Присоединение казанского ханства к россии дата

Присоединение Казанского ханства

Присоединение Казанского ханства к России произошло в 1552 году, в ходе удачного похода, которым руководил Иван Грозный. Этот успех удался русскому войску лишь после длительной осады столицы Казанского ханства, а также множества обещаний, данных царем местному населению. В результате Казань была присоединена к России, в составе которой и находится уже более 500 лет.

Вступление Ивана Грозного в покоренную Казань на картине Петра Шемчишина (1894).

Присоединение Казанского ханства к московскому государству произошло после взятие Казани Иваном Грозным, важнейшим залогом которого стало основание Свияжска. Присоединение Казанского ханства явилось заключительной вехой в долгой эпопее противоборства. В течение целого столетия великое княжество Московское и Казанское ханство вели напряженную борьбу, успех в которой сопутствовал то одной, то другой стороне.

Возникновение Казанского ханства


Точная дата возникновения Казанского ханства остается неизвестной. По всей видимости, оно образовалось между 1438-м и 1445 годами. Причиной явилось обособление отдельных частей некогда всемогущей Золотой Орды и, в конечном счете, ее распад. Основателем Казанского ханства стал внук организатора похода на русские земли в 1382 году хана Тохтамыша, бывший правитель Золотой Орды Улуг-Мухаммед.

Образовавшееся ханство начало вести деятельную внешнюю политику и стало самым опасным соседом русских земель на Востоке. В 1445 году казанцам даже удалось пленить великого князя Московского Василия Темного, впоследствии отпущенного на свободу за большой выкуп.

Московское государство до конца 1450-х — начала 1460-х годов не имело сил уверенно противостоять Казани, поскольку было занято иными проблемами: страну раздирала междоусобица, затем изживались ее последствия. Также определялась новая роль Москвы в церковной и светской восточноевропейской политике, обусловленная обретением независимости Русской Церкви от Константинопольского патриархата в 1448 году и падением Византии под ударами турок-осман в 1453 году. Казанская проблема стала первоочередной с восшествием на московский престол сына Василия Темного Ивана III.


Выдающийся правитель тех времен Иван III, уже ближайшими потомками названный Великим, управлял страной более сорока лет, с 1462-го по 1505 год. Во всех тонкостях постигший искусство политики, он использовал разные средства в московско-казанском противостоянии. В его арсенале были и военные походы, и дипломатическая борьба, и возведение на престол ханства своих ставленников, и поддержка противников официальной Казани, спасавшихся от преследований на Руси, и опора на оппозицию — «русскую» партию — в самой Казани. Дело Ивана III продолжил его наследник в качестве великого князя Московского Василий III (1505—1533). За вычетом отдельных эпизодов, деду и отцу Ивана Грозного в целом удавалось удерживать Казань в русле, выгодном для Москвы, с 1487 по 1520-е годы.

Отношения с Казанским ханством во время правления Василия III

После трагического для Руси похода крымского хана Мухаммед-Гирея в 1521 году основное внимание в Москве начинает уделяться проблеме отношений с Казанью, поскольку для Русского государства было важно не допустить усиления влияния Крыма в Поволжье и создания мощной коалиции татарских государств. Опасаться этого были все основания: в начале 1521 года на казанском престоле утверждается представитель крымской династии Гиреев Сахиб-Гирей.

В казанской политике Василий III придерживался выработанного еще в правление Ивана III принципа, который заключался в стремлении возвести на казанский престол собственных ставленников и поддерживать круги, настроенные на сближение с Москвой.


гда дипломатические усилия терпели неудачу, в походы отправлялись русские воеводы, ибо, как известно, война есть продолжение политики другими средствами. Для упрочения позиций в борьбе с Казанью на реке Суре Василием III в 1523 году был основан город Василь-град (современный Васильсурск). Сторонники государя чрезвычайно хвалили его и утверждали, что «тем городом мы всю землю казанскую возьмем». Но, несмотря на упорные военные и дипломатические попытки, присоединить казанское ханство к Москве в правление Василия III не удалось.

Иван Грозный присоединяет Казанское ханство

Карта Казанских походов Ивана Грозного

Молодой Иван Грозный почти сразу пошел в решительное наступление на Казань. Однако его неудачный первый поход 1549—1550 годов выявил необходимость тщательного стратегического планирования и серьезной заблаговременной подготовки. Историк А. С. Бобков так писал об этом:

«В Москве была проведена реорганизация армии в целях улучшения ее военно-технических качеств и был поставлен вопрос о строительстве опорного пункта для нового Казанского похода русских войск.


и мероприятия дали свои результаты… Одним из факторов, обеспечивших победу, было то, что русские строители смогли быстро и с большим мастерством воздвигнуть крупнейшие фортификационные сооружения. В 1551 году, чтобы “тесноту бы учинити казанской земле” в четыре недели был выстроен недалеко от Казани город Свияжск. О строительстве города Иван IV “почал мыслити” еще в 1550 году. Он выбрал “то место на Свияжском устие на Круглой горе за двадцать верст от Казани”, где “стройно и пригоже бытии городу”».

Создание Свияжска повторяло предыдущую задумку с Василь-градом, но являлось гораздо более дерзким решением в военно-политическом смысле и позволило решить казанский вопрос и окончательно присоединить Казанское ханство к Московскому государству.

Историческое значение Присоединения Казанского ханства

Казанское ханство, присоединение к России для которого означало полную ликвидацию, открыло путь для дальнейшей экспансии на восток и налаживания экономических связей со странами Кавказа. Кроме того, была ликвидирована угроза нападений и набегов со стороны Крымского ханства и Османской империи, стоявшей за ним.

История России.

Источник: posmotrim.by

Политическая история

В ис­то­рио­гра­фии су­ще­ст­ву­ют две осн. точ­ки зре­ния от­но­си­тель­но вре­ме­ни об­ра­зо­ва­ния К. х.


­глас­но пер­вой из них, его ос­но­ва­те­лем яв­лял­ся быв. зо­ло­то­ор­дын­ский хан Улуг-Му­хам­мед и ис­то­рию хан­ст­ва сле­ду­ет вес­ти с 1437 или 1438 (Г. И. Пе­ре­тят­ко­вич, Ш. Мард­жа­ни, Н. П. За­гос­кин, Х. Ат­ла­си, М. Г. Ху­дя­ков, А. Н. Ку­рат, М. А. Ус­ма­нов, Д. М. Ис­ха­ков и др.). Сог­лас­но вто­рой (под­твер­жда­ет­ся боль­шин­ст­вом ис­точ­ни­ков) – ис­то­рию К. х. сле­ду­ет ве­сти с осе­ни 1445, с на­ча­ла прав­ле­ния в Ка­за­ни Мах­му­да, сы­на Улуг-Му­хам­ме­да (В. В. Вель­я­ми­нов-Зер­нов, Н. Ф. Ка­ли­нин, С. Х. Али­шев, Р. Г. Фах­рут­ди­нов и др.). На­хо­ж­де­ние са­мо­го Улуг-Му­хам­ме­да в Ка­за­ни не под­твер­жда­ет­ся, в боль­шин­ст­ве ис­точ­ни­ков он име­ну­ет­ся не ка­зан­ским ха­ном, а ро­до­на­чаль­ни­ком пер­вой ди­на­стии ка­зан­ских ха­нов. Ещё до окон­чат. оформ­ле­ния К. х., в кон. 1444 – нач. 1445, на­ча­лись ка­зан­ских ха­нов на­бе­ги на зем­ли Моск. вел. кн-ва. По­сле 1448 и до кон­ца прав­ле­ния Мах­му­да и его сы­на Ха­ли­ла (1467) ме­ж­ду К. х. и рус. кня­же­ст­ва­ми фак­ти­че­ски су­ще­ст­во­ва­ли мир­ные от­но­ше­ния. В это вре­мя внут­ри ка­зан­ской зна­ти на­ча­ла фор­ми­ро­вать­ся груп­па, ори­ен­ти­ро­вав­шая­ся на со­юз с Мо­ск­вой. По­сле смер­ти Ха­ли­ла ха­ном стал его брат Иб­ра­гим (1467–79), а про­мос­ков­ская знать при­гла­си­ла на пре­стол Ка­си­ма, сы­на Улуг-Му­хам­ме­да и пра­ви­те­ля Ка­си­мов­ско­го цар­ст­ва. Ка­сим об­ра­тил­ся за по­мо­щью и раз­ре­ше­ни­ем к вел.

