Флот петра первого

Создание боеспособного флота укрепило мощь России и принесло ей славу одной из крупнейших морских держав.

Рождение русского флота

Началом зарождения великой российской флотилии считаются несколько небольших кораблей, спущенных на воду с верфи Переяславского озера. Затем были Архангельская и Воронежская верфи, где под чутким руководством и при деятельном участии самого царя были построены различные виды судов, которые впоследствии были опробованы в деле.
Впервые русский флот был опробован в деле во время второго Азовского похода, во время которого небольшая флотилия, состоящая из 23 галер, 2 кораблей и 4 бандер, оказала помощь в блокировании Турецких судов и при осаде крепости.

Постройка флота – дело общее

Вернувшись из Азова (1696), Петр, совместно с Боярской думой принял решение о том, что каждый житель государства должен принять участие в постройке кораблей российского флота.
Объединившись в кумпанства, и духовенство, и помещики, и представители купечества должны были самостоятельно строить суда. При этом государство снабжало судостроителей материалом (лесом) и специалистами, руководившими работами.
Было запланировано строительство 80 кораблей силами населения, и еще 80 должны были быть построены самим государством. Работы велись на Воронежских верфях и пристанях окрестных городов.


Обучение специалистов

Но построить суда – это только полдела. Нужны были люди, знакомые с навигационной наукой, способные управлять кораблями. Обучиться этому можно было только за границей, поэтому Петр снаряжает в дорогу 35 молодых людей.
Позднее он и сам отправляется в Европу в составе Великого посольства с целью дальнейшего изучения корабельного дела.
После возвращение из обучения, молодые специалисты должны были сдавать экзамен самому царю.
В 1715 году в Петербурге начала действовать Морская академия, где готовили офицеров для военно-морского флота, а год спустя начата подготовка офицерского состава через роту гардемаринов.

Источник: antiquehistory.ru

История формирования[править | править код]

Ознакомившись с плаванием при помощи иностранцев, проживавших в Москве, причем он воспользовался старым английским ботом своего деда (1688 год), Пётр заложил несколько судов, сначала в Переяславле, на Плещеевом озере, потом в Архангельске.

В 1694 году, познакомившись с неудобствами Белого моря, Пётр стал думать о перенесении своих морских занятий на какое-нибудь другое море.


колебался между Балтийским и Черным; ход русской дипломатии побудил его предпочесть войну с Османами (Турцией) и Крымом, и тайной целью похода назначен был Азов — первый шаг к выходу в Чёрное море. Шутливый тон скоро исчезает; письма Петра становятся лаконичнее по мере того, как обнаруживается неподготовленность войска и генералов к серьезным действиям. Неудача первого похода заставляет Петра сделать новые усилия. Флотилия, построенная на Воронеже, оказывается, однако, мало пригодной для военных действий; выписанные Петром иностранные инженеры опаздывают; Азов сдается в 1696 году «на договор, а не военным промыслом». Пётр шумно празднует победу, но хорошо чувствует незначительность успеха и недостаточность сил для продолжения борьбы. Он предлагает боярам схватить «фортуну за власы» и изыскать средства для постройки флота, чтобы продолжать войну с «неверными» на море. Бояре возложили постройку кораблей на «кумпанства» светских и духовных землевладельцев, имевших не меньше 100 дворов; остальное население должно было помогать деньгами. Построенные «кумпанствами» корабли оказались позднее никуда не годными, и весь этот первый флот, стоивший населению около 900 тыс. тогдашних рублей, не мог быть употреблен ни для каких практических целей.

Азовская флотилия[править | править код]

Намереваясь утвердить российскую власть на берегах Азовского моря, Пётр решился овладеть турецкой крепостью Азов, запиравшей выход из Дона.


корение этого пункта и дальнейшее распространение завоеваний по морскому прибрежью требовали постоянного пребывания в тех местах флота; а потому царь велел строить суда на реке Воронеж, близ впадения её в Дон. Неудача 1-й азовской осады (1695 год), начатой без флота, ещё более показала необходимость его, и поэтому работы не прекращались даже в начале зимы, отличавшейся в тот год необычайною суровостью. Благодаря энергической деятельности, возбуждаемой присутствием самого царя, к весне 1696 года построено два корабля, или прама, два галеаса, 23 галеры и 4 брандера. Главным начальником этого флота, в звании адмирала, назначен Лефорт, а после него генуэзский уроженец де Лима и француз де Лозьер. На них преимущественно был возложен надзор за кораблестроением. Галеры, сколько известно, построены по модели, выписанной из Голландии, а корабли, или прамы, были не что иное, как плоскодонные ящики о 2-х мачтах, вооруженные каждый 44 орудиями. Эти неповоротливые массы назначались не для плавания в открытом море, а для действия по береговым укреплениям, и так как провод их по мелководному и извилистому верховью Дона был сопряжен с большими затруднениями, то их разобрали и сухим путем везли до Черкасска, где вторично собрали и спустили на воду. Флотилия эта, находясь при вторичной осаде Азова, немало содействовала покорению крепости. Убежденный опытом в пользе флота, Пётр назначил в течение 1697, 1698 и 1699 годов. построить ещё 55 кораблей и фрегатов и 11 бомбардирных судов и брандеров; но так как средств государственной казны на это не хватало, то издержки по сооружению большей части этих судов он разложил на духовенство (начиная с патриарха), бояр и городских обывателей. Вместе с тем приступлено к устройству Таганрогской гавани.


В 1708 году учреждены были на берегах Дона ещё новые верфи в Таврове, Ново-Павловске и при реке Икорц. Во всех этих местах с 1695 по 1710 год построено 67 кораблей, фрегатов и прамов, почти столько же галер, бомбардных судов и брандеров и до тысячи бригантин, шняв и др. мелких судов. Но поспешность постройки, сырой лес, употреблявшийся для неё, и повреждения, которым суда подвергались при проводе через мелководное устье Дона, — все это приводило их в преждевременную негодность, поэтому весною 1710 года при объявлении войны Турции в Таганроге годных к службе оказалось только 5 кораблей, 1 фрегат, 2 шнявы и 1 тялка.

