Видео движение правозащитников и диссидентов

Видео движение правозащитников и диссидентов

Свадьба в лагере, советы от КГБ по выращиванию редиски, акция протеста на Красной площади, любовь, предательства, поиски веры, политические убийства, подпольные концерты — участники и свидетели диссидентского движения рассказывают о своей эпохе

Диссиденты. Так стали называть инакомыслящих после 1970 года, но само явление возникло после смерти Сталина. В 1968-м, когда советские танки вошли в Прагу, диссиденты лишились иллюзий. Но доказали миру и себе, что в любую эпоху можно прожить свою жизнь вопреки жестоким обстоя­тельствам. Вошли видеоинтервью с участниками диссидентского движения. Не со всеми удалось побеседовать: возраст, об­стоятельства, расстояния.

Мы не выстраивали иерархию. Говорили и с теми, кто войдет в пантеон национальных героев, и с теми, кто когда-то не выдержал, сдался. Не нам судить. Нам — собирать свидетельства.
Александр Архангельский


Константин Азадовский

Кто: литературовед, специалист по твор­честву Рильке и поэтам Серебряного века. В 1980 году был осужден по сфабрикованному делу о хранении наркотиков, отсидел два года в лагере. После распада СССР — член редколлегий журна­лов «Звез­да», «НЛО» и «Вопросы литера­ту­ры»
О чем: об интересе милиции к мер­твым поэтам, о том, как фабри­ко­вали дела, о морозе в 60 градусов и о том, как добиться реабилитации

Вячеслав Бахмин

Кто: программист; участник Комис­сии по расследованию использова­ния психиатрии в по­ли­тических целях, получил срок «за рас­про­стра­нение измышлений, порочащих советский строй». В 1990-х служил дипломатом, один из учредителей Сахаровского цен­тра
О чем: о том, как КГБ спасает от про­вала на экзаменах, о ставшей родной Лефортовской тюрьме, о ла­герных университетах и о счастье свободного человека в несвободной стране

Валерий Борщёв


Кто: журналист; уволился из «Ком­сомольской правды», вы­ступая против осуждения Солженицына редакцией. Входил в Христианский комитет защиты прав верующих в СССР. В 1990-е — депутат Гос­ду­мы от «Яблока». Занимается за­щи­той заключенных
О чем: о том, как не захотел помочь КПСС, как стал пожарным в Театре на Таганке, и о том, как отрываться от слежки с корреспонденткой Би-би-си и с рюкзаком, полным мо­лит­вословов

Владимир Войнович


Кто: писатель, поэт, драматург, ав­тор песни «Заправлены в план­ше­ты космические карты…» и романа «Жизнь и необычайные приклю­чения солдата Ивана Чонкина». В 1980 го­ду выслан из СССР, в 1990-е вернулся в Россию
О чем: о том, как чуть не задержал развал СССР, как госсекретарь США передавал на Запад его рукописи и как КГБ давал советы по выращи­ванию редиски

Арина Гинзбург

Кто: филолог, жена правозащит­ника. В 1980 году вслед за мужем покинула СССР, работала корре­спондентом радио «Голос Америки» и заместителем главного редактора газеты «Русская мысль» в Париже
О чем: о том, как стала «жертвой ложно понятого чувства долга» и как поставила ректора на колени, о муже, который вытряхнул та­ра­канов из магнитофона, чтобы за­пи­сать в лагере радиопрограмму, о пыш­ной свадьбе на зоне и о на­кле­ечках Солженицына

Наталья Горбаневская


Кто: поэт, переводчик, редактор «Хро­ники текущих событий». В 1968 го­ду участвовала в «демон­страции семерых», писала об этих событиях и о карательной психиа­трии, с которой она столкнулась. В 1975-м эмигрировала во Францию
О чем: о том, каково это — защи­щать свободу с двумя маленькими деть­ми, о разговорах с психиатрами про музыку, о том, как обиделась на следователей и чего себе никогда не простила

Александр Даниэль


Кто: историк, сын диссидентов Юлия Даниэля и Ларисы Богораз. Участвовал в выпуске «Хроники текущих событий» и неподцен­зурного исторического сборника «Память». С 1989 года — в правле­нии общества «Мемориал»
О чем: о детских впечатлениях от зоны, о том, каково это — работать, когда все коллеги сидят, и о том, как быть с информацией, которую трудно проверить

Сергей Ковалёв

Кто: биофизик; выступал в защиту генетики, затем — писателей Синяв­ского и Даниэля. Отсидел семь лет в колонии за антисовет­скую агитацию. В 1990-х — упол­номоченный по правам человека в РФ, вел переговоры по освобожде­нию заложников в Буденновске в 1995 году
О чем: о том, как увеличить тиражи сам­из­дата, как проносить информа­цию в кишечнике, и про диссидент­скую табель о рангах

Вера Лашкова


Кто: училась на режиссера, прию­тила дома андеграундный литера­турный кружок; перепечатывала правозащитные документы и «Хро­нику текущих событий». Была осуждена на год, после чего рабо­тала в Фонде помощи политзаклю­ченным
О чем: о том, как распознать ско­рый арест, как сделать так, чтобы в ка­мере было нескучно, и о жизни в де­ревне

Павел Литвинов

Кто: внук наркома иностранных дел, физик; участник «демонстра­ции семерых», после которой был сослан и работал электриком в Читинских урановых шахтах. С 1974 года — представитель «Хро­ники текущих событий» на Западе
О чем: о своем деде-наркоме, леген­дарных американцах, которые хотели помочь советским правоза­щитникам, и о стране, которая выталкивает

