Судебная реформа в россии

«Это должно гарантировать некую объективность»

В России готовится масштабная судебная реформа. В частности, полностью изменится система кассации: в регионах появятся пять отдельных апелляционных и девять кассационных судов. Новая система будет выстроена так, что свердловским юристам придется обжаловать решения не в Екатеринбурге, а в Перми и в Санкт-Петербурге. Znak.com постарался разобраться в подробностях реформы и выяснил, как она скажется на юристах, судьях и простых жителях области. 

Проект реформы

План реформ кассационных и апелляционных судов назревал давно — как рассказали Znak.com в пресс-службе Свердловского областного суда, еще в 2000 году Госдума приняла в первом чтении соответствующий законопроект, но в дальнейшем концепция не нашла поддержки. Вопрос снова стал активно обсуждаться весной этого года, после того как президент Владимир Путин на Петербургском экономическом форуме заговорил о судебной реформе. Вскоре председатель Верховного Суда РФ Вячеслав Лебедев предложил проект реформы, который предполагает создание системы судов общей юрисдикции по аналогии с системой арбитражных судов. 


Согласно проекту реформы, в России будет создано пять апелляционных судов и девять кассационных. Такое количество было определено «на основе анализа данных судебной статистики и сведений о судебной нагрузке по соответствующим категориям дел за несколько предыдущих лет». 

Сейчас апелляции районных судов рассматривают областные суды, а кассации — президиум областных судов. Решения областных судов проверяются Верховным судом, а полноценной кассации для них нет. Новая система, по замыслу ее авторов, должна исправить этот недочет, а также разгрузить Верховный суд. 

Кассационные суды полностью заменят президиумы судов всех уровней и будут рассматривать жалобы на вступившие в силу акты районных судов, областных судов, принятые в первой инстанции, и на решения апелляционных судов. Апелляционные суды будут рассматривать частные жалобы на вступившие в силу постановления областных судов и на определения Верховного суда. Верховный суд перестанет рассматривать не вступившие в силу решения нижестоящих судов. Как пояснили в пресс-службе Свердловского областного суда, в их компетенции останутся полномочия по рассмотрению жалоб на не вступившие в силу судебные акты, принятые судами первой инстанции. 

13 июля Верховный Суд одобрил предложенный законопроект. Предполагается, что он будет внесен в Госдуму в осеннюю сессию. 


Для юристов

Ни один из вновь создаваемых судов, согласно проекту, не будет расположен в Екатеринбурге. Предполагается, что апелляционный суд для Свердловской области будет находиться в Санкт-Петербурге, а кассационный — в Перми. В законопроекте говорится, что так «будет исключена ситуация, при которой проверка вынесенного судебного акта осуществляется в том же суде, которым дело рассматривалось в качестве суда первой инстанции». 

По мнению юристов, такое разнесение судов по разным регионам положительно скажется на судебном процессе, потому что во многих случаях поможет бороться с коррупцией. 

«С коррупцией адвокаты сталкиваются часто. [Юрист] ведет дело, вдруг ему говорят: „Спасибо за все, [у нас] появился человек, который решит все вопросы. Вы морочите нам голову, куда-то ездите, он все быстро решит“. Сами понимаете цену этих обещаний. Части мошенников в [новой] системе будет работать все труднее и труднее», — рассказал Znak.com председатель президиума Свердловской областной экономической коллегии адвокатов Владимир Винницкий. 

По мнению адвоката Алексея Бушмакова, создание отдельных кассационных и апелляционных судов «должно будет гарантировать некую объективность рассмотрения дел». «Если сейчас апелляция и кассация [находятся] под началом председателя облсуда, то потом она будет выведена за рамки. Дела будут рассматривать судьи, которые никого [из участников дела и предыдущих судий] не знают. Сейчас все всё знают, друг у друга консультируются. У районных судов есть кураторы», — рассказал юрист. 


Для судов

Реформа предполагает определенное сокращение полномочий областных судов и, как следствие, сотрудников. Проект создания апелляционных судов предусматривает увольнение 362 гражданских служащих областных судов во всех регионах и выведение из штата судов 100 судей. При этом в новых апелляционных инстанциях будет создано 5 рабочих мест для председателей судов, 15 — для их заместителей, 161 — для судей. 

Аналогичная ситуация и с кассационными судами. Ради их создания будет сокращено 1362 государственных гражданских служащих судов областного звена и выведено из штата 723 судьи. В 9 кассационных судах появятся 9 председателей, 36 их заместителей и 678 судей. Таким образом, большая часть уволенных сотрудников региональных судов будет трудоустроена в новые апелляционные и кассационные суды. Следовательно, судей и их семьи ждет переезд, на что уже заложены деньги в законопроекте. 

«Конечно, [реформа] попортит нервы многим судьям, поскольку многие должны будут решить, останутся они здесь или будут менять место работы. Возможно, для многих будет [организован] переезд. Процедура будет небыстрой. Переезд учреждений — это хлопотно и затратно. Конечно, потребует достаточно много времени», — считает Владимир Винницкий. 


В Свердловском областном суде пока не знают, сколько сотрудников будет сокращено именно у них — это станет известно после принятия закона. 

Для граждан

Для простых жителей судебная реформа грозит, в первую очередь, увеличением расходов на услуги адвокатов. Как поясняют юристы, их услуги естественно увеличатся на стоимость проезда до суда, где происходит рассмотрение апелляции или кассации. При этом, по мнению юристов, реформа может повлиять на распространение электронного правосудия, когда адвокаты, свидетели и остальные участники процесса могут присутствовать на заседании по видеосвязи.

«Сейчас многие процессы не проходят из-за неявки [участников], но для видеоконференции участники должны быть зарегистрированы, проходить верификацию, чтобы не случилось видеоподмены. Если ситуация [с видеосвязью] будет обкатана, то это во многом изменит подход к правосудию, ускорит и удешевит процесс. Не надо будет строить дворцов правосудия, не нужна будет система приставов, которые караулят у дверей и сверяют документы. Все это можно будет упростить. Чем дальше от людей, тем больше сократится и коррупционная составляющая, потому что не будет контакта», — рассуждает Винницкий и добавляет, что это пока мечты. 

По словам юриста Алексея Бушмакова, сейчас система видеоконференцсвязи в судах действует не очень хорошо. «Я сколько ни просил обеспечить видеосвязь, мне все время отказывали», — отметил он. 


Владимир Винницкий считает, что судебная реформа исключит из правосудия непрофессиональных юристов. «Обычные люди и раньше без особого энтузиазма и пользы могли посещать суды, если не были вооружены хорошо обученными адвокатами. Поэтому после реформы, если людям потребуется обратиться в суд, это будут хорошие адвокаты», — говорит эксперт. 

Сроки рассмотрения дел, по мнению юристов, увеличиться не должны, так как в судах действует электронный оборот документов. По крайней мере, в планах увеличения сроков нет, добавляет Бушмаков. 

Источник: www.znak.com

И.В. Решетникова*

Этапы судебной реформы в России

Аннотация. Современная судебная реформа в России сопровождается судоустройственными изменениями и предстоящей унификацией гражданского, арбитражного и административного процессуального права. В статье раскрывается, чего можно добиться в результате унификации.

Ключевые слова: унификация процессуального права, судоустройственные изменения, судебная реформа.

Знаменательно, что в год 150-летия судебной реформы 1864 г. Россия находится также в стадии реформирования гражданского судопроизводства.

Со студенческих лет каждый российский юрист, независимо от отраслевой принадлежности его дальнейшей правовой деятельности, знает, что судебная реформа 1864 г. кардинальным образом изменила российское судопроизводство. Судебная реформа 1864 г соединила в себе изменения как в судоустройстве, так и в судопроизводстве российского государства. К основным чертам этой великой реформы принято относить: отделение судебной власти от законодательной и административной; придание статусу судьи независимости; введение состязательного порядка судопроизводства, гласности и устности процесса; изменение системы обжалования судебных решений.


Современная судебная реформа проходит определенные этапы. В 1991 г. была опубликована Концепция судебной реформы в РСФСР1, очертившая основные ориентиры в развитии российского процесса. Кстати, во многом эти ориентиры созвучны идеям судебной реформы XIX в., с учетом уже свершившихся изменений. Затем прошел этап создания специализированных государственных судов, возникших на основе системы государственного арбитража:

— в 1992 г. создан Высший Арбитражный Суд РФ;

— в 1992 г. арбитражные суды субъектов федерации (как первая и апелляционная инстанции);

— в 1995 г. создаются Федеральные арбитражные суды в 10 округах2;

1 Принята постановлением Верховного Совета РСФСР 24 октября 1991 г. № 1801-1.

2 С 6 августа 2014 г. название изменено на арбитражные суды округов.

— в середине 2000-х гг. образуется 20 апелляционных судов, соответственно, арбитражные суды субъектов федерации перестают рассматривать дела в апелляционном порядке;

— в 2013 г: создан Суд по интеллектуальным правам;

— в 2014 г. после присоединения Крыма и Севастополя создаются арбитражные суды в данных субъектах, образуется 21 арбитражный апелляционный суд;


— в августе 2014 г. ликвидирован Высший Арбитражный Суд РФ и создана экономическая коллегия в составе единого Верховного Суда РФ. Впервые в системе правосудия возникают две кассационные инстанции (на уровне арбитражных судов округов и экономической коллегии Верховного Суда РФ).