Прутский мир нанёс удар Флотилии: Азов возвращен туркам, Таганрог срыт, и находившиеся там суда частью проданы, частью уничтожены, а мастера и рабочие переведены в Петербург и Олонец.

В 1722 году Пётр приказал возобновить судостроение в Воронеже и Таврове.

Балтийский флот[править | править код]

Изучив за границей морское дело, Пётр по возвращении в Россию из Великого посольства основал Балтийский флот, частью купив корабли за границей, частью построив их в России, в Петербурге и Архангельске, в основанных здесь адмиралтействах.

В 1702 году 22 января последовал указ государя о постройке 6-ти 18-пушечных кораблей на реке Сяси «в оборону и на отпор против неприятельских свейских войск». В 1703 году, 24 марта, были заложены в Лодейном поле на реке Свири в Олонце: первый парусный фрегат балтийского флота «Штандарт», 2 галиота, 5 буеров и 2 шмака. Постройка велась преимущественно русскими мастеровыми, под руководством корабельных мастеров-иностранцев.


В 1703 году в мае месяце капитан бомбардирской роты Пётр в устьях Невы с 30 лодками взял на абордаж 2 шведских судна с 17 пушками. Это было первое дело зарождавшегося Петровского флота. Пётр и поручик Меньшиков были награждены за него орденом св. Андрея, все остальные получили медали с надписью «Небываемое бывает». Вскоре после этой победы был заложен Петербург. Сюда и были приведены из Олонца фрегат «Штандарт» и несколько мелких судов. Зимой того же года на острове Котлине была заложена крепость Кроншлот. Для командования вновь построенными судами Петр пригласил голландца Корнелиуса Крюйса, который вступил в службу в звании вице-адмирала. Командиры судов, а также большинство офицеров были иностранцы, главным образом голландцы.

В 1704 году в Петербурге начато сооружение обширного адмиралтейства. С 1704 года Флот принимает энергичное участие в обороне Петербурга, где шла деятельная работа по постройке судов на только что заложенной верфи, на месте нынешнего главного адмиралтейства. На первых порах роль флота была исключительно оборонительная.

В 1705 году наша эскадра под начальством вице-адмирала Крюйса, стоя на якоре за бонами у Кроншлота, в составе 8 фрегатов 24-пушечных, 6 шняв 12-пушечных, 7 галер и 2 брандеров (всего 226 орудий), отразила нападение шведского флота из 7 кораблей, 6 фрегатов и 9 прочих судов (под начальством адмирала Анкерстерна), имевшего около 660 орудий; при этом шведы высадились на Котлинскую косу, но были отбиты с большим уроном полковником Толбухиным.


1705 году эскадры русских кораблей доходили до острова Готланда и города Борго.

В 1706 году около Выборга сержант Щепотев, посланный для разведок на 5 лодках с 45 гренадерами, взял шведский адмиральский бот с 4 пушками и 100 человек и в то же самое время отразил нападение другого такого же бота. Из русских в живых осталось с ранеными только 13 человек гренадер, которые и привели приз и 26 человек пленных.

В 1708 году деятельность Флота впервые приобретает наступательный характер: 10 и 11 мая отряд русской гребной флотилии из 9 скампавей и 7 бригантин под начальством шаубенахта графа Боциса дошел до города Борго, высадил десант и под выстрелами батарей выжег город и окрестности и истребил 16 мелких судов.

Гораздо важнее была поддержка, оказанная флотом сухопутной нашей армии в 1710 году при взятии крепости Выборг. К 8-му маю Петр доставил на нём осадную артиллерию и припасы для армии; 13 июня крепость, осажденная русскими войсками и галерным флотом из 65 судов под начальством графа Боциса, сдалась на капитуляцию. Осенью этого года в состав Флота вошли первые 50-пушечные корабли: «Выборг», «Пернов» и «Рига», построенные в Олонце и Новой Ладоге.


К 1710 году были взяты города Рига, Аренсбург, Пернов и Ревель.

В 1712 году, 15 июля, в Петербурге был спущен первый выстроенный здесь русским мастером Скляевым 50-пушечн. корабль «Полтава». Около этого же времени заложены были суда в Архангельске. Постройка судов, их вооружение и снаряжение в плаванье велись быстро под непосредственным надзором царя, несмотря на разные неблагоприятные условия.

К 1713 году Флот состоял из 13 кораблей и в этом году совершил первое плавание до Ревеля под командой Крюйса; в эту же кампанию галерный флот (93 галеры и проч. суда) под начальством Боциса содействовал взятию городов Борго, Гельсингфорса и Або.

В 1713 году были взяты города Гельсингфорс, Борго и Або.

В 1713 году Пётр поручает князю Куракину и Салтыкову купить несколько кораблей в Великобритании и Голландии, что и было исполнено. Особенное же внимание Пётр обратил на создание шхерной флотилии и на так называемый галерный флот; царь верно понял тактическое значение финляндских шхер; шхерная флотилия во всех последующих войнах со Швецией обеспечивала нашу армию относительно продовольствия, защищая фланги и тыл от нападения со стороны моря; затем шхерная флотилия давала возможность в течение Северной войны производить десанты на берега Швеции, что существенно повлияло на исход борьбы со шведами.

В 1716 году русская эскадра из 17 кораблей, 3 фрегатов, 3 шняв и 45 галер собралась в Копенгагене, чтобы оттуда вместе с датским флотом начать действия против шведов.


да же пришли эскадры: английская из 16 кораблей, 3 фрегатов, 3 шняв под командой адмирала Нориса, голландская из 25 судов, посланная для защиты торговли в Балтийском море и конвоирования громадного транспорта купеческих судов (600). На общем совете адмиралов эскадр решено было выйти в море, чтобы не задерживать купеческих судов; главное начальство над флотом, ввиду нежелания адмиралов подчиниться друг другу, было предложено царю.

