Когда случилось мамаево побоище

Опубликовано в Воентернете

Ровно 633 года назад, 8 сентября 1380 года, русская рать под предводительством князя Дмитрия Ивановича нанесла сокрушительное поражение войску ордынского хана Мамая на Куликовом поле. Победу русским принёс внезапный удар Засадного полка в тыл и фланг прорвавшимся монголам. Но, как ни странно, до сих пор нет чёткого ответа на вопрос: как Дмитрий сумел перехитрить Мамая и заставил его войска «подставиться» под решающую атаку.

Начну, как обычно, с предыстории, тем более, битве предшествовал целый клубок политических хитросплетений в Восточной Европе. Итак, вторая половина XIV века. Русь находится в зависимости от монгольской Золотой Орды, но в стране уже наметились центробежные тенденции: «собирателем земель» становится Москва. Здесь княжит молодой Дмитрий Иванович, после Куликовской битвы оставшийся в истории под прозвищем Донской. Москва успешно борется с мятежной Тверью, а в начале 1370-х годов, пользуясь чехардой ханов в Орде, фактически выходит из повиновения монголам.


nbsp;то же время на западных границах Руси растёт вполне себе независимое Великое Княжество Литовское, которое тоже имеет свои виды на русские земли. Открытое противостояние начинается после того, как в Орде утверждается на троне бывший темник (т. е. начальник 10-тысячного отряда, этакий дивизионный командир) по имени Мамай. В 1378 году он отправляет на Русь крупное войско под началом мурзы Бегича. Князь Дмитрий встретил это войско на реке Воже и разбил наголову, после чего Мамай начал готовить масштабное вторжение.

перейти на звуковую версию?
Русское войско на Куликовом поле (репродукции — с картин художников XIX-XX веков)

Обе стороны, как водится, активно искали себе союзников. Мамай заручился поддержкой одного из крупнейших в то время торговых городов Западной Европы — Генуи — и получил в своё распоряжение отряды пеших генуэзских копейщиков. На стороне ордынского хана ожидаемо выступил литовский правитель Ягайло, зато его братьев, Дмитрия и Андрея Ольгердовичей, московскому князю удалось переманить на свою сторону. В плюс Дмитрию Ивановичу стоит, по всей видимости, занести и историю с рязанским князем Олегом, которого Мамай и Ягайло считали своим союзником.


айло должен был напасть на русских, предварительно соединившись с дружиной Олега, но рязанец его, говоря современным языком, «продинамил» — попросту не явился на оговоренное место (есть все основания полагать, что это случилось не без помощи Москвы). 40-тысячное войско Литвы опоздало к битве, а после поражения Мамая было вынуждено уйти обратно ни с чем.

перейти на звуковую версию?
Великий князь Дмитрий Иванович по прозвищу Донской. Портрет из «Царского титулярника» 1672 года

Монгольское вторжение началось в конце лета 1380 года. Московский князь не стал отсиживаться за стенами крепостей, а вышел с войском навстречу, намереваясь разбить Мамая до того, как он соединится с армией Литвы. Перейдя реку Дон и перегородив таким образом Мамаю дорогу в русские земли, Дмитрий Иванович расположил войска на Куликовом поле — обширной и довольно болотистой равнине между тем же Доном и речкой Непрядвой. Традиционно схема построения войска, в которое входили отряды профессиональных воинов почти всех русских княжеств, изображается так. Впереди — Сторожевой и Передовой полки. В центре — Большой полк, состоящий в основном из пехоты, которая вооружена копьями против конницы, арбалетами, а также мечами для плотного, контактного боя.


рава и слева — соответственно полки Правой и Левой руки (частично конные, частично пешие), а чуть дальше за полком Левой руки, в Зелёной дубраве на холме — Засадный полк из отборной тяжёлой конницы. Кроме того, московский князь выделил в резерв сильный пеший отряд литовского князя-перебежчика Дмитрия Ольгердовича. Общая численность русского войска, по современным оценкам, составляла порядка 60 тысяч человек. Мамай привёл на поле боя около 90-100 тысяч монгольской конницы, в том числе знаменитых конных лучников, но не будем забывать о генуэзской пехоте: чтобы успешно биться с центром русских, эти подразделения должны были насчитывать не менее 10-15 тысяч бойцов. Основные силы монголов участвовали в битве с первых минут, но при ставке хана, на Красном холме, находился небольшой резерв.

перейти на звуковую версию?
Современная реконструкция русской пехоты в Куликовской битве

Ход сражения 8 сентября обычно описывается так: монголы прорвали левый фланг русских, на котором удобнее всего было действовать лёгкой коннице, вышли в тыл Большому полку, угрожая разгромом всей армии московского князя. Но вместо этого получили сокрушительный удар Засадного полка. Известный историк И.Б.Греков выдвинул версию (и я склонен согласиться с ней), что отступление Полка левой руки планировалось заранее — с целью подставить ордынскую конницу под удар русской засады.


Интересный момент: зачем Дмитрию Ивановичу понадобились сразу два, по современной терминологии, авангарда? Что касается Сторожевого полка, то его задача, в общем, понятна — втянуть монголов в сражение, пока к месту битвы не подоспел Ягайло (отсюда, возможно, и легенда о поединке русского инока Пересвета с монгольским богатырём Челубеем). Но к чему ещё и Передовой полк? Историки высказывают разные мнения. А.В.Митяев, например, считает, что этот полк должен был принять на себя первый и самый яростный натиск ордынцев. И.Б.Греков пишет, что никакого Передового полка на самом деле не было — просто Большой полк стоял в две линии, подобно тому, как за 400 с лишним лет до этого князь Святослав строил свои войска при Доростоле. Версия интересная, но, на мой взгляд, есть ещё одно возможное объяснение: манипуляции с Передовым полком должны были отвлечь монголов от прочёсывания местности в поисках засад.