Нельзя не сказать и о судоустройственных изменениях в системе судов общей юрисдикции:

— в 1992 г. военные трибуналы преобразованы в военные суды;

— в 1998 г. стала создаваться мировая юстиция. В 26 декабря 1996 г. был принят Федеральный

конституционный закон о судебной системе РФ, который единую систему судов подразделил на две группы:

© Решетникова И.В., 2014

* Решетникова Ирина Валентиновна — доктор юридических наук, профессор, председатель Арбитражного суда Уральского округа, заслуженный юрист РФ, член редакционного совета журнала «Актуальные проблемы российского права». [[email protected]]

620075, Россия, г. Екатеринбург, пр. Ленина, д. 32/27.

И.В. Решетникова

— федеральные суды, к которым отнесены Конституционный Суд РФ; система судов общей юрисдикции (Верховный Суд РФ, суды субъектов РФ, районные (городские) суды, военные суды); арбитражные суды;

— суды субъектов РФ, включающие в себя конституционные (уставные) суды субъектов РФ и мировых судей.

В процессуальном плане значительным шагом вперед стало принятие в 2002 г. новых ГПК и АПК, которые по своему уровню были и остаются законодательными актами на уровне лучших европейских образцов. Нельзя не сказать, что скрытая унификация процессуального законодательства имела место уже в тот период: процессуальные кодексы, развивая состязательность судопроизводства, ввели одинаковые процессуальные институты (предварительное судебное заседание, обмен состязательными документами и пр.), правда, наполнив их различным содержанием.


После ликвидации Высшего Арбитражного Суда РФ и объединения в недрах Верховного Суда всех видов судопроизводства неизбежно возник вопрос о будущем процессуального права. Как известно, существует три процессуальных кодекса (АПК, ГПК, УПК) и проект четвертого процессуального кодекса (Административного процессуального кодекса; далее — АдмПК). Конечно, возможно существование судопроизводства, каждый из видов которого регламентируется своим процессуальным законодательством. Напомним, что в соответствии со ст. 118 Конституции РФ правосудие в России осуществляется только судом посредством конституционного, уголовного, гражданского, административного судопроизводства. Иными словами, Конституция РФ говорит о четырех видах судопроизводства. Соответственно существует Федеральный конституционный закон о Конституционном Суде РФ, который регулирует конституционное судопроизводство. Гражданское судопроизводство регулируется ГПК применительно к отправлению правосудия судами общей юрисдикции, АПК регулирует осуществление правосудия арбитражными судами. Регламентация административного судопроизводства содержится как в ГПК и АПК (производство из публичных правоотношений), так и частично в КоАП.


В качестве аргументации в пользу унификации процессуального законодательства можно рассматривать:

— сходство предмета регулирования. Если говорить о предмете правового регулирования, то он имеет много общего: в гражданском процессуальном праве — это гражданский процесс, в арбитражном процессуальном праве — это арбитражный процесс, в уголовном процессуальном праве — уголовный процесс, в административном процессе — это административный процесс. Общность предмета

правового регулирования выделяет названные отрасли как процессуальные независимо от существующих в них различий. Выделяется лишь уголовный процесс, который охватывает деятельность не только суда по рассмотрению и разрешению уголовных дел, но и органов предварительного следствия;

— сходство метода правового регулирования. Поскольку речь идет только о рассмотрении дел в суде, то метод правового регулирования характеризуется как императивно-диспозитивный: императивный в силу обязательного участия суда в качестве субъекта процессуальных правоотношений с учетом его государственно-властного характера. Диспозитивность же метода правового регулирования обусловлена тем, что стороны равны в судебном процессе, обладают равными правами и несут равные обязанности, независимо от того, что в материально-правовых отношениях может существовать отношения власти и подчинения (например, административные правоотношения);


— единство конституционных и межотраслевых принципов: независимость судей и подчинения их только федеральному закону, устность, гласность, состязательность судопроизводства, язык судопроизводства и пр.;

— единство структуры процессуальных кодексов, которые подразделяются на общую и особенную часть, большинство институтов которых также сходны если не по содержанию, то по своему названию (за исключением УПК, что обусловлено более широким предметом правового регулирования);

— единые источники права.

Иными словами, имеются предпосылки к созданию единой процессуальной отрасли права, при выделении в самостоятельную отрасль уголовного процесса, которым охватывается не только деятельность суда, но и органов следствия.

Многие процессуальные институты как общей, так и особенной частей АПК, ГПК, проекта АдмПК имеют не просто сходство, они идентичны (процессуальное представительство, подсудность и подведомственность и пр.). Там же, где есть особенности, они могут быть учтены при правовом регулировании (доказывание, особенности рассмотрения отдельных категорий дел и пр.).

В 1973 г. Ю.К. Осипов отмечал, что ряд общих институтов процессуального права носит межотраслевой характер, ибо присущ всем или нескольким отраслям процессуального права3. В основе

3 См.: Осипов Ю.К. Подведомственность юридических дел. Свердловск, 1973. С. 79; Яковлев В.Ф. Отраслевая дифференциация и межотраслевая интеграция как основа системы законодательства // Правоведение. 1975. № 1. С. 20-21. Позже см. также: Решетникова И.В. Курс доказательственного права к гражданском судопроизводстве. М., 2000.

подразделения институтов по степени общности регулируемых ими общественных отношений на общеправовые, межотраслевые и отраслевые лежит взаимосвязь общего, особенного и отдельного. Отсюда «межотраслевые институты — это группы относящихся к нескольким различным отраслям права норм, которые регулируют общественные отношения, обладающие некоторыми общими признаками»4. По мнению Ю.К. Осипова, каждая группа норм, составляющая такой институт, принадлежит к какой-то определенной отрасли права. На основе этого ученый говорил о сходстве института подведомственности гражданских, уголовных и административных дел и выделении межотраслевого института подведомственности юридических дел5.

В 1973 г. Ю.К. Осипов смог «перешагнуть» через господствующее и по сей день строгое отраслевое представление о праве. Он не только подчеркивал сходство, существующее в процессуальных отраслях, но и обосновывал наличие межотраслевых институтов. Время подтвердило правильность такого подхода, достаточно для этого сравнить нормы УПК, АПК, ГПК, имеющие очень много сходств в регламентации подведомственности и доказательств. Это объективный процесс, ибо, например, доказывание в любой отрасли права развивается в силу общих закономерностей познания в рамках, предусмотренных процессуальными правилами.

Ю.К. Осипов был не одинок в своем выводе о сходстве отдельных процессуальных институтов различных отраслей права. М.С. Строгович также высказывал мнение о наличии общих институтов для гражданского и уголовного процессуального права, в качестве которых он рассматривал доказательственное право6. О межотраслевых правовых институтах писали и работах по теории государства и права7.

Одной из особенностей источников процессуального права является их распыленность в различном отраслевом законодательстве. В отраслях материального права содержатся специальные нормы, конкретизирующие положения процессуальных институтов. Практически большая часть норм о доказывании по конкретным категориям дел сосредоточена в материальных отраслях права: предмет доказывания, правовые презумпции, допустимость доказательства, особенности некоторых средств доказывания и пр. Процессуальное законодательство регламентирует лишь общие

правила разграничения подведомственности, ее виды. О подведомственности же конкретных споров можно судить исключительно из норм материального права. Практически аналогичная ситуация применима к большинству процессуально-правовых институтов общей части процессуального права.

Одни процессуалисты полагают, что подобные нормы, содержащиеся в материальном законодательстве, носят процессуальный характер, другие говорят о материально-правовом характере этих норм. Не углубляясь в дискуссию, отметим лишь, что эти нормы не только расположены в законодательных актах материально-правового характера, но и являются частью соответствующих материально-правовых институтов. В то же самое время они применяются в процессуальной сфере при рассмотрении тех или иных категорий дел. Невозможно представить такую систему любого процессуального кодекса, который вбирал бы в себя абсолютно все нормы как общего, так и специального характера. Такой подход был бы искусственным, что привело бы к абсурдной ситуации, когда, например, нормы об основаниях признания гражданина недееспособным содержались бы не в ГК, к чьему предмету регулирования относятся соответствующие отношения, а в ГПК . Поэтому представляется вполне оправданным положение, когда общие нормы сосредоточены в процессуальном законодательстве, специальные — в материальном законодательстве и в особенной части соответствующей отрасли процессуального права8.

Нельзя не заметить, что определенная унификация в процессуальных отраслях права постепенно развивается. Так, пересмотр судебных актов по новым и вновь открывшимся обстоятельствам, рассмотрение дел о компенсации

4 Осипов Ю.К. Указ. соч. С. 80.

5 См.: Осипов Ю.К. Указ. соч. С. 81.

6 См.: Строгович М.С. Уголовно-процессуальное право в системе советского права // Советское государство и право.1957. № 4. С. 106.

7 См., напр.: Поленина С.В. Комплексные правовые ин-

ституты и становление новых отраслей права // Правоведение. 1975. № 3. С. 75.

8 Специальные нормы о доказательствах, подведомственности, представительстве, судебных расходах и иных общих институтах процессуальных отраслей права могут содержаться в процессуальном и материально-правовом законодательстве. Сочетание норм права как процессуального (нормы из отдельных специальных процессуальных институтов), так и материально-правового характера в регулировании многих процессуальных институтов придает таким процессуальным институтам специфический характер. Источники регулирования подобных процессуальных институтов находятся за рамками гражданского процессуального права и вкрапляются в некоторые материально-правовые институты. Такие процессуальные институты — это некий конгломерат норм из разных отраслей права, не обладающий: 1) однородностью фактического содержания, ибо не охватывается какой-то одной отраслью права; 2) законодательной обособленностью в виде глав, разделов и т.д., так как нормы разбросаны по большому количеству процессуальных институтов и норм материального права. Можно говорить об определенной комплексности подобных институтов (см. подробнее: Решетникова И.В. Доказательственное право в гражданском судопроизводстве. Екатеринбург, 1997. С. 106-113; Решетникова И.В. Курс доказательственного права. М., 2000. С. 17-23).

