Петр 2 характеристика личности

Предвидя скорую смерть Екатерины I, не желая перехода престола к ее дочерям и учитывая популярность Петра в народе и среди знати, князь Меншиков решил поддержать кандидатуру царевича, замыслив женить его на своей старшей дочери Марии. Князь убедил умирающую императрицу подписать завещание в пользу царевича Петра Алексеевича.

Петр II вступил на престол 18 (7 по старому стилю) мая 1727 года. Первое время он находился под влиянием Александра Меншикова, который перевез его в свой дом на Васильевском острове и 4 июня (24 мая по старому стилю) обручил со своей дочерью Марией. 

Должность воспитателя при Петре II сохранил Остерман, которому помогали князь Алексей Долгорукий, академик Гольдбах и архиепископ Феофан Прокопович. 

В июле 1727 года, используя болезнь Меншикова и недовольство им юного императора, придворная оппозиция в лице Андрея Остермана, князей Долгоруких и цесаревны Елизаветы Петровны добилась отстранения князя от власти. 19 (8 по старому стилю) сентября Петр II объявил о начале своего самостоятельного правления и о разрыве помолвки с Марией Меншиковой. Сам Меншиков был лишен всех чинов и сослан в Сибирь.


В конце 1727 года императорский двор переехал в Москву. 7 марта (24 февраля) 1728 года состоялась коронация 13-летнего императора Петра II. 

В Москве неограниченное влияние на императора приобрели князья отец и сын Алексей и Иван Долгорукие, которые старались забавами и увеселениями отвлечь императора от дел. Император практически не занимался государственными делами, все свое время посвящая развлечениям, особенно охоте с собаками и соколами, травле медведей и кулачным боям. Он рано пристрастился к алкоголю. Попытки Остермана убедить его продолжить образование не увенчались успехом. 

Долгорукие решили женить Петра на старшей дочери Алексея Долгорукого княжне Екатерине. 11 декабря (30 ноября по старому стилю) 1729 года произошло обручение, церемония бракосочетания была назначена на 30 (19 по старому стилю) января 1730 года. 

17 (6 по старому стилю) января у императора Петра II были обнаружены признаки оспы и в ночь на 30 (19 по старому стилю) января в Лефортовском дворце в Москве он скончался.

Петр II был похоронен в Архангельском соборе Московского Кремля. С его смертью прервался род Романовых по мужской линии.


За время своего короткого царствования Петром II было издано несколько указов: о переносе важных дел из Кабинета его императорского величества в Верховный тайный совет; о более правильном сборе подушной подати и об упразднении Главного магистрата; о переносе малороссийских дел из Сената в Коллегию иностранных дел; о запрещении духовенству носить мирскую одежду. Реальная власть в государстве находилась в руках Верховного тайного совета и фаворитов юного императора.

Материал подготовлен на основе информации из открытых источников

Источник: ria.ru

Изучая интереснейший период эпохи дворцовых переворотов России, нашел поразительные совпадения в картах двух Петров II и III.

Оба были номинальными императорами.

Оба скончались не своей смертью: Петр II в 15 лет, Петр III в 34 года.

Разница между рождением Петра II и Петра III равно почти точно циклу Юпитера(!)

И у обоих Юпитер, находясь соотвественно в 25 и 24 градусах Тельца (по видимому оба были Драконами по Китайскому Кругу) квадратировал ЗемлеЯвность Санкт-Петербурга, в то время столицы Российской Империи.

И еще у обоих есть трин Венеры – у Петра II к Землетылу Санкт-Петербурга, а у Петра III к ЗемлеЦели Санкт-Петербурга.

Так что, такие положения Юпитера и Венеры противопоказаны императорам?


(Знаю одного очень известного человека, у которого активны именно эти две планеты, но пока не скажу 🙂 )

У Петра III был еще квадрат Сатурна к ЗемлеЦели. Вот он уж, точно монархам ни к чему. Смерть его была насильственной.

Итак посмотрите карты с наложением на ЗемлеТочки Санкт-Петербурга и почитай краткую биографию обоих Петров.



ПЕТР II АЛЕКСЕЕВИЧ (1715–1730), российский император.

Родился 12 октября (стар. стиль) 23 октября (нов. стиль) 1715. Внук Петра I. Сын царевича Алексея Петровича от второго брака с принцессой Софьей-Шарлоттой Бланкенбургской, умершей через десять дней после его рождения. В трехлетнем возрасте лишился отца. Петр I не любил внука и пренебрегал его воспитанием. После смерти в 1719 Петра Петровича, сына императора от Екатерины I, стал рассматриваться русским обществом как единственный законный наследник императорской короны. Петр I, однако, издал в 1722 указ о своем праве назначить своего преемника, тем самым нарушив установленный порядок престолонаследия. После кончины Петра I всесильный А.Д.Меншиков добился провозглашения императрицей Екатерины I; попытка старой аристократии (Долгорукие, Голицыны, Г.И.Головкин, А.И.Репнин) возвести на трон десятилетнего Петра потерпела неудачу. Тем не менее императрица приблизила к себе Петра и в течение всего своего царствования оказывала ему знаки внимания.