перейти на звуковую версию?
Поединок инока Александра Пересвета и монгольского богатыря Челубея. На самом деле, вероятно, был одним из эпизодов боя русского Сторожевого полка с передовыми монгольскими частями

Но ключевой вопрос касается всё-таки Засадного полка.


именно: каким образом ордынский военачальник проморгал исчезновение из строя русских отборной тяжёлой кавалерии?Даже в монографиях, посвященных истории Руси XIV века, этот вопрос освещён очень слабо. Мол, не подозревал Мамай, что русские могут устроить засаду. Но это очевидная неправда! Несомненно, Мамай имел на Руси множество лазутчиков. Он наверняка был хорошо осведомлён о примерном количестве войск у Дмитрия, в том числе — о соотношении пехоты и конницы. Более того — монголы были отлично знакомы с тактикой русских князей ещё со времён битвы на реке Сить 1238 года. Малоизвестный факт — засадный полк владимирского князя Юрия тогда был своевременно обнаружен и разбит войсками Батыя, что предопределило поражение русичей. Так что Мамай предвидел возможные сюрпризы — не случайно он оставил резерв при ханской ставке.

перейти на звуковую версию?
Традиционная схема Куликовской битвы. Правда, авторы «потеряли» Сторожевой и Передовой полки великокняжеского войска

Однако ордынец даже помыслить не мог, на какой серьёзный риск решится Дмитрий. Летописи сообщают, что Засадный полк на Куликовом поле составлял чуть ли не треть всего русского войска — то есть, порядка 15-20 тысяч бойцов. По существу, князь Дмитрий Иванович применил приём гораздо более поздних войн — разделил одну армию на две, причём каждая действовала в бою самостоятельно, по обстановке. Это нарушало все тогдашние правила войны, и к такому ходу Мамай оказался не готов — его резерв, судя по всему, был в разы меньше русской засады, что и привело к поражению монголов.


Совершенно замечательно русский князь определился с командованием Засадного полка, а по сути — второй армии. Его командиром был назначен князь Дмитрий Боброк-Волынский — опытнейший воевода, у которого сам Дмитрий Иванович учился военному делу. Именно Боброк должен был решить, когда именно Засадный полк вступит в бой. А в пару к нему, своего рода заместителем, был приставлен удельный князь Владимир Серпуховский по прозвищу Храбрый, который ранее успешно воевал на стороне Москвы против Твери и Литвы и пользовался непререкаемым авторитетом у воинов.

Версию о том, что Мамай подозревал о засаде, отчасти подтверждает ход битвы. Хан Золотой Орды первоначально обрушил главный удар вовсе не на Полк левой руки, а на центр русского расположения. Здесь действовала умелая и закалённая в боях генуэзская пехота, которую поддерживала своими наскоками конница монголов. В жестоком бою пал боярин Бренок, охранявший княжеский стяг, а сам Дмитрий, который бился в первых рядах вместе с простыми воинами, был контужен и, с трудом выбравшись из схватки, добрался до перелеска (там его и найдут после битвы — без сознания, в помятых доспехах, но живого и без серьёзных ран). Строй Большого полка почти распался надвое, но положение спасли владимирские и суздальские дружины под командой князя Глеба Брянского — они вытеснили ордынских воинов из образовавшейся бреши и восстановили боевой порядок.


перейти на звуковую версию?
Так изображалось «Мамаево побоище» в русских летописях

У Мамая не оставалось других вариантов, кроме как атаковать Полк левой руки. Казалось, всё идёт по плану московского князя, но бойцы русского полка не смогли проявить достаточно хладнокровия, и притворное отступление превратилось в настоящее бегство. Судьба битвы повисла на волоске. Отход смог остановить резервный отряд Дмитрия Ольгердовича. Пешая рать литвинов встала стеной на пути монгольской конницы, и именно в этот момент Боброк отдал приказ об атаке Засадному полку. Тысячи ордынцев, смявших левый фланг русских, оказались, образно говоря, между молотом и наковальней. «Молотом» были тяжёлые всадники Боброка и Владимира Храброго, буквально летевшие под попутным ветром с холма на равнину, а «наковальней» — литвины. Мамай бросил в бой резерв, но навстречу ему перешли в контратаку Большой полк и Полк правой руки. Монгольское войско дрогнуло, военачальнику изменило присутствие духа — Мамай бежал, а следом побежала и вся его огромная армия.

перейти на звуковую версию?
Атака Засадного полка в Куликовской битве стала переломным моментом сражения


На плечах бегущих 50 вёрст висела русская конница, и в итоге, как сообщают летописцы, с поля боя ушёл лишь каждый девятый из монгольских воинов. Вскоре погиб и сам Мамай. Русские потеряли около трети армии, то есть — порядка 20 тысяч человек, но эти жертвы были не напрасны. Хотя зависимость Москвы от Орды вскоре восстановил новый хан Тохтамыш, миф о непобедимости монголов был развеян раз и навсегда. Русь медленно, но последовательно освобождалась ордынских пут, окончательно сбросив их ровно 100 лет спустя — в 1480 году, при правнуке Дмитрия Донского Иване III.

