План барбаросса гитлера означал

В своей книге, которая высокопарно была названа «Моя война», а также в многочисленных выступлениях, Гитлер провозглашал, что для немцев, как для высшей расы, необходимо больше жизненного пространства.

При этом имел ввиду он не Европу, а Советский Союз, его европейскую часть. Мягкий климат, плодородные земли и географическая близость к Германии – все это делало идеальным с его точки зрения местом для немецкой колонии именно Украину. За основу он брал опыт колонизации британцев в Индии.

По его замыслу, арийцы должны жить в прекрасных домах, пользоваться всеми благами, тогда как участь остальных народов – прислуживать им.

Переговоры с Гитлером

План если был и прекрасен, то с воплощением возникли определенные трудности. Гитлер отлично понимал, что так молниеносно завоевать Россию, в силу ее территориальных размеров и многочисленности населения, как Европу, вряд ли удастся. Но твердо рассчитывал провести воинскую операцию до наступления знаменитых русских морозов, понимая, что увязание в войне чревато поражением в ней.


Иосиф Сталин к началу войны летом 1941 года был не готов. По мнению некоторых историков, он искренне полагал, что Гитлер, пока не победит Францию и Великобританию, на СССР не нападет. Но падение Франции в 1940 году заставило его задуматься о возможной угрозе со стороны немцев.

Потому в Германию был делегирован министр иностранных дел Вячеслав Молотов с четкой инструкцией – затянуть переговоры с Гитлером как можно на более долгий срок. Расчет Сталина был направлен на то, что Гитлер не решится напасть ближе к осени – ведь тогда ему придется сражаться зимой, а если он не успеет выступить летом 1941 года, то его военные планы ему придется отложить до следующего года.

Планы нападения на Россию

Планы нападения на Россию Германией разрабатывались с 1940 года. Историки полагают, что Гитлер отменил операцию «Морской лев», решив, что с падением Советского Союза англичане сдадутся сами.

Первый вариант плана наступления был сделан генералом Эрихом Марксом в августе 1940 года – в рейхе он считался лучшим специалистом по России. В нем он учитывал множество факторов – экономические возможности, человеческие ресурсы, огромные территории покоряемой страны. Но даже тщательная разведка и разработка немцев не позволила обнаружить резерв Верховного Главнокомандования, куда входили броневые силы, инженерные войска, пехота и авиация. Впоследствии для немцев это стало неприятной неожиданностью.


План Барбаросса

Маркс разрабатывал атаку на Москву как главное направление удара. Второстепенные удары должны были быть направлены на Киев и два отвлекающих — через Прибалтику на Ленинград, а также Молдавию. Ленинград в приоритетах у Маркса не стоял.

План разрабатывался в атмосфере строгой секретности – по всем каналам дипломатической связи шла дезинформация о планах Гитлера о нападении на Советский Союз. Все передвижения войск объяснялись учениями или передислокацией.

Следующая версия плана была завершена в декабре 1940 года Гальдером. Он изменил план Маркса, выделив три направления: основное против Москвы, меньшие силы должны были быть сосредоточены на продвижение к Киеву, и крупное нападение должно было пойти на Ленинград.

После покорения Москвы и Ленинграда, Гарольд предлагал идти по направлению к Архангельску, а после падения Киева силы вермахта должны были направиться на Дон и Поволжье.

Третий и последний вариант был разработан самим Гитлером под кодовым названием «Барбаросса». Этот план был создан в декабре 1940 года.

Операция «Барбаросса»

Гитлер положил в основную направленность военной деятельности продвижение на север. Потому из стратегических важных целей остались Москва и Ленинград. Частям, движущимся на юг, должна была быть поставлена задача по оккупации Украины к западу от Киева.


Атака началась рано утром в воскресенье 22 июня 1941 года. В общей сложности немцы и их союзники задействовали 3 миллиона солдат, 3580 танков, 7184 артиллерийских орудий, 1830 самолетов и 750000 лошадей. Итого Германия собрала 117 армейских дивизий для атаки, не считая румынских и венгерских. В нападении участвовали три армии: «Север», «Центр» и «Юг».

«Надо только пнуть в парадную дверь, и все гнилое русское строение рухнет вниз” – самодовольно заявил Гитлер через несколько дней после начала боевых действий. Результаты наступления были вправду впечатляющие – 300000 тысяч советских солдат и офицеров было убито или захвачено в плен, 2500 танков, 1400 артиллерийских орудий и 250 самолетов – уничтожены. И это только по центральному продвижению германских войск через семнадцать дней. Скептики, видя катастрофичные для СССР итоги первых двух недель военных действий, предрекали скорый крах империи большевиков. Но ситуацию спасли просчеты самого Гитлера.

