Заключения пакта молотова риббентропа

Риббентроп прилетел в Москву в полдень 23 августа 1939 года. При пересечении советской границы его самолет «Кондор» в районе Минска по незнанию был обстрелян советской системой ПВО (разрешение на воздушный коридор самолету поступило из Москвы с опозданием). Однако и Гитлер, и Риббентроп, и Сталин были настолько заинтересованы в соглашении друг с другом, что не придали скандальному инциденту никакого значения.

Первая предварительная беседа в Кремле продолжалась три часа.

В это время французский посол в Варшаве Л. Ноэль, несколько дней подряд бившийся с польскими партнерами, направил генералу Думенку телеграмму: «Польское правительство согласно… В случае общих действий против немецкой агрессии сотрудничество между Польшей и СССР на технических условиях, подлежащих согласованию, не исключается». Но было уже поздно. Риббентроп уже сообщил Гитлеру о благополучном ходе переговоров. Между 23 часами 23 августа и часом ночи 24 августа 1939 года Риббентроп и Молотов подписали договор сроком на 10 лет о ненападении между Германией и Советским Союзом, а также секретный дополнительный протокол, который, по требованию советской стороны, рассматривается как важнейшая составная часть пакта. Соглашение получило название «пакт Молотова — Риббентропа», хотя с советской стороны переговоры вел Сталин.


Открытая часть пакта — договор о ненападении — по настоянию немцев был сформулирован так, что он сохранял силу даже в случае новой агрессии Германии против третьих стран. Кроме того, каждая из сторон обязалась не участвовать в группировках, прямо или косвенно направленных против другой, что исключало участие СССР в любой антигерманской коалиции.

Договор состоял из 7 статей. Статья 1 устанавливала, что обе стороны обязуются воздерживаться от агрессивных действий и от нападения в отношении друг друга. В случае нападения третьей державы на одну из сторон другая сторона не будет поддерживать нападающую державу (ст. II и IV).

Стороны обязались также консультироваться друг с другом по вопросам, затрагивающим их общие интересы (ст. III). Могущие возникнуть споры стороны обязались разрешать мирным путем (ст. V). Договор заключался сроком на 10 лет и вступал в силу немедленно после его подписания.

Но самая важная и циничная часть пакта скрывалась в секретном протоколе о разграничении «сфер интересов» двух стран:

«Секретный дополнительный протокол.


При подписании договора о ненападении между Германией и Союзом Советских Социалистических Республик нижеподписавшиеся уполномоченные обеих сторон обсудили в строго конфиденциальном порядке вопрос о разграничении сфер обоюдных интересов в Восточной Европе. Это обсуждение привело к нижеследующему результату:

1. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР. При этом интересы Литвы по отношению Виленской области признаются обеими сторонами.

2. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского Государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Висла и Сана.

Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского Государства и каковы будут границы этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития.

Во всяком случае, оба Правительства будут решать этот вопрос в порядке дружественного обоюдного согласия».

На ужине после подписания пакта, в котором принимали участие только Сталин, Молотов, Риббентроп и Шуленбург, Сталин произнес тост: «Я знаю, как сильно германская нация любит своего вождя, и поэтому мне хочется выпить за его здоровье». Выпил Сталин и за здоровье Генриха Гиммлера, «человека, который обеспечивает безопасность германского государства». Берию он представил Риббентропу как «нашего Гиммлера».


Риббентроп позднее рассказывал своему итальянскому коллеге графу Чиано: «Я чувствовал себя в Кремле, словно среди старых партийных товарищей».

Уже в тюрьме, во время Нюрнбергского процесса, Риббентроп так вспоминал знаменитый сталинский тост 24 августа 1939 года:

«Был сервирован небольшой ужин на четыре персоны. Сталин встал и произнес короткий тост, в котором сказал об Адольфе Гитлере как о человеке, которого он всегда почитал чрезвычайно. В подчеркнуто дружеских словах Сталин выразил надежду, что подписанные сейчас договоры кладут начало новой фазе германо-советских отношений».

Подписанием «пакта Молотов — Риббентроп» Гитлер получил полную свободу рук в развязывании войны с Польшей и на какое-то время выводил СССР из числа своих потенциальных противников. Кроме того, в Берлине уже 21 августа 1939 года был подписан немецко-советский торговый договор, предоставлявший СССР крупный кредит и открывавший Германии доступ к стратегическому сырью и материалам из СССР.

Сталин считал, что получил от Гитлера то, в чем ему упорно отказывали западные демократии, — обширную буферную зону на своих западных границах и свободу действий в ее пределах. Его выигрыш состоял в предотвращении или отсрочке германского нападения на СССР. В действительности в 1939 году Гитлер не планировал такое нападение, да и не мог осуществить его из-за военной слабости и отсутствия общей границы с СССР. Германия имела в 1939 году 52 дивизии, 30 тысяч орудий и минометов, 3,4 тысячи танков и 4,3 тысячи самолетов. СССР располагал 147 дивизиями, 55,8 тысячи орудий, 21 тысячей танков и 11 тысячами самолетов.


У Сталина в результате договора появилась возможность проводить раздел сфер влияния с Германией и ее союзниками. Но важнее всего для него был сам факт начала войны. Он добился осуществления своей заветной цели: капиталисты будут воевать друг с другом, а он останется в роли наблюдателя, готового вступить в дело тогда, когда Германия и Англия и Франция измотают друг друга и будут согласны на его, Сталина, условия. И тогда у него появится осуществление вожделенной мечты: выступить последним, чтобы «бросить решающую гирю на чашу весов». Не получилось.

Сталин не предполагал, что Гитлер так стремительно захватит Францию и другие западноевропейские страны и таким образом ликвидирует один фронт и что у него появится надежда так же молниеносно расправиться с Россией.

В действительности ценой сговора двух диктаторов стала возможной война в Европе, которая потом обрушилась и на СССР.