И.В. Решетникова

за несвоевременное осуществление правосудия и за несвоевременное исполнение судебных актов, групповые иски, введение апелляции и некоторые другие практически едины в своем регулировании, хотя и размещены в АПК и ГПК. Проект АдмПК структурно практически дублирует структуру ГПК и АПК, а также отдельные нормы права. К примеру, проект АдмПК заимствовал из АПК правило о соглашении о фактах, неисчерпывающий перечень доказательств и т.д.

Но, безусловно, есть и будут оставаться различия, которые могут быть отражены в особенностях рассмотрения как отдельных категорий дел (корпоративные споры, групповые иски и пр.), так и видов процесса (особое производство, производство из публичных правоотношений), форм упрощенного производства (приказное и заочное производство в судах общей юрисдикции, упрощенное производство в арбитражных судах) и т.д.

Хотелось бы, чтобы унификация позволила добиться еще более высокого уровня российского процессуального законодательства и, как следствие, — совершенствования правосудия. При этом очень важно сохранить то передовое, что было создано за 12 лет применения названных кодексов, сделать так, чтобы унификация стала шагом вперед.

В чем можно видеть благо от унификации процессуального законодательства (гражданского, арбитражного и административного процессуального)?

Во-первых, унификация может устранить различия (не хочется употреблять слово «противоречия», ибо, на мой взгляд, они таковыми не являются) между существующими двумя отраслями процессуального права (гражданский и арбитражный процесс) и создаваемым АдмПК, если они не продиктованы спецификой рассматриваемых дел и особенностями субъектов. Прежде всего это относится к так называемым межотраслевым правовым институтам (подведомственность, подсудность и пр.). К примеру, в арбитражном процессе отсутствует институт отказа в принятии искового заявления. В результате судья не может вернуть заявление по очевидно неподведомственному арбитражному суду спору. Суд вынужден принять неподведомственное дело к своему производству, а затем прекратить по нему производство.

Во-вторых, унификация способна создать новые правила, необходимые для быстрого и правильного разрешения спорных правовых вопросов. Например, применительно к институту подсудности существует правило о непререкаемости о подсудности (как в гражданском, так и арбитражном процессе). Суд, в который иной суд направил дело по подсудности, должен его принять, даже если оно ему неподсудно. При определении подведомственности дел также существуют

спорные вопросы. Для защиты интересов лиц, участвующих в деле, возможно также введение правила для рассмотрения дел спорной подведомственности. Вероятно также обсуждение возможности передачи дела по подведомственности внутри судебной системы. Или другой пример: при рассмотрении как дел особого производства, так и дел, возникающих из публичных правоотношений, бывает очень сложно определить существование спора о праве. Следовательно, и суды общей юрисдикции, и арбитражные суды должны обладать дискрецией для самостоятельного решения вопроса о возможности рассмотрения такого рода дел по правилам искового производства как производства, в котором наиболее полно «работают» принципы судопроизводства, при уведомлении об этом лиц, участвующих в деле. Использование такой дискреции не должно стать основанием для отмены судебного акта вышестоящими судебными инстанциями.

В-третьих, унификация позволит сохранить наиболее удачные наработки существующих АПК и ГПК, распространив их на весь вновь создаваемый гражданский процесс. К примеру, возможность подачи исковых заявлений (заявлений) в электронном виде (арбитражный процесс) и судебный приказ (гражданский процесс). Имеются отличия в подходе к такому средству доказательств, как объяснение сторон и третьих лиц (ст. 55 ГПК) и объяснение лиц, участвующих в деле (ст. 64 АПК и ст. 70 проекта АдмПК). Де-факто суды давно стали использовать широкий подход, рассматривая в качестве доказательства объяснения тех органов и лиц, которые уполномочены законом выступать в защиту чужих интересов (то есть не только сторон и третьих лиц). В связи с этим очевидно, что предпочтительно отразить сложившуюся практику, признав реальное существование такого доказательства, как объяснение лиц, участвующих в деле.

В-четвертых, унификация должна укрепить альтернативные и примирительные способы разрешения споров, виды упрощенных производств (приказное, заочное, упрощенное производства).

В-пятых, при унификации можно сохранить особенности рассмотрения отдельных категорий дел (групповые иски, корпоративные споры и пр.). Кроме того, важно сохранить возможность различной регламентации отдельных институтов. К примеру, в арбитражном процессе удачно регламентирован порядок судебных извещений, электронной подачи документов в суд. Однако такой подход не может быть применен в полном объеме к гражданам, участникам нынешних гражданских процессуальных правоотношений. Унификация законодательства не сможет и не должна нивелировать обоснованные отличия в рассмотрении тех или иных дел, а также существование регулирования применительно только к опреде-

ленному виду суда. Так, по делам особого производства многие категории дел рассматриваются исключительно судами общей юрисдикции — все дела, связанные с установление правового статуса гражданина (признание гражданина недееспособным, ограниченно дееспособным, дела об эмансипации и пр.). Другие дела: установление юридических фактов, вызывное производство могут быть рассмотрены в силу подведомственности как судами общей юрисдикции, так и арбитражными судами.

В-шестых, унификация позволит внести «косметическую» правку ранее выявленных недостатков в регламентации процесса, в том числе существование необоснованной терминологической разницы (к примеру, в качестве обобщенного термина используется «судебные акты» в арбитражном процессе и «судебные постановления» в гражданском процессе и т.д.). В этом случае, видимо, следует исходить из законов логики: если суды выносят решения, определения и постановления, то обобщающий их термин не должен совпадать с перечисленными. Следовательно, логичнее говорить о судебных актах, которые объединяют решения, определения и постановления. Другое терминологическое различие, которое всегда бросалось в глаза: в ГПК при действии судьи единолично, закон говорит «судья», в АПК используется в любом случае слово «суд». Представляется, что предпо-

чтительнее использовать указание на суд, вне зависимости от того, идет ли речь о коллегиальном составе суда или об одном судье. Такой вывод обусловлен тем, что и три судьи, и судья действуют от имени суда. Такой вывод вытекает из ст. 1 Федерального конституционного закона «О судебной системе РФ» от 26 декабря 1996 г.: «Судебная власть в Российской Федерации осуществляется только судом в лице судей и привлекаемых в установленном законом порядке присяжных и арбитражных заседателей».

Обозначенный подход к возможной унификации отражает лишь авторское видение. У каждого процессуалиста, судьи, юриста, чья практика связана с участием в судебных делах, конечно, есть свое видение предстоящего процесса унификации процессуального законодательства. Повлечет ли за собой унификация процессуального законодательства революционные изменения или это будет мягкое слияние процессуальных отраслей права с учетом существующей специфики, сказать сложно. Главное — продуманность и обоснованность изменений, учет российского и международного опыта. Сегодня наука процессуального права настолько развита, так много сравнительного правоведения и историко-правовой аналитики, которые можно использовать в законотворчестве. Да и российские суды, профессиональные представители знают и уважают процессуальное право.

Библиография:

1. Осипов Ю.К. Подведомственность юридических дел. Свердловск, 1973. 124 с.

2. Поленина С.В. Комплексные правовые институты и становление новых отраслей права // Правоведение. 1975. № 3. С. 71-79.

3. Решетникова И.В. Курс доказательственного права к гражданском судопроизводстве. М., 2000. 288 с.

4. Строгович М.С. Уголовно-процессуальное право в системе советского права // Советское государство и право. 1957. № 4. С. 102-109.

5. Яковлев В.Ф. Отраслевая дифференциация и межотраслевая интеграция как основа системы законодательства // Правоведение. 1975. № 1. С. 16-23.

References (transliteration):

1. Osipov Yu.K. Podvedomstvennost' yuridicheskikh del. Sverdlovsk, 1973. 124 s.

2. Polenina S.V. Kompleksnye pravovye instituty i stanovlenie novykh otraslei prava // Pravovedenie. 1975. № 3. S. 71—79.

3. Reshetnikova I.V. Kurs dokazatel'stvennogo prava k grazhdanskom sudoproizvodstve. M., 2000. 288 s.

4. Strogovich M.S. Ugolovno-protsessual'noe pravo v sisteme sovetskogo prava // Sovetskoe gosudarstvo i pravo.1957. № 4. S. 102-109.

5. Yakovlev V.F. Otraslevaya differentsiatsiya i mezhotraslevaya integratsiya kak osnova sistemy zakonodatel'stva // Pravovedenie. 1975. № 1. S. 16-23.

Материал поступил в редакцию 5 августа 2014 г.