Предвидя скорую смерть Екатерины I, не желая перехода престола к ее дочерям и учитывая популярность Петра в народе и среди знати, А.Д.Меншиков, стремясь обеспечить свое будущее, решил поддержать кандидатуру царевича, замыслив женить его на своей старшей дочери Марии, и убедил умирающую императрицу подписать завещание в его пользу.

Петр II вступил на престол 7 (18) мая 1727. Первое время он целиком находился под влиянием А.Д.Меншикова, который перевез его в свой дом на Васильевском острове и 24 мая (4 июня) обручил со своей дочерью; должность воспитателя при нем сохранил А.И.Остерман, которому помогали А.Г.Долгорукий, академик Гольдбах и Феофан Прокопович. В июле 1727 во время болезни А.Д.Меншикова против него образовалась сильная придворная оппозиция (А.И.Остерман, Долгорукие и цесаревна Елизавета Петровна), которая, умело используя недовольство юного императора деспотичным временщиком, добилась в начале сентября его падения. 8 (19) сентября Петр II объявил о начале своего самостоятельного правления и о разрыве помолвки с Марией Меншиковой.

После опалы А.Д.Меншикова двор стал ареной борьбы за влияние на юного Петра II между А.И.Остерманом, Голицыными и Долгорукими. А.И.Остермана поддерживала Наталья Алексеевна, сестра императора, Голицыны привлекли на свою сторону его тетку Елизавету Петровну, к которой он испытывал нежные чувства, а Долгорукие использовали дружескую привязанность Петра к молодому Ивану Долгорукому. В начале 1728 двор переехал в Москву, где 24 февраля (7 марта) состоялась коронация тринадцатилетнего императора; в изданном по этому случаю манифесте объявлялось об облегчении налогового бремени и о смягчении наказаний для осужденных. Несмотря на усилия А.И.Остермана, других деятелей петровской эпохи, австрийского и испанского послов побудить Петра II вернуться в Петербург, тот до конца своих дней не покидал древнюю столицу. (В Москве!)


Император практически не занимался государственными делами, все свое время посвящая развлечениям, особенно охоте с собаками и соколами, травле медведей и кулачным боям; попытки А.И.Остермана убедить его продолжить образование не увенчались успехом. Потакая всем желаниям Петра II, Долгорукие к началу 1729 приобрели на него неограниченное влияние, оттеснив всех своих соперников; тем не менее контроль над текущими государственными делами оставался в основном в руках А.И.Остермана. Пиком успехов Долгоруких стала обручение Петра II с дочерью А.Г.Долгорукого Екатериной 30 ноября (11 декабря) 1729; церемония бракосочетания была назначена на 19 (30) января 1730. Однако 6 (17) января у императора обнаружились признаки оспы и в ночь на 19 (30) января в Лефортовском дворце он скончался. Попытка Долгоруких передать престол его невесте закончилась для них катастрофой.

Основной особенностью высшего государственного управления при Петре II было повышение политической роли Верховного тайного совета, состоявшего после падения А.Д.Меншикова из пяти членов (канцлер Г.И.Головкин, вице-канцлер А.И.Остерман, А.Г.


В.Л.Долгорукие и Д.М.Голицын); к нему перешли полномочия упраздненных Кабинета его императорского величества (1727) и Преображенского приказа (1729). В сфере местного управления главной тенденцией явилось расширение функций губернаторов и воевод за счет городовых магистратов (Главный магистрат был упразднен в 1727). Что касается внутренней политики, то была несколько упорядочена налоговая система, повышен статус Малороссии в рамках Российской империи (упразднение Малороссийской коллегии и передача ее дел в ведение Иностранной коллегии, восстановление гетманства); лифляндскому дворянству возвращено право созывать собственный сейм, а духовенству запрещено носить мирскую одежду. Во внешней политике основным являлся вопрос о курляндском престолонаследии.

Несмотря на надежды сторонников старины, при Петре II не произошло возврата к допетровским порядкам. Можно говорить лишь об общей дезорганизации системы государственного управления, вызванной постоянным соперничеством дворцовых группировок; меры, принимавшиеся в 1727–1729, не представляли собой целенаправленного и последовательного политического курса; они не были самостоятельными решениями императора, но часто диктовались конъюнктурными мотивами его ближайшего окружения.


ПЕТР III ФЕДОРОВИЧ (КАРЛ ПЕТР УЛЬРИХ)

10 (стар стиль) 21 (нов. стиль) февраля 1728 в Киле

(1728–1762), российский император. Родился 10 (21) февраля 1728 в Киле в герцогстве Гольштейн (северная Германия).