Наум Ним


Кто: математик, писатель. Распро­странял самиздат в Белоруссии, в середине 1980-х провел два с по­ло­виной года в тюменской колонии; после освобождения преподавал в интернате для детей с наруше­ниями развития, был разнорабочим
О чем: о пробуждении мировой общественности, о том, как был единственным антисоветчиком в Витебской области, и о том, чем Шаламов отличается от Солжени­цына

Александр Огородников

Кто: был выгнан с философского факультета Уральского универ­ситета и из ВГИКа, организовал Христианский семинар, девять лет провел в лагерях. В конце 1980-х основал Христианско-демократи­ческий союз, затем занимался благотворительностью
О чем: о том, как комсомольцем гонял верующих и прозрел после фильма Пазолини, о рок-операх и о том, как купил дом на деньги опальных монахов, чтобы открыть в нем семинарию

Глеб Павловский


Кто: был сельским учителем и ра­бо­чим; издавал журнал «Поиски», распространял самиздат. Покаялся на следствии, в ходе которого полу­чил агентурный псевдоним Седой, три года провел в ссылке. В 1990-е основал Фонд эффективной поли­тики
О чем: о любви к войне, о тракта­тах, которые писал генсекам, об иг­ре в компромиссы с КГБ, о пока­за­ниях на друзей и том, как можно оправдать себя

Александр Подрабинек


Кто: по профессии фельдшер. В 1977 го­ду написал книгу «Кара­тельная медицина», добился осво­бождения нескольких узников спец­псих­боль­ниц, дважды осужден. В постсоветское время — журналист и правозащитник
О чем: о том, как легко стать дисси­дентом, как защищал Солженицына в школе, о хороших надзирателях и о том, как привыкаешь к мысли, что тебя посадят

Арсений Рогинский

Кто: историк, учился у Юрия Лот­мана в Тарту, занимался историей России XX века. Участвовал в сам­издате, отсидел четыре года по об­винению в подделке документов. Один из основателей общества «Мемориал»
О чем: о том, как потешала совет­ская власть, о поддельном дяде в Изра­иле, о том, где проходит гра­ница между «мы» и «они», и о том, по­чему можно предпочесть уго­лов­ную зону политической

Елена Санникова


Кто: филолог, занималась защитой прав инвалидов, год провела в тюрь­ме и четыре — в ссылке. С 1990-х работает в архивном цен­тре «Мемориала» и движении «За пра­ва человека»
О чем: о том, почему советская сту­дентка изучала Библию, об обрат­ной сто­роне заявления «в СССР ин­ва­лидов нет» и о том, что мотиви­ровало заниматься общественной деятель­ностью

Мария Слоним

Кто: журналист, сестра диссидента Павла Литвинова. В 1974 году уе­хала из СССР, рабо­тала в издатель­стве «Ардис», «Рус­ской службе Би-би-си», в Лондоне помогала дис­сидентам. В 1990-е вернулась в Рос­сию, организовала клуб политиче­ских журналистов
О чем: об английском воспитании, о бумаге, идеальной для самиздата, об обмене пам­пер­сов на книги Сол­женицына, о том, как развозить запрещенку на мили­цей­ских маши­нах, и о том, как важ­но вякать

Габриэль Суперфин

Кто: филолог, ученик Юрия Лот­мана. Редактировал «Хронику те­кущих событий», отсидел пять лет, в 1983 году эмигрировал. Работал на радио «Свобода» и в Цен­тре изучения Восточной Европы при Бременском универ­ситете
О чем: о пользе внимательного чте­ния Ленина, о том, как вынашива­ется чувство подпольщика, о чер­ном рынке книг, о трудном выборе между стройотрядом и эмиграцией и сложностях в отношениях со слиш­ком большой родиной

Сергей Ходорович

Кто: в 1977–1983 годах — распоря­дитель Русского общественного фонда помощи политзаключенным и их семьям; приговорен к трем го­дам заключения, в лагере получил дополнительный срок. С 1987 года живет в Париже
О чем: о том, как распадаются семьи, если в них один — несоглас­ный, о времени, когда пришлось распоряжаться деньгами Солжени­цына, о новенькой пыточной ка­мере и 87 сутках без перерыва в ШИЗО

Натан Щаранский

Кто: отказник, один из основателей Московской Хельсинкской группы, помощник Андрея Сахарова. В 1978 го­ду получил 13 лет за из­ме­ну родине, но в 1986 году обменян на советского и чехословацких аген­тов. Уехал в Израиль, где в 1996–2005 го­дах занимал пост министра
О чем: о том, как менялись анти­се­митские анекдоты, чем иврит по­хож на математику, о своем уче­нике по английскому языку — ака­демике Сахарове и о борьбе за честь сотрудников КГБ

Глеб Якунин

Кто: священник, основатель Хри­стианского комитета защиты прав верующих; обвинен в антисовет­ской агитации, провел пять лет в ла­гере и два с половиной года в ссылке. В 1990-е годы — член Вер­ховного Совета РСФСР, депутат Гос­думы. В 1997-м отлучен от цер­кви Синодом РПЦ, основал Апо­стольскую православную церковь
О чем: о том, почему убили отца Александра Меня, какая связь ме­жду диссидентами и Олимпиадой, и о врожденном антисоветизме