Источник: cyberleninka.ru

Судебная реформа в России. — В силу исторических условий разрешение вопроса о правильном отправлении правосудия представляло в России особенные трудности. Наше С. устройство и деятельность судов до 1864 г. были в очень печальном состоянии, совершенно не удовлетворяя задачам и требованиям, предъявляемым к С. учреждениям. Неудовлетворительное состояние юстиции тяжело отражалось во всех сферах общественной и государственной жизни и давно уже вызывало целый ряд попыток изменить и улучшить судопроизводство. В Московском государстве С. власть соединялась с административной в руках воевод и приказов; точно установленного порядка обжалования решений не существовало. Высшим судьей был государь, к которому просители нередко обращались помимо других С. установлений. Недостатки такого порядка ясно чувствовались Петром Вел., и с его времени начинается постоянная работа правительства над улучшением С. устройства. Петр Вел. пытался привести в систему С. учреждения и дать им независимое от воевод и губернаторов положение, оставив за последними только право надзора и исполнения С. решений. С этою целью в 1713 г. в губерниях были назначены ландрихтеры, впоследствии подчиненные оберландрихтерам. Ландрихтеры должны были отписывать о важных делах в юстиц-коллегию, которой были подчинены и учрежденные в 1719 г. надворные суды и городские судьи. Вместе с тем Петр Вел. предписал не обращаться к монарху помимо С. установлений, которые должны были проходиться жалобщиками в известной последовательности. Ближайшие преемники Петра I вернулись к прежнему порядку — воеводскому и губернаторскому суду, апелляционной инстанцией для которого была юстиц-коллегия. В царствование Екатерины II снова был поставлен вопрос о судоустройстве и произведена крупная реформа в строго сословном духе. Дворянство, городское и сельское сословие (свободные обыватели) получили особые суды; над всеми этими судами были поставлены палаты гражданского и уголовного суда. Особые суды для крестьян были уничтожены при Павле I, а в царствование Александра I их дела были переданы в дворянские суды с назначением туда заседателей от крестьян; тогда же выборные от сословий были введены и в палаты гражданского и уголовного суда. Контроль над судами по прежнему оставался в руках губернаторов, которым было только запрещено вмешиваться в производство дел. Екатерининская система судов с позднейшими изменениями была закреплена Сводом Законов и просуществовала до 1864 г. Самое разбирательство дела в XVIII и в XIX в. до С. уставов происходило, согласно правилам следственного процесса, по теории легальных доказательств. Необходимость реформы чувствовалась самим правительством и еще более — лучшею частью общества. Правосудия и его исполнители вызывали постоянные нарекания и жалобы. Россия, по выражению поэта, была «полна в судах неправды чертой»; сами чиновники указывали «на повсеместное неуважение к закону и повсеместное нарушение его». Суды находились под сильным влиянием администрации. Правосудие для богатых и сильных лиц было пустым звуком. Дела разрешались исключительно на основании бумажного материала; приговоры постановлялись по чисто формальным соображениям. Случаи С. ошибок были очень часты. Производство дел тянулось медленно, иногда целыми десятилетиями; обвиняемые по нескольку лет сряду томились в предварительном заключении. Характерными особенностями предварительного следствия (производимого полицией) в старых судах были «безотчетный произвол, легкомысленное лишение свободы, напрасное производство обысков, отсутствие всякой системы и раздувание дел» (А. Ф. Кони, «За последние годы», стр. 265). Обжалование приговоров было затруднено: приговоренные к рабочему дому совсем не имели права на апелляцию, приговоренные к ссылке могли обжаловать решение лишь по исполнении телесного наказания и после прибытия на место ссылки. При следствии употреблялись сплошь и рядом запрещенные законом средства для получения сознания подсудимых; они подвергались истязаниям и угрозам. Защиты не существовало; предложения ввести ее решительно отклонялись в высших сферах, видевших в адвокатуре учреждение революционное. Заседатели из крестьян не имели в судах никакого значения, нередко выполняли обязанности слуг и сторожей. Правительство было бессильно по отношению к недостаткам и злоупотреблениям судов. Оно не могло ввести в должные рамки вмешательства администрации, не могло охранить интересы подсудимых и правильность приговоров ни формальным прокурорским надзором, ни тайным жандармским; последний еще более увеличивал шаткость и запутанность положения, заставляя и без того лишенные самостоятельности суды сообразоваться с новым, сильным наблюдателем, права которого были неопределенны и неограниченны. Неудивительно поэтому, что вскоре после издания Свода Законов возникла мысль об изменении С. порядков. В 1843 г. гр. Блудов собирал материалы о недостатках С. законодательства и занимался составлением предположений о его улучшении. В 1850 и 1851 гг. при II отделении Собственной Его Величества канцелярии были учреждены комитеты для составления проектов уголовного и гражданского судопроизводства; работы этих комитетов не были закончены в царствование Николая I. С воцарением Александра II и с переменой направления внутренней государственной политики вступил в новый фазис и вопрос о С. реформе. Уже в 1857 г. гр. Блудов решительно высказался за необходимость не частичных улучшений, а коренных изменений процесса. Он признал, что новая форма докладных записок, сокращение апелляционных сроков, уменьшение числа бумаг и т. п. не помогут делу, что нужно принять другую, совершенно отличную от прежней систему, основанную на «общих непреложных началах» («Дело о преобразовании С. части», т. II). Результатом перемены во взглядах гр. Блудова были составленные им до 1860 г. проекты уставов гражданского и уголовного судопроизводства, устав судоустройства и положение о присяжных поверенных. По этим проектам подсудимым предоставлялось отводить следователей; им должен был сообщаться следственный материал. Окончательный допрос предполагалось производить в присутствии третьих лиц при помощи присяжных поверенных; доклад дела должен был производиться с известной публичностью; подсудимый мог защищаться, пользуясь содействием адвоката. Проекты установляли отделение С. власти от административной, гласность, устность и состязательность производства, уничтожение сословных судов — словом, все, что казалось совершенно недопустимым несколькими годами раньше (Джаншиев, «Основы С. реформы», стр. 40 и след.; «Из эпохи великих реформ», стр. 371 и след.). Проекты гр. Блудова не получили осуществления, так как раньше, чем они были рассмотрены в Государственном совете, произошло освобождение крестьян от крепостной зависимости, которое не могло не отразиться на всех областях государственной и общественной жизни. По докладу государственного секретаря В. П. Буткова было высочайше повелено (23 октября 1861 г.), чтобы государственная канцелярия с прикомандированными к ней для этой цели юристами (Н. А. Буцковским, К. П. Победоносцевым, Д. А. Ровинским и Н. И. Стояновским) установила, сообразуясь с проектами гр. Блудова, основные начала С. преобразования. С этого времени гр. Блудов, бывший уже в очень преклонном возрасте, утратил руководство делом С. преобразования, хотя за ним было сохранено «высшее наблюдение». Центр работы перешел в государственную канцелярию. Рассмотрение проектов гр. Блудова выяснило отсутствие цельной системы и единства начал, почему и было признано нужным предоставить новым деятелям право установить основные положения С. реформы, не стесняясь проектами, а сообразуясь с принципами, «несомненное достоинство которых признано в настоящее время наукою и опытом европейских государств» (Высочайшее повеление 1862 г.; Джаншиев, «Основы С. реформы», стр. 47). Русский суд стало возможным устроить на общепризнанных началах, обеспечивающих право и справедливость, ставящих правосудие вне зависимости от посторонних влияний. Эти основные начала — равенство всех перед законом, отделение административной власти от С., несменяемость судей, самостоятельная организация адвокатуры, гласность, устность и состязательность процесса, введение суда присяжных — были рассмотрены в Государственном совете и 29 сентября 1862 г. получили высочайшее утверждение. Для составления проектов согласно основным началам при государственной канцелярии была образована комиссия под председательством государственного секретаря В. П. Буткова, разделенная на три секции: гражданскую (председатель С. И. Зарудный, в числе членов К. П. Победоносцев, Н. В. Калачов, А. А. Книрим, Г. К. Репинский), уголовную, под председательством Н. А. Буцковского, и по судоустройству, под председательством А. М. Плавского (Джаншиев. «Основы С. реформы», стр. 51—55). В каждое отделение комиссии приглашались в качестве экспертов наиболее выдающиеся юристы. Составленная из лиц, горячо сочувствовавших реформе и принадлежавших к лучшим деятелям тогдашнего юридического мира, комиссия принялась за работу энергично и в 11 месяцев изготовила проекты учреждения С. установлений и уставов гражданского и уголовного судопроизводств с обширными объяснительными записками. Быстрота работы не послужила в ущерб содержанию проектов и записок; напротив, они могут быть по справедливости названы лучшими памятниками русского законодательства в XIX в. как по изложению, так и по выдержанности начал, принятых за исходную точку при составлении проектов. Пример составителей уставов лучше всяких рассуждений доказал, что законодательные работы могут производиться быстро и хорошо и что медленность не дает преимущества ни в качестве работы, ни даже в количестве материалов. Проекты С. уставов осенью 1863 г. были переданы на заключение II отдел. Собств. Его Величества канцелярии и мин. юстиции, которые отнеслись к проектам вполне сочувственно и в короткий срок доставили свои замечания. В декабре того же года проекты были внесены в Государственный совет, в котором они обсуждались при участии министра юстиции Д. Н. Замятнина и его товарища Н. И. Стояновского. Докладывал дело В. П. Бутков при содействии председателей секций комиссии. Рассмотрение проектов как в департаментах, так и в общем собрании Государственного совета шло с той же быстротой и энергией и закончилось в несколько месяцев (2 окт. 1864 г.). 20 ноября 1864 г. состоялся указ об обнародовании С. уставов, и С. реформа, обеспечивающая правосудие, стала совершившимся фактом. С высоты престола Уставы были признаны соответствующими желанию монарха «водворить в России суд скорый, правый и милостивый, равный для всех подданных, возвысить С. власть, дать ей надлежащую самостоятельность и вообще утвердить в народе то уважение к закону, без коего невозможно общественное благосостояние и которое должно быть постоянным руководителем всех и каждого, от высшего до низшего». «Составители Уставов, — говорит А. Ф. Кони, переживший в качестве очевидца и участника эпоху С. реформы, — исполнили свою задачу с уменьем и любовью. В огромном ряде постановлений, представляющих одно гармоническое целое, они неуклонно провели основные принципы и провели так глубоко, связали между собою такими неразрывными нитями, что принципы эти без существенных повреждений просуществовали первое время, трудное время — и, будем надеяться, просуществуют еще долго» («За последние годы», стр. 432). Высоко ставят С. уставы также и русские криминалисты-теоретики; так, напр., проф. Фойницкий отмечает, что «язык С. уставов отличается изяществом и легкостью… Общий подъем юридической мысли в России был прямым и ближайшим последствием С. уставов»… С. уставы «стремятся насадить в государстве господство общего, для всех одинакового интереса правды и справедливости» («Курс уголовного судопроизводства», т. I, 49, 47). Сущность С. реформы состояла в следующем: в России учреждался суд, независимый от администрации; судьям была дана несменяемость и полная свобода в отправлении своих обязанностей. Разбирательство важнейших уголовных дел предоставлялось присяжным заседателям. Сословные суды уничтожались (за исключением коммерческих, военных, духовных и волостных); устанавливался единообразный порядок рассмотрения дел в 3 инстанциях — в двух по существу и в третьей в кассационном порядке. Высший суд по всем делам был образован в форме двух кассационных департаментов сената. Более важные дела рассматривались по существу в окружных судах и судебных палатах; менее важные — у мировых судей и в мировых съездах. Устанавливалась гласность, состязательность, устность производства и равноправность сторон; для охраны интересов тяжущихся была учреждена присяжная адвокатура; в уголовных делах право защиты установлено без ограничения. Предварительное следствие, преобразованое уже в 1860 г. учреждением судебных следователей, было вверено С. органам и поставлено под контроль суда и прокуратуры. После издания указа 20-го ноября 1864 г. около двух лет продолжались подготовительные работы по введению в действие уставов, 17 апреля 1866 г. открылись новые суды в С.-Петербурге, 28 апреля — в Москве и вслед за тем во всех губерниях округов спб. и московской суд. палат. Составители С. уставов рассчитывали, что через несколько лет С. реформа будет введена повсеместно; но эти ожидания не оправдались (Принтц, «Случайности, влиявшие на судебное преобразование 1864 г.», «Журн. мин. юст.», 1894, 2). Географическое распространение реформы замедлялось все больше и больше и закончилось лишь в 1899 г. С. уставы подверглись притом существенным дополнениям и переменам, совершенно чуждым их духу и вызванным по большей части случайными явлениями общественной и государственной жизни. Судебное законодательство утратило свою целостность и стройность. Реформирована, так сказать, в обратную сторону была даже внешняя форма уставов: они были внесены в Свод Законов в качестве XVI тома (1884), что как бы говорило о желании приблизить новые судебные порядки к законодательству Свода, «воссоединить» их. Первые изъятия из компетенции суда присяжных были сделаны в 1879 и 1881 гг., но они носили временный характер, касались сравнительно небольшой группы государственных преступлений и объяснялись чрезвычайными обстоятельствами того времени. 7 июля 1889 г. круг действия суда присяжных ограничен изъятием целого ряда дел, так или иначе затрагивающих административные интересы. Суд с участием сословных представителей не оправдал, однако, возлагавшихся на него ожиданий, и в настоящее время большинство противников суда присяжных уже не говорит о полной его отмене. Другое крупное изменение уставов — в области мировой юстиции, которой составители С. уставов справедливо придавали огромное значение, — было сделано законом 12 июля 1889г. Земские начальники, назначаемые и увольняемые по усмотрению административной власти, облеченные административными функциями, заменили выборных мировых судей, независимых и несменяемых. Местная юстиция, ближе всего соприкасающаяся с обиходными, но существенными интересами крестьянского населения, была изъята из общего круга С. установлений и лишена гарантий, даваемых С. уставами. Закон 1889 г. как бы возвратил судебное рассмотрение менее важных дел к порядкам, существовавшим до 1864 г. В С. уставах перечислялись дела, по которым суд имел право закрывать двери судебного заседания. Закон 1887 г. предоставил суду вести дело при закрытых дверях в случае опасности процесса для нравственности, религии, государства и порядка. Такое же право дано министру юстиции, а в местностях, где действует положение об усиленной охране, — генерал-губернаторам и министру внутренних дел. Ограничено, наконец (законом 1885 г.), начало несменяемости судей и усилена их служебная подчиненность старшему председателю судебной палаты и министру юстиции; высшему дисциплинарному присутствию предоставлено право увольнять судей без прошения не только за служебные упущения, но и за противные нравственности и предосудительные внеслужебные проступки; производство дисциплинарных дел происходит без участия защиты и непублично. Все эти изменения придали С. уставам своеобразный оттенок, приспособляющий их к новым требованиям, чуждым эпохе их составления. Частичные поправки и изменения не удовлетворяли ни защитников, ни противников С. уставов. При таких условиях вполне естественным явился пересмотр судебного законодательства. 7 апреля 1894 г. была учреждена, под председательством министра юстиции, комиссия по пересмотру законоположений по судебной части, в 1899 г. закончившая составление проектов учреждения С. установлений и уставов гражданского и уголовного судопроизводства. Задачей комиссии было поставлено «сбережение и развитие действительно полезного (в действующих законах) и видоизменение и устранение всего, что не оправдано жизнью» (Всеподдан. доклад министра юстиции). Отступления от С. уставов, допущенные в течение тридцати пяти лет со времени введения С. реформы, проектами комиссии большею частью не устранены, а во многом получили даже дальнейшее развитие. В настоящее время (январь 1901 г.) ожидаются замечания отдельных ведомств, после чего проекты поступят на рассмотрение госуд. совета.

