Церковная реформа середины xvii в привела к

Характеристика церковной реформы середины XVII века

Содержание

Введение

1. Церковная реформа патриарха Никона

2. Раскол и возникновения старообрядчества

3. Последствия церковной реформы для духовной жизни и культурного развития страны

Заключение

Список литературы

Введение

С 1589 г. в России было учреждено патриаршество, что усилило притязания церкви на политическую власть. Они вылились в конфликты патриарха Никона с царем Алексеем Михайловичем, а на более широком уровне — в расколе, столкновении старых и новых политических позиций церкви. Высший церковный орган («Освященный Собор») в полном составе входил в «верхнюю палату» Земского собора. Духовенство, как особое сословие наделялось рядом привилегий и льгот: освобождением от податей, телесных наказаний и повинностей.


Власть патриарха опиралась на подчиненных церковным организациям людей, особый статус монастырей, являвшихся крупными землевладельцами, на участие представителей церкви в сословие представительных органах власти и управления. Церковные приказы, ведавшие вопросами управления церковным хозяйством и людьми, составляли бюрократическую основу этой власти. Церковь в своей деятельности опиралась на целую систему норм церковного права, содержащихся в Кормчей книге, Правосудье митрополичьем и Стоглаве (сборнике постановлений церковного Собора 1551 г.). С середины XVI в. церковные органы своими предписаниями запрещают светские развлечения, скоморошество, азартные игры, волхование, чернокнижие и т.п. Церковное право предусматривало собственную систему наказаний: отлучение от церкви, наложение покаяния (епитимья), заточение в монастырь и др.

Целью данной работы является характеристика церковной реформы середины XVII века. церковная реформа никон старообрядчество

Задачи работы конкретизированы в пунктах плана:

дать общую характеристику церковной реформе патриарха Никона;

раскрыть особенности раскола и возникновения старообрядничества;

охарактеризовать последствия церковной реформы для духовной жизни и культурного развития страны.

1. Церковная реформа патриарха Никона

Православная церковь фактически осуществляла идеологическую функцию государства, являлась носителем государственной идеологии, поэтому государство всячески поддерживало церковь и материально, и политически, и законодательно.


Не случайно во всех судебниках и Соборном Уложении 1649 г. преступления против церкви стояли на первом месте, а уклонения от официальных церковных догм («ереси» — своеобразное диссидентство тех времен), совращение в иную религию государство сурово наказывало.

Но в то же время цари ревниво оберегали свою власть от вмешательства церкви.

И, когда глава церкви митрополит Филипп (Федор Колычев) попытался выступить против опричнины, то по приказу царя Ивана Грозного он был лишен сана и посажен в тюрьму, где впоследствии и погиб.

Усилению роли церковных властей способствовал и тот факт, что с 1618 г. (после возвращения из польского плена) страной фактически правил отец юного царя Михаила Романова патриарх Филарет, присвоивший себе даже титул «великого государя» (кстати, получивший впервые свой патриарший сан из рук «тушинского вора» — Лжедмитрия II). Последняя попытка поставить власть патриарха выше царской была предпринята в середине XVII в. патриархом Никоном (тоже носившим титул «великого государя»).

В связи с воссоединением Украины с Россией встал вопрос об унификации церковных книг и церковно-обрядовой практики. Однако часть верующих не согласилась с церковными реформами патриарха Никона (и в частности, с его указом креститься не «двумя, а тремя перстами»).


Следствием этих реформ явился церковный раскол. Он определялся не столько богословскими факторами, сколько явился формой социального протеста против политики правительства и особенно усиления феодального гнета. Царизм использует репрессии против раскольников.

Царь Алексей Михайлович активно поддерживал церковные реформы Никона. Патриарх Никон — человек немалого ума, обладавший властным и нетерпимым характером и сильной волей, воспользовался этой поддержкой, чтобы поставить власть патриарха выше царской. Эта попытка окончилась его смещением из патриархов и ссылкой в один из дальних монастырей.

В истории русской церкви уже бывали случаи, когда ее предстоятели изменяли православию. Так в 1438 году глава русской церкви митрополит Исидор на Ферарро — Флорентийском соборе подписал документ (унию) признававший власть римского папы и евхаристический союз православных с католиками. В 1605 году патриарх Игнатий после тайных переговоров с католикам, вопреки церковным канонам короновал Лжедмитрия и венчал его с католичкой Мариной Мнишек.

Только благодаря общенародному церковному противлению Исидор и Игнатий были осуждены и изгнаны со своих кафедр. Совсем другая ситуация сложилась в середине 17 века.


триарх Никон справедливо опасаясь неприятия Церковью нововведений с самого начала заручился поддержкой светских властей. От царя Алексея Михайловича он получил самые широкие полномочия в решении у всех церковных вопросов. Как установили современные исследователи и Алексей Михайлович, и патриарх Никон были пленены гипотетической идеей создания всемирного православного царства. В нем русский царь должен стать императором, а русский патриарх — православным папой. Первым шагом в деле созидания всеправославной империи стала, как ни странно, не территориальная экспансия, а богослужебная реформа.

По замыслам патриарха Никона и царя Алексея Михайловича, унификация литургического строя Русской Православной Церкви по новогреческим образцам должна была стать базой грядущего объединения. Пользуясь советами заезжих греков, сообразуясь с новыми веяниями западной церковной моды и руководствуясь собственным вкусом царь и патриарх задумали переделать русскую Церковь на новый лад.

Еще в ходе разработки реформы вокруг Никона сформировался круг наиболее активных ее сторонников. Большое влияние на дело будущей реформы приобрел известный на Востоке авантюрист Арсений Грек. Богословское образование он получил в униатской коллегии св. Афанасия. По прибытии в Грецию он был рукоположен в священники и стал добиваться епископского сана.

После ряда неудач Арсений Грек соглашается на обрезание и принимает ислам.


