Косыгинская реформа 1965 кратко

Поиски новой хозяйственной модели велись советскими экономистами (Л. Канторович, В. Немчинов, В. Новожилов) уже с конца 1950-х гг. Суть намерений заключалась в том, чтобы жесткую систему единого государственного планирования сделать более гибкой посредством включения в нее элементов рыночного стимулирования. Главными задачами становились повышение материальной заинтересованности производителей результатами своего труда и изменение принципа оценки эффективности работы.

В 1962 г. на страницах советской печати развернулись дебаты по статье экономиста Е. Либермана, которая имела весьма характерное название – «План, прибыль, премия». Профессор из Харькова предложил составлять планы непосредственно на предприятиях в рамках согласованной программы, расширить права предприятий по материальному поощрению своих работников, увязать премиальные выплаты с рентабельностью производства. В ходе развернувшейся дискуссии преобладали высказывания в пользу хозяйственной реформы, прибыли как ведущего экономического показателя, за отказ от валовых оценок, преодоления «штурмовщины» и других негативных явлений советской экономики. Весной 1965 г. была опубликована статья Немчинова, в которой автор предлагал ввести «хозрасчетную систему планирования». На его взгляд план должен был стать не столько заданием, сколько государственным заказом.


Н.С. Хрущев мог, но так и не решился на полномасштабную реформу, реализация которой началась лишь в середине 1960-х гг. 

В октябре 1964 г. Н. Хрущев был отправлен в отставку со всех постов по состоянию здоровья. Преемником Хрущева на посту Первого секретаря ЦК КПСС стал Л.И. Брежнев. Октябрьский Пленум ЦК КПСС 1964 г. постановил разделить ранее занимаемые Хрущевым высшие партийные и государственные должности, пост председателя Совета министров СССР занял А.Н. Косыгин.

Перед А. Косыгиным высшим партийным руководством была поставлена задача проведения широких преобразований в экономике, которые затем назовут «косыгинской реформой».

Главной целью реформы являлось повышение эффективности работы народного хозяйства, повышение темпов его роста и на этой основе улучшение жизненного уровня населения.

Основные принципы реформы заключались в предоставлении большей автономии отдельным предприятиям; переводе предприятий на хозрасчет; оценка работы предприятий не по объему валовой продукции, а по реализованной и по полученной прибыли; создание из части прибыли (10-12 % от общей прибыли) фондов экономического стимулирования; внедрение элементов оптовой торговли между производителями, минуя посредников, т.е. государственные структуры, привыкшие все планировать и распределять по «лимитам»; повышении роли прибыли при оценке хозяйственной эффективности их деятельности.


Основные фонды предприятия оставались в государственной собственности, и предприятия должны были вносить за них государству арендную плату. Топливо, энергию и сырье предприятиям предстояло покупать. Это должно было побудить директоров экономить ресурсы и сырье. Предполагалось, что предприятия будут освобождены от мелочной опеки руководящих органов, им сверху будут спускаться лишь самые общие параметры развития. Обязательные для выполнения плановые показатели были сокращены с 30 до 9.

Таким образом, предприятие получало право относительно самостоятельно вести свою хозяйственную деятельность и распоряжаться частью полученной прибыли.

Получаемая предприятием прибыль делилась на три фонда: фонд развития производства, фонд материального поощрения и фонд социально-культурного и бытового развития. Рабочие и служащие очень быстро почувствовали, что выполнение плана ощутимо влияет на получение денежных премий. Характерным явлением для того периода времени стала премия по итогам года или так называемая «13-я зарплата». Серьезным стимулом для работников в условиях дефицита жилья в городах стало быстрое получение квартир на перевыполняющих план предприятиях.

Кроме того, в промышленности было восстановлено отраслевое управление через министерства (введенные Н. Хрущевым в 1957 г. советы народного хозяйства упразднялись), но основным звеном производства по замыслу реформаторов должно было стать хозрасчетное предприятие (самостоятельное, самоокупаемое, самофинансируемое).


В 1966 г. 243 высоко рентабельных предприятия перешли на хозрасчет, в следующем – 7 тыс., а в совокупности они производили около 40 % промышленной продукции страны. В конце 1960-х гг. уже подавляющее количество промышленных предприятий перешли на новые условия финансово-хозяйственной деятельности.

Преобразования затронули и сельское хозяйство. В марте 1965 г. пленум ЦК поднял проблему реформирования сельскохозяйственной отрасли. Для колхозов и совхозов были снижены плановые показатели. Закупочные цены повышались в 1,5-2 раза, а сверхплановые поставки должны были осуществляться по повышенным ценам. В частности, вводилась 50% надбавка к основной цене за сверхплановую продажу сельхозпродукции государству. Кроме того, с колхозов и совхозов списывались долги, а цены на технику и запчасти снижались. С целью повышения материальной заинтересованности колхозников трудодень был заменен ежемесячной гарантированной оплатой деньгами и продуктами по нормам, действовавшим в совхозах. В целом за счет экономических мер предусматривалось изменить пропорции распределения национального дохода в пользу сельского хозяйства.

Менялась государственная политика и в отношении личного подсобного хозяйства (ЛПХ). Из ограничительной периода Хрущева она становилась разрешительной, ЛПХ стало рассматриваться важным каналом поступления сельскохозяйственной продукции в общественное потребление.


Как следствие, уже в 1966 г. доходы колхозов и совхозов выросли на 15 %. Объем сельскохозяйственного производства за годы восьмой пятилетки вырос на 21 % (в предыдущем пятилетии этот показатель составил 12 %). За 1966-1970 гг. государство закупило почти на треть зерновых больше, чем в предыдущее пятилетие.

Увеличился технический парк сельского хозяйства. Так, число тракторов к 1970 г. выросло с 1 613 тыс. единиц (1965 г.) до 1 997 тыс. единиц, зерноуборочных комбайнов – с 520 тыс. до 623 тыс. единиц, грузовых автомобилей – с 945 тыс. до 1 136 тыс. штук.

В результате экономических преобразований удалось улучшить все важнейшие народнохозяйственные показатели. За годы восьмой пятилетки (1966-1970 гг.) объем промышленного производства вырос в полтора раза. Было сдано в строй около 1900 крупных предприятий. В целом объем национального дохода к концу 1960-х гг. увеличился на 41 %, а производительность труда – на 37 %. Эффект от проведения реформы в первые годы ее реализации превзошел все ожидания. Восьмая пятилетка получила название «золотой» из-за выполнения и перевыполнения плановых показателей.

Однако в ходе «косыгинской реформы», как и в годы НЭПа, начавшиеся экономические преобразования встретили глухое недовольство со стороны разросшейся после прекращения сталинских репрессий бюрократии.


качестве примера можно привести начатый в 1967 г. на Щекинском химическом комбинате эксперимент: было разрешено сокращать излишний персонал, а часть заработной платы уволенных распределять между оставшимися. В результате численность работников комбината за два года сократилась с 6 до 5 тыс. человек, а выпуск продукции, наоборот, увеличился на 80 %. Также известность получил так называемый «злобинский метод» в строительстве по имени бригадира Н.А. Злобина из подмосковного Зеленограда: бригада строителей брала подряд на весь цикл работ, которые она обязывалась закончить вовремя и качественно. При этом члены бригады сами определяли объемы дневной выработки, распределение обязанностей и размер заработной платы. В результате численность рабочих сокращалась, производительность труда повышалась, а сроки строительства сокращались. Казалось бы, все плюсы были налицо.