. мо­с­ков­ско­му Ива­ну III Ва­силь­е­ви­чу, ко­то­рый под­дер­жал его, что ста­ло по­во­дом к на­ча­лу 1-й ка­зан­ско-рус­ской вой­ны (1467–69). Од­на­ко во­ен. кам­па­ния 1467 ус­пе­ха Ка­си­му не при­нес­ла, и рус. пра­ви­тель­ст­во не пы­та­лось в даль­ней­шем воз­вес­ти его на ка­зан­ский пре­стол. При Иб­ра­ги­ме К. х. рас­ши­ри­ло вла­де­ния в Верх­нем При­ка­мье и Вят­ской зем­ле. По ре­зуль­та­там 2-й ка­зан­ско-рус. вой­ны (1478) хан был вы­ну­ж­ден за­клю­чить мир на рус. ус­ло­ви­ях. В на­ча­ле прав­ле­ния сы­на Иб­ра­ги­ма – Али (Иль­га­ма) (1479–87, с пе­ре­ры­ва­ми) К. х. под­дер­жи­ва­ло мир­ные от­но­ше­ния с Моск. вел. кн-вом. Од­на­ко ле­том 1482 они ока­за­лись на гра­ни вой­ны, т. к. Моск. вел. кн-во ак­тив­но вме­ши­ва­лось во внутр. де­ла К. х. (в рас­прю ме­ж­ду сто­рон­ни­ка­ми Али и его бра­та Му­хам­мед-Эми­на). В ре­зуль­та­те во­ен. дав­ле­ния (Иван III с удель­ны­ми князь­я­ми рас­по­ло­жил­ся во Вла­ди­ми­ре – пунк­те сбо­ра всей рус. ар­мии; круп­ные си­лы бы­ли скон­цен­три­ро­ва­ны в Ниж­нем Нов­го­ро­де, на­ча­лось пла­ва­ние рус. ра­ти на су­дах к Ка­за­ни) был за­клю­чён мир на рус. ус­ло­ви­ях (кон­крет­ные ста­тьи до­гово­ра в ис­точ­ни­ках не со­хра­ни­лись). В сер. 1480-х гг. моск. кан­ди­да­том на ка­зан­ский трон стал сын Иб­ра­ги­ма Му­хам­мед-Эмин, ко­то­ро­му при под­держ­ке рус. войск уда­ва­лось од­на­ж­ды (или два­ж­ды) на вре­мя за­нять трон в Ка­за­ни в 1485–87. В ре­зуль­та­те 3-й ка­зан­ско-рус. вой­ны 1487 Иван III Ва­силь­е­вич при­нял ти­тул «кня­зя Бол­гар­ско­го» и вновь по­са­дил на трон К. х.

­хам­мед-Эми­на (1487–95). Ус­ло­вия во­ца­ре­ния оп­ре­де­ли­ли вас­саль­ный ста­тус Му­хам­мед-Эми­на в его от­но­ше­ни­ях с Ива­ном III, со­юз­но-вас­саль­ное по­ло­же­ние хан­ст­ва под па­тро­на­том Рус. гос-ва. Хан Али с семь­ёй и все его род­ст­вен­ни­ки бы­ли вы­да­ны рус. сто­ро­не (их от­пра­ви­ли в ссыл­ку в Во­ло­гду и на Бе­ло­озе­ро), «ко­ро­моль­ные ка­зан­ские кня­зья» бы­ли каз­не­ны в Мо­ск­ве по при­ка­зу вел. кня­зя. При этом рус. вла­сти не пре­тен­до­ва­ли на зем­ли К. х. и не вме­ши­ва­лись в его внутр. уст­рой­ст­во.

По­ли­ти­ка Му­хам­мед-Эми­на спро­во­ци­ро­ва­ла в 1495 за­го­вор ме­ст­ных бе­ков, в ре­зуль­та­те ко­то­ро­го в 1496 на ка­зан­ский пре­стол при под­держ­ке гл. обр. но­гай­ских, а так­же си­бир­ских та­тар был воз­ве­дён си­бир­ский Чин­ги­сид – Ма­мук, ко­то­рый не су­мел удер­жать­ся в Ка­за­ни. Но­вым ха­ном стал брат Му­хам­мед-Эми­на – Абд аль-Ла­тиф (1496–1502), ак­тив­но про­во­див­ший про­мос­ков­скую по­ли­ти­ку и стре­мив­ший­ся ог­ра­ни­чить влия­ние зна­ти в К. х. В 1500 но­гай­ские мур­зы Му­са и Ям­гур­чи ор­га­ни­зо­ва­ли по­ход на К. х. Ра­зо­ре­ние тер­ри­то­рии К. х. но­гая­ми при­ве­ло к уси­ле­нию ан­ти­рус­ских на­строе­ний. Абд аль-Ла­тиф не су­мел про­ти­во­дей­ст­во­вать им, вслед­ст­вие че­го был аре­сто­ван по при­ка­зу Ива­на III Ва­силь­е­ви­ча и со­слан на Бе­ло­озе­ро.


­зан­ский трон вновь за­нял Му­хам­мед-Эмин (1502–18). Вес­ной – ле­том 1505 в хо­де пе­рего­во­ров в Мо­ск­ве, а за­тем и в Ка­за­ни вспых­нул ост­рый кон­фликт. В ито­ге Му­хам­мед-Эмин аре­сто­вал рус. по­сла М. С. Кля­пи­ка Ероп­ки­на, кро­ме то­го, ог­ра­бив, за­то­чил в тюрь­му, про­дал в раб­ст­во в Но­гай­скую Ор­ду или каз­нил рус. тор­го­вых лю­дей. В том же го­ду на этот раз ка­зан­ский хан на­чал 4-ю ка­зан­ско-рус. вой­ну. По­сле по­ра­же­ния рус. войск, дли­тель­ных пе­ре­го­во­ров вес­ной – ле­том 1507, ос­во­бож­де­ния аре­сто­ван­ных рус. по­слов, не­ко­то­рых куп­цов, а так­же по­пав­ших в плен в 1506 рус. вои­нов был за­клю­чён мир, от­ме­нив­ший сю­зе­ре­ни­тет Рус. гос-ва над К. х. В 1512 ме­ж­ду К. х. и Рус. гос-вом был за­клю­чён «веч­ный мир», од­ним из ус­ло­вий ко­то­ро­го бы­ло не из­би­рать на пре­стол К. х. ни­ко­го «без ве­до­ма» вел. кня­зя мо­с­ков­ско­го. Му­хам­мед-Эмин су­ще­ст­вен­но по­дор­вал по­ли­ти­ко-эко­но­мич. влия­ние зна­ти в К. х. и этим уси­лил свою власть. По­сле его смер­ти ка­зан­ская знать во гла­ве с улуг-ка­ра­чи-бе­ком Бу­ла­том Ши­ри­ном, по пред­ва­рит. со­гла­со­ва­нию с вел. кн. мо­с­ков­ским Ва­си­ли­ем III Ива­но­ви­чем, при­гла­си­ла на трон ка­си­мов­ско­го ха­на Шах-Али (1519–21), по­том­ка ха­нов Боль­шой Ор­ды – про­тив­ни­ков крым­ской ди­на­стии Ги­ре­ев и пре­сек­шей­ся ди­на­стии Улуг-Му­хам­ме­да. В Ка­за­ни поя­вил­ся рус. гар­ни­зон. По­доб­ная си­туа­ция при­ве­ла к не­до­воль­ст­ву зна­ти хан­ст­ва, ко­то­рая из­гна­ла Шах-Али, при­звав на пре­стол крым­ско­го ца­ре­ви­ча Са­гиб-Ги­рея (впо­след­ст­вии крым­ский хан Са­гиб-Ги­рей I), ко­то­рый на­чал ак­тив­ную ан­ти­рус­скую по­ли­ти­ку.

