через овраг Семеновский, и последний из них, чтоб обойти левое крыло главной позиции русских, хотел опрокинуть полки лейб-гвардии Измайловский и Литовский (нынешний Московский), поставленные на левом фланге дивизий Коновницына; но гвардейцы, построившись в батальонные каре, с примерным мужеством отразили три, одна за другою последовавшие, атаки целой кирасирской дивизии Сен-Жермена, а генерал-майор Бороздин, с тремя кирасирскими полками, несколькими удачными атаками, прогнал неприятельскую кавалерию за овраг.

Между тем утихла тревога, которую русская кавалерия произвела на левом неприятельском крыле, и французы решились употребить новые усилия против большего люнета, перед центром позиции русских. Король Неаполитанский приказал генералу Коленкуру, заменившему только что убитого Монбрёна, перейти со 2-м кавалерийским корпусом между деревнею Семеновскою и люнетом, и напасть на него с тылу, а вице-король Италийский должен был в то же время атаковать его с фронта тремя пехотными дивизиями, для подкрепления которых Наполеон прислал из резерва легион Вислы (дивизию Клапареда). Барклай де Толли, видя новые угрожавшие ему громады войск, приблизил последние резервы: 4-й пехотный корпус графа Остермана-Толстого, сменил в 1-й линии 7-й корпус Раевского, который был почти уничтожен; Преображенский и Семеновский полки составили резерв 4-го корпуса; позади их построили 2-й и 3-й кавалерийский корпуса, Кавалергардский и Конногвардейский полки. Французская кавалерия 2го корпуса в одно мгновение перешла овраг Семеновский, и смело ударила на русскую пехоту. Войска 4-го корпуса, с необыкновенным хладнокровием допустив неприятельскую кавалерию на самый близкий ружейный выстрел, открыли по ней сильнейший огонь, против которого она не могла устоять. Только генерал Коленкур с одною кирасирскою дивизиею успел ворваться в люнет с тылу, но был здесь убит, а кирасиры его, смешавшись, отступили. Решительнее был успех, одержанный войсками вице-короля Италийского, который напали на люнет с фронта и с правого фланга, и завладели им, невзирая на отчаянное сопротивление 24-й дивизии. Полки этой дивизии, не уступавшие поста своего, претерпели здесь ужасное поражение, и сам генерал Лихачев, покрытый ранами, захвачен был в плен. Генерал Груши, подкреплявший с кавалерийским корпусом своим вице-короля, надеясь, что потеря люнета должна была лишить русских бодрости, бросился с легкою кавалерийскою дивизиею Шателя на 7-ю пехотную дивизию генерал-лейтенанта Капцевича, построенную на правом фланге корпуса графа Остермана-Толстого. Русская пехота встретила неприятеля сильным огнем, а генерал-майор Шевич, с Кавалергардским и Конногвардейским полками, пройдя в интервалы пехоты, несколькими атаками успел удержать его до прибытия 2-го и 3-го кавалерийских корпусов, с помощью которых французская кавалерия была опрокинута и преследована до своей пехоты. После этого Бородинский бой ограничился здесь канонадою, и русская артиллерия метким огнем своим наносила неприятелю такое поражение, что вице-король должен был укрывать войска свои в рытвинах, оврагах и во рве люнета, где они укрывались, стоя на коленях.

Атака лейб-гвардии Семёновского полка при Бородино

 

В таком положении находились дела, когда Наполеон, около 4-х часов пополудни, прибыл к высотам Семеновским. Французы хотя и овладели флешами и большим люнетом, однако успех этот был совершенно ничтожен в сравнении с понесенными ими потерями, и русские, хотя ослабленными, но, стройными рядами занимали высоты за Горским и Семеновским оврагами. Казалось, что Наполеон мог решить исход Бородинской битвы, введя в дело свою гвардию, т. е. до 25.000 свежего, отборного войска; но, невзирая на убеждения своих маршалов, он отказался от дальнейших покушений, и в эту важную минуту как бы потерял ту решительность, которая сделала его победителем почти всей Европы. Если однако принять в рассуждение, что эта гвардия составляла последнее не расстроенное войско Наполеона, необходимое для дальнейших его предприятий, и что он не мог знать, не имели ли и русские еще резервов, то не должно ли мнимую его нерешительность признать благоразумною и необходимою осторожностью?