5 августа 1716 года на русском флагманском корабле «Ингерманланд» был поднят царский штандарт, которому салютовали все суда эскадры (92 кроме галер) и крепость. Шведский флот заперся в Карлскроне; соединенная эскадра дошла до Борнгольма, откуда купеческие суда были отпущены с конвоем к своим портам. Петр 14 августа оставил флот и поспешил в Копенгаген, чтобы ускорить десант в Швецию; но последний не состоялся в этом году, и наш флот вернулся в Ревель; галеры же пошли в Росток, а на следующую весну в Петербург. Это было самое дальнее плавание нашего гребного флота.

В 1719 году, 24 мая, было выиграно первое эскадренное сражение в открытом море одной только артиллерией и маневрированием под парусами. Русская эскадра из 4 кораблей и 1 шнявы под командой первого капитана из русских Наума Акимовича Сенявина, учившегося мореплаванию в России, настигла между островами Эзель и Готска-Сандэ шведскую эскадру из 3 судов (50-пушечный корабль, 36-пушечный фрегат и 12-пушечная бригантина) под начальством командора Врангеля и атаковала её. После 8-часового боя шведские суда сдались. Пётр «за столь добрый почин флота российского» пожаловал Сенявина в капитан-командоры и выдал 11 тысяч рублей призовых денег на его эскадру.


В 1721 году в ожидании британского флота Пётр организовал цепь наблюдательных пунктов от острова Даго до Петербурга и ограничился оборонительным положением корабельного флота. Галерный флот все же был послан с десантом в Швецию.

В 1721 году с заключением Ништадского мира закончилась боевая служба Флота, который с колыбели вступил в борьбу с флотом первоклассной морской державы, каковой считалась Швеция в начале Северной войны, и с честью её выдержал в течение более 19-ти лет. Пётр и адмирал Крюйс были произведены в адмиралы, а граф Апраксин был удостоен кейзер-флаг.

В 1723 году Пётр устроил торжественное празднество в честь Флота, оказавшего громадные услуги государству во время Северной войны.

Подготовка кадров[править | править код]

Для управления судами Петром выписывались иностранцы, преимущественно голландцы, затем англичане, датчане, венецианцы, греки; они и были капитанами первых военных судов; даже часть боцманов и матросов были голландцы. Для образования капитанов и офицеров из русских, Пётр посылал за границу молодых дворян на несколько лет на практику на суда в Англию, Голландию, а также Венецию для изучения галерного дела.

Для образования морских офицеров в 1701 году в Москве была основана «Школа математических и навигационных наук», впоследствии переведенная в Петербург и образовавшая нынешний Морской кадетский корпус.

В 1715 году в Петербурге была учреждена Морская академия на 300 человек, которая размещалась в палатах Кикина, на месте Зимнего дворца.

Управление[править | править код]


В 1696 году был образован первый орган морского управления — Корабельный (впоследствии Адмиралтейский) приказ.

Управление флотом в 1717 году было передано Адмиралтейской коллегии.

Состав и вооружение[править | править код]

На день смерти Петра ВМФ ВС России состояли:

  • органов военного управления;
  • Балтийский флот: 36 кораблей (48—98 пушек), 16 фрегатов (24—44 пушек), 70 галер и 280 разных судов (большая часть из них была выстроена в России, часть взята у шведов и часть куплена в разное время за границей, главным образом, в Англии, Голландии и Дании);
  • Каспийская флотилия: около 100 судов;
  • Воронежская флотилия: несколько судов.

Важнейшим типом судов были в то время корабли 2- или 3-дечные (40—100 пушек). Кроме этого, строились фрегаты (до 30 пушек), пинки, гекботы, гукары (в роде корвета) и шнявы (бриги с 18 пушками). Галерный (вёсельный) флот состоял из галер (до 130 дюймов длины) и скампавей (меньшего размера галера, с 1 пушкой большого калибра на носу и несколькими мелкими) и других мелких судов.

См. также[править | править код]

  • Список кораблей, купленных в 1694—1725 гг.
  • Список галер русского флота
  • Список парусных линейных кораблей Российского Императорского флота
  • Армейский флот
  • Морской устав Петра I

Литература[править | править код]

  • Дыгало В. А. Откуда и что на флоте пошло. — 2-е изд. — М., 2000.
  • Михайлов А. А. Первый бросок на юг. — М., 2003.
  • Лебедев А. А. К походу и бою готовы? Боевые возможности корабельных эскадр русского парусного флота XVIII — середины XIX вв. с точки зрения состояния их личного состава. — СПб., 2015.
  • Лебедев А. А. Корабельные штаты Балтийского парусного флота, или Цена погони за миражом // Пространство и Время. — 2017. — № 1(27). — С. 126—135.

Источник: ru.wikipedia.org

Российский императорский флот — одно из самых первых и официальных названий военно-морского флота России. Просуществовало название до 1917 года — думаю не стоит уточнять, почему именно в этом году слово «императорский» было «вырезано» из официального названия. Тем не менее обратимся к более важным вещам — к истории создания военно-морской мощи России.

Сегодня самым естественным и привычным образом осуждается эпоха правления Петра Первого. Многие из его реформ даже спустя столетия вызывают множество противоречивых мнений, и все они базируются на европеизированной версии России. Ведь именно он, император русский Петр взял за основу европейскую модель развития России.

Было бы нелепо и глупо с моей стороны рассуждать на тему: «прав был или нет» великий император в своем решении. По мне, совсем неплохо учиться у тех, кто в некоторых делах преуспел больше и лучше. И в данном контексте было бы правильным задаваться самыми важными вопросами — при Петре Россия строилась и развивалась или же деградировала по всем политическим и экономическим соображениям?

Однозначно, что Петр I развивал страну, укреплял и делал ее мощнее, даже с учетом того, что совсем уж откровенно вырисовывались европейские штрихи и заимствованный опыт соседних стран. Повторюсь, главное — это развитие государства, и упрекнуть Петра в обратном было бы нелепо. Самым главным аргументом в подтверждение вышесказанного — создание Императорского флота — гордость Петра Первого!

Официальной датой считается 30 октября 1696 года, когда Боярская Дума по настоянию Петра I приняла решение о создании регулярного военно-морского флота России: «Морским судам быть».