1521 ак­ти­ви­зи­ро­ва­лись на­бе­ги ка­зан­ских ха­нов на зем­ли Рус. гос-ва, ряд из ко­то­рых был со­вер­шён од­но­вре­мен­но с по­хо­дом бра­та Са­гиб-Ги­рея – крым­ско­го ха­на Му­хам­мед-Ги­рея I – на Мо­ск­ву. В 1523 в ре­зуль­та­те по­хо­да на зем­ли че­ре­ми­сов вел. кн. мо­с­ков­ский Ва­си­лий III по­стро­ил на тер­ри­то­рии К. х. (на пра­вом бе­ре­гу, в устье р. Су­ра) Ва­силь­го­род (ны­не Ва­силь­сурск), что ста­ло пер­вым ша­гом на пу­ти по­ко­ре­ния К. х. В 1523 Са­гиб-Ги­рей на­чал 5-ю ка­зан­ско-рус. вой­ну, од­на­ко по­сле то­го, как до не­го дош­ла ин­фор­ма­ция об убий­ст­ве но­гая­ми Му­хам­мед-Ги­рея I и вспых­нув­шей в Крым­ском хан­ст­ве меж­до­усо­би­це, он был вы­ну­ж­ден уе­хать ту­да. Ка­зан­ский пре­стол за­нял его пле­мян­ник – Са­фа-Ги­рей (1524–31). Под­пи­сан­ное в се­ре­ди­не авг. 1524 пе­ре­ми­рие ме­ж­ду К. х. и Рус. гос-вом пре­кра­ща­ло во­ен. дей­ст­вия и обя­зы­ва­ло Са­фа-Ги­рея (чьё из­бра­ние фор­маль­но бы­ло пред­став­ле­но как акт по­жа­ло­ва­ния Ва­си­ли­ем III в от­вет на «че­ло­би­тье всей зем­ли Ка­зан­ской») сроч­но при­слать пред­ста­ви­тель­ное по­соль­ст­во в Мо­ск­ву. К на­ча­лу пе­ре­го­во­ров (но­яб. 1524) К. х. под­верг­лось опус­то­шит. на­бе­гу но­гай­ских войск, в Кры­му шла воо­руж. борь­ба за трон, так что рус.