реехав в Валахию, он снова переходит в униатство. Когда Арсений появился в Москве, его отправили в Соловецкий монастырь как опасного еретика. Отсюда и взял его Никон к себе, сделав в 1652 году главой греко-латинской школы и справщиком Печатного Двора. Примечательно, что после того, как Арсений закончил «исправление» русских богослужебных книг, он вновь был отправлен в заключение на Соловки. Еще одним приближенным Никона стал киевский монах, выпускник иезуитской коллегии Епифаний Славинецкий. Одним из любимых занятий «изящного дидаскала» было изобретение новых слов. Ими он старался наполнить и свои сочинения, и богослужебные книги. Однако, главным вдохновителем начинающейся реформы выступил восточный патриарх Афанасий Пателарий. В своих многочисленных письмах он убеждал Никона, что русская церковь, став самостоятельной и независимой от греков, потеряла благочестие. Современные историки установили, что Афанасий был явный протеже Ватикана. Он три раза был свергнут с Константинопольского престола и трижды при помощи денег и интриг возвращал себе этот пост. На востоке Афаначий Пателарий был хорошо известен как «добрый католик, пользующийся расположением Пропаганды».

Опираясь на таких помощников и вдохновителей, пользуясь царской дружбой, Никон приступил к церковной реформе решительно и смело.

Начал он с укрепления собственной власти. Еще будучи простым монахом, он не мог ужиться ни в одном монастыре. Хорошо известен период его пребывания в Анзерском скиту Соловецкого архипелага. Там он прослыл своевольным и грубым иноком.


Настоятель скита преподобный Елеазар Анзерский прозорливо предсказал будущую судьбу Никона: «О какого смутителя и мятежника Россия в себе питает. Сей смутит тоя пределы и многих трясений и бед наполнит». Разгневавшись на святого, Никон покинул Соловки. Высокое самомнение и гордость имели печальные последствия для будущего патриарха. Не обладая развитыми духовными дарованиями, он быстро стал жертвой духовного заболевания известного в святоотеческой литературе как «прелесть». В одном из своих писем к царю он сообщал что Бог даровал ему невидимый золотой венец: «Я увидел венец царский золотой на воздухе… С этого времени я начал ожидать себе посещения». «Видения» преследовали Никона до конца жизни.

Став патриархом, Никон еще больше уверовал в свою исключительность и ожесточился. По свидетельствам современников, Никон имел характер жестокий и упрямый, держал себя гордо и недоступно, называя себя, по примеру римского папы, «крайним святителем», титуловался «великим государем». С первых дней своей архипастырской карьеры Никон стал употреблять анафемы, избиения, пытки и заключения в тюрьму. По мнению Н. Каптерева в «поступках Никона совсем отсутствовал дух истинного христианского архипастырства». Помимо прочего, новый патриарх отличался любостяжанием. По величине дохода Никон мог поспорить с самим самодержцем. Ежегодно патриаршая казна увеличивалась на сумму 700 000 рублей. К архиереям он относился надменно, не хотел их называть своими братьями, всячески унижал и преследовал остальное духовенство. Историк В.О. Ключевский назвал Никона церковным диктатором.


Реформа, предпринятая патриархом, затронула все стороны церковной жизни. Основными ее направлениями стали «исправление» книг, отмена древних форм богопочитания, литургические и канонические нововведения. Реформа началась с так называемой, «книжной справы».

Огромный опыт, накопленный Церковью в деле издания и исправления богослужебных книг, в ходе этой «справы» не был использован. Собранные в русских и греческих монастырях тысячи древних рукописей оказались невостребованными.

Вместо этого, по указанию Арсения Грека, были приобретены книги западной, преимущественно униатской печати. Одна из главных книг «справы» греческий Евхологион венецианского издания известна многим исследователям и до революции хранилась в Московской синодальной библиотеке. Почувствовав, к чему идет дело, православные работники Печатного двора стали потихоньку разбегаться. Ученые иноки Иосиф и Савватий наотрез отказались от дальнейшей работы. Столкнувшись с церковным неприятием своих замыслов, Арсений Грек и Епифаний Славинецкий решились на фальсификацию.


предисловиях новых книг они сообщили, что тексты «исправлены по образцам старым и харатейным славянским и греческим». Итогом «справы» стала настоящая порча русских богослужебных книг. Они изобиловали вставками из католических молитвенников, богословскими погрешностями и грамматическими ошибками. Более того, «исправленные» издания не только противоречили древним книгам, но и не имели никакого согласования между собой. Профессор А. Дмитриевский, досконально изучивший «книжную справу» патриарха Никона, заявляет: «Все эти издания в текстуальном отношении весьма сильно разняться друг от друга, причем разности между изданиями мы наблюдаем не только в несколько строк, но иногда в страницу, две и больше».

За изменением книг последовали и другие церковные нововведения:

Никон и его помощники дерзко посягнули на изменение церковных установлений, обычаев и даже апостольских преданий русской православной Церкви, принятых при Крещении Руси.

Таким образом, церковная реформа патриарха Никона и царя Алексея Михайловича подорвала незыблемость православных форм богопочитания, девальвировала дотоле непререкаемый авторитет христианской древности, дискредитировала историю русского православия, открыла дорогу к дальнейшей церковной модернизации и секуляризации религиозного сознания. Сойдя с твердой почвы православного исповедания, господствующая церковь впоследствии продолжила дрейф в сторону западной догматики и обрядности.


. Раскол и возникновения старообрядчества

В феврале 1653 года он приказал во всех московских церквах запретить верующим «творить поклоны» стоя на коленях, допускались только поясные поклоны. Крестное знамение допускалось только троеперстное. Позже патриарх решительно заменил на новые те старинные обряды, которые не совпадали с греческими: было предписано петь «аллилуйя» не два, а три раза; во время крестного хода двигаться не по солнцу, а против него; иначе стало писаться имя Христа — «Иисус» вместо традиционного «Исус». В 1653 — 1656 гг. проводилось также исправление богослужебных книг.<#»justify»>Беляев И.Д. История русского законодательства: учебное пособие. СПб.: Лань, 2008. 640с.

Буганов В.И. Мир истории: Россия в XVII столетии: учебное пособие. М.: Мол. гвардия, 2008. 318с.

Бушуев С.В. История государства Российского: учебное пособие. М.: «Книжная палата», 2008. 764 с.

Емелин А.С. История государства и права России. М.: Щит-М, 2011. 229с.

Исаев И.А. История государства и права России. М.: Юристъ, 2010. 544с.