Любопытный факт. Самый яркий эпизод Куликовской битвы, похоже, нашёл отражение в западном кинематографе. Речь идёт о знаменитой трилогии режиссёра Питера Джексона «Властелин колец». В конце второй части («Две башни») на помощь людям-роханцам, осаждённым силами зла, приходит тяжёлая конница того же Рохана. В фильме эта атака — с высоты на равнину, во фланг и тыл прорывающемуся противнику — почти с абсолютной точностью воспроизводит удар Засадного полка на Куликовом поле. К слову, в оригинальной книге Дж.Р.Р.Толкиена эпизод выглядит совершенно по-другому.

перейти на звуковую версию?
Роханская конница во «Властелине колец» — как ни странно, во главе с эльфом


Источник: artofwars.livejournal.com

Кто же был этот таинственный Боброк, слово которого, можно сказать, решило судьбу русской земли двинуло нерешительного Димитрия и его рати за русский рубикон?

Летописи говорят, что он был «волынец», выходец из южной Руси, которая во время татарского ига порвала все связи с северной, московской, тверской владимирской, суздальской и всей прочей, подтатаренной. Прикрывшись Днепром и восточными степями, этими естественными преградами, от страшных поработителей северной Руси, южная — киевская, Волынская и подольская Русь медленно воскресала после первого батыевского погрома, распускалась и зацветала новыми цветами, как потоптанная копытами трава. В ней все оставалось прежнее, как было еще при киевских князьях, при Игоре и Святославе, при Ольге и Ярославе-«законнике», при Владимире — «красном солнышке» и Владимире Мономахе: не было только князей, а были и прежние Бояны, которые свои «вещие персты на живые струны возлагали» и «славу» не князем, а своим удалым богатырям «рокотали», и удалые богатыри вроде «Ивася Кожемяки» — древнего «Яна-Усмошевця» и Добрыни Никитича…

К таким южнорусским богатырям принадлежал и Митро Боброк-волынянин. Он любил свою певучую и цветущую сторонку, любил ее песни, ее «красные девы—дивчата», знал наизусть старую богатырскую думу «Слово о полку Игореве…».

В то время самую окраину южной Руси составляла Червонная Русь, могучая отчина князей Романа и Даниила галицких, по своей столице Галичу так прозванных, страна, не потоптанная копытами татарских коней, забиравшая под свою руку и Литву, которая плакалась на Романа: «Романе! Романе! не добром живеши — литвою ореши…»


В этой-то сторонке, на Волыни да в Червонной Руси, вырастал Митро Боброк, а когда вырос, то вольною птицею летал и по возрождавшейся Киевщине, и по Литве, и по степям левобережного Поднеприя, задираючи с такими же, как он сам, вольными сынами «казаками» поганую татарву, что пробовала иногда от Дона и Волги пробраться саранчою в ожившую и расцветавшую цветами и людьми южную Русь — «мати Украину».

Называл себя Митро Боброк почему-то «козаком», называли себя и другие подобные ему молодцы. А что значило слово «козак», он и сам не знал, да никто этого не ведал: «Так люде дражнят козаками, козаки и пошли гулять по свету…»

И говорил Боброк как-то особенно, кажись бы и по-русски, и слова больше русские, знакомые, так выговор какой-то чудной, новгородский, да и того чуднее: «хлеб» у него выходит «хлиб», «человек» — «чоловик», «конь» — как-то уж совсем чудно — не то «кинь», не то «кунь», не то «куинь». А иное такое соврет словцо, что и не уразумеешь его: «год» у него «рок», «сапоги» — «чоботы», собака лает — у него она «брешет», и «врет» у него «брешет», и бояр да господ у него нет, а все «паны»: так чудной язык, косноязычие некое, казалось русским и особенно московским людям… «Маленько сшиблись языком хохлатые люди»,— говорили они с сожалением.

Вот из таких-то «хохлатых людей» был и Боброк. Пришел он из своей земли, из «хохлатой», в Литву, служил и у Кейстута и Олгердовичей; а как услыхал, что русские люди подымаются на поганых, то не утерпел и он, просил Олгердовичей взять его с собою! А Олгердовичи уважали его, как отца родного, уж очень был сведущий человек в ратном деле и «ведун» великий: знал все, что прежде было; знает и то, что будет. И по «птичьему-то граю» он узнает будущее, и по «чоху», и по «встрече»; слышит, как и земля говорит, разумеет и то, что трава шепчет, лист на дереве выговаривает…

Несказанно дивился его «ведовству» и великий князь, которого «хохлатый человек» сразу расположил в свою пользу и своим открытым, умным лицом, ч своими смелыми, мудрыми речами, особенно же когда Димитрий узнал, что Боброк бывал и в Киеве, и маливался печерским угодникам, лобызал их святые мощи. Только эта странная коса у Боброка, этот длинный «хохол» приводил великого князя в смущение.

— Ишь ты! — дивился великий князь вместе с дружиною. — У нас на голове гуменце простригают, а у них вон что, хохол еще оставляют.

— И усы нарочитые! — дивились прочие русичи.

Но Боброк объяснил великому князю, что и предки князья великие киевские, носили «хохлы», только они называются в киевской земле «чубами». Уверял этот чудной Боброк, что и хоробрый Святослав князь носил «чуб», и Игорь князь, и Олег вещий…

— Да откуду ты все сие ведаешь, брате Димитре? — еще более дивился великий князь.

