Соляные бунты в россии


«Это тебе, изменник, за соль!»

1 июня 1648 года ни о чем не подозревавший царь Алексей Михайлович возвращался из Троице-Сергиевой Лавры, где традиционно всегда справлял Троицын день. Однако само его возвращение в Москву было вовсе не привычным для монарха. Коню, на котором он въезжал в столицу, приходилось рассекать толпы людей, заполонивших центральные улицы. Все они пришли с одной целью: бить челом царю-батюшке, которого на самом деле государственные дела несильно беспокоили.

Основные претензии горожан были связаны с внезапным повышением в четыре раза цен на соль – один из самых востребованных товаров. Также была легализована продажа табака, запрещенного при Михаиле Федоровиче.

Инициаторами таких нововведений были боярин Борис Морозов, который заведовал государственными делами вместо 19-летнего царя, и думный дьяк Назарий Чистой. Их наказания и требовал народ. Но только ими «черный список» москвичей не ограничивался. Особую ненависть вызывал окольничий Леонтий Плещеев, который был судьей в Земском приказе. Он был известен как отъявленный коррупционер. Ходили даже слухи, что он ложно обвинял богатых людей, которые в результате откупались значительной суммой. Не меньшую агрессию народа вызывала еще одна персона – начальник Пушкарского приказа (Центральный орган военного управления) Петр Траханиотов. Он, занимая этот пост, выдавал мастеровым половину оговоренной суммы, заставляя их расписываться в получении полной.


Закипавший от ярости народ долгое время посылал монарху челобитные, которые, однако, оставались без ответа. 1 июня они остановили следовавшего в Кремль царя, некоторые даже хватали его коня за узду. Люди умоляли Алексея Михайловича наказать виновных, на что тот, растерявшись, ответил согласием и пообещал расследовать это дело. Боярин Морозов же, узнав о происходящем, приказал стрельцам разогнать толпу, чем только сильнее разозлил его. На следующий день москвичи вновь решили обратиться к монарху с челобитной, однако до него она не дошла: ее разорвали бояре.

Тогда горожане захотели крови. Бесчинства правительства довели их до безумия. Они ворвались в Кремль и начали громить все на своем пути. Драгоценные камни и жемчуг бунтующие растирали в порошок и выбрасывали в окно с криками: «это наша кровь». Некоторые сокровища, однако, были просто украдены, а затем проданы за минимальную цену.

Все это происходило в доме боярина Морозова, который вскоре после нападения разъяренной толпы на дворец поспешил скрыться. В подвале его жилища находились бочки с вином, которые восставшие, разумеется, не обошли стороной.


Бесчинства здесь закончились, только когда царь сообщил, что дом принадлежит ему. Трое из слуг Морозова в тот день погибли.

Но на этом кровопролитие не закончилось. Бунтующие добрались и до дома Назария Чистого. Его постигла участь по-настоящему печальная и страшная. Печальная, потому что его предали. О поднявшемся бунте он узнал, когда лежал в постели, оправляясь от полученной недавно травмы, которую получил, упав с коня. Он понял, что, когда с домом Морозова покончат, обязательно придут за ним. Тогда он буквально выполз из горницы в сени, где спрятался под банными вениками. Своему слуге он приказал положить сверху еще несколько свиных окороков. Но тот просто сбежал, прихватив с собой несколько червонцев и выдав мятежникам место нахождения хозяина. Страшная, потому что, найдя дьяка, бунтующие выбросили его с лестницы на растерзание толпе, которая зарубила его топорами и забила дубинками с криками: «это тебе, изменник, за соль!»

Восставшие не собирались останавливаться и уже на следующий день, 3 июня, добились еще одной жертвы. Люди долгое время давили на царя, требуя от него выдать тех, кого они больше всего ненавидят.


По совету бояр, первым Алексей Михайлович решил казнить Плещеева. Но бунтующие не могли доверить это дело палачу, поэтому буквально вырвали окольничего из рук потенциального убийцы и сделали все сами. Растерзанный на куски труп бросили в грязь.

