Славянофилы это кратко

Славянофилы — представители славянофильства — общественно-политического движения русской интеллигенции ХIX века, провозглашающего особый, несходный со странами Запада, путь развития Руси; православия, как истинной религии в противовес католичеству, существования некой исключительной русской цивилизации, отличающейся особенною духовностью

История славянофилов

Википедия относит начало славянофильства к концу XV — середине XVI веков, когда на Руси в религиозных кругах развернулась дискуссия между двумя лагерями: «иосифлянами» и заволжскими старцами. Но то «славянофильство» не преодолело границ церковного сообщества и не привлекло внимание общественности (если таковая вообще имелась в те времена на Руси). «Классическое» славянофильство — продукт развития общественных процессов первой трети XIX века.

Походы русских армий в Европу во время наполеоновских войн позволили многим русским, до того Европейской действительности не знавших, увидеть и оценить её воочую. Образованные русские офицеры обнаружили, что в плане комфорта, порядка, цивилизованности, приятности жизни Европа опережала Россию. Значительное влияние на передовых русских людей оказали лозунги Великой Французской революции, идеи энциклопедистов, парламентаризма. Восстание декабристов — итог этих наблюдений, размышлений, споров. При том декабристы были не какой-то замкнутой сектой, малочисленной группой, а являлись представителями значительной части русской дворянской интеллигенции, что не могло не испугать власть.

В тот же период, по окончании Наполеоновских войн, Европу захлестнула волна национализма. Народы, особенно те, что, либо находились под гнетом иных, не собственных монархий: греки, чехи, поляки, венгры, либо раздробленные между множеством маленьких государств: немцы, итальянцы — «вдруг» осознали свою исключительность, неповторимость, отличность от других, обрели чувство национального достоинства, обнаружили общность исторической судьбы, языка, традиций. Европейские веяния не обошли и Россию. Проявлением русского национализма стало распространившееся среди части интеллектуалов мнение о том, что причиной отсталости и ведомости Руси

является деятельность Петра Первого, пытавшегося установить в России европейские порядки, то есть тлетворное влияние Запада. Самодержавие негласно такие суждения поддерживало, хотя критика великого предка Романовыми была неприятна, да и среди высших сановников Империи было достаточно немцев.

Взгляды славянофилов

  • Идеально государство — допетровская Русь
  • Идеальное общественное устройство — крестьянская община
  • Русский народ — богоносец
  • Православие — единственная верная в христианстве религия
  • Европа — средоточение разврата, революций, религиозных ересей

Критика славянофилов Герценым

«Государственная жизнь допетровской России была уродлива, бедна, дика»
«(Славянофилы) полагали, что делить предрассудки народа — значит быть с ним в единстве, что жертвовать своим разумом, вместо того чтоб развивать разум в народе, — великий акт смирения»
«Возвратиться к селу, к артели работников, к мирской сходке, к казачеству — другое дело; но возвратиться не для того, чтоб их закрепить в неподвижных азиатских кристаллизациях, а для того, чтоб развить, освободить начала, на которых они основаны, очистить от всего наносного, искажающего, от дикого мяса, которым они обросли»
«Ошибка славян состояла в том, что им кажется, что Россия имела когда-то свойственное ей развитие, затемненное разными событиями и, наконец, петербургским периодом. Россия никогда не имела этого развития и не могла иметь»
«Идея народности — идея консервативная — выгораживание своих прав, противуположение себя другому; в ней есть и юдаическое понятие о превосходстве племени, и аристократические притязания на чистоту крови и на майорат. Народность, как знамя, как боевой крик, только тогда окружается революционной ореолой, когда народ борется за независимость, когда свергает иноземное иго»
«Одна мощная мысль Запада … в состоянии оплодотворить зародыши, дремлющие в патриархальном быту славянском. Артель и сельская община, раздел прибытка и раздел полей, мирская сходка и соединение сел в волости, управляющиеся сами собой, — все это краеугольные камни, на которых созиждется храмина нашего будущего свободно-общинного быта. Но эти краеугольные камни — все же камни… и без западной мысли наш будущий собор остался бы при одном фундаменте»

Представители славянофилов

  • И. С. Аксаков (1823-1886) — публицист, поэт
  • К. С. Аксаков (1817-1860) — публицист, историк, писатель
  • С. П. Шевырев (1806-1864) — историк, литературный критик, журналист, профессор Московского университета
  • А. С. Хомяков (1804-1860) — поэт
  • П. В. Киреевский (1808-1856) — фольклорист, писатель
  • М. П. Погодин (1800-1848) — историк, журналист, публицист
  • Ю. Ф. Самарин (1819-1876) — публицист
  • Ф. В. Чижов (1811—1877) — промышленник, общественный деятель, учёный
  • В. И. Даль (1801-1872) — учёный, писатель и лексикограф

Печатный орган славянофилов — «Москвитятнин»

Журнал «Москвитятнин», в котором славянофилы излагали свои идеи, издавался с 1841 по 1856 годы. До 1849 выходил раз в месяц,затем дважды в месяц. Издавал «Москвитятнин» М. П. Погодин, он же его редактировал. Главными сотрудниками «Москвитянина» были С. П. Шевырев, Ф. Н. Глинка, М. А. Дмитриев, И. И. Давыдов. В 1850 году «Москвитятнин» начала выпускать так называемая «молодая редакция» — А. Островский, А. григорьев, Е. Эдельсон, Б. Алмазов. С журналом сотрудничали А. И. Артемьев, А. Ф. Вельтман, П. А. Вяземский, Ф. Н. Глинка, Н. В. Гоголь (сцены из «Ревизора», «Рим»), В. И. Даль, В. А. Жуковский, М. Н. Загоскин, Н. М. Языков…
В 1849 году журнал печатал статьи по литературе и истории, многочисленные литературные произведения: проза и поэзия. Стандартным разделом являются критические заметкие, различные новостные рубрики.
В 1850 — статьи, посвященные обзорам отечественной и зарубежной истории и литературы, стихотворения и проза, различные критические заметки, статьи по искусствоведению, новости из мира политики и науки, эпистолярное творчество и т.д.
В 1851 — биографические описания, рассказы, повести и стихотворения, заметки по истории России, новости европейские и отечественные, данные по этнографии.
В 1852 — в журнале имелись проза и поэзия, иностранная словесность, науки (статьи по истории), исторические материалы, критика и библиография, журналистика, иностранные книги, современные известия, известия Москвы и различные статьи.
В 1853 — различные литературные произведения: стихотворения и рассказы, различные критические заметки, современные новости о жизни европейских стран, исторические статьи, сведения по иностранной литературе.
В 1854 — литературные произведения, критические заметки, сведения по истории России, современные заметки, различные географические данные, опыты биографических характеристик.
В 1855 — статьи по географии, литературе, искусствоведению, истории России, религии, истории православной церкви, различные литературные произведения – стихи, повести и рассказы, работы по истории точных наук.
В 1856 — материалы по истории России, литературоведению и филологии, философии, современной политике европейских государств, материалах для биографии Суворова, различные письма и заметки, новости Москвы и Российской Империи в целом, известия о праздниках и многое другое.

Идеи славянофилов сегодня

Идеи славянофилов были популярны в период царствования Николая Первого, но с приходом к власти его сына либерального царя-освободителя Александра Второго утратили свое очарование. Ведь при Александре Россия твердо и уверенно встала на дорогу капиталистического развития, которой двигались страны Европы, и шла по ней так успешно, что взгляды славянофилов о каком-то особом пути России выглядели анахронизмом. Первая мировая война остановила победное шествие России к капитализму, а Февральская и Октябрьская революции 1917 года и вовсе обратили страну вспять. Попытка вернуться на столбовую дорогу развития человечества, предпринятая в 90-х годах прошлого века, не удалась. И тут идеи Аксакова и компании очень пригодились. Ведь славянофилы, сегодня они зовутся патриотами в противовес западникам — либералам, доходчиво и главное, льстя самолюбию народа, провозглашают, что не получается у него быть равноправным и уважаемым членом западного сообщества потому, что оно, это сообщество лживо, развратно, слабо, трусливо, лицемерно и двулично, в отличие от российского — смелого, мудрого, гордого, мужественного, прямого и честного; что у России особый путь развития, особенная история, традиции, духовность

Источник: ChtoOznachaet.ru

Кем же были славянофилы: определение и краткая история течения

На самом деле, весь тайный смысл кроется в самом слове, значение которого понятно даже человеку, совершенно неимеющему исторических знаний относительно данного периода времени. Однако стоит все же дать определение, причем так, чтобы сразу стало понятно, какие же идеи выдвигали знаменитые философы-славянофилы, какие идеи поддерживали и на чем базировали собственные взгляды. Причем нужно обязательно знать, что главными идейными оппонентами славянофилов были западники, которые придерживались кардинально диаметрально противоположных взглядов на развитие державы Российской.

Итак, на самом деле ничего сложного в этом нет, мировоззрение славянофилов основывалось на том, что именно из России должно прийти спасение в западные регионы, которые отошли от истинной веры, погрязли в атеизме, разврате, и алчут лишь обогащения материальными благами. Простая и доступная идеология славянофилов прочила православию победу над скверной, однако только исключительно путем истинного православия, которое только и считалось единственно верным путем к возрождению.

В то же время, стоит сказать, что на то, какие идеи высказывали славянофилы, окончательно повлияла война 1812 года. Именно тогда национальный дух, идентичность, а также чувство патриотизма достигло пиковых показателей, на что никак не могли согласиться противники данного течения западники-либералы. Они также имели спорное отношение и к свершениям Петра I в развитии той самой, российской государственности, хотя роль великого деятеля они вовсе не умаляют.

Причем можно сказать, что славянофилы считали основаниями русской цивилизации две основные идеи, которые, как ни странно, пришли к нам именно с Запада. Речь идет, как многие уже поняли, про идеалистические учения Шеллинга, а также романтические творения Гегеля. Причем стоит понимать, что в основной своей массе, славянофилов можно отнести к консервативному направлению, в особенности, тех, кто изначально считал, что их философские суждения и убеждения основаны исключительно на самобытности русских-славян, имеющая в свою очередь, под собой надежный фундамент из православного вероисповедания.