н герцога Карла-Фридриха Гольштейн-Готторпского, племянника Карла XII Шведского, и цесаревны Анны, дочери Петра Великого и Екатерины I. Мать умерла через неделю после его рождения, а в 1739 он лишился отца. Его учителя, О.Ф.Брюммер и Ф.В.Берхгольц, не смогли дать ему хорошего образования. Как вероятный наследник шведского престола воспитывался в лютеранской вере и в ненависти к России, исконному врагу Швеции. Однако по восшествии на русский престол его тетки Елизаветы Петровны был в начале февраля 1742 привезен в Петербург и 15 (26) ноября объявлен ее наследником. Тогда же принял православие и получил имя Петра Федоровича. В качестве учителя к нему приставили академика Я.Штелина, который не смог добиться в образовании принца каких-либо значительных успехов; того увлекало лишь военное дело и игра на скрипке. В мае 1745 провозглашен правящим герцогом Гольштейна. В августе 1745 вступил в брак с принцессой Софией Фредерикой Августой Ангальт-Цербстской, будущей Екатериной II. Брак был неудачным, только в 1754 у них родился сын Павел, а 1756 – дочь Анна, умершая в 1759. Имел связь с фрейлиной Е.Р.Воронцовой, племянницей канцлера М.И.Воронцова. Будучи поклонником Фридриха Великого, публично высказывал во время Семилетней войны 1756–1763 свои пропрусские симпатии. Открытая неприязнь Петра ко всему русскому и явная неспособность его к государственным делам вызвали беспокойство Елизаветы Петровны. В придворных кругах выдвигались проекты передачи короны малолетнему Павлу при регентстве Екатерины или самой Екатерине. Однако императрица не решилась изменить порядок престолонаследия.


После смерти Елизаветы 25 декабря 1761 (5 января 1762) беспрепятственно вступил на российский престол. Возвратил из ссылки И.Г.Лестока, Б.-К.Миниха, Э.-И.Бирона и других опальных деятелей предшествующих царствований, а также раскольников. Во внутренней политике осуществил ряд важных реформ – отменил обременительную соляную пошлину, уничтожил зловещую Тайную канцелярию (главный орган политического сыска), даровал дворянству право освобождения от службы (указ 18 февраля (1 марта) 1762). Однако эти меры не снискали ему популярности; более того, упразднение лейб-компании и введение в армии прусских порядков вызвали сильное раздражение в гвардии, а проводимая им политика веротерпимости, прекращение преследований старообрядцев и попытка секуляризировать церковное имущество и превратить клир в государственное чиновничество на жаловании у правительства восстановили против него духовенство.

В своей внешней политике решительно отказался от прежнего антипрусского курса елизаветинской дипломатии. Тотчас по вступлении на престол прекратил войну с Фридрихом II и заключил с ним 24 апреля (5 мая) 1762 договор, вернув Пруссии все отнятые у нее русскими войсками территории, а 8 (19) июня вступил с ним в военно-политическую коалицию против бывших союзников России (Австрии и Франции); армии фельдмаршала З.Г.Чернышева было приказано начать военные действия против австрийцев. Начал приготовления к войне с Данией ради возвращения голштинским герцогам Шлезвига; назначил дату выступления гвардии в поход на конец июня 1762.


Широкое недовольство этими акциями облегчило военный переворот, который уже давно готовился окружением Екатерины, чьи отношения с Петром III находились на грани разрыва; император грозил заточить ее в монастырь и обвенчаться со своей фавориткой Е.Р.Воронцовой. Арест 27 июня (8 июля) 1762 одного из заговорщиков, П.Б.Пассека, побудил их к немедленным действиям. 28 июня (9 июля) Екатерина при поддержке гвардии овладела столицей и провозгласила себя самодержавной императрицей; вечером того же дня она двинулась с войсками на Ораниенбаум, где находился ее супруг. Узнав об этом, Петр III сделал неудачную попытку занять Кронштадт; он не последовал совету Б.-Х.Миниха бежать к находившейся за границей русской армии. 29 июня (10 июля) вернулся в Ораниенбаум; предложил Екатерине разделить власть, но получил отказ и был вынужден отречься от престола. В тот же день уехал в Петергоф, где был арестован и отправлен в Ропшу; планировали затем перевезти его в Шлиссельбургскую крепость. Однако 6 (17) июля, прожив в Ропше меньше недели под надзором А.Ф.Орлова, Петр III умер при невыясненных обстоятельствах; в правительственном сообщении было объявлено, что он скончался от приступа геморроя; есть основания предполагать, что императора убили охранявшие его гвардейцы. Похоронен в Благовещенской церкви Александро-Невской лавры. Сын Петра III Павел I после своего воцарения в 1796 приказал перенести его прах в Петропавловский собор.