И Боброк объяснил, что когда он маливался в киевских пещерах и живал в них подолгу, так читал там «Летописца», руки самого преподобного Нестора «книжного», и знает, «откуду пошла есть русская земля», и что в ней было, и какие князи княжили, и какие знамения на небеси бывали…

Одним словом, Боброк сразу очаровал всех. Еще была в нем одна особенность, которая пришлась по душе всем: это его веселость, живость характера при внешней, казалось бы, суровости и насупленности; но насупленность происходила просто от расположения бровей и крутизны лба и надглазных костей. Боброк умел пошутить и рассмешить, и под его шуткой как-то сглаживалось, смягчалось и расплывалось все, даже самое страшное… Как ни торжественен был момент, когда Боброк соединился с ополчением великого князя и когда решено было перевозиться через Дон, как ни тревожно все были настроены, Боброк и тут казался беззаботным и веселым; мало того, он шутил, снуя на своем рыжем жеребце по берегу Дона и указывая, где удобнее наводить мосты, где пускаться вброд, и, как бы в подтверждение легкости этого подвига, перекинул на ту сторону Дона свою шапку и тут же бросился в воду, стоя, а не сидя на седле, и через несколько секунд был уже там и махал оттуда своей барашковой шапкой с красным верхом.

Увидя «хохлатого дьявола» на той стороне, все тотчас же стали переходить Дон то вброд, то по наскоро сколоченным плотам, и раньше полуночи русские рати были уже за Доном и расположились на ночлег.

За полночь, когда великий князь, оберегаемый Пересветом и Ослябею, еще не спал, а молился, стоя на коленях и с трепетом помышляя о завтрашнем дне, как бы силясь поклонами и слезами разорвать страшную пелену будущего, повисшую между этою ночью и предстоящим днем, в шатер вошел кто-то тихонько и остановился у входа. Димитрий вздрогнул, но тотчас узнал Боброка и успокоился.

— Се ты, брате Димитрие? — спросил он неожиданного гостя.

— Я був колись, княже, — был ответ.

— Почто пришел еси, брате?

— Та по казацкому дилу, княже… Хочешь, я покажу тоби таки прикметы, шо тоби знати буде, що станется завтра,— отвечал Боброк таинственно.

— Прикметы, сказываешь, брате? Какие оные прикметы?— удивился князь.

— Та так-таки прикметы казацьки, княже… У нас есть таки прикметы…

Димитрий задумался. Ему тотчас же пришло в голову, не греховное ли это дело, не бесовское ли искушение… Ему припомнился и Саул царь у Аэндорской волшебницы, и Олег князь у кудесника… Но в то же время брало сильное искушение заглянуть за эту страшную пелену, приподнять ее, взглянуть в очи неведомому будущему…

— А не греховно ли сие, брате Димитрие? — нерешительно спросил он.

— Ни, княже, не гриховне… мы с святыми хрестами, — успокаивал его Боброк, — помолимось…

После некоторого раздумья Димитрий решился. Они сели на коней и, не говоря никому ни слова, как будто бы ехали осмотреть сторожевые посты, выехали из обоза, стараясь не звякнуть ни стременем, ни доспехами, не топнуть копытами коней.

Перед ними расстилалось окутанное ночною мглою, широкое, ровное, казалось, бесконечное поле, сходившееся с темным, зловеще смотревшим на них своими очами-звездами небом. Ни вправо, ни влево не видно было ничего, кроме темной дали и неба, и не слышно было ни звука; все спало, и небо, и земля, и это бесконечное поле. Только иногда по темно-голубой выси золотистою ниткою пробегала падающая звезда и исчезала в пространстве. При виде падающей звезды Димитрий всякий раз крестился… Ему казалось, что через эти очи на него кто-то глядит… «Души умерших прародителей глядят оттуду… Может, и княгиня не спит и глядит на сие небо, звездами, аки бисером, измечтанное…» Ему пришли на память пророческие слова преподобного Сергия: «Господь Бог будет тебе помощник и заступник… Он победит и низложит супостаты и прославит тя…» Вспомнилась и вчерашняя благословенная грамота Сергия: «Дерзай, чадо!..»

Долго они ехали молча. Мертвая тишина, казалось, давила более и более. Чувствовалась какая-то оторванность от всего живого, так томительно было это молчание природы.

— Мне страшно, — невольно прошептал Димитрий.

— Не бойся, княже… Се Куликово поле, — тихо сказал Боброк, — куликив десь до-Гаспида, сто копанок…

Он остановился. Остановился и великий князь.

— А ну, княже, повернись до татарской стороны и слухай, — еще тише сказал Боброк.

Князь вперил очи перед собою, во мрак, где должны были быть татары, и напряженно слушал, так напряженно, что слышал, как под кольчугою тукало его сердце… И он услыхал… В ночной тишине, действительно, слышалось в той, татарской стороне, как звучали трубы, стучало и звенело глухо оружие, раздавались неясные голоса… Справа слышны были завывания волков, их грызня, протяжный лай… С левой стороны тоже говорила ночная мгла: кричали неведомые птицы, клектали орлы…

— Що чуешь? — спросил Боброк.

— Страх и гроза, — трепетно отвечал Димитрий.