Отношение славянофилов к самодержавию и не только к нему: исторические завихрения

В то время, как западники полностью поддерживали политику Петра, считая, что именно он вернул Россию в лоно стран Европы, славянофилы думали несколько иначе. При этом, славянофилы отношение к самодержавию выказывали положительное, причем выступали за усиление самодержавной власти в государстве. Да и отношение славянофилов к крепостному праву было двойственным и не всем до конца понятным, хотя вклад их в развитие страны был немалый. Так какие из перечисленных положений, характеризуют взгляды славянофилов:

  • Самобытность исторического процесса России, относительно других стран.
  • Отношение к крепостному праву славянофилы выказывали отрицательное, однако требовали сохранения общинности, считая, что без нее все развалится и полетит в тартарары.
  • Принятие Россией собственной Конституции, а также самых разнообразных вольностей и свобод.
  • Отдельное развитие России по мировым законам, а не следование собственным путем.
  • Утверждение в стране буржуазного образца порядков.

Путем нехитрых умозаключений, можно даже навскидку определить, какое из перечисленных положений характеризует взгляды славянофилов наилучшим образом, а какие совершенно не подходят для мировоззрения тех, кто считает православие основой развития, а славянские ценности основополагающими. Замечательно, что по поводу свержения и отмены крепостного права, славянофилы-представители были полностью согласны с западниками, считая его злом. Однако они выступали за поддержание деревенской общинности, которая по их мнению и являлась основой всего русского мира.

Причем, позиция славянофилов относительно крепостного права хоть и совпадала с теми же идеями западников, однако пути развития, а также решение проблем они видели совершенно отличные друг от друга. Славянофилы считали, что разложившаяся развратная Европа уже полностью исчерпала все свои ресурсы, и только православная идея способна поставить мир на ноги, спасти его, привести к процветанию и росту. Относительно самодержавия же, как уже и говорилось, славянофилы резко расходились во мнениях с западниками, которые смело критиковали власть и крепостничество.

«Изобретение» литератора Хомякова: идейный вождь славянофилов?

Понятно, что раз существовало подобное течение, что отдавало именно России мессианскую роль по спасению всего мира, то были и его последователи, ярчайшие представители из которых яростно отстаивали собственную точку зрения. Они думали, что у России действительно имеется самобытный и ни на что не похожий путь и имели право на это.

Настоящим идейным главой славянофилов являлся знаменитый литератор своего времени Алексей Степанович Хомяков, великий художник, поэт, публицист, философ, а также богослов, что вовсе немаловажно. Кроме всего прочего, именно Хомяков был членом-корреспондентом Академии Наук в Петербурге с 1856 года.

Замечательно, что в свое время Алексей Хомяков был рожден вовсе не в деревне, а в Москве на Ордынке, получил хорошее домашнее образование от отца, а также ученую степень по математике, пока дошел до выкладки основных теоретических положений нового учения – славянолюбства или же славянофильства, как его более часто принято называть.

Однако, идеи Хомякова не остались в тени, у него сразу же появились приверженцы и адепты. К примеру, одними из первых течение славянофилов поддержали братья-критики Иван и Константин Аксаковы, известный публицист Юрий Самарин, философ, критик и вообще идеалист Иван Кириевский, общественный деятель и крупный промышленник Федор Чижов и многие другие.

Европейское славянофильство, удивившее мир

Стоит также рассказать о том, что одновременно с развитием данного философского и религиозного течения в России, некий поляк, по имени Эван Романовский услышал идеи славянофилов, начинает поддерживать и продвигать их идеи в Европе, что вызвало немалые волнения в среде западной буржуазии. Он начинает собирать вокруг себя сторонников, которые в конечном итоге организовывают общество, под названием «Европейское Общество Истории Происхождения Народов» (ЕОИПН).

Замечательно, что в один из периодов своей жизни, к течению славянофилов примкнул даже российский историк и замечательный правовед Константин Кавелин. Правда, его не хватило надолго, позже он примкнул к противникам философии. Причем главными идейными оппонентами славянофилов были МТИ-западники, к которым не преминул примкнуть Кавелин, однако со временем он покинул и их ряды, разочаровавшись в продвигаемых ими идеях.

Стоит отметить, что основной акцент все славянофилы делали именно на русское крестьянство, которое по их мнению должно было спасти погрязшую в разврате Европу, ведь именно оно – ключ национального существования, и именно в нем и содержится разгадка всех тайн мироустройства. Чаще всего, собрания групп проводились в московских салонах, литературной направленности, где всегда было шумно, но идеи славянского единства, а также русского величия было не заглушить ничем.

Именно славянофилы, образовавшись после насильственного внедрения западного образа жизни Петром, доказывали, что такие ценности западного образца попросту не смогут прижиться на славяно-российской почве, будут выкорчеваны и сожжены на корню. Правда, свой вклад в историю нашей державы они внесли, причем немалый, пробуждая интерес интеллигенции к простому мужику из глубинки. Однако исконно русским течение славянофильства прославленные историки современности, к примеру, академик Анджей Валицкий, считают, что это был попросту обособленный вариант общеевропейского романтизма и консерватизма.

