Судья низшей степени

Мировые суды

Общее мнение юристов о мировых судах характеризуется следующими тезисами:

  • Квалификация мировых судей ниже квалификации федеральных судей. По словам респондентов, в последнее время наметился тренд, согласно которому кандидатов в федералы сначала «обкатывают» в должности мировых судей, а потом, когда они наберутся опыта, их переводят на должность федерального судьи. Иными словами, статус мирового судьи воспринимается федеральными судьями как стартовый. Кроме того, в мировые судьи (самое низкое судейское звено) идут молодые люди до 30 лет и рассматривают это как начальную ступеньку в карьерной лестнице. Упрощенный судья без особых таких характеристик для мелочевки – это хорошее дело, — говорят эксперты. Эксперты убеждены, что необходимо повышать квалификацию мировых судей.

  • Авторитет мировых судей ниже, чем авторитет федеральных. Это мнение основано на том, что мировые судьи рассматривают проблемы стоимостью ниже 100 000 рублей, а проблемы с более высокой ценой вопроса рассматривают «федералы». Федеральные судьи в этой связи чувствуют себя более опытными и ответственными («более крутыми»). Сами мировые судьи обижаются на такое отношение со стороны федеральных коллег, поскольку считают, что способность к правильному применению закона никак не коррелирует со стоимостью вопроса.


  • Загруженность мировых судей оценивается по-разному. Часть экспертов считает, что она выше, чем у федеральных, часть придерживается противоположной точки зрения. И те, и другие оценивают загруженность судей (как федеральных, так и мировых) как недопустимо высокую.

  • Тот факт, что съезд судей в декабре предложил перевести на федеральный уровень значительное количество уголовных дел и дел об административных правонарушениях, оценивается по-разному: мировые судьи довольны, а федеральные – нет. Вопрос о передачи части дел в районные суды сами судьи районных судов воспринимают очень болезненно: перекидывают туда-сюда подсудность, потому что они там не справляются! Зачем их тогда создали? В этом случае эксперты предлагают либо увеличить число мировых судов, либо решать дела и вне рамок судебной системы: с помощью третейских судей, медиаторов и т.д. В то же время часть судейского сообщества полагает, что у мировых судей необходимо забрать как уголовные дела, так и дела, связанные с брачно-семейными отношениями (но не административные), ввиду того, что в этих вопросах нужна особая квалификация.


  • Районные судьи полагают, что мировая юстиция – хорошее подспорье для них. Они занимаются мелкими административными и гражданскими делами и тем самым немного разгружают районные суды.

  • Упрощение формы и процедуры судопроизводства (в том числе и по уголовным делам) видится судьям палкой о двух концах, поскольку, с одной стороны, это снижает временные затраты, а с другой стороны, снижает качества судопроизводства. Кроме того, эксперты считают, что система судопроизводства в мировых судах и так достаточно упрощена.

В целом зависимость мировых судей от исполнительной власти оценивается значительно выше, чем судей федеральных, в связи с тем, что «федералы» финансируются из федерального бюджета, а мировые судьи – за счет субъектов федерации. Соответственно, принято считать, что мировые судьи более сговорчивы, поскольку именно от местной власти во многом зависит уровень оснащенности их кабинетов и уровень их финансового благополучия. Высказывалось мнение, что хотя объективно статус федерального судьи несравнимо выше статуса мирового судьи, значительная часть мировых судей не стремятся переходить в число федеральных.

Расширение компетенции арбитражных судов

Инициативу президента о расширении специальной компетенции арбитражных судов московские респонденты сочли вполне целесообразной.


>Расширение компетенции – это объективная тенденция, которая существует во всем мире. Если вы создали суд, то знайте, что он будет захватывать все новые сферы, — говорит участник исследования. Многие эксперты отметили, что у арбитражных судей более высокая квалификация, чем у судей общей юрисдикции, и загруженность не такая высокая. В Арбитражных судах все работает четче, все происходит быстрее: там хорошо организован документооборот, рассылка решений, там всегда соблюдаются сроки, открытость, — уверен респондент. Поэтому им вполне по силам расширение их компетенции. Главное, чтобы и в арбитраже не была создана перегруженность делами. Эксперты выражают озабоченность возрастающей нагрузкой на арбитраж и сомнительной возможностью привлечения под эти задачи квалифицированный персонал. По их мнению, увеличение нагрузки должно сопровождаться усилением ресурсов арбитража, которое позволит не снижать качество рассмотрения дел.

Из региональных экспертов мало кто знает, в чьем ведении в настоящий момент находятся споры, вытекающие из налоговых и таможенных правоотношений, финансового рынка, инвестиционной, антимонопольной деятельности. Поэтому хотя бы предположительно спрогнозировать динамику решения этих споров в связи с их передачей в компетенцию арбитражного суда экспертам оказывается затруднительно.

С другой стороны, логика подсказывает экспертам, что все упомянутые споры явно ближе к компетенции арбитражных судов, чем к компетенции судов общей юрисдикции; кроме того, в этом решении экспертам видится расширение правового поля (Ребята, вы не стреляйте друг в друга, не посылайте людей в масках, чтобы маски-шоу и все такое прочее, а идите и решайте свои проблемы в судах, потому что вроде бы такая возможность есть.


о правильно
). Соответственно, в силу этих соображений региональные эксперты поддерживают предложение Президента о передаче дополнительных полномочий в арбитраж.

Вопрос о расширении компетенции арбитражных судов встречает позитивную реакцию экспертов, причем как юристов (исходящих из знания ситуации), так и «непрофессионалов», апеллирующих к здравому смыслу.

