Заселение славянами восточной европы произошло

С начала VII в. и до начала IX в. в нашем распоряжении отсутствуют письменные источники, которые сообщали бы нам что-либо о том, что происходило в лесной и лесостепной зоне Восточной Европы. Лишь ретроспективный анализ более поздних источников и данные археологических исследований позволяют составить общее представление о том, что происходило в этой части Восточной Европы в VII–VIII вв.

Расселение славян в Восточной Европе. Эти столетия были временем, когда интенсивно продолжалось расселение славян в лесной и лесостепной зоне Европы. Его осложняли и усиливали миграции в Восточную Европу с других частей заселенного славянами ареала, начало которым было положено с середины I тысячелетия н. э. Расселение славян сопровождалось ассимиляцией живущих на этих территориях угро-финских и балтских племен, впрочем, к VII–VIII вв. можно отнести лишь начало этого процесса. Более быстро ассимиляция протекала там, где земледельцы-славяне сталкивались с племенами, ведущими охотничье-собирательское или скотоводческое хозяйство. При таком ведении хозяйства плотность населения была невелика, поэтому славяне без больших препятствий могли осваивать здесь под пашню новые земли, а немногочисленные местные жители вливались в их ряды.


В новейшей литературе предприняты попытки реконструировать генезис восточнославянских «племенных» союзов, связав его с общей картиной генезиса праславян. Одна из таких реконструкций выглядит следующим образом.

Как уже указывалось, предшественниками восточных славян на территории Восточной Европы были представители ряда крупных праславянских групп населения. Локализацию первичной совокупности праславян ученые расценивают по-разному. Одни считают прародиной регион Дуная, другие — земли между Западной Двиной и Припятью. Новейшие изыскания определяют, что исходным плацдармом миграционной волны IV–VII вв. были места обитания суково-дзедзицких (ляшских) славян Эльбо-Вислинского междуречья, эволюционировавших на основе северной части пшеворской культуры. Около середины I тысячелетия и в третьей его четверти на территорию Подвинья, Смоленского Поднепровья и далее на восток в лесную зону, вплоть до Волго-Клязьминского междуречья, двигалась переселенческая волна этих праславянских племен, важным индикатором праславянской основы которых ученые-археологи считают, в частности, наличие женских «браслетообразных» височных колец с «не завязанными концами». К сожалению, история не сохранила этнонима этих групп населения, осваивавших территорию Волго-Клязьминского междуречья.


С рубежа VII–VIII вв. в Полоцко-Витебском Подвинье и Смоленском Поднепровье на этой же древней основе идет процесс становления смоленско-полоцких кривичей. С древней основой связаны и иные переселенцы. В первую очередь это словене ильменские и псковские кривичи. С конца VII–VIII в. в Приильменье формируется тип захоронений — так называемая культура сопок. Постепенно ильменские словене укоренились в бассейне Ильменя (Илмера) с реками Шелонью, Ловатью, Метой, а также частью Полужья и землями на восток до рек Молога и Чадогоща. Кривичи, как считают некоторые исследователи, получили свой этноним от балтского Kreio — отделяю, отрезаю, что означало также окраинную область славянского мира (впрочем, латыши до сих пор называют русских kries). Псковские кривичи компактно располагались вблизи Псковского озера. Древний Изборск несколько позже, возможно, был племенным центром одной из общностей кривичей. Маркером псковских кривичей археологи считают захоронения в виде «длинных курганов».

В материальной культуре праславян и их потомков было много схожего. Это неукрепленные селища на возвышенных пространствах по берегам рек, речек и водоемов, расположенных в удобных для устройства пашни и выпаса скота местах. Они были небольшими, в 5—20 дворохозяйств, расположенных бессистемно отдельными группами дворов. Между ними располагались хозяйственные постройки и ямные сооружения. Иногда селения имели рядную застройку. Типичные славянские жилища — полуземлянки квадратной или прямоугольной конфигурации, углубленные в грунт на 0,5–1 м, со стенами срубной или столбовой конструкции и двускатной крышей. В одном из углов однокамерного жилища была каменная или глинобитная печь, по стенам вырезаны лежаки из грунта, иногда застеленные деревянным покрытием. Пол был земляной, изредка покрыт досками. В жилище вели вырезанные в грунте ступеньки.


Следующей крупной племенной группой, ставшей основой формирования большой совокупности восточнославянских племен, являлись носители так называемой пражско-корчакской культуры, восходящей в свою очередь к южной части древних пшеворцев. Выше уже упоминалось, что пространство пражско-корчакской культуры, сложившееся в итоге длительных миграций, огромно: от Верхней Эльбы и Среднего Дуная на западе до Киевского Поднепровья на востоке; от Средней Вислы на севере до Прикарпатья на юге. Восточная оконечность ее локализуется Волынью, югом Припятского Полесья и правобережьем Киевского Поднепровья. По мнению В. В. Седова, на этой территории в V–VII вв. обитали дулебы, разобщенные после покорения аварами на несколько групп, давших основу для развития в VI–IX вв. целого ряда восточнославянских новообразований: бужан (волынян), древлян, дреговичей и полян. Раннее местоположение бужан находилось в верховьях Буга, а также рек Стыри и Горыни, а позднее они переместились на Волынь. В Припятском Полесье в округе будущего города Турова локализовались дреговичи, а в районе правых притоков Припяти — Ужа и Тетерева была основная территория древлян. Наконец, среднее Поднепровье занимали поляне.


В левобережье лесостепного Поднепровья в V–VII вв. жили, как говорилось выше, потомки антов-черняховцев, создавших пеньковский тип материальной культуры. С конца VII в. под влиянием пришлого, по всей вероятности также славянского, населения здесь развивается волынцевский тип материальной культуры, постепенно трансформировавшийся в роменскую (левобережье Днепра), боршевскую (верховья Дона) и окскую (верховья Оки) культуры. Памятники этих культур обнаружены на территории Подесенья, бассейна Сейма, Сожа, верховьев Окского бассейна, а также поречий Сулы, Пела, Ворсклы и верховьев течений Северского Донца и Дона. Именно в этом регионе потомки антов образовали широко известные общности северян, радимичей, вятичей, а также славянского населения в верховьях Дона, соседившего с салтовской культурой Хазарии.

Другая ветвь потомков антской группы праславян локализуется на юго-западе. Это уличи, первоначально располагавшиеся по Днепру чуть южнее полян, затем оттесненные в район междуречья Днестра и Буга, и тиверцы, локализуемые во второй половине I тысячелетия в бассейне Днестра. Есть предположения, что теснимые с конца IX в. волнами тюрок-кочевников (печенегов и половцев) тиверцы ушли в Закарпатье. Еще одна ветвь антских потомков — восточные хорваты, — точнее, один из четырех разбросанных по разным регионам осколков большой этнической общности, — располагалась в верховьях Днестра в Прикарпатье.


Приход славян на территорию Восточной Европы из разных частей славянского ареала, их взаимодействие с иными этническими общностями способствовали появлению у отдельных объединений славян присущих только им материальных предметов, обычаев и, возможно, особенностей религиозных верований. Вместе с тем весьма вероятно, что взаимодействие с разными этническими общностями ускоряло распад родовых связей, закладывало основы становления соседских земледельческих общин. К концу VIII в. славяне занимали уже весьма значительные территории в лесной и лесостепной части Восточной Европы. Именно в VII–VIII вв. славяне широко расселились по территории Восточной Белоруссии и прилегающих областей России, поселились в бассейне Оки и в районе озера Ильмень. К VI в. относится начало заселения славянами Волго-Клязьминского междуречья. Примерно в VIII в., сменив антов-пеньковцев, иная волна славян заселила территорию Левобережной Украины, и славянская колонизация достигла Северского Донца и Дона. Миграция в область более суровых природно-климатических условий могла сказаться на динамике развития формирующихся общностей лесной зоны Восточной Европы.

Объединения восточных славян в VII–VIII вв. Сохранился ряд свидетельств о сложившихся на территории Восточной Европы объединениях славян, существование которых, вероятно, относится уже к этому времени. Перечень таких объединений сохранился в написанном в середине X в. сочинении византийского императора Константина Багрянородного «Об управлении государством». Однако само их образование относится к более раннему времени, так как названия некоторых из них читаются уже в тексте «Баварского географа», составленного в Баварии сочинения середины IX в., содержавшего перечень народов, живших на восток от границ Франкской империи.


В пределах лесной и лесостепной зоны Восточной Европы размещалось 12 восточнославянских объединений. На обширной территории такого объединения не могло проживать какоето одно племя. Отсутствие на территории расселения восточных славян в VII–VIII вв. протогородских центров не позволяет видеть в этих объединениях просто политические образования. Напротив, есть основания полагать, что в жизни их членов большую роль играло представление о кровнородственной связи. Представление об общем родстве подкреплялось преданиями о происхождении всех членов объединения от одного общего родоначальника. Так, в «Повести временных лет» происхождение радимичей и вятичей возводилось к основателям родов — двум родным братьям Радиму и Вятко.

Однако названия многих объединений передают отличительные черты среды обитания: древляне (жители лесов), дреговичи (жители болот — дрягвы), поляне (жители полей), уличи (жители территории крутого поворота реки Днепр — «угла»), бужане (жители района реки Буг) и т. д. Видимо, восточнославянские объединения имели различные темпы разложения родоплеменных традиций.


тор «Повести временных лет» явно выделяет из всех славянских групп Восточной Европы чистоплотных полян, отмечая у них единобрачие и существование большой патриархальной семьи, так как отмечаются контакты трех поколений. Подчеркнута стыдливость, проявлявшаяся, видимо, в тесном бытовом общении мужчин и женщин перед снохами, сестрами, матерями, родителями, а также свекровями и деверями. Отсюда следует, что состав семьи — это мать, отец, сыновья и их жены (с детьми), а также дочери с мужьями (и детьми). Такая семья составляла, по-видимому, целое село. И наоборот, изображая быт вятичей, северян и радимичей, живущих также селами, летописец подчеркивает отсутствие у них публичной процедуры бракосочетания (вместо этого — похищение на игрищах между селами невест с их Согласия), наличие многоженства (две-три жены) и грубость в общении. Он также подчеркивает наличие у ряда общностей особого обряда захоронения (они после сожжения умершего, «собравше кости, вложаху в судину малу и поставляху на столпе на путех»), замечая при этом, что у вятичей данный обычай сохранялся вплоть до начала XII в. Это дает основание видеть в объединениях восточных славян этого времени племенные союзы — объединения ряда родственных племен, форму организации общества, которая возникла на последнем этапе разложения родового строя.

Несмотря на активно идущий процесс размывания племенного строя и становления соседских связей, несущими конструкциями политических структур все еще служили родовые связи. Впрочем, ряд исследователей считают, что племенные союзы были уже территориальными объединениями.


В древнерусских источниках о восточнославянских племенных союзах сохранились лишь самые общие сведения. Гипотетически представить себе характер образований такого типа можно по более поздним данным о племенном союзе пруссов (балтские племена, проживавшие на территории современной Калининградской области Российской Федерации и смежных с ней областей современной Польши) конца XII–XIII вв.

Прусский союз складывался из более десятка племен, делившихся в свою очередь на ряд более мелких единиц, которые исследователи условно называют «волостями». В политическом отношении союз был структурой достаточно рыхлой и непрочной. Когда прусский союз подвергся в XIII в. нашествию немецких крестоносцев, ни одного раза дело не дошло до совместного выступления всех прусских племен против захватчиков. Не только отдельные племена, но подчас и отдельные «волости» самостоятельно вели военные действия и заключали соглашения. По существу, единственной связью, объединявшей всех пруссов, были межплеменные собрания, созывавшиеся вокруг наиболее почитаемых центров языческого культа; здесь, однако, не столько принимались важные политические решения, сколько выполнялись обряды, которые должны были снискать благоволение богов для всей общности пруссов.

