Семеновские флеши

Кутузов в Бородинском сражении. Худ. А. Шепелюк.

7 сентября (26 августа по старому стилю) 1812 года. Бородино.

Согласно диспозиции, Наполеон предполагал начать сражение массированным артиллерийским обстрелом Багратионовых флешей и высоты между Бородином и Семеновским, где стояла батарея Раевского. На этих двух направлениях предполагались и главные атаки французов силами корпусов Даву и Нея, а на правом нашем фланге, у села Бородино и севернее его, оставались меньшие силы неприятеля для наблюдения и демонстраций (ложных атак). Кавалерийские корпуса Нансути, Ла Тур-Мобура и Монбрюна должны были поддерживать Даву и Нея.

Корпус Богарне должен был выждать начало главной атаки против центра нашей позиции и овладеть селом Бородино, а затем переправиться через реку Калочу и атаковать батарею Раевского. Груши должен был поддерживать наступление Богарне. Гвардия оставалась в резерве.


Корпус Понятовского должен был идти по старой смоленской дороги, выйти к нашему левому флангу и с него атаковать Семеновские (Багратионовы) флеши. Здесь, у села Утица, левый фланг русских армий прикрывал 3-й пехотный корпус Тучкова 1-го и казаки Карпова 2-го. Далее в тылу 3-го корпуса располагалось Московское ополчение. Значительная часть русской артиллерии находилась в тылу бородинской позиции.

Наполеон на Бородинском поле. Худ. Верещагин

Сам Наполеон в течение сражения находился преимущественно перед захваченным накануне Шевардинским редутом, на высоте, на расстоянии около полутора версты от первой линии наших войск. Вправо от него были видны Багратионовы флеши, слева – батарея Раевского. Кругом стояла гвардия в полной парадной форме. Наполеон был не всегда уверен, часто колебался в принятии решения, что списывали на усталость и простуду.

Кутузов на рассвете 7 сентября (26 августа) отправился из села Татариново в Горки, где и находился с генералом Беннигсеном до самого конца сражения. Поскольку судьба наших войск решалась в центре и на левом фланге, главнокомандующий чаще всего не имел непосредственного влияния на ход сражения. Преклонность лет заставляла его оставаться на месте, а распоряжения, которые он иногда отдавал, в силу удаленности его местоположения не всегда были своевременны.


Первый этап Бородинского сражения с 5 до 9 часов 7 сентября 1812 года.

Начало Бородинского сражения. Первая атака на Багратионовы флешы.

Около 5:50 утра правая батарея генерала Сорбье, расположенная напротив нашей крайней флеши, вместе с выдвинутыми на высоту батареями генерала Пернетти, открыла огонь. Сразу после этого начала обстрел наших флешей и левая неприятельская батарея генерала Фуше, расположенная напротив правой Багратионовой флеши. Французские батареи, начавшие сражение, насчитывали 102 орудия.

Ядра не долетали до наших позиций, и, после нескольких выстрелов каждого орудия, стало понятно, что до флешей слишком далеко. В связи с этим все батареи были поданы вперед и ,приблизившись к нашим укреплениям на расстояние около 1600 шагов, снова открыли частый огонь. Несколько минут спустя раздались выстрелы батарей, размещенных напротив Бородина, а затем и в центре. Одновременно с приближением неприятельских батарей открыли огонь и наши орудия размещенные на укреплениях, а также батареи, выдвинутые на высоты.

Под грохот обоюдной канонады неприятельская пехота двинулась в атаку.


ву, оставив войска Фриана в резерве, начал наступление с двумя дивизиями на Багратионовы флеши. Компан, присоединив к своей пехоте 30 орудий, двинулся правее батареи Сорбье, через лес, а Дессе шел левее, вдоль опушки леса. На расстоянии около 800 шагов правый фланг неприятельской пехоты полностью вышел из леса и стали видны огромные массы войск, идущие на флеши. Головная часть колонн корпуса Даву, оказавшись под картечью русской артиллерии под командованием полковника Богуславского и пулями егерей князя Шаховского, начала нести потери. Первые ряды вместе с движением вступили в перестрелку с егерями, но под огнем наших батарей несколько раз вынуждены были отступать в лес.

После упорной перестрелки, французская бригада генерала Теста (25-й и 57-й линейные полки) успела дебушировать (вывод войск на открытую местность с разворотом колонн из походного в боевой строй) из леса и устремилась в атаку на ближнюю флешь. В эту минуту генерал Компан оказался тяжело ранен картечью. Маршал Даву, находясь на батарее Сорьбе, заметил колебание в рядах наступающих войск, поскакал к ним и, приняв командование над бригадой Теста, направил 57-й линейный полк против крайней флеши. Французы, во главе с самим Даву, ворвались на наше укрепление, которое обороняли гренадеры Воронцова. Увидев это, Багратион направил на помощь гренадерам несколько батальонов 27-й дивизии, которые выбили французов из флешей.

Контратака Ахтырских гусар против французского 4-го полка конных егерей у Семёновских флешей. Худ. И. Дзысь.


Генерал-майор Сиверс, заметив расстройство рядов французов, направил для их преследования Ахтырский гусарский (во главе с Васильчиковым) и Новороссийский драгунский (во главе с майором Терениным). Русская кавалерия врубилась в ряды отступающей неприятельской пехоты и заставила ее бежать. При этом было захвачено 12 орудий, но увезти их не успели, поскольку на помощь французской пехоте подоспели кавалерийские бригады Мурье и Бёрмана. Несмотря на превосходящие силы неприятеля, наши драгуны и гусары опрокинули 4-й и 2-й вюртембергские легко-конные полки и отошли обратно за флеши.

В ходе этого боя были тяжело ранены французские генералы Дессе и Тест. Маршал Даву получил сильную контузию и без сознания упал с лошади, Наполеону суматохе сражения было доложено о том, что Дуву убит. Потеря всех главных командующих войсками, призванными атаковать наши укрепления, поселила «колебание» в рядах французов и не позволила воспользоваться первым успехом в начале боя.

Атака французов на село Бородино.

Одновременно с началом боя на Семеновских высотах, корпус вице-короля Евгения Богарне атаковал Бородино. Вместе с началом артиллерийской канонады в центре, около 6 часов утра, на Бородино были направлены войска дивизии Дельзона, в голове которой двигался 106-й линейный полк. Под прикрытием тумана, лежавшего вдоль болотистых берегов Калочи, французы приблизились к Бородину и неожиданно атаковали расположенных там гвардейских егерей.


Другая часть дивизии Дельзона перешла через речку Войну выше (севернее) Бородина и ворвалась в село с той стороны, откуда мы совсем не ожидали нападения. Не смотря на ружейный огонь егерей (под командованием полковника Бистрома) превосходящие силы неприятеля выбили их из Бородина. Гвардейские егеря в беспорядке отступили по мосту через р. Калочу, а преследующий их по пятам 106-й французский полк появился у Горок.

Барклай де Толли, находившийся тогда на Горицкой батарее, направил против неприятеля 1-й егерский полк (полковник Карпенко) 11-й дивизии и егерскую бригаду под командованием полковника Вуича (19-й и 40-й егерские полки 24 дивизии). Французы, встреченные с фронта гвардейскими егерями и атакованные с флангов Карпенко и Вуичем, были опрокинуты, потеряли командовавшего ими бригадного генерала Плозонна и отступили в беспорядке за р. Калочу под прикрытием прибывшего им на помощь 92-го линейного полка дивизии Дельзона.