о­ро­не уда­лось до­бить­ся зна­чит. ус­ту­пок. Вес­ной 1525 по на­стоя­нию рус. сто­ро­ны хан Са­фа-Ги­рей со­гла­сил­ся на пе­ре­вод тор­га из Ка­за­ни в Ниж­ний Нов­го­род. Од­на­ко в 1530 Са­фа-Ги­рей, опи­ра­ясь на «про­но­гай­скую пар­тию» ка­зан­ской зна­ти, спро­во­ци­ро­вал на­ча­ло 6-й ка­зан­ско-рус. вой­ны, учи­нив в Ка­за­ни «сра­мо­ту ве­ли­ку» рус. по­слу А. Ф. Пиль­емо­ву Са­бу­ро­ву (ве­ро­ят­но, был по­са­жен под арест и ог­раб­лен). Дли­тель­ные пе­ре­го­во­ры в Мо­ск­ве и Ка­за­ни (но­яб. 1530 – май 1531), за­си­лье крым­цев и но­га­ев при­ве­ли к усо­би­це в К. х. с уча­сти­ем по­дат­но­го на­се­ле­ния. В 1531 Са­фа-Ги­рей бе­жал в Но­гай­скую Ор­ду, а его сто­рон­ни­ки бы­ли каз­не­ны. Уси­ле­ние рус. влия­ния в К. х. при­ве­ло к то­му, что по со­гла­со­ва­нию с Ва­си­ли­ем III но­вым ха­ном ле­том 1531 (по др. дан­ным, 1532) стал брат Шах-Али – Джан-Али. Он ак­тив­но про­во­дил про­рус­скую по­ли­ти­ку, в ря­де слу­ча­ев при­зна­вая и ог­ра­ни­че­ние су­ве­ре­ни­те­та К. х. (напр., в 1534 ка­зан­ские вой­ска на­прав­ле­ны в со­ста­ве рус. ар­мии на вой­ну с Вел. кн-вом Ли­тов­ским). Во­ца­ре­ние в Кры­му Са­гиб-Ги­рея I (1532) и смерть Ва­си­лия III Ива­но­ви­ча (1533) при­ве­ли к рез­ко­му ос­лаб­ле­нию влия­ния Рус. гос-ва на К. х., уси­ле­нию там ан­ти­рус­ских на­строе­ний, ко­то­рые бы­ли под­дер­жа­ны Крым­ским хан­ст­вом. За­го­вор 1535, ор­га­ни­зо­ван­ный Бу­ла­том Ши­ри­ном и хан-би­ке Гау­хар­шад (Ков­гор­шат), при­вёл к убий­ст­ву Джан-Али и но­во­му вос­ше­ст­вию на пре­стол Са­фа-Ги­рея (1535–46). В янв. 1536 рус. пра­ви­тель­ст­во ос­во­бо­ди­ло ссыль­но­го Шах-Али, а в кон­це то­го же го­да на­пра­ви­ло вой­ска на земли К. х. От­ве­том Са­фа-Ги­рея ста­ли но­вые на­бе­ги на рус. зем­ли. Под на­жи­мом Са­гиб-Ги­рея I в 1538–41 ве­лись пе­ре­го­во­ры ме­ж­ду К. х. и Рус. гос-вом. В 1541 Бу­лат Ши­рин со­об­щил в Мо­ск­ву о же­ла­нии зна­ти низ­верг­нуть Са­фа-Ги­рея, т. к. его власть чрез­мер­но уси­ли­лась. С 1545 пра­ви­тель­ст­во вел. кн. мо­с­ков­ско­го (с 1547 – ца­ря) Ива­на IV Ва­силь­е­ви­ча Гроз­но­го на­ча­ло ор­га­ни­зо­вы­вать ре­гу­ляр­ные ка­зан­ские по­хо­ды. Ре­зуль­та­ты 1-го ка­зан­ско­го по­хо­да (1545) при­ве­ли к внутр. сму­там в К. х., а так­же вы­ез­ду мн. пред­ста­ви­те­лей ка­зан­ской зна­ти в Мо­ск­ву. В 1545 Са­фа-Ги­рей об­ви­нил ка­зан­скую знать в из­ме­не и каз­нил Бу­ла­та Ши­ри­на, хан-би­ке Гау­хар­шада и др., по­сле че­го в 1546 был из­гнан из Ка­за­ни, а от­ря­ды крым­цев, бе­жав­ших из Ка­за­ни, бы­ли раз­би­ты рус. сто­ро­жа­ми на Ка­ме при по­пыт­ке про­рвать­ся в Крым­ское хан­ст­во. Ка­зан­ским ха­ном вновь стал Шах-Али (июнь – июль 1546), ко­то­ро­му ка­зан­цы при­нес­ли при­ся­гу, од­но­вре­мен­но при­сяг­нув и вел. кн. мо­с­ков­ско­му Ива­ну IV Ва­силь­е­ви­чу. Са­фа-Ги­рей при под­держ­ке крым­ских, но­гай­ских и ас­т­ра­хан­ских та­тар пы­тал­ся вер­нуть се­бе ка­зан­ский трон, но не­удач­но. Од­на­ко оче­ред­ная усо­би­ца в Ка­за­ни при­ве­ла к бег­ст­ву Шах-Али и но­во­му во­ца­ре­нию Са­фа-Ги­рея (1546–49). Сто­рон­ни­ки про­рус­ской ори­ен­та­ции бы­ли каз­не­ны, ди­ван сфор­ми­ро­ван толь­ко из крым­ских и про­крым­ски на­стро­ен­ных та­тар, а так­же, ви­ди­мо, и но­гай­цев. В кон. 1546 в Мо­ск­ву на­пра­ви­лись по­слан­цы от ме­ст­ной зна­ти Гор­ной сто­ро­ны К. х. (че­ре­ми­сов и чу­ва­шей) с прось­бой «по­слать рать на Ка­зань» и с обе­ща­ни­ем, что «они с вое­во­да­ми го­су­да­рю слу­жи­ти хо­тят». С на­ме­ре­ни­ем вос­ста­но­вить Шах-Али на пре­сто­ле К. х. рус. пра­ви­тель­ст­во ор­га­ни­зо­ва­ло но­вые ка­зан­ские по­хо­ды (февр. – март 1547; янв. – февр. 1548), од­на­ко Са­фа-Ги­рей смог со­хра­нить власть. По­сле смер­ти Са­фа-Ги­рея власть в К. х. пе­ре­шла к его ма­ло­лет­не­му сы­ну Уте­мыш-Ги­рею и хан­ше Сю­юм­би­ке (1549–1551), во­круг ко­то­рых вре­мен­но объ­еди­ни­лись разл. груп­пи­ров­ки ка­зан­ской зна­ти. Не ос­тав­ляя по­пы­ток вос­ста­но­вить власть Шах-Али в К. х., рус. пра­ви­тель­ст­во пред­при­ня­ло по­хо­ды 1550 и 1551. В 1551 на тер­ри­то­рии К. х., в устье р. Свия­га, воз­ве­де­на рус. кре­пость Сви­яжск. Рас­ши­ря­лось идео­ло­гич. обос­но­ва­ние рус. на­сту­п­ле­ния на Ка­зань: юри­дич. ар­гу­мен­ты (ка­зан­цы на­ру­ши­ли при­ся­гу, дан­ную в 1546 Шах-Али и Ива­ну IV) до­пол­ни­лись кон­фес­сио­наль­ны­ми (во вре­мя на­бе­гов ка­зан­цы раз­ру­ша­ли хра­мы и дер­жа­ли в раб­ст­ве мно­жест­во пра­во­слав­ных хри­сти­ан). Эти по­хо­ды рус. войск вы­зва­ли но­вый всплеск внут­ри­по­ли­тич. борь­бы в Ка­за­ни, че­му спо­соб­ст­во­ва­ли ин­три­ги ка­зан­ских кня­зей-эмиг­ран­тов и ди­пло­ма­тич. изо­ля­ция К. х.: пред­ло­же­ния но­во­го крым­ско­го ха­на Де­в­лет-Ги­рея I, сде­лан­ные с санк­ции тур. сул­та­на, об ан­ти­рус­ском сою­зе двух ханств и Но­гай­ской Ор­ды в 1549 и 1551 име­ли пред­ва­рит. ха­рак­тер; но­гай­ские мур­зы в це­лом при­зна­ва­ли при­ори­тет­ные пра­ва на Ка­зань моск. кан­ди­да­та при ус­ло­вии пла­те­жей с хан­ст­ва в их поль­зу. Ка­зан­ская знать всту­пи­ла в пе­ре­го­во­ры с пред­ста­ви­те­ля­ми Ива­на IV и под дав­ле­ни­ем об­стоя­тельств при­ня­ла все рус. ус­ло­вия, ко­то­рые вклю­ча­ли пе­ре­ход Гор­ной сто­ро­ны в со­став Рус. гос-ва, при­ня­тие на трон в Ка­за­ни Шах-Али, со­юз­но-вас­саль­ный ста­тус К. х., вы­да­чу Уте­мыш-Ги­рея, Сю­юм­би­ке, ос­тав­ших­ся лиц их «крым­ской пар­тии» и их се­мей в Рус. гос-во, ос­во­бож­де­ние всех рус. плен­ных и пе­ре­да­чу их вла­стям в Сви­яж­ске (по рус. дан­ным, за лет­не-осен­ние ме­ся­цы вы­шли 60 тыс. чел., не счи­тая от­пра­вив­ших­ся пря­мо в сев. и сев.-вост. ре­гио­ны Рус. гос-ва, а так­же ближ­ние по­волж­ские уез­ды).

Ка­зан­ский пре­стол вновь за­нял Шах-Али (1551–52). В но­яб. 1551 в хан­ст­ве опять обо­ст­ри­лась внут­ри­по­ли­тич. си­туа­ция. Рус. пра­ви­тель­ст­во, стре­мясь к мир­но­му при­сое­ди­не­нию все­го хан­ст­ва, дей­ст­во­ва­ло сра­зу в двух на­прав­ле­ни­ях. Оно пред­ла­га­ло Шах-Али «ук­ре­пить» Ка­зань вво­дом рус. войск, но хан (при ус­ло­вии но­вых по­жа­ло­ва­ний в Ка­си­мо­ве) со­гла­шал­ся лишь на пор­чу ар­тил­ле­рии и бо­е­при­па­сов в Ка­за­ни, уст­ра­не­ние наи­бо­лее вра­ж­деб­но на­стро­ен­ных лиц при сво­ём «доб­ро­воль­ном» ухо­де в Сви­яжск. Од­но­вре­мен­но рус. пра­ви­тель­ст­во ве­ло пе­ре­го­во­ры с про­тив­ни­ка­ми Шах-Али из ка­зан­ской зна­ти, на­хо­див­ши­ми­ся в Мо­ск­ве в ка­че­ст­ве по­слов или эмиг­ран­тов. Они пред­ла­га­ли, что­бы Шах-Али был све­дён с тро­на, а К. х. уп­рав­ля­лось бы от име­ни ца­ря его на­ме­ст­ни­ка­ми, и га­ран­ти­ро­ва­ли со­гла­сие ка­зан­цев на это при ус­ло­вии со­хра­не­ния со­ци­аль­но­го ста­ту­са и вла­де­ний зна­ти, а так­же тра­диц. по­ряд­ков. Идея вве­сти в К. х. пря­мое прав­ле­ние Ива­на IV при­ве­ла к ан­ти­мо­с­ков­ско­му вос­ста­нию во гла­ве с эми­ра­ми и сей­и­дом Кул-Ша­ри­фом, из­гна­нию Шах-Али и рус. гар­ни­зо­на из Ка­за­ни. Ха­ном К. х. стал ас­т­ра­хан­ский Чин­ги­сид Яд­гар-Му­хам­мед.

Пе­ре­во­рот в Ка­за­ни вы­звал от­вет­ные ме­ры рус. пра­ви­тель­ст­ва. На за­се­да­нии Бо­яр­ской ду­мы в апр. 1552 бы­ло при­ня­то ре­ше­ние о под­го­тов­ке оче­ред­но­го ка­зан­ско­го по­хо­да с це­лью за­вое­ва­ния К. х. В ре­зуль­та­те по­хо­да 1552 и бо­лее чем 40-днев­ной оса­ды 2.10.1552 Ка­зань бы­ла взя­та, а К. х. пе­ре­ста­ло су­ще­ст­во­вать как са­мо­сто­ят. го­су­дар­ст­во.