История России с древнейших времен до наших дней: учебное пособие / А.С.Орлов и др. М.: Проспект, 2010. 963 с.

Мунчаев Ш.М., Устинов В.М. История России: учебное пособие. М.: ИНФРА-М, 2010. 937 с.


Омельченко О.А. Становление абсолютной монархии в России: учебное пособие. — М.: ВЮЗИ, 2009. — 286 с.

Отечественная история: учебник / Под ред. проф. Р.В. Дегтяревой и проф. С.Н. Полторака. — М.: Гардарика, 2011. — 879 с.

Сахаров, А.Н. и др. История России с начала XVIII до конца XIX века: учебное пособие / А.Н.Сахаров. — М.: АСТ, 2010. — 976 с.

Источник: www.BiblioFond.ru

Предпосылки реформы

По заверениям многих историков, которые занимаются изучением 17 века, в России в это время сложилась уникальная ситуация, когда религиозные обряды в стране очень сильно отличались от общемировых , в том числе и от греческих обрядов, откуда и пришло христианство на Русь. Кроме того, часто говорится, что религиозные тексты, а также иконы, имели искажение. Поэтому в качестве основных причин церковного раскола в России можно выделить следующие явления:

  • Книги, которые вручную переписывались веками, имели опечатки и искажения.
  • Отличие от мировых религиозных обрядов. В частности, в России до 17 века все крестились двумя перстами, а в других странах — тремя.
  • Ведение церковных обрядов. Обряды велись по принципу «многоголосья», который выражался в том, что одновременно службу вели и священник, и дьяк, и певчие, и прихожане. В результате образовалась многоголосие, в котором тяжело было что-то разобрать.

Русский царь одним из первых указал на эти проблемы, предлагая принять меры для наведения порядка в религии.

Патриарх Никон

реформа патриарха Никона

Царь Алексей Романов, который хотел реформировать российскую церковь, решил назначить на пост Патриарха страны Никона. Именно этому человеку было поручено провести реформу в России. Выбор был, мягко говоря, довольно странным, поскольку новый патриарх не имел опыта в проведение таких мероприятий, а также не пользовался уважением среди других священников.

Патриарх Никон в миру был известен под именем Никита Минов. Он родился и вырос в простой семье крестьянина. С самых ранних лет он уделял большое внимание своему религиозному образованию, изучаем молитвы, рассказы и обряды. В 19 лет Никита стал священником в своем родном селе. В тридцатилетнем возрасте будущий патриарх перешел в Новоспасский монастырь в Москве. Именно здесь он и познакомился с молодым российским царем Алексеем Романовым. Взгляды двух людей были достаточно схожими, что и определило дальнейшую судьбу Никиты Минова.

Патриарх Никон, как отмечают очень многие историки, отличался не столько своими познаниями, сколько жестокостью и властностью. Он буквально бредил идеей получение безграничной власти, которая была, например, патриарха Филарета. Пытаясь доказать свою значимость для государства и для русского царя, Никон всячески себя проявляет, в том числе и не только на религиозном поприще. Например, в 1650 году он активно участвует в подавлении восстания, являясь главным инициатором жестокой расправы над всеми восставшими.

Властолюбивость, жестокость, грамотность — все это сочеталось в патриархию. Это были именно те качества, которые были нужны для проведения реформы российской церкви.

Реализация реформы

Реформа патриарха Никона начала реализацию в 1653 — 1655 годах. Эта реформа несла в себе коренные изменения в религию, которые выразились в следующем:

  • Крещение тремя перстами вместо двух.
  • Поклоны следовало совершать до пояса, а не до земли, как было раньше.
  • Внесены изменения религиозные книги и иконы.
  • Введено понятие "православие".
  • Изменено имя Бога, в соответствии с общемировым написанием. Теперь вместо "Исус" писалось "Иисус".
  • Замена христианского креста. Патриарх Никон предлагал заменить его четырехконечный крестом.
  • Изменение обрядов церковной службы. Теперь Крестный ход совершался не по часовой стрелке, как было раньше, а против часовой стрелки.

Все это подробно описывается в церковном Катехизисе. Удивительно, но если рассматривать учебники истории России, особенно школьные учебники, реформа патриарха Никона сводится только к первому и второму пункту из вышеизложенных. В редких учебниках говорится в третьем пункте. Об остальном даже не упоминается. В результате складывается впечатление, что никакой кардинальный реформаторской деятельности русский патриарх не сделал, но это было не так… Реформы были кардинальными. Они перечеркивали все, что было до этого. Неслучайно эти реформы также называются церковным расколом российской церкви. Само слово "раскол" указывает на кардинальные изменения.

Давайте рассмотрим отдельные положения реформы более детально. Это позволит правильно понимать суть явлений тех дней.

Писания предопределили церковный раскол в России

Патриарх Никон, аргументируя свою реформу, говорил о том что церковный тексты в России имеют множество опечаток , которые следует устранить. Говорилось о том, что следует обратиться к греческим источникам, чтобы понять первоначальный смысл религии. На самом деле это было реализовано не совсем так…

В 10 веке, когда Россия приняла христианство, в Греции существовало 2 устава:

  • Студийский. Главный устав христианской церкви. Долгими годами он считался основным в греческой церкви, поэтому именно студийский устав пришел на Русь. 7 веков русская церковь во всех религиозных вопросах руководствовалась именно этим уставом.
  • Иерусалимский. Является более современным, направленным единение всех религий и общности их интересов. Устав, начиная с 12 века, становятся в Греции основным, также он становится основным и в других христианских странах.

церковный раскол

Показательным является и сам процесс переписывания российских текстов. Планировалось взять греческие источники и на их основе привести в соответствие религиозные писания. Для этого в 1653 году в Грецию был отправлен Арсений Суханов. Экспедиция продолжалась практически два года. Он прибыл в Москву 22 февраля 1655 года. С собой он привез целых 7 рукописей. Фактически тем самым произошло нарушение церковного собора 1653-55 годов. Большинство священников тогда высказались за идею поддержания реформы Никона только на том основании, что переписывание текстов должно было происходить исключительно из греческих рукописных источников.