Единственным по-настоящему прочным объединением была низшая общественная ячейка — волость, коллектив свободных, равноправных людей, которые были одновременно и членами народного собрания, решавшими все важные, касающиеся интересов коллектива вопросы, и членами ополчения, созывавшегося для защиты своей территории.


их людей объединяли между собой и прочные хозяйственные связи. Анализ данных о прусских «волостях» показал, что размерами занимаемой территории одна «волость» могла значительно отличаться от другой, но численность населения была стабильной, не превышавшей цифры 1000 взрослых мужчин — глав семей. В условиях, когда все население «волости» должно было участвовать в решении всех важных вопросов, количество населения в таком объединении не могло превышать данной цифры. С увеличением на территории «волости» населения происходило ее разделение на несколько частей, каждая из которых организовывала свою жизнь таким же образом, как и первоначальная «волость». Путем такого длительного процесса «отпочкования» и складывался племенной союз, состоявший из достаточно слабо связанных между собой однородных самоуправляющихся структур.

Историческая память восточных славян относила к этому времени и появление в ряде восточнославянских племенных союзов княжеской власти. Так, у полян сохранялась память о Кие, который вместе с двумя братьями основал на среднем течении Днепра «град» и назвал его своим именем: город Кия — Киев. О нем рассказывали, что он путешествовал в Константинополь — столицу Византийской империи, где «честь велику прия от царя». Сохранялась и память о том, что после смерти Кия и его братьев «держати почаша род их княженье в полех», т. е. у полян. К сожалению, этим и ограничиваются все наши сведения о восточнославянских князьях этого времени.


Все сказанное об основных чертах племенного союза пруссов есть основание относить и к восточнославянским племенным союзам VII–VIII вв. Ряд факторов, о которых речь пойдет ниже, способствовал тому, что в восточнославянских племенных союзах общественные ячейки низшего уровня отличались особой прочностью. Связано это было с особыми условиями, в которых велось земледельческое хозяйство на территории Восточной Европы.

Особенности земледелия восточных славян в VII–VII вв. Как показывает анализ лексики праславянского языка, славяне были земледельческим народом еще на территории первоначального очага расселения. Этим они отличались от некоторых других этнических общностей в этой части Европы, у которых преобладало скотоводство и охотничье хозяйство. На севере и юге Восточной Европы первоначально использовались две разные системы земледелия. В лесостепных районах господствовал перелог как средство очистки пашни от сорняков, а обработка участков могла продолжаться в течение ряда лет. На севере, в лесной зоне, наряду с перелогом использовалась подсечно-огневая система земледелия. Посев производился на участках, где предварительно выжигался лес, а зола использовалась как удобрение. Первые два-три года на росчистях 10–15 — летнего леса можно было получить сравнительно хороший урожай, но затем земля истощалась. В 2–3 раза более высокий урожай давали росчисти 40—50-летних лесов, но их сведение было чрезвычайно сложной задачей, требовавшей длительных совместных усилий большого количества людей, не говоря о сведении столетних и двухсотлетних лесов. К такому трудоемкому способу получения урожая нельзя было прибегать постоянно. Обе системы земледелия следует охарактеризовать как экстенсивные и приносившие в итоге достаточно скромный урожай.

Значение VII–VIII вв. в истории восточнославянского земледелия заключается в том, что именно в это время земледелие стало главной, господствующей отраслью хозяйства, по сравнению с которой скотоводство, охота, бортничество имели гораздо меньшее значение. Сложилось положение, при котором плохой урожай зерновых означал голод. Не случайно зерновые культуры в языке славян обозначались словом «жито» — жизнь.

В эти же века наметился переход от охарактеризованных выше систем земледелия к примитивному двухполью с озимым и яровым полем (сведения о посеве славянами зерновых два раза в год встречаются уже в источниках X в.). При такой системе земледелия объем производившегося продукта должен был заметно возрасти, причем в зависимости от ситуации размеры яровых полей могли резко отличаться от размеров полей озимых. Важно, однако, принять во внимание, что развитие земледельческого хозяйства на территории Восточной Европы происходило в природных условиях, гораздо менее благоприятных, чем в других частях Европы. Во-первых, следует отметить неблагоприятные климатические условия. Так, для земледельческих работ оставался очень короткий рабочий сезон — с начала мая до начала октября, что требовало от земледельца крайне напряженных усилий на небольшом отрезке времени, но и при этом не всегда удавалось добиться такой степени обработки земли, которая была возможна при более длительном сезоне работ. Кроме того, отметим, что и на протяжении этого отрезка времени климатические условия не были стабильными. Открытость Восточно-Европейской равнины для суровых северных ветров приводила к гибели растений и во время суровых, но бесснежных зим, и во время весенних и осенних заморозков. На юге противоположную опасность создавали вторжения сухих юго-восточных ветров, приводящих к губительным засухам. Во-вторых, земледелец сталкивался здесь (это прежде всего относится к лесной зоне) с низким плодородием подзолистых почв, более плодородные почвы встречались на Восточно-Европейской равнине лишь южнее условной линии Киев — Калуга — Нижний Новгород. К тому же со времен Великого переселения те, кто пришли из центра Европы и пережили катастрофические заводнения низменных площадей, предпочитали теперь земли на возвышенных водоразделах, что усложняло условия производства. Воздействие этих факторов приводило к тому, что, несмотря на все усилия земледельца, урожайность зерновых в среднем даже в XVIII в. оставалась крайне низкой — сам-3, а при неблагоприятных условиях — сам-2. Неудивительно, что и при переходе к двухполью земледельцы часто забрасывали через определенный срок свои наделы, чтобы использовать плодородие новых неистощенных участков земли.

Все это делало отдельное хозяйство неустойчивым перед лицом этих неблагоприятных факторов. Для преодоления трудностей земледелец постоянно нуждался во взаимодействии с соседями. И это делало объединение соседей — соседскую общину у восточных славян, во многом аналогичную общине других европейских народов, — особенно прочной.

Хазарский каганат и славяне. В степной части Восточной Европы в VII–VIII вв. сложилось положение, существенно отличавшееся от того, что было в VI–VII вв. Постоянные передвижения кочевых племен через территорию этого региона в Европу прекратились. Барьером для их движения стало объединение хазарских племен, обосновавшееся на Нижней Волге к началу VII в. В середине VII в. в борьбе с ними потерпели поражение племена болгар. Часть из них ушла на север, на земли в среднем течении Волги, другая, во главе со своим вождем Аспарухом, — на запад, на Балканы, где в конце VII в. образовалось Первое Болгарское царство. С этого времени хазары стали на длительный период времени полными хозяевами восточноевропейских степей. Первоначально объединение это входило в состав Тюркского каганата, а с его распадом в первой половине VII в. стало самостоятельным. Образовалась особая держава — Хазарский каганат, правитель которого принял высший в кочевой иерархии титул кагана. Главный господствующий этнос каганата, хазары, кочевал в основном в степях Придонья, Прикубанья, на Нижнем Поволжье. Когда к IX в. положение каганата осложнилось, границы этой территории на западе были защищены рядом крепостей в нижнем течении Дона. Одна из них, Саркел, была поставлена на левом берегу Дона в устье Цимлы в 30-х гг. IX в. византийскими мастерами. Поскольку через территорию каганата проходили важные торговые пути, здесь возник ряд городов — важных центров международной торговли. Главным из которых был Итиль, основанный в середине VIII в. в низовьях Волги. Зимой после летнего кочевья там останавливался каган со своей свитой. Торговые пошлины приносили значительные доходы, что давало возможность принимать на службу отряды мусульманских наемников. Верховная власть кагана распространялась на обширные территории Восточной Европы и Предкавказья. На территории Северного Кавказа разворачивались войны хазар с правителями Арабского халифата, и правители княжеств в горной части Дагестана меняли свою ориентацию исходя из того, на чьей стороне был перевес. В зависимости от хазар находились племенные объединения угро-финских народов Среднего Поволжья, лежавшие на север от хазарских владений на Волге (буртасы, мордва, марийцы) и волжские болгары. В древнерусском летописании сохранились сведения о том, что граничившие с Хазарским каганатом восточнославянские племенные союзы (поляне, радимичи, северяне, вятичи) в IX в. уплачивали дань хазарам. Как и в других объединениях кочевников, верховные правители не вмешивались во внутреннюю жизнь территорий с земледельческим населением, ограничиваясь взиманием дани. Разумеется, уплата дани, когда в руки хазар переходила существенная часть произведенных жителями этих союзов материальных ценностей, должна была тормозить поступательное развитие этих объединений восточных славян, но это было меньшим злом, чем постоянные вторжения кочевников, характерные для предшествующего периода. Установление гегемонии Хазарской державы в степной зоне Восточной Европы способствовало тому, что восточные славяне (прежде всего та их часть, которая граничила со степью) могли в течение длительного времени жить в сравнительно мирных условиях. Имело значение и то, что, благодаря установлению на достаточно длительное время политической стабильности, установились и стали функционировать торговые пути, связавшие земли Восточной Европы, заселенные восточными славянами, с такой высокоразвитой областью средневекового мира, как Арабский халифат, что способствовало ускорению развития как восточнославянской, так и ряда других этнических общностей на территории Восточной Европы.

Следующая глава >

Источник: history.wikireading.ru

Территории и племена восточных славян

Важным вопросом является то, как происходило освоение славянами новых территорий и их расселение в целом. Существуют две основные теории появления восточных славян в Восточной Европе.

Одна из них выдвинута известным советским историком, академиком Б. А. Рыбаковым. Он считал, что славяне изначально обитали на Восточно-Европейской равнине. А вот знаменитые историки XIX века С. М. Соловьёв и В. О. Ключевский считали, что славяне переселились с территорий близ Дуная.

Окончательное расселение славянских племен выглядело следующим образом:

Занятия восточных славян

К главным занятиям восточных славян необходимо отнести земледелие, которое было связано с особенностями местных почв. Пашенное земледелие было распространено в пристепных районах, а в лесах практиковалось подсечно-огневое земледелие. Пашни быстро истощались, и славяне переходили на новые территории. Такое земледелие требовало больших трудозатрат, с обработкой даже небольших участков справлялись тяжело, а резко континентальный климат не позволял рассчитывать на высокие урожаи.

Тем не менее и в таких условиях славяне сеяли несколько сортов пшеницы и ячменя, просо, рожь, овес, гречиху, чечевицу, горох, коноплю, лен. На огородах выращивалась репа, свекла, редька, лук, чеснок, капуста.

Главным продуктом питания был хлеб. Древние славяне называли его «жито», что ассоциировалось со славянским словом «жить».

В славянских хозяйствах разводили домашний скот: коров, лошадей, овец. Большим подспорьем были промыслы: охота, рыболовство и бортничество (сбор дикого меда). Широкое распространение получил пушной промысел. То, что восточные славяне селились по берегам рек и озер, способствовало появлению судоходства, торговли и различных ремесел, дающих продукцию для обмена. Торговые пути способствовали и появлению крупных городов, племенных центров.

Заселение славянами восточной европы произошло

Общественный строй и племенные союзы

Первоначально восточные славяне жили родовыми общинами, впоследствии они объединялись в племена. Развитие производства, использование тягловой силы (лошадей и волов) способствовали тому, что даже небольшая семья могла обрабатывать свой надел. Родовые связи стали слабеть, семьи начали селиться отдельно и распахивать новые участки земли самостоятельно.

Община осталась, но теперь в нее входили не только родственники, но и соседи. Каждая семья имела свой участок земли для обработки, свои орудия производства и собранный урожай. Появилась частная собственность, но она не распространялась на лес, луга, реки и озера. Этими благами славяне пользовались сообща.