Однако прогрессивный опыт Щекинскогого химкомбината и бригады Н. Злобина не получил широкого распространения, так как, по мнению партийных функционеров внедрение подобной практики на других предприятиях могло привести к появлению безработицы, что было недопустимо в рамках концепции «развитого» социализма и дальнейшего построения коммунизма. Также возникал вопрос об оплате административно-управленческого персонала, сократить который было весьма сложно. В итоге дальше экспериментов дело не пошло.

Показатели восьмой пятилетки подтверждают, что реформа активизировала трудовую деятельность, но в то же время, по мнению многих хозяйственников, оживление трудовой активности определялось тогда своеобразным «междуцарствием»: совнархозов уже не было, а министерства еще не набрали силу и власть.


Современные экономисты полагают, что в условиях однопартийной системы и централизованной плановой экономики даже эффективные показатели реформы Косыгина не могли перевесить возникшие в результате ее реализации противоречия, которые выражались в невозможности долгосрочного сочетания в СССР рыночных и директивных рычагов управления.  

По их мнению, реформа изначально была обречена на неуспех, и этому способствовал целый комплекс причин:

 – непоследовательность и половинчатость уже в самом замысле реформы. Допущение рыночных начал в жестко централизованную плановую экономику, как показывает мировой и отечественный опыт, дает лишь кратковременный эффект, а затем вновь происходит доминирование административных принципов и подавление экономических. Уже в 1971 г. Совет Министров СССР принял постановление «О некоторых мерах по улучшению планирования и экономического стимулирования промышленного производства». Государство вновь стало устанавливать задания по производительности труда, тогда как во второй половине 1960-х гг. подобное правило не действовало;

– некомплексный характер реформы. Изменения в народном хозяйстве мыслились, прежде всего, как сумма организационно-технических мер, не связанных напрямую с изменением общественных институтов, на которые опирался прежний хозяйственный механизм. Ни о какой демократизации производственных отношений, изменении форм собственности и перестройке политической системы речь даже не шла;


– слабая кадровая подготовленность и обеспеченность реформы. Инерция мышления руководящих хозяйственных кадров, давление на них прежних стереотипов, отсутствие творческой смелости и инициативы у непосредственных исполнителей преобразований обусловили половинчатость замысла реформы и обрекли ее в конечном итоге на неудачу;

– противодействие реформе со стороны партийного аппарата и его руководителей (Л.И. Брежнева, Н.В. Подгорного, Ю.В. Андропова), боявшихся, что экономика может выйти из-под партийного контроля, а реформа – поставит под сомнение сущность социалистического строя. В процессе противостояния реформаторских и консервативных сил, последние получили поддержку в лице главы КПСС Л. Брежнева.  По свидетельству В.А. Крючкова, бывшего руководителя КГБ и близкого соратника Ю.В. Андропова, принципиальные разногласия разделяли также Косыгина и Андропова. Андропов опасался, что предлагаемые Косыгиным темпы реформирования могут привести не просто к опасным последствиям, но и к размыву советского социально-политического строя.

Реформа имела и побочные негативные эффекты. Во-первых, процветали те предприятия, на продукцию которых цены были высокие (приборостроение, оборонная промышленность), а угольная и пищевая отрасли заведомо становились убыточными. Вторым побочным эффектом реформы стало стремление предприятий не вкладывать средства в развитие производства, а тратить прибыль на повышение оплаты труда. При этом, предприятия по-прежнему получали государственную помощь, пользовались централизованным снабжением.


Еще одной причиной свертывания реформы стала закрепившаяся тактика частных поправок. В практику стали возвращаться старые методы мелочного контроля и опеки хозяйственных структур, вмешательства партийно-советских органов в повседневную жизнь предприятий.

Британский историк Джеффри Хоскинг называет свои причины крушения реформы Косыгина: во-первых, для того, чтобы в полной мере использовать те возможности, которые она открывала, предприятия должны были сами назначать цену за свою продукцию, но как раз этого права они и не получили; во-вторых, для успешного проведения реформы необходимо было внедрять в производство новые технологии, но в экономике, где успех измеряется ежегодным выполнением плановых показателей, этого вообще трудно было добиться.

Внешним поводом для фактического отказа от продолжения экономической реформы стали политические кризисы 1968 г. в Чехословакии и ряде других стран соцлагеря, где на фоне рыночных преобразований возникла реальная угроза самому существованию социалистического строя. В 1969 г. «косыгинскую реформу» фактически спустили на тормоза. На декабрьском пленуме ЦК были приняты решения, в которых была зафиксирована привычная «обойма» административных методов управления: призывы к рациональному использованию производственных ресурсов, более жесткому режиму экономии в народном хозяйстве, укреплению трудовой и государственной дисциплины и т.д. Хотя формально реформу никто не отменял.


Как и в конце 1920-х гг. несмотря на несомненные успехи НЭПа, партийное руководство ради сохранения своей монополии на все сферы жизни советского общества отказалось от внедрения элементов рынка, так как самостоятельные субъекты экономических отношений показывали, что отеческая опека партии не помогает, а лишь мешает дальнейшему их развитию.

Таким образом, «косыгинская реформа» не смогла переломить неблагоприятные тенденции в экономическом развитии страны, и усилия партийного аппарата свели ее на нет. Реформа 1965 г. в конечном итоге показала ограниченность социалистического реформаторства. Последний гвоздь в реформу вбил золотой дождь «нефтедолларов», пролившийся на нашу страну в 1970-е гг., а стареющая советская партноменклатура в таких благоприятных условиях отказалась в дальнейшем от попыток перестройки советской хозяйственной системы.

Источник: lawinrussia.ru

Косыгинская реформа (экономическая реформа 1965 года) – комплекс преобразований, направленных на реформирование системы планирования и управления народным хозяйством в СССР.

Реформы проводились с 1965 по 1970 год, и получили свое название в честь А.Н. Косыгина, председателя Совета Министров СССР, который занимался разработкой и контролировал проведение реформы в Советском Союзе. На Западе эта реформа также известна как «Реформа Либермана» — в честь советского экономиста Е.Г. Либермана, который стал еще одним автором основной концепции данной экономической реформы.


Основная суть Косыгинской реформы заключалась во внедрении новых экономических методов управления, расширении хозяйственной самостоятельности предприятий и широком использовании инновационных приемов материального стимулирования.

Краткая биография Косыгина

Алексей Николаевич Косыгин родился 21 февраля 1904 года в Санкт-Петербурге в семье Николая Ильича и Матроны Александровны Косыгиных. С 1919 по 1921 год Алексей служил в 7-ой армии на военно-полевом строительстве участка Петроград-Мурманск, а затем стал слушателем Всероссийских продовольственных курсов Наркомпрома и поступил в Ленинградский кооперативный техникум, после окончания которого был отправлен в Новосибирск. В 1927 году был принят в члены ВКП(б), а с 1928 года работал заведующим плановым отделением Сибирского краевого союза потребкооперации. В 1930 году, после возвращения в Ленинград, поступил в Ленинградский текстильный институт, который окончил в 1935 году.