За этим убийством последовали пожары в Белом городе и Китай-городе. Еще двух смертей жаждал народ. Царь всеми возможными силами пытался спасти приближенных, поэтому позволил им бежать. Морозова пытались остановить ямщики и извозчики, когда он убегал из Кремля, но ему удалось пробраться обратно. Тогда монарх решил спасти душу Морозова ценой жизни Траханиотова. Царю не оставалось ничего, кроме как публично его казнить, что и было сделано. Чтобы обеспечить своему фавориту безопасность, Алексею Михайловичу пришлось отправить боярина в ссылку.

По итогам бунта власть все же уступила народу. В 1649 году после созыва Земского собора было принято Соборное уложение, в котором была прописана борьба с коррупцией в госаппарате и установлен порядок судопроизводства. Основные зачинщики бунта из холопов были казнены, а Морозов позже вернулся из ссылки.

«Тишайший» предатель

Конечно, после первого возмущения власть пошла на поводу у народа, но долго эффект от Соляного бунта не продержался. Через 14 лет революционный огонь в Москве вспыхнул с новой силой. 25 июля горожане взбунтовались все по тем же причинам, только теперь этот список дополнили еще и медные деньги, введенные восемью годами ранее. «На медные деньги не продают, серебряные негде взять!» — было написано в «подметных письмах» (тайные агитационные листки), ходивших среди населения. Неизвестно, чего ожидали власть имеющие люди, вернувшись к тому, из-за чего началось восстание в 1648 году. Факт в том, что, пребывая в Коломенском, царь Алексей Михайлович снова увидел жуткую картину поднимающегося восстания: со всех улиц к Коломенскому бежали четыре тысячи москвичей и около 500 служивых. Они, прорвав охрану из стрельцов и выломав ворота, ворвались к царю на двор.

Цель была все та же, что и 14 лет назад – вручить монарху челобитную с просьбой наказать корыстолюбивых бояр, снизить налоги на соль и теперь уже убрать из оборота медные деньги.


Алексей Михайлович пожелал, чтобы бояре сами уладили возникшие проблемы, но москвичи от диалога с ними отказались. Они предпочли дождаться, пока монарх сам с ними обсудит возможное решение ситуации. Они дождались его выхода из церкви, после чего окружили и начали предъявлять свои требования, как отмечают историки, «с большим невежеством» и «непристойными криками». «Тишайший» царь отвечал им в привычной сдержанной манере, после чего, обговорив все условия, один из восставших с ним «бил по рукам». Казалось бы, на этом восстание и должно было закончиться, но ему было суждено стать одним из самых кровопролитных.

Дело в том, что параллельно с событиями в Коломенском вторая часть бунтовщиков начала громить столицу и вскоре направилась в само село. На своем пути они столкнулись с первой группой, но не разошлись или вернулись обратно в Москву, а объединились и дружно вновь пошли на Коломенское. После консолидации мятежников стало девять тысяч. Проделав привычный ряд действий по устранению царской охраны и ворот, восставшие вновь обратились к царю. Но тот хитрил: тянул время, распаляясь в обещаниях наказать виновных и изменить налоговую систему, пока ко двору не стянулись войска, призванные хранить покой монарха. Началось жестокое подавление бунта. Число погибших в тот день измеряется сотнями, пострадавших и арестованных – тысячами. Мятежников нещадно уничтожали, отрубая конечности и топя в Москве-реке.


Но последствия это восстание все же возымело. В начале 1663 года по велению царя медные монеты отменили, «чтоб еще чего меж людми о денгах не учинилося».

«Черный» бунт

Спустя более ста лет после событий Соляного бунта Москву охватило новое потрясение. Русско-турецкая война 1768-1774 годов принесла в Россию не только кровь и разрушения, но и смертельный вирус — чуму. Так называемая «черная смерть» начала распространяться в 1770 году, когда в Лефортовском госпитале от инфекции скончался офицер. Его смерть повлекла за собой десятки других, среди которых врач военного и пациенты доктора. От них же вирус распространился по всей Первопрестольной. Уже к концу лета следующего года с каждым днем становилось на тысячу трупов больше. «Невозможно описать ужасное состояние, в котором находилась Москва. Каждый день на улицах можно было видеть больных и мёртвых, которых вывозили. Многие трупы лежали на улицах: люди либо падали мёртвыми, либо трупы выбрасывали из домов. У полиции не хватало ни людей, ни транспорта для вывоза больных и умерших, так что нередко трупы по 3−4 дня лежали в домах», — писал один из боровшихся с эпидемией врачей Иоганн Лерхе.