Досудебное разрешение споров

По мнению московских участников исследования, наличие системы досудебного решения споров в сфере экономических отношений – хороший способ разгрузки судов. Они считают, что в России сейчас эта система функционирует недостаточно эффективно, в то время как на Западе 80% дел, по словам экспертов, решается в досудебном порядке. Применение этой системе респонденты видят в сфере гражданских и административных дел, но никак не уголовных. Судейское сообщество полагает, что такая система была бы очень эффективна в делах, касающихся личных отношений граждан, когда дело идет, например, о разделе имущества супругов.

Ввиду большой загруженности судов, нужно ввести систему альтернативных механизмов разрешения малозначительных конфликтов без участия судов.


кая практика применяется во всем мире, и она очень эффективна
, — говорит участник исследования. Как считает часть экспертов, третейские суды, которые сейчас в России используются только при торгово-промышленных палатах, могли бы в значительной степени разгрузить суды, снизить расходы на обеспечение судебных процедур и научить граждан обходиться без вмешательства государства.

Московские участники исследования полагают, что необходимо законодательно расширить и закрепить круг преступлений, по которым возможно досудебное примирение. В связи с этим респонденты считают очень важным повышать правовую грамотность граждан. Судьи свидетельствуют, что граждане приходят в суд совершенно неподготовленными, а набирающие популярность судебные ТВ-шоу не всегда отражают действительность.

По мнению региональных экспертов, в настоящий момент система досудебного разрешения споров действует вполне эффективно. Общее мнение сводится к тому, что в силу неэффективности судопроизводства гораздо проще и результативнее истцу и ответчику договориться между собой, не вовлекая в этот конфликт судебные органы.

В качестве профессиональных посредников между бизнесом и судом, со слов экспертов, можно рассматривать и такие общественные организации как Торгово-промышленную палату, Российский союз промышленников и предпринимателей или отраслевые ассоциации.


Иными словами, граждане и так заинтересованы в том, чтобы не доводить дело до суда. По этой причине региональные эксперты склонны думать, что каких либо специальных действий, направленных на популяризацию досудебных и примирительных процедур, предпринимать, наверное, не следует. Если истец и ответчик заинтересованы в скорейшем разрешении конфликта, то они найдут способ договориться, а если они хотят судиться, то никакие законодательные или подзаконные акты, направленные на популяризацию досудебного разрешения конфликтов, не смогут сбить их с выбранного пути.

Кроме того, административные или гражданские дела, на которые может быть распространена практика примирительных процедур, по сути своей подразумевают, что истец и ответчик, очевидно, уже пытались найти общий язык, прежде чем обращаться в суд, то есть, специально прописывать процедуру примирения для этой категории исков нет смысла.

Конечно, и региональным экспертам близка идея «разгрузить» судебную систему. Вместе с тем, распространение системы досудебного разрешения споров не кажется им адекватным инструментом для достижения этой цели. Кроме того, они не могут себе представить, кто мог бы стимулировать укоренение практики досудебных процедур. Судьи этим заниматься не будут в силу нехватки времени, адвокаты и юристы этим не озабочены, будучи финансово мотивированными в том, чтобы рассмотрение дела состоялось. В то же время государство пока не предпринимает никаких усилий для улучшения коммуникаций между государственными структурами и простыми людьми (у нас масса органов власти наделена различными полномочиями, но они не работают, эти полномочия; они все время пытаются граждан направить в суд).


Отношение экспертов к перспективам досудебного разрешения споров основано на консенсусном понимании необходимости «разгрузки» судебной системы. В то же время возникает вопрос о том, кто даст импульс для развития этого процесса. Представляется, что это проблема политической воли государства, которое должно выступить в качестве активного актора в решении этого вопроса.

Кадровые и материальные вопросы

Уровень квалификации судей

Определить, соответствует ли уровень образования и квалификации российских судей современным задачам, стоящим перед российской судебной системой, столичным экспертам оказалось затруднительно. Исследование показало, что важно сначала определить, о какой категории судей идет речь: о мировых или федеральных.

Например, судьи районных судов полагают, что в целом уровень образования судей вполне приемлемый. Однако существует огромное несоответствие судейской нагрузки и получаемой зарплаты. По словам участников исследования, в суде сейчас работают одни энтузиасты, люди с активной гражданской позицией. Важный момент, на который обращают внимание представители судейского сообщества, состоит в том, что по их словам судьей должен становиться человек, обязательно имеющий опыт работы в судебной системе ввиду огромной специфики этой работы: приходит человек с улицы и становится судьей. Да, он сдал квалификационные экзамены на «пять». Да, он положительно характеризуется по работе. Да, у него есть необходимый опыт и стаж работы, но он не знает работы суда вообще! А она тут довольно специфическая.


В свою очередь, московские представители адвокатского сообщества и средств массовой информации резко критикуют профессиональный уровень современных судей. Судьями должны быть блестяще образованные люди. Сейчас у нас немало судей, решения которых невозможно опубликовать из-за их неграмотности: не только в русском языке, но и в применении закона, — говорит респондент. Для судей, по словам экспертов, очень важно наличие жизненного опыта и регулярного (раз в 5-7 лет) подтверждения квалификации. Некоторые эксперты высказали пожелание по введению возрастного ценза. Например, предлагается назначать на должность судьи специалиста только старше 30 лет. Помимо высоких профессиональных качеств, эксперты полагают, что судья должен обладать богатым жизненным опытом, широким кругозором и активной гражданской позицией. При этом эксперты утверждают, что утерян авторитет профессии судьи, и даже не сколько истцы, сколько сами судьи являются «винтиками» в судебном процессе. Судьи ощущают себя не представителями независимой судебной власти, а некими чиновниками в мантиях, которые должны блюсти государственные интересы, — уверен адвокат.