Перестрелка продолжалась еще по всей линии с большим или меньшим, жаром; кое-где кавалерия то с той, то с другой стороны, бросалась в атаку, но без решительного успеха. Вообще видно было всеобщее изнеможение; выстрелы час от часу редели, и битва замирала. Только Понятовский сделал нападение на русские войска, защищавшие старую Смоленскую дорогу, и Багговут должен был оставить курган, занимаемый им за Утицкою равниною; он отступил на высоту, лежащую при вершине ручья Семеновского, откуда отражал все предпринимаемые против него нападения. В 9 часов неприятель, вышедший из деревни Семеновской, засел за нею в лесу, но лейб-гвардии Финляндский полк выгнал его оттуда штыками.

 

Отступление русской армии 27 августа

Ночь прекратила Бородинскую битву. Французские корпуса возвратились на позиции, которые занимали поутру; только передовые их посты остались в Бородине, Утице, во взятых ими укреплениях и в кустарниках перед фронтом русской позиции. Русская армия расположилась непосредственно за первоначальною своею позициею; левое крыло её подалось, назад сажен на 400, а курган, оставленный корпусом князя Понятовского, был опять занят казачьим постом. Во всю ночь казаки тревожили французов, и поутру распространили смятение до самой ставки Наполеона, так что старая его гвардия должна была стать в ружье. Кутузов вначале предполагал на другой день возобновить Бородинское сражение, но донесения корпусных командиров показали ужасные потери, понесенные армией, и заставили его переменить намерение. 27 августа 1812, в 6 часов утра, русская армия снялась с позиции своей в таком порядке и с такою тишиной, что французы заметили это не прежде 10-ти часов. Они тотчас напали на арьергард армии, который, под начальством войскового атамана Платова, оставался еще на поле сражения. Платов отступив к Можайску, отражал оттуда все нападения французской кавалерии короля Неаполитанского.

 

Бородинская битва. Видеофильм

 

Потери в Бородинской битве

По числу сражающихся войск и продолжительности Бородинская битва стала упорнейшей и кровоприлитнейшей в тогдашней истории. Потери с обеих сторон дошли в Бородинском бою до трети сражавшихся. Русские потеряли убитыми до 15.000 и ранеными до 30.000 человек. В числе убитых были генерал-майоры граф Кутайсов и Тучков 4-й. В числе раненых 11 генералов, из них генерал от инфантерии князь Багратион и генерал-лейтенант Тучков 1-й умерли от ран. Французы потеряли, как убитыми, так и ранеными, еще более русских. Генералов убито 9 и ранено 30, и по этому чрезвычайно большому их числу, французы называют Бородинское сражение битвою генералов. Ожесточение, с каким дрались обе стороны, лучше всего доказывается малым числом пленных, которое с каждой стороны не превышало 1.000. Трофеев было также весьма немного: русские отбили у неприятеля 10 пушек, а он захватил 13, по большей части подбитых орудий.

 

Источник: rushist.com

Наполеон на Бородинских высотах

 

 

Это день Бородинского сражения — 26 августа 1812 года. Наполеон страстно хотел генерального боя; он опасался, чтобы русские и здесь его не обманули и не ушли. Он встал в третьем часу утра, после краткого отдыха и, не смотря на простуду, которую чувствовал ещё с вечера, принялся за кипучую деятельность. Первые его слова были: «Что делается у русских?» — Получив в ответ, что наши войска оставались на месте, он был очень обрадован и, выйдя из палатки, сказал собравшимся около него во множестве офицерам: «Сегодня немножко холодно, но ясно: это солнце Аустерлица».

