Славянофилы 19 века



По какому пути двигаться России

По пути, пройденному западными странами. Освоение западных достижений позволит России сделать рывок и достичь большего за счет заимствованного опыта.

У России – своя дорога. Зачем западный опыт, когда собственная формула «Православие, самодержавие, народность» поможет России добиться большего успеха и более высокого положения в мире.

Пути преобразований и реформ

Имелось два направления: либеральное (Т. Грановский, К. Кавелин и др.) и революционное (А. Герцен, Н. Огарёв и др.).

Либералы выступали за мирные реформы «сверху», революционеры – за радикальные способы решения проблем.

Признавалось только мирное развитие.

Какой строй выбрать и отношение к конституции

Одни выступали за конституционную монархию по типу Англии, а наиболее радикальные – за республику.

Выступали против введения конституции, считали единственно возможной формой правления для России неограниченное самодержавие.

Крепостное право

Отмена крепостного права и широкое использование наемного труда, что приведет к росту промышленности и экономики.

Отмена крепостного права, но при сохранении привычного уклада крестьянской жизни – общины. Каждая община наделяется землей (за выкуп).

Отношение к возможностям развития экономики

Необходимо быстро развивать экономику с использованием западного опыта.

Считали, что правительство должно способствовать механизации труда, развитию банков и железных дорог – постепенно и последовательно.

Религия

Религия не должна мешать, когда дело касается решения государственных вопросов.

Именно вера – «краеугольный камень» особой исторической миссии русского народа.

Отношение к Петру I

Западники считали его великим преобразователем и реформатором.

Отрицательно относились к деятельности Петра, полагая, что он насильно заставил страну двигаться по чуждому ей пути.


Источник: histrf.ru

История славянофилов

Википедия относит начало славянофильства к концу XV — середине XVI веков, когда на Руси в религиозных кругах развернулась дискуссия между двумя лагерями: «иосифлянами» и заволжскими старцами. Но то «славянофильство» не преодолело границ церковного сообщества и не привлекло внимание общественности (если таковая вообще имелась в те времена на Руси). «Классическое» славянофильство — продукт развития общественных процессов первой трети XIX века.

Походы русских армий в Европу во время наполеоновских войн позволили многим русским, до того Европейской действительности не знавших, увидеть и оценить её воочую. Образованные русские офицеры обнаружили, что в плане комфорта, порядка, цивилизованности, приятности жизни Европа опережала Россию. Значительное влияние на передовых русских людей оказали лозунги Великой Французской революции, идеи энциклопедистов, парламентаризма. Восстание декабристов — итог этих наблюдений, размышлений, споров. При том декабристы были не какой-то замкнутой сектой, малочисленной группой, а являлись представителями значительной части русской дворянской интеллигенции, что не могло не испугать власть.


В тот же период, по окончании Наполеоновских войн, Европу захлестнула волна национализма. Народы, особенно те, что, либо находились под гнетом иных, не собственных монархий: греки, чехи, поляки, венгры, либо раздробленные между множеством маленьких государств: немцы, итальянцы — «вдруг» осознали свою исключительность, неповторимость, отличность от других, обрели чувство национального достоинства, обнаружили общность исторической судьбы, языка, традиций. Европейские веяния не обошли и Россию. Проявлением русского национализма стало распространившееся среди части интеллектуалов мнение о том, что причиной отсталости и ведомости Руси

является деятельность Петра Первого, пытавшегося установить в России европейские порядки, то есть тлетворное влияние Запада. Самодержавие негласно такие суждения поддерживало, хотя критика великого предка Романовыми была неприятна, да и среди высших сановников Империи было достаточно немцев.

Взгляды славянофилов

  • Идеально государство — допетровская Русь
  • Идеальное общественное устройство — крестьянская община
  • Русский народ — богоносец
  • Православие — единственная верная в христианстве религия
  • Европа — средоточение разврата, революций, религиозных ересей

Критика славянофилов Герценым


«Государственная жизнь допетровской России была уродлива, бедна, дика»
«(Славянофилы) полагали, что делить предрассудки народа — значит быть с ним в единстве, что жертвовать своим разумом, вместо того чтоб развивать разум в народе, — великий акт смирения»
«Возвратиться к селу, к артели работников, к мирской сходке, к казачеству — другое дело; но возвратиться не для того, чтоб их закрепить в неподвижных азиатских кристаллизациях, а для того, чтоб развить, освободить начала, на которых они основаны, очистить от всего наносного, искажающего, от дикого мяса, которым они обросли»
«Ошибка славян состояла в том, что им кажется, что Россия имела когда-то свойственное ей развитие, затемненное разными событиями и, наконец, петербургским периодом. Россия никогда не имела этого развития и не могла иметь»
«Идея народности — идея консервативная — выгораживание своих прав, противуположение себя другому; в ней есть и юдаическое понятие о превосходстве племени, и аристократические притязания на чистоту крови и на майорат. Народность, как знамя, как боевой крик, только тогда окружается революционной ореолой, когда народ борется за независимость, когда свергает иноземное иго»
«Одна мощная мысль Запада … в состоянии оплодотворить зародыши, дремлющие в патриархальном быту славянском. Артель и сельская община, раздел прибытка и раздел полей, мирская сходка и соединение сел в волости, управляющиеся сами собой, — все это краеугольные камни, на которых созиждется храмина нашего будущего свободно-общинного быта. Но эти краеугольные камни — все же камни… и без западной мысли наш будущий собор остался бы при одном фундаменте»