А. Тимофеев.

Источник: ru.wikisource.org

 

Следует отметить, что, несмотря на то, что в научных исследованиях, посвященных вопросам реализации судебной реформы в Российской Федерации, довольно часто используют словосочетание «современный этап» судебной реформы, вопросы периодизации судебной реформы предметом самостоятельного анализа не выступали. Между тем, разработка периодизации процесса реформирования судоустройства и судопроизводства в России в конце XX – начале XXI веков, способствовала бы более четкому осмыслению не только достижений и просчетов, но и выявлению закономерностей и тенденций развития судебной реформы в Российской Федерации.

Следует отметить, что впервые об этапах судебной реформы в России вопрос был поставлен разработчиками Концепции судебной реформы в РСФСР. Они не без оснований полагали, что из различных возможных вариантов реформирования «наиболее разумной и экономичной представляется перестройка существующей системы правоохранительных органов без разрушения прежних отношений до их трансформации в качественно новые. Неизбежные потрясения должны быть сведены до минимума. Реформа будет опираться на сложившиеся организационные структуры, наполняя их новым содержанием. Это именно тот случай, когда можно попробовать влить новое вино в старые мехи»[40].

Они полагали, что структурные изменения в судебной системе должны происходить поэтапно, на базе развития и видоизменения функций существующих судов с постепенным обособлением ряда их подразделений в самостоятельные звенья судебной системы со специальной подсудностью или в дополнительные судебные инстанции.

При этом подчеркивалась необходимость не допустить «избиения» опытных кадров органов внутренних дел, прокуратуры, суда, каждый работник которых сможет найти место в новых условиях. «Бережное отношение к этим людям является не только моральным долгом реформаторов, но и необходимым условием плавного перехода к юстиции, достойной правового государства»[41].

Таким образом, в Концепцию судебной реформы сознательно закладывались идеи постепенности и предварительного социального экспериментирования, с тем чтобы избежать губительных последствий воспроизведенных в гигантских масштабах ошибок, допущенных при проектировании преобразований.

Судебную реформу предлагалось проводить в три этапа, чтобы «не впасть в ошибку кабинетного предвосхищения хода и результатов осуществляемой на практике реформы, оставить свободу маневра в перспективе»[42].

Первый этап должен был выполнять роль подготовительного, в рамках которого планировалось утверждение Концепции судебной реформы, разработка и принятие пакета нормативных актов о судебной реформе.

Следует отметить, что переход ко второму этапу планировался только после достижения следующих критериев:

  • размежевание сфер ведения в области правосудия и правоохранительной деятельности между СССР, РСФСР и республиканскими в составе РСФСР;
  • получение достаточной информации, чтобы оценить основные ошибки и просчеты принятых ранее решений;
  • готовность материально-технической базы юстиции к началу второго этапа судебной реформы.

Второй этап судебной реформы разработчики Концепции судебной реформы обозначили как переходный.

Предполагалось осуществить следующие мероприятия:

  • корректировка разработанного законодательства в соответствии с результатами проведенных экспериментов и полученными откликами;
  • полное введение в действие обновленного законодательства, но на прежней судоустройственной базе и с сохранением границ судебных округов, совпадающих с административно-территориальным делением РСФСР;
  • создание специализированных судебных составов без учреждения специализированных судов (кроме арбитражных);
  • определение подсудности дел судам присяжных путем исчерпывающего указания в законе случаев, когда дело может быть передано на их рассмотрение;
  • обобщение практики правоохранительной деятельности за период преобразований;
  • завершение формирования материально-технической базы юстиции.

Критериями перехода к третьему этапу должны были выступать:

  • достижение устойчивости судебной практики;
  • готовность материально-технической базы к третьему этапу судебной реформы.

Третий этап, по замыслу реформаторов, должен был стать завершающим, и включать:

  • действие законодательства о судебной реформе на новой судоустройственной базе. Разворачивание системы специализированных судов;
  • преобразование судебных округов и расположение их в границах, не совпадающих с пределами административно-территориальных единиц.

Критериями окончания третьего этапа должны были являться:

  • устойчивое функционирование судебной системы;
  • оформление судейской корпорации, связанной особой профессиональной моралью;
  • повторение случаев отторжения судебной системой неправовых, неконституционных законов;
  • достаточность материально-технического и кадрового обеспечения юстиции для ее нормального функционирования.

При этом предполагалось, что на протяжении всей судебной реформы в законодательной области будут выдерживаться следующие приоритеты:

  • преобразований процессуального характера перед судоустройственными и материально-правовыми; при этом изменению статуса правоприменителей должно быть отдано предпочтение перед исправлением судебных структур;
  • преобразований, затрагивающих основные права человека (в особенности — его право на жизнь, личную неприкосновенность, защиту чести, достоинства и имущества) перед прочими.