Биографии использовались из разных истчников сети Интернет

Источник: www.oculus.ru

Родители


Будущий император Петр II — это последний представитель рода Романовых по прямой мужской линии. Его родителями были царевич Алексей Петрович и немецкая принцесса Брауншвейг-Вольфенбюттельская Шарлотта. Его отец был нелюбимым ребенком, которого постоянно третировал великий отец. Брак Алексея был династическим и он женился по приказу Петра I. Принцесса Шарлотта также не была в восторге от перспективы отправиться в «Московию» в качестве жены странноватого нескладного юноши, не обращавшего на нее внимания.

Как бы то ни было, венчание состоялось в 1711 году. Брак продлился всего четыре года, закончившись смертью супруги после рождения мальчика, названного в честь деда Петром.

Биография: детство

На момент рождения (12 октября 1715 года) будущий император Петр II был третьим претендентом на российский престол. Однако такая ситуация продлилась очень недолго. Дело в том, что спустя несколько дней родился его дядя. Младенец также был наречен Петром, вопреки всем обычаям, а в феврале 1718 года его объявили наследником в обход брата — Алексея. Таким образом, детство внука императора было безрадостным и сиротским, так как у него не было матери, а отец, изначально не проявлявший к нему особого интереса, был казнен. Даже после смерти Петра Петровича его не приблизили ко двору, так как дед, решивший проэкзаменовать царевича, обнаружил его полное невежество.

Вопрос о престолонаследии

По всем династическим законам после смерти Петра I занять престол должен был его единственный наследник по мужской линии. Однако многие представители великих боярских родов, подписавшие смертный приговор царевичу Алексею или имевшие к ней отношение, справедливо опасались за свою жизнь в случае восшествия на престол его сына.

Так при дворе сформировались две партии: поддерживающая малолетнего Петра и состоящая из его противников. Последние получили сильнейшую поддержку императора, подписавшего указ об отмене прежних законов, который допускал назначение наследником любого, кого монарх посчитает достойным занять престол. Так как Петр Первый не успел сделать это при жизни, его ближайшему соратнику — Меньшикову — удалось посадить на трон императрицу Екатерину. Однако всесильный князь понимал, что она будет править недолго, и у него возникла идея женить единственного Романова мужского пола на своей дочери Марии. Таким образом, со временем он мог стать дедом наследника престола и править страной на свое усмотрение.

Для этого он даже расстроил помолвку Марии Меньшиковой и добился признания предоплагаемого зятя престолонаследником.

Восшествие на престол

Екатерина I скончалась 6 мая 1727 года. Когда было оглашено завещание, оказалось, что она не только назначила внука мужа наследником, но и приказала всем содействовать заключению брачного союза между ним и дочерью Александра Меньшикова. Последняя воля императрицы была выполнена, однако так как Петр II не достиг брачного возраста, ограничились оглашением помолвки. При этом страной стал править Верховный совет, которым манипулировал Светлейший князь, собирающийся стать со временем тестем императора.

Петр II: правление

Император-подросток в силу возраста и способностей был не в состоянии править самостоятельно. В результате власть сначала практически всецело находилась в руках его предполагаемого тестя. Как и при Екатерине I, страна управлялась по инерции. Хотя многие царедворцы пытались следовать заветам Петра I, однако созданная им политическая система без его присутствия не могла эффективно действовать.

Тем не менее, Меньшиков всячески пытался повысить в народе популярность молодого царя. Для этого он составил от его имени два манифеста. По первому из них сосланные на каторгу за неуплату налогов были помилованы, а крепостным аннулировали давние задолженности перед казной. Кроме того, значительно смягчились наказания. Например, было запрещено выставлять на всеобщее обозрение тела казненных.

В сфере внешней торговли также уже давно назрела необходимость проведения коренной реформы. Петр II, точнее правивший за него Александр Меньшиков, снизил пошлину на пеньку и пряжу, отпускаемые за границу, чтобы таким образом увеличить доходы казны, а сибирский пушной торг вообще был освобожден от уплаты государству процента с доходов.

Еще одной заботой Меньшикова было предотвращение дворцовых интриг с целью свержения его власти. Для этого он, как мог, старался обласкать своих давних соратников. В частности, он от имени императора присвоил звание генерал-фельдмаршала князьям Долгорукову и Трубецкому, а также Бурхарду Миниху. Себе же Меншиков пожаловал звания главнокомандующего и генералиссимуса русской армии.

Смена власти

С возрастом молодой император стал охладевать к Меньшиковым. В этом вопросе не последнюю роль сыграл Остерман, который был его воспитателем и всячески пытался вырвать своего ученика из когтей Светлейшего князя. Ему помогал Иван Долгорукий, который хотел женить Петра II на своей сестре княжне Екатерине.