Представители славянофилов


  • И. С. Аксаков (1823-1886) — публицист, поэт
  • К. С. Аксаков (1817-1860) — публицист, историк, писатель
  • С. П. Шевырев (1806-1864) — историк, литературный критик, журналист, профессор Московского университета
  • А. С. Хомяков (1804-1860) — поэт
  • П. В. Киреевский (1808-1856) — фольклорист, писатель
  • М. П. Погодин (1800-1848) — историк, журналист, публицист
  • Ю. Ф. Самарин (1819-1876) — публицист
  • Ф. В. Чижов (1811—1877) — промышленник, общественный деятель, учёный
  • В. И. Даль (1801-1872) — учёный, писатель и лексикограф

Печатный орган славянофилов — «Москвитятнин»

Журнал «Москвитятнин», в котором славянофилы излагали свои идеи, издавался с 1841 по 1856 годы. До 1849 выходил раз в месяц,затем дважды в месяц. Издавал «Москвитятнин» М. П. Погодин, он же его редактировал. Главными сотрудниками «Москвитянина» были С. П. Шевырев, Ф. Н. Глинка, М. А. Дмитриев, И. И. Давыдов. В 1850 году «Москвитятнин» начала выпускать так называемая «молодая редакция» — А.


тровский, А. григорьев, Е. Эдельсон, Б. Алмазов. С журналом сотрудничали А. И. Артемьев, А. Ф. Вельтман, П. А. Вяземский, Ф. Н. Глинка, Н. В. Гоголь (сцены из «Ревизора», «Рим»), В. И. Даль, В. А. Жуковский, М. Н. Загоскин, Н. М. Языков…

В 1849 году журнал печатал статьи по литературе и истории, многочисленные литературные произведения: проза и поэзия. Стандартным разделом являются критические заметкие, различные новостные рубрики.
В 1850 — статьи, посвященные обзорам отечественной и зарубежной истории и литературы, стихотворения и проза, различные критические заметки, статьи по искусствоведению, новости из мира политики и науки, эпистолярное творчество и т.д.
В 1851 — биографические описания, рассказы, повести и стихотворения, заметки по истории России, новости европейские и отечественные, данные по этнографии.
В 1852 — в журнале имелись проза и поэзия, иностранная словесность, науки (статьи по истории), исторические материалы, критика и библиография, журналистика, иностранные книги, современные известия, известия Москвы и различные статьи.
В 1853 — различные литературные произведения: стихотворения и рассказы, различные критические заметки, современные новости о жизни европейских стран, исторические статьи, сведения по иностранной литературе.
В 1854 — литерат.

философии, современной политике европейских государств, материалах для биографии Суворова, различные письма и заметки, новости Москвы и Российской Империи в целом, известия о праздниках и многое другое.

Идеи славянофилов сегодня

Идеи славянофилов были популярны в период царствования Николая Первого, но с приходом к власти его сына либерального царя-освободителя Александра Второго утратили свое очарование. Ведь при Александре Россия твердо и уверенно встала на дорогу капиталистического развития, которой двигались страны Европы, и шла по ней так успешно, что взгляды славянофилов о каком-то особом пути России выглядели анахронизмом. Первая мировая война остановила победное шествие России к капитализму, а Февральская и Октябрьская революции 1917 года и вовсе обратили страну вспять. Попытка вернуться на столбовую дорогу развития человечества, предпринятая в 90-х годах прошлого века, не удалась. И тут идеи Аксакова и компании очень пригодились. Ведь славянофилы, сегодня они зовутся патриотами в противовес западникам — либералам, доходчиво и главное, льстя самолюбию народа, провозглашают, что не получается у него быть равноправным и уважаемым членом западного сообщества потому, что оно, это сообщество лживо, развратно, слабо, трусливо, лицемерно и двулично, в отличие от российского — смелого, мудрого, гордого, мужественного, прямого и честного; что у России особый путь развития, особенная история, традиции, духовность


Источник: ChtoOznachaet.ru

«Замечательное десятилетие». В историю русского общества1840-е гг. вошли как «замечательное десятилетие», как время обостренных духовных исканий и идейных споров. Передовые деятели, чьи убеждения сформировались в те годы, называли себя «людьми сороковых годов» и гордились этим наименованием. Это было поколение либералов-идеалистов, которое действовало в атмосфере более живой, чем в предшествующее десятилетие. Средоточием общественной жизни была Москва, где в литературных гостиных блистали П. Я. Чаадаев, А. С. Хомяков, А. И. Герцен. Заметная роль принадлежала воспитанникам Московского университета, для которого «замечательное десятилетие» было блестящей эпохой. Именно в Москве спустя несколько лет после публикации «Философического письма» были высказаны принципиально новые воззрения на характер русского исторического развития, на его взаимосвязь с европейским.