Первые продвижения фашистских войск были настолько быстрым, что к ним не оказалось не подготовлено даже командование вермахта – и это поставило под угрозу все линии снабжения и связи армии.

Армейская группа «Центр» летом 1941 года остановилась на Десне, но все считали, что это только передышка перед неумолимым движением. Но тем временем Гитлер решил изменить расстановку сил немецкой армии. Он отдал приказ воинским частям во главе с Гудерианом направляться к Киеву, а первой танковой группе идти на север. Гудериан был против решения Гитлера, но не подчиниться приказу фюрера не мог – тот неоднократно доказывал свою правоту как военачальника победами, да и авторитет Гитлера был необычайно высок.

Сокрушительное поражение немцев


Успех механизированных частей на севере и юге был также впечатляющим, как и нападение 22 июня – огромные количества погибших и захваченных, тысячи единиц уничтоженной техники. Но, несмотря на достигнутые результаты, в этом решении уже было заложено поражение в войне. Гитлер потерял время. Задержка была столь значительна, что наступление зимы пришлось раньше, нежели войсками были достигнуты поставленные Гитлером цели.

Армия не была оснащена для зимних холодов. А морозы зимы 1941-1942 годов были особенно суровы. И это был очень важный фактор, сыгравший роль в проигрыше немецкой армии.

Дальше были Сталинград, Курская дуга, тяжелые кровопролитные бои с огромными потерями. Немцы «увязли» в войне, и это привело их к сокрушительному поражению.

Источник: history-doc.ru

По убеждению Гитлера, одним из его козырей оставался Советский Союз. К лету 1940 года в отношениях с ним наметилось два возможных сценария. Первый: укреплять оборонный союз и активизировать торговый обмен; в этом случае можно добиться сближения СССР с тройственным пактом и континентальным блоком, как того желал Риббентроп. Второй: вернуться к изначальной программе и искать на востоке то самое жизненное пространство, которое необходимо Германии, готовиться к длительной войне и в конечном счете столкнуться с «американской угрозой».


Гитлер колебался между этими двумя сценариями на протяжении нескольких месяцев. Первый вариант выглядел предпочтительнее, пока Англия не отказалась от борьбы. Он позволял избежать того, чего фюрер и его военные советники боялись больше всего на свете: войны на два фронта. Осуществление этого плана, конечно, зависело от поведения стран, которые должны были составить «континентальный блок», в том числе от поведения самого Советского Союза. Усилия, направленные на привлечение Испании, Франции и Балканских стран, как мы уже показали, имели ограниченный успех, и отношение Советского Союза выглядело не намного более многообещающим. Сталин согласился на поставки Германии сырья и пищевых продуктов, но этот процесс шел очень вяло; с другой стороны, он воспользовался западными военными кампаниями Германии для расширения собственной территории. С 15 по 17 июня он занял страны Прибалтики. Затем потребовал от побежденной Финляндии концессии на никелевые рудники в Пестамо (16-го) и совместного контроля над островами Аланд. На следующий день Румыния была вынуждена отдать ему Бессарабию (которая согласно секретному соглашению от августа 1939 года попадала в сферу его влияния) и север Буковины. Одновременно он установил дипломатические отношения с Югославией.

Советские успехи грозили осложнить рейху добычу сырья на севере и на юге. На севере присутствие советского флота в Финском заливе могло в случае конфликта создать угрозу для транспортировки в Германию шведской железной руды. На юге советские войска, стоявшие в непосредственной близости от румынских нефтяных месторождений, могли в любой момент перерезать пути доставки «черного золота», сделав невозможным продолжение войны. Кроме того, существовала угроза со стороны советской авиации, которая могла достичь военных складов в Силезии.


Все эти соображения вынудили начальника Генерального штаба армии Гальдера провести реорганизацию войск. В отличие от Гитлера, он не считал, что отпала нужда во вторжении в Великобританию, которая оставалась главным врагом. Однако генерал сильно сомневался, что она сдастся в обозримом будущем; он не верил, что немецкие авиация и флот достаточно сильны, чтобы поставить ее на колени. К тому же Гальдер не исключал возможности, что Великобритания и Советский Союз договорятся между собой. В этом случае возникала угроза, что Германия, как и в годы Первой мировой войны, окажется лицом к лицу с коалицией из мощных держав и должна будет вести войну на нескольких фронтах на протяжении многих лет – чтобы прийти к тому же результату, что в 1918 году? Он решил реорганизовать армию в два этапа: сначала 120 дивизий, а затем, с перспективой мира, 70. Для первого периода он планировал развернуть 15 дивизий для защиты восточных границ в рамках стратегии «наступательной обороны». Гитлер дал свое согласие на это 23 июня 1940 года.