Завоевав в результате пакта почти всю континентальную Европу, Гитлер значительно обогатил свою страну, укрепил военный потенциал. В июне 1941 года Германия уже была в 2–3 раза сильнее, чем в августе 1939 года. В результате заключения пакта резко обострились отношения СССР с западными демократиями.


24 августа «Правда» назвала советско-германский договор «инструментом мира».

Гитлер на совещании с генералитетом 22 августа заявил: «Теперь, когда я провел необходимые дипломатические приготовления, путь солдатам открыт». Без договоренности со Сталиным он бы не решился нападать на Польшу.

Договор от 23 августа был «головным» в системе других политических, экономических и торговых договоров и соглашений, заключенных между СССР и Германией как до, так и после него.

Как подтвердили последующие события, Германия сполна использовала благоприятные для нее возможности, открытые договором.

Во-первых, к июню 1941 года Вермахт оккупировал практически всю континентальную Европу за пределами СССР, на территории которой проживало 290 млн человек. Это означало, что разрыв между Германией и СССР в численности населения изменился в пользу Германии.

Во-вторых, Германия ослабила негативные последствия экономической блокады со стороны Франции и Великобритании, резко увеличив запасы сырья и материалов: по углю — в 2 раза, по зерну — в 4 раза, по железной руде — в 7,7 раза, по медной руде — в 3,2 раза, по нефти — в 20 раз. Не последнюю роль сыграли регулярные поставки военно-стратегического сырья из СССР. Все это, вместе взятое, привело к тому, что к июню 1941 года Третий рейх превосходил Советский Союз по экономической мощи.


В-третьих, Германия существенно увеличила свои вооруженные силы. Общая численность, составлявшая 3 750 000 человек в 1940 году, была доведена до 7234 тысяч человек к июню 1941 года, а число дивизий со 103 увеличилось до 214. Количество танков возросла с 3200 до 5640, самолетов — с 4405 до 10 тысяч. Кроме того, в ходе военных кампаний 1939–1941 годов Вермахт приобрел немалый боевой опыт (были испытаны новые образцы оружия, уточнены военно-теоретические концепции…).

Красная Армия подобным опытом не располагала, а специфические театры военных действий на реке Халхин-Гол, в войне в Финляндии и в гражданской войне в Испании не походили на тот театр, на котором позже развернулись сражения Великой Отечественной войны.

В-четвертых, договор нанес удар по международному престижу СССР, подорвал доверие к внешней политике, поставил нашу страну в состояние международной полуизоляции. По требованию французского правительства из Парижа был отозван советский посол. Москву покинул посол Англии. С прогитлеровскими правительствами Виши во Франции и в Словакии Советским Союзом были установлены отношения на уровне послов.

По требованию Сталина Исполком Коминтерна был обязан одобрить договор. Из дальнейших публикаций Коминтерна исчезло понятие «фашизм». В компартиях ряда стран произошел раскол. Многие друзья СССР оказались в растерянности. 15 мая 1943 года по указанию Сталина Коминтерн был распущен.


Если Гитлер так сильно торопился подписать договор с Советским Союзом, значит, другой стороне надлежало бы задуматься о мотивах этой спешки и проявлять предельную осторожность, особенно в преддверии готовящейся агрессии, о чем было известно в Европе и советскому правительству. Не будь договора, Германия вообще не рискнула бы ввязаться в военную авантюру против Польши. Известно, что главнокомандующий сухопутными войсками Вермахта генерал Браухич заявил тогда Гитлеру, что, если Франция и Англия помогут Польше, она все равно будет разгромлена. Однако если против Германии выступит Советский Союз, то Вермахт наверняка потерпит поражение.

Французский посол в Берлине Кулондр в донесении от 1 июля 1939 года отмечал: «Если Гитлер осознает, что ему придется иметь дело с СССР, он отступит от Польши». Аналогичное мнение имел и английский посол в Германии Гендерсон.

Считается, что опасность войны СССР на два фронта была сильно преувеличена. События у озера Хасан в 1938 году и на Халхин-Голе в 1939 году вряд ли можно рассматривать как попытки японской военщины развязать большую войну против СССР. В действительности это была «разведка боем», проба сил. В период событий Зорге сообщал, что «этот инцидент не приведет к войне между Советским Союзом и Японией», что Япония не готова к большой войне. Позже эта же оценка была дана в выводах специальной японской комиссии, расследовавшей причины поражения японской армии на Халхин-Голе.

Следовательно, заключение договора с Германией было политическим просчетом Сталина. Решение было принято без достаточного стратегического видения им последствий этого шага, без учета возможности какой-либо альтернативы. Оно не противоречило общей картине деятельности Сталина с его влечением к насилию, безжалостности, коварству.


Заключением пакта Сталин развязал руки Гитлеру на Западе. Захватив Францию, Бельгию, Голландию, Данию, Норвегию, Югославию и Грецию, щедро подпитываемый продовольственными и сырьевыми поставками из СССР, Гитлер создал к лету 1941 года армию огромной силы, пригодную для ведения войны на Востоке. Это позволило Германии напасть на нашу страну тогда, когда она сочла себя достаточно подготовленной. Пакт помог осуществлению его заветных намерений.

Во время второго визита Риббентропа в Москву 28 сентября 1939 года был подписан договор о дружбе и границе между СССР и Германией и секретный дополнительный протокол, который приводится:

Далее констатируется, что находящиеся в силе хозяйственные соглашения между Германией и Литвой не должны быть нарушены вышеупомянутыми мероприятиями Советского Союза.

(Копия секретного дополнительного протокола была опубликована в «Аргументах и фактах», 1989, № 32.)

Что касается подписания 28 сентября 1939 года договора о дружбе и границе между СССР и Германией, то его следовало считать ошибочным и противоестественным, поскольку советские люди не испытывали никаких дружеских чувств к немецким фашистам. Договор разоружал советских людей духовно. Официальная пропаганда призывала народ примириться с фашизмом — злейшим врагом нашей страны.


