Суд над фашистами

Тяжелый фильм, я не на все кинокартины пишу рецензии. Лишь на те, которые задевают до глубины души и фильм «Нюрнбергский процесс» один из немногих таковых.

Рассказывается в фильме об одном из процессов, громкого военного трибунала по обвинению нацистских преступников в преступлениях против человечества. Все процессы просто физически не смогли бы снять, ибо их было великое множество, а сам трибунал длился довольно продолжительное время — несколько лет. Поэтому нам был показан эпизод обвинения четырех представителей юрисдикции нацисткой Германии — судей, которые, руководствуясь преступными законами, отправляли людей на смерть или совершали над ними бесчеловечные действия. По воле судьбы, судебный процесс, проходит в том же месте, где обвиняемые когда-то судили сами.

И вот, в зале суда сошлись в неравном бою представитель обвинения, прокурор, который видел своими глазами зверства и считает, что необходимо обвинить, как можно больше причастных к злодеяниям.


nbsp;противостоит ему юный адвокат, сторонник идей одного из обвиняемых, считающий, что и так уже достаточно людей понесло наказание и нельзя обвинять абсолютно всех, весь немецкий народ. Но вынесение решения ложится на плечи, почтенного судьи, самого простого судьи, который когда-то отправился в отставку, согласно законам и правилам штата, где он проживал и в чьей объективности тяжело сомневаться, как и в огромном опыте.

Казалось, чего бы проще, никто не сомневается в преступлениях, творимых нацистами. Никто не сомневается в уликах, найденных в архивах, в концентрационных лагерях. Да много в каких местах, можно было найти отпечатки кровожадного зверя, наследил он порядком. Однако сомнения закрались в количестве преступников, степени их вины и того, что со всем этим делать. Как это просто, уничтожить несколько миллионов человек и как сложно, расковырять это дерьмо, чтобы удостовериться в анализах и подтвердить, кто и когда сделал столь чудовищное преступление.

Немецкий народ говорит: «Мы не знали». Жена осужденного и казненного военного говорит: «Мы были «против» и должны забыть, но идти вперед».


на женщина из партийных представителей говорит: «Нас заставляли вступать в партию». А молодой адвокат, эдакий прототип Гитлера и явно, понимающий его мотивы и цели, говорит: «Виновата кучка экстремистов». И вот так всё просто получается, никто не виноват, никто не знал, давайте всё забудем, пойдем вперед и, вообще, там большевики что-то замышляют. Вот так всё просто. Бред! И еще раз бред! На щит величия возводит народ и сбрасывает с него, тот же народ. И этот народ предал своих соотечественников, оппозиционеров и тех, кто не поддерживал идеологию, тех, кого казнили. Может и об этом не догадывались, попивая пиво и исполняя свои громкие песни?

Но как можно винить этот народ, когда явные преступники, которые своими руками, речами осуждали невиновных и отправляли их на смерть, сомневаются в масштабности преступлений, считают что действовали во благо страны или же хотели действовать именно таким образом и ничуть не раскаиваются. И даже один из четверых, который признал себя виновным, в глубине души своей пытался доказать самому себе: «Что я ведь не знал!». Вспомните себя, когда вы в чем-то провинились и, казалось бы, вот оно доказательство: разбитая ваза или пролитый чай, и как тяжело признаться в этом досадном недоразумении. А тут, разбитые жизни миллионов семей и пролитые литры крови, кому в этом хочется признаться? И как после этого винить целый народ? Это психология и черта масс, и никуда от этого не деться, и распространяется она на весь остальной мир, человечество всегда боялось и до сих пор боится признать свои ошибки.


Остальной мир… А остальной мир ничем не лучше этих, забывчивых и невнимательных людей. Мир посчитал правильным оттянуть неизбежное и цинично улыбаться палачу, будто ничего и не было. Будто не было никаких мирных договоров, что со стороны коммунистов, что со стороны Европы. Будто не поставляли оружие и не читали «Майн кампф». Виноваты все (но многие были и не виновны, как среди немцев, так и во всём мире, глупо отрицать этот факт, правда кто слушает эти единицы людей?), вопрос то в другом — какова степень виновности каждого, какие политические мотивы в этом кроются и как избегнуть уничтожения всего человечества. Вот оно противоборство, не только человека, но справедливости с логикой мышления.

История, движется циклично. И до нацистов, были властолюбивые мечтатели покорить весь мир, а неугодных, по мнению мечтателей, можно было уничтожить. А кто вспомнит? И после нацистов обязательно появятся подобные мечтатели, которые возомнят себя мессией, развяжут войны и будут уничтожать неугодных. А потому что предпочли забыть.


Но, пытаясь понять месседж фильма, я уклоняюсь всё глубже и глубже в оценку истории и тех, кто её вершил и выносил приговоры. А по-другому невозможно. Сам фильм ставит зрителя на роль судьи и предлагает вынести свой вердикт. Всё благодаря талантливым актерам: и судье — Спенсеру Трейси, и прокурору — Ричарду Уидмарку, и обвиняемым — Берту Ланкастеру, Монтгомери Клифту и др. (признаюсь, мне было бы очень тяжело не только взять на себя роль нацистского преступника, но и отлично исполнить её). И хочется акцентировать внимание на гениальной игре адвоката — Максимилиана Шелла. Фантазия, когда смотришь на его ораторские выступления, разыгрывается таким образом, что ты не замечаешь, актер перед тобой или сам Гитлер. Движения рук, тон речи, бурное выступление — это нельзя не отметить, не обошла стороной его и заслуженная статуэтка золотого «Оскара».

Какой вердикт вынесет зритель, это уже дело личное. Судья — вынес. Преступники — вынесли. Прокуроры — вынесли. Адвокат — вынес. И я тоже вынес.


Хотел бы поставить максимальную оценку фильму, но не могу. Герои нам говорят: «дак что же, весь мир виновен?» А пусть и весь, только почему весь мир судит только американское правосудие? Да, я сторонник их судебной системы, хоть она и не идеальна. Да, я не сторонник коммунизма и большевиков. Но, если вы намереваетесь судить весь мир, надо было позвать представителей этого мира, не так ли? Судебные процессы велись многими и многими судьями: американскими, советскими, английскими, французскими и представителями многих других стран. Недаром это был международный трибунал. Только исходя из этого 9 из 10. Отличный фильм и тем, кто интересуется историей, посмотреть крайне рекомендую.