Арсений Суханов привез только семь источников, тем самым сделав невозможным переписывание текстов на основе первоисточников. Следующий шаг патриарха Никона был настолько циничным, что пришел к массовым восстаниям. Московский патриарх заявил о том, что если рукописных источников нет, то переписывание русских текстов будет производиться по современным греческим и римским книгам. На тот момент все эти книги печатались в Париже (католическое государство).

Древняя религия

Очень долго реформы патриарха Никона оправдывались тем, что он сделал ортодоксальную церковь просвещенной. Как правило, за такими формулировками ничего не стоит, поскольку подавляющее большинство людей с трудом представляет, в чем принципиальная разница между ортодоксальными убеждениями и просвещенными. Действительно в чем разница? Для начала давайте разберемся с терминологией и определим смысл понятия «ортодоксальный».

Ортодокс (ортодоксальный) пришло из греческого языка и обозначает: ортос — правильный, доха — мнение. Получается что ортодоксальный человек, в истинном смысле этого слова, является человеком с правильным мнением.

Исторический справочник

переписывание древних текстов

Здесь под правильным мнением подразумевается не современный смысл (когда так называют людей делающих всё в угоду государству). Так называли людей, которые веками несли древнюю науку и древние знания. Ярким примером является иудейская школа. Все прекрасно знают, что сегодня есть евреи, а есть ортодоксальные евреи. Они верят в одно и тоже, у них общая религия, общие взгляды, убеждения. Разница в том, что ортодоксальные евреи донесли свою истинную веру в ее древнем, истинном значении. И это признают все.

С этой точки зрения гораздо проще оценивать действия патриарха Никона. Его попытки уничтожить ортодоксальную церковь, а именно это он и планировал делать и успешно делал, кроются в уничтожении древней религии. И по большому счёту это было сделано:

  • Были переписаны все древние религиозные тексты. Со старыми книгами не церемонились, их, как правило, уничтожали. Этот процесс на многие годы пережил самого патриарха. Например, показательными являются сибирские предания, в которых говорится, что при Петре 1 было сожжено огромное количество ортодоксальной литературы. После сожжение из костров было извлечено более 650 кг медных застежек!
  • Были переписаны иконы в соответствии с новыми религиозными требованиями и в соответствии с реформой.
  • Принципы религии изменены, порой даже без необходимого обоснования. Например, абсолютно непонятной является идея Никона, что Крестный ход должен идти против часовой стрелки, против движения солнца. Это вызвало большое недовольство, поскольку люди начали считать новую религию религией тьмы.
  • Замена понятий. Впервые появился термин «православие». До 17 века этот термин не использовался, а применялись такие понятия, как «правоверный», «истинная вера», «непорочная вера», «христианская вера», «божья вера». Различные термины, но только не «православие».

Поэтому можно говорить, что ортодоксальная религия является максимально приближенной к древним постулатам. Именно поэтому любые попытки кардинального изменения этих взглядов приводит к массовым негодованиям, а также к тому, что сегодня принято называть ересью. Именно ересью многие люди и называли реформы патриарха Никона в 17 веке. Именно поэтому и произошел раскол церкви, поскольку «ортодоксальные» священники и религиозные люди называли происходящее ересью, и видели, насколько принципиальное отличие между старой и новой религией.

Реакция народа на церковный раскол

Реакция на реформу Никона является крайне показательной, подчеркивая, что изменения были гораздо глубже, чем об этом принято говорить. Доподлинно известно, что после начала реализации реформы по всей стране прокатились массовые народные восстания, направленные против изменений церковного уклада. Часть людей открыто высказывала свое недовольство, другие просто уходили из этой страны, не желая оставаться в этой ереси. Люди уходили в леса, в далекие поселение, в другие страны. Их отлавливали, возвращали назад, они опять уходили – а так множество раз. Показательной является реакция государства, которое фактически устроило инквизицию. Горели не только книги, но и люди. Никон, который отличался особой жестокостью, лично приветствовал все расправы над восставшими. Тысячи людей погибло, выступая против реформаторских идей Московского патриархата.

сожжение Авакума

Реакция народа и государства на реформу является показательной. Можно говорить о том, что начались массовые волнения. А теперь ответьте на простой вопрос, возможны ли такие восстания и расправы в случае простых поверхностных изменений? Чтобы ответить на этот вопрос необходимо перенести события тех дней на сегодняшнюю реальность. Давайте представим, что сегодня патриарх Московский скажет о том, что креститься теперь нужно, например, четырьмя пальцами, поклоны совершать кивком головы, а книги следует изменить в соответствии с древними писаниями. Как народ такое воспримет? Скорее всего, нейтрально, а при определенной пропаганде даже положительно.

Другая ситуация. Предположим, что московский патриарх сегодня обяжет всех креститься четырьмя перстами, применять кивки вместо поклонов, носить католический крест вместо православного, сдать все книги иконы, чтобы их можно было переписать и перерисовать, имя Бога теперь будет например «Иисуус», а крестный ход будет ходить например дугой. Подобный характер реформы непременно приведет к восстанию религиозных людей. Изменяется всё, перечеркивает вся вековая религиозная история. Именно это сделала реформа Никона. Поэтому и произошел церковный раскол в 17 веке, поскольку противоречия между старообрядцами и Никоном были неразрешимыми.

К чему привела реформа?

Оценивать реформу Никона следует с точки зрения реалий того дня. Безусловно, патриарх уничтожил древнюю религию Руси, но он сделал то, чего от чего хотел царь — привидение российской церкви в соответствие с международной религией. А там были как плюсы, так и минусы:

  • Плюсы. Российская религия перестала быть обособленной, и стала более походить на греческую и римскую. Это позволило создать большие религиозные связи с другими государствами.
  • Минусы. Религия в России на момент 17 века была наиболее ориентирована на первоначальное христианство. Именно здесь были древние иконы, древние книги и древние обряды. Всё это уничтожено ради интеграции с другими государствами, если говорить современным языком.

Нельзя расценивать реформы Никона, как тотальное уничтожение всего (хотя именно этим большинство авторов и занимаются, включая принцип «все пропало»). С уверенностью можно говорить только о том, что московский патриарх внес существенные изменения в древнюю религию и лишил христиан существенной части их культурного и религиозного наследия.