Для миллионов советских граждан сам факт подписания пакта о ненападении с Германией в августе 1939 года был полной неожиданностью, даже шоком. А о секретном протоколе знали лишь два человека в советском руководстве — Сталин и Молотов. Даже члены Политбюро не были осведомлены об этом.

Протоколы не обсуждались ни в законодательных, ни в исполнительных органах советской власти, и поэтому они не могут являться правовым актом — они не были ратифицированы.

В 1947 году в США был опубликован сборник «Советско-нацистские отношения 1939–1941 годов». Сталин немедленно дал указание опровергнуть приведенные в сборнике материалы, в том числе и секретные протоколы. Он поручил это сделать Вышинскому и некоторым приближенным историкам. Так появилась справка Совинформбюро «Фальсификаторы истории», получившая в свое время широкий резонанс. В справке даже не упоминалось о протоколах, а говорилось лишь о «фальшивках», которые распространяют «поджигатели войны» с целью скомпрометировать Советский Союз.

Советско-германский договор о ненападении был опубликован немедленно после подписания. Информация о дополнительном протоколе держалась в строжайшем секрете. Тем не менее она просочилась в дипломатические круги практически сразу. Утром 24 августа немецкий дипломат Ганс фон Херварт сообщил своему американскому коллеге Чарльзу Болену полное содержание секретного протокола.


падные газеты вышли с карикатурами, на которых Сталин был изображен в виде невесты под фатой, а Гитлер — в виде жениха. Через неделю началась Вторая мировая война. Существование секретного протокола категорически отрицалось. На самом деле он хранился в президентском архиве. Причем Горбачев намекал на желательность уничтожения этого документа. После рассекречивания архива документ был «найден» 30 октября 1992 года заместителем начальника Главного политического управления Советской Армии генерал-полковником Д.А. Волкогоновым.

Автор статьи «Ночной протокол», опубликованной в «Московской правде» 24 августа 1989 года, бывший переводчик Сталина и Молотова на переговорах с Риббентропом в августе 1939 года, доктор исторических наук В.М. Бережков считает, что именно тогда Сталин решил уничтожить оригинал протоколов, поскольку он опроверг существование самих документов, представленных им как фальшивки.

Эту же версию много лет спустя высказал министр иностранных дел СССР А.А. Громыко в интервью западногерманскому журналу «Шпигель» в апреле 1989 года: эти протоколы — явная фальшивка и никогда не существовали.

В.М. Бережков выразил уверенность в том, что оригиналы протоколов на немецком языке были уничтожены еще при Гитлере.

Есть дополнительное подтверждение того, что копии протоколов, попавших к американцам в 1944 году, были действительно сделаны с оригиналов. Сохранилась телеграмма от 24 августа 1939 года посла США в Москве Луиса Штейнгарда, из которой следует, что госдепартамент и стратегические службы уже тогда располагали секретными материалами советско-германских переговоров. Американцы имели в посольстве Германии в Москве агента, который на следующее же утро передал им тексты подписанных документов.

28 сентября 1939 года, во время вторичного приезда Риббентропа в Москву, советское правительство сочло возможным присоединиться к лицемерному призыву Гитлера к Англии и Франции о прекращении войны и заключении мира.

В начале 1940 года германским властям было передано несколько групп немецких и австрийских антифашистов, находившихся в эмиграции в СССР.

Гестапо была также выдана жена члена Политбюро ЦК компартии Германии Хейнца Ноймана — Маргарет Бубер-Нойман. Она выжила и написала несколько книг, в том числе автобиографическую «Как заключенная у Сталина и Гитлера». Ее муж исчез в сталинских застенках в 1937 году.

Около 4 тысяч немцев, приехавших в Москву по приказу партии или добровольно для оказания помощи СССР в построении социализма, были переданы в руки гестапо после заключения пакта в августе 1939 года.

Предварительные выводы комиссии Съезда народных депутатов во главе с членом Политбюро, секретарем ЦК КПСС А.Н. Яковлевым по политической и правовой оценке договора о ненападении, заключенного 23 августа 1939 года:

«Комиссия отмечает, что пакт от 23 августа 1939 года, договор о дружбе и границе от 28 сентября того же года и другие акты о соглашениях между СССР и Германией того времени утратили силу после нападения Германии на Советский Союз, а тайный протокол от 23 августа 1939 года необходимо считать не имеющим силы с момента его подписания.

…Соглашение 1939 года никоим образом не отражало волю советского народа, и народ не несет ответственности за тайные и преступные сделки сталинского руководства. Внутренняя политика сталинизма получила свое продолжение в империалистических наклонностях, проявлявшихся при реализации внешней политики СССР.

Высшее руководство СССР не информировало о наличии секретного соглашения ни партийные, ни государственные коллективные органы. 31 августа 1939 года Верховный Совет СССР без обсуждения ратифицировал только текст договора о ненападении».

Здесь будет уместно проследить за ходом и развитием немецко-советских отношений, предшествовавших заключению пакта о ненападении и после его подписания Молотовым и Риббентропом.

Напомним, что еще в 1927 году в «Майн кампф» Гитлер писал: «Если мы сегодня говорим о новых землях, о территориях в Европе, мы обращаем свой взор в первую очередь к России».

С приходом нацистов к власти эта установка легла в основу всего внешнеполитического курса Германии.

Это не помешало Сталину и Молотову начать зловещую игру с главарями фашистской Германии за спиной министра иностранных дел СССР М.М. Литвинова уже в год прихода Гитлера к власти в Германии.

24 октября 1933 года на вилле в подмосковном лесу состоялась тайная встреча доверенного лица Сталина с советником посольства Германии в Москве.

В дальнейшем, игнорируя министра иностранных дел, Молотов направлял полпреду СССР в Германии указания, чтобы торгпред Канделаки вел тайные переговоры с Герингом и Шахтом.

Эта игра по достоинству считается прелюдией к пакту 1939 года. (Зиновий Шейнис. «Жизнь и судьба Максима Литвинова». Газета «Советская культура», 7.01.1989 г.)