Людмила Алексеева

Кто: историк, занималась пере­печаткой правозащитных доку­ментов. Один из основателей и пред­седатель Московской Хель­синкской группы с 1996 года
О чем: о том, как прочла 28 томов Ленина, чтобы понять, почему в стране плохо, и как выплакала себе право печатать «Хронику текущих событий»

Юлий Ким

Кто: поэт и драматург, учитель литературы на Камчатке и в Мо­скве, автор около 500 песен, ре­дактор «Хроники текущих собы­тий». В сводках КГБ проходил под именем Гитарист
О чем: о преподавании истории по сам­издат-учебнику, об отли­чиях между диссидентами и «прилич­ными людьми» и о крамольной песне про брови

Источник — arzamas.academy

Источник: vakin.livejournal.com

Свой взгляд на смысл жизни и роль интеллигента в ней предлагали популярные в те годы режиссеры Г. Товстоногов, А. Эфрос, М. Захаров, О. Ефремов, Г. Волчек, Т. Абуладзе, А. Герман, А. Аскольдов и др.

Специфической чертой культуры 60-70-х гг. была так называемая «магнитофонная революция». Записи песен и сатирических выступлений, не поддававшиеся контролю, получили широкое распространение. Признанными лидерами здесь были В. Высоцкий, А. Галич, Ю.Ким, Б. Окуджава, М. Жванецкий и др. Всегда с аншлагом проходили концерты А. Райкина, с помощью сатиры бичевавшего пороки общества.

Все это свидетельствовало о наличии и противоборстве двух направлений в отечественной культуре – официально-охранительного, выполнявшего социальный заказ властей, демократического, готовившего предпосылки для духовного обновления общества.

3. Диссидентство. Движение правозащитников.

Диссидент – 1. лицо, отклонившееся от господствующего вероисповедания, вероотступник 2. человек не согласный с господствующей идеологией, инакомыслящий.

Диссиденты – название участников движения против тоталитарного режима в СССР. С конца 1950-х гг. диссиденты в разных формах выступали за соблюдение прав и свобод человека и гражданина (правозащитники), против преследования инакомыслия, протестовали против ввода советских войск в Чехословакию (1968) и Афганистан (1979). Подвергались репрессиям со стороны властей.

3.1 Пражские события 1968 г.

В конце 60-х годов руководство Чехословакии осуществило ряд мероприятий по демократизации общества (внедрение рыночных начал в экономику и др.), расцененных лидерами других соцстран как "контрреволюционные". С целью подавления "контрреволюции" в ЧССР были введены войска государств — участников ОВД.

21 августа 1968 г.

В ночь с 20 на 21 августа 1968 года войска пяти стран Варшавского Договора — СССР, НРБ, ГДР, ВНР и ПНР — перешли чехословацкую границу. По этому поводу ТАСС сделал заявление.
ТАСС уполномочен заявить, что партийные и государственные деятели Чехословацкой Социалистической Республики обратились к Советскому Союзу и другим союзным государствам с просьбой об оказании братскому чехословацкому народу неотложной помощи, включая помощь вооруженным силам. Это обращение вызвано угрозой, которая возникла существующему в Чехословакии социалистическому строю и установленной Конституцией государственности со стороны контрреволюционных сил, вступивших в сговор с враждебными социализму внешними силами…
Дальнейшее обострение обстановки в Чехословакии затрагивает жизненные интересы Советского Союза и других социалистических стран, интересы безопасности государств социалистического содружества. Угроза социалистическому строю Чехословакии представляет собой вместе с тем угроз устоям европейского мира. Советское правительство и правительства союзных стран — Народной Республики Болгарии, Венгерской Народной Республики, Германской Демократической Республики, Польской Народной Республики, исходя из принципов нерасторжимой дружбы и сотрудничества и в соответствии с существующими договорными обязательствами, решили пойти навстречу упомянутой просьбе об оказании братскому чехословацкому народу необходимой помощи…
Советские воинские подразделения вместе с воинскими подразделениями названных союзных стран 21 августа вступили на территорию Чехословакии. Они будут незамедлительно выведены из ЧССР, как только создавшаяся угроза завоеваниям социализма в Чехословакии, угроза безопасности стран социалистического содружества будет устранена и законные власти сочтут, что в дальнейшем пребывании там этих воинских подразделений нет необходимости.
Предпринимаемые действия, не направлены против какого-либо государства „ ни в какой мере, не ущемляют чьих-либо государственных интересов. Они служат цели мира и продиктованы заботой о его укреплении.
Братские страны твердо и решительно противопоставляют любой угрозе свою нерушимую солидарность. Никому и никогда не будет позволено вырвать „и одного звена из содружества социалистических государств.

Правда. 21 августа 1968 г.

Акция протеста группы диссидентов (К. Бабицкий, Л. Богораз, П. Литвинов, В. Делоне, В. Дремлюга, В. Файнберг) на Красной площади в Москве против ввода войск СССР и других стран — участниц Варшавского договора в Чехословакию, осуществлённого с целью пресечения политики либеральных реформ в этой стране. В октябре 1968 участники демонстрации были осуждены на различные сроки лишения свободы. Августовская демонстрация стала одним из первых открытых выступлений против политики коммунистического руководства СССР.