Участники московских споров соединились в два кружка, названия которых имели полемический характер: кружок западников и кружок славянофилов. В этих кружках были разработаны воззрения, которые принято именовать славянофильством и западничеством и которые в действительности были разновидностями раннего российского либерализма.


Западники и славянофилы много спорили. Эти споры были парадоксальным отражением их глубокого внутреннего единства, на которое указал Герцен: «Да, мы были противниками их, но очень странными. У нас была одна любовь, но неодинакая. У них и у нас запало с ранних лет одно сильное, безотчетное, физиологическое страстное чувство, которое они принимали за воспоминание, а мы — за пророчество: чувство безграничной, обхватывающей все существование любви к русскому народу, русскому быту, к русскому складу ума. И мы, как Янус или как двуглавый орел, смотрели в разные стороны, в то время как сердце билось одно».

Московские споры в конечном счете сводились к обсуждению вопроса о положении народа, о крепостном праве. Они сыграли исключительную роль в пробуждении общественного внимания к судьбе русской деревни. В крепостном состоянии люди сороковых годов единодушно видели врага русского народа. И. С. Тургенев вспоминал: «В моих глазах враг этот имел определенный образ, носил известное имя: враг этот был — крепостное право. Под этим именем я собрал и сосредоточил все, против чего я решил бороться до конца — с чем я поклялся никогда не мириться… Это была моя Аннибаловская клятва; и не я один дал ее себе тогда. Я и на Запад ушел для того, чтобы лучше ее исполнить».


Тургенев принадлежал к западникам, однако с ним вполне был согласен А. С. Хомяков, который писал Ю. Ф. Самарину: «Наша эпоха, может быть, по преимуществу зовет и требует к практическому приложению. Вопросы подняты, и так как это вопросы исторические, то они могут быть разрешены не иначе, как путем историческим, т. е. реальным проявлением в жизни. Для нас, русских, теперь один вопрос всех важнее, всех настойчивее. Вы его поняли и поняли верно». Вопрос этот — крестьянский, вопрос о крепостном праве в России. Враг был общим.

Исторический смысл споров западников и славянофилов раскрыл их современник П. В. Анненков: «Между партиями таилась, однако же, одна связь, одна примиряющая мысль, более чем достаточная для того, чтоб открыть им глаза на общность цели, к которой они стремились с разных сторон… Связь заключалась в одинаковом сочувствии к порабощенному классу русских людей и в одинаковом стремлении к упразднению строя жизни, допускающего это порабощение или даже именно на нем и основанного».

Славянофильство и западничество, возникшие в условиях кризиса крепостных отношений, отразили попытки деятелей раннего российского либерализма создать целостные концепции преобразования страны. В основе своей спор западников и славянофилов был спором о выборе пути предстоящих буржуазных преобразований: европейском, который понимался западниками как универсальный, либо особом, русском, в возможность которого верили славянофилы.

Возникновение западничества и славянофильства было подготовлено всем ходом общественного развития после 14 декабря, к их окончательной кристаллизации привела публикация «Философического письма». Вслед за Чаадаевым славянофилы и западники приняли утверждение официальной идеологии о том, что «Россия — вне Европы». Даже Белинский, который стоял на позициях радикального западничества, писал: «Россию нечего сравнивать с старыми государствами Европы, в которых история шла диаметрально противоположно нашей, и давно уже дала и цвет, и плод».

Западники и славянофилы были близки в подходе к русскому прошлому, которое они считали отличным от прошлого европейских народов. При этом славянофилы воспевали светлый идеал Древней Руси, а западники отрицали саму мысль о сравнении древнерусского прошлого с великим европейским Средневековьем. Одни идеализировали старую Русь, другие рисовали ее одной черной краской.

Острые споры шли о будущем. Западники верили в европейское будущее России, восхищались делом Петра I и мечтали о дальнейшей европеизации страны. Россия не Европа, но она должна стремиться ею стать — примерный ход их рассуждений. Славянофилы порицали Петра I за раздор и насилие, внесенные в русскую жизнь, внимательно изучали общину, в которой видели залог русского решения социальных вопросов, гарантию от «язвы пролетариатства». Россия не Европа, и до тех пор, пока это так, в ней невозможна революция, полагали славянофилы.

Не принимая крепостные порядки, славянофилы и западники единодушно подвергали сомнению и другие стороны николаевской системы, ее внутреннюю и внешнюю политику. Они отстаивали свободу совести, слова, печати, общественного мнения, принципиально отрицали революционные преобразования и верили в реформы, проведенные сверху. Для их общественных представлений было характерно стремление жить, как писал славянофил Самарин, «повернувшись спиной к вопросам политическим». Политическим интересам передового общества александровского времени — конституция, республика, военная революция — они противопоставляли социальные проблемы — крестьянская реформа, согласие сословий, общественное воспитание. Главным своим делом они считали прекращение крепостных отношений.