В августе 1936 года до сведения государственных и военных деятелей Германии был доведен меморандум канцлера «О 4-летней подготовке экономики и Вермахта к войне»:

«Германия всегда будет рассматриваться как основной центр западного мира при отражении большевистского натиска… Мы испытываем перенаселение и не можем себя прокормить, опираясь лишь на свою территорию. Основное решение проблемы состоит в расширении жизненного пространства, а также в расширении сырьевой и продовольственной базы нашего народа.

Задача политического руководства состоит в том, чтобы в будущем добиться решения этой проблемы…

Я ставлю следующие задачи:

1. Через 4 года мы должны иметь боеспособную армию.

2. Через 4 года экономика Германии должна быть готова к войне…»

Расчет германских фашистов строился на том, что с СССР будет покончено в 1941 году и тем самым откроются все возможности для установления «нового порядка» на Востоке. В «Генеральном плане Ост» и в «Зеленой папке Геринга» говорилось, что немцы намеревались уничтожить в СССР и Польше не менее 120–140 млн человек.

Германское Верховное командование сделало главную ставку в войне против СССР на сокрушающую мощь первого внезапного удара концентрированными массами танков, мотопехоты и авиации и на стремительность их броска к жизненным центрам СССР. Такой сильной, опытной военной машины история еще не знала.

Советское руководство проводило двойственную внешнюю политику. При этом его окончательные решения зависели от того, какая сторона предложит больше. Берлин отреагировал более позитивно. А в Лондоне колебались. В апреле 1939 года советский посол в Германии Мерекалов в беседе со статс-секретарем фон Вайнцзеккером намекнул, что Советский Союз хотел бы поддерживать с Германией «нормальные отношения».

Чем труднее шли переговоры с западными державами, тем больше Сталин склонялся к выводу о необходимости подписать договор с нацистской Германией.

Летевший в Москву в августе 1939 года для подписания пакта министр иностранных дел Й. Риббентроп сказал сопровождавшим его советникам:

«Партия, которую нам придется сыграть, обещает быть трудной. Нужно усыпить недоверие советских руководителей — завтра, как и сегодня, они останутся нашими врагами. Придет время — и свастика заполощется здесь на месте серпа и молота».

Вечером 23 августа 1939 года на даче Сталина собрались члены Политбюро ЦК. У Сталина было хорошее настроение. Он рассказал соратникам, что он и Молотов вели переговоры с Риббентропом и договор о ненападении был подписан. Он сказал, что завтра англичане и французы узнают об этом и уедут из Москвы.

Далее Сталин сказал, что Гитлер нападет на Польшу, захватит ее и сделает своим протекторатом, а восточная территория Польши, населенная украинцами и белорусами, отойдет к Советскому Союзу.

Затем Сталин говорил о том, что Гитлер хочет нас обмануть, перехитрить, а в действительности мы его обманули, подписав договор.

24 августа 1939 года «Правда» посвятила договору передовую:

Сталин и его окружение сразу же свернули антифашистскую пропаганду. Стали оправдывать войну Германии против западных стран, всячески демонстрировать свою солидарность с Третьих рейхом. В прессе была опубликована телеграмма:

28 августа 1939 года Гитлер потребовал разъяснить всем членам нацистской партии, что договор о ненападении с Советским Союзом является лишь временной мерой и совершенно не меняет враждебного отношения Германии к СССР.

Еще в июле 1939 года советская разведка предупреждала, что инсценировка добрососедства в отношении СССР и, в частности, уважения его интересов в Прибалтике рассчитана всего на двухлетний срок. На это же время немцами заключались с нами все экономические соглашения. Сталин не вникал в суть этой информации.

Естественно, что англо-французская военная миссия, узнав о заключении германо-советского пакта, прервала переговоры с советской военной миссией (во главе с маршалом Ворошиловым) и покинула Москву.

27 августа 1939 года К.Е. Ворошилов заявил:

«Не потому прервались военные переговоры с Англией и Францией, что СССР заключил пакт о ненападении с Германией, а, наоборот, СССР заключил пакт о ненападении с Германией в результате, между прочим, того обстоятельства, что военные переговоры с Францией и Англией зашли в тупик в силу непреодолимых разногласий».

7 ноября 1939 года Сталин сказал, что в Германии мелкобуржуазные националисты способны на крутой поворот, они гибки, не связаны с капиталистическими традициями в отличие от буржуазных руководителей типа Чемберлена. У некоторых наблюдателей создалось впечатление, что Сталин допускал переход нацистов на иные, чем до того времени, позиции.

На самом деле Сталин и Молотов оказались в плену навязчивой идеи: советско-германское сближение — единственный путь оттянуть участие СССР в новой мировой войне, а может быть, и вообще остаться в стороне от нее. Сталин с маниакальной слепотой отбрасывал все иные возможности: не провоцировать Германию, ничем не обострять отношения с ней, пунктуально выполнять все двусторонние договоренности.

Сталин и Молотов явно подыгрывали нацистам.

31 октября 1939 года Молотов выступил на сессии Верховного Совета СССР. Он неоднократно подчеркнул прочность «новых» отношений между СССР и Германией, что «на смену вражде… пришло сближение и установление дружественных отношений между СССР и Германией», что «новые советско-германские отношения построены на прочной базе взаимных интересов».

Выгораживая фашистскую Германию, развязавшую войну в Европе, Молотов сказал: «…Германия находится в положении государства, стремящегося к скорейшему окончанию войны, а Англия и Франция, вчера еще ратовавшие против агрессии, стоят за продолжение войны и против заключения мира».

30 ноября 1939 года «Правда» поместила ответ Сталина по поводу заявления французского агентства «Гавас»: «а) Не Германия напала на Францию и Англию, а Франция и Англия напали на Германию, взяв на себя ответственность за нынешнюю войну; б) после открытия военных действий Германия обратилась к Франции и Англии с мирными предложениями, а Советский Союз открыто поддержал мирные предложения Германии, ибо он считал и продолжает считать, что скорейшее окончание войны коренным образом облегчило бы положение всех стран и народов; в) правящие круги Англии и Франции грубо отклонили как мирные предложения Германии, так и попытки Советского Союза добиться скорейшего окончания войны».