Азовский флот Петра I

Азовский флот.
Азовский флот. Гравюра из книги Иоганна Георга Корба «Дневник путешествия в Московию» (русский перевод, 1867)

Предпосылками создания служили военные неудачи императора, в частности, первый азовский поход* наглядно показал царю Петру, что без сколько-нибудь сильного флота приморскую крепость взять нельзя.

Сама мысль Петра I построить флот на сухопутье, в Воронеже, за 1.200 верст от моря, считалась по всем меркам амбициозной, но не для Петра. Задача была выполнена за одну зиму.

Азовские походы 1695 и 1696 годов — военные кампании России против Османской империи; были продолжением начатой правительством царевны Софьи войны с Османской империей и Крымом; предприняты Петром I в начале его царствования и закончились взятием турецкой крепости Азов. Они могут считаться первым значительным свершением молодого царя.

Это гигантское предприятие одно могло бы составить славу человеку, и только позднейшие, еще более славные дела как-то заслонили в наших воспоминаниях это знаменитое возникновение морского флота на суше.

Когда Петру I указывали на почти невыполнимые трудности держать флот на чуждом совершенно море, где не было ни одной своей гавани, он отвечал, что «сильный флот сам найдет себе гавань». Можно думать, что Петр, овладев Азовом и решив строить большие корабли в Таганроге, рассчитывал разговаривать с турками о мире не на Пруте (стесненный их полчищами), а на Босфоре, где его корабли грозили бы своими пушками султанскому дворцу.

Правда, иностранные посланники доносили своим правительствам, что большая часть кораблей азовского флота годна лишь на дрова. Корабли первой постройки, срубленные среди зимы, из мерзлого леса, в большинстве случаев неопытными и плохими кораблестроителями, действительно были не важны, но Петр I делал все, чтобы азовский флот явился настоящей морской силой, и, надо признать, этого он достиг.

Царь сам работал не покладая рук. «Его величество, – писал Крюйс, – присутствовал в сей работе неусыпно, так с топором, теслом, конопаткою, молотом и мазаньем кораблей гораздо прилежнее и больше работая, нежели старый и весьма обученный плотник».

Петр I и флот

Почти сразу же в это время в России развернулось военное кораблестроение, суда строились в Воронеже и Петербурге, на Ладоге и в Архангельске. Во втором Азовском походе против Турции в 1696 г. участвовали 2 линейных корабля, 4 брандера, 23 галеры и 1300 стругов, построенных в Воронеже на р. Воронеж.

Чтобы закрепиться на Азовском море, в 1698 г. Петр начал строительство Таганрога в качестве военно-морской базы. За период с 1695 по 1710 г. Азовский флот пополнился многими линейными кораблями и фрегатами, галерами и бомбардирскими судами, брандерами и мелкими судами. Но просуществовал он недолго. В 1711 г. после неудачной войны с Турцией, по Прутскому мирному договору, Россия вынуждена была отдать туркам берега Азовского моря и обязалась уничтожить Азовский флот.

Создание Азовского флота было чрезвычайно важным для России событием. Во-первых, оно выявило роль военного флота в вооруженной борьбе за освобождение приморских земель. Во-вторых, был приобретен так необходимый опыт массового строительства военных судов, что позволило в дальнейшем достаточно быстро создать сильный Балтийский флот. В-третьих, Европе были продемонстрированы огромные потенциальные возможности России стать мощной морской державой.

Балтийский флот Петра I

Балтийский флот — один из старейших военно-морских флотов России.

Балтийское море омывало берега Дании, Германии, Швеции и России. Останавливаться на стратегическом значении в контролировании именно Балтийского моря не имеет смысла — оно велико и это надо знать. Знал это и Петр Первый. Ему ли не знать о Ливонской войне, начатой в 1558 году Иваном Грозным, который уже в то время всячески стремился обеспечить России надежный выход к Балтийскому морю. Какое это имело значение для России? Приведу лишь один пример — в 1558 году захватив Нарву, русский царь сделал её главными торговыми воротами в Россию. Товарооборот Нарвы рос быстрыми темпами, количество заходящих в порт судов достигало 170 в год. Нужно понимать, что такое стечение обстоятельств урезало значительную часть других государств — Швеции, Польши…

Закрепиться на Балтийском море всегда была одной из принципиально важных задач России. Попытки принимал Иван Грозный, и весьма успешные, но окончательный успех закрепил Петр Первый.

После войны с Турцией за обладание Азовским морем устремления Петра I были направлены на борьбу за выход к Балтийскому морю, успех которого предопределялся наличием военной силы на море. Отлично понимая это, Петр I приступил к строительству Балтийского флота. На верфях рек Сязь, Свирь и Волхов закладываются речные и морские военные суда, на архангельских верфях строятся семь 52-пушечных кораблей и три 32-пушечных фрегата. Создаются новые верфи, растет число железоделательных и медно-литейных заводов на Урале. В Воронеже налаживается отливка корабельных пушек и ядер к ним.

За довольно короткий срок была создана флотилия, которую составляли линейные корабли водоизмещением до 700 т, длиной до 50 м. На их двух-трех палубах размещались до 80 пушек и 600-800 человек экипажа.

Для уверенного выхода к Финскому заливу Петр I главные усилия сосредоточил на овладении земель, прилегающих к Ладоге и Неве. После 10-дневной осады и ожесточенного штурма, при содействии гребной флотилии из 50 лодок, первой пала крепость Нотебург (Орешек), переименованная вскоре в Шлиссельбург (Ключ-город). По выражению Петра I, сей крепостью «отворялись ворота к морю». Затем была взята крепость Ниеншанц, расположенная при впадении в Неву р. Охты.

Чтобы окончательно запереть для шведов вход в Неву, 16 (27) мая 1703 г. в ее устье, на Заячьем острове, Петр I заложил крепость, названную Петропавловской, и портовый город Санкт-Петербург. На о-ве Котлин, в 30 верстах от устья Невы, Петр I приказал строить форт Кронштадт для защиты будущей российской столицы.