Почти в течение всего сражения Наполеон находился на высоте отнятого у нас 24 августа Шевардинского редута. Он был не совсем здоров. Художник изобразил его сидящим на складном стуле. За ним — штаб и свита; за ними — гвардия в полной парадной форме.

За Бородинское сражение Наполеона упрекают: в недостаточной энергии руководства боем и в недостаточной решительности его ведения. Это объясняют отчасти его нездоровьем, а отчасти тем, что в 1812 году он держал себя более как император, чем генерал: он не решался подвергать себя опасности; в бюллетене* о Бородинском сражении говорится, что Император ни разу не подвергал себя опасности в этом бою; по той же причине не решался он рисковать и рисковать своим последним резервом — гвардией, которую он, несмотря на настояния своих генералов, не ввел в бой. Как увидим далее, ему пришлось в позднейший период этой войны отступить от такого образа действий.

* В войну 1812 года Наполеон отправил во Францию 29 бюллетеней, которые составлялись по его указанию и которыми он оповещал свою страну и всю западную Европу о событиях войны. Бюлетени эти были, к слову сказать, очень далеки от истины.

Сражение при Бородине 26 августа 1812 года

 

 

Бородинское сражение можно считать самым главным в кампании 1812 года. Это генеральная сшибка обеих сторон; в нём принимали участие полностью их главные армии — неприятельская под начальством самого Наполеона, русская армия под начальством самого Кутузова. Здесь на смерть билось более 225.000 бойцов; из них легло более 80.000. Такой массы войск и такой массовой потери ни в одном из сражений войны 1812 года не было; да и вообще по кровопролитности это одно из самых редких сражений в истории.

В картине Гесса сгруппировано несколько важнейших моментов Бородинского сражения.

Центральный интерес представляет выбытие из строя князя Багратиона, главнокомандующего нашей 2-й армии. Этот эпизод и занимает центральное место в картине. Багратион, раненный в ногу, сидит на земле с перевязанной ногой и говорит с генералом Коновницыным, который стоит рядом с ним верхом на лошади. Коновницын оказался на этом участке позиции старшим из генералов, и ему Багратион передает командование. К раненному Багратиону бежит для подачи врачебной помощи лейб-медик Вилье.

Тут же на телеге подвозят раненного генерала Воронцова. Он командовал сводной гренадерской дивизией; в рукопашной схватке он был ранен штыком, а дивизия его была почти уничтожена; в своих записках он говорит о своем участии в Бородинском сражении так: «Мое сопротивление не могло быть продолжительно, но прекратилось не прежде, как с уничтожением моей дивизии».

 

 

На правой стороне картины — большое укрепление нашего центра (батарея Раевского). Взятое было неприятелем, оно отбирается обратно Ермоловым. Еще правее — большая батарея нашего правого фланга; здесь — Барклай-де-Толли (пешком) и еще дальше Кутузов. Впереди них виднеется село Бородино. За ним 1-й кавалерийский корпус Уварова и казаки Платова обходят левый фланг неприятельского расположения и неожиданно появляются на фланге и частью в тылу корпуса вице-короля итальянского Евгения Богарне.

В действительности все перечисленные эпизоды Бородинского сражения происходили не в одно и то же время, но художник хотел на одной картине запечатлеть его важнейшие моменты*. Другой художник, художник слова (М. Ю. Лермонтов) воспел Бородинский бой в стихах; вот несколько чудных строф оттуда:

 

 

* Нужно сказать, что на картине вполне определенно видны не все перечисленные эпизоды Бородинского сражения; последние четыре не вполне ясны, но мы называем их, руководствуясь надписями на раме этой картины, висящей в офицерском собрании Лейб Гвардии Измайловского полка.