бопытно, что Гальдер сообщил наркому обороны Ворошилову, что передвижение войск к восточной границе не означает угрозы для СССР. Отныне он предпочитал надевать традиционную форму начальника Генерального штаба, о которой напрасно мечтал Бек: это стало возможным после победы над Францией, большую часть заслуг которой он приписал себе. Гальдер был убежден, что только он способен вывести рейх из тупика, в котором тот оказался, так как его усилиями и стараниями его подчиненных закладывается база будущей победы – вопреки невежеству Гитлера и его военного штаба. 25 июня 1940 года генерал созвал совещание, на котором присутствовали начальники основных отделений штаба армии. Именно тогда были разработаны первые планы ограниченного нападения на Советский Союз. Как только оно начнется, Великобритания потеряет последнюю надежду выиграть войну.

Из дневника Геббельса нам известно, что Советский Союз занимал умы не только военных. Поначалу министра пропаганды мало заботил тот факт, что Сталин ввел войска в прибалтийские страны, – это была цена, которую Германии пришлось уплатить. Однако военные операции против Румынии уже были расценены как нарушение пунктов соглашения. 5 июля Геббельс писал: «Славянство растекается по всем Балканам. Россия не упустила своего шанса. Может быть, в дальнейшем нам снова придется обернуться против нее?»

Нет ничего удивительного в том, что 21 июня Гитлер, собрав в Оберзальцберге командующих трех родов войск, потребовал от них поразмыслить над угрозой, исходящей от США и СССР, для дальнейшего ведения войны.


итывая, что Генштаб армии уже разработал несколько планов, Браухич смог представить первый относительно подробный доклад на тему вероятной восточной кампании. Он подсчитал, что для этого потребовалось бы от 80 до 100 дивизий, которым пришлось бы столкнуться с 50–75 «хорошими» советскими дивизиями. Эта оценка исходила из вероятного наступления, целью которого был захват экономических центров на западе СССР и стремление убедить СССР в том, что хозяином в Юго-Восточной Европе должна оставаться Германия. Но Гитлера этот план не удовлетворил: он желал полного уничтожения Советского Союза как военной державы. Как только эта цель будет достигнута, можно будет не опасаться, что в войну вступят США, поскольку японское присутствие в Тихом океане к этому времени усилится. Англия потеряет последнюю надежду и будет стерта с лица земли; Германия будет «владычицей Европы и Балкан». Гитлер потребовал заняться составлением глобального плана уничтожения Советского государства.

31 июля он снова созвал военное совещание, на котором выступил Редер, изложивший свои идеи по поводу средиземноморской стратегии и сообщивший, что вторжение в Великобританию возможно начиная с 15 сентября. Однако Гитлер возразил, что планирует на весну 1941 года войну против СССР. Он согласился с генералами, заявившими, что никакой прямой угрозы от СССР не исходит; мало того, один из них заметил, что Россия не окажет им такой любезности и не нападет первой.


тлер предложил несколько оперативных соображений и предложил два направления атаки: на Киев, форсируя Днепр, и на Москву. Оба армейских корпуса должны будут затем объединиться, по всей видимости, за Москвой. Позже нужно будет провести локальную операцию в нефтяном районе Баку. Финляндию и Румынию – но не Венгрию – можно будет привлечь в качестве союзников. Территориальными приобретениями станут Украина, Белоруссия и прибалтийские страны. В целом, по оценкам Гитлера, потребовалось бы 180 дивизий, из них 120 – на востоке. Таким образом, к 120 уже существующим и 18 находящимся в отпусках требовалось сформировать еще 40 дополнительных дивизий. Разумеется, вся подготовка должна вестись в недосягаемости от британской авиации. 7 августа Генштаб получил указание начать разработку плана восточной кампании.