В соседской общине имущественное положение различных семей уже не было одинаковым. Лучшие земли стали сосредотачиваться в руках старейшин и военных вождей, им же доставалась и большая часть добычи от военных походов.

Во главе славянских племен стали появляться богатые предводители-князья. Они имели свои вооруженные отряды – дружины, и они же собирали дань с подвластного населения. Сбор дани назывался полюдьем.

VI век характеризуется объединением славянских племен в союзы. Наиболее сильные в военном отношении князья возглавили их. Вокруг таких князей постепенно укреплялась и местная знать.

Одним из таких племенных союзов, как полагают историки, стало объединение славян вокруг племени рось (или русь), проживавшего на реке Рось (приток Днепра). В дальнейшем, согласно одной из теорий происхождения славян, это название перешло на всех восточных славян, которые получили общее название «русы», а вся территория стала Русской землей, или Русью.

Соседи восточных славян

В I тысячелетии до нашей эры в Северном Причерноморье соседями славян были киммерийцы, но уже через несколько веков их вытеснили скифы, которые на этих землях основали собственное государство – Скифское царство. В дальнейшем с востока на Дон и в Северное Причерноморье пришли сарматы.

Во время Великого переселения народов через эти земли прошли восточногерманские племена готов, потом гунны. Все это движение сопровождалось грабежом и разрушениями, что способствовало переселению славян на север.

Еще одним фактором переселения и образования славянских племен стали тюрки. Именно они образовали на громадной территории от Монголии до Волги Тюркский каганат.

Движение различных соседей по южным землям способствовало тому, что восточные славяне заняли территории, где преобладали лесостепи и болота. Здесь создавались общины, которые были более надежно защищены от набегов пришельцев.

В VI–IX веках земли восточных славян располагались от Оки до Карпат и от Среднего Поднепровья до Невы.

Заселение славянами восточной европы произошло

Набеги кочевников

Передвижение кочевников создавало постоянную опасность для восточных славян. Кочевники захватывали хлеб, скот, жгли дома. В рабство угоняли мужчин, женщин, детей. Все это требовало от славян быть в постоянной готовности к отражению набегов. Каждый славянский мужчина был и воином по совместительству. Иногда и землю пахали вооруженными. История показывает, что славяне успешно справились с постоянным натиском кочевых племен и отстояли свою независимость.

Обычаи и верования восточных славян

Восточные славяне были язычниками, обожествлявшими силы природы. Они поклонялись стихиям, верили в родство с различными животными, приносили жертвы. Славяне имели четкий годовой цикл земледельческих праздников в честь солнца и смены времен года. Все обряды были направлены на обеспечение высоких урожаев, а также здоровья людей и скота. Единых представлений о боге восточные славяне не имели.

У древних славян не было храмов. Все обряды проводились у каменных идолов, в рощах, на полянах и в других местах, почитаемых ими как священные. Нельзя забывать, что все герои сказочного русского фольклора происходят из того времени. Леший, домовой, русалки, водяные и другие персонажи были хорошо знакомы восточным славянам.

В божественном пантеоне восточных славян лидирующие места занимали следующие боги. Дажьбог – бог Солнца, солнечного света и плодородия, Сварог – бог-кузнец (по некоторым данным, верховный бог славян), Стрибог – бог ветра и воздуха, Мокошь – женская богиня, Перун – бог молний и войны. Особое место отводилось богу земли и плодородия Велесу.

Главными языческими жрецами у восточных славян были волхвы. Они проводили все обряды в святилищах, обращались к богам с различными просьбами. Волхвы изготавливали различные мужские и женские амулеты с разными заклинательными символами.

Язычество явилось наглядным отражением занятий славян. Именно преклонение перед стихией и все, что с ней связано, определило отношение славян к земледелию как основному образу жизни.

Со временем мифы и значения языческой культуры стали забываться, но многое дошло до наших дней в народном творчестве, обычаях, традициях.

Заселение славянами восточной европы произошло

Источник: histrf.ru

ВОСТОЧНАЯ ЕВРОПА В 6–10 ВЕКАХ. ВОСТОЧНЫЕ СЛАВЯНЕ. ДРЕВНЕРУССКИЕ ПАМЯТНИКИ

Ран­не­сла­вян­ские куль­ту­ры. В на­ча­ле Сред­не­ве­ко­вья сла­вя­не, за­се­ляв­шие Вос­точ­но-Ев­ро­пей­скую рав­ни­ну, пред­став­ле­ны не­сколь­ки­ми ар­хео­ло­ги­че­ски­ми куль­ту­ра­ми, вы­де­ляе­мы­ми по осо­бен­но­стям по­гре­баль­но­го ри­туа­ла, до­мо­строи­тель­ст­ва и ке­ра­ми­ки. В ме­ж­ду­ре­чье Дне­ст­ра и ниж­не­го Днеп­ра – это пень­ков­ская куль­ту­ра (5–7 вв.), раз­вив­шая­ся из по­доль­ско-днеп­ров­ско­го ва­ри­ан­та чер­ня­хов­ской куль­ту­ры (3–4 вв.) при уча­стии пле­мён ки­ев­ской куль­ту­ры (3–4 вв.). Пень­ков­ская куль­ту­ра боль­шин­ст­вом ис­сле­до­ва­те­лей свя­зы­ва­ет­ся с ан­та­ми – диа­лект­но-пле­мен­ным об­ра­зо­ва­ни­ем сла­вян позд­ней ста­дии пра­сла­вян­ской ис­то­рии, сло­жив­шим­ся в ус­ло­ви­ях сла­вя­но-иран­ско­го сим­био­за в Се­вер­ном При­чер­но­мо­рье в 3–4 вв.

В 7 в. но­си­те­ли пень­ков­ской куль­ту­ры рас­се­ли­лись в ме­ж­ду­ре­чье ниж­не­го Ду­ная и Дне­ст­ра, где со­вме­ст­но со сла­вя­на­ми праж­ско-кор­чак­ской куль­ту­ры и ме­ст­ным на­се­ле­ни­ем соз­да­ли ипо­теш­ты-кын­дешт­скую куль­ту­ру (5–7 вв.). В 8 в. пень­ков­ская куль­ту­ра эво­лю­цио­ни­ро­ва­ла в сах­нов­скую, а по­след­няя при­ня­ла уча­стие в фор­ми­ро­ва­нии древ­не­рус­ской куль­ту­ры. Из сре­ды ан­тов вы­шли хор­ва­ты (Се­ве­ро-Вос­точ­ное При­кар­па­тье), ти­вер­цы (Под­не­ст­ро­вье) и ули­чи (пер­во­на­чаль­но на ниж­нем Дне­пре, а за­тем в ме­ж­ду­ре­чье Юж­но­го Бу­га и Дне­ст­ра).

Дру­гая круп­ная груп­па сла­вян пред­став­ле­на праж­ско-кор­чак­ской куль­ту­рой (5–7 вв.). Её аре­ал про­сти­ра­ет­ся от верх­ней Эль­бы до пра­во­бе­ре­жья Ки­ев­ско­го По­днеп­ро­вья. С вос­точ­ны­ми сла­вя­на­ми свя­за­на вос­точ­ная часть этой куль­ту­ры на Во­лы­ни и в При­пят­ском По­ле­сье. Её но­си­те­ли в этом ре­гио­не час­то ото­жде­ст­в­ля­ют­ся с ду­ле­ба­ми рус. ле­то­пи­сей. Здесь праж­ско-кор­чак­ская куль­ту­ра к нач. 8 в. эво­лю­цио­ни­ро­ва­ла в лу­ка-рай­ко­вец­кую (8–9 вв.), а по­след­няя – в древ­не­рус­скую. В ареа­ле лу­ка-рай­ко­вец­кой куль­ту­ры вы­де­ля­ют­ся че­ты­ре ре­гио­на кон­цен­тра­ции ар­хео­ло­ги­че­ских па­мят­ни­ков, раз­де­лён­ных лес­ны­ми или бо­ло­ти­сты­ми про­стран­ст­ва­ми. Они мо­гут быть со­от­не­се­ны с ле­то­пис­ны­ми во­лы­ня­на­ми (вер­хо­вья Бу­га, Сты­ри и Го­ры­ни), древ­ля­на­ми (вер­хо­вья Те­те­ре­ва и Ужа), дре­го­ви­ча­ми (бас­сейн При­пя­ти, где позд­нее сло­жи­лась Ту­ров­ская зем­ля) и по­ля­на­ми (Ки­ев­ское По­днеп­ро­вье).

Тре­тья груп­па ран­не­сред­не­ве­ко­вых сла­вян, как и ан­ты, вос­хо­дит к чер­ня­хов­ской куль­ту­ре. На­ше­ст­вие гун­нов пол­но­стью на­ру­ши­ло раз­ви­тие по­след­ней. Толь­ко срав­ни­тель­но не­боль­шая часть на­се­ле­ния ос­та­лась в ле­со­степ­ной час­ти ме­ж­ду­ре­чья Дне­ст­ра и Днеп­ра (пень­ков­ская куль­ту­ра). Зна­чи­тель­ные мас­сы вме­сте с гун­на­ми уст­ре­ми­лись на за­пад, а од­на груп­па пе­ре­се­ли­лась в пло­до­род­ные зем­ли Сред­не­го По­вол­жья, где ими бы­ла соз­да­на имень­ков­ская куль­ту­ра (кон. 4–7 вв.). Втор­же­ние в сред­не­волж­ские зем­ли на ру­бе­же 7–8 вв. ко­чев­ни­ков-бол­гар вы­ну­ди­ло часть имень­ков­ско­го на­се­ле­ния по­ки­нуть их и рас­се­лить­ся в ме­ж­ду­ре­чье Днеп­ра и верх­не­го До­на, вплоть до верх­ней и сред­ней Оки. Эта диа­лект­но-пле­мен­ная груп­па сла­вян пред­став­ле­на во­лын­цев­ской куль­ту­рой (кон. 7–8 вв.), транс­фор­ми­ро­вав­шей­ся в ро­мен­скую, бор­шев­скую и ок­скую (8– 9 вв.), ко­то­рые, в свою оче­редь, ста­ли ос­но­вой древ­не­рус­ской куль­ту­ры это­го ре­гио­на. К этой груп­пе от­но­сят­ся упо­ми­нае­мые в ле­то­пи­сях се­ве­ря­не (ле­во­бе­ре­жье Сред­не­го По­днеп­ро­вья), вя­ти­чи (бас­сейн верх­ней и сред­ней Оки), ра­ди­ми­чи (бас­сейн Со­жа), а так­же не­из­вест­ные ле­то­пис­цу дон­ские сла­вя­не.

Куль­ту­ры смо­лен­ско-по­лоц­ких и псков­ских длин­ных кур­га­нов. Се­вер­ные лес­ные об­лас­ти Вос­точ­но-Ев­ро­пей­ской рав­ни­ны до 5 в. при­над­ле­жа­ли пле­ме­нам балт­ской и фин­но-угор­ской язы­ко­вых групп. В кон. 4–5 вв., как сви­де­тель­ст­ву­ют мно­го­чис­лен­ные на­ход­ки сред­не­ев­ро­пей­ско­го про­вин­ци­аль­но-рим­ско­го про­ис­хо­ж­де­ния, мас­сы пе­ре­се­лен­цев из бас­сей­на сред­ней Вис­лы и смеж­ных рай­онов бас­сей­на Оде­ра ос­ваи­ва­ют бас­сей­ны Иль­ме­ня и Псков­ско­го озе­ра, По­лоц­кое Под­ви­нье, Смо­лен­ское По­днеп­ро­вье и ме­ж­ду­ре­чье Вол­ги и Клязь­мы. Преж­ние ар­хео­ло­ги­че­ские куль­ту­ры в этих ре­гио­нах пре­кра­ща­ют су­ще­ст­во­ва­ние, скла­ды­ва­ет­ся но­вая сис­те­ма рас­се­ле­ния, фор­ми­ру­ют­ся но­вые куль­ту­ры.