В 1704 г. на левом берегу Невы начато сооружение адмиралтейской верфи, которой было суждено вскоре стать главной отечественной верфью, а Санкт-Петербургу — кораблестроительным центром России.

В августе 1704 г. русские войска, продолжая освобождать побережье Балтики, штурмом овладели Нарвой. В дальнейшем основные события Северной войны происходили на суше.

Серьезное поражение 27 июня 1709 г. шведы потерпели в Полтавском сражении. Однако для окончательной победы над Швецией нужно было сокрушить ее морские силы и утвердиться на Балтике. На это потребовалось еще 12 лет упорной борьбы, прежде всего на море.

Петр I и флот

В период 1710-1714 гг. постройкой кораблей на отечественных верфях и покупкой их за границей был создан достаточно сильный галерный и парусный Балтийский флот. Первый из заложенных осенью 1709 г. линейных кораблей назван «Полтавой» в честь выдающейся победы над шведами.

Высокое качество русских кораблей признавалось многими зарубежными мастерами-кораблестроителями и моряками. Так, один из современников английский адмирал Поррис писал:

«Русские корабли во всех отношениях равны наилучшим кораблям этого типа, какие имеются в нашей стране, и притом более изрядно закончены».

Успехи отечественных корабельных дел мастеров были весьма значительны: уже к 1714 г. в состав Балтийского флота вошло 27 линейных 42-74-пушечных кораблей, 9 фрегатов с 18-32 пушками, 177 скампавей и бригантин, 22 вспомогательных судна. Общее число пушек на кораблях достигло 1060.

Возросшая мощь Балтийского флота позволила его силам 27 июля (7 августа) 1714 г. одержать блистательную победу на шведским флотом у мыса Гангут. В морском сражении был пленен отряд из 10 единиц вместе с командовавшим им контр-адмиралом Н. Эреншельдом. В Гангутском сражении Петр I полностью использовал преимущество галерного и парусно-гребного флота перед линейным флотом противника в шхерном районе моря. Государь лично возглавлял в бою передовой отряд из 23 скампавей.

Гангутская победа обеспечила русскому флоту свободу действий в Финском и Ботническом заливах. Она, как и Полтавская победа, стала переломным моментом в ходе всей Северной войны, позволившим Петру I начать подготовку к вторжению непосредственно на территорию Швеции. В этом заключалась единственная возможность принудить Швецию к заключению мира.

Авторитет русского флота, Петра I как флотоводца стали признаваемыми флотами прибалтийских государств. В 1716 г. в Зунде при встрече русской, английской, голландской и датской эскадр для совместного крейсерства в районе Борнхольма против шведского флота и каперов Петр I был единодушно избран командующим объединенной эскадрой союзников.

Это событие было позже отмечено выпуском медали с надписью «Владычествует четырьмя, при Борнхольме». В 1717 г. войска из Северной Финляндии вторглись на шведскую территорию. Их действия были поддержаны крупными морскими десантами, высаженными в район Стокгольма.

30 августа 1721 г. Швеция согласилась, наконец, подписать Ништадский мирный договор. К России отходила восточная часть Финского залива, его южный берег с Рижским заливом и прилегающими к завоеванным берегам островами. В состав России вошли города Выборг, Нарва, Ревель, Рига. Подчеркивая значения флота в Северной войне, Петр I приказал выбить на медали, утвержденной в честь победы над Швецией, слова: «Конец сей войны таким миром получен ничем иным только флотом, ибо землею никаким образом достигнуть было того невозможно». Сам царь, имевший звание вице-адмирала, «в знак понесенных трудов в сию войну», был произведен в адмиралы.

Победа в Северной войне укрепила международный авторитет России, выдвинула ее в число крупнейших европейских держав и послужила основанием с 1721 г. именоваться Российской империей.

Добившись утверждения России на Балтийском море, Петр I вновь обращает свой взор на юг государства. В результате Персидского похода русские войска при поддержке кораблей флотилии заняли города Дербент и Баку с прилегающими к ним землями, которые и отошли к России по трактату, заключенному с шахом Ирана 12 (23) сентября 1723 г. Для постоянного базирования русской флотилии на Каспийском море Петр основал в Астрахани военный порт и Адмиралтейство.

Чтобы представить грандиозность свершений Петра Великого, достаточно отметить, что за время его правления на российских верфях было построено более 1000 кораблей, не считая мелких судов. Численность команд на всех кораблях доходила до 26 тыс. человек.

Интересно отметить, что имеются архивные свидетельства, относящиеся ко времени правления Петра I, о постройке крестьянином Ефимом Никоновым «потаенного судна» — прообраза подводной лодки. В общем на кораблестроение и содержание флота Петром I было израсходовано около 1 млн. 200 тыс. рублей. Так, волею Петра I в первые два десятилетия ХVШ в. Россия вошла в число великих морских держав мира.

Петр I и флот

Петру I принадлежит идея создания «двух флотов»: галерного — для действия совместно с армией в прибрежных районах и корабельного — для преимущественно самостоятельных действий на море.

В этом отношении военная наука считает Петра I непревзойденным для своего времени знатоком взаимодействия армии и флота.

На заре отечественного государственного кораблестроения для действий в Балтийском и Азовском морях Петру пришлось решать проблему создания судов смешанного плавания, т.е. таких, которые могли бы действовать как на реках, так и на море. Другим морским державам такие суда военного назначения не требовались.

Сложность задачи заключалась в том, что плавание по мелководным рекам требовало малой осадки судна при сравнительно большой его ширине. Такие размерения кораблей при плавании в море приводили к резкой качке, снижающей эффективность использования оружия, ухудшали физическое состояние команды и десанта. К тому же для деревянных судов сложной являлась проблема обеспечения продольной прочности корпуса. В целом нужно было находить «добрую пропорцию» между желанием получить хорошие ходовые качества, увеличивая длину судна, и иметь достаточную продольную прочность. Петр избрал отношение длины к ширине равным 3:1, что гарантировало прочность и остойчивость кораблей при некотором уменьшении скорости.