3.2 Диссидентское движение

Всесильная политическая партия, единственная в стране, подменившая собой целое государство и выступавшая от его лица, ожесточенно боролась с наиболее талантливыми, творческими деятелями культуры, науки, не сумевшими или не захотевшими растворить свою индивидуальность в «общепартийном», «общепролетарском», общегосударственном деле. По мере того как крепли мощь тоталитарного государства и всесилие руководящей им партии, она стремилась безраздельно подчинить одной коммунистической идеологии науку, философию, архитектуру, кино, театр, живопись, музыку, наконец, свободное писательское слово.

История советских диссидентов — важная часть общей истории сопротивления государственному произволу, насилию и лжи, которое, в самых различных формах, не прекращалось даже в самые страшные годы господства тоталитарной системы.

Машине государственного террора так и не удалось до конца искоренить инакомыслие — не только политическое, но и культурное, религиозное, социальное, гуманитарное. Религиозные течения и целые концессии отказывались подчиняться коммунистическому диктату и уходили в подполье. Люди продолжали сочинять стихи и прозу, философские и научные трактаты, не соответствующие требованиям государственной цензуры; другие люди переписывали запретные тексты от руки, а позднее — на пишущей машинке.

Понятно, что режим, претендующий на гордое звание тоталитарного (то есть страна, строящая коммунизм в понимании того времени), не мог позволить себе мириться с независимой гражданской активностью. Вероятно, партийные верхи и руководители КГБ искренне считали такую активность “политическим преступлением” и пытались пресечь ее с помощью соответствующих статей Уголовного кодекса. Обнаружилось, однако, что и эти статьи, замечательно приспособленные для борьбы с революционерами-подпольщиками, в применении к диссидентам попросту не срабатывают. То есть: конечно, нет никаких затруднений в том, чтобы, располагая отлаженным механизмом тайной полиции и полным контролем над судебными органами, посадить человека в лагерь на много лет за самиздатский поэтический альманах, или за несанкционированный интерес к отечественной истории, или за принадлежность к определенной религиозной общине, или за желание эмигрировать. Но вот объяснить на языке права, почему это является преступлением, оказалось невозможным. Более того: политические преследования реанимировали в общественном сознании и придали актуальное звучание тем положениям советской Конституции, которые, как подразумевалось по умолчанию, никем и никогда не должны были приниматься всерьез. К несчастью для режима, среди этих положений оказались и свобода мысли и слова, и свобода совести, и свобода шествий и митингов и даже свобода ассоциаций. Как только это было осознано мыслящей частью общества, значительная доля диссидентской активности сосредоточилась на организации общественного протеста против политических преследований. Вскоре этот протест превратился в небольшое по численности участников, но весьма энергичное общественное движение, которое стали именовать правозащитным.

Мало кто из правозащитников предполагал, что протесты и в самом деле могут защитить кого-то от гонений. Однако сам факт предания этих гонений гласности оказался психологически значимым и для преследуемых, и для преследователей. Репрессии, которым подвергались диссиденты, ставили отныне в положение «правонарушителей» не их, а власть, которая в своих репрессивных реакциях никак не умела (хотя и пыталась) уложиться в собственные законы. Первоначально адресатами правозащитных петиций были официальные советские органы, позднее возник жанр “открытых писем”, еще позднее — заявления в международные организации. Но куда бы ни были адресованы протесты правозащитников, они, в первую очередь, информировали о политических гонениях общественное мнение в СССР (через Самиздат и передачи западных радиостанций) и за рубежом (через тамошние масс-медиа). В конце 1960-х гг. правозащитники организовали собственные информационные бюллетени, создали собственные независимые ассоциации.

Правозащитная активность консолидировала отдельные проявления диссидентства, превратила его в единую, или, во всяком случае, связную среду. Правозащитное движение стало ядром советского диссидента и одновременно — его информационной базой.

Под влиянием правозащитников менялось и отношение к праву у диссидентов, а также у сочувствующих им социальных групп: из инструмента защиты от преследований оно становилось самостоятельной ценностью, столь же важной, как личная независимость и гражданская ответственность. Помимо прочего, эта система ценностей была хороша тем, что в ней сравнительно мирно могли сосуществовать приверженцы самых разных политических доктрин (от анархистов до монархистов, включая сторонников либеральной демократии западного образца, коммунистов-ортодоксов, националистов-почвенников и изрядное количество граждан, абсолютно индифферентных к политике как таковой), националистов и интернационалистов, представителей различных религиозных концессий, людей самых разнообразных интересов — культурных, общественных, научных и пр. В СССР начала складываться первая, еще грубая и несовершенная, модель гражданского общества. А Самиздат (с конца 1960-х гг. это слово начали писать с заглавной буквы) выполнял в этой модели роль свободной прессы.

Источник: MirZnanii.com

Движение советских граждан, оппози­ционно настроенных по отношению к политике властей и ста­вивших целью либерализацию политического режима в СССР. Датировка – середина 60-х – начало 80-х годов.

Диссидент (лат. несогласный, инакомыслящий) — это гра­жданин, не разделяющий господствующую в обществе офици­альную идеологию.

Предпосылки

— Несоответствие провозглашенных в Конституции СССР прав и свобод граждан реальному положению дел.

— Противоречия советской политики в различных сферах (социально-экономической, культурной и т.д.).

 — Отход брежневского руководства от политики десталиниза­ции (оттепели).

ХХ  съезд и начавшаяся вслед за ним кампания осуждения «культа личности» и политика «оттепели» дали почувствовать населению страны большую, чем прежде, хотя и относительную, свободу. Но зачастую критика сталинизма перетекала в критику самой советской системы, чего власть не могла позволить. Сменивший в 1964 году Н.С. Хрущева Л.И. Брежнев и его команда достаточно быстро взяла курс на подавление инакомыслия.