Популярные статьи:


Полтавская битва

Император Павел 1

Присоединение Украины

 

Последние добавления:

Источник: istoriarusi.ru

Как разные подходы к священным текстам привели к культурному конфликту

Автор Татьяна Опарина

У современного человека, погруженного в информационные потоки, необхо­димость редактирования текстов, рассчитанных на широкое хождение, не вы­зы­вает сомнения, и роль редактора кажется ему само собой разумею­щей­ся. Сейчас невозможно представить, что исправление в книгах может привести к противостоянию в обществе. Между тем в русском средневековом сознании взгляд на редактирование, или, как называли источники того времени, «книж­ную справу», был принципиально иным. Споры о книжной справе стали при­чиной одной из самых значимых и имевших долговременные послед­ствия катастроф в русской культуре — расколу Русской церкви.

Причина этого — в отношении к тексту и языку текста: книга не несла инфор­мации, она позволяла земному человеку соприкоснуться с миром небесным. Как и икона, она находилась на границе идеального и материаль­ного, создавая возможность постичь божественное откровение. Поэтому все, что было свя­зано с книгой, считалось священным.

В древнерусской культуре сложилась четкая иерархия текстов. Под книгой понимались Святое Писание, его толкования Отцами Церкви (Священное Предание), канонические и литургические тексты. Через книгу, как и икону, человек на иррациональном уровне вел диалог с Богом. В учении византий­ского богослова XIV века святого Григория Паламы развивалась мысль поздне­античного философа Плотина о тождестве формы и содержания, единстве слова и сущности. Это обусловило символическое восприятие любого знака в книге. Святостью обладало записанное слово, буква, сквозь графику которых происходило приближение к непостижимой божественной мудрости. Сакра­лизация слова и буквы Писания распространялась на язык. Церковнославян­ский язык, используемый в древнерусской письменности, был специально соз­дан для выражения богооткровенной истины. Его сакральность изначально противопоставлялась мирскому, разговорному русскому языку, а употребление принадлежало исключительно церковной сфере. В быту нельзя было говорить на церковнославянском языке.

Соответственно, должны были существовать правила, регулирующие быто­ва­ние книг. Создание новых списков не было механическим копированием. Переписывание было призвано восстановить целостность формы Откровения. Это был поиск правильного текста, где каждое слово точно фиксировало дан­ную Богом истину. Но писцы могли исказить ее, поэтому тексты необходимо было исправить путем устранения формальных погрешностей, например слу­чайных описок, а иногда и неправильных переводов. Книжная справа в России относилась исключительно к прерогативе церкви и государства. Правильность книг являлась гарантией правильности всего церковного обряда и самой сущ­но­сти вероучения. На Стоглавом соборе 1551 года было утверждено требова­ние обязательного сличения создаваемой писцом рукописи по исправ­ным ори­ги­на­лам: «…а которые будут святыя книги в коейждо суть церкви обрящете не прав­лены и описливы, и вы бы те книги с добрых переводов исправляли соборне, зане же священная правила о том запрещают и непове­ляют неисправ­ленных книг в церковь вносити, ниже по них пети». Обнаружен­ные неисправ­ные книги требовалось изымать из церквей.

Однако встает закономерный вопрос: что понималось под «правильным» тек­стом? Безусловно, основным критерием выступала лингвистическая и дог­ма­тико-каноническая точность. Добиться ее было возможно двумя способами: редактируя книги на основе грамматики (формальный подход) или же воспро­изводя тексты, признанные наиболее авторитетными (текстологический подход).

Грамматики церковнославянского языка появились сравнительно поздно. Пер­воначально доминировал текстологический принцип книжной справы. Задачей книжника было обращение к «добрым переводам», то есть к древней­шим тек­стам. В средневековый период истина находилась в прошлом. Она была дана пророкам Ветхого Завета, но в полной мере воплощена явлением Христа в мир. Целью и смыслом работы книжников была верность перво­источнику — Биб­лии. Не случайно они подчеркивали: «Не новое учиняем, но ветхая поновля­ем». Но под древностью в разные периоды понималась как русская традиция, так и греческая. Размытость критериев порождала богословские споры о книж­ной справе.

Существовало несколько этапов книжной справы, и каждый раз эти крупные этапы заканчивались драматично. Наиболее известным примером стало дело Максима Грека — греческого ученого монаха, обвиненного на трех церковных соборах (в 1525, 1531 и 1549 году) в преднамеренной порче русских книг. Наи­более вероятно его можно сопоставить с человеком, о котором сохранились сведения источников в Италии. Это уроженец города Арта, происходящий из аристократической семьи, в миру Михаил Триволис (Μιχαήλ Τριβώλης). Он учился на острове Корфу, где окончил школу. Затем он отправился повы­шать образование в Италию, где очень ценилась греческая ученость. Пред­ше­ст­вующая миграция из бывшей Византии спровоцировала интерес итальян­ских интеллектуалов к греческой традиции, прежде всего античной. Максим Грек учился в Падуанском университете, затем побывал в Милане, Венеции, Фло­рен­ции. Он входил в кружки ведущих гуманистов, в среде которых про­ходило изучение и систематизация греческого языка. Юноша был связан с венециан­ским печатником Альдом Мануцием, который начал печатание книг, в том числе библейских, на греческом языке и греческим шрифтом. Другим центром притяжения для Максима Грека стала Флоренция, где он встретил подвижника, потрясшего его чистотой помыслов и ярой критикой недостатков общества, — Джироламо Савонаролу. Этот настоятель призывал следовать раннехристиан­ским идеалам. Личность Савонаролы произвела на Максима Грека колоссаль­ное впечатление, а его казнь стала сильнейшим ударом. Грек покинул Италию и решил возвратиться к истокам. Его выбор пал на Афон — центр учения иси­хазма, монашеские практики и мистика которого воспринимались им как точ­ка соприкосновения двух конфессий. Аристо­крат принял постриг под именем Максим.