Карьера Косыгина развивалась достаточно быстро. С 1936 по 1937 год он работал простым мастером, затем начальником смены, а потом и директором фабрики «Октябрьская». Сразу после этого в 1938 году назначен на пост заведующего промышленно-транспортным отделом Ленинградского обкома ВКП(б), а в 1939 году был избран членом ЦК ВКП(б). Так началась его политическая деятельность.

До войны Косыгин занимал разные посты, а в 1941 году возглавил группу комиссаров Комитета по Гражданской Обороне. Группа занималась эвакуацией и снабжением продовольствием мирного населения в осажденном Ленинграде, сам Косыгин принял участие в создании знаменитой «Дороги жизни».

После войны Косыгин назначен на пост председателя Оперативного бюро Совета народных комиссаров РСФСР, а в 1946 году стал Председателем Совета Министров СССР и членом политбюро ЦК КПСС. В эти годы начинается его активная политическая и экономическая деятельность, самое заметное место в которой занимает экономическая реформа 1965 года. Разработанная и проведенная Косыгиным и Либерманом, она существенно меняет экономику СССР и направляет ее в новое русло.

В 1980 году Косыгина освобождают от должности члена Политбюро ЦК КПСС и от должности Председателя Совета Министров СССР в связи со значительным ухудшением здоровья. Косыгин умирает 18 декабря 1980 года.

За год своей работы Косыгин внес значительный вклад не только в разработку новой экономики, но и во внешнюю политику СССР – благодаря его стараниям удалось нормализовать отношения между СССР и Китаем.

Косыгинская экономическая реформа

В октябре 1964 года происходит отставка Н.С. Хрущева с поста главы государства, а вместе с этим заканчивается и эпоха «хрущевской оттепели», характеризующаяся частыми и серьезными (но зачастую непродуманными) реформами всех сфер жизни. Наступает время более умеренных преобразований, возвращавших страну обратно к консерватизму.

Несмотря на то, что вместе с Хрущёвым ушла определенная свобода, возвращения к сталинизму не произошло – новое руководство страны во главе с Л. Брежневым решило продолжить курс умеренных, но все же преобразований, призванных и далее совершенствовать социализм. Для того, чтобы эти преобразования были возможны, а также для того, чтобы соответствовать резкому научно-техническому скачку, произошедшему в мире, было принято решение разработать и провести социально-экономическую реформу. Разработку и проведение поручили Косыгину.

Суть Косыгинской реформы

Общая суть реформы состояла в том, чтобы дать различным предприятиям большую степень экономической свободы, а также в качестве основного движущего стимула выбрать материальные ценности и поощрения.

Основные положения реформы:

  • Восстановление системы отраслевого управления промышленностью, ликвидация органов территориального управления хозяйством;
  • Сокращение количества директивных плановых показателей с целью уменьшения бюрократизации;
  • Ключевыми показателями экономической состоятельности предприятия становились прибыль и рентабельность;
  • Новая ценовая политика.

Однако проведение реформы столкнулось с определенными трудностями. Прежде всего, необходимо было также реформировать аграрный сектор, чтобы он смог настроиться на работу в новой экономической системе – время проведения реформ было продлено и внедрение изменений заняло пять лет, с 1965 по 1970 год, после чего они были свернуты, так и не достигнув значительного успеха.

Итоги реформ

В ходе реформ была сделана попытка перейти к интенсивному качеству роста экономики СССР, был создан фундамент для дальнейшего развития постиндустриальной экономики, где важную часть занимали показатели эффективности. К сожалению, проведение Косыгинской реформы нельзя назвать удачным.

В современной исторической науке доминирует мнение о том, что реформы Косыгина были свернуты или просто провалились из-за большого количества нестыковок и проблем в административно-управленческом корпусе, который мешал внедрению новой экономической политики. Кроме того, на проведение реформ необходимы были деньги, которых у государства не было – в результате реформы постепенно пошли на убыль и были свернуты.

Результаты Косыгинской реформы были взяты за основу для проведения экономических реформ 1987-1988 годов.

Источник: historykratko.com

Предыстория[править | править код]

Традиционно проведение реформы связывали с усложнением экономических связей, что снижало эффективность директивного планирования (в 1966 году промышленность СССР включала более трёхсот отраслей, 47 тыс. предприятий, 12,8 тыс. первичных строительных организаций)[8], и со стремлением более полно использовать интенсивные факторы экономического роста. Последнее было достижимо посредством повышения производительности труда через улучшение его культуры, интенсивности и организации, а также эффективного использования имеющихся ресурсов. Было признано, что существующая система планирования недостаточно заинтересовывает предприятия в принятии высоких плановых заданий, во внедрении организационных и технических новшеств[9].

Впервые основные идеи реформы были обнародованы в статье профессора Харьковского инженерно-экономического института и Харьковского государственного университета Е. Г. Либермана «План, прибыль, премия» в газете «Правда»[10] и его докладе «О совершенствовании планирования и материального поощрения работы промышленных предприятий», направленном в ЦК КПСС[источник не указан 1220 дней]. Поддержку предложениям Либермана высказали экономисты В. С. Немчинов, С. Г. Струмилин, эксперты Госплана СССР, руководители предприятий и др.

Статья положила начало общесоюзной экономической дискуссии в прессе и ряду экономических экспериментов[11], подтвердивших эффективность предложенных мероприятий. В западной прессе и советологии концепция реформ получила название либерманизм.

Как альтернатива реформе в среде интеллигенции «технократического» направления рассматривались идеи академика В. М. Глушкова, с 1962 года развивавшего программу тотальной информатизации экономических процессов с применением системы ОГАС, которая должна была базироваться на создававшейся Единой государственной сети вычислительных центров (ЕГС ВЦ)[12].

Решающим аргументом стало то, что Либерман издержки на проведение своей реформы оценил в стоимость бумаги, на которой будут напечатаны соответствующие указы, а первые результаты пообещал уже через считанные месяцы. Косыгин — самый «прижимистый» член Политбюро, умевший считать народную копейку, — выбрал реформу Либермана[источник не указан 1467 дней].

Реформа[править | править код]

Основные положения[править | править код]

Реализуемая после отстранения от власти Н. С. Хрущёва реформа представлялась как разрыв с проявлениями присущего советской экономической политике второй половины 1950-х — начала 1960-х годов «субъективизма» и «прожектёрства», практикой административных и волевых решений. Декларировалось повышение научного уровня руководства экономикой, основанного на законах политэкономии социализма. Проведение реформы осуществлялось под руководством Председателя Совета Министров СССР А. Н. Косыгина.