Начало диссидентскому движению как таковому было положено в 1965 году арестом А. Синявского и Ю. Даниэля, опубликовавших на Западе одну из своих работ "Прогулки с Пушкиным". В качестве протеста против этого 5 декабря 1965 года в День советской Конституции на Пушкинской площади в Москве состоялся «митинг гласности». Этот митинг был не только  ответом на арест Ю. Даниэля и А. Синявского, но и призывом к властям соблюдать собственные законы (на плакатах выступавших было написано: «Требуем гласности суда над Синявским и Даниэлем!» и «Уважайте советскую конституцию!»). 5 декабря можно назвать днем рождения диссидентского движения в СССР. С этого времени начинается создание широкой по географии и представительной по составу участников сети подпольных кружков, ставивших своей задачей изменение существовавших политических порядков. Именно с этого времени власти начинают целенаправленную борьбу с диссидентством.  Что касается суда над Синявским и Даниэлем, то все же он был гласным (состоялся в январе 1966 года), хотя приговоры были достаточно суровыми: Синявский и Даниэль получили соответственно 5 и 7 лет лагерей строгого режима.

Символом диссидентства также стало выступление 25 августа 1968 года против советской интервенции в Чехословакию, состоявшееся на Красной площади. В нем участвовало восемь человек: студентка Т. Баева, лингвист К. Бабицкий, филолог Л. Богораз, поэт В. Делонэ, рабочий В. Дремлюга, физик П. Литвинов, искусствовед В. Файенберг и поэтесса Н. Горбаневская.

Цели диссидентского движения

Основными целями диссидентов были:

— демократизация (либерализация) общественно-политичес­кой жизни в СССР;

— предоставление населению реальных гражданских и поли­тических прав и свобод (соблюдение прав и свобод гражданина и человека в СССР);

— отмена цензуры и предоставление свободы творчества;

— снятие «железного занавеса» и установление тесных кон­тактов с Западом;

— недопущение неосталинизма;

— конвергенция социалистической и капиталистической об­щественных систем.

Методы диссидентского движения

— Направление писем и обращений к официальным властям.

— Издание и распространение рукописных и машинописных изданий — самиздат.

— Публикация произведений за рубежом без разрешения со­ветских властей — тамиздат.

— Создание нелегальных организаций (групп).

— Организация открытых выступлений.

Направления диссидентского движения

В нем можно выделить три главных направления:

— гражданские движения ("политики"). Самым масштабным среди них было правозащитное движение. Его сторонники заявляли: "Защита прав человека, его основных гражданских и политических свобод, защита открытая, легальными средствами, в рамках действующих законов — составляла главный пафос правозащитного движения… Отталкивание от политической деятельности, подозрительное отношение к идеологически окрашенным проектам социального переустройства, неприятие любых форм организации — вот тот комплекс идей, который можно назвать правозащитной позицией";

— религиозные течения (верные и свободные адвентисты седьмого дня, евангельские христиане — баптисты, православные, пятидесятники и другие);

— национальные движения (украинцев, литовцев, латышей, эстонцев, армян, грузин, крымских татар, евреев, немцев и других).

Этапы диссидентского движения

Первый этап (1965 — 1972) можно назвать периодом становления. Эти годы ознаменовались: «кампанией писем» в защиту прав человека в СССР; созданием первых кружков и групп правозащитной направленности; организацией первых фондов материальной помощи политзаключенным; активизацией позиций советской интеллигенции не только в отношении событий в нашей стране, но и в других государствах (например, в Чехословакии в 1968 году, Польше в 1971 году и т.д.); общественным протестом против ресталинизации общества; апеллированием не только к властям СССР, но и к мировой общественности (включая и международное коммунистическое движение); созданием первых программных документов либерально-западнического (работа А.Д. Сахарова "Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе") и почвеннического ("Нобелевская лекция" А.И. Солженицына) направления; началом выхода в свет "Хроники текущих событий" (1968); созданием 28 мая 1969 года первой в стране открытой общественной ассоциации — Инициативной группы защиты прав человека в СССР; массовым размахом движения (по данным КГБ за 1967 — 1971 годы было выявлено 3096 "группировок политически вредного характера"; профилактировано 13602 человека, входящих в их состав).

Усилия властей в борьбе с инакомыслием в этот период были в основном сосредоточены: на организации в КГБ специальной структуры (Пятого управления), ориентированной на обеспечение контроля за умонастроениями и "профилактики" диссидентов; широком использовании для борьбы с инакомыслящими возможностей психиатрических лечебниц; изменении советского законодательства в интересах борьбы с диссидентами; пресечении связей диссидентов с заграницей.

Второй этап (1973 — 1974) обычно считается периодом кризиса движения. Это состояние связывают с арестом, следствием и судом над П. Якиром и В. Красиным (1972-1973), в ходе которых они согласились сотрудничать с КГБ. Результатом этого стали новые аресты участников и некоторое затухание правозащитного движения. Было проведено наступление властей на самиздат. Многочисленные обыски, аресты и суды прошли в Москве, Ленинграде, Вильнюсе, Новосибирске, Киеве и других городах.

Третий этап (1974 — 1975) принято считать периодом широкого международного признания диссидентского движения. На этот период приходятся создание советского отделения международной организации «Amnesty International»; депортация из страны А.И. Солженицына (1974); присуждение Нобелевской премии А.Д. Сахарову (1975); возобновление выпуска «Хроники текущих событий» (1974).