Когда летом 1727 года Меньшиков заболел, его противники показали молодому императору материалы следствия по делу царевича Алексея. Из них тот узнал о роли отца своей невесты в вопросе осуждения и казни сына Петра I.

Когда Меньшиков вернулся к работе, оказалось, что будущий зять покинул его дворец и теперь все вопросы обсуждает только с Остерманом и Долгорукими.

Вскоре Светлейшего князя обвинили в казнокрадстве и измене и сослали с семьей в Тобольский край.

Сам же Петр II переехал в Москву и объявил о своей помолвке с Екатериной Долгорукой. Теперь он предавался развлечениям, а государством правили родственники его невесты.

Смерть

6 января 1730 года после водоосвещения на Москва-реке Петр II принял военный парад и сильно простыл. По прибытии домой оказалось, что у него оспа. По рассказам свидетелей, в бреду он рвался поехать к сестре Наталье, умершей за несколько лет до этого. Император скончался спустя 12 дней и стал последним российским правителем, которого похоронили в кремлевском Архангельском соборе.

Личность Петра II

По воспоминаниям современников, император-подросток не отличался ни умом, ни трудолюбием. Кроме того, он был малообразован, что неудивительно, если учесть, что за ним никогда не было надлежащего надзора со стороны взрослых. Его капризы и дурные манеры часто вызывали недоумение у послов и иностранцев, приезжавших в Россию и представленных ко двору. Даже если бы он смог дожить до зрелого возраста, вряд ли его правление было бы удачным для страны.

Источник: fb.ru

Бывший друг князя Меншикова Остерман, так много содействовавший его падению, мог по своему положению стать таким же всемогущим властелином, каким был Меншиков; но Остерману тотчас же пришлось увидеть соперничество в возраставшей силе Долгоруковых, отца и сына. Они стали его злобными врагами, хотя старались не казаться ими. Примкнули к Остерману и составили одну партию с ним Апраксин и Головкин; Голицыны, враждуя тогда с Долгоруковыми, не сходились и с Остерманом, а пытались составить свою, третью партию. Между особами царского семейства также не было единодушие. Сестра государя, великая княжна Наталья Алексеевна, будучи по возрасту старее государя одним годом и тремя месяцами, имела над ним большое влияние; она была расположена к Остерману, и ей-то особенно Остерман был тогда одолжен тем, что сохранил свое значение царского руководителя. Дружеское расположение великой княжны к Остерману было очень не по сердцу отцу и сыну Долгоруковым, и они, прежде расположенные в Наталье Алексеевне, стали от нее отдаляться и сближаться с цесаревной Елизаветой, а последняя все более и более получала власти над сердцем государя; скоро, однако, Долгоруковы должны были покоситься и на цесаревну Елизавету, как только стали замечать, что она не хочет быть у них в покорности и сближается с противниками их – Голицыными. Прежде Долгоруковы сами старались сводить царя с теткой, а теперь раскаялись в этом и стали стараться как бы отвести от нее государя.

Молодой царь, поставленный в водовороте разных партий, начал показывать в своем характере такие черты, что иностранцы, следившие за ходом дел при дворе, находили, что в некоторых случаях Петр Второй напоминал своего деда Петра Первого, именно тем, что не терпел никаких возражений и непременно требовал, чтоб все делалось вокруг него так, как ему хочется. В самом деле, юность Петра Второго с юностью Петра Великого сходствовала главным образом тем, что оба они, и дед и внук, в отроческом возрасте объявлены были государями и с самодержавною властью оба рано привыкли видеть пред собой раболепство и считать себя выше всех прочих людей в государстве. Оба стремились предаваться по своему произволу забавам, однако стремления у них имели неодинаковые свойства. У Петра Великого во всем видна была любознательность, желание научиться и создавать новое; Петр Второй повторял слышанные им от других слова, что знатным особам нет необходимости быть образованными, а царь, как человек выше всех, не нуждается в надзоре людей, которые бы имели право его останавливать. Такие взгляды внушали ему Долгоруковы в те дни, когда нужно было им спихнуть Меншикова. Отрок легко усвоил эти взгляды, потому что ему хотелось жить как взрослому, а не как ребенку. Петр Великий катался в лодке по Яузе, как будто ради забавы, но тут уже видны были зачатки его великой любви к мореплаванию, создавшей в России морскую силу; Петр Великий устраивал себе потешные отряды из отроков и потешался с ними походами и примерными битвами, но тут же видно было в нем будущего знатока военного искусства и создателя русской армии. У Петра Второго забавы были для одной забавы. Моря Петр Второй не любил, но сухопутная война по-видимому его несколько занимала: он, как его дедушка, окружил себя дворянскими отроками от десяти до пятнадцати лет возраста, однако все ограничивалось ребяческими играми.