Выпускники высших учебных заведений приходят в суд на работу и зачастую не понимают разницы между истцом и заявителем, — сетует судья. Как отмечает один из адвокатов, в состав судей сейчас идет активный приток кадров из прокуратуры, ФСБ, МВД, налоговой службы. Это люди со сформировавшимися репрессивными обвинительными установками. В то время как на Западе формирование судейского корпуса идет главным образом за счет бывших адвокатов и юристов коммерческих фирм.

Что касается порядка отбора судей, то в этом вопросе респонденты всех категорий были единодушны, — не должна исполнительная власть назначать судебную. Эксперты настаивают, чтобы отбор судей происходил только судьями и окончательное назначение происходило тоже судебной властью (например, Верховным судом), а не президентом.

Некоторые московские респонденты убеждены, что реального эффективного отбора на сегодняшний день нет, а есть кулуарные вопросы, которые решаются коррупционными связями. Эксперты настаивают, чтобы экзамены в квалификационных коллегиях были бы более жесткими, возможно предъявлялись бы особые требования к документам, которые представляют кандидаты. Возможно, от кандидатов надо требовать рекомендации адвокатов, с которыми они участвовали в одном процессе (уголовном или гражданском). Необходимо как можно больше открыть процедуру отбора, необходимо избавиться от корпоративности в принятии решений, — считает представитель адвокатского сообщества.


Важный момент, который отметили эксперты, состоит в том, что целесообразнее предусмотреть для желающих стать судьями некую стажировку или курсы, либо ввести должность кандидата в судьи на какой-то определенный срок. Подобная мера помогла бы теоретически подкованному юристу вникнуть во все тонкости судейского процесса и осмыслить огромную нагрузку. Идея готовить судей «с нуля» в учебных заведениях, с моей точки зрения, ни на что не годится! Судьи принимают такие ответственные решения, что они непременно должны иметь опыт работы в суде (со стороны обвинения или со стороны защиты), — убежден юрист.

Московские эксперты часто апеллировали к опыту западных стран и США в отношении того, что судьями там становятся люди, которые имели практику и опыт работы в качестве прокуроров или адвокатов. Однако с другой стороны, есть мнение, что необходимо предоставлять период адаптации в должности судей, так как человек, который долго работает в одной специальности, подвергается профессиональной деформации.

Региональные эксперты по-разному оценивают уровень квалификации и профессиональной подготовки российских судей. Примерно половина опрошенных придерживается точки зрения, что в профессиональном смысле российские судьи соответствуют возлагаемым на них ожиданиям со стороны властных структур. В качестве аргументов приводятся такие доводы как:

  • Тщательный отбор судей. По словам респондентов, судьи относятся к элите юридического сообщества, поскольку если юристы располагают интеллектуальными ресурсами, то судьи наделены властными полномочиями, и это считается престижным. Соответственно, попасть в судейское сословие достаточно трудно – именно поэтому респондентам кажется, что туда отбирают лучших.

  • Контроль со стороны квалификационных коллегий. Считается, что председатели судов бдительно следят за выполнением судьями своих обязанностей, и в случае необходимости любой их проступок может послужить основанием для вынесения его на рассмотрение квалификационными коллегиями. Соответственно, судьи (по их словам) стараются поддерживать свой профессиональный уровень и «быть на высоте».

  • Профессиональное обучение. Судьи (особенно в Воронеже и Свердловской области) постоянно участвуют в обучающих семинарах и посещают лекции, направленные на повышение правовой культуры и изучение правоприменительной практики.

Вместе с тем, значительная часть региональных респондентов предполагает, что в настоящий момент уровень образования и квалификации российских судей не соответствует современным задачам, стоящим перед судебной системой. В числе причин называются следующие:

  • Статус судебной системы. В настоящее время наиболее востребованными качествами российских судей оказались исполнительность, покладистость, маневренность и сообразительность, а не профессионализм, мудрость и беспристрастность. В ходе интервью респонденты неоднократно приводили примеры того, как судьи, следуя букве и духу закона, лишались благосклонности начальства (а иногда и статуса судьи), а судьи, выносящие решения, явно противоречащие закону, но одобренные вышестоящими судебными инстанциями, оставались в фаворе и в безопасности. Соответственно, нынешнее положение судебной системы, возможно, способствует привлечению в ряды судей грамотных профессионалов, но не способствует их удержанию.

  • Снижение уровня высшего образования – в сфере юриспруденции в частности и во всех остальных сферах в целом. Несмотря на переизбыток юристов, выпускаемых российскими ВУЗами в последние десятилетия (с периода перестройки), качественных, грамотных профессионалов на рынке становится все меньше. Мнение, что из юридического сообщества именно лучшие попадают в судейский корпус, во-первых, оспаривается этой категорией респондентов, а во-вторых, даже если и не оспаривается, то трактуется не в том ключе, что судьи находятся на вершине квалификационного рейтинга, а в том, что общий (средний) профессиональный уровень юридического сообщества явно оставляет желать лучшего.

  • Постоянно меняющаяся законодательная база. По мнению респондентов, в последнее время российские законы меняются настолько стремительными темпами, что уследить за логикой их изменений (не говоря уже об их правильном применении) становится все сложнее, это требует дополнительного уровня мастерства. Повышающимся требованиям к судьям соответствуют не все.

  • Возраст судей. Многие респонденты подчеркивали необходимость повысить нижний возрастной порог для судей (например, до 30…35 лет). Сейчас в свете того, что условия работы судей недостаточно привлекательны, государство, как говорит один из респондентов, вынуждено назначать на судейские должности молодых людей, у которых еще не сформировалась система ценностей. С их точки зрения, юристы, занимающие позиции судей после ВУЗа, возможно, располагают необходимым набором представлений, но в большинстве своем они не наделены мудростью, позволяющей этими представлениями пользоваться правильным, человечным образом. Со слов респондентов, многие юристы, дорвавшись до судейского кресла, злоупотребляют властью, так как не имеют должного уровня культуры – не столько правовой, сколько культуры в общепринятом смысле этого понятия. Респонденты убеждены, что в судебной практике нередко случаются ситуации, когда следует исходить из того, что справедливость выше закона, а милосердие выше справедливости, но неопытные судьи в этих категориях не мыслят, поэтому их резолюции зачастую ломают человеческие судьбы скорее, чем способствуют их исправлению.