Источник: perstni.com

СЛАВЯНОФИЛЫ

представители идеалистич. течения рус. обществ. мысли сер. 19 в., обосновывавшие необходимость развития России по особому (в сравнении с зап.-европейским) пути. Это обоснование было по объективному смыслу утопич. программой перехода рус. дворянства на путь бурж. развития. В этот период в развитых странах Зап. Европы уже обнаружились противоречия капитализма и была развернута его критика, а в России все более разлагался феодализм. Вставал вопрос о судьбах России: идти ли по пути бурж. демократии, как в сущности предлагали революционеры- декабристы и нек-рые просветители (Грановский и др.), по пути социализма (понимаемого утопически), как этого хотели Белинский, Герцен, Чернышевский и др. революц. демократы, или же по какому-то иному пути, как предлагали С., выступая со своеобразной консервативной утопией (см. Г. В. Плеханов, Соч., т. 23, с. 116 и 108) – рус. разновидностью феодального социализма. Славянофильство в собств. смысле слова (его следует отличать от почвенничества и поздних славянофилов, идейная основа к-рых была подготовлена С.) сформировалось в 1839 (когда Хомяков и Киреевский после длительных дискуссий изложили свои взгляды – первый в ст. «О старом и новом», а второй – в статье «В ответ А. С. Хомякову») и распалось к 1861, когда проведение реформы привело к кризису их доктрины. К числу С. относятся также К. Аксаков и Ю. Самарин (составившие вместе с Хомяковым и Киреевским осн. ядро школы), И. Аксаков, П. Киреевский, А. Кошелев, И. Беляев и др. В центре идей С – к о н ц е п ц и я р у с с к о й и с т о р и и, ее исключительности, к-рая, по мнению С., определялась след. чертами: 1) общинным бытом; 2) отсутствием завоеваний, социальной борьбы в начале рус. истории, покорностью народа власти; 3) православием, «живую цельность» к-рого они противо-поставляли «рассудочности» католицизма. Взгляд этот был несостоятельным во всех своих составных частях: всеобщая распространенность общины у неразвитых народов была тогда уже достаточно известна; отсутствие антагонизмов в обществ. жизни Древней Руси является историч. мифом, что также отмечали совр. им критики С.; абсолютизация различий между православием и католицизмом приводила у С. к отмеченному еще Герценом затушевыванию их общехрист. истоков. Согласно С., идиллич. состояние Древней Руси было нарушено внедрением чуждых начал, извративших (но не уничтоживших, особенно в народе) исконные принципы рус. жизни, в результате чего рус. общество раскололось на антагонистич. группы – хранителей этих начал и их разрушителей. В этой искажавшей рус. историю концепции содержались утверждения, давшие, однако, известный толчок развитию рус. обществ. мысли: привлечение нового историч. материала, усиление внимания к истории крестьянства, общины, рус. фольклора, к истории славянства. В своей социально-политической к о н ц е п ц и и С. критически оценивали совр. им рус. действительность, свойственные ей подражание зап.-европ. гос. порядкам, иск-ву, церк., суд. и воен. организации, быту, нравственности и т.п., что не раз навлекало на С. преследования со стороны офиц. кругов. В этих протестах, особенно в 30-х и нач. 40-х гг., отражалось возмущение против проводимого пр-вом слепого заимствования нек-рых зап.-европ. форм, против космополитизма. Однако при этом С. не замечали, что передовая рус. культура уже давно стала народной. Протестуя против крепостного права и выдвигая проекты его отмены в 50–60-х гг., С. отстаивали интересы помещиков. С. считали, что крестьянам, объединенным в общины, следует интересоваться лишь их внутр. жизнью, а политикой должно заниматься только гос-во (концепция «земли» и «гос-ва»), к-рое С. мыслили себе как монархию. Политич. программа С. примыкала к идеологии панславизма, подвергнутого резкой критике Чернышевским. Социологическая концепция С., развитая гл. обр. Хомяковым и Киреевским, основой обществ. жизни считала характер мышления людей, определяемый характером их религии. Историч. путь тех народов, к-рые обладают истинной религией и, следовательно, истинным строем мышления, является истинным; народы же, обладающие ложной религией и потому ложным мышлением, развиваются в истории путем внешнего, формального устройства, рассудочной юриспруденции и т.п. По мысли С., только в славянских народах, по преимуществу в русском, заложены истинные принципы обществ. жизни; остальные народы развиваются на основе ложных начал и могут найти спасение, только восприняв православную цивилизацию. С. подвергли критике «справа» европ. историографию, отметив при этом ее действит. недостатки (мистицизм гегелевской философии истории, эмпиризм послегегелевской историографии и т.п.), а также пороки самой европ. цивилизации (процветание «фабричных отношений», возникновение «чувства обманутых надежд» и т.п.). Однако С. оказались не в состоянии понять плодотворные тенденции зап. действительности, в особенности социализма, к к-рому они относились резко отрицательно. ? и л о с . к о н ц е п ц и я С., разработанная Киреевским и Хомяковым, представляла собой религ.-идеалистич. систему, уходящую своими корнями, во-первых, в православную теологию и, во-вторых, в зап.-европ. иррационализм (особенно позднего Шеллинга). С. критиковали Гегеля за отвлеченность его первоначала – абсолютной идеи, подчиненным моментом к-рой оказывается воля (см. А. С. Хомяков, Полн. собр. соч., т. 1, М., 1900, с. 267, 268, 274, 295–99, 302–04); черты «рассудочности» они находили даже в «философии откровения» позднего Шеллинга. Противопоставляя абстрактному началу Гегеля начало конкретное и признавая общим пороком зап.-европ. идеализма и материализма «безвольность», Хомяков разработал волюнтаристич. вариант объективного идеализма: «…мир явлений возникает из свободной силы воли», в основе сущего лежит «…свободная сила мысли, волящий разум…» (там же, с. 347). Отвергая рационализм и сенсуализм как односторонности и считая, что акт познания должен включать в себя всю «полноту» способностей человека, С. видели основу познавания не в чувственности и рассудке, но в некоем «живознании», «знании внутреннем» как низшей ступени познания, к-рая «…в германской философии является иногда под весьма неопределенным выражением непосредственного знания…» (там же, с. 279). «Живознание» должно соотноситься с разумом («разумной зрячестью»), к-рый С. не мыслят себе отделенным от «высшей степени» познания – веры; вера должна пронизывать все формы познават. деятельности. По словам Киреевского, «…направление философии зависит… от того понятия, которое мы имеем о Пресвятой Троице» (Полн. собр. соч., т. 1, М., 1911, с. 74). В этом смысле гносеология С. является иррационалистич. реакцией на западно-европ. рационализм. И все же абс. проникновение в «волящий разум», по С., невозможно «при земном несовершенстве», и «…человеку дано только стремиться по этому пути и не дано совершить его» (там же, с. 251). Т.о., религиозному волюнтаризму в онтологии С. соответствует агностицизм в теории познания. Передовая рус. мысль подвергла С. острой критике. Еще Чаадаев, публикация «Философического письма» к-рого (1836) послужила одним из сильнейших толчков к консолидации С., в переписке нач. 30-х гг., в «Апологии сумасшедшего» (1837, опубл. 1862) и др. соч. критиковал С. за «квасной патриотизм», за стремление разъединить народы. Грановский полемизировал с пониманием С. роли Петра в истории России, их трактовкой истории России и ее отношения к Западу, их идеей исключительности рус. общины. Грановского поддерживали в известной мере С. М. Соловьев и Кавелин и особенно Белинский и Чернышевский; Грановский критиковал и Герцена за симпатии к С., впоследствии преодоленные им. Пытаясь установить единый общенац. антифеод. и антиправительств. фронт, революц. демократы стремились использовать критические по отношению к рус. действительности моменты в учении С., отмечая их положит. стороны – критику подражательности Западу (Белинский, Герцен), попытку выяснения специфики рус. истории, в т.ч. роли в ней общины (Белинский, Герцен, Чернышевский). Однако, придерживаясь по этим вопросам противоположных славянофильским взглядов, революц. демократы подвергли С. резкой критике, усиливавшейся по мере выяснения невозможности тактич. единства с ними. Революц. демократы осуждали как ретроградные идеи С. о «гниении Запада», отмечали непонимание ими соотношения национального и общечеловеческого, России и Европы, извращенное понимание рус. истории, в особенности роли Петра в ней, и характера рус. народа как покорного и политически пассивного, их требование возврата России к допетровским порядкам, ложную трактовку ими историч. роли и перспектив развития рус. общины. Революц. демократы подчеркивали, что, требуя народности и развития нац. культуры, С. не понимали, что такое народность, и не видели того факта, что в России уже развилась подлинно самобытная культура. При всей многогранности отношения революц. демократов к С. оно резюмируется в словах Белинского о том, что его убеждения «диаметрально противоположны» славяно-фильским, что «славянофильское направление в науке» не заслуживает «…никакого внимания ни в ученом, ни в литературном отношениях…» (Полн. собр. соч., т. 10, 1956, с. 22; т. 9, 1955, с. 200). В дальнейшем идеями С. питались течения реакц. идеологии – новое, или позднее, славянофильство, панславизм (Данилевский, Леонтьев, Катков и др.), религ. философия Соловьева (к-рый критиковал С. по ряду вопросов); впоследствии – реакц. течения конца 19 – нач. 20 вв., вплоть до идеологии рус. белоэмиграции – Бердяев, Зеньковский и др. Бурж. авторы 20 в. усматривали в славянофильстве первую самобытную русскую философскую и социологическую систему (см., напр., Э. Радлов, Очерк истории рус. философии, П., 1920, с. 30). Марксисты, начиная с Плеханова (см. Соч., т. 23, 1926, с. 46–47, 103 и др.), подвергли критике эту трактовку славянофильства. В лит-ре 40-х гг. 20 в. наметилась тенденция к преувеличению прогрес. значения нек-рых сторон учения С., возникшая на основе игнорирования социальной сущности идеологии С., ее отношения к ходу развития философии в России (см. Н. Державин, Герцен и С., «Историк-марксист», 1939, No 1; С. Дмитриев, С. и славянофильство, там же, 1941, No 1; В. М. Штейн, Очерки развития рус. общественно-экономич. мысли 19–20 вв., Л., 1948, гл. 4). Преодоленная в 50 – 60-х гг. (см. С. Дмитриев, Славянофилы, БСЭ, 2 изд., т. 39; А. Г. Дементьев, Очерки по истории рус. журналистики. 1840–1850 гг., М.–Л., 1951; Очерки по истории филос. и обществ.-политич. мысли народов СССР, т. 1, М., 1955, с. 379–83; A. А. Галактионов, П. Ф. Никандров, История рус. философии, М., 1961, с. 217–37; ?. Ф. Овсянников, З. В. Смирнова, Очерки истории эстетич. учений, М., 1963, с. 325–28; История философии в СССР, т. 2, М., 1968, с. 205–10 и др.), эта тенденция вновь дала себя знать, примером чего служит отказ А. Галактионова и П. Никандрова от своей т. зр. в указ. их книге (см. их статью «Славянофильство, его нац. истоки и место в истории рус. мысли», «ВФ», 1966, No 6). Та же тенденция выявилась и в дискуссии «О лит. критике ранних С.» («Вопр. лит-ры», 1969, No 5, 7, 10; см. вNo10 об итогах дискуссии в ст. С. Машинского «Славянофильство и его истолкователи»): представители ее (В. Янов, B. Кожинов), сосредоточивая внимание на позитивных сторонах учения и деятельности С., стремились пересмотреть в этом плане оценку места и значения С. в истории рус. мысли, тогда как представители противоположной тенденции (С. Покровский, А. Дементьев), сближая доктрину С. с идеологией офиц. народности, подчас игнорировали сложность и неоднородность их концепций. В целом славянофильство ждет еще всестороннего конкретно-историч. анализа, особенно его филос., историч. и эстетич. идей. З. Каменский. Москва. О месте С. в истории рус. к у л ь т у р ы и ф и л о с о ф и и. С. представляют собой творч. направление рус. мысли, родившееся в переходную культурно-историч. эпоху – выявления первых плодов бурж. цивилизации в Европе и оформления нац. самосознания в России, «с них начинается перелом р у с с к о й м ы с л и» (Герцен А. И., Собр. соч., т. 15, 1958, с. 9). В дальнейшем круг проблем, выдвинутых (вслед за Чаадаевым) С., стал предметом напряженной полемики в рус. культурно-историч. мысли. Идеология С. и противостоящая ей идеология западников оформились к 40-м гг. 19 в. в результате полемики в среде складывающейся рус. интеллигенции. И С. и западники исходили из одинаковых представлений о самобытности рус. историч. прошлого. Однако западники, рисовавшие единый путь для всех народов цивилизованного мира, рассматривали эту самобытность как аномалию, требующую исправления по образцам европ. прогресса и в духе рационалистич. просветительства. С. же видели в ней залог всечеловеч. призвания России. Расхождение коренилось в различии историософских воззрений обеих групп. С. находили в народности, национальности «естеств. организм» и рассматривали мировой историч. процесс как совокупную, преемств. деятельность этих уникальных нар. целостностей. Во взгляде на историю человечества С. избегали как националистич. изоляционизма, так и механич. нивелировки, характерной, по их мнению, для позиции западников, склонных к искусств. «пересадке» зап.-европ. обществ. форм на рус. почву. С. были убеждены, что в семье народов для России пробил ее историч. час., ибо зап. культура завершила свой круг и нуждается в оздоровлении извне. Тема кризиса зап. культуры, зазвучавшая в рус. обществ. мысли с конца 18 в. и усилившаяся к 30-м гг. 19 в. (Д. Фонвизин, Н. Новиков, А. С. Пушкин, В. Одоевский и «любомудры»), концептуально завершается у С.: «Европейское просвещение … достигло … полноты развития…», но родило чувство «обманутой надежды» и «безотрадной пустоты», ибо «…при всех удобствах наружных усовершенствований жизни, самая жизнь лишена была своего существенного смысла…». «…Холодный анализ разрушил» корни европ. просвещения (христианство), остался лишь «…самодвижущийся нож разума, не признающий ничего, кроме себя и личного опыта, – этот самовластвующий рассудок…», эта логическая деятельность, отрешенная «…от всех других познавательных сил человека…» (Киреевский И. В., Полн. собр. соч., т. 1, М., 1911, с. 176). Т.о., С. с горечью замечают «на дальнем Западе, в стране святых чудес» связанные с культом материального прогресса торжество рассудочности, эгоизма, утерю душевной целостности и руководящего духовно-нравств. критерия в жизни. Эта ранняя критика процветающей буржуазности прозвучала одновременно с аналогичной кьеркегоровской критикой, занявшей в дальнейшем канонич. место не только в христ. экзистенциальной философии, но едва ли не во всей последующей философии культуры. Но если Кьеркегора эта критика выводит на путь волюнтаристич. индивидуализма и иррационализма, то С. находят точку опоры в идее соборности (свободной братской общности) как гарантии целостного человека и истинного познания. Хранительницу соборного духа – «неповрежденной» религ. истины – С. видели в рус. душе и России, усматривая нормы «хорового» согласия в основаниях православной церкви и в жизни крест. общины. Ответственным за духовное неблагополучие зап.-европ. жизни С. считали католичество (его юридизм, подавление человека формально-организационным началом) и протестантизм (его индивидуализм, ведущий к опустошающему самозамыканию личности). Противопоставление типов европейца и рус. человека, т.о., носит у С. не расово-натуралистич., но нравств.-духовный характер (ср. с более поздним анализом рус. психологии в романах Достоевского и с почвенничеством Ап. Григорьева): «Западный человек раздробляет свою жизнь на отдельные стремления» (там же, с. 210), «славянин» мыслит, исходя из центра своего «я», и считает своей нравственной обязанностью держать все свои духовные силы собранными в этом центре. Учение о целостном человеке развито в представлениях С. об иерархич. структуре души, о ее «центральных силах» (Хомяков), о «внутр. средоточии духа» (И. Киреевский), о «сердцевине, как бы фокусе, из которого бьет самородный ключ» личности (Самарин). Этот христ. персонализм, восходящий к вост. патристике, был воспринят Юркевичем и лег в основу идейно-худож. концепции «человека в человеке» у Достоевского. Раздробленность европ. типа, подмена рассудком целостного духа нашли выражение, согласно С., в последнем слове зап.-европ. мысли – в идеализме и гносеологизме. Пройдя школу Гегеля и шеллингианской критики Гегеля, С. обратились к онтологии; залогом познания С. признают не филос. спекуляцию, порождающую безысходный круг понятий, но прорыв к бытию и пребывание в бытийственной истине (они увидели в патристике зародыш «высшего филос. начала»). Впоследствии этот ход мысли получил систематич. завершение в «философии сущего» у Вл. Соловьева. Познание истины оказывается в зависимости от «правильного состояния души», а «мышление, отделенное от сердечного стремления», рассматривается как «развлечение для души», т.е. легкомыслие (см. тамже, с. 280). Т.о., и в этом пункте С. выступают в числе зачинателей новоевроп. философии существования. Из стремления С. воплотить идеал целостной жизни рождается утопия православной культуры, в к-рой рус. религ. начала овладевают европ. просвещением (ср. идею «великого синтеза» у Соловьева). Утопичны и социальные упования С. на идиллич. путь жизнестроительства в России, не связанного с формально-правовыми нормами (С. предлагают «разделение труда» между гос-вом, на к-рое народ – источник власти перелагает неблагодарные административные функции, и общиной, строящей жизнь по нормам согласия, соборного лада). Т.о., по убеждению патриархально настроенных С., община и личность в ней как бы не нуждаются в юридич. гарантиях своей свободы. (С. утверждали это, несмотря на собственный жизненный опыт – их издания подвергались неоднократным цензурным запретам, а они сами – административным преследованиям.) Социальная утопия С. мучительно изживалась рус. социологич. мыслью и была опровергнута всем ходом истории России. В мышлении С. выявляется своеобразное лицо рус. философии с ее онтологизмом, приматом нравственной сферы и утверждением общинных корней личности; персоналистический и экзистенциальный склад славянофильской мысли, органицизм, вера в «сверхнауч. тайну» жизни вошли в ядро рус. религиозной философии. Утопич. издержки доктрины С. и ее вульгаризация привели нек-рых позднейших мыслителей к национализму и империалистич. панславизму (Данилевский, Леонтьев). Р. Гальцева, И. Роднянская. Москва. Лит.: Герцен А. И., Былое и думы, ч. 4, гл. 30, Собр. соч., т. 9, М. 1956; Чичерин Б., О народности в науке, «Рус. вестник», 1856, т. 3 [No 5], т. 5 [No 9], ?анов И., Славянофильство, как филос. учение, «Журн. М-ва нар. просвещения», 1800, [кн. 11]; Григорьев ?., Развитие идеи народности в нашей лит-ре, ч. 4 – Оппозиция застоя, Соч., т. 1, СПБ, 1876; Колюпанов Н., Очерк филос. системы С., «Рус. обозрение», 1894, [No 7–11]; Киреев ?., Краткое изложение славянофильского учения, СПБ, 1896; Теория гос-ва у славянофилов. Сб. ст., СПБ, 1898; ?ыпин А. Н., Характеристики литературных мнений от 20-х до 50-х гг., 3 изд., СПБ, 1906, гл. 6 и 7; Чадов М. Д., С. и нар. представительство. Политич. учение славянофильства в прошлом и настоящем, СПБ, 1906 (имеется библ.); Tayбе ?. ?., Познаниеведение соборного восточного просвещения по любомудрию славянофильства, П., 1912; Андреев Ф., Моск. духовная академия и С., «Богословский вестник», 1915, окт.–дек.; Рубинштейн Н., Историч. теория славянофильства и ее классовые корни, в сб.: Рус. историч. лит-ра в классовом освещении, т. 1, М., 1927; Андреев П., Раннее славянофильство, в сб.: Вопр. истории и экономики, [Смоленск], 1932; Барер И., Западники и С. в России в 40-х гг. 19 в., «Историч. журн.», 1939. No 2; Зеньковский В., Рус. мыслители и Европа, 2 изд., Париж, 1955; История философии, т. 2, М., 1957; Янов ?., К. Н. Леонтьев и славянофильство, «ВФ», 1969, No 8; Smоli? I., Westler und Slavophile…, «Z. f?r slavische Philologie», 1933-34, Bd 10-11; Riasanovsky N. V, Russland und der Westen. Die Lehre der Slawophilen, M?nch., 1954; Christoff P. K., An introduction to nineteenth-century Russian Slavophilism. A study in ideas, v. 1-A. S. Chomjakov, ´s-Gravenhage, 1961; Walicki ?., W kr?gu konserwatywnej utopii. Struktura i przemia?y rosyjsckiego s?owianofilstwa, Warsz., 1964; M?ller ?., Russischer Intellekt in europ?ischer Krise. Ivan V. Kireevski J., K?ln-Graz, 1966.