А. С. Хомяков и его единомышленники. Хомяков утверждал: «Глупо с нашей стороны давать себе вид политических действователей. По сущности мысли своей мы не только выше политики, но даже выше социализма». Хомяков исходил из представления о несправедливости общественного устройства как в Европе, так и в России. Вместе с тем он указывал на принципиальное отличие русского уклада жизни от европейского и это отличие он видел в «хлебопашественной общине». Согласно Хомякову английская и французская формы гражданского быта обрекают большинство населения на «вечное пролетарство», доводят «язву пролетарства до бесчеловечной и непременно разрушительной крайности». И тогда впереди «страшные страдания и революция».

Для России этот путь неприемлем и, по мнению Хомякова, невозможен, поскольку наличие общины позволяет избежать европейской борьбы «капитала и труда». Все члены общины «суть товарищи и пайщики», взаимопомощь является для них общественной обязанностью. Социальная борьба внутри общины исключена. Славянофильские представления об общине — социальная идиллия, во многом связанная с идеалами европейского социализма, и не случайно воззрения Хомякова и его единомышленников оказали заметное воздействие на герценовское учение о «русском социализме».

Исходная общность воззрений не препятствовала принципиальным спорам, начало которым было положено в 1839 г., когда И. В. Киреевский и А. С. Хомяков, поэт и философ, когда-то убеждавший Рылеева в недопустимости военной революции, обменялись посланиями, где содержался ответ и Чаадаеву, и сторонникам официальной идеологии. Вместо противопоставления России и Европы Хомяков ставил вопрос по-иному: «Что лучше, старая или новая Россия? Много ли поступило чуждых стихий в ее теперешнюю организацию? Приличны ли ей эти стихии? Много ли утратила она своих коренных начал, и таковы ли были эти начала, чтобы нам о них сожалеть и стараться их воскресить?» Соглашаясь с Хомяковым, И. В. Киреевский заметил: «Если старое было лучше теперешнего, из этого еще не следует, чтобы оно было лучшетеперь».

С этого обмена посланиями началась история славянофильства и славянофильского кружка. Зачинатели славянофильства пытались в форме историко-философских размышлений наметить программу российского либерализма. Хомяков указывал на прекрасное и святое значение слова «государство»; подчеркивал необходимость для России сильной центральной власти, но мечтал о времени, когда в «просвещенных и стройных размерах, в оригинальной красоте общества, соединяющего патриархальность быта областного с глубоким смыслом государства, представляющего нравственное и христианское лицо, воскреснет Древняя Русь». Называя достоинства старой Руси, которые следует воскресить, Хомяков не столько идеализировал прошлое, сколько перечислял преобразования, необходимые николаевской России: «грамотность и организация в селах»; городской порядок, распределение должностей между гражданами; заведения, которые облегчали бы «низшим доступ к высшим судилищам»; суд присяжных, суд словесный и публичный. В допетровской Руси, считал Хомяков, не существовало крепостного права, «если только можно назвать правом такое наглое нарушение всех прав»; было равенство, почти совершенное, всех сословий, «в которых люди могли переходить все степени службы государственной и достигать высших званий и почестей». Не нарушалась свобода церкви. Власти собирали «депутатов всех сословий для обсуждения важнейших вопросов государственных». Хомяков излагал программу либеральных перемен, переведенную на язык исторических воспоминаний.

Вокруг А. С. Хомякова и И. В. Киреевского сложился славянофильский кружок, который объединял представителей дворянской общественности, получивших сходное образование и воспитание. Просуществовал кружок почти четверть века, его члены были хранителями либеральной традиции, играли роль общественной оппозиции правительству. Среди славянофилов были поэты, историки, экономисты, литературные критики, почти все они были связаны с Москвой и Московским университетом. Помимо зачинателей славянофильства, видную роль в кружке играли К. С. и И. С. Аксаковы, П. В. Киреевский, A. И. Кошелев, Д. А. Валуев, Ю. Ф. Самарин, В. А. Черкасский. Замечательной особенностью кружка было активное и равноправное участие в его делах женщин — А. П. Елагиной, Е. А. Свербеевой, Н. П. Киреевской, Е. М. Хомяковой, B. С. Аксаковой.

Признанным вождем славянофилов был А. С. Хомяков, который главной задачей считал воспитание общества на началах, указанных славянофилами. Эти начала он угадал в русском народе, отыскал в русской истории. Доказательством самобытности России он считал крестьянскую общину, которую понимал как союз людей, основанный на нравственном начале. Он утверждал: «Община есть одно уцелевшее гражданское учреждение всей русской истории. Отними его — не останется ничего; из его же развития может развиться целый гражданский мир». Он был устремлен в будущее и писал, обращаясь к «приятелю»: «Сделай одолжение, отстрани всякую мысль о том, будто возвращение к старине сделалось нашею мечтою. Одно дело: советовать, чтобы корней не отрубать от дерева и чтобы залечить неосторожно сделанные нарубы, и другое дело: советовать оставить только корни и, так сказать, снова вколотить дерево в землю. История светит назад, а не вперед, говорил ты; но путь пройденный должен определить и будущее направление. Если с дороги сбились, первая задача — воротиться на дорогу».