***

Большинство респондентов склонны думать, что в настоящий момент порядок отбора судей достаточно прозрачен. Общее мнение сводится к тому, что при утверждении кандидатур на должность судей применяются достаточно жесткие процедуры отбора; этот отбор происходит в публичном пространстве, у всех на виду, поэтому, возможно, его и имеет смысл делать более открытым, но основная проблема отбора судей заключается в другом.

Респонденты полагают, что судей выбирают исключительно по профессиональным и репутационным параметрам (также всеобщее мнение гласит, что в сословие судей нередко попадают за деньги и/или благодаря связям). В то же время этические, нравственные характеристики судей при их утверждении никак не диагностируются и (в том числе и поэтому) обходятся стороной, а ведь именно уровень культурного и нравственного развития судьи должен определять – но не определяет – его эффективность, разумность и результативность.

Участники исследования подчеркивают, что нынешний порядок отбора судей, очевидно, устраивает властные структуры – поскольку со стороны власти звучит запрос не на справедливый, беспристрастный и законный суд, а на такой суд, который бы легитимизировал их действия и создавал для власти наиболее благоприятные, комфортные условия – в том числе, и посредством правоприменительных практик.

Трехлетний предварительный период

Сохранение трехлетнего предварительного периода назначения судей московские эксперты воспринимали целесообразным только теоретически. При более близком рассмотрении проблемы, появляются негативные факторы, свидетельствующие против данной меры.

Если говорить абстрактно, то трехлетний срок мог бы восприниматься (а так он и позиционируется) как испытательный, в течение которого становится ясно: может ли тот или иной специалист занимать должность судьи. По мнению судей, трехлетний срок для этого оптимален, потому что если судья назначается сразу пожизненно, то через какое-то время может выясниться, что он по тем или иным причинам не подходит для этой должности. Один из экспертов полагает, что мы не доросли до того, чтобы вводить у себя правило о несменяемости судей как императив. Сохранение трехлетнего срока имело бы смысл, по мнению респондентов, если будут четко определены критерии оценки работы судьи за этот период, и если назначение на пожизненную должность будет исходить не от исполнительной власти, а от судейского сообщества.

Однако респонденты сошлись во мнении, что трехлетний срок на самом деле применяется незаконно и противоречит Конституции, в которой прописано, что судья назначается пожизненно. К тому же, как говорят эксперты, трехлетний период – это нарушение независимости судей. Это как раз тот «дамоклов меч», который висит три года над судьей, заставляет его быть послушным воле руководства. За этот трехлетний период судья должен «встроиться» в судебную систему, в самом плохом смысле этого слова, потому что если он не будет исполнять волю председателя суда, то по истечению трех лет председатель напишет нелестную характеристику об этом судье и вопрос о пожизненном назначении стоять уже не будет. Получается, по мнению участников исследования, что трехлетний срок на самом деле служит для отбраковки особо самостоятельных судей. Это механизм выковывания эластичных и послушных судей, пребывающих всегда в страхе.

Мнения региональных респондентов по этому вопросу разошлись. Часть из них (никто из которых не является судьями) считает, что во всех структурах применяется испытательный срок, и они не видят причин, по которым члены судейского сообщества могли бы претендовать на исключительный статус. Сами региональные судьи высказываются за отмену трехлетнего испытательного периода, мотивируя это следующими аргументами:

  • Судью можно уволить в любой момент и так, вне зависимости от того, прошел ли он испытательный срок или только проходит. По словам судей, в настоящий момент (в связи с сокращением срока рассмотрения гражданских дел) у Председателей судов появились дополнительные рычаги для увольнения судей (например, «за волокиту» – если судья просрочил вынесение судебного решения). То есть формально прохождение испытательного срока не снижает риск отстранения судьи от исполняемых им обязанностей.

  • Судья, проходящий испытательный срок, оказывается заложником Председателя суда; судьей в этом статусе в целом легче манипулировать, чем судьей со стажем; судья на испытательном сроке склонен в большей степени ориентироваться на мнение начальства и на сложившуюся правоприменительную практику, чем на дух и букву закона. Соответственно, нередко председатели судов используют судей, находящихся на испытательном сроке, в своих интересах.

  • По словам судей, трехлетний испытательный срок воспринимается ими как фактор стресса. Конечно, им хотелось бы большего психологического комфорта и определенности. Судьи считают, что по отношению к ним применяются и так достаточно жесткие процедуры отбора; на этом фоне трехлетний испытательный срок воспринимается судьями как избыточный.

Таким образом, отмена трехлетнего испытательного срока, произведенная в 2009 года, встречает широкую поддержку юридического сообщества, считающего эту меру целесообразной.

Источник: textarchive.ru

Квалификационный класс Кому присваивается Кем присваивается Срок пребывания в квалификационном классе
Высший и первый Председателю, заместителям Председателя и судьям Верховного Суда РФ ВККС РФ В высшем квалификационном классе не устанавливается. В первом классе — 4 года  
первый, второй, третий, четвертый и пятый председателям, заместителям председателей, судьям верховных судов республик, краевых, областных судов, судов городов федерального значения, суда автономной области, судов автономных округов, окружных (флотских) военных судов, арбитражных судов округов, арбитражных апелляционных судов, арбитражных судов субъектов Российской Федерации и Суда по интеллектуальным правам ВККС РФ В первом — четвертом квалификационных классах — 4 года. В пятом квалификационном классе — 3 года.  
пятый, шестой и седьмой —   председателям, заместителям председателей, судьям районных, городских, межрайонных и гарнизонных военных судов ККС субъекта РФ В пятом и шестом квалификационных классах — 3 года. в седьмом квалификационном классе — 2 года
седьмой, восьмой и девятый мировым судьям ККС субъекта РФ в седьмом — девятом квалификационных классах — 2 года
  Срок пребывания судьи в первом, пятом и седьмом квалификационных классах не устанавливается, если он является предельным по замещаемой должности.    