Во 2-й половине XVIII — начале XIX вв. Российский военно-морской флот по количеству боевых кораблей вышел на 3-е место в мире, постоянно совершенствовалась тактика боевых действий на море. Это позволило русским морякам одержать ряд блестящих побед. В историю военно-морского флота России вошли яркими страницами жизнь и подвиги адмиралов Г.А. Спиридова, Ф.Ф. Ушакова, Д.Н. Сенявина, Г.И. Бутакова, В.И. Истомина, В.А. Корнилова, П.С. Нахимова, С.О. Макарова.

В годы Великой Отечественной войны советский флот выдержал суровые испытания и надежно прикрывал фланги фронтов, громя фашистов на море, в небе и на суше.

Современный Российский военно-морской флот имеет надежную боевую технику: это мощные ракетные крейсеры, атомные подводные лодки, противолодочные корабли, десантные суда и самолеты морской авиации. Эта техника эффективно работает в умелых руках наших военно-морских специалистов. Российские моряки продолжают и развивают славные традиции военно-морского флота России, имеющего уже более чем 300-летнюю историю.

Моряки Черноморского флота.
Моряки Черноморского флота.

ВМФ РФ СЕГОДНЯ

Военно-морской флот России (ВМФ РФ) включает пять оперативно-стратегических объединений:

  1. Балтийский флот ВМФ России, штаб Калининград, входит в состав Западного военного округа
  2. Северный флот ВМФ России, штаб Североморск, входит в состав Западного военного округа
  3. Черноморский флот ВМФ России, штаб Севастополь, входит в состав Южного военного округа
  4. Каспийская флотилия ВМФ России, штаб Астрахань, входит в состав Южного военного округа
  5. Тихоокеанский флот ВМФ России, штаб Владивосток, входит в состав Восточного военного округа

Цели и задачи

• сдерживание от применения военной силы или угрозы её применения в отношении России;

• защита военными методами суверенитета страны, распространяющегося за пределы её сухопутной территории на внутренние морские воды и территориальное море, суверенных прав в исключительной экономической зоне и на континентальном шельфе, а также свободы открытого моря;

• создание и поддержание условий для обеспечения безопасности морехозяйственной деятельности в Мировом океане;

• обеспечение военно-морского присутствия России в Мировом океане, демонстрация флага и военной силы, визиты кораблей и судов ВМФ;

• обеспечение участия в осуществляемых мировым сообществом военных, миротворческих и гуманитарных акциях, отвечающих интересам государства.

В состав Военно-Морского флота России входят следующие силы:

  • Надводные силы
  • Подводные силы
  • Морская авиация
  • Береговая
  • Палубная
  • Стратегическая
  • Тактическая
  • Береговые войска флота
  • Морская пехота
  • Войска береговой обороны

Источник: moiarussia.ru

Еще более восторженно, чем о реформах армии Петром, полагается писать о «создании флота». Мол, «великий преобразователь» пришел, увидел — флота не было. И победил, конечно же, построил флот. И увидел Пётр, что это хорошо. Вот преемники Петра, люди ограниченные и близорукие, прелести флота не понимали, и флот почти полностью сгнил, пока Екатерина II Великая не спохватилась и не отстроила флот по новой.

Пожалуй, в этой краткой иронической справке я охватил основные стереотипы, по которым полагалось (и даже сейчас полагается) говорить о великом деянии — о создании Петром флота. Но это — в лучшем случае недоразумение: Пётр вовсе не создал русский флот. Он уничтожил русский флот, и, если бы на свете существовала справедливость, именно об этом сегодня повествовали бы все учебники.

В допетровской Московии действительно не было или почти не было военно–морского флота. Эскадра Кравкова или флот, построенный Ордын–Нащокиным на Западной Двине во время войны со Швецией 1658 года, «тянут» в лучшем случае на «военно–речной» или «военно–прибрежный» флот, не больше. Но рыболовный и торговый флот в Московии XVII века был. Поморские лодии–кочи добирались до Англии и Шпицбергена, а могучие каспийские бусы ходили в Персию и Азербайджан.

Не будем лицемерить, будто заимствовать в Голландии предкам было так уж и нечего. Корабли допетровской Руси в двух отношениях отличались от голландских и английских в худшую сторону — они имели «худшие» обводы, были заметно «пузатее» скоростных океанских судов. Если в передовых странах Европы соотношение между шириной и длиной судна принято было выдерживать как 1:6, даже 1:8, то бус имел соотношение между шириной и длиной примерно как 1:4.

Второе отличие в том, что у судов Голландии было больше косых парусов, и потому эти корабли могли лучше лавировать при ветрах с разной стороны и хуже «ловили» слабый ветер.

В результате голландские и английские корабли были маневреннее и быстрее, для их управлением нужно было меньше людей.

Но замечу: одномачтовые (а у буса было 3 мачты) парусники–доу арабов в XV—XVII веках освоили весь Индийский океан и плавают по нему до сих пор.

Китайский флот придворного евнуха императора Чжэн Хэ в XV веке из Кантона добрался до Индии и до восточного побережья Африки. Потом император сменился, флот стал не нужен, но сам по себе факт знаменательный — вовсе не одни голландские суда пригодны для океанских плаваний. Да и испанский галеон, легко ходивший через Атлантику, не намного лучше снаряжен и, уж конечно, не крупнее каспийского буса.

То есть московитские корабли если и уступали голландским и английским, то не намного. К сказанному добавим еще, что плавать через океаны в Московии того времени не было ни малейшей необходимости.

И, наконец, кто, собственно, мешал Петру совершенствовать русский флот, вовсе не уничтожая его, а вводя в традиции строительства кораблей то, что было необходимо взять у Европы (в том числе и ввозя специалистов из Голландии)?