Огромное значение А. С. Хомяков, как и И. В. Киреевский, придавал православию — вере русского народа.

Из кружка Станкевича пришел к славянофильству К. С. Аксаков, чьи историко-публицистические работы богаты размышлениями о народе и народности, призывами «погрузиться в глубину русского духа». Он питал искреннюю неприязнь к «бесплодно-разрушительным революциям Европы», «безобразной бури Европейского Запада» противопоставлял «красоту тишины Европейского Востока». Он критиковал западную моду, делал попытки переодеться в русское платье. Одновременно он подчеркивал необходимость свободного развития всех народов, восклицая: «Да здравствует каждая народность!»

По его мнению, со времен Петра I самодержавие вело страну к революции. Сохранение петровской правительственной системы, которая делает из подданного раба, вызывает «революционные попытки, которые сокрушат, наконец, Россию, когда она перестанет быть Россией». Он обличал иго николаевского полицейского государства и рисовал идеальные отношения правительства и народа: «Правительству — неограниченная свобода правления, исключительно ему принадлежащая, народу — полная свобода жизни и внешней, и внутренней, которую охраняет правительство. Правительству — право действия и, следовательно, закона; народу — право мнения и, следовательно, слова. Вот русское гражданское устройство! Вот единое истинное гражданское устройство!» По воззрениям К. С. Аксакова, народу принадлежали «неполитические» права: свобода слова, печати, общественного мнения, которому он придавал огромное значение: «Общественное мнение — вот чем самостоятельно может и должен служить народ своему правительству». Для выяснения общественного мнения власть обязана созывать Земские соборы.

В защите свободы слова К. С. Аксаков далеко превзошел всех деятелей раннего российского либерализма. Он писал брату Ивану: «Лучшеесредство уничтожить всякую вредность слова — есть полная свобода слова… Какой недостойный страх свободы! Все злое исчерпывается одним словом: рабство. Всякое благо исчерпывается одним словом: свобода. Надо, наконец, понять, что рабство и бунт неразлучны, это два вида одного и того же. Надо понять, что спасение от бунта — свобода».

Западники. Московский кружок западников сложился к 1842 г. Во главе его стоял Т. Н. Грановский. В университете он читал курс истории Средних веков и, по выражению Герцена, «думал историей, учился историей и историей впоследствии делал пропаганду». Он был кумиром московского студенчества, которое учил «сочувствию к Европе». Он воспитывал молодое поколение для «долгого служения нашей великой России, России, преобразованной Петром, России, идущей вперед и с равным презрением внимающей и клеветам иноземцев, которые видят в нас только легкомысленных подражателей западным формам, и старческим жалобам людей, которые любят не живую Русь, а ветхий призрак, вызванный ими из могилы». На его публичные лекции собирались лучшие представители дворянского общества. Чтения Грановского отличали здравый подход к вопросу о национальном достоинстве, внимание к правам личности и к общественным условиям, обеспечивающим эти права. Он рассказывал о конституционных гарантиях и парламентском устройстве европейских стран, не скрывал своего неприятия казенного патриотизма, противостоящего европейскому просвещению. Обращение Грановского и его единомышленников к историческому опыту Западной Европы проистекало из неприятия крепостной действительности николаевской России. Идеал западников, писал И. С. Тургенев, «был свойства весьма определенного и однородного, хотя именовался и именуется доселе различно: наукой, прогрессом, гуманностью, цивилизацией — Западом, наконец».

В университете вокруг Грановского объединились молодые профессора С. М. Соловьев, К. Д. Кавелин, П. Г. Редкий, П. Н. Кудрявцев, А. И. Чивилев, чья общественная деятельность стала естественным продолжением научных занятий. Кроме коллег по университету к нему тяготели литераторы И. П. Галахов, В. П. Боткин, Н. X. Кетчер, актер М. С. Щепкин. Во второй половине 1840 — начале 1850-х гг. московский кружок западников пополнили В. Ф. Корш, М. Н. Катков, И. К. Бабст, И. В, Вернадский, П. М. Леонтьев, Б. Н. Чичерин — фигуры, заметные в научном и общественном мире, но внутреннее единство оказалось нарушенным.

В спорах со славянофилами западники ощущали поддержку А. И. Герцена и Н. П. Огарева, но в их отношениях всегда дремали «зачатки злых споров 1846 года», когда герценовский материализм и атеизм был отвергнут Грановским. В следующем году Герцен уехал за границу.

Заметную роль играл петербургский кружок западников, который возглавлял Белинский, чье ближайшее окружение составляли литераторы П. В. Анненков, И. И. Панаев, И. Д. Галахов. Петербургское западничество отличалось от московского принципиальностью и бескомпромиссностью. Если Белинский постоянно обличал и высмеивал славянофилов, то Грановский высказывался за согласие западников и славянофилов. Его соратник Н, А. Мельгунов ждал даже появления третьей, высшей партии, которая признает необходимость и равнозначность обоих направлений и неоспоримо докажет, что «Россия есть Россия, но вместе и часть Европы».