Квалификационную аттестацию судей проводят соответствующие квалификационные коллегии судей. Порядок проведения квалификационной аттестации судей устанавливается Высшей квалификационной коллегией судей Российской Федерации.

Квалификационные классы судьям присваиваются с соблюдением последовательности присвоения и сроков пребывания в соответствующих квалификационных классах, соответствующих замещаемой должности судьи.

Судье, внесшему значительный вклад в дело отправления правосудия, имеющему особые заслуги перед судебной системой, Высшей квалификационной коллегией судей Российской Федерации по представлению Председателя Верховного Суда РФ может быть присвоен более высокий квалификационный класс без соблюдения последовательности присвоения и срока пребывания в присвоенном квалификационном классе.

Судьи, имеющие высший квалификационный класс, квалификационную аттестацию не проходят.

За судьей, пребывающим в отставке, присвоенный ему квалификационный класс сохраняется пожизненно. Лишение судей квалификационных классов допускается лишь при прекращении их полномочий в порядке дисциплинарного взыскания. Присвоение судье квалификационного класса не означает изменение его статуса относительно других судей в Российской Федерации.

Ответственность судьи. Институт ответственности судей является неотъемлемой составляющей судейской карьеры.

Вопрос об ответственности судей, пожалуй, один из самых сложных в статусе судей, т.к. ответственностью «уравновешивается» независимость судей. Судья не может и не должен находиться в правовом и социальном вакууме, в изоляции от общества, он должен осознавать, что в отношении него могут быть задействованы процедуры, позволяющие контролировать, насколько эффективно и качественно он осуществляет свои судейские функции, и в случае необходимости наложены взыскания вплоть до прекращения полномочий судьи[54].

Действующее в настоящее время законодательство предусматривает в отношении судьи такие организационно-правовые механизмы юридической ответственности, как уголовная, административная, гражданско-правовая и дисциплинарная, а также (так уж сложилось практически) совпадающая с дисциплинарной неюридическая ответственность — этическая[55].

Истории развития института дисциплинарной ответственности судей в Российской Федерации и проблемам дисциплинарной ответственности посвящены многие исследования ученых, в том числе и из Российской академии правосудия[56].

За совершение дисциплинарного проступка, то есть виновного действия (бездействия) при исполнении служебных обязанностей либо во внеслужебной деятельности, в результате которого были нарушены положения Закона о статусе судей и (или) Кодекса судейской этики, что повлекло умаление авторитета судебной власти и причинение ущерба репутации судьи, на судью, за исключением судьи Конституционного Суда РФ, может быть наложено дисциплинарное взыскание в виде: замечания; предупреждения; досрочного прекращения полномочий судьи.

При наложении дисциплинарного взыскания учитываются характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форма вины, личность судьи, совершившего дисциплинарный проступок, и степень нарушения действиями (бездействием) судьи прав и свобод граждан, прав и законных интересов организаций.

Решение о наложении дисциплинарного взыскания на судью, за исключением судьи Конституционного Суда Российской Федерации, принимается квалификационной коллегией судей, к компетенции которой относится рассмотрение вопроса о прекращении полномочий этого судьи на момент принятия решения, и может быть обжаловано в суд в порядке, установленном федеральным законом. Решение квалификационной коллегии судей о досрочном прекращении полномочий судьи может быть обжаловано в Дисциплинарную коллегию Верховного Суда Российской Федерации.

Если в течение года после наложения дисциплинарного взыскания судья не совершил нового дисциплинарного проступка, то он считается не привлекавшимся к дисциплинарной ответственности.

Порядок привлечения к дисциплинарной ответственности судей Конституционного Суда Российской Федерации определяется Федеральным конституционным законом "О Конституционном Суде Российской Федерации".

Источник: studopedia.ru

В пояснительной записке к законопроекту утверждается, что для повышения качества и объективности судопроизводства необходимо досрочно прекращать полномочия судьи, если вышестоящая инстанция трижды отменяет его решение полностью, указывая при этом, что налицо судебная ошибка или злоупотребление судьей своими полномочиями.

Данное основание не распространяется на решения судов присяжных или иные судебные решения, принимаемые коллегиально, а только на решения судьи, если они принимаются им единолично.

Автор законопроекта полагает: «Судья, учитывая тот факт, что отмена его решения в результате низкой квалификации является основанием для прекращения его полномочий, будет стремиться в максимальной степени обеспечивать соблюдение законности, в том числе без процессуального упрощенчества, некорректного и даже откровенно грубого отношения к субъектам процесса». Сенатор также указывает, что «проект обеспечит защиту гражданам от ведения процесса недостаточно квалифицированными или некомпетентными судьями», а также повысит «эффективность судебной деятельности, доступность правосудия и, что самое главное, доверие населения к суду».

Комментируя данную инициативу, адвокат АП Московской области, управляющий партнер АБ «АВЕКС ЮСТ» Игорь Бушманов выразил опасения, что в случае принятия предлагаемых дополнительных оснований для прекращения полномочий судьи с размытыми критериями можно получить обратный эффект.

Зависящая от количества указанных автором грубых нарушений «дисквалификация» судьи, по мнению адвоката, «приведет лишь к постоянному психологическом страху у судьи потерять свой статус. А как следствие – к еще большей зависимости судей и продолжению развития практики так называемого «кураторского согласования» принимаемых решений для гарантии их последующего «засиливания».