Источник: www.kinopoisk.ru

Уходит в историю 2015 год — семидесятый с момента окончания Второй мировой войны. Сотни статей, документов, фотографий, посвященных святому юбилею, "Родина" опубликовала в этом году. А декабрьский выпуск нашей "Научной библиотеки" мы решили посвятить некоторым итогам и отдаленным последствиям Второй мировой.
Конечно, это не означает, что вместе с юбилейным годом уйдет в прошлое со страниц "Родины" военная тема. Уже планируется июньский номер, который будет посвящен 75-й годовщине начала Великой Отечественной войны, в редакционном портфеле ждут своего часа аналитические материалы видных российских и зарубежных ученых, продолжают приходить письма о родных фронтовиках для рубрики "Домашний архив"…
Пишите нам, дорогие читатели. В нашей "Научной библиотеке" еще много незаполненных стеллажей.


Редакция "Родины"


Открытые суды над нацистами

История Второй мировой войны — нескончаемый список военных преступлений нацистской Германии и ее союзников. За это главных военных преступников человечество открыто судило в их логове — Нюрнберге (1945-1946 гг.) и Токио (1946-1948 гг.). Из-за политико-юридического значения и культурного следа Нюрнбергский трибунал стал символом правосудия. В его тени остались другие показательные процессы стран Европы над нацистами и их пособниками и в первую очередь открытые суды, проведенные на территории Советского Союза.

По наиболее жестоким военным преступлениям в 1943-1949 годах состоялись процессы в 21 пострадавшем городе пяти советских республик: Краснодаре, Краснодоне, Харькове, Смоленске, Брянске, Ленинграде, Николаеве, Минске, Киеве, Великих Луках, Риге, Сталино (Донецке), Бобруйске, Севастополе, Чернигове, Полтаве, Витебске, Кишиневе, Новгороде, Гомеле, Хабаровске. На них были публично осуждены 252 военных преступника из Германии, Австрии, Венгрии, Румынии, Японии и несколько их пособников из СССР. Открытые суды в СССР над военными преступниками несли не только юридический смысл наказания виновных, но также политический и антифашистский. Так что о заседаниях снимали фильмы, издавали книги, писали репортажи — для миллионов людей всего мира. Судя по донесениям МГБ, почти все население поддержало обвинение и желало подсудимым самого строгого наказания.


На показательных процессах 1943-1949 гг. работали лучшие следователи, квалифицированные переводчики, авторитетные эксперты, профессиональные адвокаты, талантливые журналисты. На заседания приходили около 300-500 зрителей (больше не вмещали залы), еще тысячи стояли на улице и слушали радиотрансляции, миллионы читали репортажи и брошюры, десятки миллионов смотрели кинохронику. Под грузом доказательств почти все подозреваемые признавались в содеянном. К тому же на скамье подсудимых были только те, чья вина многократно подтверждалась уликами и свидетелями. Приговоры этих судов можно считать обоснованными даже по современным меркам, поэтому никто из осужденных реабилитирован не был. Но, несмотря на всю важность открытых процессов, современным исследователям известно о них слишком мало. Главная проблема — недоступность источников. Материалы каждого процесса составляли до пятидесяти обширных томов, но они почти не публиковались1, поскольку хранятся в архивах бывших управлений КГБ и до сих пор рассекречены не полностью. Не хватает и культуры памяти. В Нюрнберге в 2010 году открылся большой музей, который устраивает выставки и методично исследует Нюрнбергский трибунал (и 12 последующих Нюрнбергских процессов). А вот на постсоветском пространстве подобных музеев о местных процессах нет. Поэтому летом 2015 года автор этих строк создал для Российского военно-исторического общества своеобразный виртуальный музей "Советский Нюрнберг"2. На этом сайте, вызвавшем большой резонанс в СМИ, собраны справки и редкие материалы о 21 открытом суде в СССР 1943-1949 гг.


Чтение приговора на судебном процессе по делу о фашистских злодеяниях на территории Новгорода и Новгородской области. Новгород, 18 декабря 1947 г.


Правосудие во время войны

До 1943 года никто в мире не имел опыта суда над нацистами и их пособниками. Не было в мировой истории аналогов такой жестокости, не было зверств таких временных и географических масштабов, поэтому не было и юридических норм для возмездия — ни в международных конвенциях, ни в национальных уголовных кодексах. К тому же для правосудия еще нужно было освободить места преступлений и свидетелей, захватить в плен самих преступников. Первым сделать все это смог Советский Союз, но тоже не сразу.


С 1941 года и до конца оккупации проводились открытые суды в партизанских отрядах и бригадах — над предателями, шпионами, мародерами. Их зрителями были сами партизаны и позднее жители соседних деревень. На фронте изменников и нацистских палачей карали военные трибуналы вплоть до выхода указа N39 Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 г "О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников родины из числа советских граждан и для их пособников". Согласно Указу, дела об убийствах военнопленных и мирных граждан поступали в военно-полевые суды при дивизиях и корпусах. Многие их заседания, по рекомендации командования, были открытыми, с участием местного населения. В военных трибуналах, партизанских, народных и военно-полевых судах обвиняемые защищали сами себя, без адвокатов. Частым приговором было публичное повешение.

Указ N39 стал юридической основой для системной ответственности за тысячи преступлений. Доказательной базой стали подробные отчеты о масштабах зверств и разрушений на освобожденных территориях, для этого указом Президиума Верховного Совета от 2 ноября 1942 г. была создана "Чрезвычайная Государственная Комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР" (ЧГК). Параллельно в лагерях следователи допрашивали миллионы военнопленных.


Широкую известность получили открытые процессы 1943 года в Краснодаре и Харькове. Это были первые в мире полноценные процессы над нацистами и их пособниками. Советский Союз постарался обеспечить мировой резонанс: заседания освещали иностранные журналисты и лучшие писатели СССР (А. Толстой, К. Симонов, И. Эренбург, Л. Леонов), снимали операторы и фотографы. За процессами следил весь Советский Союз — отчеты заседаний публиковались в центральной и местной прессе, там же размещалась реакция читателей. О процессах издали брошюры на разных языках, их читали вслух в армии и тылу. Почти сразу были выпущены документальные фильмы "Приговор народа" и "Суд идет", их показывали советские и зарубежные кинотеатры. А в 1945-1946 годах документы Краснодарского процесса о "душегубках" ("газенвагенах") были использованы международным трибуналом в Нюрнберге.