Эпидемия принесла с собой в Москву и голод. Крестьяне перестали привозить в город хлеб и другие продовольствия. Поставщики терпели серьезные убытки, понимая, что жизнь дороже. В сумме все эти факторы привели к тому, что трупы лежали на улицах или в домах по нескольку дней, где просто сгнивали.


Убирать их обязали полицейских, но у тех всегда находились причины этого не делать. Паника усиливалась с каждым днем.

Особенно на людей давил отказ архиепископа Московского Амвросия проводить молебны в церкви. Такое решение было обосновано тем, что в разгар эпидемии массовые скопления людей в закрытом помещении крайне нежелательны. Но набожный народ не хотел принимать этого. Последней каплей для обезумевших от голода и страха москвичей стало то, что 15 сентября 1771 года, когда по городу пронесся слух о появлении чудотворной иконы Боголюбской Божией Матери у Варварских ворот, Амвросий приказал убрать ее, опасаясь большого скопления народа. Горожане пришли к иконе просить защиты. Не обнаружив предмета поклонения, люди ворвались в Кремль, где начали крушить все, что видели. Нападению подвергся и Чудов монастырь, где, однако, обнаружить умело спрятанную священнослужителями икону им не удалось. «Я первый попал в руки бунтовщиков, стоявших у Даниловского монастыря. Они схватили меня, избили… Я чудом спасся от неблагодарных, искавших моей погибели», — вспоминал врач Даниил Самойлович. Разошлись бунтующие, только когда начало смеркаться, но это вовсе не значило, что они успокоились.

На следующий день москвичи атаковали Донской монастырь. Там пытался скрыться сам Амвросий. Когда озверевшая толпа ворвалась в здание, священнослужитель был тотчас же схвачен и растерзан.


Чумной бунт был довольно непродолжительным. Он завершился уже на третий день, 17 сентября. Подавить восстание удалось московскому главнокомандующему генерал-поручику Петру Еропкину. Он был вынужден отдать приказ стрелять по неконтролируемой толпе из пушек и ружей. Уже к концу дня волнения были подавлены. За это императрица Екатерина II наградила Еропкина орденом Андрея Первозванного.

В результате восстания 170 человек подверглись наказанию в виде битья кнутом и ссылки на каторгу. Четверых убийц архиепископа повесили.

Но все же, как и после Соляного бунта, власть пошла навстречу своему народу. Правительство империи выделило достаточное количество средств на закупку продовольствия в город, чем наконец избавило москвичей от мук голода. Соответствующие службы наконец начали исполнять свои обязанности и убирать трупы с улиц города. Штат врачей в госпиталях также увеличился, как и количество самих лазаретов. К апрелю 1772 года о чуме остались лишь воспоминания, множество новых кладбищ и 57 тысяч чумных трупов на них.

Источник: www.gazeta.ru

Чумаки снабжали солью частично Украину и южные русские земли. В центральной же России все время был недостаток в соли. В самом начале XV века началось солеварение в Приуральском крае, где появились предприимчивые переселенцы из русской земли.

Заселение пустующих земель на окраинах государства было выгодно царскому правительству, и оно поощряло всех, кто собирался налаживать там хлебопашество или солеварение.

По данным Соликамского, летописца и Соликамских преданий; Солеварение у Соли Камской (будущий город Соликамск), на берегах реки Усолки (Усолье) появилось в XV веке. Первыми солеварами были посадские люди, выходцы из Новгорода, братья Калинниковы. Они поставили деревянные трубы, через которые вытягивали соленую подпочвенную воду из колодцев, и они же построили первую варницу.

Во второй половине XVI века ниже по течению Камы, в районе Орла-городка, Нового Усолья и нижнего течения реки Чусовой появились известные солевары Строгановы.