Атака гвардейских егерей и матросов у села Бородино. Худ. В. Келлерман.


Весь бой за село Бородино был очень скоротечным и продолжался не более 20 минут. Не смотря на это потери обоих сторон были очень значительными. Русские войска потеряли около 30 офицеров (в их числе полковник Генерального штаба Гавердовский) и половину наличного состава нижних чинов. Овладев мостом через Калочу, наши войска, по приказу Барклая, его разобрали. Эта работа была выполнена добровольцами гвардейского экипажа под командованием мичмана Лермонтова. Мост был подготовлен матросами к уничтожению еще до атаки неприятеля на Бородино, но тогда, в горячке боя, его уничтожить не успели.

Корпус Богарне ограничился занятием Бородина. Дивизия Дельзона и баварская кавалерия стали позади села, слева (к северу) от Бородина, была расположена сильная батарея для обстреливания Горок и батарей Раевского, еще левее, перед деревней Беззубово расположилась легкая кавалерия генерала Орнано. Все остальные войска корпуса вице-короля Евгения Богарне (дивизии Жерара, Брусье, итальянская гвардия и кавалерия Груши) двинулись вправо (южнее) к мостам через Калочу, переправились там на правый берег реки, и, под прикрытием стрелков дивизии Морана, завязали интенсивную перестрелку с нашими егерями у подножия кургана Раевского.

Вторая атака французов на Багратионовы флешы.

Все это время Наполеон получал известия о ранении и гибели своих военачальников. После ранения Компана, атаковавшего Багратионовы флеши, командование французскими войсками здесь принял Дюпелен, однако он был смертельно ранен.


смену Компану и Дюпелену Наполеон прислал Раппа, но вскоре был ранен и он. Особенно произвело на Наполеона впечатление известие о гибели Даву. Генерал Сорбье, находившийся при Даву, когда тот упал с лошади, решил, что маршал погиб и так донес об этом императору. Узнав о тяжелом положении своих войск на правом фланге (на нашем левом) Наполеон приказал Нею с его 3-м корпусом содействовать наступлению 1-го корпуса Даву, который оказался жив, и не смотря на контузию, даже смог сидеть в седле.

Атака на Багратионовы флеши. Худ. А. Аверьянов.

В 6.23 взошло солце. В 7 часов утра войска Нея двинулись через село Шевардино. В голове шла дивизия Ледрю, за ней дивизии Маршана и Разу. Около 7:15 корпус Жюно подался вперед и расположился левее Шевардино. В это же время французская кавалерия выступила с места своего ночлега для поддержки атаки Даву и Нея. Кавалерийский корпус графа Нансути следовал за корпусом Даву, а кавалерия Ла Тур-Мобура за корпусом Нея. Кавалерийский корпус Монбрюна двигался позади, несколько левее Ла Тур-Мобура, для сохранения связи между частями Нея и вице-короля Евгения Богарне.

Князь Багратион, заметив новую волну наступающих французских войск, направил 27-ю дивизию Неверовского с гренадерами Воронцова на флеши. Восемь батальонов корпуса Раевского приняли влево для поддержания обороны флешей. 2-я гренадерская дивизия принца Карла Мекленбургского была поставлена слева от села Семеновское, а 2-я кирасирская дивизия Дуки левее гренадер. Все батареи, стоявшие в резерве, были выдвинуты в первую линию.


Багратион, считая эти войска недостаточными для отражения атаки превосходящих сил неприятеля, приказал Тучкову 1-му (не смотря на то, что 3-й пехотный корпус Тучкова ему не подчинялся) направить на защиту укреплений 3-ю дивизию Коновницына и обратился к Барклаю де Толли с просьбой о подкреплении левого фланга частью войск 1-й Западной армии.

Русская батарея на Багратионовых флешах. Худ. Р. Горелов

Барклай приказал перевести 2-й пех. корпус с правого фланга в помощь Тучкову 1-му, и затем, после повторной просьбы Багратиона о подкреплении, направил к нему из резерва гвардейские полки: Измайловский, Литовский и Финляндский, а также три полка 1-й кирасирской дивизии, Его Величества гвардейский, Астраханский, 8 сводных гренадерских батальонов, гвардейские батарейные роты графа Аракчеева и гвардейскую конную №1 батарею полковника Козена. Однако для прибытия всех этих частей к левому флангу, требовалось от полутора до двух часов, а войска маршалов Нея и Даву снова шли в атаку.

Третья и четвертая атака французов на Багратионовы флешы.


Все это время, с самого начала сражения, артиллерийская канонада у флешей не прерывалась ни на мгновение. Корпус Нея атаковал Багратионовы флеши около 7:50. Неприятель был встречен сильнейшим картечным и ружейным огнем, но продолжал наступать. Сам Ней во главе 24-го легкого полка, при содействии 57-го линейного полка (дивизии Компана), овладел крайней (левой) флешью. Полки дивизии Ледрю ворвались на правую нашу флешь. Только в этот момент французы заметили третью нашу флешь, построенную позади взятых ими укреплений и выбили русских гренадер из нее.

Завязался тяжелый рукопашный бой, граф Воронцов был тяжело ранен штыком, гренадерские батальоны, которыми он командовал, погибли почти полностью. В описании этих событий Воронцов писал: «Мое сопротивление не могло быть продолжительно, но прекратилось не прежде, как с уничтожением моей дивизии».

Князь Багратион в Бородинском сражении. Последняя контратака.

Князь Багратион около 9 часов приказал всей 27-й дивизии Неверовского занять флеши и поднял в атаку четыре батальона 12-й дивизии принца Мекленбургского, 2-ю кирасирскую дивизию Дуки, полки 4-го кавалерийского корпуса Сиверса, Новороссийский драгунский, Ахтырский гусарский и Литовский уланский с пятью конными орудиями. Со стороны французов в помощь Даву и Нею была направлена легкая кавалерия Бёрмана и Брюйера.


Как только русская пехота двинулась в контратаку, маршал Мюрат направил навстречу нашим войскам вюртембергских конных егерей (бригады Бёрмана), однако из-за нашей пехоты устремились вперед кирасиры генерала Дуки и драгуны Новороссийского полка, которые опрокинули французскую кавалерию и, преследуя ее, ворвались в шанцы и выбили оттуда французскую пехоту.

Кирасиры (по другим данным драгуны) захватили конную батарею французов, но не успели ее увезти. Сам Мюрат, окруженный нашими кирасирами едва избежал плена, соскочив с коня и найдя убежище в левой нашей флеши, еще занятой в тот момент одним из вюртембергских батальонов. Вслед за этим наши кирасиры захватили еще шесть конных орудий корпуса Нансути, но были контратакованы 6-м польским уланским полком (дивизии Брюйера) и вынуждены были оставить свою добычу.

Пятая атака на Багратионовы флешы.

В этот момент французы снова пошли в массированную атаку. Польские уланы отогнали нашу кавалерию, после чего пехота подступила к флешам. После отчаянного рукопашного боя, в котором были ранены князь Горчаков и Неверовский, около 10 часов, войска Нея снова овладели флешами, но в это время к Семеновским высотам (где были построены флеши) подходило подкрепление от Тучкова 1-го – 3-я дивизия Коновницына. Его войска при содействии 2-го кавалерийского корпуса, Сумского, Мариупольского гусарских, Курляндского и Оренбургского драгунских полков, не обращая внимания на жестокий огонь неприятельских батарей, ударили в штыки и с громким криком «Ура!» опрокинули французов и вытеснили их из флешей.