В Псков­ско-Иль­мен­ском ре­гио­не это – куль­ту­ра псков­ских длин­ных кур­га­нов (5–8 вв.), по всем при­зна­кам со­от­но­си­мая с ран­не­сред­не­ве­ко­вы­ми сла­вян­ски­ми древ­но­стя­ми, она по­сте­пен­но пе­ре­рас­та­ет в древ­не­рус­скую. От­дель­ные эле­мен­ты ука­зы­ва­ют на на­ли­чие в со­ста­ве её но­си­те­лей так­же бал­тов и фин­но-уг­ров, вско­ре сла­вя­ни­зи­ро­ван­ных. Кри­ви­чи псков­ские бы­ли пря­мы­ми по­том­ка­ми но­си­те­лей куль­ту­ры псков­ских длин­ных кур­га­нов. В Смо­лен­ско-По­лоц­ком ре­гио­не фор­ми­ру­ет­ся ту­шем­лин­ская куль­ту­ра (5–7 вв.) с уча­сти­ем днеп­ров­ских бал­тов и при­шлых сла­вян. В 8 в. сю­да пе­ре­се­ля­ют­ся сла­вя­не из Псков­ско-Иль­мен­ских зе­мель, скла­ды­ва­ет­ся куль­ту­ра смо­лен­ско-по­лоц­ких длин­ных кур­га­нов (8–9 вв.), ото­жде­ст­в­ляе­мая со смо­лен­ско-по­лоц­ки­ми кри­ви­ча­ми. В ме­ж­ду­ре­чье Вол­ги и Клязь­мы, где про­жи­ва­ла фин­ноя­зыч­ная ме­ря, фор­ми­ру­ет­ся ме­рян­ская куль­ту­ра (6–8 вв.), в соз­да­нии ко­то­рой уча­ст­во­ва­ли так­же сред­не­ев­ро­пей­ские пе­ре­се­лен­цы-сла­вя­не. В При­иль­ме­нье на ос­но­ве удо­мель­ских древ­но­стей об­ра­зу­ет­ся куль­ту­ра со­пок (8–9 вв.), ото­жде­ст­в­ляе­мая со сло­ве­на­ми иль­мен­ски­ми.

Ме­ж­ду се­вер­ным и юж­ным ре­гио­на­ми рас­се­ле­ния сла­вян со­хра­ня­лись об­лас­ти про­жи­ва­ния бал­тов. Им при­над­ле­жит ко­ло­чин­ская куль­ту­ра в ме­ж­ду­ре­чье Днеп­ра и Со­жа (5–8 вв.), но­си­те­лей ко­то­рой мож­но ото­жде­ст­вить с голь­те­ски­фа­ми, упо­ми­нае­мы­ми у гот­ско­го ис­то­ри­ка 6 в. Иор­да­на. В бас­сей­не Оки до 12 в. со­хра­ня­лась го­лядь, из­вест­ная по со­об­ще­ни­ям ле­то­пи­сей, с ней ото­жде­ст­в­ля­ет­ся мо­щин­ская куль­ту­ра.

Рас­се­ле­ние вос­точ­ных сла­вян и фор­ми­ро­ва­ние древ­не­рус­ской куль­ту­ры. На­чи­ная с 7 в. на Вос­точ­но-Ев­ро­пей­ской рав­ни­не ар­хео­ло­ги­че­ски про­сле­жи­ва­ет­ся но­вый при­ток сла­вян­ско­го на­се­ле­ния с Ду­ная, сна­ча­ла в Под­не­ст­ро­вье и По­днеп­ро­вье, а по­сле раз­гро­ма Ве­ли­ко­мо­рав­ской дер­жа­вы (906) – вплоть до При­ла­до­жья.

В 8 в. но­вая вол­на сла­вян­ских ми­гра­ций в Вос­точ­ную Ев­ро­пу из зе­мель к се­ве­ру от ниж­не­го Ду­ная бы­ла вы­зва­на дав­ле­ни­ем ро­ман­ско­го на­се­ле­ния (вла­хов/во­ло­хов). Сре­ди сла­вян­ских пе­ре­се­лен­цев с Ду­ная бы­ло не­ма­ло ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных ре­мес­лен­ни­ков, что да­ло им­пульс раз­ви­тию гон­чар­но­го, юве­лир­но­го и др. ре­мё­сел Древ­ней Ру­си. По­сте­пен­ное про­ник­но­ве­ние сла­вян из Ду­най­ских зе­мель на­шло от­ра­же­ние в «По­вести вре­мен­ных лет» и вос­точ­но­сла­вян­ском фольк­ло­ре. Рас­се­ле­ние ду­най­ских сла­вян сыг­ра­ло ог­ром­ную роль в эт­но­куль­тур­ной кон­со­ли­да­ции раз­но­пле­мён­но­го сла­вян­ст­ва Вос­точ­ной Ев­ро­пы.

Дру­гой дви­жу­щей си­лой ин­те­гра­ции вос­точ­ных сла­вян ста­ло скла­ды­ва­ние древ­не­рус­ско­го дру­жин­но­го со­сло­вия. В 10 в. оно объ­е­ди­ни­ло раз­ные по про­ис­хо­ж­де­нию эт­ни­че­ские ком­по­нен­ты и ста­ло круп­ным над­пле­мен­ным об­ра­зо­ва­ни­ем, куль­ту­ра ко­то­ро­го впи­та­ла в се­бя как ме­ст­ные, так и скан­ди­нав­ские, ви­зан­тий­ские и вос­точ­ные эле­мен­ты. В 10 в. бла­го­да­ря при­сут­ст­вию скан­ди­нав­ских дру­жин­ни­ков и куп­цов осо­бен­но силь­но ощу­ща­ет­ся скан­ди­нав­ское влия­ние в куль­ту­ре па­мят­ни­ков, свя­зан­ных с круп­ны­ми тор­го­вы­ми пу­тя­ми и ран­не­го­род­ски­ми цен­тра­ми (Ста­рая Ла­до­га, Гнёз­до­во под Смо­лен­ском, Шес­то­ви­цы под Чер­ни­го­вом, мо­гиль­ни­ки Яро­слав­ско­го По­вол­жья и др.).

Важ­ным фак­то­ром фор­ми­ро­ва­ния древ­не­рус­ской на­род­но­сти ста­ло ста­нов­ле­ние и раз­ви­тие го­ро­дов. На всей тер­ри­то­рии Ру­си скла­ды­ва­ет­ся еди­ная го­род­ская куль­ту­ра с оди­на­ко­вы­ми ре­мес­лен­ны­ми тра­ди­ция­ми (куз­неч­ное, гон­чар­ное, юве­лир­ное, кос­то­рез­ное, де­ре­во­об­ра­ба­ты­ваю­щее ре­мёс­ла). Ме­тал­ли­че­ское уб­ран­ст­во кос­тю­ма го­ро­жа­нок не име­ло ре­гио­наль­ных раз­ли­чий. Из­де­лия го­род­ских ре­мес­лен­ни­ков бла­го­да­ря раз­ви­тию тор­гов­ли про­ни­ка­ли в сель­скую ме­ст­ность, в ре­зуль­та­те че­го на всей тер­ри­то­рии Ру­си бы­то­ва­ли ук­ра­ше­ния, пред­ме­ты бы­та и воо­ру­же­ния об­ще­рус­ских ти­пов.

На всей тер­ри­то­рии, за­ни­мае­мой вос­точ­ны­ми сла­вя­на­ми на­чи­ная с 9–10 вв., скла­ды­ва­ет­ся един­ст­во по­гре­баль­но­го ри­туа­ла – рас­про­стра­ня­ют­ся кур­га­ны, од­но­тип­ные по об­ря­ду и ин­вен­та­рю. Всю­ду кре­ма­ция по­сте­пен­но сме­ня­ет­ся тру­по­по­ло­же­ния­ми с за­пад­ной ори­ен­та­ци­ей по­гре­бён­ных. Брас­ле­ты, пер­ст­ни, серь­ги, лун­ни­цы, оже­ре­лья из стек­лян­ных и пас­то­вых бус, пред­ме­ты бы­та, со­про­во­ж­даю­щие кур­ган­ные за­хо­ро­не­ния, при­над­ле­жат в осн. к об­щим ти­пам. Па­мят­ни­ка­ми древ­не­рус­ской куль­ту­ры, кро­ме кур­ган­ных мо­гиль­ни­ков, яв­ля­ют­ся ис­то­ри­че­ские го­ро­да, го­ро­ди­ща (во­ло­ст­ные и об­щин­ные цен­тры, вла­дель­че­ские усадь­бы, не­боль­шие кре­по­сти) и се­ли­ща. О язы­че­ст­ве сви­де­тель­ст­ву­ют свя­ти­ли­ща, куль­то­вые кам­ни и из­вая­ния. На юге, на по­гра­ни­чье с ко­че­вым ми­ром, из­вест­ны обо­ро­ни­тель­ные со­ору­же­ния, име­нуе­мые «змие­вы­ми ва­ла­ми».

На­ря­ду с этим к 12 в. вы­яв­ля­ют­ся и эле­мен­ты преж­не­го пле­мен­но­го чле­не­ния вос­точ­ных сла­вян. По ром­бо­щит­ко­вым ви­соч­ным коль­цам в бас­сей­не Иль­ме­ня и смеж­ных ме­ст­но­стях вы­де­ля­ют­ся сло­ве­не иль­мен­ские. Для смо­лен­ско-по­лоц­ких кри­ви­чей бы­ли ха­рак­тер­ны брас­ле­то­об­раз­ные ви­соч­ные коль­ца, а для древ­не­рус­ско­го на­се­ле­ния, вы­шед­ше­го из ме­рян­ской куль­ту­ры, – брас­ле­то­об­раз­ные ук­ра­ше­ния с не­за­вя­зан­ны­ми кон­ца­ми. Вя­ти­чи но­си­ли се­ми­ло­па­ст­ные ви­соч­ные коль­ца, ра­ди­ми­чи – се­ми­лу­че­вые, се­ве­ря­не – спи­раль­ные. Во­лы­ня­не, древ­ля­не, дре­го­ви­чи и по­ля­не, как срав­ни­тель­но позд­но об­ра­зо­вав­шие­ся объ­е­ди­не­ния, не име­ли в жен­ском уб­ран­ст­ве эт­но­гра­фи­че­ских раз­личий. Так­же не бы­ло соб­ст­вен­ных ви­соч­ных ук­ра­ше­ний у ули­чей, ти­вер­цев и хор­ва­тов. Эти пле­ме­на раз­ли­ча­ют­ся по не­ко­то­рым осо­бен­но­стям по­гре­баль­но­го ри­туа­ла.

Балт­ские пле­ме­на. На се­ве­ро-за­па­де со­се­дя­ми вос­точ­ных сла­вян бы­ли бал­ты. Тер­ри­то­рию совр. Лит­вы на­се­ля­ли древ­не­ли­тов­ские пле­ме­на. В бас­сей­не Ня­ри­са ло­ка­ли­зу­ет­ся лит­ва, ха­рак­те­ри­зуе­мая куль­ту­рой вос­точ­но­ли­тов­ских кур­га­нов (5–12 вв.). За­пад­нее, пре­иму­ще­ст­вен­но в бас­сей­не р. Ня­ве­жис, жи­ли аук­штай­ты, важ­ней­ши­ми па­мят­ни­ка­ми (5–13 вв.) ко­то­рых яв­ля­ют­ся грун­то­вые мо­гиль­ни­ки с об­ря­дом кре­ма­ции и ин­гу­ма­ции, а в 10–13 вв. и с за­хо­ро­не­ния­ми не­со­жжён­ных ко­ней с бо­га­тым сна­ря­же­ни­ем. В цен­траль­ной час­ти Лит­вы (бас­сейн р. Ня­ве­жис и смеж­ные зем­ли) оби­та­ли же­май­ты (жмудь древ­не­рус­ских ле­то­пи­сей), вы­де­ляе­мые по грун­то­вым мо­гиль­ни­кам 5–12 вв. с тру­по­по­ло­же­ния­ми.