Остерман сам, в своей программе для царского обучения, предоставил Петру много времени для отдыха и развлечений. Сообразно такой программе царь занимался учением только до полудня, а в остальное время дня гулял, по вечерам играл в карты с сестрою и Елизаветою, тешился военными эволюциями с кадетами или отправлялся на охоту. Естественно, что, имея свободного времени для забав и развлечений более, чем для учения, Петр полюбил забавы и развлечения больше, чем ученье, а молодой князь Иван Алексеевич поддерживал в нем такое предпочтение забав ученью. Собственно Остерман, не утомляя воспитанника принудительными мерами обучения, имел в виду внушить ему такое настроение, чтоб он без всякого внешнего принуждения получил любовь к дельным занятиям, а царь, под влиянием Долгоруковых, стал падок на веселое препровождение времени, и Остерману скоро пришлось пожалеть, зачем допускал к царю Долгоруковых слишком близко. Через месяц после удаления Меншикова Остерман заметил, что царь с ним становится холоднее, сдержаннее, и такая холодность к наставнику увеличивалась по мере усиления горячей привязанности к любимцу и доверия к отцу любимца. Остерман решился объясниться с царем с полной откровенностью. Остерман выставил на вид Петру свою верность, указывал на то, что царь слушает не его, а тех, которые угодничают ему как государю из видов собственной пользы. Наставник, разговаривая с царем, прерывал речь свою слезами; расчувствовался и Петр; он уверял Остермана в полном своем к нему доверии. В самом деле, Петр любил Остермана, и в это время, когда другими замечалась в его обращении с наставником холодность, он любил его так, что посторонние, всмотревшись проницательнее, находили, что царь без Остермана жить не мог (Лефор. Ibid., 501). Однако, после уверений в любви и преданности к своему наставнику Петр все-таки увлекался опять праздными забавами с Долгоруковыми, от чего удерживал его благоразумный наставник. Царь стал превращать ночи в дни, рыскал Бог знает где с своим фаворитом, возвращался на рассвете и ложился в семь часов утра, не досыпал и целый день оставался в дурном расположении духа. Повторял не раз свои наставления Остерман – ничто не помогало; тогда барон Андрей Иванович с досады притворился больным. Думал он, быть может, этим потрясти царя; но это повело к худшему: считаясь больным, Остерман должен был молодого царя поручить попечению своего помощника князя Алексея Григорьевича, а тот оставил царя в сообществе своего избалованного сына. Петр день ото дня становился своенравнее, и даже у него уже являлась наклонность к жестокости. Все придворные относились к нему с подобострастием, исполняли раболепно все, что отрок-царь ни задумывал, и это очень портило нрав Петра. Он принимал свойства тех пустых натур, которым труднее всего на чем бы то ни было остановиться и сосредоточиться. Во время свадьбы Сапеги с Софьей Скавронской, родственницей императрицы Екатерины, царя не могли удержать за столом на то время, когда другие гости там сидели. Он поспешил уйти в другую комнату, и тут некоторые заметили, что сколько-нибудь чинное благовоспитанное общество, где нужно соблюдать приличие, было ему противно. Ему более нравилось общество гуляк; говорили, что у него уже показывалась наклонность к пьянству, и это казалось вполне естественным и наследственным: и дед его и отец были подвержены тому же пороку (Лефорта депеша 27 ноября, ibid., 508).

Остерман, оправившись от своей мнимой болезни, узнал, что царь вел себя противно тому, как ему наставник постоянно советовал и как Петр сам обещал вести себя. Тогда Остерман высказался царю в таких словах: «ваше величество моих советов не слушаете. Я должен отдавать за вас, государь, отчет пред Богом и совестью! И поэтому я бы хотел, чтобы меня определили к другим делам или вовсе дали отставку». Царь, как и прежде, удерживал его от намерения покинуть своего воспитанника, со слезами уверял, что более всех уважает Остермана и ценит его добрые советы. Однако и после таких нежных объяснений с наставником Петр тотчас принялся за прежнее. Уже говорили, что дружба с фаворитом довела Петра до таких забав, какие несвойственны его отроческим летам: князь Долгоруков доставил ему свидание с одной девушкой, служившей прежде у Меншикова и находившейся потом у цесаревны Елизаветы: ей обещали пятьдесят тысяч рублей (Лефорт, Сб. И. Общ., III, 513). Против такого рода увеселений сильно вооружался Остерман, и вместе с ним старалась действовать на царя сестра его Наталья, но, с тех пор Петр, бывши до того времени с ней очень дружен, стал на нее коситься.

Между тем старолюбцы надеялись, что дела пойдут лучше, когда царь свидится с своей бабкой, и с нетерпением ожидали, когда Петр поедет в Москву короноваться. Манифест о предстоящем отъезде его был подписан Петром 21 октября (Weber, Das veranderte Russland, III, 106).