Родоначальником знаменитой строгановской «династии» промышленников, грабившей и эксплуатировавшей Урал в течение двух столетий, был солевар Аника Строганов. До переселения на Урал он обосновался на реке Солонихе. Здесь он положил начало городу Сольвычегодску.

Солониха была небольшой узенькой речонкой. Вблизи от нее поблескивало небольшое соленое озеро, на берегу которого и построили Строгановы свои первые варницы.

Это были грязные, прокопченные избы, сложенные из бревен. Топились избы «по-черному» — без труб, с дырой, проделанной в низкой кровле для выхода дыма. Посередине избы в земляном полу была вырыта яма, где горели поленья. Над огнем на железных дугах подвешивался котел или ящик с рассолом. Это и называли салгой или чреном. В варнице всегда было черно и дымно. У людей слезились от дыма глаза. Руки и ноги были разъедены солью. Приходилось беспрестанно подкладывать топливо и мешать рассол длинными деревянными кочергами.

По мере выкипания воды доливали свежий рассол. Выпаривание продолжалось без перерыва в течение не скольких суток. На дне чрена накапливалась соль. Тогда прекращали кипение и соль сгребали к бортам чрена, а затем выбрасывали ее из чрена лопатами.

Такой способ добычи соли из рассолов с небольшими изменениями сохранился в России почти до конца XIX века.

При разливе реки Вычегды, протекавшей поблизости, варницы заливало, и они оставались под водой иногда больше месяца.

Недалеко от варниц, между лесом и берегом озерца, были вырыты глубокие колодцы. В них опускали двойные деревянные трубы. По одной трубе накачивали в колодец пресную воду озера, которая растворяла почвенную соль, а по другой выкачивали из колодца в большие деревянные лари рассол. Из ларей рабочие перетаскивали рассол ведрами и черпаками в варницы.

Это был тяжелый, изнуряющий труд. На теле работников от соли появлялись гноящиеся раны, болели глаза, одежда промокала насквозь. Но хозяева не заботились о работниках и приставленным к ним надсмотрщикам — «приказчикам» — было дано право бить батогами «дерзких и нерадивых».

Прослышав, что у реки Камы почвенные рассолы крепче, сын Аники Строганова Григорий бил челом царю Ивану Васильевичу (Ивану IV) и просил дать ему «землицы по Каме-реке», на что получил разрешение и приказ: «Где в том месте рассол найдет, ему варницы ставить и соль варить».

Так осели первые русские поселенцы на прикамской земле, где стояли еще нетронутые темные леса, текли спокойные, полноводные реки с заросшими камышом берегами, цвели никем не кошенные травы и не было еще ни одного людского жилья.

Начав богатеть, Строгановы стали покупать крестьян и на полученных землях завели соляные и рыболовные промыслы, стали распахивать целину под пашню и расширять свои владения.

Богатства Прикамья скоро привлекли и других смельчаков-переселенцев.

Благодаря правам, полученным от правительства, они были полновластными хозяевами своих новых владений. Но они нарушали интересы коренного населения. Вогулы (манси) стали нападать на переселенцев, захватывали в плен крестьян, угоняли скот, сжигали деревни и варницы. Вогулам помогали их зауральские соплеменники.

Нелегко было оберегать переселенцам государственную границу и свои жилища от набегов сибирских неспокойных племен. Деревянным тыном огораживались строения, вырастали «острожки», и много ратных людей набирали братья Строгановы (сыновья Аники) для охраны своего имущества. Но набеги не прекращались, и тогда Строгановы призвали с Волги казацкого атамана Ермака Тимофеевича с дружиной. Они снабдили всю дружину оружием, хлебом и ладьями и отправили ее по реке Чусовой воевать с сибирским ханом Кучумом, чтобы прекратить набеги на русскую землю. Ермак Тимофеевич успешно преодолел Каменный пояс (Уральский хребет), дошел до реки Оби и покорил все Сибирское царство.