Таким образом, авторы Концепции судебной реформы, выделение отдельных этапов в проведении намеченных преобразований, связывали не столько с определенными временными параметрами, сколько с достижением качественных изменений в деятельности судебной власти.

Анализ нормативных правовых актов, принимавшихся в разные годы проведения судебной реформы, а также научной литературы, в которой исследователи анализировали особенности происходивших изменений, позволяют выделить следующие этапы проведения судебной реформы в Российской Федерации.

Хронологические рамки первого этапа охватывают короткий по продолжительности, но весьма насыщенный по содержанию период – 1991 – 1996 годы[43].

В 1991 году была опубликована Концепция судебной реформы в РСФСР[44], очертившая основные ориентиры планируемых изменений. Изменения должны были затронуть как систему судоустройства, так и принципы судопроизводства в новой России.

Основополагающие идеи Концепции судебной реформы были зафиксированы в 1991–1993 годах в конституционном законодательстве и постепенно реализовались в нормативных правовых актах, несмотря на сопротивление силовиков.

Довольно сложным и противоречивым оказался процесс становления Конституционного Суда Российской Федерации.

Конституционный суд, по замыслу его создателей, должен был стать своеобразным компасом, который бы независимо от политической конъюнктуры, независимо от каких-то других соображений показывал бы всегда одно направление. Это направление на Конституцию»[45].

По замыслу, Конституционный Суд не должен был иметь никакого отношения к политике. Он обязан был выражать правовую позицию, свободную от «практической целесообразности и политических склонностей». Соответственно его судей-правоведов надлежало избирать в личном качестве. К сожалению, при его формировании фактически все 13 судей выдвигались от депутатских фракций, что не в последнюю очередь обусловило серьезные проблемы конституционного судопроизводства.

В период «поэтапной конституционной реформы» Президент РФ приостановил деятельность Конституционного Суда, потому что он «оказался в глубоком кризисном состоянии. Дважды в течение 1993 года Конституционный суд… своими поспешными действиями и решениями ставил страну на грань гражданской войны»[46]. Его деятельность была возобновлена только в феврале 1995 года[47]. На этот раз в его состав было введено 19 судей.

Однако в 1991 году первый в истории России закон о высшем судебном органе конституционного контроля играл роль «первой ласточки» судебной реформы и важного ориентира. В нем еще до одобрения Концепции судебной реформы провозглашались – пусть и для небольшой группы судей – несменяемость, иммунитет от произвольного приостановления и прекращения полномочий, уголовного преследования; высокий уровень жалованья и других гарантий, который запрещалось снижать. Вдобавок в Конституционном Суде вводились: выборность председателя, заместителя, судьи-секретаря самими судьями[48]; возможность их досрочного отзыва по инициативе части судей; принцип самостоятельного формирования аппарата (секретариата), не только обеспечивавшего суд, но и отсекавшего явно недопустимые обращения. Впервые в советской истории в законе упоминалась старорежимная должность – пристав.

Кратко остановимся на характеристике других преобразований судебной системы в 1991 – 1996 годы.

Проводившиеся преобразования в системах судоустройства и судопроизводства базировались на положении Конституции 1993 года, которое гласит: судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства[49]. Соответственно структурно судебная система подразделяется в эти годы на три ветви: конституционную, общей юрисдикции и арбитражную. При этом суды общей юрисдикции осуществляют правосудие в форме гражданского, административного и уголовного судопроизводства, а арбитражные суды – в форме гражданского и административного судопроизводства.

В 1991 году в России на смену по своей природе административным государственным арбитражам пришли арбитражные суды. 4 июля 1991 года был принят Закон РСФСР «Об арбитражном суде», а 5 марта 1992 года – первый Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации[50]. Арбитражным судам доверили осуществление судебной власти при разрешении споров, вытекающих из гражданских правоотношений (экономические споры) и из правоотношений в сфере управления (споры в сфере управления).

Была сформирована двухзвенная система арбитражных судов:

– Высший арбитражный суд РФ;

– высшие арбитражные суды республик в составе Российской Федерации, краевые арбитражные суды, областные арбитражные суды, городские арбитражные суды, арбитражные суды автономных областей, арбитражные суды автономных округов.

Переход на судебный порядок рассмотрения экономических споров, включая некоторые споры с участием граждан, коренным образом изменил обширную сферу правоотношений. По новому законодательству, инициированному руководством Государственного арбитража РСФСР и поддержанному реформаторами, бывшие арбитры, а затем судьи арбитражных судов обрели несменяемость раньше, чем их коллеги из судов общей юрисдикции.

Впоследствии были приняты Федеральный конституционный закон от 28 апреля 1995 года № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации»[51] и новый Арбитражный процессуальный кодекс – в 1995 году и [52] 2002 году[53]. В арбитражных судах процесс все больше приближался к состязательному судопроизводству, несмотря на обилие письменных материалов и малочисленность свидетелей по делу. Был преодолен существенный порок системы арбитражных судов – объединение в судах низшего звена функций первой и апелляционной инстанций. До этого жалобы на решения арбитражных судов уровня субъектов Федерации приходилось приносить в суды, постановившие решение. И хотя жалобы разбирали другие судьи, сказывалась их принадлежность к одному трудовому коллективу.

Перед Россией как правопреемницей СССР встал вопрос о судьбе доставшихся ей союзных судов. Постановлением Президиума Верховного Совета РСФСР от 28 декабря 1991 года № 3045-1 «Об упразднении Верховного суда СССР, Высшего арбитражного суда СССР и Прокуратуры СССР»[54] эти органы были упразднены со 2 января 1992 года, а их правопреемниками были объявлены Верховный Суд РСФСР и Прокуратура РСФСР.

В тот же день Постановлением Президиума Верховного Совета РСФСР «О военно-судебных органах, дислоцированных на территории РСФСР» Военная коллегия Верховного суда СССР была включена с ее организационно-штатной структурой в состав Верховного суда РСФСР. 13 января 1992 года в Постановлении № 2182–1 Президиум Верховного Совета РФ признавал действие на территории России Положения о военных трибуналах 1958 года. Однако в тот же год военные трибуналы были преобразованы в военные суды, их структура, как и в советское время, оставалась двухзвенной. Военные суды, не упомянутые в Конституции РФ 1993 года, отнесли к категории судов общей юрисдикции. Федеральный конституционный закон от 23 июня 1999 года № 1-ФКЗ «О военных судах Российской Федерации»[55] окончательно закрепил преобразование военных трибуналов СССР в военные суды России.

После ратификации в 1998 году Конвенции о защите прав человека и основных свобод[56] и признания юрисдикции Европейского суда по правам человека в Страсбурге жалобы граждан на нарушение Конституции РФ российским государством и российскими судами стали предметом рассмотрения в этом суде. Он не вправе пересматривать, отменять и изменять акты национальных судов. Однако судебная система России вынуждена ориентироваться на принятые в мировом сообществе принципы эффективного и справедливого правосудия, осуществляемого независимым, компетентным и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

Поистине революционным шагом судебной реформы стало возрождение в России суда с участием присяжных заседателей[57]. Поэтапное возрождение суда присяжных было обеспечено Законом РФ от 16.07.1993 № 5451-1 «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР «О судоустройстве РСФСР», Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях»[58]. Предполагалось сформировать вокруг нового института правовое сообщество, заинтересованное в прогрессивном изменении советского судопроизводства, переводе его на рельсы состязательности и уважения прав человека. В прежний, 1960 года, УПК был введен термин «состязательность». Если в советские времена отказ прокурора от обвинения был безразличен суду, то отныне в суде присяжных он должен был повлечь оправдание подсудимого. Потерпевший получил право выступать с речью и репликами в прениях сторон. Из разбирательства были исключены недопустимые (то есть полученные с нарушением закона) доказательства. Все эти нововведения впоследствии были закреплены в Конституции 1993 года и одобрены решениями Конституционного Суда, который распространил некоторые из них на весь уголовный процесс, даже если присяжные заседатели не участвовали в разбирательстве дела[59].

Концепция судебной реформы предполагала конституционное закрепление права обвиняемого «на рассмотрение его дела судом присяжных, если ему грозит наказание в виде лишения свободы на срок свыше одного года»[60].

По замыслу, суды присяжных должны были действовать в федеральных районных судах (один профессиональный судья и 12 присяжных заседателей), в федеральных окружных судах и в Верховном Суде (три профессиональных судьи и 12 присяжных заседателей). Однако многочисленные юридические, организационные, финансовые и психологические преграды отсрочили воплощение в жизнь одобренных депутатами идей возрождения в России суда присяжных.

Законом «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного закона) РСФСР» от 1 ноября 1991 года часть 1 статьи 166 Конституции была изложена в новой редакции: «Рассмотрение гражданских и уголовных дел в судах осуществляется коллегиально и единолично; в суде первой инстанции – с участием присяжных заседателей, народных заседателей либо коллегией из трех профессиональных судей или единолично судьей». Однако из-за проявленной депутатами непоследовательности при изменении отраслевого законодательства эта норма два последующих года оставалась просто декларацией.

Реальное движение началось, когда Президент РФ своим Распоряжением от 22 сентября 1992 года № 530-рп поручил разработать программу проведения в нескольких регионах эксперимента по отработке на практике принципиально новых положений процессуального законодательства и законодательства о судоустройстве. Изучив состояние дел на местах, отдел по судебной реформе Государственно-правового управления Президента РФ отказался от логики эксперимента и предложил поэтапное введение суда присяжных, начиная с наиболее подготовленных регионов.