На скамье подсудимых тесно. Минск, 24 января 1946 года. / Родина


По принципу "коллективной вины"

Наиболее тщательное расследование велось в рамках обеспечения открытых процессов над военными преступниками в конце 1945 — начале 1946 гг. в восьми наиболее пострадавших городах СССР. По директивам правительства на местах были созданы специальные оперативно-следственные группы УМВД-НКГБ, они изучали архивы, акты ЧГК, фотодокументы, допросили тысячи свидетелей разных областей и сотни военнопленных. Первые семь таких процессов (Брянск, Смоленск, Ленинград, Великие Луки, Минск, Рига, Киев, Николаев) приговорили 84 военных преступника (большинство из них повесили). Так, в Киеве повешение двенадцати нацистов на площади Калинина (сейчас — Майдан Незалежности) видели и одобрили более 200 000 горожан.

Поскольку эти процессы совпали с началом Нюрнбергского трибунала, их сравнивали не только газеты, но также сторона обвинения и защиты. Так, в Смоленске государственный обвинитель Л.Н. Смирнов выстраивал цепочку преступлений от нацистских главарей, обвиняемых в Нюрнберге, до конкретных 10 палачей на скамье подсудимых: "Как те, так и другие являются участниками одного и того же сообщничества". Адвокат Казначеев (кстати, он работал и на Харьковском процессе) тоже говорил о связи преступников Нюрнберга и Смоленска, но с другим выводом: "Знак равенства не может быть поставлен между всеми этими лицами"3.

Завершились восемь советских процессов 1945-1946 года, завершился и Нюрнбергский трибунал. Но среди миллионов военнопленных еще оставались тысячи военных преступников. Поэтому с весны 1947 года по согласованию между министром внутренних дел С. Кругловым и министром иностранных дел В. Молотовым началась подготовка ко второй волне показательных процессов против немецких военнослужащих. Следующие девять процессов в Сталино (Донецке), Севастополе, Бобруйске, Чернигове, Полтаве, Витебске, Новгороде, Кишиневе и Гомеле, состоявшиеся по постановлению Совета Министров от 10 сентября 1947 года, приговорили 137 человек к срокам в Воркутлаге.

Последним открытым судом над иностранными военными преступниками стал Хабаровский процесс 1949 года над японскими разработчиками биологического оружия, которые испытывали его на советских и китайских гражданах (подробнее об этом на стр. 116 — Ред.). На Международном трибунале в Токио эти преступления не расследовались, поскольку некоторые потенциальные обвиняемые получили у США неприкосновенность в обмен на данные опытов.

С 1947 года вместо отдельных открытых процессов Советский Союз стал массово проводить закрытые. Уже 24 ноября 1947 г. вышло распоряжение МВД СССР, Министерства юстиции СССР, Прокуратуры СССР N 739/18/15/311, по которому предписывалось рассматривать дела обвиняемых в совершении военных преступлений на закрытых заседаниях военных трибуналов войск МВД по месту содержания подсудимых (то есть практически без вызова свидетелей) без участия сторон и приговаривать виновных к заключению сроком на 25 лет исправительно-трудовых лагерей.

Причины свертывания открытых процессов до конца не ясны, каких-либо аргументов в рассекреченных документах пока найти не удалось. Однако можно выдвинуть несколько версий. Предположительно, проведенных открытых процессов вполне хватило для удовлетворения общества, пропаганда переключилась на новые задачи. Кроме того, проведение открытых судебных процессов требовало высокой квалификации следователей, их не хватало на местах в условиях послевоенного кадрового голода. Стоит учитывать и материальное обеспечение открытых процессов (смета одного процесса составляла около 55 тысяч рублей), для послевоенной экономики это были существенные суммы. Закрытые же суды давали возможность быстро и массово рассматривать дела, приговаривать подсудимых к заранее определенному сроку заключения и, наконец, соответствовали традициям сталинской юриспруденции. На закрытых процессах часто судили военнопленных по принципу "коллективной вины", без конкретных доказательств личного участия. Поэтому в 1990х годах российскими властями были реабилитированы 13035 иностранцев осужденных по Указу N39 за военные преступления (всего за 1943-1952 гг. по Указу были осуждены не менее 81 780 человек, включая 24 069 иностранных военнопленных)4.


Во всех городах, где проходили процессы, залы были переполнены. / Родина

Срок давности: протесты и разногласия

После смерти Сталина все иностранцы, осужденные на закрытых и открытых процессах, были переданы в 1955-1956 годах властям своих стран. Это не афишировалось в СССР — жители пострадавших городов, хорошо помнившие речи прокуроров, явно не поняли бы таких политических договоров.

Лишь немногие приехавшие из Воркуты были заключены в иностранные тюрьмы (так было в ГДР и Венгрии, к примеру), ведь СССР не отсылал с ними следственные дела. Шла "холодная война", советские и западногерманские органы правосудия в 1950е годы мало сотрудничали. И вернувшиеся в ФРГ часто говорили, что их оклеветали, а признания вины на открытых процессах выбиты пытками. Большинству осужденных за военные преступления советским судом было позволено вернуться к гражданским профессиям, а кому-то — даже войти в политическую и военную элиту.

В то же время часть западногерманского общества (прежде всего молодежь, которая сама не застала войну) стремилась к серьезному преодолению нацистского прошлого. Под давлением общества в конце 1950х годов в ФРГ состоялись открытые суды над военными преступниками. Они определили создание в 1958 году Центрального ведомства управлений юстиции земель ФРГ по преследованию нацистских преступлений. Главными целями его деятельности стало расследование преступлений и выявление лиц, причастных к преступлениям, которых еще можно преследовать по закону. Когда определены виновные и установлено, под компетенцию какой прокуратуры они попадают, Центральное ведомство завершает свое предварительное расследование и передает дело прокуратуре.

Тем не менее даже выявленные преступники могли быть оправданы западногерманским судом. В соответствии с послевоенным Уголовным кодексом ФРГ, по большинству преступлений Второй мировой войны в середине 1960-х годов должен был истечь срок давности. Более того, двадцатилетний срок давности распространялся лишь на убийства, совершенные с особой жестокостью. В первое послевоенное десятилетие в Кодекс был внесен ряд поправок, по которым виновные в военных преступлениях, прямо не участвовавшие в их исполнении, могли быть оправданы.

В июне 1964 года собравшаяся в Варшаве "конференция демократических юристов" горячо протестовала против применения срока давности к нацистским преступлениям. 24 декабря 1964 года с аналогичной декларацией выступило уже советское правительство. Нота от 16 января 1965 года обвинила ФРГ в стремлении полностью отказаться от преследования нацистских палачей. О том же говорили статьи, вышедшие в советских изданиях к двадцатилетней годовщине Нюрнбергского трибунала5.