Реформа вводилась в действие группой постановлений ЦК КПСС и Совета Министров СССР, распространявших её положения на отдельные отрасли и секторы народного хозяйства:

  • «Об улучшении управления промышленностью, совершенствовании планирования и усилении экономического стимулирования промышленного производства» (Постановление сентябрьского 1965 г. Пленума ЦК КПСС)[13]
  • «О совершенствовании планирования и усилении экономического стимулирования промышленного производства» (постановление ЦК КПСС и СМ СССР от 4 октября 1965 г.)
  • «Положение о социалистическом государственном производственном предприятии», утверждено СМ СССР 4 октября 1965 г.[14]
  • «О мерах по дальнейшему улучшению кредитования и расчётов в народном хозяйстве и повышению роли кредита в стимулировании производства» (постановление СМ СССР от 3 апреля 1967 г.)
  • «О переводе совхозов и других государственных сельскохозяйственных предприятий на полный хозяйственный расчёт» (13 апреля 1967 г.)[15]
  • «О переводе предприятий Министерства гражданской авиации на новую систему планирования и экономического стимулирования» (от 7 июня 1967 г.)[16]
  • «О переводе железных дорог Министерства путей сообщения на новую систему планирования и экономического стимулирования» (от 23 июня 1967 г.)[17]
  • «О переводе предприятий Министерства морского флота на новую систему планирования и экономического стимулирования» (от 7 июля 1967 г.)[18]
  • «О переводе предприятий речного транспорта союзных республик на новую систему планирования и экономического стимулирования» (7 июля 1967 г.)[19]
  • «О переводе эксплуатационных предприятий и производственно-технических управлений связи системы Министерства связи СССР на новую систему планирования и экономического стимулирования» (8 июля 1968 г.)[20]
  • «О совершенствовании планирования и капитального строительства и об усилении экономического стимулирования строительного производства» (28 мая 1969 г.)[21]

Реформа представляла собой комплекс из пяти групп следующих мероприятий.

  • Ликвидировались органы территориального хозяйственного управления и планирования — советы народного хозяйства, созданные в 1957 г., предприятия становились основной хозяйственной единицей. Восстанавливалась система отраслевого управления промышленностью, общесоюзные, союзно-республиканские и республиканские министерства и ведомства.
  • Сокращалось количество директивных плановых показателей (с 30 до 9). Действующими оставались показатели по: общему объёму продукции в действующих оптовых ценах; важнейшей продукции в натуральном измерении; общему фонду заработной платы; общей суммы прибыли и рентабельности, выраженной как отношение прибыли к сумме основных фондов и нормируемых оборотных средств; платежам в бюджет и ассигнованиям из бюджета; общему объёму капитальных вложений; заданий по внедрению новой техники; объёму поставок сырья, материалов и оборудования.
  • Расширялась хозяйственная самостоятельность предприятий. Предприятия обязаны были самостоятельно определять детальную номенклатуру и ассортимент продукции, за счёт собственных средств осуществлять инвестиции в производство, устанавливать долговременные договорные связи с поставщиками и потребителями, определять численность персонала, размеры его материального поощрения. За невыполнение договорных обязательств предприятия подвергались финансовым санкциям, усиливалось значение хозяйственного арбитража.
  • Ключевое значение придавалось интегральным показателям экономической эффективности производства — прибыли и рентабельности. За счёт прибыли предприятия получали возможность формировать ряд фондов — фонды развития производства, материального поощрения, социально-культурного назначения, жилищного строительства, др. Использовать фонды предприятия могли по своему усмотрению (разумеется, в рамках существующего законодательства).
  • Ценовая политика: оптовая цена реализации должна была обеспечивать предприятию заданную рентабельность производства. Вводились нормативы длительного действия — не подлежащие пересмотру в течение определённого периода нормы плановой себестоимости продукции.

В сельском хозяйстве закупочные цены на продукцию повышались в 1,5—2 раза, вводилась льготная оплата сверхпланового урожая, снижались цены на запчасти и технику, уменьшились ставки подоходного налога на крестьян.

Новая система народнохозяйственного планирования была закреплена в статье 16 Конституции СССР 1977 года:

Экономика СССР составляет единый народнохозяйственный комплекс, охватывающий все звенья общественного производства, распределения и обмена на территории страны. Руководство экономикой осуществляется на основе государственных планов экономического и социального развития, с учётом отраслевого и территориального принципов, при сочетании централизованного управления с хозяйственной самостоятельностью и инициативой предприятий, объединений и других организаций. При этом активно используется хозяйственный расчёт, прибыль, себестоимость, другие экономические рычаги и стимулы.

Реализация[править | править код]

Основные мероприятия реформы были введены в действие на протяжении 8-й пятилетки (1966—1970 годы). К осени 1967 года по новой системе работали 5,5 тыс. предприятий (1/3 промышленной продукции, 45 % прибыли), к апрелю 1969 года — 32 тыс. предприятий (77 % продукции).

На протяжении пятилетки фиксировались рекордные темпы экономического роста. В 1966—1979 годы среднегодовые темпы роста национального дохода в СССР составляли 6,1 %. Был осуществлён ряд крупных хозяйственных проектов (создание Единой энергосистемы, внедрение автоматизированных систем управления на предприятиях, развитие гражданского автомобилестроения и пр.). Высокими были темпы роста жилищного строительства, развития социальной сферы, финансировавшихся за счёт средств предприятий. Объём промышленного производства вырос на 50 %[22]. Было построено около 1900[22] крупных предприятий, в том числе Волжский автозавод в Тольятти.

Восьмая пятилетка получила образное название «золотой»[23].

Реформа имела выраженный эффект разового привлечения резервов роста: повысилась скорость обращения в фазе «товар — деньги», уменьшилась «штурмовщина», увеличилась ритмичность поставок и расчётов, улучшалось использование основных фондов. Предприятия разрабатывали индивидуальные гибкие системы поощрения[24].

Среднегодовые темпы роста, %
Годы Валовой общественный продукт Национальный доход
1961—1965 6,5 6,5
1966—1970 7,4 7,7
1971—1975 6,4 5,7
1975—1979 4,4 4,4
Экономические показатели относительно предыдущего года (1960 год = 100)
Год Валовая продукция[единица измерения?] Численность персонала Основные производственные фонды
1965 148 123 186
1970 163 115 152
1975 137 108 151
1979 116 107 134

Щёкинский эксперимент[править | править код]

В августе 1967 года на Щёкинском химическом комбинате был начат экономический эксперимент по проверке основных положений реформы, получивший известность как Щёкинский эксперимент.

Суть эксперимента заключалась во внедрении на предприятии элементов хозрасчёта с целью повышения производительности труда. В частности, предприятию был определён стабильный фонд зарплаты на 1967—1970 годы, а вся экономия этого фонда при повышении производительности труда и при сокращении числа работников оставалась в распоряжении коллектива предприятия[25]. За два года такой работы число рабочих на комбинате сократилось на 870 человек, за 10 лет объём выпускаемой продукции вырос в 2,7 раза, производительность труда в 3,4 раза, почти в 4 раза повысилась рентабельность, расходы заработной платы на рубль товарной продукции снизились с 13,9 до 5 копеек[25]. Через некоторое время эксперимент фактически прекратился — в 1976 году комбинат добился 143 % использования проектной мощности, но с планом не справился, что привело к лишению тринадцатой зарплаты и потере выплачиваемой надбавки[25]. Этот опыт получил одобрение ЦК и в 1967—1969 годах щёкинский эксперимент был внедрён на многих предприятиях[25]. Так в составе Дальневосточного морского пароходства на начало 1975 года на 140 судах было высвобождено 730 человек, но сказался износ: пароходство за пятилетку сократилось на 20 судов, а поступило лишь три современных судна[25].