Лейб Гвардии Измайловский полк в сражении при Бородине 26 августа 1812 года

 

 

В начале Бородинского сражения вся гвардия находилась в резерве, но когда неприятель повел яростные атаки на Багратионовы флеши, то полки Лейб Гвардии Измайловский, Лейб Гвардии Литовский и Лейб Гвардии Финляндский были выдвинуты из резерва и направлены на подкрепление войск, действовавших у этих флешей. Двигаясь из резервов в густых колоннах (колонны к атаке), полки эти попали под сильный огонь неприятельской артиллерии, но, не взирая на него, храбро устремились в атаку.

Участник Бородинского боя, французский генерал Пеле, картинно описывает атаки наших войск у Багратионовых флешей и говорит: «По мере того, как к войскам Багратиона подходили подкрепления, они по трупам павших шли вперед с величайшею отвагою, для овладения утраченными пунктами. Русские колонны на наших глазах двигались как подвижные шанцы, сверкающие сталью и пламенем. Поражаемые нашей картечью, атакуемые то конницей, то пехотою, эти храбрые войны терпели огромный урон, но, собравшись с последними силами, они нападали на нас по-прежнему.»

 

 

«Из первых жертв Бородинского сражения пал полковой барабанщик, шедший рядом с полковником Храповицким. Ему раздробило ядром обе ноги (это и изображено на картине). Снаряды чаще и чаще валились в ряды измайловцев. Пули начинали уже сильно свистеть и, то и дело, люди выбывали из рядов, но полк шел спокойно. Вот лошадь под полковником Храповицким высоко взвилась на дыбы и, опрокинувшись навзничь, осталась на месте жертвою от попавшей в нее неприятельской пули. Храповицкий поднялся, и измайловцы снова увидали его спокойно ехавшим перед полком на новой лошади».

Затем Лейб Гвардии Измайловскому полку вместе с Лейб Гвардии Литовским пришлось отразить ряд горозных и яростных атак многочисленной французской кавалерии. Они молча подпускали неприятельскую кавалерию на 50 шагов и лишь тогда обстреливали её верным, губительным огнем, приводившим её в расстройство и обращавшим в бегство. По свидетельству командира одного из батальонов Лейб Гвардии Литовского полка, батальон этот в одну из атак на него неприятельских кирасир даже не открывал огня, а молча поджидал скачущую кавалерию, держа ружья на руку и поворачивая дула их из стороны в сторону; получавшееся от этого блистание штыков пугало лошадей и удерживало их, а тех, которые доскакивали, солдаты кололи штыками в морды, затем сами перешли в атаку на расстроенных кавалеристов, обратили их в бегство и вдогонку открыли по ним сильный огонь.

 

 

Картечная пуля ударила в ногу полковника Храповицкого, но он остается в строю. Перевязавши рану, бодро едет он по рядам бригады и благодарит героев за их мужество и стойкость. Но, объехав свои батальоны, он теряет силы и велит нести себя на перевязочный пункт.

 

 

Сражение при Бородине 26 августа 1812 года

 

 

Картина воспроизводит эпизод неожиданного нападения нашего артиллерийского корпуса под командою генерал-лейтенанта О. П. Уварова на левый фланг армии Наполеона. Это действие имело большое значение в Бородинском сражении, хотя и не достигло намеченной Кутузовым цели.

Когда после полудня Наполеон готовил решительный удар на наш центр, корпус Уварова, стоявший до того за нашим правым флангом, был выдвинут вперед и направлен в обход левого фланга неприятельского расположения; еще правее двинулся Платов с казаками. Неожиданное появление корпуса Уварова на фланге армии Наполеона (здесь находился корпус вице-короля итальянского), а казаков Платова в тылу его произвело переполох в неприятельских войсках и отвлекло внимание Наполеона от нашего центра, заставив его заняться своим левым флангом; атака на наш центр была приостановлена и приостановка эта продолжалась в течение двух часов; этим перерывом мы воспользовались для приведения в порядок расстроенных боем войск нашего центра и усиления подкреплениями ослабленных пунктов нашей позиции.