В благодарность за это царь Иван щедро наградил Ермака Тимофеевича «со дружиной», а Строгановым пожаловал «за добрую службу и радение Большую и Малую Соль на Волге». Кроме того, Строгановым была разрешена беспошлинная торговля в городах и острожках. Они продвинулись дальше по Каме и Чусовой и основали город Новое Усолье. Вскоре после этого торговое влияние Строгановых стало простираться на север до Белого моря и на восток вплоть до китайской границы.

Но Строгановы были далеко не единственными крупными солеварами Пермского края.

Царское правительство всегда поощряло развитие солеварения в стране. Царь Иван IV выписал мастера солевара из Германии, а царь Михаил Федорович послал особую комиссию на реку Илим «досмотреть накрепко, откуда соляные ключи бегут и можно ли там варницы устроить». Царь интересовался этим, чтобы организовать новые солеварни для казны. В XVII веке уже целый ряд крупных соляных промыслов принадлежал непосредственно царской казне, извлекавшей из них большие доходы.

Приблизительно в то же время солеварение в Восточной Сибири в устье реки Куты начал посадский человек из Устюга Великого — Ерофей Павлович Хабаров. Впоследствии он первым прошел по Амуру, и поэтому в его честь был назван город Хабаровск.

Во второй половине XVII века Строгановы, кроме соли, торговали железом, хлебом, рыбой со своих промыслов и мехами, которые выменивали у сибирских народов. Торговые обороты Строгановых были очень велики. Соль настолько обогатила Строгановых, что в XVII веке на их предприятиях работало уже до десяти тысяч «вольных» рабочих и до пяти тысяч крепостных, а земли в Пермском крае у них насчитывалось около восьми миллионов десятин.

Кроме торговли, Строгановы собирали иногда для царя ясак (налог) и выполняли казенные наряды и поставки. После того как они оказали крупную денежную помощь новому правительству царя Михаила Романова, они получили право «писаться с вичем», то есть с полным отчеством.

Назывались Строгановы «именитыми людьми». Это подчеркивало их особое положение крупнейших феодалов, вышедших из тяглых слоев населения (несших «тягло» — платящих налоги). Они не сливались ни с общей массой феодалов-дворян, ни с купеческой корпорацией — «гостей».

Так при царе росла на народном горбу крупная буржуазия. Богатейшие из купцов и промышленников захватили в свои руки всю торговлю, монополии, откупы, таможенные сборы, рыбные и другие промыслы, соболиную ловлю. В те же руки попали и торговые сношения с заграницей.

А бесправное, угнетаемое крестьянство нищало. Не было у крестьян самого необходимого, не было даже достаточного количества соли.

После присоединения Западной Сибири и Астраханского царства и заселения края стал развиваться соляной промысел в Западной Сибири, а также на юге — в Астрахани, где русские начали добывать соль из соляных озер, грузили ее на баржи и отправляли вверх по Волге.

Соляные промыслы в Астрахани и на Северном Урале находились в более благоприятных условиях, чем промыслы в других районах.

На Урале были крепкие соляные рассолы и неограниченные запасы дров из густых уральских лесов. В Астрахани добыча соли не требовала особых технических приспособлений и затрат. Кроме того, соляные промыслы на Урале и в Астрахани были расположены у судоходных рек Камы и Волги и обеспечены дешевой рабочей силой. Все это было причиной того, что к концу XVII века Астрахань и Урал, сделались главными центрами соляных промыслов в Русском государстве.

Постепенно стало сокращаться солеварение в старинных усольях: Сольвычегодске, Нерехте, Тотьме, Балахне, Старой Руссе. Новыми центрами солеторговли сделался Нижний Новгород, а также Вологда, где распределялись все товары, идущие с Двины и Волги.

По сибирскому водному пути тянулись к Волге баржи с солью и рудой. С запада (Новгород и Псков) привозили лен, пушнину и соль. С юга по Волге шли византийские, бухарские и персидские товары и соль с озер Астрахани.

Грузили солью баржи, межеумки, каюки и подчалки на Волге и «лодьи» на Каме-реке. Сгибаясь под непосильной ношей, тяжело ступали грузчики. Соль разъедала им плечи и спину, хрустела на мостках под лаптями и щипала слезящиеся красные веки.

И тянулись длинные караваны судов, груженные солью, по великим, еще пустынным рекам, где только изредка их пересекали лодки с одного берега на другой.