Развитие реформы[править | править код]

В 1970-е годы Совет Министров и Госплан СССР приняли решения, призванные скорректировать выявившиеся негативные стороны реформированной хозяйственной системы — тенденцию к росту цен, стремление использовать максимально затратные схемы хозяйственных отношений (в том числе с принесением в жертву инновационного развития), обеспечивающие наиболее высокие показатели по т.н. «валовой выручке», поскольку именно этот показатель присутствовал в государственном плане.

Постановлением СМ СССР «О некоторых мерах по улучшению планирования и экономического стимулирования промышленного производства» от 21 июня 1971 года были восстановлены, начиная с 9-го пятилетнего плана 1971—1975 годов, директивные задания по росту производительности труда, в заданиях по реализации выделялся объём новой продукции.

В 1970-е годы многоступенчатая система управления промышленностью была заменена на двух- и трёхзвенную (министерство — объединение — предприятие; министерство — хозрасчётный комбинат — шахтоуправление). Соответственно, были перераспределены и децентрализованы функции управления и планирования.

В 1970 году существовало 608 объединений (6,2 % занятого персонала, 6,7 % реализуемой продукции), в 1977 году — 3670 объединений (45 % персонала, 44,3 % реализованной продукции), например: ЗИЛ, АЗЛК, Воскресенскцемент, Электросила, АвтоГАЗ, АвтоВАЗ, КамАЗ, Уралмаш, Позитрон, Большевичка.

Новообразованные объединения и комбинаты действовали на основах хозрасчёта, осуществляли основную инвестиционную деятельность, кооперировали хозяйственные связи предприятий. Министерствам отводилась роль проводника общей научно-технической политики. Резко сокращалось количество форм документации и показателей отчётности. Реорганизация сопровождалась значительным высвобождением управленческого персонала.

Были отмечены и негативные тенденции: быстрый износ основных средств без их своевременного обновления, уклон интереса к «сиюминутной» выгоде без заинтересованности в реализации стратегических целей, повышение криминализации отношений как внутри предприятий, так и между ними (расцвет «цеховиков»).

Постановлением ЦК КПСС «О дальнейшем совершенствовании хозяйственного механизма и задачах партийных и государственных органов» от 12 июля 1979 года вводился новый плановый показатель чистой (нормативной) продукции, учитывавший вновь созданную стоимость — зарплата плюс усреднённая прибыль. Его задачей было остановить тенденцию к росту цен и затрат. Вводились поощрительные надбавки к цене на новую и высококачественную продукцию и стабильные долговременные нормативы для фондов экономического стимулирования. Расширялась практика составления целевых комплексных научно-технических, экономических и социальных программ развития регионов и производственно-территориальных комплексов, развитие получал принцип нормативов длительного действия.

В пореформенный период в экономике СССР происходил выраженный сдвиг в сторону интенсивных факторов экономического роста. Основным фактором роста было повышение производительности общественного труда и экономии живого труда, то есть уменьшалась роль основного экстенсивного фактора — увеличения числа занятых, — что было характерно для 1930—1950-х годов.

Соотношение факторов экономического роста, %[26]
1961—1965 1966—1970 1971—1975 1976—1979
Прирост национального дохода 37 45 32 19
Среднегодовой темп прироста 6,5 7,7 5,7 4,4
Производительность общественного труда 31 39 25 14
Среднегодовой темп прироста 5,6 6,8 4,6 3,3
Занятые в материальном производстве (прирост) 10,2 6,0 6,4 3,9
Среднегодовой темп прироста 2,00 1,20 1,25 0,95
Динамика фондоотдачи (отношение роста национального дохода к росту основных производственных фондов) 0,86 0,98 0,87 0,89
Динамика материалоёмкости (отношение общественного продукта к национальному доходу) за период 1,00 0,99 1,03 1,00

Во второй половине 1960-х — 1970-е годы реформа подверглась критике «слева» со стороны группы учёных, авторов т. н. системы оптимального функционирования экономики (СОФЭ). К ним относились директор Центрального экономико-математического института АН СССР Н. П. Федоренко, А. И. Каценелинбойген, С. С. Шаталин, И. Я. Бирман, поддержанные академиком Г. А. Арбатовым. Авторы СОФЭ в качестве альтернативы реформе предложили создать конструктивную экономико-математическую модель социалистической экономики. Будучи альтернативой «описательной» политической экономии, СОФЭ должна была полностью вытеснить товарное производство, заменив его системой экономико-математического планирования и учёта. Впервые СОФЭ была представлена на научно-теоретической конференции Института экономики АН СССР в 1967 году. СОФЭ находила поддержку в ЦЭМИ, Институте США и Канады, аппарате ЦК КПСС. Оппонентами выступали Совет Министров, Госплан, Институт экономики АН СССР: профессора Я. А. Кронрод и Н. А. Цаголов, Л. И. Абалкин.

Несостоятельность СОФЭ была признана расширенным совещанием Госплана СССР с участием ведущих учёных-экономистов в 1970 году[27]. Политизируя вопрос, сторонники СОФЭ ставили в вину Косыгину заигрывание с Западом, непростительные уступки ему, «предательство» социализма, «перетаскивание» на советскую почву чуждых народу идей, чем содействовали торможению и определённому затуханию реформаторских усилий[28].

Свёртывание реформы[править | править код]

Среди причин «захлёбывания» реформы обычно приводятся сопротивление консервативной части Политбюро ЦК (негативную позицию по отношению к реформе занимал председатель Президиума Верховного Совета СССР Н. В. Подгорный), а также ужесточение внутриполитического курса под влиянием Пражской весны 1968 года[29]. По воспоминаниям заместителя Косыгина Н. К. Байбакова, особенно негативную роль играло внутриаппаратное соперничество между А. Н. Косыгиным и его замом Н. А. Тихоновым[30]. Контрпродуктивными были разногласия между Совмином, Госпланом СССР, с одной стороны, и Министерством обороны — с другой. Маршал Д. Ф. Устинов выступал за постоянный рост военных расходов, против увеличения которых выступали Косыгин и Байбаков.

Неблагоприятным фактором для развития реформ мог также быть рост поступлений от экспорта нефти (так, открытое в 1965 году Самотлорское нефтяное месторождение было пущено в эксплуатацию через четыре года, а нефтяной кризис 1973 года поднял цены на нефть в разы), позволивший консервативному крылу советского руководства маскировать экономические проблемы СССР, в частности покрывать дефицит продовольствия за счёт поставок по импорту: закупок кормового зерна в Канаде и мороженной говядины и китового мяса в Австралии[источник не указан 359 дней].

А. Н. Косыгину приписываются слова, сказанные в беседе с главой правительства Чехословакии Любомиром Штроугалом в 1971 году: «Ничего не осталось. Всё рухнуло. Все работы остановлены, а реформы попали в руки людей, которые их вообще не хотят… Реформу торпедируют. Людей, с которыми я разрабатывал материалы съезда, уже отстранили, а призвали совсем других. И я уже ничего не жду»[31].