С целью демонстрации своего якобы благожелательного и партнерского отношения к Советскому Союзу Германия в ходе переговоров 27–28 сентября 1939 года была «уступчива» при рассмотрении советских пожеланий по вопросу «сфер интересов» в Прибалтике.

Как отмечал немецкий историк Ингеборг Фляйшхауэр в книге «Советско-германский пакт: правда и мифы», это делалось немцами ради заполучения советского согласия на подписание пакта. При этом нацисты исходили из уверенности в том, что в ходе планируемой ими военной акции в Восточной Европе все упомянутые территории окажутся оккупированными немецкими войсками. И это тоже должно было насторожить советское руководство.

И действительно, 16 июля 1941 года Гитлер заявил: «Весь балтийский край должен быть включен в состав Германии». Эстония, Латвия, Литва и Белоруссия были включены в рейхскомиссариат Остланд.

Сталин считал, что Германия, ввязавшись в войну с Англией и Францией, не будет иметь возможности скоро ее закончить… и это приведет ее к серьезному истощению. Чтобы выйти из войны, организовать поход против СССР, Гитлеру потребуется значительное время. Не закончив войну на Западе, Гитлер не рискнет напасть на Советский Союз. Не такие они дураки, чтобы вести войну на два фронта.

Но Сталин не предусматривал того, что Гитлер мог прервать войну на Западе и главными силами ударить по СССР.

Сталин и Молотов были ловко обмануты Гитлером, сумевшим внушить им, что Германия будет верна пакту о ненападении и не собирается воевать с Советским Союзом. Наоборот — жить в дружбе, резко повысить у нас закупки нефти, угля, хлеба. (Примечание. Поставки из СССР в Германию упомянутых товаров проводились вплоть до 22 июня 1941 года.)

Такая версия импонировала Сталину, и он оказался жестоко обманутым. Он понимал, что Германия экономически была сильнее нас, но война, которую она ведет на Западе, может серьезно истощить ее, поэтому нужно во что бы то ни стало продлить мирное сосуществование с Германией. (Из письма маршала Г.К. Жукова писателю Соколову.)

Как отмечал Йозеф Геббельс в своих дневниках 27 июля 1940 года, «…русские поставляют нам даже больше, чем мы хотели иметь. Сталин не жалеет труда нравиться нам. У него, верно, достаточно причин для этого».

22 декабря 1939 года Геббельс записал: «Фюрер поздравляет Сталина с 60-летием телеграммой. Краткие статьи в германской печати — своего рода танец меж разложенных яиц».

Запись 14 марта 1940 года: «…Сталин для русских — папаша. Фюрер видел Сталина в одном кинофильме, и тот стал ему сразу симпатичен. Тогда, собственно, и началась германо-советская коалиция».

Долгое время у нас считалось положительным результатом договора о ненападении то, что СССР получил около двух лет мирного времени для укрепления своей обороноспособности. Однако факты свидетельствуют о том, что время, предоставленное договором, было использовано Советским Союзом менее эффективно, чем Германией. За 22 месяца от подписания договора до начала Великой Отечественной войны Германия в большей степени повысила свой военный потенциал, чем СССР.

Есть множество свидетельств того, что Гитлер и не собирался нападать на нашу страну, не обеспечив себе надежного тыла, промышленных и сырьевых ресурсов Западной Европы. Пакт только помог осуществлению его намерений, и фактически никакой дополнительной передышки мы не получили.

Сталин просчитался в оценках возможностей англо-французской обороны против Германии. Как уже отмечалось, он был крайне поражен быстротой поражения Франции.

А после капитуляции французов немцы совсем обнаглели — стали совершать бесцеремонные перелеты разведывательных самолетов через границы СССР вплоть до Чернигова и Шостки. Протестов с нашей стороны не было. Это еще больше вызывало уверенность фашистов в безнаказанности.

В ноябре 1940 года состоялась поездка Молотова в Берлин, куда он прибыл под проливным дождем. Ему был оказан холодный прием. Состоялись его беседы с Гитлером и Риббентропом. Молотов выразил недоумение по поводу сосредоточения немецких войск в Польше, вблизи советской границы. Последовал ответ: подобная дислокация призвана уберечь германские войска от воздушных бомбежек англичан.

Беседы проходили в то время, когда в действительности завершалась разработка плана «Барбаросса» и дело шло к определению даты нападения на СССР.

15 ноября 1940 года Геббельс записал в дневнике: «Молотов уехал. Достигнуто согласие по всем интересующим вопросам… Все дальнейшее зависит от Сталина…»

При этом Геббельс дал характеристику главе советской делегации и сопровождавшим его лицам:

«…Молотов производит впечатление умного, с твердым характером человека, но слишком застегнутого на все пуговицы. Лицо восковой желтизны. Из него почти ничего не вытянешь. Слушает внимательно, не более того. Молотов — своего рода форпост Сталина, от которого все и зависит… Сопровождающие Молотова лица более чем посредственны. Ни одной личности большого формата… На их лицах был написан страх друг перед другом и комплекс неполноценности. Даже невинная беседа с ними почти полностью исключена».

По наблюдениям Н.С. Хрущева, после поездки Молотова в Берлин у советского руководства еще больше укрепилось понимание неизбежности войны. На лице Сталина и в его поведении чувствовалось волнение, даже страх… Война неумолимо надвигалась. При встречах Сталин избегал этой темы. Он сильно волновался, он, видимо, думал, что в этой войне мы потерпим поражение, потеряем то, что завоевали под руководством Ленина.

Репрессии командных кадров обезглавили и деморализовали Красную Армию, физически и нравственно ослабили вооруженные силы перед войной, создав в них атмосферу подозрительности, доносительства, безынициативности. Это способствовало реализации авантюрных планов Гитлера.