К Наполеону прискакал офицер с известием об отражении атаки Нея. Император долго не решался направить ему подкрепление, советовался с Бертье, принимал и отменял свое же решение, и наконец направил в подкрепление Нею дивизию Фриана. Колебание Наполеона продолжалось около получаса и войска Фриана двинулись с места уже в 11-м часу.

Второй этап Бородинского сражения с 9 до 12 часов 7 сентября 1812 года.

С прибытием Фриана на поле боя, неприятель имел напротив Семеновских высот, не считая войск, сражавшихся правее в кустарнике, около 26 000 человек пехоты против 18 000 русских. С обоих сторон были выставлены огромные батареи. Канонада была настолько непрерывна, что временами сливалась в гул, от которого дрожала вся окрестность.

Здесь отличилась 1-я гвардейская легкая конная батарея полковника Козена, действовавшая с большим успехом более двух часов против войск Жюно, стремившихся обойти наши флеши с левого фланга. Эта батарея, потеряв 60 человек (в том числе смертельно раненного гранатой капитана Захарова), была отведена в резерв.

Ранение Багратиона. Худ. А. Вепхвадзе

В это время картечная пуля попала в бедро генералу Багратиону, раздробив ему берцовую кость. Он упал с лошади и был унесен с поля боя (умер от гангрены через 18 дней). Тяжелейшую контузию получил начальник главного штаба 2-й Западной армии генерал граф Э.Ф. Сен-При.

Генерал граф Эммануил Францевич Сен-При.

После ранения Багратиона командование частями 2-й армии временно перешло к Раевскому, который командовал своими частями в центре. Оставшийся старшим Коновницын запросил подкрепления у Кутузова. Однако главнокомандующий, зная об атаках французов против батареи Раевского, отказал в подкреплении. Кутузов предложил герцогу Александру Вюртембергскому принять командование 2-й армией, но едва лишь только герцог отправился на Семеновские высоты, Кутузов изменил свое решение и командование 2-й армией было поручено генералу Дохтурову. Одновременно Кутузов направил на левый фланг генерала Толя, осведомиться о ходе боя.

Пока Кутузов решал, кого назначить командующим 2-й армией, ее войска, под командованием Коновницына сдерживали ожесточенные штурмы французов. Рукопашные схватки завязывались одна за другой, атаки частей Даву и Нея шли волнами. Французский генерал Пеле, участвовавший в боях за Багратионовы флеши, писал: «По мере того, как подходили к Багратионовым войскам подкрепления, они шли вперед с величайшею отвагой, по трупам павших, для овладеия утраченными пунктами. Русские колонны, в глазах наших, двигались по команде своих начальников, как подвижные шанцы, сверкающие сталью и пламенем. На открытой местности, поражаемые нашей картечью, атакуемые то конницей, то пехотой, они терпели огромный урон, но эти храбрые воины, собравшись с последними силами, нападали на нас по прежнему».

Шестая и седьмая атака на Багратионовы флеши.

Около 11 часов французы, будучи выбитыми нашими войсками из флешей, сделали отчаянное усилие и снова овладели укреплениями, захватив при этом стоявшие на них орудия, однако не надолго. Генерал-лейтенант Бороздин 1-й с гренадерами Киевского, Астраханского, Сибирского и Московского полков, поддержанные полками 3-й дивизии, ударили в штыки, опрокинули неприятеля и гнали его до самого леса. В этой атаке генерал-майор Тучков 4-й со знаменем в руках увлек за собой солдат.  В этой контратаке погибли полковник Московского гренадерского полка полковник Шатилов и полковник Астраханского полка Буксгевден, который, получив три раны, продолжал идти вперед и пал мертвым на отбитой его гренадерами батарее.

Подвиг генерал-майора Тучкова 4-го. Худ. В. Беркут

Французы, несмотря на понесенные потери, около 11:15 снова атаковали Багратионовы флеши и в очередной раз вытеснив оттуда наши войска, окончательно овладели укреплением. В это время генерал Толь, направленный Кутузовым разузнать как обстоят дела на Семеновских высотах, встретился с командующим Ревельского полка генерал-майором Тучковым 4-м, который успел в общих чертах описать ситуацию и через несколько минут был убит ядром.

Генерал-майор Александр Алексеевич Тучков 4-й.

Бой за Семеновское.

Неприятель, овладев флешами, заставил наши войска отступить за Семеновский овраг, где Коновницын собрал остатки войск, оборонявших Семеновские высоты, под прикрытием сильных батарей и гвардейских полков (Литовского, Измайловского и Финляндского). 3-я пехотная дивизия расположилась левее села Семеновское, примкнув левый фланг к гвардии, а остатки 2-й гренадерской и 27-й дивизий собрались в самом селе и правее от него.

После овладения флешами войска Нея, при содействии дивизии Фриана, атаковали гренадер 2-й дивизии, занимавших Семеновское, но были отброшены. Тогда Мюрат, после совещания с Неем, решил ввести в дело огромную массу кавалерии. Нансути с кирасирами Сен-Жермена и Валанса получил приказ атаковать наши войска правее Семеновского, а Ла Тур-Мобур с дивизиями Рожнецкого и Лоржа, был направлен влево от села. Войска Даву и Нея выдвинули к самому краю Семеновского оврага сильные батареи и начали артподготовку кавалерийской атаки. Наши войска, расположенные левее Семеновского, оказались под перекрестным огнем неприятельских батарей на расстоянии не более 600 шагов. В результате этого наши войска понесли тяжелые потери. Литовский гвардейский полк из 1740 человек за час потерял 956. При многих наших орудиях оставалось по паре лошадей.

После такого обстрела неприятель повел в атаку кавалерию. Канонада смолкла, но задрожала земля под тысячами всадников. Нансути, с кирасирами и легкой кавалерией, переправился через овраг выше села, где края оврага отлогие, но был встречен сильнейшим огнем наших батарей. Одновременно стоявшие за оврагом Измайловский и Литовский гвардейские полки по приказу полковника Храповицкого построились в шесть каре, в одном из которых находился сам Коновницын. Гвардейцы открыли по французским кирасирам «батальный огонь» и отразили их атаку.

Кирасиры и легкая конница атаковали наших гвардейцев еще два раза, но каждый раз были отбиты. Во время этих атак французская артиллерия прекращала стрельбу, и для наших солдат атаки кавалеристов были своеобразным отдыхом. Литовский полк, увлеченный успехом, с криком «Ура!» бросился в штыковую атаку и опрокинул легкую кавалерию французов.

Атака лейб-гвардии Литовского полка. Н. Самокиш.

Успешно действовали 1-я легкая и две батарейные гвардейские роты. Пока французская кавалерия была в атаке и не было опасности попасть по своим, наши артиллеристы производили стрельбу, поражая неприятеля. Когда в пылу боя французские кирасиры, натолкнувшись на неприступность наших каре, прорывались на наши батареи, артиллеристы сбивали их с лошадей банниками. Отступающих в очередной раз французских кавалеристов преследовала оправившаяся после боя на Семеновских высотах наша 2-я кирасирская дивизия.