Первоначальное название кампании было «Фриц», но в декабре его сменили на «Барбаросса». Необходимо подчеркнуть, что Гальдер, вопреки своим прежним возражениям, вовсе не демонстрировал враждебности к планам Гитлера напасть на СССР: в его «Военном дневнике» нет ни намека на это. Он никогда не делал никаких замечаний на этот счет в присутствии своих сотрудников или друзей по оппозиции, к которой вскоре примкнул. Впрочем, трудно сказать наверняка, что стояло за словами Гитлера – твердая решимость или смутные намерения. Также не известно, что оказало на фюрера наибольшее влияние – военная и экономическая ситуация (последняя играла огромную роль), иными словами, «рациональный расчет», или жажда удовлетворения идеологических амбиций – завоевания жизненного пространства и уничтожения «жидобольшевизма».


Летом и осенью 1940 года, в ходе совещаний с военными командующими, доминировали, разумеется, рациональные мотивы. Особенно большое значение приобрели соображения экономического характера. Ведение современной мобильной войны в основном зависело от наличия материальных и человеческих ресурсов. Положение той или иной воющей стороны радикально менялось в зависимости от того, имела ли она прямой доступ к таким ресурсам или вынуждена была полагаться на чью-либо добрую волю. Поэтому был велик риск того, что Советский Союз может в любой момент прекратить поставки в Германию, без которых ей было бы затруднительно продолжать войну против Англии. Мало того, СССР и Англия могли договориться между собой. Уже с середины сентября Геббельс отмечал, что начались трения с СССР из-за задержки поставок.

С июня по декабрь Гитлер пребывал в сомнениях, которые разделяли с ним военное командование и часть нацистских руководителей. Быстрая победа над Францией во многих вселила уверенность в том, что нет ничего невозможного, и оживила мечты о превращении Германии в мировую сверхдержаву. Все были согласны, что этой державе необходимо большое экономическое пространство, сопоставимое с колониальными империями Англии и Франции или с Америкой, занимавшей целый континент. Мнения расходились лишь относительно методов достижения этой цели: одни стояли за торговый обмен, другие настаивали на применении силы.

Окончательное решение предстояло принять Гитлеру. Судя по всему, что он писал, он явно склонялся в сторону войны. Единственным, что его удерживало, оставался временной фактор. С СССР следовало расправиться до наступления зимы, а до нее оставалось всего пять месяцев. Поэтому начинать кампанию в 1940 году он считал нецелесообразным. Кроме того, страх перед вторым фронтом заставил его предпринять некоторые шаги, направленные на ослабление позиции Англии, хотя в их эффективность он сам не слишком верил.

Прояснить ситуацию должны были переговоры с наркомом иностранным дел Молотовым, состоявшиеся в Берлине 12–13 ноября. Во время первый встречи Гитлер по своему обыкновению начал с изложения общих соображений о будущих взаимоотношениях обеих стран. И нам, и вам, говорил он, для решения внутренних проблем нужен мир, а не война. Что касается Германии, то она вынуждена была вступить в войну, которая была ей навязана, и помимо собственного желания занять территории, не представляющие для нее ни политического, ни экономического интереса. Отсюда возникло обострение жизненных потребностей, но оно ни в коей мере не затрагивает русские интересы. Нужда Германии в пространстве удовлетворена до такой степени, что ей потребуется не меньше века, чтобы его «переварить»; все, что ей теперь нужно, это кое-какие территории в Центральной Африке и некоторые сырьевые ресурсы. Вместе с тем Германия не потерпит, чтобы иностранные державы устраивали свои воздушные и военно-морские базы где им вздумается. В Европе интересы России, Германии и Италии пересекаются в отдельных регионах, так как все три страны испытывают потребность в выходе к морю. Германия хотела бы получить доступ к Северному морю, Италия – запереть Гибралтар, Россия – получить возможность свободного плавания по океанам. Все эти вопросы можно решить, не прибегая к конфликтам. Он уже имел беседы с французскими государственными деятелями, заверил Гитлер, и встретил с их стороны определенное понимание.

Новые проблемы возникли на Балканах, где Германия не имеет политических интересов. Все, что ей требуется – это сырье для обеспечения военных нужд. Идея о закреплении Англии в Греции и закладке там английских военных баз неприемлема. У него самого, добавил Гитлер, остались самые дурные воспоминания о боях на Салоникском фронте во время последней войны. Серьезные осложнения могут появиться, если англичане займут территории, слишком близко расположенные к румынской нефти, – о том, что аналогичная угроза исходила и от русских, он предпочел не упоминать. Наконец, фюрер остановился на опасности американского империализма, хотя не считал его угрозу непосредственной, полагая, что она проявится не раньше 70—80-х годов.