10 января 1993 года проект закона о суде присяжных Президент РФ направил в Верховный Совет РФ. Дважды в Совете Национальностей не удавалось набрать нужного числа голосов для его принятия в первом чтении, и лишь 16 июля 1993 года Верховный Совет принял этот закон (№ 5451–1), который стал правовой основой введения суда с участием присяжных заседателей[61].

Следует отметить, что в анализируемый период проводившиеся изменения не могли не отразиться на статусе судей, что, по нашему мнению, следует отнести к серьезным достижениям судебной реформы.

Неудовлетворенность судей униженным состоянием судебной власти и негарантированностью собственного положения побудила их ещё на I Всероссийском съезде судей (октябрь 1991 года) сформировать Совет судей и поставить вопрос о подготовке российского закона о статусе судей.

17 апреля 1992 года Пленум Верховного суда РФ воспользовался своим правом законодательной инициативы и официально внес в парламент проект Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации», поддержанный законодательными инициативами Президента РФ и Комитета Верховного Совета по законодательству.

В принятом Законе РФ 26 июня 1992 года № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации»[62] впервые в истории отечественного законодательства было закреплено, что судебная власть самостоятельна и независима от законодательной и исполнительной властей. Также впервые был разработан институт единства статуса судей, означающего, что судьи независимо от занимаемой должности, присвоенного классного чина и места службы в одинаковой мере ответственны перед законом, их права равно защищены федеральным законодательством, они пользуются теми же правами, что и другие члены судейского сообщества, на них полностью распространяются обязанности и ограничения, вытекающие из факта принадлежности к корпусу судей.

Однако принцип единства судейского статуса на практике проводился непоследовательно. Существенное изъятие из правила о единстве судейского статуса было сделано, когда 9 декабря 1992 года Съезд народных депутатов РФ ограничил время пребывания граждан в должности мировых судей пятилетним сроком. 14 апреля 1993 года были внесены изменения в Закон «О статусе судей»: установлен пятилетний срок полномочий впервые избираемых судей районных (городских) народных судов и военных судов гарнизонов[63].

Впервые в законодательстве устанавливался конкурсный порядок отбора кандидатов в судьи, сменивший их «подбор» органами исполнительной власти, а в советском прошлом – также и партийными комитетами. Любой гражданин России, имеющий высшее юридическое образование и достигший 25-летнего возраста, имеет право сдать экзамен на должность судьи, а затем обратиться в квалификационную коллегию судей с просьбой о рекомендации на эту должность.

Закон от 26 июня 1992 года не ограничивал, по общему правилу, полномочия судей определенным сроком и гарантировал их несменяемость.

9 декабря 1992 года часть 8 статьи 164 Конституции была изложена в редакции, вытекающей из Закона «О статусе судей»: «Полномочия судей в Российской Федерации не ограничены определенным сроком, поскольку иное не установлено Конституцией и законами Российской Федерации. Судьи несменяемы». Правда, при этом данные положения не были автоматически распространены на судей, ранее избранных на определенный срок (5 и 10 лет). Как полагают некоторые исследователи, к сожалению, гражданское общество упустило возможность обновить судейский корпус, препятствуя переназначению на «пожизненный» срок одиозных судей, особенно высокопоставленных, чей срок полномочий истекал[64].

Действовавшие в соответствии с законодательством СССР институты отзыва и досрочного освобождения судей Законом РФ «О статусе судей» были заменены более четкими и всеобъемлющими институтами приостановления и прекращения их полномочий.

Важное место среди гарантий судейской независимости занял невиданный ранее институт отставки судьи, которая означает почетный уход или почетное удаление судьи с должности без одновременной утраты им принадлежности к судейскому сообществу. За ним сохраняются звание судьи, гарантии личной неприкосновенности, в установленных случаях по его выбору выплачивается пенсия на общих основаниях или крупное ежемесячное пожизненное содержание.

Исследователи положительно оценивают проведенные преобразования статуса судьи. Считаем верным их вывод о том, что создание Советов судей и квалификационных коллегий повысило роль судейской корпорации.

Таковы основные итоги первого этапа судебной реформы в Российской Федерации.

Как полагают отдельные исследователи, именно в этот период реформаторам удалось в максимальной степени реализовать сформулированные в Концепции задачи, а затем постепенно началось усиливаться скрытое и явное противодействие судебной реформе, что непосредственно отразилось на её содержании. Заслуживающим внимание представляется в этой связи мнение исследователя С. А. Пашина, одного из разработчиков Концепции судебной реформы в РСФСР, который полагает, что этап следует считать «романтическим этапом судебной реформы как по существу возлагавшихся на неё надежд, так и по самоотверженности ее главных деятелей, ныне преданных забвению»[65].

Следует согласиться с его выводом о том, что данный этап завершился к середине 1990-х годов, когда выведенная из равновесия номенклатура не только восстановила, но и приумножила свои привилегии. Например, председатели и заместители председателей судов добились пожизненного утверждения их в должностях, став несменяемыми. Столь беспрецедентное новшество ввел Федеральный конституционный закон от 31 декабря 1996 года № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации»[66].

К этому моменту власти сумели противопоставить прогрессивным преобразованиям судопроизводства собственные технологии, нейтрализующие эффект от возрождения суда присяжных, установления судебного контроля над применением заключения под стражу и др. Реформаторы отечественного правосудия оказались не у дел, а структуры, успешно проводившие содержательные преобразования, были распущены. Например, такая участь постигла в 1995 году отдел судебной реформы и судопроизводства (ранее – отдел по судебной реформе) Государственно-правового управления Президента РФ. Судебная реформа и бюрократическая контрреформа в России конца XX столетия вершились параллельно, как и в предыдущем веке[67].

Второй этап судебной реформы (1996 – 2002 гг.) характеризуется существенными изменениями в процессуальном законодательстве. Отметим важнейшие из них:

— отказ от единого принципа коллегиальности правосудия и установления правил о возможности единоличного рассмотрения и разрешения гражданских и уголовных дел судьей;

— установление судебного контроля за законностью заключения под стражу и продления сроков содержания под стражей;

— признание права на обжалование в суд неправомерных действий и решений следователя, дознавателя, прокурора на досудебных стадиях процесса;

— введение в отдельных регионах России суда присяжных;

— введение мировой юстиции и апелляционного порядка проверки решений мирового судьи.

Отметим, что на втором этапе проведения судебной реформы все активнее разворачивались дискуссии о формировании административных судов, которые разбирали бы административные правонарушения и конфликты между человеком и государственными органами; даже были подготовлены соответствующие законопроекты[68]. Продолжались споры и о создании системы ювенальной юстиции, в частности обособленных судов по делам несовершеннолетних (ювенальных судов).

Все это свидетельствовало о том, что в рамках реализуемой судебной реформы осуществлялся поиск наиболее оптимальных вариантов судоустройства и судоустройства, которые бы в большей мере отвечали бы новым российским условиям, чем те, которые были изложены в Концепции судебной реформы в РСФСР (1991 г.).

Промежуточные итоги реформы были подведены на V Всероссийском съезде судей, который прошел в ноябре 2001 года. В своем Постановлении Съезд констатировал, что период, прошедший со времени одобрения российским парламентом Концепции судебной реформы в РСФСР, ознаменован утверждением в России судебной власти, которая характеризуется как самостоятельная ветвь государственной власти наличием у неё необходимых властных полномочий, реализуемых только судами; установленным законом механизмом обязательного исполнения вступивших в силу судебных актов[69].

Выступая на V всероссийском съезде судей Президент РФ В. В. Путин отметил: «Говоря о главном итоге судебной реформы, хотел бы подчеркнуть: судебная власть в России, несмотря на проблемы, всё-таки состоялась. Мы можем и должны это констатировать. В базовых параметрах Концепция судебной реформы реализована»[70].

Результаты уже проведенных в рамках реформы мероприятий, а также новые российские реалии объективировали вопрос о разработке новой стратегии преобразований судопроизводства и судоустройства в Российской Федерации.

С 2002 года дальнейшее проведение в стране судебной реформы осуществляется на основе разработки и принятия соответствующих федеральных целевых программ, которые позволили выделить приоритетные направления преобразований и аккумулировать на эти цели соответствующие ресурсы.

Третий этап судебной реформы связан с реализацией Федеральной целевой программы «Развитие судебной системы России», рассчитанной на 2002 – 2006 годы[71].

Основные задачи этапа были обусловлены состоянием судебной системы и судебной власти. Разработчики программы исходили из того, что на предшествующем этапе проведения судебной реформы так и не удалось судебную власть превратить в реально независимую и самостоятельную ветвь государственной власти.

Проблема обеспечения эффективной деятельности судебной власти также не была до конца решена.

Надлежащему функционированию судебной системы препятствовал постоянный дефицит финансирования, в результате чего суды были недостаточно обеспечены материально-техническими ресурсами. Это не позволяло судам использовать современные схемы ведения делопроизводства и информационные технологии, что вызывало нарушение сроков рассмотрения дел, волокиту и медлительность в осуществлении судопроизводства, а это в свою очередь отрицательно сказывалось на конечном результате деятельности судов. Суды вынуждены были переносить сроки рассмотрения дел и сокращать количество принимаемых заявлений. Подобные случаи делали невозможным восстановление нарушенных прав граждан и их законных интересов, подрывали их веру в правосудие, порождали нежелание граждан обращаться в суд. Тем самым сужалось поле правовой защищенности личности.

Действовавшая система арбитражных судов Российской Федерации также нуждалась в дальнейшем развитии. Вместе с динамичным развитием и изменением экономического законодательства усложнялись и задачи, решаемые арбитражными судами, постоянно возрастал объем их работы, расширялась сфера судебного контроля.