Также могут возникнуть и новые сложности, с которыми придется столкнуться гражданам и их представителям на стадии обжалования судебных актов. Ведь вышестоящие суды вынуждены будут «закрывать глаза» на ошибки нижестоящих нерадивых судей уже и по мотивам защиты их внутренних частных интересов. При этом предлагаемое новшество только облегчит возможность выдавливания из судейского сообщества действительно достойных и независимых судей, решения и приговоры которых по тем или иным причинам не устраивают их руководство».

Игорь Бушманов считает, что «у судьи должно быть право на ошибку, которую должна исправлять вышестоящая инстанция, за исключением случаев, которые подпадают под признаки уголовно наказуемого преступления».

С особой осторожностью относиться к подобным законопроектам призывает и старший партнер КА «Дефенден Юстицио» Дмитрий Дядькин. По его словам, «многие уважаемые эксперты, и не только из среды адвокатского сообщества, отмечают зависимость современной российской судебной системы от правоохранительных органов, а также вышестоящих инстанций». В такой ситуации «проект, устанавливающий возможность прекращения статуса судьи в зависимости от его решений, отмененных в дальнейшем вышестоящей инстанцией, подрывает принцип независимости судей, влечет за собой внедрение механизмов, позволяющих влиять вышестоящим судам на судей нижестоящих судов».

Дмитрий Дядькин уверен, что «решение проблемы низкой квалификации судей должно быть найдено не в плоскости установления дискреций, которые сами по себе являются фактором коррупциогенности, а в плоскости организации должного отбора лиц на замещение должностей судейского корпуса».

Источник: www.advgazeta.ru

Речь в моём посте пойдет о СОЮ, но не по причине низкой нагрузки на арбитражные суды. Далее из текста станет понятна моя претензия именно к СОЮ.

Действительно, количество дел, которые рассматривают суды впечатляет. Согласно статистике в районные и им равные суды в 2016 году поступило:

  • 493 825 уголовных дел;
  • 4 633 559 гражданских и административных дел;
  • 834 928 дел об административных правонарушениях.

Только вдумайтесь, всего судьи районных и им равных судов в качестве суда только I инстанции получили из канцелярии 5 962 312 дел, которые худо-бедно надо было изучить, чтобы принять какое-либо процессуальное решение, т.е. написать минимум один процессуальный документ.

А теперь статистика по рассмотренным делам:

  • уголовные  — 493 733 дел;
  • по 3 941 557 гражданских и административных дел вынесены решения;
  •   по делам об административных правонарушениях рассмотрено 834 643 дел.

То есть за 2016 год судьями районных и им равных судов только по I инстанции написано 5 269 933 итоговых судебных актов, которыми окончились дела, рассмотренные по существу.

В статье 7 Федерального закона от 14.12.2015 г. №359 "О федеральном бюджете на 2016 года" установлено, что финансовое обеспечение судов в 2016 году осуществляется исходя из штатной численности судей СОЮ (без мировых судей) в количестве 25 433 единиц.

Данных о количестве судей районных и им равных судов в открытом доступе найти не удалось, поэтому просчитать точную численность довольно сложно.

Например, в Краснодарском краевом суде трудятся около 180 судей. Конечно, Краснодарский краевой суд довольно большой по численности, поэтому расчеты средней численности судей областных и им равных судов очень приблизительные и всё же.

Возьму за основу среднюю численность областного и ему равного суда в количестве 100 судей. Итого в районе 8 400 судей приходится на это звено судебной системы. Остаётся открытым вопрос по военным судам. Предположим, что численность судей в районных судах колеблется в районе 17 000.

5 269 933 дел / 17 000 судей = 309,99 дел на судью в год.

Если убрать выходные и праздничные дни, а также время отпуска, то получится, что рабочих дней выходит немногим больше 210. 310 дел / 210 дней = 1,5 дела в день. Однако следует учесть, что ряд судов имеют крайне малое количество дел в своем производстве, а другие существенно бОльшую нагрузку.

А теперь вернусь к Краснодарскому краю. Предположим, что дел действительно много, но тогда логично было бы предположить, что судьи и их аппарат должен сидеть и работать с утра до ночи. В Арбитражном суде Краснодарского края так и происходит, а вот в районных СОЮ Краснодарского края такая ситуация большая редкость. Зачастую дела назначаются на одно время, судьи приходят не раньше 10 дня, а рассматривать начинают и того позже. Если так много работы, почему так обстоит дело с рабочим временем? Например, был свидетелем ситуации, когда в 11 часов дня у двери кабинета судьи обивает порог толпа юристов и сторон, дела которых назначена на одно время на 10 часов, а в 11 часов судьи ещё нет на месте. Ещё час все ждут в коридоре. Заканчиваю свои заседания, прохожу в районе 12 мимо группы страждущих, а там только начали рассматривать дела.

Я не говорю, что так все судьи ведут себя, но такой подход к отправлению правосудия в Краснодарском крае не редкое явление. Поэтому меня начинает типать, когда кто-то говорит о высокой нагрузке как причине низкого качества правосудия.

Проходя мимо Арбитражного сула Краснодарского края, уважение внушает горящий в окнах свет. В районных судах Краснодарского края такая ситуация — исключение. 

Источник: zakon.ru

Рейтинг доверия

На судебном корпусе лежит особая ответственность за судьбу страны в сложных условиях одновременного проведения экономической, административной и политической реформы. От эффективности работы судов зависит конституционная стабильность российского общества. Сегодня, когда многие правовые постулаты и принципы подвергаются пересмотру и переоценке перед лицом глобальных вызовов и угроз, суд призван усилить защиту гражданских, социально-экономических и политических прав и обеспечить возможность обществу развиваться дальше в рамках правового поля.