Сплавлялись баржи вниз по Каме и Вычегде, шли вверх по Двине и по Волге. Там, где надо было вести суда с десятками тысяч пудов клади против течения, впрягались в лямки подневольные бурлаки. Другого способа тяги не было.

Изнемогая от тяжести ноши, десятки людей шли берегом и волокли за собой баржу. Тяжел был этот бурлацкий труд.

писал Н. А. Некрасов.

И на унылую бурлацкую песнь выходили к берегу крестьяне, охотники, рыбаки. Они приносили свои нехитрые товары в обмен на горсточку соли. Но соль была государственная, царева, а что шло на вольную продажу, то принадлежало хозяину. И не всегда решались «приказчики» ее выменивать. Не дай бог, хозяин узнает — засечет батогами либо сошлет за горсточку соли на каторгу.

Вечером на отдыхе, оставив на баржах караульщиков, собирались работники у бурлацкого костра. Медленно вскипал над огнем котелок с кашей. Подкидывая сухой валежник, бурлаки чинили лапти, растирали наболевшие плечи и вели разговор.

— Дорога соль, а без соли и хлеб не естся! — задумчиво говорил один.

— Кто раз соль попробует, тот за ту соль все отдаст! — откликался другой. — Еще деды говаривали: «Ешь солоней, жить будет веселей!» — Так рассуждали бурлаки вокруг котелка с кашей, греясь у костра.

Так из года в год к сердцу России тянулись караваны с солью с севера и с юга. Трудно сосчитать, сколько пудов соли протащили бурлаки на своих плечах. Шли они, согнувшись от бремени, в потных рубахах, босиком или обутые в лапти. Шли и пели протяжные русские песни и при «грозном» царе Иване Васильевиче, и при царе-преобразователе Петре I, и даже в XIX веке, когда по рекам уже пошли баржи с коноводной машиной (с 1815 г.).

По 10—12 лошадей ставилось в упряжку на палубах соляных судов для того, чтоб вертеть вал коноводной машины. На этот вал наматывался канат от выброшенного на версту впереди якоря. Якорь был закреплен на дне, и к нему медленно подтягивалась баржа. Когда судно вплотную подходило к якорю, «завозенные» выкидывали впереди новый якорь.

Изобретение коноводной машины облегчило труд бурлаков. Перестал человек таскать соль на своих плечах. Бросил тяжелую лямку и впряг в нее лошадь. Но скорость доставки от этого не увеличилась, пока на смену лошади не пришел паровой двигатель. Первый пароход появился на Волге в 1847 году.

Источник: kazangrand.ru

Причины бунта

Московское восстание было реакцией низших и средних слоев населения на политику правительства боярина Бориса Морозова – воспитателя и затем свояка царя Алексея Романова, фактического руководителя государства (вместе с И.Д.Милославским). При Морозове во время проведения экономической и социальной политики получили развитие коррупция и самоуправство, значительно возросли налоги. Различные слои общества требовали изменений в политике государства. С целью снять напряжение, возникшее в сложившейся ситуации, правительство Б. И. Морозова решило частично заменить прямые налоги косвенными. Некоторые прямые налоги были снижены и даже отменены, зато в 1646 году дополнительной пошлиной были обложены активно использующиеся в быту товары. В том числе налогом была обложена и соль, что вызвало её подорожание с пяти копеек до двух гривен с пуда, резкое сокращение её потребления и недовольство населения. Причина недовольства в том, что в тот период соль была основным консервантом. Поэтому в связи с подорожанием соли срок годности множества продуктов питания резко сократился, что вызвало всеобщее возмущение, особенно у крестьян и купцов. В связи с вновь нараставшим напряжением в 1647 году соляной налог был отменен, но образовавшаяся недоимка продолжала взыскиваться посредством прямых налогов, в том числе и тех, которые были отменены. Недовольство выражали в первую очередь чернослободчики, которые подвергались (в отличие от жителей белой слободы) наиболее сильному гнету.