Четвертый этап (1976 – 1981) называют Хельсинским. В этот период создается группа содействия выполнению хельсинских соглашений 1975 года в СССР во главе с Ю. Орловым (Московская Хельсинская Группа — МХГ). Главное содержание своей деятельности группа видела в сборе и анализе доступных ей материалов о нарушении гуманитарных статей Хельсинских соглашений и информировании о них правительств стран — участниц. МХГ установило связи с религиозными и национальными движениями, прежде  не связанными друг с другом, и стала выполнять некоторые координирующие функции. В конце 1976 — начале 1977 годов на базе национальных движений были созданы Украинская, Литовская, Грузинская, Армянская, Хельсинская группы. В 1977 году при МХГ была создана рабочая комиссия по расследованию использования психиатрии в политических целях.

Практика диссидентского движения

Постараемся проследить за ходом событий, прежде всего, за деятельностью магистрального – правозащитного – течения диссидентского движения.

Вслед за арестом Синявского и Даниэля последовала кампания писем протеста. Она стала окончательным водоразделом между властью и обществом.

Особое впечатление произвело быстро распространившееся по Москве в 1966 году письмо 25-ти виднейших деятелей науки и культуры Брежневу о тенденциях реабилитации Сталина. Среди подписавших это письмо — композитор Д.Д. Шостакович, 13 академиков, знаменитые режиссеры, артисты, художники, писатели, старые большевики с дореволюционным стажем. Доводы против ресталинизации были выдержаны в духе лояльности, но протест против возрождения сталинизма был выражен энергично.

Происходило массовое распространение материалов самиздата антисталинской направленности. Наибольшую известность получили в эти годы романы Солженицына «В круге первом» и «Раковый корпус». Распространялись мемуары о лагерях и тюрьмах сталинской эпохи: «Это не должно повториться» С. Газаряна, «Воспоминания» В. Олицкой, «Тетради для внуков» М. Байтальского и др. Перепечатывались и переписывались «Колымские рассказы» В. Шаламова. Но наибольшее распространение получила первая часть романа-хроники Е. Гинзбург «Крутой маршрут». Продолжалась и петиционная кампания. Наибольшую известность получили: письмо в ЦК КПСС 43 детей коммунистов, репрессированных в сталинские времена (сентябрь 1967 года) и письма Роя Медведева и Петра Якира в журнал «Коммунист», содержавшие перечень преступлений Сталина.

В начале 1968 года петиционная кампания продолжилась. Обращения к властям дополнились письмами против судебной расправы с самиздатчиками: бывшим студентом Московского историко-архивного института Юрием Галансковым, Александром Гинзбургом, Алексеем Добровольским, Верой Дашковой. «Процесс четырех» был непосредственно связан с делом Синявского и Даниэля: Гинзбург и Галансков обвинялись в составлении и передаче на Запад «Белой книги о процессе Синявского и Даниэля», Галансков, кроме того, — в составлении самиздатского литературно-публицистического сборника «Феникс-66», а Дашкова и Добровольский — в содействии Галанскову и Гинзбургу. По форме протесты 1968 года повторили события двухлетней давности, но в увеличенном масштабе.

В январе состоялась демонстрация в защиту арестованных, организованная В. Буковским, и В. Хаустовым. В демонстрации приняли участие около 30 человек. Во время процесса над «четверкой» у здания суда собралось около 400 человек.

Петиционная кампания  была гораздо шире, чем в 1966 году. Участвовали в петиционной кампании представители всех слоев интеллигенции, вплоть до самых привилегированных. «Подписантов» оказалось более 700. Подписантская кампания 1968 года не имела непосредственного успеха: Гинзбург был осужден на 5 лет лагеря, Галансков — на 7, и в 1972 году умер в тюрьме.

Весной — летом 1968 года развивался чехословацкий кризис, вызванный попыткой радикально-демократических преобразований социалистической системы и закончившийся введением советских войск в Чехословакию. Наиболее известным выступлением в защиту Чехословакии стала демонстрация 25 августа 1968 года на Красной площади в Москве. Лариса Богораз, Павел Литвинов, Константин Бабицкий, Наталья Горбаневская, Виктор Файнберг, Вадим Делоне и Владимир Дремлюга сели на парапет у Лобного места и развернули лозунги «Да здравствует свободная и независимая Чехословакия!», «Позор оккупантам!», «Руки прочь от ЧССР!», «За вашу и нашу свободу!». Почти немедленно демонстрантов арестовали сотрудники КГБ в штатском, дежурившие на Красной площади в ожидании выезда из Кремля чехословацкой делегации. Суд состоялся в октябре. Двоих отправили в лагерь, троих — в ссылку, одного — в психбольницу. Н. Горбаневскую, у которой был грудной ребенок, отпустили. Об этой демонстрации узнали в СССР и во всем мире, узнал народ Чехословакии.

Переоценка ценностей, происшедшая в советском обществе в 1968 году, окончательный отказ правительства от либерального курса определили новую расстановку сил оппозиции. Правозащитное движение взяло курс на образование союзов и ассоциаций — уже не только для воздействия на правительство, но и для защиты своих собственных прав.

В апреле 1968 года начала работать группа, выпускавшая политический бюллетень «Хроника текущих событий» (ХТС). Первым редактором хроники была Наталья Горбаневская. После ее ареста в декабре 1969 года и до 1972 года им был Анатолий Якобсон. В дальнейшем редакция через каждые 2-3 года менялась, в основном из-за арестов.