Состояние правосудия надо оценивать в зависимости от его способности решать указанную задачу.

Разделение властей не предполагает отделения суда от общества. Суды и судьи не изолированы от всего того, что происходит вокруг них. В судебных стенах те же проблемы, что и вовне. Суд является частью общества, и нет никаких оснований полагать, что наша судебная система больше неэффективна, больше поражена бюрократизмом, неразберихой и коррупцией, чем любое другое звено государственного механизма. Поэтому общая проблема страны — преодолевать дефекты, которые оказались неизбежны в России: ведь они, конечно же, вызваны не просто индивидуальными качествами тех или иных людей.

Но уровень общественных ожиданий от работы судов неизмеримо выше, чем от работы любого другого государственного органа. Сегодня возник разрыв между реальным состоянием суда, отражающим реальное состояние общества, и повышенными общественными требованиями, которые это же общество предъявляет суду.

Судебная власть в состоянии выполнять свою общественную миссию только при условии сохранения в обществе очень высокой степени доверия как к суду в целом, так и к судьям, в частности.

Распространенное в обществе недоверие к способности судов разрешать споры на основании законов заставляет различные общественные силы либо искать способы неправового давления на суд, которое порой достигает беспрецедентных масштабов, либо прибегать преимущественно к внесудебным путям разрешения конфликтов.

И то и другое чревато губительными последствиями для развития общества, так как делает жизнь в таком обществе непредсказуемой, лишает человека чувства правовой защищенности, правовой, конституционной безопасности и, в конечном счете, превращается в главный тормоз любых позитивных общественных изменений.

При этом не так уж важно, имеет ли массовое недоверие к суду реальные основания, на самом ли деле так сильны его дефекты или это только распространившийся повсеместно миф. Недоверие судебному корпусу подрывает основы правосудия независимо от того, вызвано ли оно реальными или мнимыми причинами, и без его устранения правосудие не сможет нормально осуществляться.

Справедливость — фундамент безопасности

Повышение эффективности правосудия — одно из кардинальных условий развития страны и снятия общественного напряжения.

Это ключевая проблема, от решения которой зависит продвижение по другим направлениям, прежде всего в экономике. Без эффективной судебной системы результаты преобразований в других областях государственной и общественной жизни могут оказаться ничтожными. Только эффективно функционирующее правосудие может дать уверенность активной части населения в том, что их вложения в национальную экономику оправданны и находятся в безопасности.

Следует выделить три основные направления воздействия судебной системы на развитие экономики страны:

а) только доступ к правосудию, возможность обращения в суд является в конечном счете единственным убедительным воздействием на бюрократию; неэффективность суда блокирует проведение административной реформы и борьбу с административным произволом (коррупция, административные барьеры и прочее);

б) только через суд мелкий и средний бизнес, который является необходимой социальной базой демократии, может добиться соблюдения правил честной конкуренции с крупными финансово-промышленными группами; неэффективность суда резко тормозит темпы развития мелкого и среднего бизнеса (тем самым сужается социальная база для проводимого курса на модернизацию);

в) только через суд, как конечную инстанцию в споре о праве, хозяйствующие субъекты могут развивать экономику; неэффективность суда приводит к необходимости решать споры между «хозяйствующими субъектами» преимущественно неформальным путем, что влечет рост влияния криминальных структур на экономику и общество в целом.

Право, свобода и независимый суд — неразделимые понятия. Все это не случайно. Судебная власть — это одна из трех необходимых властей, без которой невозможно обеспечить правовую, конституционную безопасность гражданина, общества и государства. Суд является конечной инстанцией в решении споров о праве. Выше этого нет ничего. Если не вершится правосудие, то в стране наступает произвол и конституционное поле разрушается, а вместо права в ход идут танки и свергается законная власть.

Сильная власть для свободной экономики

Судебная система призвана быть главным рычагом реформ, поэтому от ее состояния напрямую зависит отношение граждан ко всей современной российской правовой политике, уровень доверия ко всей российской власти, как со стороны российского общества, так и со стороны зарубежных партнеров.

Как известно, еще при Александре II судебная реформа должна была стать важнейшим звеном всех его преобразований, проводившихся под лозунгом: «Либеральные меры и сильная власть!». Все это нисколько не утратило своего значения и в наше время. Либеральные меры — по-прежнему задача первого плана, без них немыслимы реформы, прежде всего реформирование экономики. Без сильной власти не только реформы зачахнут, сама Россия распадется! А без независимого суда, без эффективной судебной системы власть превращается в деспотию.

Условия, порождающие неэффективность судебной системы, коренятся зачастую в самих основах организации судебной власти.

Вопросы вызывают различные звенья работы судебной системы, начиная от качества юридического образования, подбора и профессиональной подготовки судей и заканчивая организационными и финансовыми принципами работы судебных учреждений и качеством исполнения высшими судами своей надзорной функции.

Основной проблемой российского правосудия является не столько его «зависимость от власти» (может быть, само государство зависит от олигархических финансовых групп, которые используют его в своих узкокорыстных интересах). Основной проблемой является все еще не состоявшаяся трансформация профессионального правосознания в России, его низкий уровень и связанные с этим правовой нигилизм, все еще низкий профессиональный уровень подготовки юридических кадров, в том числе судей.

Большинство из недостатков судебной системы не могут быть поставлены судьям в вину лично. Судьи сами являются заложниками несовершенной системы. Условия, в которых они работают, существующая нагрузка, организация судебного процесса не оставляют им шанса не только на совершенствование своей квалификации, но просто на нормальное исполнение своих обязанностей в соответствии с имеющимся опытом и сложившимся представлением о служебном долге.