Но все это не было ни осознано, ни тем более сделано. Московитский флот приказано было уничтожить, и его не стало. После этого на Каспийском море долгое время не было никакого флота — ни торгового, ни военного. А плавать по Каспию Пётр хотел! И не только по Каспию…

В 1716 году он посылает князя Бековича–Черкасского не куда–нибудь, а в Среднюю Азию! И не зачем–нибудь, а для отыскания старого русла Амударьи, которая текла раньше не в Аральское море, а в Каспийское. Перед Бековичем–Черкасским поставлена задача — пустить Амударью снова по этому руслу! Амударья потечет в Каспий, и флот Петра сможет подниматься по течению Амударьи, проникать в самое сердце Азии. Кроме того, неплохо бы склонить хивинцев к переходу в московитское подданство, да поискать золота в русле Амударьи. Для исполнения задания дано было 5 тысяч солдат и приказано не мешкать, не возиться лишнее время.

Даже для Петра эта затея до такой степени фантастична, что в нее трудно поверить. В смысле, что до такого можно было вообще додуматься! Интересно, понимал ли это кабардинский князь Дэвлет–Кизден–Мурза, в крещении ставший Александром Бековичем–Черкасским? Или, плывя до Астрахани, потом до туркменского побережья, двигаясь через пустыни к Хиве, он не осознавал себя смертником? Этого я не знаю. Знаю точно, что в Хиве долго не понимали, что вообще делать с этим наглецом? На Востоке с трудом верят в угрозы, заносчивость, фантастические требования, не подкрепленные силой. Потребовалось время, чтобы разобрались: да, эти 5 тысяч — единственные, и до других московитских войск — несколько тысяч километров. И тогда хивинцы напали на спавших в разных местах, ничего не подозревающих солдат и перерезали их. Погиб и князь Александр (Иллерицкий В. Экспедиция князя Черкасского в Хиву (1716—1717 гг.) // Исторический журнал, 1940. № 7).

Но ведь Пётр I и строил флот! Для Черного моря — под Воронежем, для Балтики — во многих местах! Да, строил… Строил, но только не флот, а нечто непонятное. Нечто, сварганенное на скорую руку, без всякого соблюдения технологии. Все флоты, построенные Петром, сколочены в ударно короткие сроки из сырого леса, черт те из чего, и представляли собой еле держащиеся на поверхности воды плавучие гробы.

Умение выбирать лес для постройки корабля, умение правильно сушить, учитывая сорта и виды дерева, направление и силу ветра, влажность, освещенность и так далее, считалось важнейшими умениями корабела.

Не менее важно было просмаливать дерево, пропитывать его дегтем, смолой. Опять же важно было знать, как именно пропитывать древесину, какие соотношения смолы брать, до какой температуры нагреть, сколько раз пропитать. Многие мастера хранили секреты собственных смесей для пропитывания корабельной древесины. За одни эти «ноу–хау» и фирмы, и государства перекупали друг у друга опытных корабелов, хранителей секретов совершенства.

Чем старательнее соблюдалась технология сушки и пропитки, тем дольше мог служить корабль. В английском флоте, громившем Наполеона под Трафальгаром в 1806 году, были суда, помнившие времена Петра. Резная наяда, смотревшаяся в окрашенные заревом воды Трафальгарского залива, столетием раньше могла смотреться в воды Белого моря, а долговязый царь варваров осматривал её, похлопывал рукой, стоя в прыгавшей на волнах лодке.

Трудно сказать, как могла сложиться судьба Черноморского флота: его ведь сожгли после 1711 года. А вот судьбу Балтийского флота проследить удается неплохо, и надо отметить — очень мрачная это судьба. Потому что этот флот, построенный без соблюдения технологических правил, примитивнейшим образом гнил. Ведь строили корабли крайне поспешно: «давай–давай!», «время не ждет, чтобы к завтрему были!»

До 1708 года — на Балтике только небольшие фрегаты и гребные суда, и только с 1709–го началось ускоренное строительство флота и Кронштадта. Но до 1714–го строились только 50–пушечные корабли, и пришлось в 1712—1714 годах купить на Западе шестнадцать 50—60–пушечных судов

Правда, в 1713—1714 годах в Архангельске построено из лиственницы семь 52–пушечных судов, но тяготы были такие, что с 1715 года в Архангельске строительство судов было свернуто.

В 1715 году из 20 действующих кораблей 16 были куплены за границей, и все планы постройки регулярно не выполнялись. В 1718–м планировалось построить девять 70–пушечных кораблей и двенадцать 66–пушечных, а реально построили всего один 70–пушечный.

Тем более после смерти Петра строительство кораблей Балтийского флота почти сворачивается. В 1726–м заложен только один 54–пушечный корабль, в 1727—1730 годах новых судов вообще не строят.

При Анне вели дискуссии о кораблях, и было высказано даже мнение: а может быть, парусный флот на Балтике вообще не очень и нужен? Может, оставить там только галеры?

В конце 1731 года было 36 линейных, 12 фрегатов, 2 шнявы — но это все на бумаге. На самом деле только 8 судов из этого флота могли ходить в океане и 13 — в Балтике, близ берегов. В 1741 году флот попросту не смог выйти из гавани навстречу шведскому флоту. В 1742 году — просто не решился выйти из гавани, хотя числом вымпелов шведский флот превосходил.

Дело в том, что средний возраст службы корабля составлял 5 лет, потом суда вульгарным образом гнили. Тем более полупресная вода плохо действует даже на суда, построенные с соблюдением должной технологии. А тут еще при малейшей неисправности вести суда приходилось в Петербург, на совсем пресную воду — в Кронштадте очень слабой была вся ремонтная база, и корабли чуть что вели в столицу.

Строительство же выливалось в такую копеечку, что плавучий гроб из сырого дуба и со сроком службы в пять лет получался как бы отлитым из золота. Ведь ближайшие от Петербурга дубовые леса находятся километров за 600, на Дону и на Волге! Транспортировка стволов страшно дорога, помещики не хотели рубить эти леса, считая их своим ценным достоянием, а если лес все же рубили, не хотели сажать дубы, ничего не понимая в восстановлении лесов.

В результате при Анне приняли программу умеренную — строить корабли на 66 пушек, не больше, но и эту программу «благополучно» позабыли.