 

 

Конец Бородинского сражения

 

 

Поле сражения завалено грудою тел. Мертвых больше, чем живых. Воины Наполеона, заняв уступленные нами укрепления, восклицают: «Vive l’empereur!».

Французский автор, участник боя (Labaume), следующим образом описывает поле Бородинского сражения после битвы: «Середина большого редута представляла ужасную картину: трупы были навалены один на другой в несколько рядов. Русские гибли, но не сдавались. На пространстве одного квадратного лье не было местечка, непокрытого мертвыми телами… Виднелись горы трупов, а там, где их не было, валялись обломки оружия, пик, касок, лат, ядер, покрывавших землю как град после сильной грозы…»

 

 

Один французский полковник (Фезензак), назначенный командиром полка после Бородинского сражения, в своих мемуарах говорит, «что он не нашел прежней весёлости в солдатах, не слышал песен и разговоров — они были погружены в мрачное молчание. Даже офицеры ходили словно опущенные в воду. Это уныние странно после победы, открывшей, казалось, ворота в неприятельскую столицу».

Один из французских историков войны 1812 года (маршал Сен-Сир) говорил о Бородинском сражении так: «Русские, несмотря на самое упорное сопротивление, могут считаться побежденными потому только, что они отступили, но они не были разбиты, они не были отброшены в полном расстройстве ни на одном из участков своей позиции. Было поражено тело, но не душа армии. Их потери были велики, даже огромны, но они почти уравновешивались потерями Наполеона, а между тем на их стороне оставалось великое преимущество: их потери могли быть немедленно вознаграждены теми подкреплениями, которые они получали ежедневно, тогда как убыль в наших войсках оставалась невосстанавливаемою».

Сам Наполеон впоследствии говорил о Бородинском сражении так: «Из всех моих сражений самое ужасное то, которое я дал под Москвой. В нем Французы показали себя достойными одержать победу, а Русские стяжали право быть непобедимыми… Из пятидесяти мною данных сражений, в битве под Москвою выказано наиболее доблести и одержан наименьший успех».

 

При подготовке материала использовалась книга «Отечественная война 1812 года в картинах русских художников» Издание И. С. Лапина, Париж. Адаптация для сайта: С. Николаев.

Путеводитель по Бородинскому полю. Описания главных достопримечательностей.

 

 

 

 

Могила французской кавалерии

 

 

 

 

 

Генерал Раевский

Легендарный русский полководец Николай Николаевич Раевский родился в Москве 14 сентября 1771 года. Военную службу Николай начал в 14 лет в Преображенском полку. Он принимает участие во множестве военных компаний: турецкой, польской, кавказской. Раевский зарекомендовал себя как умелый военачальник и в 19 лет его произвели в подполковники, а в 21 год он стал полковником. После вынужденного перерыва возвращается в армию в 1807 году и активно участвует во всех крупных европейских сражениях того периода. После заключения Тильзитского мира принимает участие в войне со Швецией, позже с Турцией, по окончании которых его производят в генерал-лейтенанты.

Особенно ярко талант полководца проявился во время Отечественной войны. Раевский отличился в битве под Салтановкой, где сумел остановить дивизии маршала Даву, намеревавшиеся предотвратить объединение русских войск. В критический момент генерал лично повёл в атаку Семёновский полк. Затем была героическая оборона Смоленска, когда его корпус сутки удерживал город. В Бородинском сражении корпус Раевского успешно защищал Курганную высоту, которую французы особенно яростно атаковали. Генерал принял участие в Заграничном походе и Битве народов, после чего вынужденно оставил армию по состоянию здоровья. Умер Н. Н. Раевский в 1829 году.

Источник: zaweru.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.