Источник: bigenc.ru

В последующее семь лет никаких особых событий в Сестрорецке не происходило. За эти годы Игорь Восьмой вырос и незаметно сосредоточил власть в своих руках.

Несомненно, что какая-то закулисная борьба велась, но о ней ничего неизвестно. К 1551 году он без малейших видимых затруднений переместил всех воевод своего отца и полностью сменил руководство корпуса амазонок.

Более важные события происходили в Москве. После свержения режима Шуйских их противники моментально схватились друг с другом в борьбе за власть. Одну группировку представляли родственники царя Глинские с примкнувшими к ним прочими князьями литовского происхождения и вовремя переметнувшийся митрополит Макарий.

Их основными соперниками стала возродившаяся «северная партия» во главе с новыми лидерами — Воронцовым и братьями Воротынскими. Первоначально успеха добились «литвины», которые в 1545 году смогли добиться устранения Василия Воронцова из Москвы (он был вынужден бежать в Сестрорецк). На несколько лет Глинские и их сторонники взяли в свои руки управление Московским государством, но были вынуждены считаться и с иными группировками, что имело как плюсы так и минусы. Плюсом явилось «успокоение» в стране — конфликты группировок в борьбе за власть наружу проявлялись в крайне малой степени. А минусом стали неудачи в военных предприятиях, связанные с тем, что представители различных группировок сотрудничать не желали. Наиболее явно это проявилось в 1544 и 1545 годах.

Летом 1544 года к русским границам подошло крымское войско во главе с царевичем Имин-Гиреем. Московские и сестрорецкие войска не смогли наладить взаимодействие и были разбиты по частям. О серьезности поражения свидетельствую имена погибших — у москвичей погиб князь Юрий Темкин (второй воевода), у язычников — князь Игорь Пронский, командовавший всем южным сестрорецким войском. С немалым трудом второй воевода язычников Воин Укиров смог организовать оборону Белева, а земли находившиеся юго-восточнее были разграблены.

В 1545 году московские власти сочли возможным начать большую войну против Казани.

Объективные причины для неё, несомненно, были — и некоторое упорядочивание внутри страны, и рост промосковских симпатий в Казани. Но организована эта война была отвратительно. Два отряда, соединившись, пограбили казанские владение в районе р. Свияги после чего вернулись в Россию. Третий отряд прибыл со значительным опозданием и был уничтожен казанцами. А командовали этими отрядами воеводы из разных группировок.

Намного более успешными стали действия князя Шах-Али Муромского, сторонники которого смогли осуществить переворот в Казанском ханстве и пригласить его на трон. Попытка московского руководства воспользоваться этим и вновь ввести там свою администрацию (как было при Иване Третьем) окончилась неудачей. Русские войска в Казань не впустили. Более того — эта попытка оттолкнула от Муромского князя многих сторонников и через несколько месяцев он был свергнут. Шах-Али был вынужден бежать в Муром.

В декабре 1546 года Великий князь Иван объявил о своём намерении жениться.

Причём исключительно на русской княжне или боярышне, заранее отвергая все иностранные перспективы. Но прежде этого, заявил великий князь, он желает венчаться на царство. С этих пор шестнадцатилетний великий князь как внутри, так и вне государства принял титул, которого не решались принять ни его отец, ни его дед — титул царя. 16 января 1547 года в Успенском Соборе Московского Кремля митрополит Макарий венчал Ивана Васильевича шапкой Мономаха как царя и великого князя всея Руси.

Формально на Руси царей не было никогда. Со времён Владимира царями называли Византийских монархов, а потом — Ордынских ханов. По русским представлениям царский титул был формально равен императорскому. Эта коронация стала объявлением претензий на наследие двух империй — Византийской и Золотой Орды.

Наследие Византии в тот момент имело духовный характер — Москва становилась новым центром православия. Наследие улуса Джучи было более материальным — молодой царь требовал подчинения от всех государств, образовавшихся после распада Золотой Орды.

Примечательно, что наиболее сильные вассалы московского государя на этой коронации не присутствовали. И Игорь Сестрорецкий, и Шах-Али Муромский имели основания претендовать на наследие монгольской империи. И, разумеется, ханы Крымский, Казанский, Астраханский и Ногайский также не признали этой коронации.

Московские дипломаты начали длительную борьбу за её признание. В ходе этого конфликта влияние «северян» снова стало расти. Именно наиболее видные представители этой группировки — братья Воротынские, Серебряный — старший (Петр) и Сабуров ездили в Сестрорецк и договаривались о признании князем язычников царского титула Ивана. После этого и Муромский князь (считавшийся главой русских мусульман) признал произошедшую коронацию. 3 февраля 1547 г царь Иван женился на Анастасии Романовне, дочери окольничего Романа Юрьевича Захарьина-Кошкина. На свадьбе присутствовали представители как Игоря, так и Шах-Али. Они публично именовали Ивана Васильевича царским титулом.

Вскоре после венчания в Москве случилась серия сильнейших пожаров, в ходе которых город выгорел почти полностью. Толпа обвинила в них ближайшее окружение царя — Глинских. Часть из них была растерзана. Масштабные беспорядки с немалым трудом были подавлены. В результате Глинские полностью утратили свои позиции.

С этого момента реальная власть оказалась в руках молодого государя. За влияние на него (не за возможность руководить страной, а всего лишь влиять на государя!) боролись несколько группировок. Одну можно назвать «церковно-княжеской» (в неё входили самые разные силы — от митрополита до князей Шуйских и Бельских и их сторонников). Другая — все та же «северная» во главе с неизменными Зерновыми и Сабуровыми (примечательно, что в ней на первые роли выдвинулись совсем другие люди — князья Серебряные и князья Воротынские). Имелась также «южная» группировка, возникшая стараниями князя Шкурлятева-Оболенского (в неё он с переменным успехом пытался собрать своих многочисленных родственников, но вражда между ними не давала им объединиться — в частности Кашины-Оболенские оставались непримиримыми врагами Лыковых-Оболенских). И, наконец, последней из сил была немногочисленная, но очень активная группа Захарьиных-Юрьевых с родственниками (в первую очередь — с супругой царя).

Ближайшее окружение Ивана Московского сформировали представители разных сил. Так священник Сильвестр был человеком патриарха, а Алексей Федорович Адашев был приближен к царю стараниями Сабуровых (он происходил из костромского рода Ольгиных, давно и прочно связанного с «северянами»). Однако, оба они моментально начали проводить собственную линию, фактически создав собственную группировку. В течение нескольких лет именно она была наиболее верна Ивану Четвертому.

После коронации и свадьбы Иван резко активизировал казанскую политику. Уже летом 1547 года началась подготовка очередного похода на Казань. Этот поход (первый поход проведенный по воле молодого царя) был организован отвратительно. Сбор главных сил затянулся на два месяца и войска вместо декабря 1547 года выступили только в конце января 1548 (артиллерия и того позже — только в феврале). Лед на Волге уже начинал таять и армию распустили. Более удачными были действия южного отряда, под руководством Шах-Али и лучших русских воевод — князей Воротынского и Горбатого-Шуйского. Их войско в начале февраля смогло достичь Казани и осадить её. Но, не дождавшись подхода главных сил, через две недели Муромский князь принял решение отходить.

Эта неудача не обескуражила Ивана Московского, и он продолжил войну. Остаток 1548 и большая часть 1549 годов были потрачены на масштабные реформы. Создавался новый род войск (стрельцы — по образцу турецкой пехоты), реформировалась поместная конница, развивалось огнестрельное оружие (в первую очередь — осадная артиллерия). В 1549 году был созван первый Земский Собор, шло написание Судебника (эти два шага влияли на боевые действия не напрямую, а через изменение всего государственного устройства).