После этого пространного вступления, в ходе которого фюрер всячески избегал касаться действительно важных проблем, Молотов настойчиво потребовал урегулирования ряда конкретных вопросов. Его интересовали Финляндия, тройственный пакт, советские интересы на Балканах и в Черном море. Существование тройственного пакта не вызывало у него враждебности, но он желал бы вначале определить границы восточноазиатского пространства.

Более детальный разговор состоялся во время второй встречи, проходившей в более напряженной тональности. Гитлер подчеркнул, что Германия выполнила все свои обещания касательно зон влияния, определенных секретным протоколом, и относительно Финляндии. Если какие-либо изменения и имели место, то они были вызваны советскими инициативами, в частности в Литве и Буковине. Молотов заявил, что необходимо различать три разных этапа развития ситуации. Первый закончился в 1939 году в результате войны Германии против Польши, второй – после поражения Франции; теперь наступил третий этап, и обе державы должны определить свои взаимные позиции.

По поводу Финляндии было высказано несколько кисло-сладких замечаний. Эта страна находилась в зоне советского влияния, однако Германия направила туда небольшой военный контингент для охраны транзита на север Норвегии. Затем Гитлер заговорил о дележке территорий после возможного краха Британской империи и о создании «мировой коалиции для их использования», но Молотов не проявил к этой теме интереса и вернулся к более насущным проблемам: Турции, Румынии – которой Германия и Италия дали ряд гарантий без консультаций с СССР, между тем Советский Союз не скрывает, что считает эту акцию направленной против его интересов. Что, если СССР, в свою очередь, даст подобные гарантии Болгарии? Болгария его об этом просила, тут же оживился Гитлер. Затем разговор свернул к безопасности Дарданелл, но здесь фюрер не сказал ничего конкретного, поскольку не желал отвечать, не посоветовавшись с Муссолини.

В тот же вечер Молотов встретился с Риббентропом; встреча проходила в бункере, поскольку была объявлена воздушная тревога. Советский министр в основном настаивал на интересах своей страны на Балканах, в частности в Болгарии, Румынии и Венгрии. Также он желал получить информацию о намерениях Оси в Югославии и Греции. Он говорил о морских путях в Балтийском море, о нейтралитете Швеции и о позиции Финляндии. Было очевидно, что он придает большое значение северному и южному европейским регионам – то есть именно тем, в которых Германия стремилась упрочить свои экономические позиции и где она была наиболее уязвима.

Сопоставление встреч Гитлера с Молотовым, с одной стороны, и Франко и Петеном – с другой, показывает, что он всегда использовал одну и ту же тактику, пытаясь соблазнить собеседников будущим разделом Британской империи, однако никогда не вдавался в подробности и всячески избегал обсуждения конкретных вопросов. Ни один из трех не поддался на эти сладкие посулы и взамен не пообещал ничего существенного. Различие заключалось в том, что Франко и Молотов могли вести себя более жестко, даже агрессивно, поскольку у Гитлера не было никаких средств давления на них, тогда как Петену приходилось лавировать – все-таки Франция уже лежала под сапогом победителя.

В том же ноябре 1940 года Гитлер встретился с венгерским премьер-министром Телеки и дважды – с маршалом Антонеску. Эти встречи были вызвано тем, что обе страны примкнули к тройственному пакту. Каждый раз фюрер прибегал к тому, что он называл «дипломатией», то есть говорил собеседнику то, что тот хотел услышать, не смущаясь тем, что каждому из них сообщал практически противоположные вещи. Впрочем, на явное сближение с Антонеску он шел ради румынской нефти, необходимой рейху, а также потому, что 22 октября в Румынии находилась немецкая военная миссия, и потому, что Гитлер уже планировал будущее вторжение в СССР. Прочие его встречи – и итальянским послом Альфьери, с болгарскими дипломатами, с югославским министром иностранных дел – показывают, что в этот период он стремился вовлечь соответствующие страны в тройственный пакт, разжечь в них антиславянские настроения и помешать им договориться с Великобританией.

25 ноября состоялся тайный обмен мнениями между Берлином и Москвой. Сталин уточнил свои требования в случае присоединения к тройственному пакту: вывод немецких войск из Финляндии, заключение советско-болгарского пакта о взаимопомощи и передача СССР военных баз в Дарданеллах. Гитлер приказал Риббентропу не отвечать ничего.