Итоги[править | править код]

В современной историографии доминирует точка зрения о сворачивании реформы либо о её полной неудаче[неавторитетный источник?]:

Если в 1967 году (в разгар косыгинских реформ) на закупку зерна было затрачено 50,2 тонны золота, то в 1972 году — 458,2 тонны (!) (эти данные историки А. Коротков и А. Степанов обнаружили в архивах Политбюро ЦК КПСС). Это были не реформы, а путь в никуда…[30]

Оценивая итоги реформы, в частности, феномен «замедления темпов роста» в 1970—1980-е годы, следует принимать во внимание ряд факторов, влиявших на темп и качество экономического развития:

  • исчерпание экстенсивных факторов роста, прежде всего, из-за исчерпания резервов мобильной рабочей силы и снижения экономической отдачи от увеличения занятости (из-за технологического застоя, вызванного изначально заложенным в реформе отсутствием стимула к снижению себестоимости, и негибкого планового характера сферы услуг);
  • необходимость прямого и косвенного дотирования неэффективных предприятий, отраслей и экономик отдельных территорий, вызванная усилением ведомственного и территориального лоббизма и стремлением союзного руководства избегать непопулярных решений;
  • социальные программы 1970-х годов (сокращение рабочего времени, рост доходов населения)[32]
  • затратные программы хозяйственного развития Сибири и Дальнего Востока, не давшие ожидавшейся валовой прибыли в краткосрочном периоде;
  • крайне затратную программу развития вооружённых сил Брежнева—Гречко—Горшкова[33];
  • кредиты СССР странам третьего мира в рамках борьбы за влияние в мире (Африка, Ближневосточный конфликт и пр.).

В ходе реформы в СССР была сделана попытка перехода к интенсивному экономическому росту, само понятие экономической эффективности (выраженное в показателе валовой прибыли предприятия) создало условия для дальнейшей децентрализации хозяйственной жизни и создания постиндустриальной экономики.

Наработки реформы 1965 года использовались при подготовке экономической реформы 1987—1988 годов, в том числе Закона «О государственном предприятии».

См. также[править | править код]

  • Экономическая реформа 1957 года в СССР
  • Эксперимент в Акчи

Литература[править | править код]

  • Косыгина реформа 1965 // Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / гл. ред. Ю. С. Осипов. — М. : Большая российская энциклопедия, 2004—2017.
  • Ольсевич Ю. Я., Грегори П. Плановая система в ретроспективе: анализ и интервью с руководителями планирования СССР. — М., 2000.
  • Упущенный шанс или последний клапан? (к 50-летию косыгинских реформ 1965 г.) / Под науч. ред. Р. М. Нуреева. — М.: КНОРУС, 2017. — 352 с.

Источник: ru.wikipedia.org

http://www.economics.kiev.ua/index.php?id=844&view=article
Алексея Николаевича Косыгина называют самым умным и интеллигентным главой правительства за всю послевоенную историю Советского Союза. При этом не обходится и без восхваления «косыгинской» реформы 1965 года, этой первой после войны попытки перевода советской экономики на рыночные рельсы, хотя она тогда и провалилась. Удивительное дело! Не только либералы, но даже искренние приверженцы социализма и плановой экономики разделяют уважительное отношение к Косыгину и его реформе, хотя именно она нанесла самый сильный удар по основам советского строя.
     Возможно, это происходит потому, что не все знают: истинным «отцом» реформы был не Косыгин, а ученый-экономист Евсей Григорьевич Либерман (впоследствии, если не ошибаюсь эмигрировавший в США). Еще в 1962 году в «Правде» появилась его нашумевшая тогда статья «План, прибыль, премия», в которой предлагалось сделать главными критериями эффективности работы предприятия прибыль и рентабельность. В 1962 году Хрущев дал добро на проведение хозяйственного эксперимента в духе концепции Либермана на нескольких предприятиях.
    

От кооператора – до главы правительства

     Не стану излагать биографию Косыгина, а лишь отмечу, что он поступил учиться в кооперативный техникум, потому что тогда лозунг Ленина «Кооперация — путь к социализму» воспринимался как откровение, указывающее путь спасения разоренной Гражданской войной страны. Работа в Сибири в потребительской кооперации сформировала его как рыночника, который, видимо, хорошо бы вписался в мир нэпа.
     Но работать ему в дальнейшем пришлось совсем в другой обстановке. Началось свертывание кооперации (о чем он очень сожалел), и в 1930 году Алексей Николаевич возвратился в Ленинград. По окончании текстильного института началась его стремительная карьера: за четыре года он прошел путь от мастера до заместителя председателя Совнаркома СССР и члена ЦК ВКП(б), а после Великой Отечественной войны стал членом Политбюро.
     Сталин ценил Косыгина как специалиста, но не считал его крупным государственным деятелем. Как передавал мне бывший министр путей сообщения
     И.В. Ковалев, одно время близкий к Сталину, вождь говорил о Косыгине: «Легковик!», имея в виду, очевидно, не только то, что тот возглавлял Министерство легкой промышленности, но и то, что он «легковат» для серьезной государственной работы.
     При Хрущеве Косыгин стал первым заместителем председателя Совета Министров СССР и председателем Госплана СССР. Когда в 1964 году Хрущева отправили на пенсию, Первым секретарем ЦК партии стал Брежнев, а Косыгин возглавил Правительство СССР.
     Вообще Косыгин, сам «интеллигент ленинградской закалки» и повседневно общавшийся с видными представителями интеллигенции, был неким чужаком в правящей советской элите. Недолюбливая Косыгина, коллеги по Политбюро и правительству в глубине души признавали его превосходство над ними и завидовали ему.
     Из всех высших руководителей СССР Косыгин был наиболее склонен к идее конвергенции социализма и капитализма, к предложениям «рыночников», считал образцовым уровень жизни на Западе, выступал за продолжение линии ХХ и ХХII съездов партии на либерализацию жизни в стране.
     Любопытная деталь: многие отмечали, что Косыгин внешне всегда был строг и серьезен, почти никогда не улыбался, хотя, говорят, на самом деле он был доброжелательным к людям, а дома вообще становился чуть ли не душой компании. Один мой знакомый так объяснил это противоречие. Косыгин в душе был убежден в том, что советская хозяйственная система, какой она сложилась при Сталине, была монстром, не поддающимся усовершенствованию, и он, много работая над ее поддержанием в рабочем состоянии, ощущал бесполезность своих усилий. А при таком настрое уже не до улыбок.