Ситуацию вроде бы изменила резолюция 28-й сессии Генеральной ассамблеи ООН от 3 декабря 1973 года "Принципы международного сотрудничества в отношении обнаружения, ареста, выдачи и наказания лиц, виновных в военных преступлениях и преступлениях против человечества". Согласно ее тексту, все военные преступники подлежали розыску, аресту, выдаче в те страны, где они совершили свои злодеяния, независимо от времени. Но и после резолюции зарубежные страны крайне неохотно передавали советскому правосудию своих граждан. Мотивируя тем, что доказательства у СССР иногда были шаткими, ведь много лет прошло.

Протоиерей православной церкви города Резекне Латвийской ССР Е.Н.Рушанов дает свидетельские показания. 1946 г. / Родина

В общем, из-за политических препон СССР в 1960-1980х годах судил на открытых судебных процессах не иностранных военных преступников, а их пособников. По политическим причинам имена карателей почти не звучали на открытых процессах 1945-1947 годов над их иностранными хозяевами. Даже суд над Власовым прошел в закрытом режиме. Из-за этой секретности были упущены многие изменники с кровью на руках. Ведь приказы нацистских организаторов казней охотно исполняли рядовые предатели из остбатальонов, ягдкоманд, националистических формирований. Так, на Новгородском процессе 1947 года судили полковника В. Финдайзена6, координатора карателей из остбатальона "Шелонь". В декабре 1942 года батальон выгнал на лед реки Полисть всех жителей деревень Бычково и Починок и расстрелял их. Свою вину каратели скрывали, а следствие не смогло увязать дела сотни палачей из "Шелони" с делом В. Финдайзена. Не разбираясь, им дали общие сроки для предателей и вместе со всеми амнистировали в 1955 году. Каратели скрылись кто где, и лишь потом уже персональная вина каждого постепенно расследовалась с 1960 по 1982 год на серии открытых процессов7. Удалось поймать не всех, а ведь наказание могло настигнуть их еще в 1947 году.

Все меньше остается свидетелей, снижается с каждым годом и без того маловероятный шанс на полное расследование зверств оккупантов и проведение открытых судов. Однако такие преступления не имеют срока давности, поэтому историкам и юристам необходимо искать данные и привлекать к ответственности всех пока еще живых подозреваемых.


Примечания
1. Одним из исключений является публикация материалов Рижского процесса из Центрального архива ФСБ России (АСД NН-18313, т. 2. ЛЛ. 6-333) в книге Кантор Ю.З. Прибалтика: война без правил (1939-1945). СПб., 2011.
2. Подробнее см. проект "Советский Нюрнберг" на сайте Российского военно-исторического общества http://histrf.ru/ru/biblioteka/Soviet-Nuremberg.
3. Судебный процесс по делу о немецко-фашистских зверствах в городе Смоленске и Смоленской области, заседание 19 декабря // Известия Советов депутатов трудящихся СССР, N 297 (8907) от 20 декабря 1945 г. С. 2.
4. Епифанов А. Е. Ответственность за военные преступления, совершенные на территории СССР в годы Великой Отечественной войны. 1941 — 1956 г г. Волгоград, 2005. С. 3.
5. Voisin V. ""Au nom des vivants", de Leon Mazroukho: une rencontre entre discours officiel et hommage personnel" // Kinojudaica. Les representations des Juifs dans le cinema russe et sovietique / dans V. Pozner, N. Laurent (dir.). Paris, Nouveau Monde editions, 2012, Р. 375.
6. Подробнее см. Асташкин Д. Открытый судебный процесс над нацистскими преступниками в Новгороде (1947 год) // Новгородский исторический сборник. В. Новгород, 2014. Вып. 14(24). С. 320-350.
7. Архив управления ФСБ по Новгородской области. Д. 1/12236, Д. 7/56, Д. 1/13364, Д. 1/13378.

Источник: rg.ru

20 ноября 1945 г. в 10.00 в небольшом германском городке Нюрнберг открылся международный судебный процесс по делу главных нацистских военных преступников европейских стран оси Рим-Берлин-Токио. Этот город был выбран неслучайно: он многие годы был цитаделью фашизма, невольным свидетелем съездов национал-социалистской партии и парадов ее штурмовых отрядов. Нюрнбергский процесс осуществлял Международный военный трибунал (МВТ), созданный на основании Лондонского соглашения от 8 августа 1945 г. между правительствами ведущих государств-союзников – СССР, США, Великобритании и Франции, к которому присоединились 19 других стран – членов Антигитлеровской коалиции. Основу соглашения составили положения Московской декларации от 30 октября 1943 г. об ответственности гитлеровцев за совершенные зверства, под которой поставили свои подписи руководители СССР, США и Великобритании.

Суд над фашистами
Здание Дворца юстиции в Нюрнберге, где проходил Нюрнбергский процесс

Учреждение военного трибунала с международным статусом стало возможным во многом благодаря созданию на конференции в Сан-Франциско (апрель-июнь 1945 г.) Организации Объединенных Наций – всемирной организации безопасности, объединившей все миролюбивые государства, которые совместными усилиями оказали достойный отпор фашистской агрессии. Трибунал был учрежден в интересах всех стран – членов Объединенных Наций, которые после окончания кровопролитнейшей из войн поставили своей главной целью «избавить грядущие поколения от бедствий войны: и вновь утвердить веру в основные права человека, в достоинство и ценность человеческой личности». Так записано в Уставе ООН. На том историческом этапе, сразу после окончания Второй мировой войны, в этих целях было крайне необходимо всенародно признать нацистский режим и его главных лидеров виновными в развязывании агрессивной войны практически против всего человечества, принесшей ему чудовищное горе и невыразимые страдания. Официально осудить нацизм и поставить его вне закона значило покончить с одной из угроз, которая потенциально могла бы в будущем привести к новой мировой войне. Во вступительной речи на первом заседании суда председательствующий лорд-судья Дж. Лоренс (член МВТ от Великобритании) подчеркнул уникальность процесса и его «общественное значение для миллионов людей на всем Земном шаре». Именно поэтому на членах международного суда лежала огромная ответственность. Они должны были «честно и добросовестно выполнять свои обязанности без какого-либо попустительства, сообразно со священными принципами закона и правосудия».