Образованный монах пользовался авторитетом братии. И когда к ним обра­тил­ся великий князь владимирский и московский Василий III с просьбой прислать книжника для перевода церковных книг, выбор пал именно на Мак­сима Грека. Василий III, сын Ивана III и Софьи Палеолог, в юности получившей в Риме гуманистическое образование, осознавал необходимость обращения к грече­ским оригиналам, поэтому Максим Грек был встречен в Москве благо­склонно. Прибывший с Афона в 1518 году ученый монах приступил к переводу Толковой псалтыри (1519), толкований на Деяния апостолов и сверке с грече­ским текстом Цветной триоди (1525).

Своей задачей Максим Грек видел максимальное приближение церковно­сла­вян­­ского к греческому языку, конструкции которого и заменили (в его пони­мании) отсутствующую грамматику. По аналогии с греческим языком он установил единообразия глагольных форм второго лица единственного числа прошедшего времени. Он заменил аорист, которым фиксировалось бытие горнего мира, перфектом, отражающим изменчивость мира земного. В результате фраза Символа веры «Христос взыде на небеса и седе одесную Отца» (или «седяй одесную Отца») стала выглядеть как «седев одесную Отца» (или «седевшаго одесную Отца», или даже «сидел одесную Отца»). Вину Мак­сима Грека усмотрели в том, что при таком выборе глагольных времен он го­ворил о Христе как о преходящем, временном, мимошедшем, а не о веч­ном. Кроме того, Максиму Греку инкриминировали шпионаж в пользу Осман­ской империи. Традиционно в России обвинения в еретичестве подкреплялись обвинениями в государственной измене. Измена вере была тождественна измене отечеству. Суды вынесли решение о тюремном заключении. Первона­чально святогорец был лишен всякой возможности писать, в безысходности он процарапывал фразы на стенах темницы.

Впоследствии условия содержания смягчились, и Максим Грек обрел возмож­ность творить. Свою практику книжной справы ученый старец обосновал в специальных сочинениях («Слово отвещательно о исправлении книг рус­ских»), которые должны были доказать его правоту. В заточении Максим Грек продолжал работать и создал целый корпус богословских сочинений. Он ока­зался ведущим богословом всего русского Средневековья, причем его лингви­стические взгляды трансформировались за время пребывания в России. Поми­мо греческого языка, он стал все чаще ориентироваться на русский раз­говор­ный язык. В то же время в переводах с греческого языка он следовал прин­ци­пам исихазма, для которого был характерен буквализм, языковое каль­кирова­ние текста. Идеи Максима Грека нашли воплощение в самых разных направле­ниях, а его попытки применения формального подхода к сакраль­ному языку были продолжены.

Следующий этап книжной справы был связан с появлением в России книго­печатания. Инициатором выступили Иван IV Грозный и митрополит Макарий. Ко времени упокоения Максима Грека в Троице-Сергиевом монастыре новый правитель страны обратился к идее создания типографии. Само ее учреждение обосновывалось необходимостью донесения до паствы абсолютно идентичных текстов. Безусловно, богословские, канонические и богослужебные сочинения должны были быть единообразными для всего государства. Разночтений быть не могло. Невозможно вести богослужение, богословскую полемику или цер­ковный суд, опираясь на отличные друг от друга редакции произведений. Соответственно, типография должна быть одной на всю страну, а все ее изда­ния выходили только по благословению царя и митрополита, впоследствии — патриарха. Появились справщики (редакторы), кавычные книги — корректур­ные экземпляры с внесенной правкой. Иван Федоров при подготовке первой датированной книги — «Апостола» 1564 года — проделал работу по выверке текстов. Он привлекал древние списки на церковнославянском языке, а также греческие, латинские и чешские издания Библии. Иваном Федоровым были устранены архаизмы и устаревшие выражения, церковнославянский язык в ря­де случаев приблизился к разговорному, в других случаях были найдены более точные греческие аналоги: «ипостась» (вместо «състав»), «стихии» (вместо «съставление») и др. В послесловии к «Апостолу» Иван Федоров обосновал необходимость исправления рукописных текстов. Он говорил об искажении их переписчиками.

Но не только редактирование, но и сам принцип замены рукописной книги печатной вызвал противодействие в русском обществе. Ведь до этого процесс создания книги был индивидуальным контактом книжника с Богом. Сейчас же он был поставлен как технологический процесс. Подверглись критике и ис­прав­­ления «Апостола» и «Часовника», а новый митрополит — Афанасий — оказался не в состоянии защитить типографов от нападок и обвинений. Печат­ный двор был разгромлен, а Ивану Федорову и Петру Мстиславцу пришлось спасаться бегством. Первопечатники нашли приют в восточнославянских зем­лях Великого княжества Литовского, где смогли продолжить издание церков­но­славянских книг в Заблудове, Львове, Остроге. Их работа по выверке тек­стов дала толчок дальнейшим филологическим поискам.

Русские первопечатники оказались в стране, в которой соседствовало запад­ное и восточное христианство. Сложная конфессиональная ситуация Великого княжества Литовского (а затем — Речи Посполитой) порождала новые формы книжной справы. Полемика с католиками (а затем и униатами) о сущности языка, о возможности отразить Откровение при помощи церковнославянского языка обусловила создание многочисленных православных сочинений в его защиту. Наряду с полемическими текстами появились и грамматики. Наиболее известными стали «Грамматика» Лаврентия Зизания (Вильно, 1596) и «Грам­ма­тика» Мелетия Смотрицкого (Евье, 1619). Они строились уже по западной мо­де­­ли, предполагающей наличие универсальной системы в языках Божествен­ного откровения. Лаврентий Зизаний и Мелетий Смотрицкий кодифици­ровали церковнославянский язык по аналогии с греческим и латынью. Нова­торским был аналитический способ осмысления языка, создания его единых правил, при­меняемых как к церковным, так и к светским текстам. Утверждение фор­мального принципа книжной справы, основанного на грамматике, не могло не оказать влияния на русскую традицию — особенно после Смутного времени, ознаменовавшего новый этап книжной справы в России.

Установление династии Романовых определило конфессиональную политику нового правительства. Среди первых мероприятий этого направления оказа­лось книжное исправление. В 1614 году царь Михаил Федорович восстановил в Москве Печатный двор, а в 1615 году был поставлен вопрос о сверке книг, предназначенных для публикации. За время Смуты русские церкви наполни­лись книгами, напечатанными в православных типографиях Речи Посполитой. Использование для богослужения так называемых книг литовской печати вызывало опасения русских духовных и светских властей. Требовалось заме­нить их на русские публикации, но они отсутствовали в полном объеме.