После провала миссии Канариса, так и не сумевшего склонить на свою сторону Франко, и ряда других бесплодных попыток осуществить операцию «Феликс» (кодовое название операции по захвату Гибралтара и обретению баз в Испании и Португалии), а также после того, как стало известно двусмысленное поведение армии Вейгана в Сирии и Северной Африке, было принято решение о контратаке на Балканах – с целью придать блеска итальянскому партнеру и изгнать англичан с греческих островов. Один из пунктов операции (кодовое название «Марита») предусматривал вывод большей части немецких войск сразу после победы. Их ждало новое задание – война против России. 5 декабря Гитлер изложил свои намерения представителям военного командования. Кульминацией его речи стала мысль о том, что единственным способом завоевания гегемонии в Европе может стать борьба против России.

Во время последующих совещаний вспыхнул конфликт между Гитлером и Гальдером. Генерал объяснял, что последним восточным рубежом, на котором может укрепиться Красная армия для защиты советских промышленных центров, служит «линия Днепр – Двина», поэтому необходимо бросить все силы на подавление сопротивления в районах западнее этих двух рек. С этой целью группа армий «Центр», как наиболее сильная, должна двинуться на Москву из Варшавы. В помощь ей будут приданы две группы армий – северная, наступающая на Ленинград, и южная – на Киев. В состав южной группы должно войти три армии; одна из которых выйдет из Люблина, вторая – из Лемберга и третья – из Румынии. Конечной целью операции станет установление линии по Волге, вплоть до Архангельска. Для этого потребуется 105 пехотных дивизий, 32 моторизованные и танковые дивизии; кроме того, понадобятся значительные вспомогательные силы.

Гитлер в общем и целом одобрил этот план, однако оставил открытым вопрос о продвижении на Москву, точнее говоря, к востоку от города, как только основная часть советских войск будет взята в кольцо. По поводу конечной цели плана Гальдера, то есть «линии Волга – Архангельск», он также не обмолвился ни словом. Ему казалось более важным, чтобы группа армий «Центр» могла при поддержке других сил повернуть к северу и окружить противника на территории Прибалтики. Таким образом, взятие Москвы, предусмотренное планом Гальдера, также оказывалось под сомнением. Относительно южного крыла Гитлер делал ставку на армии, находящиеся севернее; по его замыслу, они должны были обойти Киев и окружить советские войска на территории Украины. Что касается наступления с территории Румынии, то Гитлер планировал его лишь частично и значительно позже, что абсолютно не соответствовало разработанной Гальдером стратегии окружения.

Поскольку Гитлер отказался от заключения военных соглашений с Венгрией, Гальдер не мог настаивать на том, чтобы одним из плацдармов наступления стал Ламберг; тем более он не мог признаваться, что уже вел предварительные переговоры с венграми. Но продуктивного спора не получилось. Гитлер полагал, что Гальдеру придется смириться с его указаниями, а Гальдер в свою очередь рассчитывал, что развитие событий само докажет его правоту.

После консультаций с командующими армиями и шефом департамента вооружений генералом Томасом, составившим меморандум, к которому мы еще вернемся, была разработала первая версия директивы за номером 21 «Барбаросса». Первым ее получил Йодль; он ее доработал и 17 декабря представил Гитлеру. После внесения еще ряда изменений в духе указаний фюрера план «Барбаросса» 18 декабря был занесен на бумагу. В ходе последующих обсуждений Гитлер подтвердил намеченные цели и подчеркнул, что главной из них остается необходимость «отрезать прибалтийское пространство от остальной части России», уничтожить советскую армию, захватить крупнейшие промышленные центры и разрушить остальные. Гальдер предвидел опасности, которые могли возникнуть в ходе осуществления операции подобного масштаба, в первую очередь риск распыления сил. Если бы основной удар был нацелен на Москву, угроза была бы значительно меньше. Однако, занимаясь проработкой всех деталей, начальник Генерального штаба все еще не верил, что Гитлер всерьез намеревается напасть на СССР. 28 января 1941 года он отмечал, что смысл операции «Барбаросса» остается неясен, поскольку с его помощью нечего и надеяться разбить англичан и существенно улучшить материальное положение Германии. Кроме того, он опасался появления второго фронта на юге. Тем не менее ни он, ни Браухич не высказали Гитлеру открыто своих сомнений, как делали это в 1939 году или как теперь это делал фон Бок. Помимо личной неуверенности в успехе подобного предприятия, свою роль сыграли и структурные недостатки немецкой военной системы, лишенной авторитетного органа, способного стать преградой на пути политической инстанции, готовой ввязаться в рискованную авантюру, не просчитав заранее всех ее рисков. Эту роль мог бы сыграть Генштаб армии, но не сыграл в силу отсутствия твердости в характере Кейтеля, который был не в состоянии справиться с вечным соперничеством между собой представителей трех родов войск. Второй причиной было то, что Гитлер начал все более активно вмешиваться в принятие чисто военных решений.