И действительно, выступая на совещании в Ставке Вермахта 9 января 1941 года, фюрер сказал: «Поскольку Россию в любом случае необходимо разгромить, то лучше сделать это сейчас, когда русская армия лишена руководителей…» Вся политическая стратегия Гитлера перед войной сводилась к уничтожению нашей страны: «Все, что я делаю, направлено против России».

Не секрет, что Сталин испытывал страх перед Гитлером. Боязнь «прогневать» фюрера побудила Сталина не подводить войска к границам и дать строгий приказ военным «не отвечать на провокации». Он преступно допускал разведывательные полеты немецкой авиации над нашей территорией, а также действия немецких разведывательных групп под предлогом «поиска могил» немецких солдат, погибших на русских фронтах в 1914–1918 годах. До самого 22 июня 1941 года он гнал в Германию эшелоны с хлебом и нефтью, хотя немцы рассчитались с нами за поставки к началу войны только на 50–60 %.

Всякие объективные сведения раздражали Сталина. Он не только не вникал в донесения разведки, но и расправлялся с особенно настойчивыми работниками этой службы.

Сталин был убежден, что Гитлер не решится на войну против СССР, открывая тем самым второй фронт. Но в действительности на Западе после поражения Франции фронта не существовало. Тем не менее, заслушав доклады о положении на Западном фронте в мае 1941 года на совещании, Сталин изрек: «Пожалуй, раньше весны следующего года немцы не решатся на войну». И так поступал Сталин, несмотря на то что о плане «Барбаросса» ему было известно из многочисленных донесений спецслужб и дипломатических представительств. Его резолюции на их полях говорят о том, что он не хотел верить в близкое начало войны.

Заключением пакта Сталин развязал руки Гитлеру на Западе. Захватив Францию, Бельгию, Голландию, Данию, Норвегию, Югославию и Грецию, нацисты создали могучую армию, способную выступить против нашей страны. Сталину не удалось перехитрить и переиграть Гитлера. Напротив, из-за чрезмерного высокомерия, непомерной самоуверенности и упрямства Сталина наша страна оказалась в критическом состоянии, на краю катастрофы. Его ослепление стоило нам многомиллионных невинных жертв. Такова цена пакта о ненападении.

С точки зрения морали и международного права секретные протоколы, как и сама сделка с фашистским режимом, не выдерживают критики. Гитлер провозглашал: «Не существует никакой морали в международных делах, каждый хватает, что может». Царило кровавое безумие.

Лидеры западноевропейских государств вместо объединения против угрозы фашизма вели архаичную дипломатию — интриги, попытки тайных переговоров, намерения загнать другого в угол, обман.

Сталин намеревался выступить последним при столкновении империалистов, чтобы осуществить свои геополитические замыслы.

Довольно точно обстановку в Европе в 30-е годы прошлого столетия охарактеризовал известный английский политический деятель того времени Ллойд Джордж: «Несправедливость, насилие, наглость, дух мщения пропитали саму почву Европы».

Следующая глава >

Источник: history.wikireading.ru

Советское «умиротворение»

Неизбежным для СССР такой договор делала «политика умиротворения» – предпринятый могущественными западными государствами комплекс мер, направленный на избежание возможной агрессии Германии против них самих. Но целью было не избежать войны вообще – Гитлера нужно было натравить на Восток, заставить его уничтожить трижды нежелательный коммунистический СССР!

Основной документ «политики умиротворения», Мюнхенское соглашение, был подписан 30 сентября 1938 года, то есть почти годом раньше советско-немецкого договора. Им оправдывался раздел Чехословакии, представителей которой даже не пригласили на переговоры. Ранее некоторые европейские государства уже заключили с Гитлером договоры о ненападении (в их числе была Польша). Так что СССР в этом вопросе еще и «пас задних».

Воевать же в 1939 году СССР себе позволить не мог – техническое оснащение армии существенно отставало. Кроме того, в случае нападения Германии, стране грозила война на два фронта. Как раз в момент подписания документа шли бои на Халхин-Голе с японцами. А переговоры о союзничестве с Англией и Францией в 1939 году сознательно тормозились представителями этих государств.

С Германией же СССР имел довольно тесный экономический контакт еще со времен Рапалльского договора. Ни о каком союзе и речи не шло, но экономическое и научное взаимодействие оказывалось выгодным.

Официальная и тайная составляющие

Договор подписывали 23 августа 1939 года в Москве. Название его пошло от фамилий подписантов – министров иностранных дел двух государств. Гитлер в советскую столицу не ездил, но с Риббентропом Сталин встречался.

Договор указывал на обязательства сторон не нападать друг на друга в течение 10 лет, а также не вступать в союзы, враждебные другой стороне и соблюдать нейтралитет, если она будет вести войну. Оговаривалось также продолжение экономического сотрудничества по некоторым направлениям.

Интереснее тайный протокол, дополнение к основному договору. В нем разграничиваются сферы интересов СССР и Германии в Центральной Европе. Но от действий Англии и Франции, «не заметивших» аншлюс Австрии и санкционировавших нарушение территориальной целостности, а затем и уничтожение Чехословакии, этот документ отличался только секретностью.