К петербургским западникам примыкали писатели И. С. Тургенев, Н. А. Некрасов, И. А. Гончаров, Д. В. Григорович, А. Ф. Писемский, В. А. Соллогуб, М. Е. Салтыков-Щедрин, литературные критики А. В. Никитенко, А. В. Дружинин, В. Н. Майков, экономист В. А. Милютин, издатель журнала «Отечественные записки» А. А. Краевский. Влияние литераторов-западников на русских читателей было исключительно велико. Западнические «Отечественные записки» и «Современник», где сотрудничал Белинский, широко расходились по России. Салтыков-Щедрин вспоминал, как, «воспитанный на статьях Белинского», он «естественно примкнул к западникам».

Славянофилы в николаевское время постоянного печатного органа не имели, и образованная Россия судила об их учении из вторых рук, в пересказе, часто недоброжелательном. III Отделение поощряло Краевского к «помещению в его журнале статей в опровержение славянофильских бредней».

Общественное мнение и крепостной строй. Славянофилы и западники постоянно стремились к возбуждению в общественном мнении вопроса о крепостных отношениях. В 1841 г. западник А. П. Заблоцкий-Десетовский составил записку «О крепостном состоянии в России», в 1847 г. славянофил А. И. Кошелев опубликовал в «Земледельческой газете» статью, где доказывал преимущества «охотного», вольного труда перед трудом невольным.

Размышления над социальными вопросами подготовили славянофилов к зрелому восприятию событий 1848 г. Замечателен отклик Ю. Ф. Самарина на Февральскую революцию во Франции. Ученик Хомякова писал, что «в основе своей революция не есть политическая, а социальная», что «не столько форма правления вызвала против себя восстание, сколько слишком долго непризнанные требования рабочего класса». Утверждая, что европейская борьба «между представителями капитала и представителями труда» не касается России, он вместе с тем делал вывод: «нельзя сидеть сложа руки, лучше признать чистосердечно необходимость коренного преобразования и совершить его правомерным путем. Это, по-моему, лучшее и единственно возможное средство обессилить и победить коммунизм». Такой взвешенный либеральный подход Ю. Ф. Самарин пытался провести в жизнь, долгие годы работая над освобождением крестьян в России.

Крымскую войну люди сороковых годов восприняли как воплощение в николаевской внешней политике казенного тезиса об изначальной противоположности интересов России и Европы. Многих из них пугала мысль о возможности победы Николая I. Западник Е. М. Феоктистов вспоминал о настроениях в кружке Грановского: «Конечно, только изверг мог бы радоваться бедствиям России, но Россия была неразрывно связана с императором Николаем, а одна мысль, что Николай выйдет из борьбы победителем, приводила в трепет. Торжество его было бы торжеством системы, которая глубоко оскорбляла все лучшие чувства и помыслы образованных людей и с каждым днем становилась невыносимее. Ненависть к Николаю не имела границ».

В годы войны славянофилы и западники занялись разработкой конкретных проектов освобождения крепостных крестьян. Над обстоятельными записками о будущей реформе работали Самарин, Кавелин, Кошелев, Черкасский. Они чутко реагировали на нарастающее недовольство народа, на военные поражения и хозяйственные неурядицы и были озабочены тем, чтобы найти выход из политического и экономического кризиса, предотвратить социальный взрыв.

После воцарения Александра II отношение западников и славянофилов к правительству изменилось. Подчеркивая, что почин в осуществлении реформ — прерогатива самодержавной власти, они взяли курс на сотрудничество с ней. Специальным органом, где обсуждались вопросы крестьянской реформы, стал издаваемый Кошелевым журнал «Сельское благоустройство». Самарин, Кавелин, Кошелев, Чичерин, Черкасский искали пути реализации тех идей, которые были высказаны в недавних московских спорах. Многие из них участвовали в работе губернских по крестьянскому делу комитетов и в Редакционных комиссиях, они показали себя умелыми и опытными практическими деятелями. «Человеком реформы» называли современники Ю. Ф. Самарина, чей вклад в дело освобождения крестьян был исключительным.

На почве практической работы в канун крестьянской реформы позиции западников и славянофилов неуклонно сближались. Они обретали единство, недоступное в николаевское время. В предреформенные годы они решительно отмежевались от Герцена и его антиправительственных призывов. Кавелин и Чичерин обратились к создателю Вольной русской типографии с программным письмом, где высказали уверенность, что «только через правительство у нас можно действовать и достигнуть каких-нибудь результатов». Разрыв между демократией и либерализмом, который в Соколовских спорах 1846 г. обозначился как разногласия по религиозно-философским вопросам, требовал четкого определения общественно-политической позиции. Кавелин и Чичерин сделали свой выбор, обратившись к А. И. Герцену со словами: «Ваши революционные теории никогда не найдут у нас отзыва, и ваше кровавое знамя, развевающееся над ораторской трибуной, возбуждает у нас лишь негодование и отвращение».