Задаваясь вопросами об истинных целях войны на востоке, Гальдер рассуждал как тактик, гораздо меньше фюрера заботясь об экономической и расовой стратегии. Однако в случае войны против СССР военные, экономические и идеологические аспекты были неразрывно связаны между собой.

Обострившееся напряжение в отношениях между СССР и рейхом объяснялось растущими требованиями Советского Союза в области вооружений и продуктов химического производства на фоне задержек и срыва поставок со стороны Германии.

Независимо от военных и идеологических мотивов, ставящих под сомнение предусмотренное германо-советским пактом сотрудничество, летом 1940 года в Германии возникло два течения, развивавшихся в одном и том же направлении. Представители первого утверждали, что Советский Союз испытывает растущую потребность в сырьевых ресурсах и продовольствии, тогда как плановая военная экономика была основана на доступности этих продуктов. Сторонники второго обращали внимание на отсутствие средств давления на СССР при наличии таких средств по отношению к европейским странам, отныне либо перешедшим в лагерь союзников (Италия, Словакия), либо стремившихся – вольно или невольно – к сближению (Швеция, Швейцария), либо уже оккупированным или аннексированным, но в любом случае подвергающимся немецкой эксплуатации. Именно последнее течение оказывало влияние на Генштаб, склоняя его к разработке планов ограниченной военной кампании. Часть офицеров военно-морского флота, основываясь на опыте Первой мировой войны, в этот период раздумывали об ограниченной войне с целью аннексий.

Таким образом, Гитлер был не единственным, кто мечтал о завоевании жизненного пространства на востоке. Над аналогичными планами работали высокопоставленные чиновники министерства иностранных дел, министерства экономики и руководство отдела Четырехлетнего плана; в некоторых экономических кругах существовал широкий «консенсус между традиционными элитами и национал-социалистическим руководством», согласно которому «германо-русский экономический альянс не мог в создавшихся условиях служить гарантией ни поставок сырья и продовольствия, ни мирного распространения немецкой гегемонии в Европе». В этих кругах задавались вопросом о том, не сможет ли военная кампания открыть более радужные перспективы.

Доклад, представленный 9 августа 1940 года, подчеркивал промышленное значение Москвы и Ленинграда, а также Украины, занимавшей важное место в советской промышленности и сельском хозяйстве; в числе других целей назывались Баку и Уральский промышленный центр. Обрисованные подобным образом географические рамки намного превосходили площадь нужных Германии территорий, приобретенных в 1917–1918 годах. В том же докладе подчеркивалось, что оккупация этих регионов не будет означать окончания конфликта, потому что, в отличие от положения в годы Первой мировой войны, в азиатской части СССР успели сложиться значительные производственные мощности. Однако от этих соображений просто отмахнулись – настолько сильны были предрассудки о слабости Советского Союза, истощенного войной и сталинскими чистками, что проявилось во время столкновения с Финляндией.

Службы Геринга и министра финансов Шверина фон Крозига провели свои исследования, но, несмотря на сделанные экспертами отрицательные выводы, решение в пользу вооруженного конфликта приобретало все больше сторонников. Государственный секретарь по вопросам сельского хозяйства Баке уверял Гитлера, что захват Украины снимет с Германии весь гнет экономических забот; начальник армейского отдела военной экономики и вооружений, также представивший Кейтелю свой доклад, разделял эти оптимистические надежды, скорее всего, из желания угодить Кейтелю или из страха быть обвиненным в некомпетентности, хотя анализ, проведенный его сотрудниками, не давал никаких оснований для подобного оптимизма. 20 февраля генерал Томас, в 1939 году высказывавший беспокойство по поводу вероятной войны, представил Гитлеру меморандум, полностью поддерживавший замыслы фюрера. В этом документе обращалось внимание на необходимость использования нефтяных скважин Кавказа и обеспечения связи Германии с Дальним Востоком с целью добычи каучука. Военные операции должны были проводиться как можно дальше на востоке, ибо этого требовала военная экономика. Планировалось, что 75 % советского производства вооружений перейдет в карман Германии. В результата азиатская часть России не будет представлять для немецкого господства никакой опасности – при условии разрушения промышленных городов Урала.