В результате поход 1549–1550 годов был организован намного лучше. Войска собрались своевременно, вовремя вышли к Казани и начали её осаду. В ходе артиллерийских обстрелов были уничтожены многие казанские военачальники. Однако, начинавшаяся распутица вынудила русских отступить.

Эта война выявила тупиковую ситуацию в войне. Действуя традиционными методами, ни одна из сторон не могла одолеть другую. Московское руководство было вынуждено пойти на пересмотр стратегии.

В результате следующий казанский поход был проведен летом и в нем был применен необычный ход — возведение Свияжска (крепости построенной под Угличем, а затем сплавленной к Казани), который стал главной базой русских войск в этой и последующих войнах. В результате московские силы смогли провести длительную двухмесячную осаду Казани, которая завершилась успехом. В конце июня 1551 года непримиримые противники Москвы из числа казанских мурз попытались вырваться из города, но были перехвачены полком Правой руки (во главе с князем Горбатым-Шуйским) и захвачены в плен (впоследствии большую часть из них казнили). После этого начались мирные переговоры.

Шестого июля 1551 года казанский князь Бибарс Растов и князь Муромский Шах-Али договорились о двадцатидневном перемирии. В начале августа братья Бибарс и Енбарс Растовы договорились с Шах-Али и Петром Серебряным подписать мирный договор на условиях выдачи всех русских полоняников и признания новым Казанским ханом князя Муромского. Однако, 10 августа на церемонии подписания мирного договора московские представители объявили, что Горную сторону ханства (правый берег Волги) Москва отныне считает своей территорией, как захваченную до начала переговоров. А Казанским ханством считает только левобережье Волги — Луговую сторону. Это заявление стало неожиданным не только для казанских послов, но и для Шах-Али. Даже князь Серебряный, озвучивший это требование, узнал о нем только в этот день.

По данному вопросу не было согласия даже в Москве. На максимально жестких действиях по отношению к казанцам настаивал митрополит со своим окружением. В принципе, это требование было сформировано еще при его предшественниках при Василии Третьем и с тех пор не отменялось. Однако более осторожные князья и воеводы считали подобные действия слишком авантюрными. Нельзя сказать, что по данному вопросу спорили московские группировки — скорее спор шел в каждой из группировок (так Курбский приветствовал этот шаг, а его родственник Палецкий был резко против; Шкурлятев считал его преждевременным, а Немой запоздалым; Сабуровы и Морозовы были резко против, а Воротынские — за).

Князья Растовы не стали подписывать мир на таких условиях, согласившись лишь вынести их на курултай, который собрался недалеко от Казани 14 августа 1551 года.

На нем под сильным русским нажимом был подписан мирный договор на следующих условиях:

1. Казанское ханство разделяется на горную и луговую части, причем горная отходит к Москве.

2. Держать христиан в рабстве запрещается. Все пленные христиане немедленно освобождаются.

Этот мирный договор оскорбил не только казанцев, но и тех русских, которые христианами не являлись. В частности был оскорблен Шах-Али Муромский (считавшийся главой русских мусульман), претензии которого на казанский трон этим договором не подтверждались. Конечно, он все равно смог сесть на престол, поскольку оставался единственным человеком, способным договориться с Иваном Московским.

Шах-Али направил в Москву посольство, которое должно было попытаться пересмотреть условия мира. Он просил вернуть Горную сторону. Если это невозможно, то хотя бы разрешить собирать на ней подати. Если и это невозможно, то разрешить собирать хоть часть податей. Также посольство просило от царя Ивана клятвы, что он не будет нападать на Казань. Но надежды казанских князей и мурз на пересмотр договора не оправдались. Ответ России был предельно жестким: никаких уступок в отношении Горной стороны не будет. Царь даст клятву о ненападении только после возвращения всех пленных. Как гарант этого возвращения всё посольство задерживается в качестве заложников.

Этот ответ обострил ситуацию. Выдача пленных полностью прекратилась. Позиции сторонников мира с Москвой оказались подорваны. Началось формирование антимосковской оппозиции. Она была подавлена, большая часть её организаторов была казнена. Смогли уцелеть только братья Растовы, князья Бибарс и Енбарс, которых выкупили связанные с ними общими финансовыми интересами сестрорецкие купцы (произошла настоящая приключенческая история, с подкупом и побегом, поскольку аресты и казни проводились русскими, без участия людей подчинявшихся новому казанскому хану; а именно с ним договорились язычники). Данные репрессии полностью подорвали власть Шах-Али в Казани. При этом и Москва вовсе не поддерживала его однозначно, и готова была в любую минуту заменить.

В этот момент советники Ивана Четвертого решили форсировать ситуацию и окончательно упразднить Казанское ханство, присоединив его. Дабы не вызвать новой войны этот шаг попытались смягчить. Для консультаций использовали задержанных татарских послов, что стало явной ошибкой. В этих переговорах казанские послы полностью переиграли специальную русскую комиссию в составе И.Ф.

Шереметева и А.Ф. Адашева. Сохранявший верность Москве (несмотря ни на что) хан Шах-Али был смещен, послы свободно вернулись в Казань, после чего многие из них приняли участие в борьбе с Москвой.

Результатом стала утрата достижений предыдущей войны. Русский гарнизон остававшийся в Казани был вырезан сразу после отъезда Шах-Али Муромского. В течение последующего месяца его судьбу разделили войска, находившиеся на Горной стороне ханства. Также новому казанскому правительству удалось собрать антимосковскую коалицию в составе Крымского и Астраханского ханств и Ногайской орды. Следует заметить, что в Орде в этот момент шла междоусобная борьба и её позиция оставалась неопределенной. С трудом разгромив Казанское ханство один на один Московское государство оказалось вынуждено вести войну против нескольких государств.

Узнав об уничтожении русских отрядов в Казани и на Горной стороне Иван Московский наложил опалу на наиболее явных «ястребов» в своем окружении — на Адашева, Сильвестра, Федорова и князей Бельского и Оболенского — Немого (следует заметить, что опала была снята в том же 1552 году после победного похода на Казань). Князь Микулинский опалы избежал поскольку сумел удержать Свияжск.

Характерно, что опале подверглись только те приближенные царя, которые не выделялись военными талантами. Такие видные воеводы как Мстиславский, Воротынский и Курбский остались на ключевых постах.

Московское руководство приложило титанические усилия, чтобы вернуть на свою сторону Муромского князя и убедить вступить в войну Игоря Восьмого.

Многочисленные посланники, посетившие Сестрорецк весной 1552 года смогли объяснить странный мир прошлого года (по которому запретили держать в рабстве только христиан) «самодеятельностью» некоторых бояр враждебных язычникам (все понимали, что тут дело не в боярах, а в митрополите, но… он должен был оставаться непогрешимым и одни про него не упомянули, а другие не вспомнили).

Поэтому условия на которых князь язычников принял участие в войне оказались выгодными для Москвы. Игорь Сестрорецкий запросил права основать три поселения на землях бывшего Казанского ханства — в устье реки Царицы и на местах расположения бывших столиц Золотой Орды. Учитывая, что эти земли входили в состав Казанского ханства чисто номинально (т. е. могли и вообще не достаться Московскому государству после его присоединения) и что языческий князь официально запросил разрешения у царя (т. е. признавая его право распоряжаться этими землями — важный прецедент), эти земли были моментально переданы Сестрорецку (пока чисто номинально). Сложнее пришлось с Муромским князем. Чтобы загладить нанесенные обиды хану Шах-Али были переданы шесть рыбных ловов на Оке, восемь сел на территории Муромского княжества (ранее принадлежавших Московским князьям) и 14 поместий под Новгородом (с условием, что князь раздаст их своим приближенным, которые будут служить на общих условиях). Также ему пообещали земельные пожалования на присоединенных Казанских землях (после войны и в случае победы).