Наиболее остро стоит вопрос об организации деятельности суда. Дефекты в организационных основах судебной системы обусловливают низкое качество правосудия, создавая не вызванную объективными причинами перегрузку судей второстепенной юридической работой, отвлекая их от главного — подготовки судебных решений.

Дешевое правосудие — не всегда доступное правосудие. Если сохранится существующая загруженность работы рядового судьи, ни о каком повышении качества правосудия не может быть и речи. Но, для того чтобы изменить эту нагрузку, необходимо радикально пересмотреть и полномочия судей, и статус, и штат помощников, и место примирительных процедур, и «цену» судебного разбирательства, и многое другое.

Работа российского судьи выстроена таким образом, что он имеет буквально несколько часов, если не минут, на написание решения по делу. При таком лимите времени ни о какой качественной юридической работе не может быть и речи. Это все понимают, и это одна из причин, почему на качество судебных решений высшие судебные инстанции порой обращают недостаточное внимание.

В среднем судье достается вести от 150 до 400 дел в квартал, и эта цифра кажется совершенно нереальной. Однако и в США судья в суде первой инстанции ведет примерно такое же количество дел, но при этом не попадает в цейтнот. Все дело в организации работы. Здесь необходимо, учитывая зарубежный опыт, активно использовать примирительные процедуры, наладить организацию работы помощников.

Формализм до последней буквы

Требуется изменить подход к формированию судебных кадров. Здравый смысл подсказывает, что будущий судья должен в первую очередь владеть самостоятельно основами толкования законодательства, умением правильно применять закон, чему способствует адвокатская практика. Парадокс состоит в том, что в США и Европе карьеру начинают как адвокаты, а заканчивают судьями. У нас, напротив, начинают работать судьями, а заканчивают адвокатами. Нередко источник пополнения судебных кадров — секретари и помощники судей, которые, в свою очередь, являются студентами вечерних и заочных юридических вузов.

Следовательно, развитие института помощников судей, наряду со стимулированием примирительных процедур и изменением финансовых основ правосудия и порядка формирования судебного корпуса, — важнейшие направления улучшения кадрово-организационных основ судебной системы.

В европейском и американском суде после завершения слушаний по делу работа судьи только начинается. Написание решения является основной задачей судьи, отнимающей у него наибольшее количество времени и сил. По сложным делам решения могут писаться несколько месяцев, над их подготовкой работают несколько помощников в статусе адвокатов. Причина такого внимания к судебному акту в том, что только он является доказательством объективного, полноценного и правильного рассмотрения дела, которое будет многократно изучаться судами высших инстанций. Этот документ должен вобрать в себя все доводы каждой из сторон, и каждому должна быть дана оценка. После этого формулируется собственная позиция судьи.

Низкое качество судебных актов открывает широкую дверь для судебного субъективизма и произвола.

Вопрос о качестве судебных актов остро стоит тогда, когда нарушаются процедуры судопроизводства, в том числе когда отсутствует культура ведения протокола судебного заседания и когда все, что реально происходило в зале суда, остается «за рамками» тех судебных актов, которые подлежат проверке.

Безусловный приоритет процедур в судебном процессе, формализм правосудия являются необходимой гарантией объективности правосудия. Суд гарантирует равенство сторон. Способ, которым он это достигает, — предельная формализация правосудия, сведение всего судебного процесса исключительно к логическому состязанию (т.е. формальной процедуре, лишенной всяческого субъективного содержания и допускающей столь же строгую формализованную проверку). В этом — суть юриспруденции, на этом зиждется профессиональное сознание юристов, и это именно то качество, которого все еще не хватает российскому правосудию.

Соблюдение буквы закона обеспечивается, в свою очередь, обязательностью применения строго установленных и единообразных правил толкования закона. Соблюдение процедуры обеспечивается путем обязательной отмены решений, пусть, возможно, правильных по существу, но вынесенных с нарушением установленного порядка.

При несоблюдении принципа формализма применение права становится избирательным, так как под любое заранее оговоренное решение можно подвести необходимую правовую базу таким образом, что внешне решение будет казаться юридически обоснованным.

Именно «деформализация» правосудия, снижение требовательности к качеству судебных актов ведут к размыванию профессионального правосознания судей и лежат в основе всех других недостатков действующей судебной системы. Но если критерии оценки судебных решений ясные и жесткие, если каждый вывод надо детально объяснять, если высший судебный надзор в постоянном режиме осуществляет скрупулезную проверку всех этих актов по указанным критериям следования букве закона и соблюдения процедуры, то возможность для маневра, для юридической «отмазки», резко сужается.

Срок должен быть реальным

В этой связи надо сказать и об изъянах нашего процессуального законодательства. Российские процессуальные кодексы по сравнению с некоторыми зарубежными аналогами прописывают судебные процедуры менее подробно, а порой лишь в самой общей форме. Но именно процессуальные подробности, точность, детальность и скрупулезность процессуальных норм, четкость требований и определенность правил гарантируют равенство сторон в процессе и объективность судебной власти.

Далее, совершенно очевидно, что установленные нашим законодательством процессуальные сроки нереальны. Многие сроки сегодня не соблюдаются и не могут соблюдаться (например, для подготовки протоколов и вынесения решения). Поэтому в привычку входит их игнорирование. Сроки должны быть пересмотрены в сторону их реалистичности, и за их несоблюдение должна следовать ответственность.

Судебная реформа предполагает решение кардинальных проблем, связанных с эффективностью судебной системы, что должно быть предметом первоочередной озабоченности всех властей и судебного корпуса. Поэтому работа по осуществлению судебной реформы должна быть продолжена при активном участии как самого судейского корпуса, так и представителей юридической общественности, предпринимательских кругов, общественных организаций и, конечно, законодательной и исполнительной власти.

Из выступления на VI Всероссийском съезде судей.

Валерий Зорькин,

Источник: rg.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.