Существующие же русские издания тоже оценивались критически. Появлялись сомнения в безошибочности русских богослужебных книг, требовалось очи­ще­ние их от описок и разночтений. Работу возглавил герой Смуты архи­ман­дрит Троице-Сергиева монастыря Дионисий Зобниновский. Принципы редак­тирова­ния в кружке Дионисия Зобниновского тяготели к текстологи­ческой традиции, справщики обращались к наиболее древним русским спискам. В случае необхо­ди­мости привлекались греческие образцы. Кроме того, они ссылались и на «грам­матические уставы», то есть были готовы оперировать элементами формального подхода. Хорошо им были знакомы и творения Максима Грека. Архимандрит и его сподвижники — старец Арсений Глухой и белый священник Иван Наседка — за три года проделали колоссальную ра­боту. Они отредактиро­вали требник, Цветную триодь, октоих, общие и ме­сячные минеи, Псалтырь, канонник. При этом основной спор развернулся вокруг одной фразы — «и ог­нем» в молитве освящения воды в праздник Богоявления: «Сам и ныне, Влады­ко, освяти воду сию Духом твоим святым и огнем». Этому тексту соответство­вал обряд погружения зажженных свечей в воду. Справщики Троице-Сергиева монастыря, не обнаружив фразы «и ог­нем» в древнерусских рукописях и грече­ских книгах, исключили ее из мо­литвы. Подчеркивая еретический характер фразы, редакторы утверждали, что вода освящается Святым Духом, но никак не огнем. Но нашлись оппоненты. Светский служащий приказа Денежного сто­ла Антоний Подольский, ранее принимавший участие в работе Московского печатного двора, доказывал пра­во­мочность фразы. В его трактовке фраза «и ог­нем» означала возможность видимого проявления Святого Духа в форме огня богоявленских свечей. Спе­циально для разъяснения этого вопроса был созван Собор 1618 года, которым руководил местоблюститель патриаршего престола Иона. Он признал истин­ной позицию Антония Подольского. Дионисий Зобни­новский и его помощники предстали на Соборе по обвинению в порче богослу­жебных книг и, следова­тель­но, ереси. Книжное исправление мыслилось спо­собным нарушить русское православие и внести зримые изменения в церков­ную практику — символиче­ское воплощение веро­учения. Справщиков как ере­тиков направили в темницу и отлучили от при­частия. Их спас вернувшийся в 1619 году из польского плена отец царя Михаила Федоровича Филарет, руко­положенный в патриархи. Пред­стоятель катего­рически не согласился с мне­нием местоблюстителя. Он собрал свой Собор 1619 года против митрополита Ионы, на котором восторжествовала точка зрения Дионисия Зобниновского. В ссылку теперь отправили Антония Подольского. Патриарх Филарет подтвер­дил свои взгляды у греческих иерар­хов. В 1625 году четыре православных патриарха (константинопольский, иеру­салимский, антиохийский, алексан­дрий­ский) признали неканоничность фразы «и огнем». Впослед­ствии патри­арх Никон отменил обряд погружения зажжен­ных свечей в день Богоявления.

При патриархе Филарете споры о книжной справе продолжились. В 1626 году снова обсуждался вопрос о допустимости публикации в России православных сочинений Речи Посполитой. Поводом стал приезд в Россию известного укра­инского богослова и лингвиста Лаврентия Зизания. Он привез новый для рус­ской традиции текст — составленный им катехизис. Патриарх Филарет перво­начально благословил публикацию, но с условием перевода и исправле­ний. Текст был подготовлен к печати и издан. Но инициатор (сам патриарх Фила­рет), увидев готовую публикацию, решил отказаться от своей затеи. Он органи­зовал в 1627 году соборные слушания о допустимости текста к рас­простране­нию. Слушания выявили мировоззренческие и лингвистические различия книж­ников Московской патриархии и Киевской митрополии. Русские справ­щики отказались от использования в книжной справе греческих изданий. Они были прекрасно осведомлены, что запрещенные османскими властями грече­ские школы и типографии переместились в Италию, прежде всего в Вене­цию. Поэтому современная греческая традиция в их изложении несла «печать ла­тинства». В «Прениях» указывалось: «Всех греческих старых переводов пра­вила у нас есть. А новых переводов греческого языка и всяких книг не прием­лем. Ибо греки ныне живут в теснотах великих между неверными и по своих волях печатати им книг своих не имети. И для того вводят иные веры в пере­воды гре­ческаго языка, что хотят. И нам таких новых переводов греческаго языка не на­добно, хотя что и есть в них от новаго обычая напечатанного и мы тот новый ввод не приемлем». Речь шла как раз об изданиях, столь важных ранее для Максима Грека. Но парадокс заключался в том, что во время собор­ных слу­шаний Лаврентию Зизанию лишь повторили все высказанные ранее при работе над текстом замечания. В печатном издании все они уже были исправлены. Тем не менее книга была признана еретической, а ее тираж уни­чтожен (хотя и активно распространялся в рукописной традиции).

При следующем патриархе, Иосафе I (1634–1640), споры о книжном исправле­нии не возобновлялись. На Печатном дворе последовательно публиковали богослужебные и канонические книги. Типография выполняла задачу, постав­ленную после Смутного времени царем Михаилом Федоровичем, — издать пол­ный цикл русских богослужебных книг. Завершить этот наказ смог только следующий патриарх — Иосиф (1642–1652). Но он видел цель уже значительно шире. При патриархе Иосифе начинает меняться тематика изданий Печатного двора. Помимо богослужебных, к печати отбирались кодексы святоотеческих сочинений, своды византийского церковного права (Кормчие книги), трактаты в защиту иконопочитания, антикатолические и антипротестантские произве­дения. В 40-е годы ХVII века на Московском печатном дворе публикуется зна­чи­тельное число текстов, призванных обличить инославных и оградить право­славных от общения с ними. В большинстве своем небогослужебные издания восходили к православным текстам, пришедшим в Россию из Речи Посполитой и с Балкан. Кроме того, появилась потребность в издании полного текста Биб­лии, отсутствующего до этого в России. Для этого были нужны справщики, знакомые с греческим и латинским языками. На этот раз их реши­ли пригла­сить из Речи Посполитой. В 1649 году царь Алексей Михайлович обратился к киевскому митрополиту Сильвестру Коссову с просьбой прислать ученых монахов, которые «Божественнаго Писания ведущи и еллинскому языку навычны». В Москву после повторного приглашения приехали Арсений Сата­новский и Епифаний Славинецкий.