Источник: Философская Энциклопедия. В 5-х т.

Источник: terme.ru

СЛАВЯНОФИЛЫ

представители одного из направлений рус. обществ. мысли сер. 19 в. — славянофильства, выступившего впервые в виде целостной системы взглядов в 1839. Обосновывали и утверждали особый путь ист. развития России, принципиально отличный, по их мнению, от стран Зап. Европы. Самобытность России С. видели в отсутствии, как им казалось, в ее истории клас. борьбы, в рус. поземельной общине и артелях, в православии, к-рое С. представляли как единственно истинное христианство. Те же особенности самобытного развития С. в большей или меньшей степени переносили и на зарубежных славян, особенно южных, симпатии к к-рым были одной из причин названия самого направления (С., т. е. славянолюбы), данного им западниками — гл. оппонентами С. в обществ.-идейных спорах 30-40-х гг. Кроме того, в этом названии выразилось стремление западников подчеркнуть связи С. с лит. архаистами вроде А. С. Шишкова, к-рого иронически называли славянофилом уже в 10-е гг. 19 в. В духе панславизма С. отводили царской России руководящую роль в отношении всего слав. мира.

Для С. были характерны отрицат. отношение к революции, монархизм и религ.-философские концепции.

По происхождению и социальному положению большинство С. принадлежало к средним помещикам, представляло дворянскую интеллигенцию, немногие были выходцами из купеческой и разночинной среды, из низшего православного духовенства. Наибольшую роль в выработке системы взглядов С. в 40-50-х гг. сыграли A. С. Хомяков, И. В. Киреевский, отчасти К. С. Аксаков, Ю. Ф. Самарин. Видными С. являлись также П. В. Киреевский, А. И. Кошелев, И. С. Аксаков, Д. А. Валуев, Ф. В. Чижов (1811-77), В. А. Панов (1819-49), И. Д. Беляев, А. Ф. Гильфердинг, А. Н. Попов, В. И. Ламанский, Н. Д. Иванишев (1811-74), B. Н. Лешков (1810-81), Н. А. Попов. В 50-х гг. к С. примкнул В. А. Черкасский. Близкими к С. были в 40-50-х гг. писатели В. И. Даль, С. Т. Аксаков, А. Н. Островский, А. А. Григорьев, Ф. И. Тютчев, Н. М. Языков. Большую дань взглядам С. отдали Ф. И. Буслаев, О. М. Бодянский, В. И. Григорович, И. И. Срезневский, М. А. Максимович, Н. А. Ригельман, Г. П. Галаган.

Средоточием С. была Москва, ее лит. салоны А. А. и А. П. Елагиных, Д. Н. и Е. А. Свербеевых, Н. P. и К. К. Павловых, где С. общались и сталкивались в спорах с западниками. В условиях николаевской реакции C. не имели возможности явно и полно выражать свои взгляды, к-рые вызывали у пр-ва подозрение, подвергались цензурным притеснениям, нек-рые из С. состояли под надзором полиции, оказывались на короткое время под арестом (Самарин, Чижов, И. С. Аксаков). Постоянного печатного органа С. долгое время не имели, гл. обр. из-за цензурных препон. Печатались преим. в «Москвитянине»; издали неск. сборников статей — «Синбирский сборник», 1844, «Сборник ист. и статистич. сведений о России и народах ей единоверных и единоплеменных», 1845, «Моск. сборники», 1846, 1847 и 1852. После смерти Николая I и нек-рого смягчения цензурного гнета С. начали издавать свои журналы «Русская беседа» (1856-60), «Сел. благоустройство» (1858-59) и газеты — «Молва» (1857), «Парус» (1859) и позднее «День» (1861-65, с приложением газ. «Акционер»), «Москва» (1867-68), «Москвич» (1867-68), «Русь» (1880-85) и др.

Идеологич. построения С. были порождены рус. действительностью, присущими ей в 30-50-х гг. противоречиями. Сказалось во взглядах С. также и воздействие идеалистич. философских систем Ф. Шеллинга и Г. Гегеля, этич. и эстетич. доктрин консервативного нем. романтизма, религ.-мистич. учений вост. отцов церкви, франц. ист. и социально-политич. лит-ры 20-40-х гг. Взгляды С. претерпели заметную эволюцию. Если в 40-50-х гг. это была единая система взглядов, хотя и не лишенных противоречий, то после 60-х гг. таковой не было. Хомяков, бр. Киреевские, К. С. Аксаков умерли еще до 1861. Осн. представители С. в пореформ. время — И. С. Аксаков, Самарин, Н. Я. Данилевский, Кошелев, Черкасский, во многом и далеко расходились между собой. В конечном итоге объективно в идеологии С. нашли выражение интересы тех дворян-землевладельцев, жизнь, хозяйство и быт к-рых находились под определяющим воздействием капиталистич. отношений, крепнувших в эпоху падения крепостного права в России. Это была идеология бурж.-помещичья по клас. сущности, умеренно либеральная по своей политической направленности. По самому гл. вопросу рус. действительности, т. е. по вопросу о крепостном праве, С. заняли вполне определенную либеральную позицию, уже с кон. 30-х гг. выступая решительно за отмену крепостного права «сверху» с предоставлением общинам освобождаемых крестьян зем. наделов за выкуп в пользу помещиков. Самарин, Кошелев и Черкасский были среди гл. деятелей подготовки и проведения крест. реформы 1861. В годы этой реформы практически установилась полная близость С. и западников: те и другие тогда представляли взаимно сближавшиеся интересы либеральных дворян и буржуазии.