Не представлялось возможным дальше игнорировать тот факт, что размещение судов и состояние занимаемых ими помещений было настолько неудовлетворительным, что компрометировало правосудие. Часть судов вообще не имела помещений. В результате происходило массовое нарушение принципа гласности судебного разбирательства, поскольку из-за отсутствия необходимой площади процессы из открытых превращались фактически в закрытые, доступ к которым вынужденно ограничивался.

Штатная численность судей федеральных судов не соответствовала реально необходимому количеству.

Происходившее в анализируемый период фундаментальное обновление законодательства, повышение роли и значения судебной защиты прав и свобод граждан, активизация нормотворческой деятельности нуждались в квалифицированном юридическом обеспечении. В этой связи обострились вопросы подготовки кандидатов в судьи и специалистов для работы в судебной системе, повышения квалификации судей и работников аппаратов судов, а также теоретического осмысления правоприменительной и законопроектной деятельности судов.

Без решения проблем организационного обеспечения судебной системы Российской Федерации невозможно было обеспечить достижение качественных сдвигов в отправлении правосудия.

Все это обусловило формулирование в качестве приоритетных следующих задач судебной реформы на 2002 – 2006 годы:

— усиление авторитета судебной власти, укрепление независимости и самостоятельности судов и судей, нормативно-правовое обеспечение судебной системы;

— кадровое обеспечение судебной системы;

— развитие материально-технического обеспечения судебной системы;

— информационное обеспечение судебной системы;

— укрепление научного потенциала судебной власти, создание системы профессиональной подготовки и переподготовки судей и работников аппаратов судов[72].

Следует отметить, что реализация федеральной целевой программы «Развитие судебной системы России» на 2002 — 2006 годы положила начало позитивным изменениям в деятельности судебной системы. Были приняты нормативные правовые акты, регламентирующие процедуры и меры, обеспечивающие защиту прав личности и доступность правосудия.

Так, в целях повышения доступности правосудия существенно увеличена численность судейского корпуса, административного и вспомогательного персонала судов общей юрисдикции и арбитражных судов, создана мировая юстиция, значительно повышена оплата труда судей. Решалась проблема обеспечения судей служебными помещениями, а также улучшения материально-технического обеспечения судов и повышения уровня их информатизации.

В то же время многие проблемы, связанные с деятельностью судебной системы, разрешить не удалось.

Граждане и хозяйствующие субъекты по-прежнему испытывали затруднения при получении информации в сфере правосудия при доступе в залы судебных заседаний. Результатом являются многочисленные обращения граждан в Европейский Суд по правам человека[73].

Существующая закрытость судебной системы не являлась отражением целенаправленной политики судов. Напротив, суды стремились стать прозрачными для общества. Проблема состояла в том, что обеспечение открытости правосудия требовало значительных финансовых затрат, в частности, для создания систем по размещению необходимой информации (прежде всего текстов судебных решений) в сети Интернет, обеспечения свободного доступа в залы судебных заседаний.

Не удалось устранить недостатки в организации деятельности судей. Нередко судьям приходилось выполнять функции, которые без ущерба для качества работы могли бы быть делегированы помощникам и специалистам.

Уровень обеспеченности судов зданиями и их оснащенности не позволял создать необходимую для внедрения информационных технологий инфраструктуру.

Здания судов не предполагали разделения на присутственные (залы судебных заседаний) и служебные зоны (кабинеты судей и работников аппарата), что не позволяло обеспечить безопасность лиц, причастных к осуществлению правосудия, в случае открытия суда для свободного доступа. Многие здания судов не имели приспособленных для судебных заседаний залов. Часть помещений в зданиях судов занимали подразделения Федеральной службы судебных приставов. Это существенно ограничивало доступность правосудия.

В целях обеспечения в уголовном судопроизводстве конфиденциальности сведений о потерпевших и свидетелях необходимо было осуществить мероприятия по оборудованию в федеральных судах общей юрисдикции специальных помещений для допроса указанных лиц без возможности их визуального наблюдения.

В соответствии с законодательством Российской Федерации материальное обеспечение судьи, в том числе предоставление ему достойного жилья за счет средств федерального бюджета, является одной из гарантий независимости судей. Между тем большое количество судей, а также работников аппаратов судов не имело жилья или нуждалось в улучшении жилищных условий.

Уровень принудительного исполнения судебных актов не превышал 52 процентов. Неэффективная система исполнения судебных решений отрицательно влияла на работу судебной системы по рассмотрению и разрешению споров.

Между тем, социально-экономические преобразования, проводившиеся в Российской Федерации, диктовали необходимость перехода судов на качественно новый уровень деятельности, ставили новые задачи. Это обусловило необходимость серьезной государственной поддержки и применения программно-целевого подхода в дальнейшем проведении судебной реформы для привлечения дополнительных ресурсов в целях повышения эффективности деятельности судов.

Была разработана новая Федеральная целевая программа «Развитие судебной системы России» на 2007 — 2012 годы[74], которая была призвана решить новые задачи, обусловленные стремлением России соответствовать мировым стандартам в области судопроизводства, а также развитием информационных технологий. Указанные задачи требовали комплексного подхода к их решению и существенных материальных затрат.

Реализация программы проводилась в рамках IV этапа судебной реформы (2007 – 2012) и была направлена на решение следующих задач:

— обеспечение открытости и прозрачности правосудия;

— повышение доверия к правосудию, в том числе путем повышения эффективности и качества рассмотрения дел;

— создание необходимых условий для осуществления правосудия, обеспечение его доступности;

— обеспечение независимости судей;

— повышение уровня исполнения судебных решений.

2008 – 2010 гг. – внесены существенные изменения и дополнения в Федеральный закон «О статусе судей в Российской Федерации», изменена подсудность дел мировым судьям.

2008 год – приняты важные меры для обеспечения открытости деятельности судов (предусмотрены Федеральным законом от 22.12.2008 № 262-ФЗ (ред. от 12.03.2014) «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации»[75])

Продолжилось совершенствование системы судоустройства.

2009 г. – принят Федеральный конституционный закон «О Дисциплинарном судебном присутствии»[76], которое было включено в судебную систему России в качестве самостоятельного судебного органа.

2011 г. – был принят Федеральный конституционный закон «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации»[77].

Активные преобразования в системе судоустройства и судопроизводства, проводившиеся в эти годы, свидетельствовали о том, что судебная реформа продолжается, и поиск наиболее эффективных (с точки зрения защиты прав и свобод граждан) вариантов не завершен.

В настоящее время реализуется V этап (2013 – 2020 гг.)судебной реформы, который предусматривает решение задач, сформулированных в Федеральной целевой программе «Развитие судебной системы России» на 2013 – 2020 годы.

Основные задачи этапа:

— информатизация судебной системы и внедрение современных информационных технологий в деятельность судебной системы;

— строительство, реконструкция и приобретение зданий судов, Федеральной службы судебных приставов и государственных судебно-экспертных учреждений Министерства юстиции Российской Федерации;

— оснащение зданий судов техническими средствами и системами обеспечения безопасности, а также обеспечение судей мобильными устройствами тревожной сигнализации, действующей вне зданий судов;

— внедрение современных информационных технологий в сфере судебно-экспертной деятельности, включая укрепление их материально-технической базы и оснащение лабораторий судебной экспертизы современной приборной базой;

— внедрение современных технологий в систему исполнения судебных актов, актов других органов и должностных лиц, включая создание единой автоматизированной информационной системы Федеральной службы судебных приставов и электронного архива для хранения электронных документов с целью перехода на принудительное исполнение в электронном виде;

— обеспечение судей жилыми помещениями, предоставление работникам аппаратов судов и Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации и его территориальных органов субсидий на приобретение жилых помещений.

Продолжился процесс совершенствования системы судоустройства.

В 2014 году после присоединения Крыма и Севастополя создаются арбитражные суды в данных субъектах, создается 21-й арбитражный апелляционный суд. В августе 2014 года был ликвидирован Высший Арбитражный Суд Российской Федерации и создана экономическая коллегия в составе единого Верховного Суда Российской Федерации. Впервые в системе правосудия возникают две кассационные инстанции (на уровне арбитражных судов округов и экономической коллегии Верховного Суда Российской Федерации).

Анализ содержания этапов судебной реформы в Российской Федерации позволяет сформулировать следующие выводы.

Процесс реформирования системы судоустройства и судопроизводства в Российской Федерации в настоящее время носит незавершенный характер. Основная цель судебной реформы – утверждение судебной власти в государственном механизме как самостоятельной влиятельной силы, независимой в своей деятельности от властей законодательной и исполнительной – реализована не в полной мере. Этому препятствуют факторы, имеющие как объективный, так и субъективный характер:

— слабость демократических традиций в российском обществе;

— перманентный экономический кризис российской экономики;

— относительно короткий период функционирования новых судебных институтов и отношений;

— недостаточная научная подготовленность отдельных преобразований;

— сопротивление преобразованиям части элиты;

— слабая включенность в реформы институтов гражданского общества;

— ограниченность ресурсов (материально-технических, финансовых и др.);

— недостаточный уровень развития правосознания и правовой культуры российского общества;

— коррупция, имеющая место во всех звеньях государственного механизма и другие.

Полагаем, что для нейтрализации негативного влияния перечисленных факторов потребуется немало времени. В обозримой же перспективе следует сосредоточить усилия на решении следующих задач:

— совершенствование структуры судебной системы РФ с учетом новых проблем, с которыми столкнулось российское государство;

— предотвращение коррупции в органах судебной власти;

— обеспечение открытости и доступности правосудия;

— развитие материально-технической и финансовой базы осуществления правосудия в Российской Федерации.

Источник: studopedia.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.