В результате проделанной работы удалось собрать впечатляющую армию численностью свыше 200 тысяч человек. Разумеется, это «генеральская» цифра, к тому же в ней учтены все посошные ополченцы (собранные для земельных работ). Более того — сюда были отнесены и те полки которые оставались на засечных линиях (им отводилась важнейшая роль — отследить время и направление движения крымских войск).

Вся надежда казанцев была только на помощь хана Девлет-Гирея. Собственных сил у них фатально не хватало. С огромным трудом было собрано войско в 60 тысяч человек (цифры также приводятся «генеральские»). Астраханский хан смог привести с собой не более 3 тысяч всадников (даже эта цифра была огромной поскольку в его окружении были очень сильны промосковские симпатии). Московские и сестрорецкие дипломаты смогли привести к власти в Ногайской орде мурзу Исмаила, который не послал союзникам ни одного бойца. Только его политический противник мирза Юсуф решился послать казанцам помощь — три тысячи бойцов, которые традиционно завязли под Тальтой блокировав её.

Главные русские силы весь май собирались у Коломны. Здесь была сосредоточена вся московская конница. Восточнее, в Муроме, под командованием князя Шах-Али сосредотачивалась татарская конница. Южнее на засечных линиях располагались языческие отряды под командованием князя Пронского. Вообще, весной 1552 года Игорь Сестрорецкий совершил неочевидный шаг, сместив всех южных воевод и заменив их фанатичными язычниками (к коим и относился князь Пронский).

В июне передовые отряды язычников смогли обнаружить движение Крымской орды.

Мценск был захвачен татарами 12–13 июня. 21 июня войска Девлет-Гирея вышли к главному оборонительному рубежу в районе Тулы. В этот и последующие дни они ведут упорные бои с языческими отрядами. 23 июня в бой вступают подошедшие московские войска (полк Михаила Воротынского). Обнаружив перед собой объединенную русскую армию, крымцы начинают отступать. Крайне агрессивно действующие князья Пронский и Воротынский уничтожают несколько татарских отрядов.

К концу месяца становится очевидно, что Крымские войска отброшены. 1 июля 1552 года собирается военный совет войска на котором присутствуют все лучшие полководцы Москвы и Сестрорецка — князья братья Воротынские, Горбатый-Шуйский, Серебряный, Вяземский, Курбский, Пронский, Хворостинин и бояре Морозов и Укиров (Пронский и Укиров — сестрорецкие воеводы). На нем принимается решение оставить на южной границе слабые заслоны под командованием Укирова, а главным силам выдвигаться к Казани. Войскам идти двумя колоннами. Северная группировка, состоящая из полка левой руки, Царского и сторожевого полков идет через Владимир и Муром, по пути соединяясь с дружинами Шах-Али. Южная колонна в составе большого полка и полка левой руки движется совместно с сестрорецкими отрядами, которые уже традиционно составят передовой полк объединенной армии. Обе группировки должны были соединиться уже в казанских землях (на реке Суре). Чтобы избежать ожидания северная колонна шла медленнее чем южная.

Одновременно с этим были направлены гонцы на Вятку и Каму с информацией о том, что войска выступили. Оттуда начала выдвигаться северная армия язычников (их главные силы в количестве 4400 амазонок и 5000 наемников) с припасами и осадной техникой.

Таким образом оказалось, что переход проходил по графику (все колонны постоянно сообщали друг другу информацию о своем положении). Несмотря на это некоторая несогласованность все-таки проявилась. 13 августа языческая армия вышла к Тальте, оттеснив ногайский отряд державший крепость в осаде. Московские же силы в этот день только закончили сосредоточение в Свияжске и начали переправу через Волгу.

Эта переправа затянулась на 6 дней в ходе которых войска под командованием Игоря Сестрорецкого находились на правом берегу Волги южнее Казани, а главные силы московской рати оставались на западном берегу севернее Казани. Однако, казанские войска не рискнули атаковать язычников (возможно это стало ключевой их ошибкой, поскольку была возможность уничтожить припасы и технику русских). Как вариант — они не рискнули удаляться от Казани (от Свияжска до Казани намного ближе чем от Казани до Тальты).

С 19 по 23 августа Казань была взята в плотную осаду. Татары пытались этому помешать, организовав 23 августа масштабную вылазку в которой приняло участие не менее четверти гарнизона. Этот отряд был отброшен контратакой язычников.

В эти дни состоялась и первая встреча Ивана Московского и Игоря Сестрорецкого.

Считается, что они сошлись сразу, но это не соответствует истине. В тот момент оба они были заняты исключительно своими собственными делами и испытывали недоверие друг к другу. Московский царь был всецело сосредоточен на присоединении Казанского ханства, а Игорь Восьмой начинал оправдывать свое прозвище Сказочника ведя усиленную пропаганду язычества среди войск приведенных Пронским (с южных земель Сестрорецкого государства, где были распространены разные конфессии). 28 августа в русской армии узнали, что Каму форсируют войска астраханского князя Япанчи (все 3 тысячи клинков астраханской помощи). Их заметили Тальтские патрули.

Навстречу астраханцам были незамедлительно выдвинуты отборные отряды — амазонки и московские дворяне под командованием князей Сестрорецкого, Горбатого и Серебряного. 30 августа им удалось навязать противнику бой и уничтожить большую часть противостоящего войска. После этого русские полки разделились. Московская конница прочесала окрестности Казани, уничтожая все вооруженные группы и создавая сторожевые заставы. Попутно были собраны припасы (в первую очередь продовольственные) для осады. В это же время отряды амазонок «зачистили» Арский лес, уничтожив (взяв штурмом) расположенные там остроги.

Гарнизон Казани не успел среагировать на эти действия (возможно из-за крайне активных действий Воротынских и Курбского непосредственно под стенами). К 1 сентября город был охвачен кольцом осадных сооружений, после чего началась активная осада. Она сводилась к двум действиям — непрерывным обстрелам отдельных участков стен и рытью подкопов для взрывов. Уже первые сутки непрерывного артобстрела стен Казанской крепости и применение стенобитных орудий и взрывов-поджогов создали огромные обломы стен и привели к многочисленным пожарам. Были разбиты также Арские ворота Казани. Однако обороняющиеся непрерывно были заняты тушением пожаров и восстановлением стен, закрытием брешей и обломов.

К 4 сентября перед разбитыми воротами была возведена деревянная двенадцатиметровая башня на которой расположили 10 пушек для прицельного обстрела города. В тот же день казанцы стали покидать эту часть города. 4 сентября был произведен первый взрыв из подкопа. Его эффект оказался скорее моральным чем реальным. Возможно защитники города потеряли один из источников воды (пусть и самый крупный, но далеко не единственный). Дальше в осаде наступила некоторая заминка (остальные подкопы еще не были вырыты). Обстрел города продолжался без перерыва. Никаких затруднений с боеприпасами и продовольствием русские войска не испытывали. 30 сентября русские войска попытались провести первый штурм. Вблизи Арских ворот был взорван крупный пороховой заряд, которые на некоторое время отвлек внимание осажденных, что позволило стрельцам Большого полка под командованием Михаила Воротынского занять башню и часть стены. Казанцы отреагировали на это отчаянной вылазкой, задействовав в ней все свои силы. Для поддержки московских воинов в бой были введены амазонки. Их возглавили приближенные Сказочника — Пантера и Пума.

Следует сразу отметить, что в этой войне языческие войска особо не напрягались.