Организация и юрисдикция Международного военного трибунала были определены его Уставом, составлявшим неотъемлемую часть Лондонского соглашения 1945 г. Согласно Уставу трибунал имел право судить и наказывать лиц, которые, действуя в интересах европейских стран оси индивидуально или в качестве членов организации, совершили преступления против мира, военные преступления и преступления против человечности. В состав МВТ вошли судьи – представители от четырех государств-учредителей (по одному от каждой страны), их заместители и главные обвинители. В Комитет главных обвинителей были назначены: от СССР – Р.А. Руденко, от США – Роберт Х. Джексон, от Великобритании – Х. Шоукросс, от Франции – Ф. де Ментон, а затем Ш. де Риб. На Комитет возлагалось расследование дел главных нацистских преступников и их обвинение. Процесс был построен на сочетании процессуальных порядков всех представленных в трибунале государств. Решения принимались большинством голосов.

Суд над фашистами
В зале суда

На скамье подсудимых оказалась почти вся правящая верхушка Третьего рейха – высшие военные и государственные деятели, дипломаты, крупные банкиры и промышленники: Г. Геринг, Р. Гесс, И. фон Риббентроп, В. Кейтель, Э. Кальтенбруннер, А. Розенберг, Х. Франк, В. Фрик, Ю. Штрейхер, В. Функ, К. Дениц, Э. Редер, Б. фон Ширах, Ф. Заукель, А. Йодль, А. Зейс-Инкварт, А. Шпеер, К. фон Нейрат, Х. Фриче, Я. Шахт, Р. Лей (повесился в камере до начала процесса), Г. Крупп (был признан неизлечимо больным, его дело было приостановлено), М. Борман (судился заочно, т. к. скрылся и не был найден) и Ф. фон Папен. Не было в зале суда только самых высокопоставленных главарей нацизма – Гитлера, Геббельса и Гиммлера, которые покончили жизнь самоубийством еще во время штурма Берлина Красной Армией. Обвиняемые являлись участниками всех крупных внутри- и внешнеполитических, а также военных событий с момента прихода Гитлера к власти. Поэтому, по словам французского публициста Р. Картье, присутствовавшего на суде и написавшего в 1946 г. книгу «Тайны войны. По материалам Нюрнбергского процесса», «суд над ними был судом над режимом в целом, над целой эпохой, над всей страной».

Суд над фашистами
Главный обвинитель от СССР на Нюрнбергском процессе Р.А. Руденко

Международный военный трибунал рассмотрел также вопрос о признании преступными руководящий состав национал-социалистской партии (НСДАП), ее штурмовые (СА) и охранные отряды (СС), службу безопасности (СД) и государственную тайную полицию (гестапо), а также правительственный кабинет, Генштаб и Верховное командование (ОКВ) нацистской Германии. Все преступления, совершенные нацистами во время войны, были подразделены в соответствии с Уставом Международного военного трибунала на преступления:

— против мира (планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны или войны в нарушение международных договоров);

— военные преступления (нарушения законов или обычаев войны: убийства, истязания или увод в рабство гражданского населения; убийства или истязания военнопленных; ограбление государственной, общественной или частной собственности; разрушение или разграбление культурных ценностей; бессмысленное разрушение городов или деревень);

— преступления против человечности (уничтожение славянских и других народов; создание тайных пунктов для уничтожения мирных людей; умерщвление психически больных).

Международный военный трибунал, заседавший почти год, проделал колоссальную работу. В ходе процесса состоялось 403 открытых судебных заседания, было допрошено 116 свидетелей, рассмотрено свыше 300 тысяч письменных показаний и около 3 тысяч документов, включая фото- и кинообвинения (в основном официальные документы германских министерств и ведомств, Верховного командования вермахта, Генштаба, военных концернов и банков, материалы из личных архивов). Если бы Германия выиграла войну или если бы конец войны не был таким стремительным и сокрушительным, то все эти документы (многие с грифом «Совершенно секретно»), скорее всего, были бы уничтожены или были навсегда скрыты от мировой общественности. Многочисленные свидетели, дававшие показания в ходе процесса, по словам Р. Картье, не ограничивались просто фактами, а подробно освещали и комментировали их, «привнося новые оттенки, краски и дух самой эпохи». В руках судей и обвинителей оказались неоспоримые доказательства преступных замыслов и кровавых злодеяний нацистов. Широкая гласность и открытость стали одним из основных принципов международного процесса: для присутствия в зале суда было выдано более 60 тыс. пропусков, заседания велись одновременно на четырех языках, прессу и радио представляли около 250 журналистов из разных стран.

Многочисленные преступления нацистов и их пособников, выявленные и обнародованные в ходе Нюрнбергского процесса, воистину поражают воображение. Всё, что только можно было изобрести запредельно жестокого, антигуманного и античеловеческого, было включено в арсенал фашистов. Здесь следует назвать и варварские методы ведения войны, и жестокое обращение с военнопленными, грубо нарушающие все ранее принятые в этих сферах международные конвенции, и угон в рабство населения оккупированных территорий, и целенаправленное уничтожение с лица земли целых городов и деревень, и изощренные технологии массового уничтожения. Мир потрясли озвученные в ходе процесса факты об изуверских опытах над людьми, о массовом использовании спецпрепаратов умерщвления «Циклон А» и «Циклон Б», о так называемых душегубках-газенвагенах, газовых «банях», работающих без остановки днем и ночью мощных кремационных печах. Нацистские недочеловеки, цинично считая себя единственной избранной нацией, имеющей право вершить судьбы других народов, создали целую «индустрию смерти». Лагерь смерти в Освенциме, к примеру, был рассчитан на истребление 30 тысяч человек в день, Треблинка – на 25 тысяч, Собибур – на 22 тысячи и т.д. Всего же через систему концлагерей и лагерей смерти прошли 18 миллионов человек, около 11 миллионов из которых были зверски уничтожены.

Суд над фашистами
Нацистские преступники на скамье подсудимых

Обвинения в неправомочности Нюрнбергского процесса, возникшие спустя годы после его окончания среди западных историков-ревизионистов, некоторых юристов и неонацистов и сводившиеся к тому, что это был якобы не справедливый суд, а «скорая расправа» и «месть» победителей, по меньшей мере, несостоятельны. Всем подсудимым уже 18 октября 1945 г., то есть более чем за месяц до начала судебного разбирательства было вручено Обвинительное заключение с тем, чтобы они могли подготовиться к защите. Таким образом, основные права обвиняемых были соблюдены. Мировая печать, комментируя Обвинительное заключение, отмечала, что этот документ составлен от имени «оскорбленной совести человечества», что это не «акт мести, а торжество справедливости», перед судом предстанут не только главари нацистской Германии, но и вся система фашизма. Это был в высшей степени справедливый суд народов мира.