Кавалерия Ла Тур-Мобура переправлялась через семеновский овраг в значительно менее удобном месте, поэтому вступила в бой позднее. Крутые берега оврага, речка Семеновка затрудняли движение французов. Ла Тур-Мобур перешел через Семеновку двумя колоннами: в правой кирасирская дивизия Лоржа (восемь эскадронов саксонцев, два эскадрона поляков и восемь эскадронов вестфальцев), в левой – три полка польских улан Рожнецкого. Наша артиллерия, отодвинутая от края оврага, не могла эффективно обстреливать переправляющуюся кавалерию.

Головная часть кавалерии Ла Тур-Мобура, состоявшая из саксонцев, переправившись через овраг заметила у развалин горящих домов села Семеновское батарею, прикрытую остатками 2-й гренадерской дивизии, сторившихся в три каре. Командующий саксонцами генерал Тилеман решил атаковать не медля. Наши гренадеры, ослабленные предшествовавшим боем, были опрокинуты, а драгуны Сиверса не смогли сдержать натиск гвардейских кирасир, которые заскакали в тыл Измайловским и Литовским каре. В этот момент генерал Бороздин 2-й с кирасирскими полками Его и Ее Величества и Астраханским атаковал саксонских кирасир. Завязалась рубка латников, в которой участвовал сам командующий саксонцами Тилеман. Дело решил Ахтырский гусарский полк (вооруженный пиками), ударивший во фланг саксонцам, после чего дивизия Лоржа была вынужден отойти за гребень Семеновских высот.

Лейб-гвардии Измайловский полк при Бородино. Худ. Ежов.

В это время Фриан с 15-м легким и 48-м линейным полками возобновил атаку на развалины Семеновского и овладел селом. Большая часть наших войск была вынуждена отойти на пушечный выстрел от семеновского оврага. Только гвардейские Измайловский, Литовский и Финляндский полки удержались у опушки леса в верховьях Семеновки.

Заняв Семеновское Ней расположил за ним сильные батареи, которые открыли огонь с фронта против отступившего левого крыла наших войск, и во фланг войскам, стоявшим в центре позиции. Левое крыло нашей армии было полностью расстроено. Барклай де Толли писал: «Вторая армия, по отсутствии раненного князя Багратиона и многих генералов, была опрокинута в величайшем расстройстве, все укрепления с частью батарей достались неприятелю. Одна 26-я дивизия удерживала еще свою позицию около высоты находящейся впереди центра; оная уже два раза отражала неприятеля; сие происходило около 11-и часов утра. Пехота была разсеяна в мелких кучках, остановленных уже у главной квартиры на Можайской дороге; три гвардейских полка отступили в изрядном устройстве и приближались к прочим гвардейским полкам…»

Густая пыль от кавалерийских атак и дым от канонады около семисот орудий с обоих сторон не позволил неприятелю оценить до какой степени было ослаблено и расстроено левое крыло нашей армии. Войска Даву, Нея и Мюрата понесли тяжелейшие потери и их командующие считали уже невозможным довести дело до конца. Наполеон не давал подкрепления, медлил и только выдвинул вперед дивизию Молодой гвардии генерала Роге, но приказа ей остановиться у Каменки.

К этому времени корпус Понятовского выбил корпус Тучкова 1-го из села Утица и взял Утицкий курган. Наши войска отступили восточнее.

Бой за батарею Раевского (Курганная батарея).

Еще до разгрома наших войск на левом фланге вице-король Евгений Богарне повел в атаку свои войска на батарею Раевского, стоявшую на кургане в центре нашей позиции. К этому времени Раевский, по приказу Багратиона, давно направил всю вторую линию (восемь батальонов) своих войск к Семеновским высотам и расположил остальные войска в небольшом овраге за укреплением следующим образом: 4 батальона 26 дивизии под началом Паскевича встали правее и 4 батальона 12-й дивизии Васильчикова левее батареи, для того, чтобы при атаке на батарею неприятеля ударить ему во фланги. Присланные в помощь Раевскому из 6-го корпуса 19-й и 40-й, а также 18-й егерский полк 4-го корпуса (ком. полковник Вуич) были поставлены в том же овраге позади батареи. Впереди, у подошвы кургана в кустарниках были расположены егеря.

Дивизия Брусье, перейдя Калочу, выставила напротив кургана сильную батарею, которая своим огнем заставила егерей отойти к кургану. Французы последовали за ними. Дивизия Брусье построилась между Бородиным и курганом с батареей Раевского, а дивизия Морана двинулась в атаку прямо на батарею, его сопровождала кавалерия Монбрюна.

Атака Морана была отражена. В 10-м часу Брусье повел свою дивизию на штурм кургана, но тоже был отброшен и отступил в овраг чтобы восстановить порядок в своих войсках. После этих неудачных атак французы решили провести артиллерийскую подготовку атаки. Канонада была значительно усилена. Наши батареи на кургане отвечали французским.

Бородинский бой. Худ. В. Шевченко.

Контратака Ермолова на батарею Раевского (Курганная батарея).

В 11-м часу войска Морана снова пошли на штурм. Бригада Бонами (30-й французский и 2-й баденский пехотные полки в составе семи батальонов) в голове наступающей колонны устремилась на нашу батарею как раз в тот момент, когда у нас закончились заряды и орудия были вынуждены ослабить стрельбу. Французы бросились на эти орудия и выбив прикрытие из укрепления отбросили его за Горицкий овраг. Неприятель овладел центральным пунктом бородинской позиции, наша линия была прорвана.

Ситуацию спас генерал Ермолов, направленный Кутузовым на левый фланг, чтобы исправить положение на Семеновских высотах. До них Ермолов не добрался. Проезжая мимо батареи Раевского он увидел бегущих солдат и решил, что принесет больше пользы в центре, чем будет пытаться буквально исполнить указание Кутузова по левому флангу, тем более что направляя его в расположение 2-й армии главнокомандующий очень размыто указал задачу: «Голубчик, посмотри, нельзя ли там что сделать, чтобы ободрить войско».

Ермолов собрал бегущие войска, взял три конных артиллерийских роты под командованием полковника Никитина, развернул орудия и открыл огонь по французам, хозяйничающим на наших укреплениях. Французы же не смогли использовать против нас захваченные орудия за неимением зарядов. Затем Ермолов увлек за собой первую попавшуюся часть, 3-й батальон Уфимского полка майора Демидова, и повел его прямо на захваченную неприятелем батарею. Об этом он писал в донесении: «Высота сия, повелевавшая всем пространством, на коем устроены были обе армии, 18 орудий доставшихся неприятеля, были слишком важным обстоятельством, чтобы не испытать – возвратить сделанную потерю. Я предпринял оное. Нужна была дерзость и мое счастие, и я успел Взяв один только 3-й батальон Уфимскаго пехотного полка, остановил я бегущих и толпою в образе колонны, ударил в штыки. Неприятель защищался жестоко, батареи его делали страшное опустошение, но ничто не устояло. 3-й батальон Уфимскаго полка и 18-й егерский полк бросились прямо на батарею, 19-й и 40-й егерские – по левую сторону оной, и в четверть часа наказана дерзость неприятеля. Батарея во власти нашей, вся высота и поле оной покрыты телами и бригадный генерал Бонами был один из неприятелей снискавший пощаду».

К войскам, занявшим курган под командованием Ермолова присоединились все ближайшие части, в том числе батальон Томского полка, приведенный майором Левенштерном. Сброшенный с кургана неприятель был атакован с флангов 26-й и 12-й дивизиями Паскевича и Васильчикова. Французов преследовали до леса за Семеновкой, за которым начинались уже позиции французских войск. Увлеченные преследованием солдаты не слышали призывов командиров остановиться и тогда Ермолов приказал драгунам Крейца заскакать вперед нашей пехоты и гнать ее обратно.