В идейных спорах 40-50-х гг. по важнейшему вопросу о пути ист. развития России С. выступали, в противовес западникам, против широкого сближения с Зап. Европой и быстрого усвоения Россией форм и приемов зап.-европ. политич. жизни и порядков. В борьбе С. против европеизации проявлялся их консерватизм. В то же время С. высказывались за развитие торговли и пром-сти, акц. и банкового дела, за строительство ж. д. и применение машин в с. х-ве. С. придавали большое значение обществ. мнению (под к-рым понимали обществ. мнение просвещенных либерально-бурж., имущих слоев населения), выступали за созыв Земского собора (Думы) из выбранных представителей всех обществ. слоев, но одновременно возражали против конституции и к.-л. формального ограничения самодержавия. В духе либеральной идеологии С. отстаивали свободное выражение обществ. мнения, добивались развития гласности, устранения цензурного гнета, установления гласного суда с участием в нем выборных представителей населения, выступали против телесных наказаний и смертной казни.

Ист. воззрениям С., в основе своей идеалистическим, присуща была в духе романтич. историографии идеализация старой, допетровской Руси с ее будто бы мирным, патриархальным, не ведавшим социально-политич. борьбы обществ строем. Древнюю Русь С. представляли гармонич. обществом, лишенным противоречий, не знавшим внутренних потрясений, являвшим единство народа и царя, «земли», «земщины» и государства, «власти». Петра I С. винили в произвольном нарушении органич. ист. развития России, насильств. привнесении чуждых рус. началам зап.-европ. идей, форм, порядков, нравов и вкусов. Со времен Петра I, по мнению С., «власть», гос-во сами противопоставили себя «земщине», гос-во императорской России встало над народом, дворянство и интеллигенция оторвались от нар. жизни, односторонне и внешне усвоив зап.-европ. культуру, пренебрегая родным языком и укладом нар. жизни. Между тем именно «простой народ есть основание всего общественного здания страны» (Аксаков К. С., цит. по кн.: Бродский Н. Л., Ранние славянофилы, М., 1910, с. 112). Но народ трактовался С. в духе немецкого консервативного романтизма, в духе школы Ф. Савиньи; идеализируя патриархальность и принципы традиционализма, С. произвольно приписывали особый, по сути дела внеисторич. характер рус. «народному духу». С. М. Соловьев в ст. «Шлецер и антиисторич. направление» (1857), направленной против ист. построений С., справедливо указывал на отрицание С. при таком понимании народа собственно всякой возможности ист. развития. Но, исходя из идеалистич. представлений о неизменном «народном духе», С. призывали интеллигенцию к сближению с народом, к изучению его жизни и быта, культуры и языка. Призывы эти и практич. деятельность самих С., по сбору памятников культуры рус. народа имели важное значение, способствовали пробуждению нац. самосознания. С. много сделали для собирания и сохранения памятников рус. культуры и языка (собрание нар. песен П. В. Киреевского, словарь живого великорус. языка Даля и пр.). Они (особенно Беляев, отчасти Самарин и др.) положили прочное начало в рус. историографии изучению истории крестьянства в России. Существенный вклад внесли С. в развитие славяноведения в России, в развитие, укрепление и оживление литературных и научных связей русской общественности и зарубежных славян; им принадлежала главная роль в создании и деятельности славянских комитетов в России в 1858-1878.

С критикой ист. воззрений С. выступали в 40-50-х гг. С. М. Соловьев, К. Д. Кавелин, Б. Н. Чичерин. С революц.-демократич. позиций С. критиковали В. Г. Белинский, А. И. Герцен, Н. Г. Чернышевский, Н. А. Добролюбов. Для дореволюц. рус. историографии (А. Н. Пыпин, П. Н. Милюков, Н. П. Колюпанов, М. О. Гершензон, С. А. Венгеров) было характерно сведение всей обществ.-идейной борьбы в России сер. 19 в. исключительно к спорам С. и западников. В «Истории рус. обществ. мысли» Р. В. Иванова-Разумника С. и западники изображались как представители интеллигенции «вообще», внесословной, внеклас. группы, боровшейся против реакц. сил «эпохи офиц. мещанства», споры их были поданы как «великий раскол» в истории рус. интеллигенции. Г. В. Плеханов одним из первых пытался определить клас. природу взглядов С. Но в своей «Истории рус. обществ. мысли» Плеханов научно неправомерно пользовался терминами «западничество» и «славянофильство», применяя их к ист. процессу развития рус. обществ. мысли начиная с 17 в. Также неправомерно и отождествление взглядов С. с теорией офиц. народности, к-рое имелось у Плеханова и иногда проявляется в работах отдельных сов. историков. Некоторые авторы (В. Я. Богучарский, Н. С. Русанов, П. Б. Струве и Н. А. Бердяев) пытались устанавливать идейно-генетич. связи между С. и народничеством, между западниками и рус. марксистами; эти попытки являются научно несостоятельными.

Многие положения рус. дореволюц. историографии о С. унаследовали современные бурж. зап.-европ. и амер. авторы (Э. Лемперт, О. Кларк, Р. Томпкинс, Г. Кон и др.). Частично эти положения распространились на Западе через работы рус. эмигрантов (Н. А. Бердяев, Г. В. Вернадский, В. В. Зеньковский и др.). Значит. интерес проявляют к изучению идеологии С., особенно связей их с зарубежными славянами, историки и социологи социалистич. стран. Польский историк А. Валицкий подверг анализу мировоззрение С. в целом, представив его как одно из проявлений «консервативной утопии»; идеи и мировоззрение С. анализируются им в сопоставлении с др. идеями и типами мировоззрений, но в отрыве от реальной обществ.-политич. деятельности С., что снижает значение и научную обоснованность такого анализа.

Сов. историки, историки философии, литературы, экономич. мысли (А. Г. Дементьев, С. С. Дмитриев, С. И. Машинский, С. А. Никитин, А. С. Нифонтов, Н. Л. Рубинштейн, Н. Г. Сладкевич, Н. А. Цаголов) изучали обществ.-политич., экономич., философские, лит.-эстетич. и ист. взгляды С., их деятельность, журналистику и художеств.-лит. наследство. В последние десятилетия выявлено и опубликовано значительное количество новых источников по истории С.

Лит.: Ленин В. И., Экономич. содержание народничества и критика его в книге г. Струве, Полн. собр. соч., 5 изд., т. 1 (т. 1); его же, Еще к вопросу о теории реализации, там же, т. 4 (т.4); его же, Гонители земства и Аннибалы либерализма, там же, т. 5(т. 5); Чернышевский Н. Г., Очерки гоголевского периода рус. лит-ры, Полн. собр. соч. т. 3, М., 1947; его же, Заметки о журналах 1857 г., там же, т. 4, М., 1948; его же, Народная бестолковость, там же, т. 7, М., 1950; Костомаров Н. И., О значении критич. трудов К. Аксакова по рус. истории, СПБ, 1861; Пыпин А. Н., Характеристики лит. мнений от 20-х до 50-х гг., 3 изд., СПБ, 1906; Линицкий П., Славянофильство и либерализм, К., 1882; Максимович Г. A., Учение первых славянофилов, К., 1907; Бродский Н. Л., Ранние славянофилы, М., 1910; Гершензон М., Историч. записки о рус. обществе, М., 1910; Плеханов Г. В., Западники и славянофилы, Соч., т. 23, М.-Л., 1926; Рубинштейн Н., Историч. теория славянофилов и ее клас. корни, в кн.: Рус. историч. лит-ра в клас. освещении, г. 1, М., 1927; Державин Н., Герцен и славянофилы, «Историк-марксист», 1939, No 1; Дмитриев С. С., Славянофилы и славянофильство, там же, 1941, No 1; его же, Рус. общественность и семисотлетие Москвы (1847), ИЗ, т. 36, М., 1951; его же, Подход должен быть конкретно-исторический, «Вопросы литературы», 1969, No 12; Дементьев А. Г., Очерки истории рус. журналистики 1840-1850 гг., М.-Л., 1951; Цаголов Н. A., Очерки рус. экономич. мысли периода падения крепостного права, М., 1956; Покровский С. A., Фальсификация истории рус. политич. мысли в совр. реакц. бурж. лит-ре, М., 1957; Никитин С. A., Слав. к-ты в России в 1858-1876 гг., М., 1960; Сладкевич Н. Г., Очерки истории обществ. мысли России в кон. 50-х — нач. 60-х гг. XIX, в., Л., 1962; Гиллельсон М., Письма Жуковского о запрещении «Европейца», «Рус. лит-ра», 1965, No 4; его же, Неизвестные публицистич. выступления П. А. Вяземского и И. В. Киреевского, там же, 1966, No 4; Лит. критика ранних славянофилов. Дискуссия, «Вопросы литературы», 1969, NoNo 5, 7, 10, 12; Gratieux A., A. S. Khomiakov et le mouvement Slavophile, t. 1-2, P., 1939; Christoff P. K., An introduction to nineteenth-century Russian Slavophilism, v. 1, A. S. Xhomjakov, The Hague, 1961; Walicki A., W kregu konserwatywnej utopii, Warsz., 1964.

С. С. Дмитриев. Москва.

Источник: Советская историческая энциклопедия: В 16 т. — М.: Государственное научное издательство «Советская энциклопедия», 1961-1976 г.

Источник: interpretive.ru

СЛАВЯНОФИЛЫ

Представители одного из направлений рус. обществ. мысли сер. 19 в. — славянофильства, выступившего впервые в виде целостной системы взглядов в 1839. Обосновывали и утверждали особый путь ист.

развития России, принципиально отличный, по их мнению, от стран Зап. Европы. Самобытность России С. видели в отсутствии, как им казалось, в ее истории клас. борьбы, в рус. поземельной общине и артелях, в православии, к-рое С. представляли как единственно истинное христианство. Те же особенности самобытного развития С. в большей или меньшей степени переносили и на зарубежных славян, особенно южных, симпатии к к-рым были одной из причин названия самого направления (С., т. е. славянолюбы), данного им западниками — гл. оппонентами С. в обществ.-идейных спорах 30-40-х гг. Кроме того, в этом названии выразилось стремление западников подчеркнуть связи С. с лит. архаистами вроде А. С. Шишкова, к-рого иронически называли славянофилом уже в 10-е гг. 19 в. В духе панславизма С. отводили царской России руководящую роль в отношении всего слав. мира.

=====

Для С. были характерны отрицат. отношение к революции, монархизм и религ.-философские концепции.