В периоды правлений патриархов Иоасафа I и Иосифа справщики демонст­рировали знакомство с книжно-языковыми принципами Максима Грека и зна­ние грамматических сочинений. В русской рукописной традиции появляются новые трактаты по грамматике, в которых проявлялось заимствование из работ Лаврентия Зизания и Мелетия Смотрицкого. В 1648 году сочинение Мелетия Смотрицкого, содержащее кодификацию церковнославянского языка, было переиздано в Москве. Причем имя автора было снято, а вместо предисловия внесено сочинение Максима Грека, что делало его автором всего издания.

Но, обращаясь к грамматике, справщики при патриархах Иоасафе I и Иосифе оставались сторонниками текстологического подхода, а в качестве образцовых продолжали выбираться древнейшие списки, под которыми понимались толь­ко русские. Истинной признавалась исключительно московская традиция как единственно сохранившая вероисповедальную чистоту. Справщикам уда­валось, хотя и не всегда последовательно, соединять два противоположных принципа книжной справы.

Разрыв текстологического и грамматического подходов произошел при патри­архе Никоне (1652–1666), провозгласившем необходимость книжного редакти­рования исключительно на основе грамматики. Главное — Никон настаивал на благочестивости греческой книжности. Несогласные с нововведениями рус­ские справщики были удалены с Печатного двора. Их заменили Епифаний Сла­винецкий и Арсений Грек.

Книжная справа стала одним из основных компонентов церковно-обрядовой реформы патриарха Никона. Главным образцом для подражания назывались греческие древние рукописи: на Соборе 1654 года было принято решение «до­стойно и праведно исправити противо старых и греческих» книг.

Унификация обрядов по греческому образцу изменила представления о пра­вильности русских богослужебных книг. Сменились ориентиры, русская тра­диция была объявлена полностью искаженной, что привело к острому конф­ликту в русском обществе, переросшему в раскол внутри Церкви. Кон­фликт усугубили методы деятельности новых справщиков. В действительности на Московском печатном дворе воспроизводились издания XVI и XVII века греческих типографий Италии, а также православные издания Речи Поспо­литой. Кроме того, открыто было провозглашено следование формальному принципу книжной справы, то есть точному следованию нормам «Грамма­тики» Мелетия Смотрицкого. В формуле «во имя Отца и Сына и Святаго Духа» справщики исключили первый союз, в результате чего получилось «во имя Отца, Сына и Святаго Духа». Это воспринималось как нарушение равенства трех ипостасей Бога. Применение формального подхода к книжной справе, которая теперь исходила исключительно из грамматических норм, обусловила раскол в Церкви. И хотя старообрядцы, как и их противники, отталкивались от одних и тех же текстов, прежде всего сочинений Максима Грека и правил книжной справы эпохи патриархов Иоасафа I и Иосифа, нововведения корен­ным образом изменили все предшествующее мировоззре­ние. Они разрушили представления о взаимосвязи формы и содержания священного текста.

Тенденция закрепилась при патриархе Иоакиме, когда справщики ориенти­ро­вались исключительно на греческие источники, что было утверждено на Со­боре 1674 года. Основная установка справщиков состояла в уподоблении цер­ков­нославянского языка греческому, они стремились писать «по-славен­ски», как писали Святые отцы «еллинским диалектом». При этом правиль­ность внесенных изменений могла аргументироваться ссылками не только на грам­матику церковнославянского языка, но и на грамматику греческого языка. Формальный подход стал доминирующим.

В 1682 году патриарх Иоаким в прениях со старообрядцами заявлял, что книж­ная справа велась «по грамматике». В подобной ситуации старообрядческая книжность в XVII веке перешла в область рукописной традиции. Лишенные возможности публиковать свои сочинения в единственной типографии стра­ны — Московском печатном дворе, — старообрядцы отстаивали свои взгляды на ха­рактер книжной справы в рукописных сочинениях.

Новые принципы редактирования привели к секуляризации книжности. Бла­годаря заимствованиям из греческой и украинско-белорусской православных традиций, находящихся на пограничье с Западом, Россия оказалась включена в общеевропейские процессы обмирщения культуры. Реформа патриарха Нико­на стала значительным шагом в десекуляризации книги. Это вызвало активный протест большинства книжников, отстаивавших прежние текстоло­гические принципы редактирования и сакральность книги. Но конфликт быстро перерос уровень богословских споров ученых монахов и священников. Противниками церковной реформы стали самые широкие социальные слои: бояре, купцы, ре­ме­сленники, крестьяне. Они называли себя старообрядцами, и малейшие изме­нения слов и обрядов считали ересью. Средневековые воз­зрения ушли в про­шлое, но они бережно хранятся и поныне в старообрядче­ской культуре. Обе­регая дониконовскую русскую традицию как единственно сохранившую чи­сто­ту христианской веры, старообрядцы прекрасно согласу­ются с различным укла­дом. Масштаб движения огромен, сторонники старой веры бежали на гра­ни­цы Российской империи, а затем и далее, осваивая новые страны и конти­нен­­ты. Последователи Аввакума органично вписывались в контекст любой куль­­туры — от Молдавии и Литвы до США, Аргентины, Колумбии, Уругвая и др. А многие вернулись в древнюю столицу, и дорево­люционная Москва стала одним из важных старообрядческих центров.

Русские старообрядцы стали первыми собирателями древнейших кодексов на цер­­­ковнославянском языке. Эти уникальные памятники в большинстве своем сейчас находятся в собраниях крупнейших библиотек России. Они дают возможность современному человеку, прикоснувшись к ним, ощутить ушедшее в небытие обожествление книги.

Источник: arzamas.academy


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.