За­пад­нее оби­та­ли ят­вя­ги, прус­сы, скал­вы и кур­ши, со­став­ляв­шие за­пад­ную груп­пу бал­тов. Ят­вя­гам (су­да­вам) при­над­ле­жа­ли Ли­тов­ское За­не­ма­нье, Су­вал­кия и часть Верх­не­го По­не­ма­нья. Их па­мят­ни­ки – ка­мен­ные кур­га­ны (5– 11 вв.) и ка­мен­ные мо­гиль­ни­ки, в ко­то­рых мо­ги­лы обо­зна­ча­лись клад­ка­ми из кам­ней (10–15 вв.). Ме­ж­ду ниж­ни­ми те­че­ния­ми Вис­лы и Не­ма­на жи­ли прус­сы, хо­ро­нив­шие умер­ших в бес­кур­ган­ных нек­ро­по­лях, в ко­то­рых мо­ги­лы обо­зна­ча­лись круг­лы­ми, по­лу­круг­лы­ми и че­ты­рёх­уголь­ны­ми клад­ка­ми из кам­ней. Умер­ших не­ред­ко со­про­во­ж­да­ли кон­ские по­гре­бе­ния или кон­ское сна­ря­же­ние.

В ни­зовь­ях Не­ма­на ло­ка­ли­зу­ют­ся скал­вы. Их мо­гиль­ни­ки 5–13 вв. – грун­то­вые, с за­хо­ро­не­ния­ми по об­ря­ду ин­гу­ма­ции и кре­ма­ции. Се­вер­нее, по по­бе­ре­жью Бал­тий­ско­го мо­ря, жи­ли кур­ши (корсь древ­не­рус­ских ле­то­пи­сей). В 2–7 вв. они хо­ро­ни­ли умер­ших в грун­то­вых мо­гиль­ни­ках с вен­ца­ми из кам­ней на по­верх­но­сти. Позд­нее вен­цы из кам­ней ис­че­за­ют. Ха­рак­тер­ны­ми для кур­шей бы­ли брон­зо­вые под­вес­ки-греб­ни.

Наи­бо­лее круп­ным древ­не­ла­тыш­ским пле­ме­нем бы­ли лат­га­лы, на­се­ляв­шие сев.-вост. часть совр. Лат­вии. Для них ха­рак­тер­ны грун­то­вые мо­гиль­ни­ки с тру­по­по­ло­же­ния­ми (5–13 вв.). В со­став жен­ско­го уб­ран­ст­ва вхо­ди­ли го­лов­ные вен­ки из спи­ра­лей и бля­шек и на­плеч­ные по­кры­ва­ла ти­па совр. вил­лай­не, ук­ра­шен­ные спи­раль­ка­ми и тра­пе­цие­вид­ны­ми под­вес­ка­ми. Юж­ны­ми со­се­дя­ми лат­га­лов бы­ли се­лы. Их па­мят­ни­ки в 1– 6 вв. – кур­га­ны с коль­це­вой ка­мен­ной об­клад­кой, в 6 в. по­яв­ля­ют­ся так­же грун­то­вые мо­гиль­ни­ки. В бас­сей­не р. Лие­лу­пе жи­ли зем­га­лы, ха­рак­тер­ны­ми ук­ра­ше­ния­ми ко­то­рых бы­ли жгу­то­вые го­лов­ные вен­ки, шей­ные грив­ны и брон­зо­вые бу­лав­ки с под­вес­ка­ми на це­поч­ках.

Фин­но-угор­ские пле­ме­на. Се­вер­ные зем­ли Вос­точ­ной Ев­ро­пы за­се­ля­ли фин­ноя­зыч­ные пле­ме­на. При­бал­тий­ско-фин­скую груп­пу со­став­ля­ли эс­ты, ли­вы, сумь, емь, ко­ре­ла, ижо­ра и водь. Эс­ты (чудь древ­не­рус­ских ле­то­пи­сей) за­ни­ма­ли тер­ри­то­рию Эс­то­нии. Для куль­ту­ры эс­тов 5–12 вв. ха­рак­тер­ны ка­мен­ные мо­гиль­ни­ки с кол­лек­тив­ны­ми тру­по­сож­же­ния­ми с ог­рад­ка­ми или вы­клад­ка­ми из кам­ней. В 10–13 вв. ти­пич­но эс­т­ским ук­ра­ше­ни­ем бы­ли бу­лав­ки с кре­сто­вид­ны­ми го­лов­ка­ми.

Ли­вы жи­ли в ни­зовь­ях За­пад­ной Дви­ны и на по­бе­ре­жье Риж­ско­го за­ли­ва. Ка­мен­ные мо­гиль­ни­ки ли­вов 2-й пол. 1-го тыс. близ­ки к эс­т­ским. В 10– 13 вв. для их жен­ско­го кос­тю­ма бы­ли ха­рак­тер­ны за­им­ст­во­ван­ные у скан­ди­на­вов скор­лу­по­об­раз­ные фи­бу­лы, со­еди­нён­ные на­груд­ны­ми це­поч­ка­ми, шей­ные грив­ны и но­жи в око­ван­ных брон­зой ор­на­мен­ти­ро­ван­ных нож­нах.

На юж. по­бе­ре­жье Фин­ско­го за­ли­ва про­жи­ва­ла водь. Её па­мят­ни­ки 2-й пол. 1-го тыс. н.э. на­по­ми­на­ют мо­гиль­ни­ки эс­тов. В 11–14 вв. водь на Ижор­ском пла­то под влия­ни­ем сла­вян ста­ла на­сы­пать кур­га­ны. Сла­вя­ни­зи­ро­ван­ная водь вы­де­ля­ет­ся в сла­вян­ском ок­ру­же­нии по мно­го­бу­син­ным ви­соч­ным коль­цам и шу­мя­щим под­вес­кам. В об­лас­ти юж­нее Не­вы ло­ка­ли­зу­ет­ся ижо­ра, грун­то­вые мо­гиль­ни­ки ко­то­рой от­но­сят­ся к 13–16 вв.

Об­лас­ти к за­па­ду от Ла­дож­ско­го озе­ра за­ни­ма­ла ле­то­пис­ная ко­ре­ла (совр. ка­ре­лы), ко­то­рой при­над­ле­жат грун­то­вые мо­гиль­ни­ки с тру­по­сож­же­ния­ми (до 11 в.) и тру­по­по­ло­же­ния­ми (11– 13 вв). Ха­рак­тер­ны го­лов­ное ук­ра­ше­ние из пле­тё­ных се­реб­ря­ных про­во­ло­чек, скор­лу­по­об­раз­ные фи­бу­лы с ор­на­мен­та­ци­ей, на­по­ми­наю­щей ра­ка с рас­прав­лен­ны­ми клеш­ня­ми, под­ко­во­об­раз­ные фи­бу­лы с рас­ти­тель­ным узо­ром и брон­зо­вые ор­на­мен­ти­ро­ван­ные ру­ко­ят­ки но­жей. На се­вер от ко­ре­лы про­сти­ра­лись зем­ли ло­па­рей (ле­то­пис­ная лопь), пред­ков совр. саа­мов, древ­но­сти ко­то­рых по­ка сла­бо изу­че­ны.

Ме­ж­ду Ла­дож­ским оз. и Бе­ло­зерь­ем оби­та­ла весь (совр. веп­сы). В При­ла­до­жье ей при­над­ле­жат кур­га­ны с оча­га­ми и би­ри­ту­аль­ны­ми за­хо­ро­не­ния­ми, в Бе­ло­зе­рье – грун­то­вые и кур­ган­ные мо­гиль­ни­ки. В за­хо­ро­не­ни­ях мно­го ти­пич­но фин­ских ук­ра­ше­ний – шу­мя­щих под­ве­сок, иголь­ни­ков, ко­по­ушек, це­пе­дер­жа­те­лей.

По­волж­ско-фин­скую груп­пу об­ра­зу­ют ме­ря, о ко­то­рой ска­за­но вы­ше, ма­рий­цы, му­ро­ма, ме­ще­ра и морд­ва. Ма­рий­цы (че­ре­мись древ­не­рус­ских ле­то­пи­сей) про­жи­ва­ли в бас­сей­не Вет­лу­ги и при­ле­гаю­щем к не­му по­ре­чье Вол­ги. Ха­рак­тер­ны на­лоб­ная по­вяз­ка с брон­зо­вы­ми на­клад­ка­ми или про­во­ло­кой, ими­ти­рую­щей пле­тён­ку, це­поч­ка, про­во­лоч­ные ви­соч­ные коль­ца с мно­го­гран­ны­ми или ок­руг­лы­ми го­лов­ка­ми, ко­жа­ные на­груд­ни­ки и на­груд­ные под­вес­ки.

Древ­но­сти му­ро­мы, жив­шей в ниж­нем те­че­нии Оки, из­вест­ны в осн. по грун­то­вым мо­гиль­ни­кам с тру­по­по­ло­же­ния­ми (6–11 вв.). Для неё ти­пич­ны про­во­лоч­ные щит­ко­во­ко­неч­ные ви­соч­ные коль­ца, на­кос­ни­ки из про­ни­зок, обой­миц и ко­ло­коль­чи­ков и мно­го­чис­лен­ные под­вес­ки, при­ве­ши­вае­мые на гру­ди, к поя­су и обу­ви. В ме­ж­ду­ре­чье Клязь­мы и Оки ло­ка­ли­зу­ет­ся ме­ще­ра, па­мят­ни­ки ко­то­рой сла­бо изу­че­ны.

В бас­сей­не Су­ры и смеж­ных об­лас­тях Оки, Вол­ги, Цны и Ала­ты­ря про­жи­ва­ла морд­ва. Осн. па­мят­ни­ки – бес­кур­ган­ные мо­гиль­ни­ки с тру­по­по­ло­же­ния­ми (5–14 вв.). Ха­рак­тер­ны ви­соч­ные под­вес­ки с гру­зи­ком и спи­ра­лью, на­кос­ни­ки с брон­зо­вы­ми про­низ­ка­ми или в ви­де длин­ной труб­ки из лу­ба, об­мо­тан­но­го брон­зо­вой спи­ра­лью (пу­ло­керь), пряж­ки-сюль­га­мы, зоо­морф­ные шу­мя­щие под­вес­ки.

К перм­ской груп­пе при­над­ле­жат уд­мур­ты, ко­ми-зы­ря­не и ко­ми-пер­мя­ки. Уд­мур­ты (во­тя­ки древ­не­рус­ских ле­то­пи­сей) за­се­ля­ли об­ласть по ре­кам Вят­ка, Чеп­ца, Пиж­ма и Ка­ма. Им при­над­ле­жит че­пец­кая куль­ту­ра (9–15 вв.), эво­лю­цио­ни­ро­вав­шая из по­лом­ской (5– 8 вв.). Яр­ким па­мят­ни­ком яв­ля­ет­ся го­ро­ди­ще Ид­на­кар.

Ко­ми-зы­ря­не пред­став­ле­ны ван­виз­дин­ской (4–9 вв.) и вым­ской (9–12 вв.) куль­ту­ра­ми, ло­ка­ли­зуе­мы­ми по р. Вымь и в вер­ховь­ях Вы­че­гды. По­гре­бе­ния в вым­ских грун­то­вых мо­гиль­ни­ках со­вер­ша­лись по об­ря­дам кре­ма­ции и ин­гу­ма­ции, со­про­во­ж­да­лись ору­жи­ем, ору­дия­ми тру­да и ук­ра­ше­ния­ми.