=====

По происхождению и социальному положению большинство С. принадлежало к средним помещикам, представляло дворянскую интеллигенцию, немногие были выходцами из купеческой и разночинной среды, из низшего православного духовенства. Наибольшую роль в выработке системы взглядов С. в 40-50-х гг. сыграли A. С. Хомяков, И. В. Киреевский, отчасти К. С. Аксаков, Ю. Ф. Самарин. Видными С. являлись также П. В. Киреевский, А. И. Кошелев, И. С. Аксаков, Д. А. Валуев, Ф. В. Чижов (1811-77), В. А. Панов (1819-49), И. Д. Беляев, А. Ф. Гильфердинг, А. Н. Попов, В. И. Ламанский, Н. Д. Иванишев (1811-74), B. Н. Лешков (1810-81), Н. А. Попов. В 50-х гг. к С. примкнул В. А. Черкасский. Близкими к С. были в 40-50-х гг. писатели В. И. Даль, С. Т. Аксаков, А. Н. Островский, А. А. Григорьев, Ф. И. Тютчев, Н. М. Языков. Большую дань взглядам С. отдали Ф. И. Буслаев, О. М. Бодянский, В. И. Григорович, И. И. Срезневский, М. А. Максимович, Н. А. Ригельман, Г. П. Галаган.

=====

Средоточием С. была Москва, ее лит. салоны А. А. и А. П. Елагиных, Д. Н. и Е. А. Свербеевых, Н. P. и К. К. Павловых, где С. общались и сталкивались в спорах с западниками. В условиях николаевской реакции C. не имели возможности явно и полно выражать свои взгляды, к-рые вызывали у пр-ва подозрение, подвергались цензурным притеснениям, нек-рые из С. состояли под надзором полиции, оказывались на короткое время под арестом (Самарин, Чижов, И. С. Аксаков). Постоянного печатного органа С. долгое время не имели, гл. обр. из-за цензурных препон. Печатались преим. в "Москвитянине"; издали неск. сборников статей — "Синбирский сборник", 1844, "Сборник ист. и статистич. сведений о России и народах ей единоверных и единоплеменных", 1845, "Моск. сборники", 1846, 1847 и 1852. После смерти Николая I и нек-рого смягчения цензурного гнета С. начали издавать свои журналы "Русская беседа" (1856-60), "Сел. благоустройство" (1858-59) и газеты — "Молва" (1857), "Парус" (1859) и позднее "День" (1861-65, с приложением газ. "Акционер"), "Москва" (1867-68), "Москвич" (1867-68), "Русь" (1880-85) и др.

=====

Идеологич. построения С. были порождены рус. действительностью, присущими ей в 30-50-х гг. противоречиями. Сказалось во взглядах С. также и воздействие идеалистич. философских систем Ф. Шеллинга и Г. Гегеля, этич. и эстетич. доктрин консервативного нем. романтизма, религ.-мистич. учений вост. отцов церкви, франц. ист. и социально-политич. лит-ры 20-40-х гг. Взгляды С. претерпели заметную эволюцию. Если в 40-50-х гг. это была единая система взглядов, хотя и не лишенных противоречий, то после 60-х гг. таковой не было. Хомяков, бр. Киреевские, К. С. Аксаков умерли еще до 1861. Осн. представители С. в пореформ. время — И. С. Аксаков, Самарин, Н. Я. Данилевский, Кошелев, Черкасский, во многом и далеко расходились между собой. В конечном итоге объективно в идеологии С. нашли выражение интересы тех дворян-землевладельцев, жизнь, хозяйство и быт к-рых находились под определяющим воздействием капиталистич. отношений, крепнувших в эпоху падения крепостного права в России. Это была идеология бурж.-помещичья по клас. сущности, умеренно либеральная по своей политической направленности. По самому гл. вопросу рус. действительности, т. е. по вопросу о крепостном праве, С. заняли вполне определенную либеральную позицию, уже с кон. 30-х гг. выступая решительно за отмену крепостного права "сверху" с предоставлением общинам освобождаемых крестьян зем. наделов за выкуп в пользу помещиков. Самарин, Кошелев и Черкасский были среди гл. деятелей подготовки и проведения крест. реформы 1861. В годы этой реформы практически установилась полная близость С. и западников: те и другие тогда представляли взаимно сближавшиеся интересы либеральных дворян и буржуазии.

=====

В идейных спорах 40-50-х гг. по важнейшему вопросу о пути ист. развития России С. выступали, в противовес западникам, против широкого сближения с Зап. Европой и быстрого усвоения Россией форм и приемов зап.-европ. политич. жизни и порядков. В борьбе С. против европеизации проявлялся их консерватизм. В то же время С. высказывались за развитие торговли и пром-сти, акц. и банкового дела, за строительство ж. д. и применение машин в с. х-ве. С. придавали большое значение обществ. мнению (под к-рым понимали обществ. мнение просвещенных либерально-бурж., имущих слоев населения), выступали за созыв Земского собора (Думы) из выбранных представителей всех обществ. слоев, но одновременно возражали против конституции и к.-л. формального ограничения самодержавия. В духе либеральной идеологии С. отстаивали свободное выражение обществ. мнения, добивались развития гласности, устранения цензурного гнета, установления гласного суда с участием в нем выборных представителей населения, выступали против телесных наказаний и смертной казни.

=====

Ист. воззрениям С., в основе своей идеалистическим, присуща была в духе романтич. историографии идеализация старой, допетровской Руси с ее будто бы мирным, патриархальным, не ведавшим социально-политич. борьбы обществ строем. Древнюю Русь С. представляли гармонич. обществом, лишенным противоречий, не знавшим внутренних потрясений, являвшим единство народа и царя, "земли", "земщины" и государства, "власти". Петра I С. винили в произвольном нарушении органич. ист. развития России, насильств. привнесении чуждых рус. началам зап.-европ. идей, форм, порядков, нравов и вкусов. Со времен Петра I, по мнению С., "власть", гос-во сами противопоставили себя "земщине", гос-во императорской России встало над народом, дворянство и интеллигенция оторвались от нар. жизни, односторонне и внешне усвоив зап.-европ. культуру, пренебрегая родным языком и укладом нар. жизни. Между тем именно "простой народ есть основание всего общественного здания страны" (Аксаков К. С., цит. по кн.: Бродский Н. Л., Ранние славянофилы, М., 1910, с. 112). Но народ трактовался С. в духе немецкого консервативного романтизма, в духе школы Ф. Савиньи; идеализируя патриархальность и принципы традиционализма, С. произвольно приписывали особый, по сути дела внеисторич.

Славянофильство

характер рус. "народному духу". С. М. Соловьев в ст. "Шлецер и антиисторич. направление" (1857), направленной против ист. построений С., справедливо указывал на отрицание С. при таком понимании народа собственно всякой возможности ист. развития. Но, исходя из идеалистич. представлений о неизменном "народном духе", С. призывали интеллигенцию к сближению с народом, к изучению его жизни и быта, культуры и языка. Призывы эти и практич. деятельность самих С., по сбору памятников культуры рус. народа имели важное значение, способствовали пробуждению нац. самосознания. С. много сделали для собирания и сохранения памятников рус. культуры и языка (собрание нар. песен П. В. Киреевского, словарь живого великорус. языка Даля и пр.). Они (особенно Беляев, отчасти Самарин и др.) положили прочное начало в рус. историографии изучению истории крестьянства в России. Существенный вклад внесли С. в развитие славяноведения в России, в развитие, укрепление и оживление литературных и научных связей русской общественности и зарубежных славян; им принадлежала главная роль в создании и деятельности славянских комитетов в России в 1858-1878.

=====

С критикой ист. воззрений С. выступали в 40-50-х гг. С. М. Соловьев, К. Д. Кавелин, Б. Н. Чичерин. С революц.-демократич. позиций С. критиковали В. Г. Белинский, А. И. Герцен, Н. Г. Чернышевский, Н. А. Добролюбов. Для дореволюц. рус. историографии (А. Н. Пыпин, П. Н. Милюков, Н. П. Колюпанов, М. О. Гершензон, С. А. Венгеров) было характерно сведение всей обществ.-идейной борьбы в России сер. 19 в. исключительно к спорам С. и западников. В "Истории рус. обществ. мысли" Р. В. Иванова-Разумника С. и западники изображались как представители интеллигенции "вообще", внесословной, внеклас. группы, боровшейся против реакц. сил "эпохи офиц. мещанства", споры их были поданы как "великий раскол" в истории рус. интеллигенции. Г. В. Плеханов одним из первых пытался определить клас. природу взглядов С. Но в своей "Истории рус. обществ. мысли" Плеханов научно неправомерно пользовался терминами "западничество" и "славянофильство", применяя их к ист. процессу развития рус. обществ. мысли начиная с 17 в. Также неправомерно и отождествление взглядов С. с теорией офиц. народности, к-рое имелось у Плеханова и иногда проявляется в работах отдельных сов. историков. Некоторые авторы (В. Я. Богучарский, Н. С. Русанов, П. Б. Струве и Н. А. Бердяев) пытались устанавливать идейно-генетич. связи между С. и народничеством, между западниками и рус. марксистами; эти попытки являются научно несостоятельными.

=====

Многие положения рус. дореволюц. историографии о С. унаследовали современные бурж. зап.-европ. и амер. авторы (Э. Лемперт, О. Кларк, Р. Томпкинс, Г. Кон и др.). Частично эти положения распространились на Западе через работы рус. эмигрантов (Н. А. Бердяев, Г. В. Вернадский, В. В. Зеньковский и др.). Значит. интерес проявляют к изучению идеологии С., особенно связей их с зарубежными славянами, историки и социологи социалистич. стран. Польский историк А. Валицкий подверг анализу мировоззрение С. в целом, представив его как одно из проявлений "консервативной утопии"; идеи и мировоззрение С. анализируются им в сопоставлении с др. идеями и типами мировоззрений, но в отрыве от реальной обществ.-политич. деятельности С., что снижает значение и научную обоснованность такого анализа.

=====

Сов. историки, историки философии, литературы, экономич. мысли (А. Г. Дементьев, С. С. Дмитриев, С. И. Машинский, С. А. Никитин, А. С. Нифонтов, Н. Л. Рубинштейн, Н. Г. Сладкевич, Н. А. Цаголов) изучали обществ.-политич., экономич., философские, лит.-эстетич. и ист. взгляды С., их деятельность, журналистику и художеств.-лит. наследство. В последние десятилетия выявлено и опубликовано значительное количество новых источников по истории С.