Одновременно с бегством бригады генерала Бонами с батареи Раевского, генерал Крейц с тремя драгунскими полками: Симбирским, Оренбургским и Иркутским, поддержанный огнем конной артиллерии, несколько раз атаковал остальные войска дивизии Морана и замедлил наступление неприятельской пехоты. В этих атаках генерал-майор Дятков был ранен саблей, а Крейц получив два пулевых ранения оставался в строю, и только будучи ранен картечью свалился с лошади.

Гибель генерал-майора Кутайсова.

Со стороны французов был убит Монбрюн и ранены дивизионные генералы Моран, Пажоль и Дефранс. Наибольшее хладнокровие и рассудительность сохранял Барклай де Толли, который побывал везде, где было опаснее всего, но не был даже ранен, хотя все находившиеся при нем были убиты. Современники говорили, что Барклай искал смерти, но судьба его хранила. Заметив ослабление войск Раевского, Барклай сменил их 7 батальонами 24-й дивизии генерал-майора Лихачева. Войска же 7-й дивизии были отведены за кавалерию в резерв.

Неудачная атака французов на батарею Раевского стоила им до трех тысяч человек. Бригадный генерал Бонами, израненный штыками, был захвачен в плен. С нашей стороны погиб 28-летний генерал-майор, начальник артиллерии 1-ой, армии граф Кутайсов. Его тело не было найдено. Генерал Ермолов, сдав батарею на кургане Лихачеву, все-таки отправился к левому флангу позиции и был тяжело ранен в шею.

Генерал-майор граф Александр Иванович Кутайсов

Продолжение сражения за батарею Раевского.

В тот момент, когда наши войска отбили высоту с батареей Раевского, к центру наших позиций подошли, совершив обходной маневр в тылу наших войск, части 2-го корпуса Багговута. Они находились в начале сражения на крайне правом фланге бородинской позиции и в боях не участвовали. Сам Багговут с 17-й пехотной дивизией двинулся далее через лес на помощь левому крылу, а Евгений Вюртембергский с 4-й пехотной дивизией, следуя приказу Толи, вышел в версте позади батареи Раевского, построил свои полки фронтом к ней и получил приказ отбить ее у французов. На пути к ней принц Евгений узнал о том, что батарея уже отбита и развернул свои войска против неприятельских пехотных колонн, наступавших с фланга от Семеновского. К этому времени все пространство между Семеновским и батареей Раевского, занимаемое прежде 2-й армией, было полностью оставлено нашими войсками.

Французские ядра стали долетать до 4-й дивизии с центра и выбивать целые ряды, поэтому Евгений Вюртембергский перестроил свои войска в колонны и выдвинул их влево от кургана для прикрытия батареи. Не смотря на большие потери от огня неприятельской артиллерии и от атак кавалерии Мюрата, войска 4-й дивизии заставили французскую пехоту, наступавшую с левого фланга, отступить. В это время Барклай приказал принцу Евгению подвинуть вторую бригады (Кременчугский и Минский полки) вправо, где она нужна была Милорадовичу. Одновременно к нему прискакал адъютант Милорадовича Бибиков, убедительно требуя принца Евгения к своему начальнику. На вопрос принца, где его найти, Бибиков показал рукой, которую в то же мгновение оторвало ядром. Тогда он поднял вторую руку и указав сказал «Сюда! Поспешите!».

Французы атакуют батарею Раевского в битве при Бородино. Худ Луи-Франсуа Лежен.

Милорадович приказал полкам 4-й дивизии построиться в батальонные каре, поскольку французы готовились к кавалерийской атаке. Французские артиллерии смолкли, одновременно конница бросилась в атаку на нашу пехоту, которая отразила все ее нападения. Вслед за этим снова начала обстрел артиллерия, причинявшая большой вред нашим войскам.

Около 12:00 часть 4-й дивизии была переведена в центр для поддержки 24-й дивизии, защищавшей батарею Раевского. Большая часть дивизии осталась левее этой батареи и, отражая атаки французской конницы, простояла там до следующего утра. Сам принц Евгений с Кременчугским и Минским полками двинулся окольными путями правее Псарева на старую смоленскую дорогу.

Бой за Утицкий курган.

В это время на наш крайний левый фланг (войска Тучкова 1-го) за деревней Утица, уже занятой поляками Понятовского, получил подкрепление – сюда подошла 17-я дивизия во главе с Багговутом. Сам Багговут с четырьмя батальонами Брестского и Рязанского полков, миновав вершину Семеновского оврага, повернул вправо через куста, против вестфальцев, теснивших войска князя Шаховского. Остальные четыре батальона Вильмандстрандского и Белозерского полков, под командованием Олсуфьева, подошли к частям Тучкова, только что выбитым с Утицкого кургана.

Генерал-лейтенант Николай Алексеевич Тучков 1-й

Тучков 1-й, получив подкрепление, решил контратаковать Понятовского. 1-я гренадерская дивизия обошла левое крыло поляков и ударила во фланг, С-Петербургский и Екатеринославский гренадерские полки обошли Утицкий курган справа. Общей атакой неприятель был сброшен с высоты, на которую сразу же были ввезены шесть батарейных орудий. Поставленные на уменьшенных интервалах они открыли огонь по отступавшим войскам Понятовского, заставили его отойти на пушечный выстрел к селу Утице и ограничиться ответным артиллерийским огнем.

В этой контратаке командир 3-го пехотного корпуса генерал-лейтенант Н.А. Тучков 1-й был смертельно ранен и сменен Багговутом, тяжелое ранение получил также генерал-майор Ивелич.

После шести часов боя наши войска оставались на занятых позициях за исключением Багратионовых флешей и села Семеновское. В ходе сражения казаки Платова разведали, что на левом фланге французов мало войск и Платов предложил Кутузову с большим числом кавалерии нанести удар во фланг французам, чтобы отвлечь их части от атак нашего центра. Для этого был выделен весь 1-й кавалерийский корпус Уварова численностью 2500 человек. Обходной маневр вокруг французского левого фланга занял много времени и русская кавалерия вышла к нему уже около полудня.

События Бородинского сражения с полудня и до окончания.

Положение 3-й армии генерала Тормасова на Волыни 7 сентября (26 августа) 1812 года.

События дня минувшего 6 сентября (25 августа) 1812 года.

Источники:

1. Генерал-майор М. Богданович «История Отечественной войны 1812 года по достоверным источникам», Санкт-Петербург, 1859 год. Том 1.

2. Боевой календарь-ежедневник Отечественной войны 1812 года. Часть 1. Составитель Н.П. Поликарпов. Москва. 1913 год.

Материал подготовил обозреватель Александр Лир.

Источник: warsonline.info

 

 

«РУССКИЕ СТЯЖАЛИ СЛАВУ БЫТЬ НЕПОБЕЖДЕННЫМИ»

После сражения под Смоленском отступление русской армии продолжилось. Это вызвало открытое недовольство в стране. Под давлением общественного мнения, Александр I назначил М.И. Кутузова главнокомандующим русской армией. В задачу Кутузова входило не только остановить дальнейшее продвижение Наполеона, но и изгнать его из российских пределов. Он также придерживался тактики отступления, однако армия и вся страна ждали от него решающего сражения. Поэтому он отдал приказ искать позицию для генеральной битвы, которая была найдена у с. Бородино, в 124 километрах от Москвы.