Суд над фашистами
И. фон Риббентроп, Б. фон Ширах, В. Кейтель, Ф. Заукель на скамье подсудимых

Подсудимым была представлена широкая возможность осуществлять защиту от предъявленных им обвинений: все они имели адвокатов, им предоставлялись копии всех документальных доказательств на немецком языке, оказывалась помощь в розыске и получении необходимых документов, доставке свидетелей, которых считали нужным вызвать защитники. Однако обвиняемые и их адвокаты с самого начала процесса взяли курс на то, чтобы доказать юридическую несостоятельность Устава Международного военного трибунала. Стремясь избежать неотвратимого наказания, они пытались переложить всю ответственность за совершенные преступления исключительно на Адольфа Гитлера, СС и гестапо, выдвигали встречные обвинения в адрес государств – учредителей трибунала. Характерно и показательно, что ни у одного из них не возникло ни малейших сомнений в своей полной невиновности.

Суд над фашистами
Г. Геринг и Р. Гесс на скамье подсудимых

После кропотливой и скрупулезной работы, продолжавшейся почти год, 30 сентября – 1 октября 1946 г. был оглашен Приговор международного суда. В нем были проанализированы основные принципы международного права, нарушенные нацистской Германией, аргументы сторон, дана картина преступной деятельности фашистского государства на протяжении более чем 12 лет его существования. Международный военный трибунал признал всех подсудимых (за исключением Шахта, Фриче и фон Папена) виновными в осуществлении заговора с целью подготовки и ведения агрессивных войн, а также в совершении бесчисленных военных преступлений и тягчайших злодеяний против человечности. К смертной казни через повешение были приговорены 12 нацистских преступников: Геринг, Риббентроп, Кейтель, Кальтенбруннер, Розенберг, Франк, Фрик, Штрейхель, Заукель, Йодль, Зейсс-Инкварт, Борман (заочно). Остальные получили различные сроки тюремного заключения: Гесс, Функ, Редер – пожизненно, Ширах и Шпеер – 20 лет, Нейрат – 15 лет, Дениц – 10 лет.

Суд над фашистами
Выступает представитель обвинения от Франции

Трибунал также признал преступными руководящий состав национал-социалистской партии, СС, СД и гестапо. Таким образом, даже приговор, согласно которому только 11 подсудимых из 21 были приговорены к смертной казни, а трое вообще были оправданы, наглядно показал, что правосудие не было формальным и ничего заранее не предрешалось. При этом член международного суда от СССР – страны в наибольшей степени пострадавшей от рук нацистских преступников, генерал-майор юстиции И.Т. Никитченко в Особом мнении заявил о несогласии советской стороны суда с оправдательным приговором трем подсудимым. Он высказался за смертную казнь в отношении Р. Гесса, а также выразил несогласие с решением о непризнании преступными организациями нацистского правительства, Верховного командования, Генштаба и СА.

Ходатайства осужденных о помиловании были отклонены Контрольным Советом по Германии, и в ночь на 16 октября 1946 г. приговор о смертной казни был приведен в исполнение (незадолго до этого Геринг покончил жизнь самоубийством).

Вслед за самым крупным и длительным в истории международным процессом в Нюрнберге в городе вплоть по 1949 г. состоялись еще 12 судебных процессов, на которых были рассмотрены преступления более чем 180 нацистских руководителей. Большинство из них также понесли заслуженное наказание. Военные трибуналы, проходившие после окончания Второй мировой войны в Европе также и в других городах и странах, осудили в общей сложности более 30 тыс. нацистских преступников. Однако многим нацистам, виновным в совершении жестоких преступлений, к сожалению, удалось скрыться от правосудия. Но их розыск не был прекращен, а продолжился: ООН приняла важное решение не принимать во внимание срока давности для нацистских преступников. Так, только в 1960–1970-е годы были найдены, арестованы и осуждены десятки и сотни нацистов. На основе материалов Нюрнбергского процесса были привлечены к суду и приговорены к смертной казни в 1959 г. Э. Кох [1] (в Польше) и в 1963 г. А. Эйхман [2] (в Израиле).

Важно подчеркнуть, что целью международного процесса в Нюрнберге было осуждение нацистских лидеров – главных идейных вдохновителей и руководителей неоправданно жестоких акций и кровавых бесчинств, а не всего германского народа. В связи с этим представитель Великобритании на суде заявил в своей заключительной речи: «Я снова повторяю, что мы не стремимся обвинить народ Германии. Наша цель – защитить его и дать ему возможность реабилитировать себя и завоевать уважение и дружбу всего мира. Но как может быть это сделано, если мы оставим в его среде безнаказанными и неосужденными эти элементы нацизма, которые в основном ответственны за тиранию и преступления и которые, как может поверить трибунал, не могут быть обращены на путь свободы и справедливости?». Что касается военных лидеров, по мнению некоторых, всего-навсего выполнявших свой воинский долг, беспрекословно следуя приказам политического руководства Германии, то здесь необходимо подчеркнуть, что трибунал осудил не просто «дисциплинированных вояк», а людей, которые считали «войну формой существования» и которые так и не извлекли «уроков из опыта поражения в одной из них».

На вопрос, заданный обвиняемым в самом начале Нюрнбергского процесса: «Признаете ли вы себя виновными?», все обвиняемые, как один, ответили отрицательно. Но и спустя почти год – время, вполне достаточное для переосмысления и переоценки своих действий – они не изменили своего мнения.

«Я не признаю решения этого судилища: Я продолжаю быть верным нашему фюреру», — заявил в своем последнем слове на суде Геринг. «Подождем лет двадцать. Германия поднимется вновь. Какой бы приговор ни вынесло мне это судилище, я буду признан невиновным перед ликом Христа. Я готов повторить все еще раз, даже если это означает, что меня сожгут живьем», — эти слова принадлежат Р. Гессу. За минуту до казни Штрейхель воскликнул: «Хайль Гитлер! С Богом!». Ему вторил Йодль: «Я салютую тебе, моя Германия!».

В ходе процесса осуждению подвергся и воинствующий германский милитаризм, который был «сердцевиной нацистской партии настолько же, как и сердцевиной вооруженных сил». Причем, важно понимать, что понятие «милитаризм» отнюдь не связано с профессией военного. Это явление, которое с приходом нацистов к власти пронизывало все немецкое общество, все сферы его деятельности – политическую, военную, социальную, экономическую. Милитаристски настроенные германские лидеры проповедовали и практиковали диктат вооруженной силы. Они сами получали удовольствие от войны и стремились привить такое же отношение своей «пастве». Более того, необходимость противодействия злу, также с помощью оружия, со стороны народов, ставших мишенью агрессии, могла рикошетом ударить по ним самим.