Источник: IstoriyaKratko.ru

История подписания Пакта Молотова-Риббентропа

Переговоры Советского Союза с Великобританией и Францией

  • 1939, 15 марта — Германия оккупировала Чехию, объявив её своим протекторатом под именем Моравия и Богемия
  • 1939, 18 марта — Инициатива Советского правительства о созыве конференции представителей СССР, Великобритании, Франции, Польши, Румынии и Турции для обсуждения мер по предотвращению дальнейшей агрессии
  • 1939, 19 марта — британское правительство нашло такое предложение преждевременным
  • 1939, 17 апреля — СССР предложил проект трёхстороннего договора, предусматривающего «оказывать всяческую, в том числе и военную, помощь восточноевропейским государствам, расположенным между Балтийским и Чёрным морями и граничащим с СССР, в случае агрессии против этих государств». предложение не нашло поддержки у Англии и Франции
  • 1939, 29 апреля — Франция выдвинула декларацию о намерениях: оказывать военную поддержку друг другу или солидарную поддержку странам Центральной и Восточной Европы в случае Германской агрессии. В СССР предложение поддержки не нашло
  • 1939, 8 мая — Англия выдвинула идею соглашения, в котором СССР бы выразил намерение помочь Англии и Франции, если они окажутся втянуты в войну с Германией, выполняя свои гарантии восточноевропейским странам. Это предложение было отвергнуто СССР, поскольку оно не отвечало принципу взаимности.
  • 1939, 27 мая — Премьер-министр Великобритании Чемберлен, опасаясь сближения СССР и Германии, высказался за обсуждение предложенного Советским Союзом ещё 17 апреля пакта помощи государствам, которые могут подвергнутся нападению фашистов
    В переговорах стороны не доверяли друг другу. Особенно сложным был вопрос военной помощи, которую Советский Союз должен был предоставить Англии и Франции, ведь для этого Польше пришлось бы пропустить Красную армию через свою территорию, на что она не соглашалась.
    «Должен признаться, что я совершенно не доверяю России. Я не верю, что она сможет вести эффективные наступательные действия, даже если захочет… Более того, её ненавидят и относятся к ней с подозрением многие маленькие государства, особенно Польша, Румыния и Финляндия» (личное письмо премьер-министра Великобритании Чемберлена от 28 марта 1939 года).

    «Не подлежит сомнению, что СССР желает заключить военный пакт и не хочет, чтобы мы превращали этот пакт в пустую бумажку, не имеющую конкретного значения… Провал переговоров неизбежен, если Польша не изменит позицию» (сообщение в Париж главы французской военной миссии генерала Думенка, 20 августа 1939 года)

    «Препятствием к заключению такого соглашения (с СССР) служил ужас, который эти самые пограничные государства испытывали перед советской помощью в виде советских армий, которые могли пройти через их территории, чтобы защитить их от немцев и попутно включить в советско-коммунистическую систему. Ведь они были самыми яростными противниками этой системы. Польша, Румыния, Финляндия и три прибалтийских государства не знали, чего они больше страшились, — германской агрессии или русского спасения» (У. Черчилль «Вторая мировая война»)

Переговоры Советского Союза и Германии

  • 1939, 10 марта — Сталин в речи на XVIII съезде ВКП (б) в том числе заявил: «…Проводить и впредь политику мира и укрепления деловых связей со всеми странами….Не давать втянуть в конфликты нашу страну провокаторам войны, привыкшим загребать жар чужими руками»
  • 1939, 17 апреля — Беседа полпреда СССР в Берлине А. Ф. Мерекалова со статс-секретарем германского МИДа Э. фон Вайцзеккером, на которой они сошлись во мнении, что «Идеологические расхождения не должны стать камнем преткновения в отношении (СССР) и Германии»
  • 1939, 3 мая — Народный комиссар иностранных дел СССР, еврей Литвинов отправлен в отставку. Его место занял Молотов. В Берлине этот шаг оценили
  • 1939, 5 мая — Немецким газетам запрещены всякие нападки на СССР
  • 1939, 9 мая — В Берлине появились слухи о том, что Германия «сделала или собирается сделать России предложения, направленные на раздел Польши»
  • 1939, 20 мая — Молотов на встрече с немецким послом Шуленбургом вёл с ним разговоры в чрезвычайно дружелюбном тоне, сообщив, что для успеха экономических переговоров «должна быть создана соответствующая политическая база»
  • 1939, 31 мая — Молотов ответил взаимностью на реверанс Англии (см. 27 мая), но при этом оговорился, что СССР не отказывается «от деловых отношений на практической основе» с Италией и Германией, и избегал нападок на Германию, что было замечено и оценено в Берлине
  • 1939, 28 июня — На встрече с полслом Германии Шуленбургом Молотов высказался о том, что нормализации отношений с Германией дело желаемое и возможное
  • 1939, 24-26 июля — Советские и немецкие дипломаты в неофициальной обстановке обсудили путь налаживания взаимоотношений своих стран
  • 1939, 3 августа — Официальное заявление Риббентропа о готовности Германии к сближению с Советским Союзом с намеком на раздел сфер влияния: «По всем проблемам, имеющим отношение к территории от Чёрного до Балтийского моря, мы могли бы без труда договориться…»
  • 1939, 15 августа — В Москве официально узнали от Шуленбурга готовность Риббентропа приехать для переговоров. В ответ Молотов выдвинул предложение о заключении полноценного пакта, вместо предложенной Шуленбургом совместной декларации о неприменении силы друг против друга
  • 1939, 17 августа — Шуленбург передал Молотову ответ о готовности заключить пакт на 25 лет. Молотов обусловил заключение пакта подписанием торгового и кредитного соглашения
  • 1939, 19 августа — подписано экономическое соглашение между СССР и Германией и оговорено подписание пакта 26-27 августа, но по личной просьбе Гитлера, спешившего напасть на Польшу, дело было ускорено
  • 1939, 24 августа — «Дружба народов СССР и Германии, загнанная в тупик стараниями врагов, отныне должна получить необходимые условия для своего развития и расцвета» (передовая статья газеты «Правда»). С этих пор антифашистская пропаганда в СМИ Советского Союза была запрещена, даже снят с проката фильм «Александр Невский»