Бабка государя, инокиня Елена, хотя еще Меншиковым освобождена была из Шлиссельбургского заточения, но до ссылки князя не осмеливалась вести переписки с внучатами. Первое письмо ее из Москвы к Петру писано 21 октября. Она писала тогда, когда уведомилась, что Меншиков, не допускавший ее до царя и отославший ее за караулом в Москву, «за свои противности отлучен», и поздравляла царственного внука с этим радостным событием. Остерман, как знаток человеческого сердца, заблаговременно расчел, что царь и сестра его могут прильнуть душою к своей бабке, и после ссылки Меншикова писал к старухе, что «дерзновение восприял ее величество во всеподданнейшей своей верности обнадежить», а за этим письмом следовали другие письма. Остерман в них уверял царицу, что старается уговорить государя скорее отправляться в Москву для свидания с бабушкою. Старая царица писала Остерману: «Благодарна, что обнадеживаешь меня о горячести его императорского величества любезного внука моего, и прошу содержать его величество и впредь в склонности ко мне и чтоб я могла скорее его видеть. А за верную службу вашу государю воздаст вам Бог!» «Благодарю за услугу твою, что хранишь здоровье внука моего, и впредь о том же прошу». 22 октября Остерман отправил ей описание бывшего в день царского рождения фейерверка, манифест о предстоящей коронации и портрет, государя (Письма Русск. Госуд.., II, 81). И снова он уверял царицу, что ничего так не желает, «как того, чтоб ее величество была всемилостивейше благонадежна о его вернейшей преданности к ее высокой особе».

Между царем и его сестрой с одной стороны и его бабкой с другой всю осень и зиму до приезда царского в Москву шла нежная переписка. «Внук мой дорогой, – писала царица 25 сентября (стр. 70), – здравствуй и с сестрой своей, а с моей дорогой внучкой, с княжной Натальей Алексеевной. Дай, моя радость, мне себя видеть в моих таких несносных печалях, как вы родились, не дали мне про вас слышать». Царственный внук писал ей о своем желании скорее увидеть свою бабушку и надеялся, что это произойдет скоро, потому что он собирается в Москву для коронации. «Радуюсь, – писала Евдокия, – что по долговременном терпении своем имею надежду вскоре видеть очи ваши и сестры вашей, любезнейшей внучки моей, и молю Бога, дабы меня немедленно сподобил того, чтоб я в добром здравии вас обоих по природной горячести моей видеть и родительским зрением утешиться могла» (стр. 82). Петр приказал отправить бабушке десять тысяч рублей и свой портрет, а бабушка прислала внукам в подарок платков и звезду с лентой своего низанья. Великая княжна Наталья послала после того бабушке маленький презент: книжку, молитвенник киевский. По просьбе царицы при дворе Петра II был принят ее племянник Федор (Пис. Р. Г., II, 116). Остерман был как бы посредником между бабушкой и внучком и сообщал старухе, что, по его старанию, государь дал указ удовольствовать свою бабушку людьми и всякими припасами. За это благодарила его старуха. Замечательно, что Остерман расчел, что может поддержать расположение к себе старухи короткими, как бы мимоходом сказанными в сочувственном духе намеками на её прежние, уже минувшие несчастия. «Капитан-поручик Лавров (писал между прочим Остерман 7 ноября) объявил мне об ужасном и неслыханном терпительном прежнем содержании вашего величества в Слюсельбурге, о котором я не оставил его величеству и ее высочеству донести, и оные купно со всеми добрыми людьми от всего сердца сожалеют и будут стараться, дабы ваше величество всеми возможными образы паки обрадовать, яко же и правосудный Бог тех, которые тому причиной были, судить пс оставит». (Письма Р. Госуд., II, 97). Из одного письма царицы к Остерману видно, что были попытки поставить недружелюбное отношение между бабкою государя и его воспитателем. Ноября 2 между прочим Евдокия пишет вице-канцлеру: «я истинно об вас ничего пустого не слыхала, кроме всякой услуги ко внуку моему и ко мне; и ежели б кто мне и говорил и у меня этого никогда не бывало, чтоб мне верить и впредь не будет, что я вижу от вас услугу к нему и к себе» (стр. 94). Неясные эти намеки на что-то нам неизвестное поясняются известием Лефорта, который следил за тем, что делалось тогда в высших кругах в России, и сообщал об этом своему правительству. Он говорил, что Долгоруковы писали к государевой бабке, выставляли пред ней свою преданность и чернили Остермана. Инокиня Елена, говорит тот же Лефорт, отправила их письма к императору, своему внуку. Лефорт мог не знать в точности, как происходило дело, и писать мог по слухам, а быть может (что всего вероятнее) царица-бабка не отсылала внуку писем Долгоруковых, но со стороны Долгоруковых могли быть попытки нарушить дружеские сношения царицы-бабки с вице-канцлером: однако такие попытки им едва ли удавались. Остерман слишком хорошо изучил всю подноготную русской жизни, и не так-то легко было сбить его с пути. Искренно расположенный к царю, видя, что Долгоруковы возымели над ним влияние, Остерман надеялся, что авось, быть может, этому влиянию может противопоставиться родительское влияние бабки, когда царь приедет в Москву и повидается с бабкой, и потому Остерман так сходился со старухой и так старался заранее приобрести се расположение.