Русская армия подошла к селу Бородино 22 августа, где по предложению полковника К.Ф. Толя была выбрана плоская позиция протяженностью до 8 км. С левого фланга Бородинское поле прикрывал труднопроходимый Утицкий лес, а на правом, проходившем по берегу р. Колочи, были воздвигнуты Масловские флеши — земляные стреловидные укрепления. В центре позиции также были выстроены укрепления, получившие разные названия: Центральной, Курганной высоты, или батареи Раевского. На левом фланге были возведены Семеновские (Багратионовы) флеши. Впереди всей позиции, с левого фланга, у деревни Шевардино, также начал строиться редут, который должен был играть роль передового укрепления. Однако подошедшая армия Наполеона после ожесточенного боя 24 августа сумела им овладеть.

Расположение русских войск. Правый фланг занимали боевые порядки 1-й Западной армии генерала М.Б. Барклая-де-Толли, на левом фланге стояли части 2-й Западной армии под командованием П.И. Багратиона, а Старую Смоленскую дорогу у деревни Утица прикрывал 3-й пехотный корпус генерал-лейтенанта Н.А. Тучкова. Русские войска занимали оборонительное положение и были развернуты в форме буквы «Г». Такое положение объяснялось тем, что русское командование стремилось контролировать ведущие к Москве Старую и Новую Смоленские дороги, тем более что возникло серьезное опасение обходного движения противника справа. Вот почему на этом направлении оказалась значительная часть корпусов 1-й армии. Наполеон же решил нанести свой главный удар по левому флангу русской армии, для чего ночью 26 августа (7 сентября) 1812 г. перевел основные силы через р. Колочу, оставив для прикрытия собственного левого фланга лишь несколько кавалерийских и пехотных частей.

Начало сражения. Сражение началось в пять часов утра атакой частей корпуса вице-короля Италии Э. Богарне на позицию лейб-гвардии Егерского полка у с. Бородина. Французы овладели этим пунктом, но это был их отвлекающий маневр. Свой главный удар Наполеон обрушил против армии Багратиона. Корпуса маршалов Л.Н. Даву, М. Нея, И. Мюрата и генерала А. Жюно несколько раз атаковали Семеновские флеши. Части 2-й армии героически сражались против превосходящего по численности противника. Французы неоднократно врывались на флеши, но всякий раз после контратаки оставляли их. Лишь к девяти часам наполеоновские армии окончательно овладели укреплениями русского левого фланга, а попытавшийся в это время организовать очередную контратаку Багратион был смертельно ранен. «Душа как будто отлетела от всего левого фланга после гибели этого человека», — говорят нам свидетели. Ярое бешенство, жажда мести овладели теми солдатами, которые были непосредственно в его окружении. Когда генерала уже уносили, кирасир Адрианов, прислуживавший ему во время битвы (подававший зрительную трубу и пр.), подбежал к носилкам и сказал: «Ваше сиятельство, вас везут лечить, во мне уже нет вам надобности!» Затем, передают очевидцы, «Адрианов в виду тысяч пустился, как стрела, мгновенно врезался в ряды неприятелей и, поразив многих, пал мертвым».

Борьба за батарею Раевского. После захвата флешей основная борьба развернулась за центр русской позиции — батарею Раевского, которая в 9 и 11 часов утра подверглась двум сильным атакам противника. Во время второй атаки войскам Э. Богарне удалось овладеть высотой, но вскоре французы были выбиты оттуда в результате успешной контратаки нескольких русских батальонов, возглавляемых генерал-майором А.П. Ермоловым.

В полдень Кутузов направил казаков генерала от кавалерии М.И. Платова и кавалерийский корпус генерал-адъютанта Ф.П. Уварова в тыл левого фланга Наполеона. Рейд русской конницы позволил отвлечь внимание Наполеона и на несколько часов задержал новый штурм французами ослабленного русского центра. Воспользовавшись передышкой, Барклай-де-Толли перегруппировал силы и выставил на переднюю линию свежие войска. Лишь в два часа дня наполеоновские части предприняли третью попытку овладеть батареей Раевского. Действия наполеоновской пехоты и конницы привели к успеху, вскоре французы окончательно захватили и это укрепление. В плен к ним попал руководивший обороной раненый генерал-майор П.Г. Лихачев. Русские войска отошли, но прорвать новый фронт их обороны противник так и не смог, несмотря на все усилия двух кавалерийских корпусов.

Итоги сражения. Французы смогли достичь тактических успехов на всех основных направлениях — русские армии были вынуждены оставить первоначальные позиции и отступить примерно на 1 км. Но прорвать оборону русских войск наполеоновским частям так и не удалось. Поредевшие русские полки стояли насмерть, готовые отразить новые атаки. Наполеон же, несмотря на настоятельные просьбы своих маршалов, так и не рискнул бросить для завершающего удара свой последний резерв — двадцатитысячную Старую гвардию. Интенсивная артиллерийская перестрелка велась до самого вечера, а потом французские части были отведены на исходные рубежи. Победить русскую армию не удалось. Вот, что писал отечественный историк Е.В. Тарле: «Чувство победы решительно никем не ощущалось. Маршалы разговаривали между собой и были недовольны. Мюрат говорил, что он не узнавал весь день императора, Ней говорил, что император забыл свое ремесло. С обеих сторон до вечера гремела артиллерия и продолжалось кровопролитие, но русские не думали не только бежать, но и отступать. Уже сильно темнело. Пошел мелкий дождь. «Что русские?» — спросил Наполеон. — «Стоят на месте, ваше величество». — «Усильте огонь, им, значит, еще хочется, — распорядился император. — Дайте им еще!»

Угрюмый, ни с кем не разговаривая, сопровождаемый свитой и генералами, не смевшими прерывать его молчания, Наполеон объезжал вечером поле битвы, глядя воспаленными глазами на бесконечные груды трупов. Император еще не знал вечером, что русские потеряли из своих 112 тысяч не 30 тысяч, а около 58 тысяч человек; он не знал еще и того, что и сам он потерял больше 50 тысяч из 130 тысяч, которые привел к Бородинскому полю. Но что у него убито и тяжко ранено 47 (не 43, как пишут иногда, а 47) лучших его генералов, это он узнал уже вечером. Французские и русские трупы так густо устилали землю, что императорская лошадь должна была искать места, куда бы опустить копыто меж горами тел людей и лошадей. Стоны и вопли раненых неслись со всех концов поля. Русские раненые поразили свиту: «Они не испускали ни одного стона, — пишет один из свиты, граф Сегюр, — может быть, вдали от своих они меньше рассчитывали на милосердие. Но истинно то, что они казались более твердыми в перенесении боли, чем французы».

В литературе встречаются самые разноречивые факты о потерях сторон, спорным является до сих пор и вопрос о победителе. В этой связи необходимо отметить, что ни один из противников не решил поставленных перед собой задач: Наполеон не сумел разгромить русскую армию, Кутузов — защитить Москву. Однако огромные усилия, предпринятые французской армией, оказались, в конце концов, бесплодными. Бородино принесло Наполеону горькое разочарование — исход этой битвы нисколько не напоминал ни Аустерлиц, ни Иену, ни Фридланд. Обескровленная французская армия была не в силах преследовать противника. Русская же армия, воюя на своей территории, за короткий срок смогла восстановить численность своих рядов. Поэтому в оценке этого сражения точнее всего был сам Наполеон, сказав: «Из всех моих сражений самое ужасное то, которое я дал под Москвой. Французы в нем показали себя достойными одержать победу. А русские стяжали славу быть непобежденными».