После 19 февраля 1861 г. кружки западников и славянофилов окончательно прекратили свое существование. Мнение остававшихся в живых участников споров сороковых годов выразил Черкасский: «В настоящую минуту и прежнее славянофильство, и прежнее западничество суть уже отжитые моменты, и возобновление прежних споров и прежних причитаний было бы чистым византизмом».

Следующая глава >

Источник: history.wikireading.ru

Откуда появились эти термины?

«Славянофилы» – это термин, введённый известным поэтом Константином Батюшковым. В свою очередь, слово «западничество» впервые появилось в русской культуре в 40-х годах девятнадцатого века. В частности, встретить его можно в «Воспоминаниях» Ивана Панаева. Особенно часто данный термин стал употребляться после 1840 года, когда произошёл разрыв Аксакова с Белинским.

История возникновения славянофильства

Взгляды славянофилов, разумеется, не появились спонтанно, «из ниоткуда». Этому предшествовала целая эпоха исследований, написание многочисленных научных работ и трудов, кропотливое изучение истории и культуры России.

Считается, что у самых истоков данного философского течения стоял архимандрит Гавриил, также известный как Василий Воскресенский. В 1840 году он выпустил в Казани «Русскую философию», которая стала в своём роде барометром зарождающегося славянофильства.

Тем не менее философия славянофилов начала складываться несколько позже, в ходе идейных споров, возникших на почве обсуждения «Философского письма» Чаадаева. Приверженцы данного направления выступали с обоснованием индивидуального, самобытного пути исторического развития России и русского народа, кардинально отличавшегося от западноевропейского пути. По мнению славянофилов, самобытность России в первую очередь заключается в отсутствии классовой борьбы в её истории, в поземельной русской общине и артелях, а также в православии как в единственно истинном христианстве.

Развитие славянофильского течения. Основные идеи

В 1840-х гг. взгляды славянофилов особенно распространились в Москве. Лучшие умы государства собирались в литературных салонах Елагиных, Павловых, Свербеевых – именно здесь они общались между собой и вели оживлённые дискуссии с западниками.

Следует отметить, что труды и произведения славянофилов подвергались притеснениям со стороны цензуры, некоторые активисты находились в поле зрения полиции, а некоторые даже были арестованы. Именно из-за этого на протяжении достаточно длительного времени они не имели постоянного печатного издания и размещали свои заметки и статьи в основном на страницах журнала «Москвитянин». После частичного смягчения цензуры в 50-х годах славянофилы начали издавать собственные журналы («Сельское благоустройство», «Русская беседа») и газеты («Парус, «Молва»).

Россия не должна усваивать и перенимать формы западноевропейской политической жизни – в этом были твёрдо убеждены все, без исключения, славянофилы. Это, тем не менее, не мешало им считать необходимым активное развитие промышленности и торговли, банковского и акционерного дела, внедрение современных машин в сельское хозяйство и строительство железных дорог. Кроме того, славянофилы приветствовали идею отмены крепостного права «сверху» с обязательным предоставлением земельных наделов крестьянским общинам.

Большое внимание уделялось религии, с которой идеи славянофилов были достаточно тесно связаны. По их мнению, истинная вера, что пришла на Русь из восточной церкви, обуславливает особую, уникальную историческую миссию русского народа. Именно православие и традиции общественного уклада позволили сформироваться глубочайшим основам русской души.

В целом, славянофилы воспринимали народ в рамках консервативного романтизма. Характерным для них было идеализирование принципов традиционализма и патриархальности. Параллельно с тем, славянофилы стремились привести интеллигенцию к сближению с простым народом, изучению его повседневной жизни и быта, языка и культуры.

Представители славянофильства

В XIX веке в России работали многие литераторы, учёные и поэты-славянофилы. Представители данного направления, заслуживающие особого внимания – Хомяков, Аксаков, Самарин. Видными славянофилами были Чижов, Кошелев, Беляев, Валуев, Ламанский, Гильфердинг и Черкасский.

Достаточно близкими к данному направлению по мировоззрению были писатели Островский, Тютчев, Даль, Языков и Григорьев.

С почтением и интересом к идеям славянофильства относились уважаемые языковеды и историки – Бодянский, Григорович, Буслаев.

История возникновения западничества

Славянофильство и западничество возникли приблизительно в один и тот же период, а стало быть, и рассматривать данные философские течения нужно в комплексе. Западничество как антипод славянофильства – это направление русской антифеодальной общественной мысли, также возникшее в 40-х годах XIX столетия.

Изначальной организационной базой для представителей данного направления были московские литературные салоны. Идейные споры, проходившие в них, живо и реалистично изображены в «Былом и думах» Герцена.

Развитие западнического течения. Основные идеи

Философия славянофилов и западников различалась кардинально. В частности, к общим чертам идеологии западников можно отнести категорическое неприятие феодально-крепостнического строя в политике, экономике и культуре. Они выступали за проведение социально-экономических реформ по западному образцу.