=====

Лит.: Ленин В. И., Экономич. содержание народничества и критика его в книге г. Струве, Полн. собр. соч., 5 изд., т. 1 (т. 1); его же, Еще к вопросу о теории реализации, там же, т. 4 (т.4); его же, Гонители земства и Аннибалы либерализма, там же, т. 5(т. 5); Чернышевский Н. Г., Очерки гоголевского периода рус. лит-ры, Полн. собр. соч. т. 3, М., 1947; его же, Заметки о журналах 1857 г., там же, т. 4, М., 1948; его же, Народная бестолковость, там же, т. 7, М., 1950; Костомаров Н. И., О значении критич. трудов К. Аксакова по рус. истории, СПБ, 1861; Пыпин А. Н., Характеристики лит. мнений от 20-х до 50-х гг., 3 изд., СПБ, 1906; Линицкий П., Славянофильство и либерализм, К., 1882; Максимович Г. A., Учение первых славянофилов, К., 1907; Бродский Н. Л., Ранние славянофилы, М., 1910; Гершензон М., Историч. записки о рус. обществе, М., 1910; Плеханов Г. В., Западники и славянофилы, Соч., т. 23, М.-Л., 1926; Рубинштейн Н., Историч. теория славянофилов и ее клас. корни, в кн.: Рус. историч. лит-ра в клас. освещении, г. 1, М., 1927; Державин Н., Герцен и славянофилы, "Историк-марксист", 1939, No 1; Дмитриев С. С., Славянофилы и славянофильство, там же, 1941, No 1; его же, Рус. общественность и семисотлетие Москвы (1847), ИЗ, т. 36, М., 1951; его же, Подход должен быть конкретно-исторический, "Вопросы литературы", 1969, No 12; Дементьев А. Г., Очерки истории рус. журналистики 1840-1850 гг., М.-Л., 1951; Цаголов Н. A., Очерки рус. экономич. мысли периода падения крепостного права, М., 1956; Покровский С. A., Фальсификация истории рус. политич. мысли в совр. реакц. бурж. лит-ре, М., 1957; Никитин С. A., Слав. к-ты в России в 1858-1876 гг., М., 1960; Сладкевич Н. Г., Очерки истории обществ. мысли России в кон. 50-х — нач. 60-х гг. XIX, в., Л., 1962; Гиллельсон М., Письма Жуковского о запрещении "Европейца", "Рус. лит-ра", 1965, No 4; его же, Неизвестные публицистич. выступления П. А. Вяземского и И. В. Киреевского, там же, 1966, No 4; Лит. критика ранних славянофилов. Дискуссия, "Вопросы литературы", 1969, NoNo 5, 7, 10, 12; Gratieux A., A. S. Khomiakov et le mouvement Slavophile, t. 1-2, P., 1939; Christoff P. K., An introduction to nineteenth-century Russian Slavophilism, v. 1, A. S. Xhomjakov, The Hague, 1961; Walicki A., W kregu konserwatywnej utopii, Warsz., 1964.

=====

С. С. Дмитриев. Москва.

Славянофилы это кратко

Славянофилы — кратко

Славянофилы — представители славянофильства — общественно-политического движения русской интеллигенции ХIX века, провозглашающего особый, несходный со странами Запада, путь развития Руси; православия, как истинной религии в противовес католичеству, существования некой исключительной русской цивилизации, отличающейся особенною духовностью

История славянофилов

Википедия относит начало славянофильства к концу XV — середине XVI веков, когда на Руси в религиозных кругах развернулась дискуссия между двумя лагерями: «иосифлянами» и заволжскими старцами. Но то «славянофильство» не преодолело границ церковного сообщества и не привлекло внимание общественности (если таковая вообще имелась в те времена на Руси). «Классическое» славянофильство — продукт развития общественных процессов первой трети XIX века.

Походы русских армий в Европу во время наполеоновских войн позволили многим русским, до того Европейской действительности не знавших, увидеть и оценить её воочую. Образованные русские офицеры обнаружили, что в плане комфорта, порядка, цивилизованности, приятности жизни Европа опережала Россию. Значительное влияние на передовых русских людей оказали лозунги Великой Французской революции, идеи энциклопедистов, парламентаризма. Восстание декабристов — итог этих наблюдений, размышлений, споров. При том декабристы были не какой-то замкнутой сектой, малочисленной группой, а являлись представителями значительной части русской дворянской интеллигенции, что не могло не испугать власть.

В тот же период, по окончании Наполеоновских войн, Европу захлестнула волна национализма. Народы, особенно те, что, либо находились под гнетом иных, не собственных монархий: греки, чехи, поляки, венгры, либо раздробленные между множеством маленьких государств: немцы, итальянцы — «вдруг» осознали свою исключительность, неповторимость, отличность от других, обрели чувство национального достоинства, обнаружили общность исторической судьбы, языка, традиций. Европейские веяния не обошли и Россию. Проявлением русского национализма стало распространившееся среди части интеллектуалов мнение о том, что причиной отсталости и ведомости Руси

«Восприимчивый характер славян, их женственность, недостаток самодеятельности и большая способность усвоения и пластицизма делают их по преимуществу народом, нуждающимся в других народах, они не вполне довлеют себе» (А. Герцен)

является деятельность Петра Первого, пытавшегося установить в России европейские порядки, то есть тлетворное влияние Запада. Самодержавие негласно такие суждения поддерживало, хотя критика великого предка Романовыми была неприятна, да и среди высших сановников Империи было достаточно немцев.

Взгляды славянофилов

  • Идеально государство — допетровская Русь
  • Идеальное общественное устройство — крестьянская община
  • Русский народ — богоносец
  • Православие — единственная верная в христианстве религия
  • Европа — средоточение разврата, революций, религиозных ересей

Суть идей славянофилов, славянофильства — утверждение существования особой русской цивилизации, отличающейся законами развития от прочих христианских стран и народов

Критика славянофилов Герценым

«Государственная жизнь допетровской России была уродлива, бедна, дика»
«(Славянофилы) полагали, что делить предрассудки народа — значит быть с ним в единстве, что жертвовать своим разумом, вместо того чтоб развивать разум в народе, — великий акт смирения»
«Возвратиться к селу, к артели работников, к мирской сходке, к казачеству — другое дело; но возвратиться не для того, чтоб их закрепить в неподвижных азиатских кристаллизациях, а для того, чтоб развить, освободить начала, на которых они основаны, очистить от всего наносного, искажающего, от дикого мяса, которым они обросли»
«Ошибка славян состояла в том, что им кажется, что Россия имела когда-то свойственное ей развитие, затемненное разными событиями и, наконец, петербургским периодом. Россия никогда не имела этого развития и не могла иметь»
«Идея народности — идея консервативная — выгораживание своих прав, противуположение себя другому; в ней есть и юдаическое понятие о превосходстве племени, и аристократические притязания на чистоту крови и на майорат. Народность, как знамя, как боевой крик, только тогда окружается революционной ореолой, когда народ борется за независимость, когда свергает иноземное иго»
«Одна мощная мысль Запада … в состоянии оплодотворить зародыши, дремлющие в патриархальном быту славянском. Артель и сельская община, раздел прибытка и раздел полей, мирская сходка и соединение сел в волости, управляющиеся сами собой, — все это краеугольные камни, на которых созиждется храмина нашего будущего свободно-общинного быта. Но эти краеугольные камни — все же камни… и без западной мысли наш будущий собор остался бы при одном фундаменте»

Представители славянофилов

  • И. С. Аксаков (1823-1886) — публицист, поэт
  • К. С. Аксаков (1817-1860) — публицист, историк, писатель
  • С. П. Шевырев (1806-1864) — историк, литературный критик, журналист, профессор Московского университета
  • А. С. Хомяков (1804-1860) — поэт
  • П. В. Киреевский (1808-1856) — фольклорист, писатель
  • М. П. Погодин (1800-1848) — историк, журналист, публицист
  • Ю. Ф. Самарин (1819-1876) — публицист
  • Ф. В. Чижов (1811—1877) — промышленник, общественный деятель, учёный
  • В. И. Даль (1801-1872) — учёный, писатель и лексикограф

Печатный орган славянофилов — «Москвитятнин»

Славянофилы это кратко

Журнал «Москвитянин»

Журнал «Москвитятнин», в котором славянофилы излагали свои идеи, издавался с 1841 по 1856 годы. До 1849 выходил раз в месяц,затем дважды в месяц. Издавал «Москвитятнин» М. П. Погодин, он же его редактировал. Главными сотрудниками «Москвитянина» были С. П. Шевырев, Ф. Н. Глинка, М. А. Дмитриев, И. И. Давыдов. В 1850 году «Москвитятнин» начала выпускать так называемая «молодая редакция» — А. Островский, А.

Русская философия XIX века Западничество и славянофильство

григорьев, Е. Эдельсон, Б. Алмазов. С журналом сотрудничали А. И. Артемьев, А. Ф. Вельтман, П. А. Вяземский, Ф. Н. Глинка, Н. В. Гоголь (сцены из «Ревизора», «Рим»), В. И. Даль, В. А. Жуковский, М. Н. Загоскин, Н. М. Языков…
В 1849 году журнал печатал статьи по литературе и истории, многочисленные литературные произведения: проза и поэзия. Стандартным разделом являются критические заметкие, различные новостные рубрики.
В 1850 — статьи, посвященные обзорам отечественной и зарубежной истории и литературы, стихотворения и проза, различные критические заметки, статьи по искусствоведению, новости из мира политики и науки, эпистолярное творчество и т.д.
В 1851 — биографические описания, рассказы, повести и стихотворения, заметки по истории России, новости европейские и отечественные, данные по этнографии.
В 1852 — в журнале имелись проза и поэзия, иностранная словесность, науки (статьи по истории), исторические материалы, критика и библиография, журналистика, иностранные книги, современные известия, известия Москвы и различные статьи.
В 1853 — различные литературные произведения: стихотворения и рассказы, различные критические заметки, современные новости о жизни европейских стран, исторические статьи, сведения по иностранной литературе.
В 1854 — литературные произведения, критические заметки, сведения по истории России, современные заметки, различные географические данные, опыты биографических характеристик.
В 1855 — статьи по географии, литературе, искусствоведению, истории России, религии, истории православной церкви, различные литературные произведения – стихи, повести и рассказы, работы по истории точных наук.
В 1856 — материалы по истории России, литературоведению и филологии, философии, современной политике европейских государств, материалах для биографии Суворова, различные письма и заметки, новости Москвы и Российской Империи в целом, известия о праздниках и многое другое.