 

РЕСКРИПТ АЛЕКСАНДРА I

«Михаил Илларионович! Настоящее положение военных обстоятельств наших действующих армий хотя и предшествуемо было начальными успехами, но последствия оных не открывают мне той быстрой деятельности, с каковою бы надлежало действовать на поражение неприятеля.

Соображая сии последствия и извлекая истинные тому причины, нахожу нужным назначение над всеми действующими армиями одного общего главнокомандующего, которого избрание, сверх воинских дарований, основывалось бы и на самом старшинстве.

Известные достоинства ваши, любовь к отечеству и неоднократные опыты отличных подвигов приобретают вам истинное право на  сию мою доверенность.

Избирая вас для сего важного  дела, я прошу всемогущего Бога, да благословит деяния ваши к славе российского оружия и да оправдаются тем счастливые надежды, которые отечество на вас возлагает».

 

ДОНЕСЕНИЕ КУТУЗОВА

«Баталия 26-го числа бывшая, была самая кровопролитнейшая из всех тех, которые в новейших временах известны. Место баталии нами одержано совершенно, и неприятель ретировался тогда в ту позицию,  в которую пришел нас атаковать; но чрезвычайная потеря, и с нашей стороны сделанная, особливо тем, что переранены самые нужные генералы, принудила меня отступить по Московской дороге. Сего дня нахожусь я в деревне Наре и должен отступить еще навстречу к войскам, идущим ко мне из Москвы на подкрепление. Пленные сказывают, что неприятельская потеря очень велика и что общее мнение во французской армии, что они потеряли ранеными и убитыми 40000 человек. Кроме дивизионного генерала Бонами, который взят в плен, есть другие убитые. Между прочим Давуст ранен. Арьергардные дела происходят ежедневно. Теперь, узнал я, что корпус вице-короля Италианского находится около Рузы, и для того отряд генерал-адъютаната Винценгероде пошел к Звенигороду, дабы закрыть по той дороге Москву».

 

ИЗ МЕМУАРОВ КОЛЕНКУРА

«Еще никогда мы не теряли в одном сражении столько генералов и офицеров… Пленных было мало. Русские проявляли большую отвагу; укрепления и территория, которые они вынуждены были уступить нам, эвакуировались в порядке. Их ряды не приходили в расстройство… они храбро встречали смерть и лишь медленно уступали нашим отважным атакам. Еще не было случая, чтобы неприятельские позиции подверглись таким яростным и таким планомерным атакам и чтобы их отстаивали с таким упорством. Император много раз повторял, что он не может понять, каким образом редуты и позиции, которые были захвачены с такой отвагой и которые мы так упорно защищали, дали нам лишь небольшое число пленных… Эти успехи без пленных, без трофеев не удовлетворяли его…»

 

ИЗ РАПОРТА ГЕНЕРАЛА РАЕВСКОГО

«Неприятель, устроив в глазах наших всю свою армию, так сказать, в одну колонну, шел прямо на фронт наш; подойдя же к оному, сильные колонны отделились с левого его фланга, пошли прямо на редут и, несмотря на сильный картечный огонь моих орудий, без выстрела головы оных перелезли через бруствер. В тоже самое время с правого моего фланга генерал-майор Паскевич с полками атаковал штыками в левый фланг неприятеля, за редутом находящегося. Генерал-майор Васильчиков то же самое учинил на их правый фланг, а генерал-майор Ермолов, взяв батальон егерей полков, приведенных полковником Вуичем, ударил в штыки   прямо на редут, где истребив всех, в нем находящихся, взял генерала, ведущего колонны в плен. Генерал-майоры Васильчиков и Паскевич опрокинули в мгновенье ока неприятельские колонны и гнали оные до кустарников столь сильно, что едва ли кто из них спасся. Более действием моего корпуса описать остается мне в двух словах, что по истреблении неприятеля, возвратясь опять в свои места, держался в оных до тех пор против повторных атак неприятеля, пока убитыми и ранеными приведен был в совершенное ничтожество и уже редут мой занял г. генерал-майор Лихачев. Вашему Превосходительству самому известно, что генерал-майор Васильчиков собрал рассеянные остатки 12-й и 27-й дивизий и с Литовским гвардейским полком удерживал до вечера важную высоту, на  левой конечности всей нашей линии находящуюся…»

 

ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОЕ СООБЩЕНИЕ ОБ ОСТАВЛЕНИИ МОСКВЫ

«С крайнею и сокрушающею сердце каждого сына Отечества печалию сим возещается, что неприятель сентября 3-е число вступил в Москву. Но да не унывает народ российский. Напротив, да поклянется всяк и каждый воскипеть новым духом мужества, твердости и несомненной надежды, что всякое наносимое нам врагами зло и вред оборотятся напоследок на главу их. Неприятель занял Москву  не от того, что преодолел силы наши или бы ослабил их. Главнокомандующий по совету с первенствующими генералами нашел за полезное и нужное уступить на время необходимости, дабы с надежнейшими и лучшими потом способами превратить кратковременное торжество неприятеля в неизбежную ему погибель. Сколь ни болезненно всякому русскому слышать, что первопрестольный град Москва вмещает в себе врагов отечества своего; но она вмещает их в себе пустая, обнаженная от всех сокровищ и жителей. Гордый завоеватель надеялся, вошед в нее, сделаться повелителем всего Российского царства и предписать ему такой мир, какой благорассудит; но он обманется в надежде своей и не найдет в столице сей не только способов господствовать, ниже способов существовать. Собранные и отчасу больше скопляющиеся силы наши окрест Москвы не престанут преграждать ему все пути и посылаемые от него для продовольствия отряды ежедневно истреблялись, доколе не увидит он, что надежда его на поражение умов взятием Москвы была тщетная и что поневоле должен он будет отворять себе путь из ней силою оружия…»

Источник: histrf.ru

На левом же фланге русских позиций примерно в это время началась первая атака на Семеновские флеши (позднее их стали называть Багратионовыми). Там свои войска повел в атаку «железный маршал» Даву, и пошли они на флеши с левого их фланга. Накануне сражения флеши были заняты 2-й сводно-гренадерской дивизией под командованием генерала М. С. Воронцова. Эта дивизия входила в состав 8-го корпуса генерала М. М. Бороздина 1-го.

Завязался ожесточенный бой. Французы ворвались во флеши, но русские тут же выбили их оттуда и заставили отступить.

Примерно в семь часов утра развернулся 3-й корпус маршала Нея и повел вторую атаку на флеши тремя дивизиями — прямо с фронта.

Войска Нея поддержали полки Даву, и вся эта масса пехоты, свернутая в густые колонны, обрушилась на русские позиции при жестоком огне из 130 орудий.

Атака войск маршала Нея на Семеновские флеши (худ. К. Ланглуа)

Генерал Жан Рапп:

«Ней двинулся на неприятеля и прорвал его с той силой и стремительностью, которые он проявлял уже неоднократно».

Полковник Луи-Франсуа Лежён:

«Маршал был прекрасен: спокойно стоял он на парапете одного из редутов и командовал сражавшимися, толпившимися у его ног и терявшими его из виду лишь в те моменты, когда его заволакивали густые клубы дыма».