    Итоги Пакта Молотова-Риббентропа

    • 1 сентября 1939 года — Германия напала на Польшу. Начало Второй Мировой войны
    • 17 сентября 1939 года — Красная армия пересекла восточную границу Польши
    • 18 сентября 1939 года — совместный парад войск Красной армии и Вермахта в Бресте.
      Парад приняли генерал Гудериан и комбриг Кривошеин
    • 28 сентября 1939 года — подписан Договор о дружбе и границе между СССР и Германией
    • 12 октября 1939 года — СССР потребовал от Финляндии перенести границу на 70 км от Ленинграда, уступить военную базу на острове Ханко. отдать заполярные территории вокруг Петсамо
    • 25 октября 1939 года — Договор о поставках из СССР в Германию зерна, нефти и других товаров
    • 26 октября 1939 года — СССР передал Литве Вильно и Вильнюсский край. принадлежавшие Польше
    • 1-2 ноября 1939 года — Верховный Совет СССР утвердил присоединение к СССР Западной Украины и Западной Белоруссии
    • 30 ноября 1939 года-12 марта 1940 года — «Зимняя война» СССР и Финляндии. СССР добился желаемого
    • 14 декабря 1939 года — СССР исключен из Лиги Наций
    • 11 февраля 1940 года — Новый советско-германский торговый договор. С 1939 по 1940 год объём экспорта в германию вырос с 62 до 736 млн. рублей
    • 14 июня-21 июля 1940 года — В состав СССР вошли Эстония, Латвия и Литва
    • 28 июня 1940 года — Красная армия вступила на территорию Бессарабии и Северной Буковины
    • 2 августа 1940 года — Образование Молдавской ССР
    • сентябрь 1940 года — Правительство СССР выражает недовольство медленными темпами поставок оборудования из Германии
    • 10 января 1941 года — Очередной договор о широком экономическом сотрудничестве СССР и Германии. Германия должна была отправлять в СССР прежде всего образцы военной техники и промышленное оборудование

    Источник: ChtoOznachaet.ru

    Пакт Молотова–Риббентропа – соглашение между Германией и СССР, которое предусматривало мирный договор между этими государствами, договор о ненападении, если одна из стран вступит в войну з другими странами. Договор был подписан 23 августа 1939 году. Со стороны СССР подписывал нарком по иностранных делах В. М. Молотов. Со стороны Германии – И. фон Риббентропом, министром иностранных дел.

    Однако к этому договору был прикреплен протокол о разделении Европы между Германией и СССР. Этот договор мягко говоря, произвел удивление в странах остального мира. Прежде всего СССР и Германия стремились разделить Польшу.

    Западный мир не хотел мира с СССР и не хотел предоставлять Союзу в дальнейшем. Это вынуждало Сталина искать новых союзников. И он увидел такого человека в Гитлере, который тоже искал союзников.

    Подписание договора длилось три часа и закончилось благоприятно для обеих сторон, особенно для Германии, которая в дальнейшем воспользовалась этим миром при захвате Франции. Тогда Сталин настаивал на дополнительных договоренностях, о которых никто не должен узнать.

    Всего договор состоял из семи небольших частей, и две из них были чисто техническими. В конечном итоге встреча закончилась банкетом.

    С юридической точки зрения пакт представлял собой типичный договор о ненападении. А дополнительный протокол считался неюридическим.

    Оценки этого договори очень во многом отличаются.

    Последствия

    Германия начала Вторую мировую нападением 1 сентября этого же года на Польшу, что в дальнейшем привело к потере независимости Польши, а также Литвы, Эстонии и Латвии.

    СССР благодаря этому договору добился следующих результатов:

    Советский Союз вернул себе территории, которые были потеряны ранее Российской империей. Это довольно большое достижение, так как территории являются главный приоритетом любого государства.

    Это также сумело продлить мир с Германией на два года, и не позволил СССР оказаться между двух огней. Война на два фронта оказалась бы для Союза губительно.

    Пакт не дал Германии заключить договор с Францией, Англией, силы которых бы были направлены на СССР.

    СССР смог успешно противостоять Японии при конфликте на Халхин-Голе, так как все военные ресурсы были сосредоточены в этом регионе.

    Германия также обеспечила себя на два года отсутствием угрозы войны на два фронта. Это дало ей силы провести блистательные операции на Западном фронте до нападения на СССР.

    Сталин понимал, что это соглашение это всего лишь позволило отсрочить войну на несколько лет, он понимал, что столкновения с Германией в будущем не избежать. Однако он понимал, что это позволит вести СССР войну на Востоке страны. Он знал, что в этом есть и минусы – авторитет был сильно подорван, особенно среди стран с антигитлеровским настроением. Но все же плюсов было несколько больше.

    Гитлер считал, что если у Запада не хватило ума объединиться с ним, то он лучше объединиться с СССР, и они вместе будут сражаться против Западной Европы, и в скором времени нанесут ей сокрушительное поражение. Это он сказал на своей речи перед подписанием пакта. А потом он намеревался обратить свой взгляд и на СССР в целью разбить его. Главной целью Гитлера в СССР была Украина. Он говорил, что Украина не позволит Германии умирать с голода, как это было в Первой мировой, он считал, что это послужило серьезной причиной для поражения.

    Также за подписанием пакта последовало начало войны с Финляндией, и исключение СССР из Лиги Наций, а значит и подрыв авторитета на международной арене.

    Многие историки считают, что подписание пакта – это начало Второй мировой, это главная причина начала войны.

    Очень резко отреагировала Франция и Англия. Они были недовольны поставкой нефти СССР в Германию. Англия планировала атаку на нефтепроводные коммуникации, а это бы значило – удар на Кавказ – место где добывалась нефть.

    Современная российская историография поддерживается мнения, что таким вот образом (подписанием договора) СССР не хотел войны с Германией.

    Но некоторые историки считали, что таким образом Гитлер хотел себе обеспечить дальнейшее вторжение в Европу, с целью создать на ее территории единое советское государство. Сталин видел в Гитлере надежного союзника в борьбе против стран капиталистического мира.

    Муссолини полностью одобрил подписание пакта.

    СССР на протяжении всего своего послевоенного существования категорически отрицал существование секретного протокола о разделении Польши. Сейчас многие российские историки считают пакт вынужденной мерой, они считают это отступлением перед нацизмом. И не смотря на это соглашение, СССР все равно активно готовился к наступлению на фашистов.

    В 2015 году В. Путин одобрил подписание пакта на встречи с А. Меркель, которая назвала его ошибкой.

    Источник: www.istmira.com


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Adblock
detector