Обострение кризиса советской экономики

     Косыгин знал, что страна успешно развивается только на бумаге. На деле планы выполнялись лишь по «валу», ни один из них и близко не был к выполнению в натуральном выражении.
     «Вал» — это «валовая продукция» народного хозяйства, исчисляемая по так называемому «заводскому принципу». При таком счете порой одна и та же промежуточная продукция учитывалась и три, и четыре, и пять раз.
     Разрыв между «валом» и реальным состоянием экономики становился все более глубоким. Предприятие, стремясь увеличить «вал», могло, например, на дешевенький детский костюмчик пришить бархатный галстучек — цена увеличивалась чуть ли не вдвое. Такие дорогие вещи оставались непроданными (и уничтожались!), и вся система вырождалась в напрасную растрату труда, денег и материальных ресурсов. «Валовая продукция» в стране росла, а нужные людям товары оставались дефицитом.
     Единого народного хозяйства в стране на деле не существовало, оно было разорвано на замкнутые хозяйства монополий — ведомств, каждое из которых радело о своих интересах. Поэтому одно министерство везло кирпич со «своих» заводов «из Керчи в Вологду», а другое — «из Вологды в Керчь».
     В погоне за улучшением своих ведомственных показателей производители продукции нередко пренебрегали интересами потребителей. Например, рационализаторы шинного завода предложили вместо натурального каучука добавлять в смесь регенерат, благодаря чему себестоимость шины снизилась с 1.000 до 995 рублей. Но покрышка стала пробегать только 30 тысяч километров вместо прежних 40 тысяч, то есть потребитель терял на каждой шине 250 рублей. Но за экономию в 5 рублей премировали, а за убыток в 250 рублей никто не нес ответственности.
     Предприятие мало интересовало, будет ли куплена потребителями произведенная им продукция, для этого существовала система органов снабжения и сбыта. В стране росли запасы произведенной, но не реализованной продукции.
     Строители стремились выполнять только выгодные работы — копать котлованы и закладывать фундаменты зданий: затраты труда здесь минимальны, а «вал» большой, и уходили от невыгодных отделочных работ, где труда много, а стоимость копеечная. Вырытые котлованы и заложенные фундаменты множились, «незавершенка» росла, а реальные производственные мощности и жилье прирастали медленно.
    Косыгин увидел в концепции Либермана способ уйти от диктата «вала».

Либеральная концепция Либермана

     Либерман предлагал отказаться от показателя валовой продукции и как главный критерий оценки работы предприятия установить показатели прибыли и рентабельности производства при обязательном выполнении плановых договорных поставок в натуральном выражении, а значит, и по качеству продукции, и по срокам. Пусть предприятия сами определяют численность своих работников, среднюю зарплату, производительность труда, привлекают для развития производства собственные средства и банковские кредиты, а из прибыли создают фонд материального поощрения.
     Сентябрьский (1965 г.) Пленум ЦК КПСС по докладу Косыгина принял решение о проведении реформы в духе концепции Либермана.
    

Хозяйственная реформа в действии

     Косыгин надеялся, что если вместо «вала» установить показатель реализации продукции, то предприятия перестанут выпускать продукцию, не пользующуюся спросом. Его обнадеживали итоги проводившегося хозяйственного эксперимента. Помнится, на всю страну тогда прогремел Щекинский химический комбинат. Там уволили часть работников, а сэкономленную их зарплату разделили между оставшимися. Еще более удивительный результат был получен в результате «эксперимента в Акчи», в совхозе, где за год производительность труда выросла в несколько раз, а заработка рабочего хватило на покупку автомобиля.
     Но достижения предприятий, переведенных в порядке эксперимента на новые условия хозяйствования, были следствием искусственно созданной для них благоприятной среды. Ведь остальные предприятия были по-прежнему связаны десятками плановых показателей, а «передовики», свободные от многих пут, могли «снимать сливки», по сути паразитируя на несовершенстве производственных отношений.
    

Скрытая сущность реформы

     Реформа была встречена в стране по-разному. Многие хозяйственники увидели в ней возможность неплохо заработать. Другие предрекали развал экономики. А экономика в целом попала «из огня, да в полымя». Предприятия, получив значительную хозяйственную самостоятельность, изыскивали все возможности увеличения прибыли и фонда материального поощрения. У руководства Госплана прибавилось головной боли. Переход на показатель прибыли сразу подтолкнул инфляцию в стране.
     Ведь прибыль предприятия могли использовать в основном на увеличение зарплаты. Пустить ее, например, на увеличение производства продукции, на реконструкцию предприятия или на строительство жилья часто было невозможно, потому что в планах не было предусмотрено выделение дополнительных ресурсов ни у поставщиков сырья, ни у строительных организаций. Да и неизвестно было, найдет ли сбыт дополнительно произведенная продукция.
     В итоге зарплата стала расти гораздо быстрее, чем производительность труда. Еще более обострилась нехватка товаров, или, как говорят, «вырос отложенный спрос». То, что нельзя было купить товары, даже если есть деньги, вызывало растущее недовольство в народе.
     Больше денег стало оставаться у предприятий — меньше поступало их в бюджет государства. Пришлось прибегнуть к испытанной палочке-выручалочке — увеличивать производство водки.
     При переходе предприятий на «щекинский метод» высвобождалась рабочая сила, а на создание новых рабочих мест средств не было. Перед страной замаячила угроза безработицы, что тогда казалось советским людям совершенно немыслимым делом.
     Словом, куда ни кинь, всюду клин: выгоды от реформы получали оборотистые руководители предприятий, а все причиненные ею убытки должно было покрывать государство.
     Но тогда еще никто из «верхов» не осмеливался сказать, что, допустив в качестве главного критерия прибыль, мы тем самым подчинили народное хозяйство закону максимальной прибыли со всеми вытекающими из этого последствиями, которые не заставят себя долго ждать…
Но чтобы оценить итоги реформы в целом, надо рассмотреть, чем новая система стала отличаться от прежней. В советской экономической системе последних лет жизни Сталина условием быстрого развития страны был механизм ежегодного снижения цен. В числе плановых заданий предприятию устанавливалась цена выпускаемых изделий, которая покрывала издержки производства и обеспечивала некоторую прибыль (при этом прибыль не была жестко связана с себестоимостью). Руководство и весь коллектив предприятия нацеливались на снижение себестоимости продукции, успехи в этом отношении поощрялись материально.
     Допустим, завод выпускает легковые автомобили. Себестоимость автомобиля составляет 5.000 рублей. Доля прибыли от себестоимости, скажем, определена в 20 процентов. Следовательно, прибыль с каждого автомобиля равна 1.000 рублей. А продажная цена автомобиля составит 6.000 рублей. Если бы коллектив завода снизил себестоимость автомобиля в два раза, до 2.500 рублей, то прибыль, как разность между «твердой» на какой-то период ценой и получившейся себестоимостью, достигла бы 3.500 рублей.
     Значит, в сталинской модели экономики добиться увеличения прибыли можно было только двумя путями: через наращивание выпуска продукции по сравнению с планом и через снижение себестоимости.
     В конце года фиксировалось новое, сниженное значение себестоимости. К этой величине добавлялась прибыль, и получалась новая, уменьшенная цена продукции. В данном примере это себестоимость 2.500 рублей плюс, допустим, те же 20 процентов от нее в качестве прибыли, итого 3.000 рублей. Значит, потребитель (народное хозяйство) от покупки каждого автомобиля по сравнению с прежней ценой получил бы выгоду в 3.000 рублей. Именно снижение себестоимости продукции создавало возможность снижения цен на нее.
     Но этот механизм был демонтирован именно в ходе «косыгинской» реформы. Это стало таким ударом, от которого страна уже не смогла оправиться. Ведь в «хрущевско-косыгинской» (либермановской) модели, по сравнению со сталинской, все было наоборот. В ней главное было — получить прибыль (в рублях). Но сама прибыль образовывалась как жесткая процентная доля от себестоимости. И получалась зависимость: чем выше себестоимость, тем больше прибыль. А значит, стремиться надо не к снижению, а к повышению себестоимости. Замечу, что из всех сторон реформы Косыгина именно эта осталась до сих пор…
     Значит, снизил коллектив себестоимость автомобиля в два раза — с 5.000 до 2.500 рублей — уменьшилась и его прибыль с 1.000 до 500 рублей вместо 3.500 рублей при прежней модели. В результате: раньше снижение себестоимости и цены поощрялось, а теперь стало материально наказываться. Ясно, что коллектив при новой модели бороться за снижение себестоимости не будет, а значит, исчезла и возможность снижения цен, напротив, они неизбежно стали расти. Потеряли и коллектив завода, и потребитель продукции, и государство, и население. Невыгодно стало совершенствовать производство. Оно неумолимо шло к развалу.
    