Редакция ХТС собирала сведения о нарушениях прав человека в СССР, положении политзаключенных, арестах правозащитников, актах осуществления гражданских прав. За несколько лет работы ХТС наладила связи между разнородными группами правозащитного движения. Хроника была тесно связана не только с правозащитниками, но и с различными инакомыслящими. Так, значительное количество материалов ХТС было посвящено проблемам национальных меньшинств, национально-демократических движений в советских республиках, прежде всего на Украине и в Литве, а также религиозным проблемам. Пятидесятники, иеговисты и баптисты были частыми корреспондентами Хроники. Значительной была и широта географических связей Хроники. К 1972 году выпуски описывали ситуацию в 35-ти точках страны.

За 15 лет существования «Хроники» было подготовлено 65 выпусков бюллетеня; распространение получили 63 выпуска (практически подготовленный 59-й выпуск был изъят при обыске в 1981 году; последний, 65-й, также остался в рукописи). Объем выпусков колебался от 15-20 (в первые годы) до 100- 150 (под конец) машинописных страниц.

В 1968 году в СССР была ужесточена цензура в научных изданиях, возрос порог секретности для многих видов публиковавшейся информации, началось глушение западных радиостанций. Естественной реакцией на это стал значительный рост самиздата и поскольку подпольных издательских мощностей не хватало — стало правилом отсылать экземпляр рукописи на Запад. Самиздатские тексты поначалу шли «самотеком», через знакомых корреспондентов, ученых, туристов, не боявшихся везти через границу «запрещенные книги». На западе некоторые из рукописей издавались и так же подпольно ввозились обратно в Союз. Так сформировалось явление, получившее сначала среди правозащитников название «тамиздат.

Усиление репрессий против инокомыслящих в 1968-1969 годах вызвало к жизни совершенно новое для советской политической жизни явление — создание первой правозащитной ассоциации. Она была создана в 1969 году. Началась она традиционно, с письма о нарушении гражданских прав в СССР, на этот раз отправленного в ООН. Авторы письма объясняли свое обращение следующим образом: «Мы обращаемся в ООН потому, что на наши протесты и жалобы, направляемые в течение ряда лет в высшие государственные и судебные инстанции в СССР, мы не получили никакого ответа. Надежда на то, что наш голос будет услышан, что власти прекратят беззакония, на которые мы постоянно указывали, надежда эта истощилась». Они просили ООН «защитить попираемые в Советском Союзе человеческие права». Письмо подписали 15 человек: участники подписантских кампаний 1966-1968 годов Татьяна Великанова, Наталья Горбаневская, Сергей Ковалев, Виктор Красин, Александр Лавут, Анатолий Левитин-Краснов, Юрий Мальцев, Григорий Подъяпольский, Татьяна Ходорович, Петр Якир, Анатолий Якобсон и Генрих Алтунян, Леонид Плющ. Инициативная группа писала, что в СССР «…нарушается одно из самых основных прав человека — право иметь независимые убеждения и распространять их любыми законными способами». Подписавшие заявили, что образуют «Инициативную группу защиты прав человека в СССР».

Деятельность Инициативной группы сводилась к расследованию фактов нарушения прав человека, требованиям освобождения узников совести и заключенных в спецбольницах. Данные о нарушениях прав человека и количестве заключенных отправлялись в ООН и на международные гуманитарные конгрессы, Международной лиге прав человека.

Инициативная группа просуществовала до 1972 года. К этому времени 8 из 15-ти ее членов были арестованы. Деятельность Инициативной группы прервалась в связи с арестом летом 1972 года ее лидеров П. Якира и В. Красина.

Опыт легальной работы Инициативной группы убедил остальных в возможности действовать открыто. В ноябре 1970 года в Москве был создан Комитет прав человека в СССР. Инициаторами были Валерий Чалидзе, Андрей Твердохлебов и академик Сахаров, все трое — физики. Позже к ним присоединился Игорь Шафаревич, математик, член-корреспондент АН СССР. Экспертами Комитета стали А. Есенин-Вольпин и Б. Цукерман, корреспондентами — А. Солженицын и А. Галич.

В учредительном заявлении указывались цели Комитета: консультативное содействие органам государственной власти в создании и применении гарантий прав человека; разработка теоретических аспектов этой проблемы и изучение ее специфики в социалистическом обществе; правовое просвещение, пропаганда международных и советских документов по правам человека. Комитет занимался следующими проблемами: сравнительный анализ обязательств СССР по международным пактам о правах человека и советского законодательства; права лиц, признанных психически больными; определение понятий «политзаключенный» и «тунеядец». Хотя Комитет был задуман как исследовательская и консультативная организация, к его членам обращалась масса людей не только за юридическим советом, но и за помощью.

С начала 70-х годов аресты диссидентов в столице и крупных городах значительно усилились. Начались особые «самиздатские» процессы. Любой написанный от своего имени текст подпадал под действие ст. 190 или ст. 70 УК РСФСР, что означало соответственно 3 или 7 лет лагерей. Усилились психиатрические репрессии. В августе 1971 года Министерством здравоохранения СССР была согласована с МВД СССР новая инструкция, предоставляющая психиатрам право насильственной госпитализации лиц, «представляющих общественную опасность» без согласия родственников больного или «иных окружающих его лиц». В психиатрических больницах в начале 70-х годов находились: В. Гершуни, П. Григоренко, В. Файнберг, В. Борисов, М. Кукобака и другие правозащитники. Диссиденты считали помещение в специальные психиатрические больницы более тяжёлым, чем заключение в тюрьмы и лагеря. Попавших в больницы судили заочно, и суд всегда был закрытым.