Через полчаса правее войск Даву начал развертываться для атаки 8-й корпус генерала Жюно.

Генерал Арман де Коленкур:

«В семь часов в этом пункте раздавалась такая канонада и ружейная пальба, какие редко можно услышать».

Прапорщик гвардейской артиллерии А. С. Норов:

«Самый сильный удар обрушился на князя Багратиона, на его дивизии графа Воронцова и Неверовского. Весь корпус маршала Даву, потом корпус маршала Нея и Жюно, подкрепляемые артиллерией, сверх тех орудий, которые были на позиции, рвались отчаянно овладеть флешами».

Теперь для русских стало совершенно очевидно, куда Наполеон направит свой главный удар. При виде готовившейся атаки корпуса маршала Нея (а это 27 батальонов пехоты), князь П. И. Багратион понял, что его сил недостаточно для ее отражения, и он взял несколько батальонов у генерала Н. Н. Раевского, а также 3-ю пехотную дивизию П. П. Коновницына из корпуса генерала Н. А. Тучкова 1-го. После этого он попросил еще подкреплений у главнокомандующего.

М. И. Кутузов послал к нему из общего резерва лейб-гвардии Измайловский, Литовский и Финляндский полки, сводную гренадерскую бригаду, 1-ю кирасирскую дивизию и в то же время приказал всему 2-му корпусу генерала К. Ф. Багговута идти с правого фланга на левый.

Впрочем, Кутузов ли сделал все это? Так принято считать, но это, как говорится, не факт.

Возьмем для примера тот же корпус генерала Багговута. Сам он утверждает, что его перевел на левый фланг не Кутузов, а Барклай.

Обер-офицер лейб-гвардии гусарского полка. Худ. Краузе, 1810-е гг. Бумага, акварель

Генерал К. Ф. Багговут:

«Когда неприятель повел атаку на наш левый фланг, я по приказанию Вашего Высокопревосходительства пошел с пехотными полками 2-го корпуса на подкрепление оного».

Это, между прочим, написано в донесении Багговута Барклаю, и это четко указывает на то, кто отдал приказ. В свою очередь, это доказывает и то, что в ходе сражения главнокомандующий, сидя весь день в районе Горок, отдал инициативу в принятии важнейших решений своим подчиненным.

Французы, выдержав жестокий огонь русских батарей, кинулись на укрепления, завладели одной флешью, но тотчас же были выбиты генералом Д. П. Неверовским.

Генерал Э. Ф. Сен-При:

«Гренадерская дивизия графа Воронцова была почти совершенно уничтожена. Сам он был ранен и замещен генералом Коновницыным».

Маршал Даву

Адъютант Кутузова А. И. Михайловский-Данилевский:

«Граф Воронцов <…> должен был первый выдержать весь натиск неприятеля. Его сопротивление не могло быть продолжительно ввиду громадного числа нападавших; он сражался до тех пор, пока его дивизия не была истреблена».

М. С. Воронцов был тяжело ранен, и это вынудило его оставить поле боя. Между прочим, это был тот самый будущий генерал-фельдмаршал, губернатор Новороссии и наместник на Кавказе, о котором А. С. Пушкин неуважительно написал:

Хотелось бы воспользоваться случаем и отметить, что этот «полу-невежда» получил блестящее образование в Лондоне, а в 1814 году, будучи командиром русского оккупационного корпуса во Франции, продал полученное по наследству имение, чтобы расплатиться с французскими кредиторами за кутежи русских офицеров и гусар, которые, как правило, за себя платить не считали нужным. И как, зная это, относиться к словам Пушкина?

В восьмом часу утра наполеоновские войска повторили атаку на Семеновские флеши.

М. С. Воронцов (худ. Дж. Доу)

Генерал Филипп-Поль де Сегюр:

«Вдруг, в этой спокойной и мирной долине, среди безмолвных холмов показались вихри огня и дыма, за которыми следовали множество взрывов и свист ядер в воздух в различных направлениях. Среди этого оглушительного грохота Даву с дивизиями Компана, Дессэ и тридцатью пушками во главе быстро двинулся на первый вражеский редут».

Вахмистр 2-го кирасирского полка Огюст Тирион:

«Поле сражения было слишком тесно для огромного количества стиснутых на нем войск; пришлось располагать войска в глубоком порядке нескольких линий, почему снаряды, перелетевшие первую линию, поражали вторую, а некоторые снаряды поражали несколько линий; побоище было ужасающее, и самое сражение явилось наиболее кровопролитным со времени употребления огнестрельного оружия».

В конечном итоге, флеши вновь были взяты и вновь отбиты. Французы оставили их, понеся при этом большие потери. Маршал Даву был контужен при падении с убитого коня, генералы Компан и Дессэ тяжело ранены. Были ранены и практически все полковые и бригадные командиры (генералы Тест и Дюпплен, полковники Ашар, Кутюр, Симмер).

Репродукция фрагмента панорамы Бородинской битвы «Семеновские флеши» худ. Ф. А. Рубо. Холст, масло. 1910–1912 гг. Из Музея-панорамы «Бородинская битва»

Адъютант Кутузова А. И. Михайловский-Данилевский:

«Даву упал с лошади, пробитой ядром, и получил сильную контузию. Он скоро оправился, но не мог заменить своих раненых дивизионных генералов. От убыли начальников произошло в его корпусе колебание, и атаки его были не совсем успешны».

Генерал Филипп-Поль де Сегюр:

«Прибежал Рапп, чтобы заменить Компана, и с ним его солдаты, которых он увлек за собой. Они бросились, выставив штыки, вперед, беглым шагом, прямо на вражеский редут. Рапп первый приблизился к нему, но в эту минуту пуля настигла его. Это была его двадцать вторая рана. Третий генерал, который занял его место, тоже упал. Даву тоже был ранен».

Генерал Жан Рапп:

«Генерал Компан был ранен; я принял командование его дивизией. Она входила в состав корпуса маршала Даву. Она овладела одной из укрепленных окопами неприятельских позиций и сильно пострадала. По прибытии к ней я сговорился с маршалом Неем, на правом фланге которого я находился. Наши войска были в беспорядке; мы собрали их и, ринувшись на русских, заставили их дорого поплатиться за успех. Канонада, оружейный огонь не прекращались. Пехота, кавалерия с ожесточением бросались друг на друга в атаку из одного конца боевой линии в другой. Мне еще ни разу не приходилось видеть такой резни».

Генерал Арман де Коленкур:

«Замена раненых или убитых генералов происходила без малейшего шума, и передвижения войск не испытывали ни малейшей задержки, даже когда был ранен князь Экмюльский [Даву. — Авт.]».

Генерал Филипп-Поль де Сегюр:

«Раппа отнесли к императору, который сказал ему: „Как, Рапп, опять? Но что же там делают наверху?..“ Адъютант ответил ему, что надо пустить гвардию, чтобы покончить с редутом. „Нет, — возразил Наполеон, — я не хочу, чтобы ее истребили, я выиграю битву без нее“».

Примерно к девяти часам к князю Багратиону начали подходить подкрепления, с которыми он и произвел контратаку, в очередной раз отбросив французов от флешей.

Британский генерал Роберт Вильсон:

«Около девяти часов Даву и Ней двинулись вперед. Барклай успел за это время усилить свои войска кавалерией. В течение часа они сдерживали натиск, однако, понеся большие потери, были вынуждены оставить флеши вместе с пушками».

Следующая глава >

Источник: military.wikireading.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.