Обывательская психология?

     Еще на один важный аспект «косыгинской» реформы до сих пор никто не обращал внимания. Когда снижение себестоимости считалось важнейшей задачей и поощрялось, к решению этой задачи подключался весь коллектив, и премии так или иначе распределялись между всеми. Когда же премии стали давать, по сути, за дезорганизацию производства, возникла необходимость отстранить коллектив от организации производственного процесса. Ведь среди рабочих и специалистов было еще немало тех, кто привык ставить интересы дела, интересы Родины выше личной выгоды.
     Эту ситуацию драматург Александр Гельман представил в пьесе «Премия», которую театры отказывались ставить, опасаясь привычных тогда обвинений в «очернении действительности». Но пьесу показали Косыгину, и он ее одобрил.
     В общем, реформа стала не общенародным делом, а почти подпольной, хотя и официально допустимой деятельностью узкого круга руководящих работников разных уровней. Вот они-то от премий не отказывались и весь фонд материального поощрения делили между собой. Так новая модель расколола коллектив предприятия, погасила творческий порыв большинства работников, противопоставила интересы «верхов» и «низов». Все выгоды от «рационализации производства» теперь доставались «верхам», и они направляли деятельность предприятий так, чтобы эти выгоды были как можно большими. По сути, это была уже неформальная приватизация предприятий их руководством, которому оставалось лишь ждать, когда этот переход средств производства в их частную собственность будет оформлен законодательно. Косыгина с полным правом можно было бы назвать «верным ленинцем», он сумел незаметно для общественности внедрить новый вариант ленинского нэпа…
     Советская экономика пошла вразнос. Расширение самостоятельности предприятий на основе погони за прибылью по сути покончило с плановой системой в СССР. Единое народное хозяйство страны распалось на в значительной мере изолированные ячейки, имеющие собственную корыстную цель… «Верхи» практически утратили способность направлять деятельность предприятий в соответствии с интересами государства, потому что предприятию важнее было получить максимальную прибыль…
     Говорят, что Косыгину не дали завершить его реформу партийные бюрократы, убоявшиеся потери власти. Нет, Косыгин к концу своей политической деятельности сам увидел, к каким разрушительным последствиям его реформа привела: тщательный анализ показал, что примерно половину товарооборота составляли средства, полученные за счет ухудшения качества продукции и скрытого повышения цен (что сам Косыгин называл антигосударственной практикой).
     Разумеется, партийный аппарат не мог равнодушно смотреть на то, как разваливается экономика, но он не был в состоянии остановить этот процесс, потому что получившие самостоятельность руководители предприятий перестали ему подчиняться. Сопротивление партаппарата реформе было вызвано и стремлением сохранить власть, и опасениями краха экономики.
     Однако не правы те, кто утверждает, будто постепенно все в экономике вернулось назад. Движение, заданное реформой, несколько притормозили, но широкие права, данные предприятиям и союзным республикам, целиком отобрать было уже невозможно. Распад экономики стал необратимым.
    

В чем причины просчетов Косыгина?

     Считается, что Косыгин был выдающимся советским экономистом. Возможно. Но в этом же заключалась и его главная слабость. Именно зашоренность на экономизме помешала ему, как в свое время и Ленину, найти правильный путь реформирования народного хозяйства СССР.
     Вспомним, как Ленин, поставленный перед необходимостью перейти от продразверстки к продналогу, решил перевести на хозрасчет всю промышленность, в том числе и тяжелую, которая тогда никакого отношения к задаче «смычки» города и деревни не имела. И вместо «смычки» получилось восстановление прежних, капиталистических, отношений, что было потом пресечено Сталиным. Вот и Косыгин, увидев, что экономику СССР душит «вал», решил перевести на показатели прибыли и реализации продукции все предприятия страны, в чем не было никакой необходимости.  Выпуск дамских шляпок нельзя планировать по количеству и фасонам, потому что тут действует мода, которую нельзя предугадать, и его можно поставить на рыночные основы, равняться на соотношение спроса и предложения. А если завод производит мощные силовые установки? Тут и производитель, и потребитель связаны планом и договором, никакие изменения моды в этой области не предвидятся и на производство влиять не могут. Зачем же ставить их производство на те же основы, что и выпуск дамских шляпок?
     Очевидно, что в народном хозяйстве СССР должны были сосуществовать два сектора, живущие по разным экономическим законам. Тяжелая промышленность должна была работать на строго плановых основах, а производство товаров народного потребления и сфера услуг — на рыночных принципах. И практика должна была показать, каково соотношение плана и рынка в каждой сфере производства, как нужно сопрягать эти два начала.
     А догматики хотели иметь непременно законченный социализм во всем и вся и представляли советского человека как существо, живущее строго по планам партии и правительства. Они забывали, что идеал в человеческом обществе вообще недостижим, политику приходится строить на основе компромисса между желаемым и возможным…
    

Крах реформы – конец карьеры

     Чем шире разворачивалась реформа Косыгина, тем сложнее становилось положение главы правительства. Видимо, в успех реформы Косыгина Брежнев не верил с самого начала. Так же как Подгорный. И Фрол Козлов. Брежнев до 1980 года не решался уволить Косыгина, потому что считал, что при любом другом премьере дела пойдут еще хуже.
     Говорят, что премьер был умнее и образованнее генсека. Думаю, это не совсем правильно. Брежнев глубже Косыгина понимал, что экономика — лишь одна из сфер жизни народа, причем далеко не всегда главная. Значит, реформировать нужно было не экономику СССР, а весь образ жизни страны, самые основы общественного строя. Он не знал, как это сделать, зато понимал, что реформа экономики без соответствующей перестройки других сторон народной жизни не только не принесет ожидаемого положительного эффекта, но и может расшатать устои государства. Вот почему он не оказывал содействия реформе Косыгина, видя, что она нарушает стабильность в стране…

Публикуется с сокращениями.

Михаил Антонов

http://www.redstar.ru/2007/04/25_04/5_05.html

     

Источник: bolgarttx.livejournal.com


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.