В заключительной речи на суде представитель США заявил: «Милитаризм неизбежно ведет к циничному и злому игнорированию прав других, основ цивилизации. Милитаризм разрушает моральные устои народа, практикующего его, и поскольку он может быть разбит только силой его собственного оружия, он подрывает мораль народов, которые вынуждены вступить с ним в битву». В подтверждение мысли о развращающем действии нацизма на умы и мораль простых немцев, солдат и офицеров вермахта можно привести один, но весьма характерный, пример. В документе № 162, представленном международному суду СССР, захваченный в плен немецкий обер-ефрейтор Лекурт в своих показаниях признавался в том, что он только за период с сентября 1941 г. по октябрь 1942 г. лично расстрелял и замучил 1200 советских военнопленных и мирных граждан, за что досрочно получил очередное звание и был награжден «Восточной медалью». Самое страшное состоит в том, что он совершал эти зверства не по приказу вышестоящих командиров, а, по его же собственным словам, «в свободное от работы время, ради интереса», «ради своего удовольствия». Разве это не лучшее доказательство вины нацистских лидеров перед своим народом!

Суд над фашистами
Американский солдат, профессиональный палач Джон Вудз готовит петлю для преступников

ЗНАЧЕНИЕ НЮРНБЕРГСКОГО ПРОЦЕССА

Сегодня, спустя 70 лет со дня начала Нюрнбергского процесса (осенью будущего года исполнится 70 лет со дня его окончания), отчетливо видно, какую огромную роль он сыграл в историческом, юридическом и общественно-политическом планах. Нюрнбергский процесс стал историческим событием, прежде всего, как торжество Закона перед нацистским беззаконием. Он разоблачил человеконенавистническую сущность германского нацизма, его планы уничтожения целых государств и народов, его запредельную бесчеловечность и жестокость, абсолютную аморальность, истинные размеры и глубины злодеяний нацистских палачей и крайнюю опасность нацизма и фашизма для всего человечества. Моральному осуждению была подвергнута вся тоталитарная система нацизма в целом. Тем самым была создана морально-нравственная преграда для возрождения нацизма в будущем или, по крайней мере, для его всеобщего осуждения.

Нельзя забывать, что весь цивилизованный мир, только что избавившийся от «коричневой чумы», рукоплескал приговору Международного военного трибунала. Очень жаль, что сейчас в некоторых европейских странах в той или иной форме происходит возрождение нацизма, а в Прибалтийских государствах и в Украине активно идет процесс героизации и прославления участников отрядов Ваффен-СС, которые в ходе Нюрнбергского процесса были признаны преступными наряду с немецкими охранными отрядами СС. Важно, чтобы эти явления сегодняшнего дня подверглись резкому осуждению всеми миролюбивыми народами и такими авторитетными международными и региональными организациями безопасности, как ООН, ОБСЕ и Европейский Союз. Не хотелось бы верить, что мы являемся свидетелями того, что предрекал один из нацистских преступников – Г. Фриче – в своей речи на Нюрнбергском процессе: «Если вы полагаете, что это – конец, то вы ошибаетесь. Мы присутствуем при рождении гитлеровской легенды».

Важно твердо знать и помнить, что решений Нюрнбергского трибунала никто не отменял! Представляется полностью недопустимым радикальный пересмотр его решений и в целом его исторической значимости, так же, как и главных итогов и уроков Второй мировой войны, что, к сожалению, пытаются сегодня сделать некоторые западные историки, правоведы и политики. Важно отметить, что материалы Нюрнбергского процесса являются одним из важнейших источников для изучения истории Второй мировой войны и создания целостной и объективной картины злодеяний нацистских главарей, а также для получения однозначного ответа на вопрос о том, кто виноват в развязывании этой чудовищной войны. В Нюрнберге именно нацистская Германия, ее политические, партийные и военные лидеры были признаны главными и единственными виновниками международной агрессии. Поэтому попытки некоторых современных историков разделить эту вину поровну между Германией и СССР полностью несостоятельны.

С точки зрения юридической значимости Нюрнбергский процесс стал важной вехой в развитии международного права. Устав Международного военного трибунала и приговор, вынесенный почти 70 лет назад, стали «одним из краеугольных камней современного международного права, одним из его основных принципов», — писал известный отечественный исследователь различных вопросов и аспектов Нюрнбергского процесса профессор А.И. Полторак в своем труде «Нюрнбергский процесс. Основные правовые проблемы». Его точка зрения имеет особое значение еще и потому, что он был секретарем делегации СССР на этом процессе.

Следует признать, что среди некоторых юристов существует мнение, что в организации и проведении Нюрнбергского процесса не все было гладко с точки зрения юридических норм, но надо учитывать, что он был первым международным судом такого рода. Однако ни один самый строгий юрист, понимающий это, никогда не станет доказывать, что Нюрнберг не сделал ничего прогрессивного и значимого для развития международного права. И совсем недопустимо, чтобы за толкование юридических тонкостей процесса брались политики, претендуя при этом на выражение истины в последней инстанции.

Нюрнбергский процесс стал первым в истории событием подобного рода и подобной значимости. Он определил новые виды международных преступлений, которые затем прочно вошли в международное право и национальное законодательство многих государств. Помимо того, что в Нюрнберге агрессия была признана преступлением против мира (впервые в истории!), также впервые к уголовной ответственности были привлечены официальные лица, ответственные за планирование, подготовку и развязывание агрессивных войн. Впервые было признано, что положение главы государства, ведомства или армии, а также исполнение распоряжений правительства или преступного приказа не освобождают от уголовной ответственности. Нюрнбергские решения привели к созданию в международном праве специальной отрасли – международного уголовного права.

Вслед за Нюрнбергским процессом был проведен Токийский процесс – судебный процесс над главными японскими военными преступниками, происходивший в Токио с 3 мая 1946 г. по 12 ноября 1948 г. в Международном военном трибунале для Дальнего Востока. Требование суда над японскими военными преступниками было сформулировано в Потсдамской декларации от 26 июля 1945 г. В Акте о капитуляции Японии от 2 сентября 1945 г. было дано обязательство «честно выполнять условия Потсдамской декларации», включая наказание военных преступников.