Причиной взрыва народного возмущения был также разгул произвола чиновников, о чём сообщает Адам Олеарий: «В Москве принято, чтобы, по приказанию великого князя, ежемесячно все царские чиновники и ремесленники получали в срок свое жалованье; некоторым оно даже приносится на дом. Он же заставлял людей ждать целыми месяцами, и когда они, после усиленных просьб, наконец, получали половину, а то и менее еще того, они должны были выдавать расписку в получении всего жалованья. Кроме того, были устроены разные стеснения для торговли и были заведены многие монополии; кто больше всего приносил подарков Борису Ивановичу Морозову, тот, с милостивою грамотою, весёлый возвращался домой. Ещё один [из чиновников] предложил готовить железные аршины с орлом в виде клейма. После этого каждый, кто желал пользоваться аршином, должен был покупать себе за 1 рейхсталер подобный аршин, стоивший на самом деле только 10 «копеек», шиллинг или 5 грошей. Старые же аршины, под угрозой большой пени, были воспрещены. Эта мера, проведенная во всех провинциях, доставила доход во много тысяч талеров»[источник не указан 763 дня]

Хронология бунта

Непосредственным поводом к восстанию послужила неудачная делегация москвичей к царю 1 июня 1648 года. Когда Алексей Михайлович возвращался с богомолья из Троице-Сергиева монастыря, большая толпа народа на Сретенке остановила лошадь царя и подала ему челобитную, направленную против влиятельных сановников. Одним из главных пунктов челобитной было требование созыва Земского Собора и утверждения на нём новых законодательных актов. Боярин Морозов приказал стрельцам разогнать толпу. «Крайне возмущенный этим народ схватился за камни и палки и стал бросать их в стрельцов, так что даже отчасти пострадали и получили раны лица, сопровождавшие супругу его величества»[1]:24. На следующий день горожане ворвались в Кремль и, не поддаваясь уговорам бояр, патриарха и царя, вновь пытались вручить челобитную, но бояре, разорвав челобитную в клочья, бросили её в толпу челобитчиков.

В Москве «учинилась большая смута», город оказался во власти разъяренных горожан. Толпа громила и убивала «изменников» бояр. 2 июня на сторону горожан перешла большая часть стрельцов. Народ ворвался в Кремль, требуя выдачи начальника Земского приказа Леонтия Плещеева, ведавшего управлением и полицейской службой Москвы, думного дьяка Назария Чистого — инициатора соляного налога, боярина Морозова и его шурина окольничего Петра Траханиотова. Восставшие подожгли Белый город и Китай-город, разгромили дворы наиболее ненавистных бояр, окольничих, дьяков и купцов. 2 июня был убит Чистой. Царю пришлось пожертвовать Плещеевым, который 4 июня был выведен палачом на Красную площадь и растерзан толпой. Одним из главных своих недругов восставшие считали главу Пушкарского приказа окольничего Петра Тихоновича Траханиотова, которого народ считал «виновником незадолго перед этим наложенной на соль пошлины»[1]:25. Опасаясь за свою жизнь, Траханиотов бежал из Москвы.

5 июня царь Алексей Михайлович приказал князю Семёну Романовичу Пожарскому догнать Траханиотова. «И видя государь царь во всей земле великое смятение, а их изменничью в мир великую досаду, послал от своего царьского лица окольничево князь Семена Романовича Пожарсково, а с ним 50 человек московских стрельцов, велел Петра Траханиотова на дороге сугнать и привесть к себе государю к Москве. И окольничей князь Семен Романович Пожарской сугнал ево Петра на дороге у Троицы в Сергееве монастыре и привез ево к Москве связана июня в 5 день. И государь царь велел ево Петра Траханиотова за ту их измену и за московской пожег перед миром казнить на Пожаре»[1]:26.

Морозова царь отстранил от власти и 11 июня отправил в ссылку в Кирилло-Белозерский монастырь. Не участвовавшие в восстании дворяне воспользовались движением народа и 10 июня потребовали от царя созыва Земского собора.

В 1648 году восстания произошли также в Козлове, Курске, Сольвычегодске и других городах. Волнения продолжались до февраля 1649.