Ко­ми-пер­мя­ки за­се­ля­ли вер­хо­вья Ка­мы и ме­ст­но­сти по её при­то­кам – Ви­ше­ре, Ись­ве и Об­ве. Ими ос­тав­ле­на ро­да­нов­ская куль­ту­ра (9–15 вв.), ве­ду­щая на­ча­ло от ха­ри­но-ло­мо­ва­тов­ской (5– 9 вв.). Их пле­мен­ны­ми ук­ра­ше­ния­ми бы­ли шу­мя­щие под­вес­ки: дву­конь­ко­вые, с ароч­ным щит­ком и со щит­ком в ви­де двух якорь­ков.

В бас­сей­не Пе­чо­ры к ран­не­му Сред­не­ве­ко­вью от­но­сит­ся би­чев­ни­че­ская куль­ту­ра. Её но­си­те­лем яв­ля­ет­ся из­вест­ная по ле­то­пи­сям пе­че­ра, го­во­рив­шая на од­ном из са­мо­дий­ских язы­ков.

Источник: bigenc.ru

Славяне в Восточной Европе

Есть мнение, что восточные славяне первыми заселили Восточную Европу. Однако оно ошибочно. Впервые на этой территории появились кроманьонцы, в тридцатом тысячелетии до нашей эры. Они немного походили на современных представителей европеоидной расы. Постепенно их внешность стала приближаться к более характерным для человека чертам (например, челюсть уже не так выдавалась вперед, мозговой череп преобладал над лицевым). Происходило все это в условиях суровой зимы.

Примерно в десятом тысячелетии климат в Восточной Европе стал не таким суровым. И тогда постепенно начали появляться первые индоевропейцы на территории Юго-Восточной Европы. Где же они были все это время? Кто-то говорит, что к югу от Европы, кто-то – что к востоку. А в шестом тысячелетии до нашей эры индоевропейцы прочно основались здесь, на востоке Европы. Поэтому, можно сделать вывод, что заселение Восточной Европы славянами произошло гораздо позже появления на этой территории древних людей.

· К какому веку относится заселение славянами Восточной Европы? Трудно ответить на этот вопрос. История лишь знает о том, что начался этот процесс в первом тысячелетии до нашей эры. Потому что к шестому веку до нашей эры славяне заняли уже значительную часть Восточной Европы.

· Откуда пришли славяне в Восточную Европу? Скорее всего, они мигрировали с земель центральной Европы. Но, как всегда, на этот счет есть несколько гипотез. Согласно аутохтонной, они и появились здесь. Однако с ней можно поспорить. По другой точке зрения, славяне пришли сюда из Азии.

Расселение славян в Европе достигло своего пика в пятом-седьмом веках новой эры. Это был очень важный процесс. Как раз в этот же период, под давлением миграции, происходит разделение славян на восточных, южных и западных:

· Южные славяне стали расселяться на Балканском полуострове (в пятом-шестом веках), а также на близлежащих территориях. Как раз в это же время прекратила свое существование родовая община, появлялись первые подобия государств.

· Одновременно с южными, расселялись и западные славяне. Направлением их было северо-западное. Западные славяне заняли земли от Вислы до Эльбы. Но, согласно археологическим данным, попали они и в Прибалтику. Первое государство этой ветви славян относится к седьмому веку. Оно существовало на территории современной Чехии.

· А про расселение восточных славян поговорим более подробно. Восточные славяне в древности, как и все народы, жили первобытно-общинным, а чуть позже – родовым строем.

Расселение славян в Восточной Европе происходило без больших проблем. Населения в то время было еще немного, поэтому земли хватало на всех. Кстати, именно в Восточной Европе славяне ассимилировались с финно-угорскими племенами. Затем, как мы знаем, славяне начали создавать племенные союзы (в шестом-седьмом веках). Они, кстати, и стали первыми государственными образованиями.

Во времена, когда древние славяне населяли Восточную Европу, климат ее стал более мягким. Поэтому быстро здесь стало развиваться и земледелие, и скотоводство, и охота, и рыбалка. Сама природа пошла славянам навстречу.

Славяне Восточной Европы, или восточные славяне, стали самой многочисленной группой славянских народов. Мы знаем, что сегодня это жители России, Украины и Белоруссии. Именно эта ветвь достигла максимального распространения

Восточные славяне и их расселение по Восточно-Европейской равнине

Заселение славянами Восточно-Европейской равнины началось в период раннего средневековья. А к восьмому веку они стали здесь главенствующими. В каком веке произошло заселение славянами Восточно-Европейской равнины, сказать трудно. Историки не дают нам конкретных цифр. Но предположительно, что это пятый-шестой века новой эры.

Варяги

Книжно-иллюстративная выставка "Варяги и образование Древнерусского государства" из цикла "Трудные вопросы истории” освещает известную дискуссию о роли варягов в становлении древнерусской государственности, поднятую еще в XVIII веке в Петербургской Академии наук. Эта дискуссия, также известная как «варяжский вопрос», на всех этапах своего существования связывалась со многими политическими и национальными проблемами. Цель выставки – показать развитие «варяжского вопроса», главным образом, в отечественной историографии, дореволюционной, советской и российской.

Лаврентьевская летопись сообщает, что в 862 г. чудь, славяне, кривичи обратились к норманнам (варягам, как их называли на Руси): «Земля наша велика и обильна, а наряда (порядка) в ней нет. Приходите княжить и владеть нами». По приглашению прибыли три князя: Рюрик, Синеус и Трувор со своими родами. Рюрик сел в Новгороде, Синеус — на Белоозере, Трувор — в Изборске.

Летописная версия уже в XVIII в. стала предметом ожесточенной дискуссии между немецкими учеными – российскими академиками (Г.З. Байером, Г.Ф. Миллером, А.Л. Шлецером) и М.В. Ломоносовым. В спорах родилась целая «норманнская проблема», которая на протяжении последующих двух столетий зачастую становилась объектом ожесточенной идеологической борьбы. Одни авторы отрицали способность восточных славян к созданию собственной государственности, другие – пренебрегали ролью варягов в отечественной истории. Фактически «варяжский вопрос» заключался в оценке степени участия скандинавов в формировании Древнерусского государства. В большей или меньшей степени «норманистами» являлись Н.М. Карамзин, М.П. Погодин, В.О. Ключевский. С.М. Соловьев не отрицал призвания варяжских князей на Русь, но отказывался видеть в этом неразвитость славян. В.О. Ключевский утверждал, что из Киева, а не из Новгорода пошло политическое объединение славянских племен.

Противниками норманистов выступили некоторые дворянские и буржуазные историки. Среди них Д.И. Иловайский, С.А. Гедеонов, В.Г. Васильевский и др. Немало было сделано попыток представить цельную картину этой научной полемики, но, несомненно лучшим и до сих пор остается обзор В.М. Мошина, опубликованный в 1931 г. в пражском журнале «Slavia». Эта работа представлена на нашей книжной экспозиции. «Варяжский вопрос» включает в себя кроме факта призвания варягов на Русь, вопрос о географической привязке древнейшей родины племени «русь», лингвистические толкования имен «русь» и «варяги», наконец, вопрос о хронологии: одни верят летописи, другие предполагают более раннее появление племени «русь» в Восточной Европе.

Еще в 1939 г. Е.А. Рыдзевская высказалась о необходимости преодолеть столь явное противопоставление норманизма и антинорманизма и учесть сильные и слабые стороны обоих течений в историографии. В советской историографии большой вклад в изучение этой проблемы внесла школа Б.Д. Грекова, сделавшая упор на изучение внутренних факторов и разработавшая концепцию классового общества и государства в восточнославянских землях. Формирование Древнерусского государства рассматривалось исследователями как результат многовекового процесса социально-экономического развития восточнославянского общества, протекавшего на огромном пространстве от Ладоги до низовьев Днепра, и от Карпат до бассейна Оки и Нижней Волги. Совершенно очевидным при этом становится тот факт, что радикальные социально-экономические изменения на столь огромной территории не могли быть результатом деятельности отрядов чужеземных пришельцев-завоевателей. Формирование нового подхода к варяжской проблеме в отечественной науке связано с именем В.Т. Пашуто. Анализ письменных источников, который провел Пашуто, позволил выработать тот взгляд на варягов, которого придерживаются большинство современных исследователей. Древняя Русь этнически неоднородное государство, выросшее из конфедерации 14 земель-княжений, возглавляемых славянской знатью. В летописном делении Руси на «верховную» (с центром в Новгороде) и «низовую» (с центром в Киеве) просматриваются следы союзов земель Южной и Северной Руси. Варяжские князья правили от имени давших им власть славянских мужей, а варяжские дружины были лишь из слагаемых рати, в которой преобладали славянские воины. В письменных источниках, по мнению Пашуто, нет данных ни о завоевании Руси норманнами, ни о ее колонизации.

В настоящее время «варяжский вопрос» все в большей степени становится предметом ведения археологии, ведь каждые три десятилетия археологические источники почти удваиваются. В работах Л.С. Клейна, Г.С. Лебедева, В.А. Назаренко, Т. Джаксон освящен характер норманнских древностей на древнерусской территории. Находки норманнских древностей продолжаются в могильниках Ярославского Поволжья, юго-восточного Приладожья, Верхнего Поднепровья, в Новгороде, Изборске, Белоозере, Полоцке, Ростове – в основных летописных центрах, связанных с «варяжской проблемой», по Волжскому торговому пути, по Волховско-Днепровскому пути – пути «из варяг в греки». Результатам археологических исследований посвящен большой раздел нашей выставки.

Хронология норманнских древностей на Руси — это IX-XI вв. Современные исследователи в большинстве своем признают, что факт приглашения варягов имел место. Оказав значительное влияние на становление княжеской власти (основание княжеской династии Рюриковичей), варяги не принесли на Русь государственности, которая зарождалась в недрах древнерусского общества и прошла длительный путь развития.

Норманская теория

Норманская теория – комплекс научных представлений, согласно с которыми, именно скандинавы(т.е. "варяги"), будучи призваны править Русью, заложили на ней первые основы государственности. Согласно с норманской теорией, некоторые западные и российские ученые ставят вопрос не о влиянии варягов на уже сформировавшиеся племена славян, а о влиянии варягов на само происхождение Руси как развитого, сильного и независимого государства.

Сам термин “варяги” возник в конце IX — начале X вв. Варяги впервые упоминаются в "Повести временных лет" на ее первых же страницах и они же открывают список из 13 народов, продолживших после потопа род Иафета. Первые исследователи, занимавшиеся разбором повествования Нестора о призвании варягов, все почти в общем признавали его достоверность, видя в варяго-руссах выходцев из Скандинавии (Петреюс и другие шведские ученые, Байер, Г. Ф. Мюллер, Тунман, Шлецер и т. д.). Но еще в XVIII веке начали появляться и активные противники этой "норманнской теории" (Тредьяковский и Ломоносов).

Впрочем, до шестидесятых годов XIX века школа норманнистов могла считаться безусловно господствующею, так как против нее было высказано лишь немного возражений (Эверс в 1808). За это время наиболее выдающимися представителями норманнизма явились Карамзин, Круг, Погодин, Куник, Шафарик и Миклошич. Однако, с 1859 г. оппозиция против норманнизма поднялась с новой, небывалой до того силой.

Норманисты — приверженцы норманнской теории, исходя из рассказа Несторовой летописи о призвании варяго-руссов из-за моря, находят подтверждение этого рассказа в свидетельствах греческих, арабских, скандинавских и западно-европейских и в фактах лингвистических, все согласны в том, что русское государство, как таковое, действительно основано скандинавами, т. е. шведами.