Нюрнбергские принципы, одобренные Генеральной Ассамблеей ООН (резолюции от 11 декабря 1946 г. и 27 ноября 1947 г.), стали общепризнанными нормами международного права. Они служат основанием для отказа выполнять преступный приказ и предупреждают об ответственности тех руководителей государств, которые готовы совершить преступления против мира и человечности. В дальнейшем к преступлениям против человечности были отнесены геноцид, расизм и расовая дискриминация, апартеид, применение ядерного оружия, колониализм. Принципы и нормы, сформулированные Нюрнбергским процессом, легли в основу всех послевоенных международно-правовых документов, направленных на предотвращение агрессии, военных преступлений и преступлений против человечности (например, Конвенция 1948 г. «О предупреждении преступлений геноцида и наказании за него», Женевская конвенция 1949 г. «О защите жертв войны», Конвенция 1968 г. «О неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества», Римский статут 1998 г. «О создании Международного уголовного суда»).

Нюрнбергский процесс создал правовой прецедент для учреждения подобных международных трибуналов. В 1990-е годы Нюрнбергский военный трибунал стал прообразом для создания Международного трибунала для Руанды и Международного трибунала для Югославии, учрежденных Советом Безопасности ООН. Правда, как оказалось, не всегда они преследуют справедливые цели и не всегда полностью беспристрастны и объективны. Особенно наглядно это проявилось в работе трибунала для Югославии.

В 2002 г. по просьбе президента Сьерра-Леоне Ахмеда Кабба, обратившегося к Генеральному секретарю ООН, под эгидой этой авторитетной организации был создан Специальный суд по Сьерра-Леоне. Он должен был провести международное судебное разбирательство над лицами, ответственными за совершение наиболее серьезных преступлений (главным образом, военных и против человечности) в ходе внутреннего вооруженного конфликта в Сьерра-Леоне.

К сожалению, при учреждении (или, наоборот, целенаправленном не учреждении) международных трибуналов, подобных Нюрнбергскому, в наши дни зачастую действуют «двойные стандарты» и решающим оказывается не желание найти истинных виновников преступлений против мира и человечности, а определенным образом продемонстрировать свое политическое влияние на международной арене, показать, «кто есть кто». Так, например, случилось в ходе работы Международного трибунала для Югославии. Чтобы этого не происходило в будущем, требуется политическая воля и сплоченность государств – членов ООН.

Очевидна и политическая значимость Нюрнбергского процесса. Он положил начало процессу демилитаризации и денацификации Германии, т.е. воплощению в жизнь важнейших решений, принятых в 1945 г. на Ялтинской (Крымской) и Потсдамской конференциях. Как известно, для искоренения фашизма, разрушения нацистской системы государственности, ликвидации германских вооруженных сил и военной промышленности Берлин и территория страны были разделены на зоны оккупации, административную власть в которых осуществляли победившие государства. С сожалением заметим, что наши западные союзники, презрев согласованные решения, первыми предприняли шаги к возрождению оборонной промышленности, вооруженных сил и созданию ФРГ в своей зоне оккупации, а с возникновением военно-политического блока НАТО и принятию в него Западной Германии.

Но, оценивая послевоенную общественно-политическую значимость Нюрнберга, подчеркнем, что никогда до этого судебный процесс еще не объединял все прогрессивные силы мира, стремившиеся раз и навсегда осудить не только конкретных военных преступников, но и саму идею добиваться внешнеполитических и экономических целей с помощью агрессии против других стран и народов. Сторонники мира и демократии расценивали его как важный шаг на пути к практической реализации Ялтинских соглашений 1945 г. по установлению нового послевоенного порядка в Европе и во всем мире, который должен был базироваться, с одной стороны, на полном и всеобщем неприятии агрессивных военно-силовых методов в международной политике, а с другой – на взаимопонимании и дружеском всестороннем сотрудничестве и коллективных усилиях всех миролюбивых стран вне зависимости от их социально-политического и экономического устройства. Возможность такого сотрудничества и его плодотворность была с очевидностью доказана в ходе Второй мировой войны, когда большинство государств мира, осознав смертельную опасность «коричневой чумы», объединились в Антигитлеровскую коалицию и совместными усилиями одолели ее. Создание в 1945 г. всемирной организации безопасности – ООН – послужило еще одним доказательством этого. К сожалению, с началом «холодной войны» развитие этого прогрессивного процесса – на сближение и сотрудничество государств с различным общественно-политическим строем – оказалось существенно затруднено и шло не так, как мыслилось в конце Второй мировой войны.

Важно, чтобы преградой на пути возрождения нацизма и агрессии как государственной политики в наши дни и в будущем всегда стоял Нюрнбергский процесс. Его итоги и исторические уроки, не подлежащие забвению и тем более ревизии и переоценке, должны служить предостережением всем, кто видит себя избранными «вершителями судеб» государств и народов. Для этого нужны только желание и воля к объединению усилий всех свободолюбивых, демократических сил мира, их союз, такой, какой удалось создать государствам Антигитлеровской коалиции в годы Второй мировой войны.

Шепова Н.Я., 
кандидат исторических наук, доцент, старший научный сотрудник
Научно-исследовательского института (военной истории)
Военной академии Генерального штаба ВС РФ

[1] Эрих Кох – видный деятель НСДАП и Третьего рейха. Гауляйтер (1 октября 1928 г. – 8 мая 1945 г.) и оберпрезидент (сентябрь 1933 г. – 8 мая 1945 г.) Восточной Пруссии, начальник гражданского управления округа Белосток (1 августа 1941–1945 гг.), рейхскомиссар Украины (1 сентября 1941 г. – 10 ноября 1944 г.), обергруппенфюрер СА (1938 г.), военный преступник.

[2] Адольф Эйхман – немецкий офицер, сотрудник гестапо, непосредственно ответственный за массовое уничтожение евреев в годы Второй мировой войны. По приказу Рейнхарда Гейдриха, принял участие в работе Ванзейской конференции 20 января 1942 г., на которой были обсуждены меры по «окончательному решению еврейского вопроса» – об уничтожении нескольких миллионов евреев. В качестве секретаря вел протокол совещания. Эйхман предлагал немедленно решить вопрос о высылке евреев в Восточную Европу. Непосредственное руководство этой операцией было возложено на него же.

Находился в гестапо на привилегированном положении, часто получая приказы непосредственно от Гиммлера, минуя непосредственных начальников Г. Мюллера и Э. Кальтенбруннера. В марте 1944 г. возглавил зондеркоманду, которая организовала отправку из Будапешта в Освенцим транспорта с венгерскими евреями. В августе 1944 г. представил Гиммлеру доклад, в котором отчитался об уничтожении 4 млн. евреев.

Источник: mil.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.