Считалось, что необходимо возводить флот по иноземным образцам, слизывать его до деталей с голландского — вот и возводили! Дошло до того, что современные ученые всерьез утверждают: наверное, у русских до Петра не было специального слова для обозначения морского берега! Слово «берег» означало только границу чего–то пресноводного, реки или озера… А то чего бы это в русском флоте XVIII века берег называли голландским словом «кюст» (Быховский И.А. Петровские корабелы. Л., 1982. С. 14).

Черноморский флот возводили там же, где строил его Григорий Иванович Касогов в 1674 году: под Воронежем. Корабли Касогова не были, конечно, кораблями класса голландских или английских фрегатов и бригантин. Это были парусно–гребные суда, галеры и скампавеи, на которых Григорий Иванович перебрасывал войска по рекам до Азовского моря.

Флот Касогова, эскадра в 60 вымпелов, эти задачи выполнил великолепно, перевозя войска под Азов и нанося удары по турецким и татарским крепостям на побережье Крыма. Касогов же внимательно изучил одну особенность течения Дона… Дело в том, что некоторые реки при впадении в море растекаются очень широко, скорость их течения падает, и в устье их глубина меньше, чем на большей части русла. Эта особенность Дона прекрасно была известна и россиянам, и казакам, и туркам. Из–за нее турки никогда не вводили в Дон крупные корабли и, если Азов осаждали, помогали крепости на малых судах или на плоскодонных галерах.

Правительство Московии интересовало — можно ли все–таки вывести из Дона в Азовское море крупные корабли, типа голландских боевых судов или типа каспийского трехмачтового буса. Пётр, когда начал строить флот под Воронежем, точно знал — в Азовское море эти корабли смогут выйти!

Новый Черноморский флот при Петре строили 26 тысяч человек белгородского разряда в 1695 и 1696 годах (Очерки истории СССР. XVII век/Под ред. Н.М. Дружинина. М., 1955. С. 440—441). Балтийский первоначально строили в Архангельске с его старой школой русских корабелов. Какая была помеха в том, чтобы привлечь к строительству флота корабелов из–под Воронежа или из деревень и посадов по берегам Оки, из Астрахани, где строились корабли для Каспия? Что мешало? Кто мешал? А ничего… кроме желания царя.

Но ведь кроме самого «дерева» — кораблей и канатов, флот — это еще и люди, умеющие кораблями управлять, — морские офицеры, специалисты, матросы. Их–то и не было…

Конечно, можно было взять на службу во флот поморов или астраханцев, умеющих водить каспийские бусы в открытом море. Но это, конечно, было бы глубоко неправильно! Нет в Московии «настоящего» флота, настоящий — только за морем…

Флот для новобранца из континентальной губернии, из центра Московской Руси, где никакого моря от веку не видали, был делом совершенно непонятным, а то и попахивающим серой. «Тебя отправят на флот!» — и парень бежит, разбивает голову сопровождающему собственными кандалами и прибивается к разбойникам. Попавшие на флот, даже если не страдали от морской болезни, если не было других проблем, не хотели учиться быть хорошими матросами, и учить их было почти некому. Жизнь на корабле была так непривычна, странна, тоска так страшно схватывала матросов, что они опять же бежали или просто впадали в оцепенение, не желали дальше жить. Начальство воровало страшно, а ведь на кораблях в открытом море, даже на рейде, и не украдешь ничего, и милостыни не у кого просить.

В 1716 году адмирал Девьер писал Петру:

Как реагировал Пётр? А никак.

Другой адмирал царя Петра, Паддон, в 1717 году из–за гнилого продовольствия всего за месяц потерял 222 новобранца из 500, а остальные

Тот же Паддон писал, что

Характерно, что это писал англичанин — потому что английский парусный флот был местом, каким мамы пугают непослушных детей. Английского матроса, как правило, заманивали специальные вербовщики, рыскавшие по кабакам. Пригодного к службе крепкого парня и подпаивали, и уговаривали, и, случалось, попросту подливали снотворного зелья в стакан с добрым английским элем. А на флоте было и голодно, и воды не всегда в достатке, и дикие нравы, и порка девятихвостой плетью. В результате говаривали, что трудно найти на островах Тихого океана племя, в котором не живут один–два беглых английских матроса…

Если это и преувеличение, то не очень большое, потому что экспедиция Коцебу в 1819 году находила по беглому англичанину на каждом из посещенных ею островов Маркизского архипелага, а на острове Нуку–Хива так даже двоих — англичанина и француза.

Вообще–то Паддон известен как раз гуманным обращением с матросами, но служить он начинал в английском флоте, и произвести на него впечатление было непросто…

А это ведь идет речь о временах, когда флот все–таки «не оставлялся монаршей милостью», когда флот подпитывали финансово, за злоупотребления можно было и поплатиться. Но стоило умереть Петру, для которого флот был и остался любимой игрушкой, — не стало даже и этого.

В России вообще–то считалось, что флот существует — ведь гнило же что–то там на рейде, торчали борта и мачты над серой балтийской водою. Но так считалось чисто теоретически, потому что задач, для которых флот действительно необходим, у государства Российского попросту не было. Вот когда такие задачи появились, когда в эпоху «матушки Екатерины» появилась насущная задача послать флот в Средиземное море и тревожить там турок, — оказалось, что флота в России практически нет.

Придворные Екатерины привыкли считать самих себя изнеженными и живущими в холе и в цивилизации — по сравнению с суровыми временами основателя Российской империи, Петра. Но именно они, эти изнеженные франты в кружевных рубашках и говорившие по–французски почти без акцента, создали флот, по сути дела, из ничего.

К началу XIX века сложились морские традиции Российской империи. Важную роль в этих традициях играли выходцы из Костромской губернии, в которую когда–то, еще при Иване III, переселяли («переводили») новгородское дворянство. Прошло три века, и потомки русских (но не московитских) мореходов дали миру Невельского, Лисянского, род Бутаковых и многих–многих других. Другой группой морских офицеров стали в Российской империи прибалтийские немцы, «трофейные иностранцы» (Литке, Врангель, Крузенштерн, Коцебу). Так все и вернулось на круги своя…

Источник: www.e-reading.club


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.