— Теперь, — сказал Боброк, — повернись, княже, на руський полк.

Оба поворотили коней и стали лицом к Дону. Опять стали прислушиваться. У Димитрия еще более колотилось сердце, он только его и слышал…

— Что чуешь? — снова спросил Боброк.

— Ничего не слышу, — отвечал великий князь, — тишина великая… вижу токмо якобы от множества огней зарево…

Боброк немного помолчал. Еще раз повернулся на седле, поглядел на все четыре стороны, как бы нюхая воздух или ища движения ветра, снова послушал. Князь тревожно ждал…

— Господине княже! — торжественно сказал, наконец, Боброк. — Благодари Бога, и пречистую Богородицю, и великого чудотворца Петра, и всих печерських угодникив: огни — то доброе знамение тоби… Призывай Бога на помочь и молись ему часто, не оскудивай вирою до Его, и до пречистой Богородици, и до пастыря вашего московьского и молебника, великого чудотворца Петра, и до наших печерських угодников… Се добри прикметы… А в мине есть еще одна прикмета…

Боброк сошел с коня, лег на землю и припал к ней правым ухом. Он долго лежал так и к чему-то, ему одному слышному, прислушивался.

Страшно опять стало великому князю в этой тишине… Ему вспомнилась старая сказка про богатыря Добрыню Никитича, как он бродил в поле незнаеме, отыскивая Змея Горынчища, и приникал ухом к сырой земле:

Источник: ru.wikisource.org

 

 

ХОД СОБЫТИЙ

Итогом правления Ивана Калиты (1325-1340) стало значительное усиление позиций Москвы в северо-восточной Руси.Попытки передачи сбора дани великому князю Владимирскому делались и ранее, но закрепился такой порядок только с княжения Ивана Калиты. Тверское восстание 1327 г. подвело черту под деятельностью баскаков на Руси. Сбор дани русским князем не сопровождался таким насилием, какое творили ордынцы. Население вздохнуло спокойнее. Хан, получая регулярно ордынский выход, тоже был доволен и не посылал на Русь карательных отрядов. Сорок лет (1328-1367), как заметил летописец, «престаша татарове воевати землю Русскую». За это время выросло поколение новых русских людей: они не видели ужаса ордынского погрома и не боялись татар. Эти люди уже могли взяться за меч, чтобы отстаивать свое право на свободу.

В 1359 г. в ходе эпидемии чумы престол московский по воле судьбы достался девятилетнему мальчику Дмитрию Ивановичу. Еще ни разу на подвластной Орде Руси не давали золотой ярлык на великое княжение Владимирское ребенку. Поэтому суздальско-нижегородский князь Дмитрий Константинович поехал в Орду и выпросил себе золотой ярлык. Впрочем, в этом деле Дмитрия Константиновича не поддерживали даже собственные родичи, а московские бояре и митрополит Алексей в 1362 г. добились возвращения золотого ярлыка в Москву. Очевидно, тогда же юный московский князь Дмитрий посетил Золотую Орду. 

Соперничество московского и нижегородского правителей кончилось в 1367 г. миром и даже союзом. Московский князь Дмитрий обещал помочь Дмитрию Суздальско-Нижегородскому подавить выступление его мятежного брата. Суздальско-Нижегородский князь выдавал за Дмитрия Московского свою дочь и признавал его «братом старейшим». Союз с Суздальско-Нижегородским княжеством был очень важен, ибо Москва готовилась к войне с Тверью.

В преддверии войны в Москве за 2 года воздвигли каменный кремль (1367). Строили его после «всесвятского» пожара  (произошел вдень памяти всех Святых, отсюда и его название) из белого камня известняка и больших кирпичей. Известняк возили зимой на санях, а летом по реке из каменоломен, расположенных у села Мячкова в 30 км от столицы. Некоторые исследователи считают, что новый Кремль был не весь каменный, частично он сохранял деревянные конструкции. Однако в Низовой Руси это была первая каменная крепость. Она говорила о мощи и богатстве московских правителей.

В свою очередь, с конца 1350-х гг. в Золотой Орде шла большая междоусобица. Источники называют ее «великой замятней». Орда раскололась. В поволжской ее части ханы менялись, чуть ли не каждый год. В южной – Причерноморской Орде укрепился теневой правитель Мамай. Он был темником и правил от имени малолетних ханов-Чингизидов. В годы «великой замятни» Орда очень ослабла. В 1362 г. в битве у Синих Вод ее разгромил Ольгерд и отнял Южную Русь. Но хуже внешних поражений были внутренние заговоры и смуты. Они терзали страну, лишали ее прежней силы. За два десятка лет на престоле Волжской Орды побывало более 20 чингизидов. Центральная власть ослабела. Многие царевичи и мурзы привыкли жить разбоем. Воспользовавшись «замятней» в Орде, тверской князь Михаил Александрович решил испросить себе золотого ярлыка. Так же Михаил рассчитывал на военную помощь своего родственника — великого князя Литовского и Русского Ольгерда (Ольгерд был женат на тверской княжне.)

В ходе борьбы за золотой ярлык тверской князь Михаил угодил на время в московскую темницу. Михаил приехал в 1368 г. в Москву на переговоры под «гарантии» своей безопасности, данные митрополитом Алексеем, но был арестован.  Конечно, Михаила пришлось вскоре отпустить, и борьба продолжилась с участием в ней Литвы. Разные ордынские ханы тоже оказались участниками русской усобицы. Одни из них поддерживали Тверь, а другие — Москву.