Норманская теория отрицает происхождение древнерусского государства как результат внутреннего общественно-экономического развития. Норманисты связывают начало государственности на Руси с моментом призвания варягов на княжение в Новгород и завоевания ими славянских племен в бассейне Днепра. Они считали, что сами варяги, “из которых был Рюрик с братьями, не были колена и языка славенского… они были скандинавы, то есть шведы”.

М. В. Ломоносов подверг уничтожающей критике все основные положения этой «антинаучной концепции генезиса Древней Руси». Древнерусское государство, по мнению Ломоносова, существовало задолго до призвания варягов-россов в форме разобщенных племенных союзов и отдельных княжеств. Племенные союзы южных и северных славян, которые «без монархии почитали себя вольными», по его мнению, явно тяготились какой-либо властью.

Отмечая роль славян в развитии всемирной истории и падении Римской империи, Ломоносов еще раз подчеркивает свободолюбие славянских племен и их нетерпимое отношение ко всякому угнетению. Тем самым косвенно Ломоносов указывает, что княжеская власть существовала не всегда, а явилась продуктом исторического развития Древней Руси. Особенно ярко показал он это на примере древнего Новгорода, где «новогородцы варягам отказали в дани и стали сами собою правительствовать».

Однако в тот период классовые противоречия, раздиравшие древнерусское феодальное общество, привели к падению народоправства: новгородцы «впали в великие распри и междоусобные войны, восстал один род против другого для получения большинства».

И именно в этот момент острых классовых противоречий обратились новгородцы (а точнее, та часть новгородцев, которая одержала победу в этой борьбе) к варягам со следующими словами: “земля наша велика и обильна, а наряда у нас нету; да пойдете к нам княжить и владеть нами”.

Акцентируя на этом факте внимание, Ломоносов подчеркивает, что не слабость и не неспособность россов к государственному управлению, как это упорно старались утверждать сторонники норманской теории, а классовые противоречия, которые были подавлены силой варяжской дружины, явились причиной призвания варягов.

Помимо Ломоносова опровержение норманнской теории высказывают и другие российские историки, в том числе и С. М. Соловьев: «Норманны не были господствующим племенем, они только служили князьям туземных племен; многие служили только временно; те же, которые оставались в Руси навсегда, по своей численной незначительности быстро сливались с туземцами, тем более что в своем народном быте не находили препятствий к этому слиянию. Таким образом, при начале русского общества не может быть и речи о господстве норманнов, о норманнском периоде» (С.М. Соловьев, 1989; стр. 26).

Итак, можно сказать о том, что норманская теория потерпела поражение под натиском российских ученых. Следовательно, до прихода варягов Русь уже была государством, может еще примитивным, не до конца сформированным. Но так же нельзя отрицать и того, что скандинавы в достаточной мере повлияли на Русь и, в том числе на государственность. Первые русские князья, бывшие скандинавами, все-таки внесли много нового в систему управления (к примеру, первая правда на Руси была варяжская).

Однако, вне всякого сомнения, влияние скандинавов на Русь было довольно существенным. Оно могло происходить не только вследствие тесного общения скандинавов и славян, но просто по тому, что все первые князья на Руси, а значит законная власть, были варягами. Следовательно, первая правда на Руси была варяжская.

Помимо законодательства и государственности скандинавы приносят с собой военное дело и кораблестроение. Разве славяне на своих ладьях могли бы доплыть до Царьграда и захватить его, бороздить черное море? Царьград захватывает Олег – варяжский конунг, со своей дружиной, но он теперь русский князь, а значит его корабли теперь русские корабли, и наверняка это не только суда пришедшие с варяжского моря, но и срубленные здесь, на Руси. Варяги приносят на Русь навыки мореплавания, владение парусом, ориентирования по звездам, науку обращения с оружием, военное дело.

Разумеется, благодаря скандинавам на Руси развивается торговля. В начале Гардарик – просто некоторые поселения на пути скандинавов к Византии, потом варяги начинают торговать с и туземцами, некоторые так и оседают здесь – кто станет князем, кто дружинником, кто останется торговцем. В последствие славяне и варяги вместе продолжают путь «из варяг в греки». Так благодаря своим князьям-варягам Русь впервые появляется на мировой арене и принимает участие в мировой торговле. И не только.

Уже Княгиня Ольга понимает, как важно заявить Русь среди других государств, а ее внук – Князь Владимир заканчивает ею начатое, осуществив Крещение Руси, тем самым, переводя Русь из эпохи варварства, из которой давно вышли другие государства, в эпоху средневековья.

И хотя норманская теория не получила абсолютного исторического подтверждения, с приходом скандинавов на Руси появилось:

  • Кораблестроение;
  • Обращение с парусом, мореходство;
  • Навигация по звездам;
  • Расширение торговых отношений;
  • Военное дело;
  • Юриспруденция, законы.

Именно скандинавы поставили Русь на одну ступень развития с другими развитыми государствами.

Рюрик (до 879)

  • — Не киевский правитель, но родоначальник династии Рюриковичей (по «ПВЛ»).
  • — По летописи пришел по призванию племен (чуди, славян, кривичей и веси) с братьями Синеусом и Трувором. После их смерти стал единолично властвовать в Новгороде.
  • — Историки считают, что братьев не было, а была «Дружина» и «дом» (см. пред. тему).
  • — Есть мнение, что изначально Рюрик сел княжить в Старой Ладоге, т. к. была возможность в случае опасности быстро сбежать за море. А только потом, утвердив свою власть, перенес свою резиденцию в Новгород. Здесь следует вспомнить упоминание в новгородской летописи о том, как он подавил восстание Вадима Храброго.
  • — Сведений о деяниях мало. Дореволюционные историки сообщают, о том что он укреплял границы своего княжества, строил города.

2. Олег Вещий (879-…).

  • — Дата смерти дискуссионная: 912 (Пятецкий, дореволюционные историки), 913 (Кацва, Юрганов), 922 (по другим данным – Стариков).
  • — Первый достоверный государственный деятель.
  • — Скандинавское имя – Хельг(helgi).
  • — Правил за малолетнего Игоря (возможно сына Рюрика – отсюда династия «Рюриковичей»), возможно приходился ему дядей, по другим сведениям – дружинник Рюрика.
  • — По пути к Киеву овладел Смоленском (главным городом кривичей) и Любечем, передал власть в них своим сподвижникам.
  • — В 882 г. захватил Киев, не потеряв власти в Киеве. Возможно для этого он убил князей Аскольда и Дира, но некоторые полагают, что они вообще жили с Олегом в разное время (данные Старикова). С этого момента традиционно считаю началом Киевского государства.
  • — Подчинил северян, полян, древлян кривичей, словен ильменских, возможно дреговичи, радимичей, хотя последние видимо долго сопротивлялись, т. к. о них не упоминает Константин Багрянородный среди племен платящих дань, да и в летописи есть данные, что Киевский воевода Волчий хвост обложил данью радимичей в 984 г., т. е. почти век спустя.
  • — Воевал с уличами и тиверцами.
  • — По мнению ряда историков, до первого вторжения печенегов на Русь (915) использовал их как союзников.
  • — Ходил с войском на Константинополь (Византия) в 907, 911 гг. Подписал экономически и политически выгодные договоры.
  • — Воевал с Хазарами, под влиянием Византии нападал на них в Крыму, а так же, возможно, на Каспии.
  • — По приданию умер от укуса змеи. По новгородской летописи в Старой Ладоге, хотя не исключено, что погиб за морем. Похоронен был возле Киева, на горе Щековице.

Игорь (912 – 945).

  • — новгородская летопись сообщает, что он участвовал в убийстве Аскольда и Дира, но навряд ли, т. к. был малолетним.
  • — В 903 г. женился на Ольге.
  • — Первый, кто из русских князей, кто столкнулся с печенегами, заключил с ними договор.
  • — Ходил на Византию. В 941 г. русский флот потерпел поражение от «греческого огня». В 944 году Игорь снова предпринимает поход на греков (по летописи в походе приняли участие несколько славянских племен), но те уплатили дань без войны. В 945 г. был заключен мирный договор, но русские купцы, по нему, уже не могли зимовать в Византии. И Игорь обязывался не нападать на Корсунь (греческий город Херсонес в черте современного Севастополя), не допускать в него дунайских болгар.
  • — Вторично покорил древлян. В 945 г. пошел собирать с них дань и собрал больше чем обычно (подговорила дружина, ссылаясь на то, что войны Свенельда не наги, в отличие от них). На обратно пути он распустил дружину и отправился опять собирать дань. Древляне сказали: «Аще (если) повадится волк по овцы ходить, то вынесет все стада, пока не убьют его». И убили (по «ПВЛ» разорвав на части между двумя натянутыми деревьями), т. к. малочисленная дружина не смогла защитить его.

Ярополк Окаянный (972-980).

  • В 970 г. Святослав посадил княжить в Киеве Ярополка, в землю древлянскую послал Олега (т. к. эти сыновья не захотели княжить в Новгороде), новгородцы попросили тоже князя и тогда дружинник Добрыня (дядя Владимира) посоветовал им попросить третьего сына Святослава – Владимира, родившегося от Ольгиной рабыни – Ключнице Малуши. Что он и сделал.
  • Но в 970 г. сын Свенельда, тогда уже дружинника Ярополка, Лют отправился на охоту и зашел на землю древлянского князя Олега, тот убил его за эту дерзость. Тогда, по мнению дореволюционных историков (Карамзина, Татищева), Свенельд стал стравливать Ярополка и Олега, забыв про обещание данное Святославу поддерживать мир на Руси.
  • И летом 9777 г. произошла битва. Ярополк победил Олега Олег бежал в город Вручий. Город был окружен рекой, через которую был перекинут мост. Люди теснясь на мосту сбросили нечаянно Олега вниз, где тот и утонул.
  • Далее Владимир стал готовится к схватке с Ярополком. Пытаясь заручиться поддержкой Рогволода, князя Полоцкого, пришедшего из-за моря, он стал свататься к его дочери – Рогенде. Но она ответила Владимиру, что он сын рабыни, и поэтому не хочет за него замуж, а пойдет за Ярополка. Тогда Владимир собрал много войнов-варягов, словен, чуди, кривичей напал на Полоцкого князя и двух его сыновей, победив его взял Рогенду замуж.
  • В 980 г. Владимир подошел к Киеву и осадил его, подговорил Блуда – воеводу Ярополка, тот стал советовать Ярополку бежать из Киева, т. к. киевляне хотят передать власть Владимиру. Ярополк бежал в г. Родне, в устье р. Роси. Владимир осадил этот город, и был там страшный голод. Ярополк сдался Владимиру, но Владимир убил его, т. к. Блуд не дал дружине Ярополка следовать за ним.
  • Точки зрения на Ярополка:
  • А) Карамзин – добродушный, но слабый человек
  • Б) Соловьев писал, что он одержал несколько побед над печенегами, о заключении договора с греками, о приходе послов папских.

Крещение Руси

Заметный шаг вперед в своем развитии сделало молодое русское государство в период княжения Владимира Святославовича (980 — 1015 гг.).Особенно важное значение имела его религиозная реформа — принятие христианства в 988 г.Древние русичи были язычниками, поклонялись множеству богов (бог неба — Сварог, бог Солнца — Дажбог, бог грома и молний — Перун и т.д). Христианство было уже известно на Руси и до крещения Владимира. Как пишет Н. М. Карамзин в “Истории государства Российского”, княгиня Ольга в 955 г. “пленясь христианским учением отправилась креститься в Констатинополь. Патриарх был ее наставником и крестителем, а император Константин Багрянородный восприемником от купели”.

“Возвратившись в Киев, она старалась просветить сына князя Святослава, но получила ответ: “Могу ли один принять новый закон, чтобы дружина не смеялась надо мной?”