Между тем царь, достигши тринадцати лет возраста, нагляднее показывал охоту казаться взрослым, но при этом продолжал повесничать, и в декабре 1727 года опять имел столкновение со своим воспитателем. «Мои труды пропадают даром, говорил Остерман царю, потому что ваше величество меня не слушаете ни в чем!» – Царь не стал слушать его наставлений и ушел прочь. После того он предался обычной своей праздности, уклонялся от занятий, и Остерман стал опять упрекать его. – «Извините меня, государь, за мою смелость, говорил он: если б я теперь не предостерегал вас, то, пришедши в возраст, вы бы велели мне отрубить голову. Я не хочу быть свидетелем вашего падения и желал бы, если б вы, государь, изволили отставить меня от должности царского воспитателя. – «Не отходите и не оставляйте меня вашими советами, – сказал царь: я всегда буду во всем слушать вас». Царь, говоря это, плакал. Но и на этот раз трогательное объяснение царя с своим наставником не имело последствий, как и прежние объяснения такого же рода. Царь опять впал в праздность в сотовариществе своего фаворита, князя Ивана Алексеевича. Цесаревна Елизавета не утратила еще прежнего влияния на Петра. Вместе с ней заодно стояла царская сестра, великая княжна Наталья: обе были тогда на стороне Остермана. На счастье ему, противники его, Голицыны и Долгоруковы, не ладили между собою. Но говорили, что готовился тогда выступить на него и еще один противник, Шафиров, живший тогда в Москве, как бы в почетной ссылке. Он сближался с бабкой императора, чуть не каждый день посещал ее и приобрел к себе ее расположение: стали пророчить, что как только царь повидается с бабкою, так бывшая царица возьмет над внуком силу и за собою потянет вверх Шафирова, и тогда несдобровать Остерману, который в качестве вице-канцлера занимал ту должность, какую когда-то имел Шафиров. Но Остерман, как выше мы указали, старался заранее своею угодливостью застраховать себя со стороны царицы-бабки. Эта бабка теперь вдруг поставлена была в такое положение, что государственные люди соперничали между собой, старались заручиться ее покровительством и наперерыв забегали вперед один перед другим. Но инокиня Елена оттого не зазнавалась; ревностная исполнительница всех обрядов церкви, она в последние годы так приучила себя к монашеской нестяжательности и нищете, что заглушила в себе всякие стремления к честолюбию и роскоши. Современники говорят, что инокиня Елена была такая строгая постница, что в великую четыредесятницу в продолжение многих дней почти не касалась пищи (Леф. деп. 17 мая 1728. Herrm., 521).

Цесаревна Елизавета, разошедшись с Долгоруковыми, сближалась с их противниками Голицыными, а через то самое Голицыны стали входить в близость к царю. При посредстве Голицыных Петр сошелся с зятем фельдмаршала Голицына Бутурлиным и, допустив его быть товарищем юношеских своих забав, начал было пристращаться к нему; при дворе начинали предрекать: вот молодой Бутурлин оттеснит молодого Долгорукова, станет на его месте фаворитом государя. Однако Долгоруковых столкнуть было в то время очень трудно, несмотря на то, что они, отец и сын, постоянно между собою не ладили; отец даже завидовал сыну, а между тем оба они умели превосходно держать Петра в руках и согласно между собой пользовались слабыми сторонами нрава царя. Петру хотелось более всего, чтоб его признавали уже взрослым; ему ничто не было так омерзительно, когда давали ему понять, что считают его еще ребенком. Долгоруковы поняли это и исполняли его желания. Князь Алексей Григорьевич, товарищ Остермана по должности царского воспитателя и руководителя, ставил себя в положение царского советника, готового, по своей верной службе, сказать свое мнение, когда того потребует от него государь. Подмечая, что Петр ненавидел над собой опеки, Долгоруковы не смели ни поступками, ни словами высказать, что государь у них под опекою, хотя на самом деле так именно и было. От этого-то и укрепились так Долгоруковы. Были фамилии, по крови более близкие к молодому царю: таковы Лопухины и Салтыковы, однако все ожидания и соображения, построенные на родственной близости их к молодому царю, не оправдывались. Долгоруковы оставались в прежней силе.

Источник: rushist.com


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.