Ольгерд совершил два похода в московские пределы. Московские летописи назвали вторжения Ольгерда первой и второй Литовщиной. В обоих случаях Ольгерд выжигал окрестности Москвы и осаждал город. Но взять новый Кремль он не сумел. Тем временем Михаил Тверской получил золотой ярлык (1371), но жители Владимира не пустили его в свой город. А московский князь Дмитрий заявил: «К ярлыку не еду, а в землю на княжение на великое не пущаю».

 В 1371 г. князь Дмитрий Московский съездил на юг Орды к темнику Мамаю. Мамай отступился от Михаила Тверского. И уже В 1375 г. московские полки с благословения митрополита Алексея  осаждали Тверь. В союзе с Москвой выступили Ярославское, Суздальско-Нижегородское, Ростовское княжества и ряд других уделов. Поддержал Дмитрия Московского и один из удельных тверских князей – кашинский. В итоге, по договору 1375 г., золотой ярлык остался у московского князя. Великое княжение Владимирское признавалось «вотчиной» московских князей. Тверской князь Михаил назвал себя вассалом — «братом молодшим» Дмитрия Московского.

Был в московско-тверском договоре 1375 г. и еще один значимый момент. «Если переменит Бог Орду» и начнет воевать с ней московский князь, то тверской монарх должен был тоже выступить против Орды. Так Москвой был совершен первый шаг не только к собиранию вокруг себя русских земель, но и в подготовке борьбы за их освобождение от Орды. В целом, в ходе соперничества за золотой ярлык с Тверью Москва упрочила свои позиции. Авторитет и силы князя Дмитрия Ивановича выросли.

Однако главным событием русской истории XIV в. стала Куликовская битва. Ей предшествовало два столкновения с ордынцами. В 1377 г. царевич Арапша (хан Араб-шах) готовился к набегу на нижегородские земли. Сведения об этом просочились на Русь. Навстречу Арапше вышло объединенное войско из нижегородцев, владимирцев, москвичей, муромцев, ярославцев. Арапша не появлялся. Воины сняли доспехи. Начали охотиться в окрестных лесах, веселились и пировали в лагере у реки Пьяны. Князь Дмитрий Московский решил, что набег Арапши не состоится, и уехал в свою столицу. В итоге неожиданное нападение татар привело русских к поражению. Был разграблен оставшийся без защиты Нижний Новгород. Пострадали и другие города.

На следующий 1378 год  Мамай отправил на Русь новое войско под командованием мурзы Бегича. На реке Воже разыгралась битва. На этот раз московские войска во главе с Дмитрием действовали слаженно и решительно. Ордынцы были разбиты и бежали. Поражение татар на Воже не способствовало укреплению авторитета Мамая. Темник собирался взять реванш. Он привык к власти и не хотел ее терять, а между тем хан Тохтамыш ставленник могучего среднеазиатского эмира Тимура уже начал собирать ордынские улусы в свой кулак. Лишь громкая победа давала Мамаю шанс устоять в борьбе с Тохтамышем за Орду.

Тохтамыш был потомок Батыева брата — Орды Ичена. Выгнанный из Заяицкой Орды, он вернул себе ее престол, а также захватил престол в Волжском улусе с помощью среднеазиатского могущественного правителя Тимура Ланга (Хромца), известного в Европе как Тамерлан. Вассал Тамерлана Тохтамыш надеялся восстановить единство и силу Золотой Орды.

Близилось решающие столкновение. Осенью Мамай повел на Русь 150-тысячное войско. В Кафе, генуезской колонии в Крыму (современная Феодосия), Мамай нанял отряд закованной в латы западноевропейской пехоты. Темник заручился так же союзом с великим литовским князем Ягайло Ольгердовичем и рязанским князем Олегом. Но союзники не спешили на соединение с Мамаем, они выжидали. Ягайле невыгодно было ни усиление Москвы, ни победа Орды. Олег же был вынужден играть роль союзника, чтобы спасти от разграбления свою землю. Рязань ближе всего находилась к Орде. Олег сообщил татарам броды на Оке, а Дмитрию Московскому о пути продвижения татар.

Навстречу ордынцам вышло многочисленное — до 150 тыс. — русское войско. (Правда, многие историки считают, что численность и татар, и русских летописцами завышены). Никогда еще Русь не выводила на брань такого числа воинов. Шли к Дону дружинники и ополченцы из многих русских земель. Не было среди них тверских, рязанских, нижегородских и новгородских полков, хотя не исключено, что отдельные жители этих земель в битве на Куликовом поле участвовали. Из Литвы поддержать Дмитрия пришли с полками два брата Ягайлы — старшие сыновья Ольгерда православные князья Дмитрий и Андрей, сидевшие в Брянске и Полоцке.

Дмитрия Московского и его двоюродного брата Владимира Серпуховского благословил на бой с татарами русский монах-подвижник, основатель Троицкого монастыря Сергий Радонежский. Его устами русская церковь впервые призвала к борьбе с  Ордой. Наверное, поэтому так почитаема на Руси память св. Сергия. Два инока Троицкого монастыря  в прошлом бояре – Пересвет и Ослябя отправились вместе с русским войском навстречу ордынцам. Благословение Сергия было очень важно для князя Дмитрия Московского. У него был конфликт с новым русским митрополитом Киприаном. Князь выгнал митрополита из Москвы, а тот наложил на Дмитрия анафему (проклятие).