Итоги бунта

Царь пошёл на уступки восставшим: было отменено взыскание недоимок и созван Земский собор для принятия нового Соборного Уложения. Впервые за долгое время Алексей Михайлович самостоятельно решал основные политические вопросы.

12 июня царь специальным указом отсрочил взимание недоимок и тем внёс некоторое успокоение в среду восставших. Видные бояре звали стрельцов себе на обеды с целью загладить бывшие конфликты. Выдав стрельцам двойное денежное и хлебное жалованье, правительство раскололо ряды своих противников и получило возможность провести широкие репрессии по отношению к вожакам и наиболее активным участникам восстания, многие из которых были казнены 3 июля. 22 октября 1648 года Морозов вернулся в Москву и вновь присоединился к правительству, однако столь большой роли в управлении государством он уже не играл.

Ссылки

  • «Бунташный век» — подробная статья на портале Политическая история России.

См. также

  • Соляной рыбный двор

Источник: dic.academic.ru

Причины бунта

Бунты, как и другие подобные волнения, не происходят на пустом месте. Так и бунт 1648 года имел свои причины.

В первую очередь он был связан с таможенными изменениями, коснувшимися ввоза соли в страну. Правительство заменило прямые налоги косвенными, заложив их в цену товаров. Результат – продовольственные товары подорожали в несколько раз, а главным следствием стал рост цен на соль. Здесь надо отметить особое место соли в ряду продуктов питания. В то время она была единственным консервантом, который использовало население, чтобы сохранить продукты на более длительный срок.

Соляные бунты в россии

Алексей Михайлович

Выросли налоги для «черных слобод». Поскольку новые таможенные правила для повседневных товаров только усугубили экономические проблемы, правительство вернуло ранее отмененные прямые налоги и значительно увеличило их для «черных слобод», где основным населением были мелкие служащие, торговцы, ремесленники и другие.

Важным фактором стали злоупотребления правительства под началом боярина Б. И. Морозова. Пытаясь увеличить доходы казны, правительство не учитывало интересов податного населения. У народа, естественно, быстро сложился образ обидчиков и виновных в ухудшении их жизни.

Ход событий

Все началось, когда горожане решили идти к царю и подать ему жалобу. Момент для этого был выбран, когда царь Алексей Михайлович возвращался из Троице-Сергиева монастыря. 1 июня 1648 года толпа остановила царский поезд и попыталась передать челобитную. В своей петиции народ просил созвать Земский собор, урезонить коррупционеров и избавиться от провинившихся бояр. К разгону были привлечены стрельцы, которые разогнали толпу и арестовали 16 человек зачинщиков.

2 июня волнения продолжились. Народ собрался и двинулся в Кремль к царю. По пути толпа громила дома бояр, подожгла Белый и Китай-город. Во всех своих бедах народ обвинял бояр Морозова, Плещеева и Чистого. На разгон были брошены стрельцы, но они, по сути, встали на сторону восставших.

Соляные бунты в россии

Бесчинства толпы продолжались несколько дней. Восставшие жаждали крови, им были нужны жертвы. Сначала им был выдан Плещеев, которого убили без суда и следствия. Также был убит глава Посольского приказа Назарий Чистый. Траханиотов пытался бежать из Москвы, но был схвачен и казнен на Земском дворе. Спасся только Морозов, которого сам царь обещал отстранить от всех дел и сослать в Кирилло-Белозерский монастырь, что и было сделано в ночь с 11 на 12 июня. Воспользовались всеобщим недовольством дворяне, не участвовавшие в восстании. Они потребовали созыва Земского собора.

Итоги восстания

Восстание было подавлено. Зачинщиков схватили и казнили. Но оно было одним из самых масштабных народных выступлений со времен Смуты, и властям пришлось принять меры, чтобы успокоить недовольный народ:

– 12 июня вышел специальный царский указ, который отсрочил взимание недоимок и тем самым снял общее напряжение.

– Было принято решение о необходимости созыва Земского собора и составлении нового кодекса законов.

– Произошло принятие Соборного уложения в 1649 году.

– Царь понял, что обстоятельства и определенные условия могут заставить людей объединиться, бороться и побеждать, отстаивая свои права.

Источник: histrf.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.