Важным объектом преследований становилась деятельность ХТС и самиздатская деятельность вообще. Известность получило т.н. Дело № 24 — следствие над ведущими деятелями Московской инициативной группы по защите прав человека в СССР П. Якиром и В. Красиным, арестованными летом 1972 года. Дело Якира и Красина по сути являлось процессом против ХТС, поскольку квартира Якира служила главным пунктом сбора информации для «Хроники». В итоге  Якир и Красин «раскаялись» и дали показания более чем на 200 человек, принимавших участие в работе ХТС. Выпуск «Хроники», приостановленный еще в 1972 году, в следующем году был прекращен в связи с массовыми арестами.

С лета 1973 году в практике властей стала присутствовать высылка из страны или лишение гражданства. Многим правозащитникам даже было предложено выбрать между новым сроком и выездом из страны. В июле — октябре были лишены гражданства Жорес Медведев, брат Роя Медведева, выехавший в Англию по научным делам; В. Чалидзе, один из руководителей демократического движения, выехавший в США так же с научными целями. В августе позволили выехать во Францию Андрею Синявскому, в сентябре — подтолкнули к выезду в Израиль одного из ведущих членов ИГ и редактора «Хроники» Анатолия Якобсона.

5 сентября 1973 года А.И. Солженицын направил в Кремль «Письмо вождям Советского Союза», что в конечном итоге послужило толчком к насильственной высылке писателя в феврале 1974 года.

В августе 1973 года состоялся суд над Красиным и Якиром, а 5 сентября — их пресс-конференция, на которой оба публично каялись и осуждали свою деятельность и правозащитное движение в целом. В том же месяце в связи с арестами прекратил работу Комитет прав человека.

Правозащитное движение фактически перестало существовать. Уцелевшие ушли в глубокое подполье. Ощущение, что игра проиграна, стало доминирующим.

К 1974 году сложились условия для возобновления деятельности правозащитных групп и ассоциаций. Теперь эти усилия концентрировались вокруг заново созданной Инициативной группы защиты прав человека, которую окончательно возглавил А.Д. Сахаров.

В феврале 1974 года возобновила свои выпуски «Хроника текущих событий», появились первые заявления Инициативной группы по защите прав человека. К октябрю 1974 года группа окончательно восстановилась. 30 октября члены Инициативной группы провели пресс-конференцию под председательством Сахарова. На пресс-конференции иностранным журналистам были переданы обращения и открытые письма политзаключенных. Среди них коллективное обращение в Международную демократическую федерацию женщин о положении женщин — политзаключенных, во Всемирный почтовый союз — о систематических нарушениях его правил в местах заключения и др. Кроме того, на пресс-конференции прозвучали записи интервью с одиннадцатью политзаключенными Пермского лагеря № 35, касавшиеся их правового положения, лагерного режима, отношений с администрацией. Инициативная группа выступила с заявлением, в котором призвала считать 30 октября Днем политзаключенного.

В 70-е годы диссидентство стало более радикальным. Основные его представители ужесточили свои позиции. То, что поначалу было просто политической критикой, обращается безапелляционными обвинениями. На первых порах большинство диссидентов лелеяли надежду на исправление и улучшение существующей системы, продолжая считать ее социалистической. Но, в конечном счете, они стали видеть в этой системе лишь признаки умирания и ратовать за полный отказ от нее.

После того, как в 1975 году СССР подписал в Хельсинки Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, ситуация с соблюдением прав человека и политических свобод превратилась в международную. После этого советские правозащитные организации оказались под защитой международных норм. В 1976 году Юрием Орловым была создана общественная группа содействия выполнению Хельсинкских соглашений, которая готовила отчеты о нарушении прав человека в СССР и направляла их в правительства стран-участниц Совещания, в советские государственные органы. Следствием этого было расширение практики лишения гражданства и высылки за рубеж. Во второй половине 1970-х годов Советскому Союзу постоянно предъявлялись обвинения на официальном международном уровне в несоблюдении прав человека. Ответом властей было усиление репрессий против хельсинкских групп.

1979 год стал временем генерального наступления на диссидентское движение. За короткое время (конец 1979 – 1980 годы) оказались арестованы и осуждены почти все деятели правозащитных, национальных и религиозных организаций. Значительно более жестокими стали выносимые приговоры. Многим диссидентам, отбывшим 10 – 15-летние заключения, назначали новые максимальные сроки. Ужесточился режим содержания политзаключённых. С арестом 500 видных лидеров диссидентское движение было обезглавлено и дезорганизовано. После эмиграции духовных лидеров оппозиции стихла творческая интеллигенция. Также снизилась общественная поддержка инакомыслящих. Диссидентское движение в СССР практически было ликвидировано.

Роль диссидентского движения

Существует несколько точек зрения на роль диссидентского движения. Сторонники одной из них считают, что в движении преобладала нигилистическая направленность, разоблачительный пафос преобладал над позитивными идеями. Сторонники другой говорят о движении как об эпохе перестройки общественного сознания. Так, Рой Медведев утверждал, что «без этих людей, сохранивших свои прогрессивные убеждения, не был бы возможен новый идеологический поворот 1985-1990 годов».

Источник: w.histrf.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.