Представители западничества считали, что всегда остаётся возможность для установления буржуазно-демократического строя мирным путём, методами пропаганды и просвещения. Они крайне высоко ценили реформы, проведённые Петром I, и считали своим долгом преобразовать и сформировать общественное мнение таким образом, чтобы монархия была вынуждена провести буржуазные реформы.

Западники считали, что преодолеть экономическую и социальную отсталость Россия должна не за счёт развития самобытной культуры, а за счёт опыта Европы, давно ушедшей вперёд. При этом они делали упор не на различиях между Западом и Россией, а на том общем, что присутствовало в их культурной и исторической судьбе.

На ранних этапах на философские изыскания западников особое влияние оказывали труды Шиллера, Шиллинга и Гегеля.

Раскол западников в середине 40-х гг. XIX века

В середине сороковых годов XIX века в среде западников произошёл принципиальный раскол. Случилось это после диспута Грановского и Герцена. В результате возникло два направления западнического течения: либеральное и революционно-демократическое.

Причина разногласий крылась в отношении к религии. Если либералы отстаивали догмат о бессмертии души, то демократы, в свою очередь, опирались на позиции материализма и атеизма.

Отличались и их представления о методах проведения реформ в России и постреформенном развитии государства. Так, демократы пропагандировали идеи революционной борьбы с целью дальнейшего построения социализма.

Наибольшее влияние на взгляды западников в этот период имели труды Конта, Фейербаха и Сен-Симона.

В постреформенное время в условиях всеобщего капиталистического развития западничество прекратило своё существование в качестве особого направления общественной мысли.

Представители западничества

В первоначальный московский кружок западников входили Грановский, Герцен, Корш, Кетчер, Боткин, Огарев, Кавелин и т. д. Тесно общался с кружком Белинский, живший в Петербурге. Причислял себя к западникам и талантливый писатель Иван Сергеевич Тургенев.

После произошедшего в середине 40-х гг. раскола Анненков, Корш, Кавелин, Грановский и некоторые другие деятели остались на стороне либералов, а Герцен, Белинский и Огарев перешли на сторону демократов.

Общение между славянофилами и западниками

Стоит помнить о том, что данные философские направления зарождались в одно и то же время, их основоположниками были представители одного и того же поколения. Более того – и западники, и славянофилы вышли из единой социальной среды, вращались в одних кругах.

Поклонники обеих теорий постоянно общались между собой. Причём общение это далеко не всегда ограничивалось критикой: оказываясь на одном собрании, в одном кружке, они достаточно часто находили в ходе размышлений своих идеологических оппонентов что-то близкое собственной точке зрения.

Вообще большинство споров отличались высочайшим культурным уровнем – противники относились друг к другу с уважением, внимательно выслушивали противоположную сторону и старались приводить убедительные аргументы в пользу своей позиции.

Сходства между славянофилами и западниками

Не считая выделившихся позже западников-демократов, и первые, и вторые признавали необходимость проведения в России реформ и решения существующих проблем мирным путём, без революций и кровопролитий. Славянофилы это трактовали по-своему, придерживаясь более консервативных взглядов, однако также признавали необходимость изменений.

Считается, что отношение к религии было одним из самых спорных моментов в идеологических спорах между сторонниками разных теорий. Однако, справедливости ради, стоит отметить и то, что человеческий фактор сыграл в этом далеко не последнюю роль. Так, взгляды славянофилов во многом были основаны на идее духовности русского народа, его близости к православию и склонности к неукоснительному соблюдению всех религиозных обычаев. В то же время сами славянофилы, в большинстве своём – выходцы из светских семей, далеко не всегда следовали церковным обрядам. Западники же вовсе не поощряли чрезмерной набожности в человеке, хотя некоторые представители течения (яркий пример – П. Я. Чаадаев) искренне полагали, что духовность и, в частности, православие является неотъемлемой частью России. В числе представителей обоих направлений присутствовали как верующие, так и атеисты.

Находились и те, кто не принадлежал ни к одному из этих течений, занимая третью сторну. К примеру, В. С. Соловьёв в своих трудах отмечал, что удовлетворительного решения главных общечеловеческих вопросов до сих пор не было найдено ни на Востоке, ни на Западе. А это значит, что трудиться над ними совместно должны все, без исключения, деятельные силы человечества, прислушиваясь друг к другу и общими усилиями приближаясь к процветанию и величию. Соловьёв считал, что и «чистые» западники, и «чистые» славянофилы – это люди ограниченные и не способные к объективным суждениям.

Подведём итоги

Западники и славянофилы, основные идеи которых мы рассмотрели в этой статье, по сути, были утопистами. Западники идеализировали заграничный путь развития, европейские технологии, зачастую забывая об особенностях русского менталитета и извечных отличиях в психологии западного и русского человека. Славянофилы же, в свою очередь, превозносили образ русского человека, склонны были идеализировать государство, образ монарха и православие. И те, и другие не замечали угрозы революции и до последнего надеялись на решение проблем методом реформ, мирным способом. Победителя в этой бесконечной идеологической войне выделить невозможно, ведь споры о правильности выбранного пути развития России не прекращаются по сей день.

Источник: fb.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.