И в первую очередь это относится к амазонкам. Одно дело — поиграть в прятки в Арском лесу. И противостоят немногочисленные силы (там у татар изначально было три тысячи воинов, а потом еще поражение, да и после него далеко не все уцелевшие в лес отступили). И обучены этому амазонки из прайдов, и не просто обучены — у большинства опыт действий в лесах многолетний, умеют и любят они в лесах врагов вылавливать. И совсем другое дело — на стены лезть или в простреливаемый пролом бежать. И вообще третье — принимать участие в уличных боях. Тут уже у защитников полное озверение наступает, стремятся не выжить, а убить. Да и непонятно кто врагом является — любой ребенок может с оружием кинуться. В общем, не горели желанием амазонки на стены лезть.

Нет, разумеется о невыполнении приказа и речи не было. Не при этом князе, не при жизни этого поколения, да и не в этом столетии. Самые преданные сестрорецкому князю бойцы были готовы выполнить любой приказ. Сильные духом и крепкие телом — элита корпуса амазонок, верившая в своего молодого князя как в бога (как минимум — в пророка, в сына богини…). Но… Недовольство бы осталось. А Сказочника потому и называли великим, что он это учитывал.

Он не хотел посылать их в атаку. Он хотел вести их лично. Хотел, но не мог…

Прошли те времена, когда сестрорецкие князья могли лично участвовать в боях.

Сейчас этого бы уже никто не понял. К счастью для князя, у него были те кого он мог послать вместо себя. Его названные сестры. Верили амазонки в детскую дружбу, культивировали её старательно. И были связи внутри четверок самыми прочными из тех, что они знали. Поэтому и поняли все правильно. В атаку их повели самые дорогие для Игоря Восьмого люди.

Крики резко изменились. Мощное русское «Ура» неожиданно было перекрыто татарскими воплями. Стрельцы, рубившиеся в воротном проеме, подались назад.

Далекий, плохо видимый отсюда, князь Воротынский усиленно замахал шестопером, вводя в бой резервы своего полка. Но их было мало, слишком мало. Татары опомнились и бросили в бой все свои силы. Против того отряда московских войск, который во главе с Воротынским смог занять остатки Арских ворот этого должно было хватить.

Между русскими полками заметались гонцы. Курбский постарался попасться на глаза Царю. Правильно в общем-то — редко можно на глазах у государя выделиться в бою.

Сейчас недавняя история Московского княжества очень мешала русским войскам. Ни один воевода не мог позволить себе послать в бой своих людей без приказа молодого царя. И потому помощь Воротынскому запаздывала.

А что сам Иван? А он прислушивается к тому, что ему тихо и не меняя выражения лица шепчет какой-то воевода. Оп-па… Князь Хворостинин… Прозевали, причем все прозевали. Курбский, Воронцов, Воротынские, Глинские, Шуйские, да и мои прознатчики — все. Вот кому государь доверяет — безвестному в общем-то служилому князю из многочисленного Ярославского рода. Как минимум — на войне доверяет.

Второму воеводе Царского полка. Надо запомнить. И постараться на свою сторону привлечь, тем более что с Ярославскими князьями предки не враждовали (подумаешь — немного земель отобрали).

А гонцы уже к царской ставке подскакивают. Все, времени больше нет. Еще раз — да, нужна атака на глазах южан. Иначе в помощь богов они не поверят…

Взгляд налево. Какая же все-таки у неё шалая улыбка. Ждала Оленька этого, ждала и мечтала. «Бери охрану — и красиво. Вперед».

Взгляд направо. «Выводи всех амазонок. Всех. Что делать ты знаешь не хуже — вместе планировали».

А теперь только ждать. Ждать и молиться. Ольтийский отряд рванулся вперед.

Яростная Ольга вырвалась вперед, и намного. В конном строю атаковать крепость…

Безумие… Но ей виднее. Спешиваются! Понятно — ради скорости все затеяла.

Смешиваются с стрельцами. Воротынский их заметил — снова что-то орет. Стрельцы откатываются! Куда? Сволочи! Неужели измена? Нет остановились, перезаряжают.

Понятно. Да с амазонками моей охраны им в ближнем бою не сравниться — будут из-за спин стрелять.

Так основные силы амазонок вперед пошли. И только сейчас от царя гонцы поскакали с приказами. Темп я точно выиграл. Теперь все от сестренок зависит. Смогут ли они на глазах южной рати хребет татарам переломить.

Они смогли. Амазонки и стрельцы Воротынского закрепились на стенах и башнях вблизи Арских ворот. Раненый в лицо князь Воротынский пытался развить в успех и сразу ворваться в город, но был остановлен приказом царя.

На следующий день артиллерия полностью разрушила некоторые участки стен, а рвы были засыпаны во многих местах. Также были сооружены штурмовые лестницы. Вечером Иван Московский предложил казанцам сдаться без боя. Оно было отклонено.

Штурм второго октября был очень тяжелым, но к вечеру город пал. Сбылось то, чего опасались язычники — в городе началась резня. Только к вечеру прекратились уличные бои. Царь отдал город на разграбление на неделю. Сестрорецкие войска в уличных боях участия не приняли и, соответственно, к последующему грабежу допущены не были. 12 октября русские войска двинулись по домам. Война была официально закончена.

Юридически её оформлять не стали — мир не заключался. Казанского ханства более не существовало. Московским наместником был назначен князь Горбатый-Шуйский.

Следующая глава >

Источник: history.wikireading.ru

11 октября (2 октября по старому стилю) 1552 года войска Ивана Грозного взяли Казань, в результате Казанское ханство присоединено к России.

К концу 15 века Казанское ханство проводило агрессивную политику по отношению к России, оно закрывало для русских купцов волжский торговый путь, совершало постоянные набеги, разоряя поселения и забирая русских в плен. К середине 16 века военные действия против татар и борьба за присоединение Казанского ханства к России значительно усилились. Но два похода 1550-х годов оказались безрезультатными.

Правительство Ивана IV Грозного развернуло серьёзную подготовку к новому походу – был проведён ряд реформ, укрепивших армию, построена русская крепость Свияжск недалеко от ханства. Для похода было собрано большое и хорошо вооруженное войско. Для Ивана Грозного и его окружения казанский поход имел не только политическое значение, но и религиозное – это был поход православного народа против неверных.

Летом 1552 года русское войско во главе с Иваном Грозным выступило из Москвы и двинулось на Казань. Это была сильная крепость того времени, огражденная высокими деревянными стенами с укреплениями. С двух сторон город был защищен труднодоступными речками, еще с одной глубоким рвом.

В августе началась осада Казани, которая оказалась долгой и трудной. Не смотря на активное сопротивление татар, русские войска превосходили по численности и мощи артиллерии. Они применяли боевые башни, осадные орудия, минные подкопы. А в результате взрыва был уничтожен ключ, из которого казанцы брали воду. И вскоре в городе началась эпидемия. Татары делали вылазки и пытались атаковать войска русских, но все безрезультатно.

Сначала царь Иван Грозный попытался провести мирные переговоры: он предложил казанцам положиться на волю государя, тогда он их простит. Но те ответили отказом. Это стало началом энергичной подготовки штурма – были взорваны защитные сооружения крепости, подожжены стены, мосты и ворота, пушки били беспрестанно.

11 октября (2 октября по старому стилю) 1552 года войска царя Ивана Грозного начали штурм города. В результате жестоких уличных боев столица Казанского ханства пала. В городе не осталось в живых ни одного из ее защитников, потому что царь велел убивать всех вооруженных, а в плен брать только женщин и детей. Участь Казани была решена.

Через несколько дней русское войско выступило обратно в Москву, оставив в Казани гарнизон. В результате этого похода Казанское ханство было ликвидировано, и к России присоединилось Среднее Поволжье. Возникли предпосылки для продвижения на Урал и в Сибирь и расширения торговых связей со странами Кавказа и Востока.

Источник: www.abcfact.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.