Идеи славянофилов сегодня

Идеи славянофилов были популярны в период царствования Николая Первого, но с приходом к власти его сына либерального царя-освободителя Александра Второго утратили свое очарование. Ведь при Александре Россия твердо и уверенно встала на дорогу капиталистического развития, которой двигались страны Европы, и шла по ней так успешно, что взгляды славянофилов о каком-то особом пути России выглядели анахронизмом. Первая мировая война остановила победное шествие России к капитализму, а Февральская и Октябрьская революции 1917 года и вовсе обратили страну вспять. Попытка вернуться на столбовую дорогу развития человечества, предпринятая в 90-х годах прошлого века, не удалась. И тут идеи Аксакова и компании очень пригодились. Ведь славянофилы, сегодня они зовутся патриотами в противовес западникам — либералам, доходчиво и главное, льстя самолюбию народа, провозглашают, что не получается у него быть равноправным и уважаемым членом западного сообщества потому, что оно, это сообщество лживо, развратно, слабо, трусливо, лицемерно и двулично, в отличие от российского — смелого, мудрого, гордого, мужественного, прямого и честного; что у России особый путь развития, особенная история, традиции, духовность

Западники и славянофилы

Когда караван поворачивает назад, впереди оказывается хромой верблюд

восточная мудрость

Две доминирующие философские мысли в России 19 века это западники и славянофилы. Это был важный спор с точки зрения выбора не только будущего России, но и ее устоев и традиций. Это не просто выбор к какой части цивилизации относится то или иное общество, это выбор пути, определение вектора будущего развития. В российском обществе еще в XIX столетии состоялся принципиальный раскол во взглядах на будущее государства: часть примером для наследования считала государства западной Европы, другая часть утверждала, что Российская Империя должна иметь свою особую модель развития. Эти две идеологии вошли в историю, соответственно, как «западничество» и «славянофильство». Однако корни противостояния этих взглядов и сам конфликт не удастся ограничить только XIX веком. Для понимания ситуации, а также влияния идей на сегодняшнее общество следует немного углубиться в историю и расширить временной контекст.

Славянофилы это кратко

Корни появления славянофилов и западников

Принято считать, что раскол в общество по поводу выбора своего пути или наследования Европы внес царь, а позже император Петр 1, который пытался модернизировать страну на европейский лад и в результате превнес на Русь множество укладов и устоев, которые были характерны исключительно для западного общества. Но это был только 1, крайне яркий пример того, как вопрос выбора решался силой, и всему обществу это решение навязывалось. Однако история спора намного сложнее.

Истоки славянофильства

Для начала следует разобраться с корнями появления славянофилов в российском обществе:

  1. Религиозные ценности.
  2. Москва есть третий Рим.
  3. Реформы Петра

Религиозные ценности

Первый спор о выборе пути развития историки обнаружили в ХV столетии. Состоялся он вокруг религиозных ценностей. Дело в том, что в 1453 году Константинополь, центр православия, был захвачен турками. Авторитет местного патриарха падал, все больше было разговоров о том, что священники Византии теряют «праведный моральный облик», а в Европе католической это происходит уже давно. Следовательно, Московское царство должно оградить себя от церковного влияния этих стан и провести очищение («исихазм») от ненужных для праведной жизни вещей, в том числе от «суеты мирской». Открытие в 1587 году патриархата в Москве стало доказательством того, что Россия имеет право на «свою» церковь.

Москва есть третий Рим

Дальнейшее определение необходимости своего пути связано с XVI столетием, когда родилась идея о том, что «Москва – третий Рим», а значит должна диктовать свою модель развития. В основе этой модели лежало «собирание земель русских» для защиты их от пагубного влияния католицизма. Тогда и родилась концепция «Святая Русь». Церковная и политическая идеи соединились в одну.

Реформаторская деятельность Петра

Реформы Петра начала ХVIII столетия были поняты не всеми подданными. Многие были убеждены, что это не нужные России меры. В определенных кругах даже родился слух, что во время визита в Европу царя подменили, ведь «настоящий русский монарх никогда не будет перенимать чуждые порядки». Реформы Петра раскололи общество на сторонников и противников, чем создали предпосылки для формирования «славянофилов» и «западников».

Истоки западничества

Что касается корней возникновения идей западников, кроме вышеуказанных реформ Петра следует выделить еще несколько важных фактов:

  • Открытие западной Европы. Как только подданные российских монархов открывали для себя страны «другой» Европы на протяжении XVI-XVIII веков, они понимали разницу между регионами западной и восточной Европы. Они начинали задаваться вопросами причин отставания, а также путей решения этой сложной экономической, социальной и политической проблемы. Под влиянием Европы находился Петр, после «заграничного» похода во время войны с Наполеоном многие дворяне и интеллигенция начали создавать тайные организации, целью которых было обсуждение будущих реформ на примере Европы. Самой известной подобной организацией было общество декабристов.
  • Идеи Просвещения. Это XVIII столетие, когда мыслители Европы (Руссо, Монтескье, Дидро) высказывали идеи о всеобщем равенстве, распространение образования, а также об ограничении власти монарха. Эти идеи быстро попали в Россию, особенно после открытия там университетов.

Суть идеологии и ее значимость

Славянофилы это кратко

Славянофильство и западничество, как система взглядов на прошлое и будущее России, возникли в 1830-1840 годах. Одним из основателей славянофильства считается литератор и философ Алексей Хомяков. В этот период в Москве выходит две газеты, которые считались «голосом» славянофилов: «Москвитянин» и «Русская беседа». Все статьи этих газет насыщены консервативными идеями, критикой реформ Петра, а также размышлениями о «собственном пути России».

Одним из первых идейных западников считается писатель А.Радищев, который высмеивал отсталость России, намекая на то, что это вовсе не особый путь, а просто отсутствие развития. В 1830 годах с критикой российского общества выступил П.Чаадаев, И.Тургенев, С.Соловьев и другие. Так как российскому самодержавию было неприятно слышать критику, то западникам было сложнее, чем славянофилам. Именно поэтому некоторые представители этого течения покинули Россию.

Общие и отличительные взгляды западников и славянофилов

Историки и философы, которые занимаются исследованием западников и славянофилов, выделяют следующие предметы для дискуссий между этими течениями:

  • Цивилизационный выбор. Для западников, Европа – эталон развития. Для славянофилов, Европа – пример морального падения, источник возникновения пагубных идей. Поэтому последние настаивали на особом пути развития Российского государства, которое должно иметь «славянский и православный характер».
  • Роль личности и государства. Для западников характерны идеи либерализма, то есть свободы личности, ее первичность перед государством. Для славянофилов главное – государство, а личность должна служить общей идеи.
  • Личность монарха и его статус. Среди западников было два взгляда на монарха в империи: его либо стоит убрать (республиканская форма правления), либо ограничить (конституционная и парламентская монархия). Славянофилы считали, что абсолютизм – это истинно славянская форма правления, конституция и парламент – это чуждые для славян политические инструменты. Яркий пример такого взгляда на монарха перепись населения 1897 года, где последний император Российской империи в графе «род занятий» указал «хозяин земли русской».
  • Крестьянство. Оба течения сходились в том, что крепостное право – это пережиток, признак отсталости России. Но славянофилы призывали ликвидировать его «сверху», то есть при участии власти и дворян, а западники призывали прислушаться к мнению самих крестьян. Кроме того, славянофилы говорили, что крестьянская община – это лучшая форма управления землей и ведения хозяйства. Для западников общину нужно распустить и создать частного фермера (что и пытался сделать П.Столыпин в 1906-1911 годах).
  • Свобода информации. По мнению славянофилов, цензура – нормальная вещь, если она в интересах государства.

    Западники и славянофилы

    Западники выступали за свободу печати, свободное право выбора языка и т.д.

  • Религия. Это один из основных пунктов славянофилов, поскольку православие – это основа русского государства, «Святой Руси». Именно православные ценности должна защитить Россия, поэтому она и не должна перенимать опыт Европе, ведь он нарушит православные каноны. Отражением этих взглядов была концепция графа Уварова «православие, самодержавие, народность», которая стала основой построения России в ХІХ веке. Для западников религия не была чем-то особенным, многие даже говорили о свободе вероисповедания и отделении церкви от государства.

Трансформация идей в 20 веке

В конце XIX – начале XX века эти два течения прошли сложную эволюцию и трансформировались в направления и политические течения. Теория славянофилов в понимании некоторой интеллигенции начала трансформироваться в идею «панславизма». В ее основе идея объединения всех славян (возможно только православных) под одним флагом одного государства (России). Или другой пример: из славянофильства возникли шовинистические и монархистские организации «Черные Сотни». Это пример радикальной организации. Конституционные-демократы (кадеты) приняли некоторые идеи западников. Для социалистов-революционеров (есеров) Россия имела свою модель развития. РСДРП (большевики) меняли свои взгляды на будущее России: до революции Ленин утверждал, что Россия должна пройти путь Европы, однако после 1917 года заявил о своем, особом пути страны. По-сути, вся история СССР – это реализация идеи своего пути, но в понимании идеологов коммунизма. Влияние Советского Союза в странах центральной Европы – это попытка реализации все той же идеи панславизма, но в коммунистической форме.

Таким образом, взгляды славянофилов и западников формировали на протяжении долгого периода времени. Это сложные идеологии, в основе которых выбор системы ценностей. Эти идеи на протяжении XIX-XX века пережили сложную трансформацию, стали основой многих политических течений России. Но стоит признать, что славянофилы и западники – не уникальное явление России. Как показывает история, во всех странах, которые отставали в развитии, общество делилось на тех, кто желал модернизации и тех, кто пытался оправдаться особой моделью развития. Сегодня эта дискуссия также наблюдается в государства восточной Европы.

Особенности общественных движений в 30-50 года 19 века

Славянофилы и западники это далеко не все общественные движение Росии 19 века. Просто они наиболее распространены и известны, ведь спорт этих двух направлений актуален и по сей день. До сих пор в России мы видим неутихающие споры о том "Как жить дальше" — копировать Европу или остановиться на своем пути, который должен быть уникальным для каждой страны и для каждого народа.Если же говорить про общественные движения в 30-50 годах 19 века в Российской империи, то они формировались при следующих обстоятельствах

Славянофилы это кратко

Это обязательно нужно учитывать поскольку именно обстоятельства и реалии времени формируют вщгляды людей и заставляют их совершить те или иные поступки. И именно реалии того времени породили и западничествои славянофильство.

Источник: magictemple.ru

You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.