Сын Святослава великий князь Владимир, занявший киевский престол в 980 г., уже в первые годы своего правления осознавал необходимость принятия единой государственной религии. Однако будущий креститель Руси начинал свой путь убежденным язычником, и прошло немало времени, пока изменились его взгляды. “Он стал изыскивать истинную веру, беседовал с греками, магометанами и католиками об их вероисповеданиях, отправил десять разумных мужей в различные страны для собрания известий о богослужении и, наконец, по примеру бабки своей Ольги и по совету бояр и старцев стал христианином” (Н.М. Карамзин).

Дело крещения Руси облегчалось внешними обстоятельствами. Византийскую империю сотрясали удары мятежников — Варды Склира и Варды Фоки. В этих условиях императоры-братья Василий Болгаробойца и Константин обратились за помощью к Владимиру. В награду за военную помощь Владимир просил руки сестры императоров Анны.

Императоры не выполнили своего обязательства — отдать за Владимира свою сестру Анну. Тогда Владимир осадил Корсунь и принудил византийскую царевну выйти замуж в обмен на крещение “варвара”, которого давно привлекала греческая вера. “Воротясь в столицу, Владимир приказал истреблять кумиров и истуканов, а народ был крещен в Днепре”. (Н.М. Карамзин).

Распространение христианства зачастую встречало сопротивление населения, почитавшего своих языческих богов.Христианство утверждалось медленно. На окраинных землях Киевской Руси оно установилось намного позднее, чем в Киеве и Новгороде. Как отмечал известный историк феодализма С.В. Бахрушин, христианизация растянулась на ряд десятилетий.

Принятие христианства на Руси в православной традиции — процесс закономерный и объективный, связанный с развитием феодальных отношений, приобщением к европейской цивилизации, формированием и развитием национальной русской культуры через византийскую и античную культуру.

Во главе церкви стоял Киевский митрополит,который назначался из Константинополя или самим киевским князем с последующим избранием собором епископов. В крупных городах Руси всеми практическими делами церкви ведали епископы. Митрополит и епископы владели землями, селами, городами. Князья на содержание храмов отдавали почти десятую долю собираемых в казну средств. Кроме того, церковь имела свой суд и законодательство, которое давало право вмешиваться практически во все стороны жизни прихожан.

Христианство способствовало ускорению развития феодального способа производства в Древней Руси. Церковные учреждения наряду с князьями имели крупную земельную собственность. Прогрессивная сторона деятельности христианской церкви заключалась в ее стремлении ликвидировать элементы рабского труда.

Христианство сыграло большую роль в идеологическом обосновании и тем самым в укреплении власти киевских князей. Церковь присваивает киевскому князю все атрибуты христианских императоров. На многих монетах, отчеканенных по греческим образцам, князья изображаются в византийском императорском уборе.

Переход в христианство имел объективно большое и прогрессивное значение. Укрепилось единство славян, ускорилось отмирание пережитков брачного права.

Крещение оказало влияние и на культурную жизнь Руси, на развитие техники, ремесел и т.д. Из Византии Киевская Русь заимствовала первые опыты чеканки монет. Заметное влияние крещения отразилось и в художественной области. Греческие художники создавали в новообращенной стране шедевры, сравнимые с лучшими образцами византийского искусства. Например, Софийский собор в Киеве, построенный Ярославом в 1037.

Из Византии в Киев проникла живопись на досках, появились и образцы греческой скульптуры. Заметный крещение оставило и в области просвещения, книгоиздательского дела. Славянская азбука получила распространение на Руси в начале X в. Как записано в летописи: “Дивно же есть се, колико добра створил Русьстей земли, крестив ю”.

Нашествие 1237-1238 годов

В 1236 году монголы начали очередной поход против половцев. В этом походе они добились большого успеха и во второй половине 1237 года подошли к границам рязанского княжества. Командовал азиаткой конницей хан Батый (Бату-хан), внук Чингисхана. В его подчинении было 150 тысяч человек. С ним в походе участвовал Субедей, который был знаком с русичами по предыдущим столкновениям.

 

Карта татаро-монгольского нашествия

Вторжение произошло в начале зимы 1237 года. Здесь невозможно установить точную дату, поскольку она неизвестна. Более того, некоторые историки говорят о том, что вторжение произошло не зимой, а поздней осенью того же года. С огромной скоростью конница монголов передвигалась по стране, покоряя один город за другим:

· Рязань – пала в конце декабря 1237 года. Осада длилась 6 дней.

· Москва – пала в январе 1238 года. Осада длилась 4 дня. Этому событию предшествовала битва под Коломной, где Юрий Всеволодович со своим войском пытался остановить врага, но был разбит.

· Владимир – пал в феврале 1238 года. Осада длилась 8 дней.

После взятия Владимира фактически все восточные и северные земли оказали в руках Батыя. Он покорял один город за другим (Тверь, Юрьев, Суздаль, Переславль, Дмитров). В начале марта пал Торжок, открыв тем самым путь монгольскому войску на север, к Новгороду. Но Батый совершил другой маневр и вместо похода на Новгород, он развернул свои войска и отправился штурмовать Козельск. 7 недель шла осада, завершившаяся только тогда, когда монголы пошли на хитрость. Они объявили, что примут сдачу гарнизона Козельска и отпустят всех живыми. Люди поверили и открыли ворота крепости. Батый же слова не сдержал и отдал приказ убить всех. Так завершился первый поход и первое нашествие татаро-монгольского войска на Русь.

Нашествие 1239-1242 годов

После перерыва в полтора года, в 1239 году началось новое нашествие на Русь войск хана Батыя. В этом году основанные события происходили в Переяславе и Чернигове. Вялость наступления Батыя связана с тем, что в это время он вел активную борьбу с половцами, в частности на территории Крыма.

 

Осень 1240 года Батый привел свое войско под стены Киева. Древняя столица Руси не смогла долго сопротивляться. Город пал 6 декабря 1240 года. Историки отмечают особое зверство, с которым вели себя захватчики. Киев был практически полностью уничтожен. От города ничего не осталось. Тот Киев, который мы знаем сегодня, не имеет уже ничего общего с древней столицей (кроме географического положения). После этих событий армия захватчиков разделилась:

· Часть отправилась на Владимир-Волынский.

· Часть отправилась на Галич.

Захватив эти города, монголы перешли в европейский поход, но он нас интересует мало.

Экономика Москвы

Москва имела крайне выгодное географическое положение, так как была расположена на перекрестке дорог, ведущих из южной части государства в северную, а также на пути из Новгорода в Рязань. Такое расположение означало, что город мог активно вести торговлю, что, в свою очередь, давало широкие возможности для экономического роста и политического влияния. Помимо этого, выгодное расположение привлекало большое количество новых жителей, что также способствовало росту экономики региона. Чем больше жителей было в уделе, тем большую прибыль мог получить князь.

Немаловажную роль играл и тот факт, что Москва находилась на берегу реки. Водная артерия была еще одним торговым путем, по которому перевозились хлеб, мед, воск из Рязани в Новгород.

Политика Московских князей

Несмотря на изобилие денежных средств, Москва не смогла бы стать новой столицей, если бы не грамотное управление первых московских князей. Возвышение Москвы проходило в несколько этапов.

Первые два князя, Даниил Александрович и Юрий Даниилович значительно увеличили территории княжества, отобрав у своих соседей все течения Москвы-реки, включая все города, которые находились на этих территориях. Таким образом, Москва единолично стала владеть всеми землями на реке, что позволяло ее князьям диктовать свои условия в политике и экономике региона.

После того, как владения и богатства княжества достигли небывалых высот, князь Юрий Даниилович отправился в Золотую Орду, чтобы получить ярлык на великое княжение во Владимире, однако попытка не увенчалась успехом, и князь погиб. После смерти Юрия Москвой правил его брат Иван, получивший прозвище Калита. Именно ему удалось добиться получения ярлыка на княжение, и с тех самых пор Московское княжество уже не упускало своего права никогда.

С 13 века начинается усиление Москвы, которое в итоге приведет к тому, что вокруг Москвы соберется новое централизованное государство.

Причины возвышения Москвы

Возвышение Москвы имело несколько основных причин:

· Особое географическое положение;

· Грамотное управление и умелая политика Московских князей;

· Ослабление власти Киева;

Образование централизованного государства

Во второй половине XIV в. в северо-восточной Руси усилилась тенденция к объединению земель. Цент­ром объединения стало Московское княжество, выде­лившееся из Владимиро-Суздальского в XII в.

Причины.

Роль объединяю­щих факторов сыграли: ослабление и распад Золотой Орды, развитие экономических связей и торговли, образование новых городов и укрепление социального слоя дворянства. В Московском княжестве развивалась система поместных отношений: дворяне получали землю от великого князя за службу и на срок службы. Это ставило их в зависимость от князя и укрепляло его власть. Также причиной объединения стала борьба за национальную независимость.

Особенности образования Русского централизованного государства:

Говоря о "централизации" следует иметь в виду два процесса: объединение русских земель вокруг нового центра — Москвы и создание централизованного государственного аппарата, новой структуры власти в Московском государстве.

— государство сложилось на северо-восточных и северо-западных землях бывшей Киевской Руси; С XIII в. московские князья и церковь начинают осуществлять широкую колонизацию заволжских территорий, образуются новые монастыри, крепости и города, происходит покорение местного населения.

— образование государства проходило в очень короткие срок, что было связано с наличием внешней опасности в лице Золотой Орды; внутренняя структура государства была непрочной; государство в любой момент могло распасться на отдельные княжества;

создание государства проходило на феодальной основе; в России начало формироваться феодальное общество: крепостное право, сословность и т.д.; в Западной Европе образование государств проходило на капиталистической основе, и там начало формироваться буржуазное общество.

Особенности процесса государственной централизации сводились к следующему: византийское и восточное влияние обусловили сильные деспотические тенденции в структуре и политике власти; основной опорой самодержавной власти стал не союз городов с дворянством, а поместное дворянство; централиза­ция сопровождалась закрепощением крестьянства и усилением сословной дифференциации.

Образование Русского централизованного государства проходило в несколько этапов:

Этап 1. Возвышение Москвы (конец XIII — начало XIV вв.). К концу XIII в. старые города Ростов, Суздаль, Владимир теряют былое значение. Возвышаются новые города Москва и Тверь.

Возвышение Твери началось после смерти Александра Невского (1263 г.). В течение последних десятилетий XIII в. Тверь выступает в роли политического центра и организатора борьбы против Литвы и татар и пытался подчинить важнейшие политические центры: Новгород, Кострому, Переяславль, Нижний Новгород. Но это стремление натолкнулось на сильное сопротивление других княжеств, и прежде всего Москвы.

Начало возвышения Москвы связано с именем младшего сына Александра Невского — Даниила (1276 — 1303 гг.). Даниилу в удел досталось небольшое селение Москва. За три года территория владения Даниила увеличилась в три раза: к Москве присоединились Коломна и Переяславль. Москва стала княжеством.

Его сын Юрий (1303 — 1325 гг.). вступил с тверским князем в борьбу за владимирский престол. Началось долгое и упорное противоборство за титул великого князя. Брат Юрия Иван Данилович по прозвищу Калита в 1327 г. в Твери Иван Калита пошёл на Тверь с войском и подавил восстание. В благодарность в 1327 г. татары отдали ему ярлык на Великое княжение.

Этап 2. Москва — центр борьбы с монголо-татарами (вторая половина ХIV — первая половина ХV вв.). Усиление Москвы продолжалось при детях Ивана Калиты — Симеоне Гордом (1340-1353 гг.) и Иване II Красном (1353-1359 гг.). При правлении князя Дмитрия Донского 8 сентября 1380 г. состоялась Куликовская битва. Татарское войско хана Мамая было разгромлено.

<

Источник: cyberpedia.su


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.