Кровопролитное сражение случилось8 сентября 1380 г. (Кстати, некоторые современные историки сомневаются в том, что битва происходила на Куликовом поле у Дона. Об этом необходимо упомянуть, так как до сих пор, несмотря на все старания археологов, на Куликовом поле не найдено вещественных «подтверждений» битвы: ни могильников, ни оружия — только одна кольчуга и шлем. Отдельные историки (например, В.А.Кучкин) предполагают, что, возможно, битва была в Москве на Кулишах). Помимо Дмитрия, непосредственно битвой руководили его двоюродный брат Владимир Серпуховской и воевода из Галицко-Волынской земли Дмитрий Боброк. Русские полки построились традиционным для себя строем — орлом. Но при этом оставили в засаде и в резерве около трети войска. Мосты через Дон русские сожгли по предложению литовских князей, чтобы у слабых духом не появилось искушение бежать с поля битвы.

Бой начался поединком богатырей: монаха Александра из Троице-Сергиевой обители (в прошлом жителя великого княжества Литовского и Русского, брянского боярина — Пересвета) и ордынского богатура Челубея. Витязи поразили друг друга копьями, Челубей упал на землю, конь русского богатыря принес мертвого седока в свой стан.

Татарские всадники пошли в атаку. Они смяли русский Сторожевой полк. Великий князь Дмитрий сражался в доспехах простого война в Передовом полку. Воины этого полка почти все пали. Дмитрия после боя с трудом нашли: князь лежал без сознания, придавленный срубленным в схватке деревом. Ордынцам вначале удалось прорвать левый русский фланг. Они устремились в тыл Большому полку. Однако здесь им путь перекрыл перестроившийся Большой полк и резервные отряды.

Затем неожиданно на татар обрушился многочисленный Засадный полк во главе с Владимиром Серпуховским и Дмитрием Боброком. Нукеры Мамая побежали, сметая собственные подкрепления. Не спасла Мамая ни восточная конница, ни генуэзские наемники-пехотинцы. Мамай был разгромлен и бежал.

Русские встали, как тогда говорили, «на костях», то есть за ними осталось поле боя. Они одержали победу. Преследовать Мамая Дмитрий, прозванный с тех пор Донским, не стал.

У реки Калки остатки Мамаева войска были вторично разбиты ханом Тохтамышем. Мамай пытался укрыться в генуэзской колонии Кафе, но горожане убили темника, желая завладеть его казной.

Князь Дмитрий Донским благополучно вернулся со своим воинством на Русь. Правда, русские полки понесли немалые потери. Летописец писал: «Оскуде бо вся Русская земля от Мамаева побоища за Доном».

Победа на Куликовом поле не принесла Северо-Восточной Руси освобождения от ига. Хан Тохтамыш, объединивший под своей властью Золотую Орду, требовал от Руси покорности. В 1382 г. он взял обманом Москву, сжег ее и убил жителей.

Дмитрий Донской, уверенный в крепости каменного Кремля, уехал из столицы. Москвичи собирались биться, несмотря на то, что из города бежал митрополит Киприан, великокняжеская семья и отдельные бояре. Посадские люди выбрали своим предводителем случайно оказавшегося в Москве 18-летнего литовского князя Остея. Остей организовал оборону, поставил на стены «тюфяки» (это были либо камнеметальные машины, либо уже пушки). Попытка Тохтамыша штурмовать Москву была отбита. Тогда хан пошел на хитрость. Пришедшие с Тохтамышем суздальско-нижегородские князья (братья московской княгини) поклялись, что татары хотят наказать только «ослушниика» князя Дмитрия. А раз его нет в городе, то ордынцы никого не тронут, если москвичи добровольно пустят хана в столицу и поднесут дары. Возможно, нижегородские князья сами верили словам Тохтамыша. Москвичи поверили и поплатились за это жизнью. Делегация с дарами во главе с Остеем была зарублена, ордынцы ворвались в город через открытые ворота, перебили людей, а город сожгли.

Пострадали от нашествия Тохтамыша и другие русские земли. Навстречу хану вышел с войском двоюродный брат Дмитрия Донского — Владимир Серпуховской. После Куликовской битвы его прозвали Владимиром Храбрым. Не дожидаясь битвы с ним, хан Тохтамыш ушел в степь, но русские княжества были вынуждены признать вновь свою зависимость от Орды.

Однако со временем (в первой половине XV в.) выплата дани стала нерегулярной, а судьбой золотого ярлыка ханы почти не владели: ярлык находился в руках московских князей. Сама Золотая Орда не сумела восстановить былого единства и мощи. Орда слабела и раскалывалась. Ее поглощали внутренние междоусобные брани. В конце концов, к середине XV в. Золотая Орда распалась на Крымское ханство, Казанское ханство, Большую Орду, Ногайскую Орду и Сибирское ханство. Большая Орда претендовала на наследие Золотой, стремилась сплотить вновь татарские ханства. От Руси Большая Орда требовала дани, но великие князья Московские и Владимирские платили ей настоящий ордынский выход редко. Чаще ограничивались так называемыми «поминками» (подарками). Вопрос о падении ига стал уже вопросом времени.

Вскоре после нашествия Тохтамыша Дмитрий Иванович отправил в Орду своего сына Василия, чтобы тот получил для него ярлык. После выполнения условия о возобновлении выплаты дани, ярлык остался у Дмитрия. Перед смертью он завещал великое княжение своему сыну Василию как «отчину». Василий продолжил политику, направленную на расширение московского княжества. В 1390 году он отправился в Орду и купил там ярлык на нижегородское княжество, кроме того, в состав Москвы вошел Муром. В орбиту московской политики постепенно вовлекалась Рязань. Сын Олега рязанского Федор был женат на сестре Василия.

Тем не менее, при постоянных междоусобицах в Орде московскому князю трудно было сохранить хорошие отношения с татарами. После нашествия на Москву 1382 года, Тохтамыш недолго правил Ордой. Он поссорился со своим благодетелем — самаркандским властителем Тимуром (Тимур Ланг (хромец) — Тамерлан). Укрепившись в Орде, Тохтамыш решил не быть более вассалом Тимура. Тот двинул свои полки на Орду. Не помог Тохтамышу и союз с могущественным великим князем Литвы Витовтом. Решающую битву на р. Ворскле (1399 г.) Витовт и Тохтамыш проиграли. В той битве, кстати, пало немало героев Куликовской битвы, погиб, например, воевода Дмитр Боброк.

В ходе борьбы Тимура и Тохтамыша страшным опасностям подвергалась Русь. В 1395 г. Тамерлан вторгся в ее пределы и сжег Елец. Все были в ужасе… Навстречу неприятелю вышло войско во главе с московским князем, но надеялись не столько на оружие, сколько на молитву и чудо. Битвы не случилось: Тамерлан вернулся на Восток, азиатского завоевателя манили богатства азиатских стран. Русские приписали удачу чуду, сотворенному иконой Богоматери. Силы Руси были истощены не случайно, наметившийся было союз Москвы и литовского князя Витовта, не состоялся. На этом напасти не кончились. Ставленник Тимура золотоордынский хан Едигей разорил Русь в 1408 г. Были взяты Нижний Новгород, Ростов, Дмитров, Серпухов. Вокруг Москвы хан все пожег и захватил многотысячный полон. Но белокаменный Кремль на этот раз устоял и, получив дань, Едигей ушел в Орду…

Зарубежные исследователи в массе своей оценивают итоги княжения Дмитрия скромно: попытка освобождения Руси не удалась.

Большинство отечественных ученых считает время Дмитрия Донского поворотным в русской истории: был решен вопрос об объединяющем Северо-Восточные русские земли центре — им окончательно стала Москва. Характер зависимости Руси после Куликовской битвы стал меняться — иго неуклонно слабело. Однако и среди российских историков есть противники такого взгляда. Ниже — аргументы обоих подходов.

Н.И. Костомаров о князе Дмитрии Донском и его времени:

«Княжение Дмитрия Донского принадлежит к самым несчастным и печальным эпохам истории многострадального русского народа. Беспрестанные разорения и опустошения то от внешних врагов, то от внутренних усобиц, следовали одни за другими в громадных размерах. Московская земля, не считая мелких разорений, была два раза опустошаема литовцами, а потом потерпела нашествие Орды Тохтамыша; Рязанская земля — страдала два раза от татар, два раза от москвичей и была приведена в крайнее разорение; Тверскую — несколько раз разоряли москвичи; Смоленская — терпела и от москвичей, и от литовцев; Новгородская земля — понесла разорение от тверичей и от москвичей. К этому присоединились физические бедствия (эпидемия чумы, засухи 1365, 1371, 1373 гг. и голод, пожары)…

Сам Дмитрий не был князем, способным мудростью правления облегчить тяжелую судьбу народа; действовал ли он от себя или по внушению бояр своих, — в его действиях виден ряд промахов. Следуя задаче подчинить Москве русские земли, он не только не умел достигать своих целей, но даже упускал из рук то, что ему доставляли обстоятельства; он не уничтожил силы и самостоятельности Твери и Рязани, не умел и поладить с ними…; Дмитрий только раздражал их и подвергал напрасному разорению ни в чем не повинных жителей этих земель; раздражил Орду, но не воспользовался ее временным разорением… не предпринял мер к обороне  против опасности (в 1382); и последствием всей его деятельности было то, что разоренная Русь опять должна была ползать и унижаться перед издыхающей Ордой».

С.М. Соловьев о князе Дмитрии и его времени:

«В 1389 г. умер великий князь московский Димитрий, еще только 39 лет от рождения. Дед, дядя и отец Димитрия в тишине приготовили богатые средства к борьбе открытой, решительной. Заслуга Димитрия состояла в том, что он умел воспользоваться этими средствами, умел развернуть приготовленные силы и дать им вовремя надлежащее употребление. Лучшим доказательством особенно важного значения, придаваемого деятельности Димитрия современниками, служит существование особого сказания о подвигах этого князя, особого, украшено написанного жития его…

Важные следствия деятельности Димитрия обнаруживаются в его духовном завещании; в нем встречаем неслыханное прежде распоряжение: московский князь благословляет старшего своего сына Василия великим княжением Владимирским, которое зовет своей отчиной. Донской уже не боится соперников для своего сына ни из Твери, ни из Суздаля…

Говоря о важном значении княжения Димитриева в истории Северо-Восточной Руси, мы не должны забывать о деятельности бояр московских: они, пользуясь обстоятельствами, отстояли права своего малолетнего князя и своего княжества… Последний не остался неблагодарен людям, которые так сильно хотели ему добра… »

Источник: histrf.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.