Пока полным ходом шла разработка планов «Марита» и «Барбаросса», Гитлер почти три недели провел в Бергхофе. Здесь он принял премьер-министра и министра иностранных дел Югославии и попытался привлечь Белград к вступлению в тройственный пакт; Югославия оставалась последней страной, которая этого еще не сделала; не согласилась она и на этот раз.

24 февраля фюрер выехал в Мюнхен для празднования годовщины основания партии и встретился здесь с Герингом, Гиммлером и Розенбергом. Рейхсмаршал получил задание с помощью генерала Томаса заняться организацией управления и эксплуатации будущих завоеваний на востоке. Для обеспечения тылов армии и извлечения максимума пользы следовало «выкорчевать» коммунизм путем уничтожения всех политических кадров. Не исключено, что именно в ходе этих мюнхенских встреч были заложены основы преступных методов, характерных для ведения войны на востоке. Прежде чем передать эти инструкции военному командованию, Гитлер съездил в Вену для участия в торжествах по поводу вступления Болгарии в тройственный пакт – они проходили в замке Бельведер в присутствии болгарского премьер-министра Филова, графа Чано, японского посла Ошимы и Риббентропа. Одновременно немецкие дорожные рабочие наводили три понтонных моста через Дунай для проникновения войск на территорию Болгарии и последующего удара по Греции. Гитлер сообщил об этом Чано во время долгой беседы; также была затронута тема прибытия в Триполи первых немецких частей, явившихся на помощь итальянскому партнеру.

На обратном пути в Оберзальцберг поезд в 6 часов 45 минут остановился в Линце, чтобы фюрер мог спокойно прогуляться по городу и обсудить планы расширения Дуная и строительства моста Нибелунгов, о котором он мечтал с юности. Он хотел превратить Линц в главный город Австрии.

3 марта Гитлер посвятил Йодля в истинную сущность готовящейся войны и продиктовал ему новую версию «директивы номер 21 для ведения особых кампаний»:

В этом тексте Гитлера содержатся четыре базовых принципа ведения войны. Во-первых, протесты многих высших офицеров против бесчеловечного поведения в Польше заставили его поручать «особые задания» соединениям СС и полиции, а также комиссарам рейха. Во-вторых, учитывая огромные размеры советской территории и необходимость обеспечить ее управление небольшими военными силами, а также необходимость предотвратить возрождение сильного российского государства, он пришел к выводу о расчленении страны. В-третьих, поскольку Германия намеревалась присвоить себе сельскохозяйственные богатства и сырьевые ресурсы России, следовало избежать их «растрачивания» на нужды населения, то есть убить как можно больше народу. В-четвертых, ликвидация политических руководителей и советской интеллигенции должна была подавить в зародыше всякое сопротивление оккупантам и, кроме того, служить ответом на «азиатскую дикость». Эти «рациональные» соображения, лишенные всякой «сентиментальности», основывались на социал-дарвинистской платформе, уважающей право сильного, и на убеждении в том, что высшая раса имеет право использовать любые средства для подавления низших рас. Для Гитлера (и не только для него) славяне представляли собой существ низшего порядка, пригодных лишь на то, чтобы служить рабами – роль, к которой их уже свели жидобольшевики.

Гитлер изложил эти «линии поведения», разработанные специально для войны на востоке, 17 и 30 марта перед расширенным офицерским составом. Были ли с их стороны высказаны сомнения или возражения? Печальная истина заключается в том, что таковых не последовало: «Высшее командование приняло этот план без попыток протеста, хотя со времен польской кампании оно прекрасно знало, что подразумевается под “специальными заданиями”. Инструкции армейского Генштаба были доведены до завершения военным бюрократическим аппаратом, в результате чего 13 марта 1941 года был издан указ о «применении военной процедуры и юрисдикции в зоне “Барбаросса” и специальных мерах касательно войск в России»; 6 июня была издана инструкция «об обращении с политическими комиссарами». Что касается

Следующая глава >

Источник: history.wikireading.ru

План барбаросса гитлера означал
В принципе, что поход на Восток будет, было понятно с самого начала, Гитлер был «запрограммирован» на него. Вопрос был в другом – когда? 22 июля 1940 года Ф.Гальдер получил задачу от командующего сухопутными силами подумать о различных вариантах операции против России. Первоначально план разрабатывал генерал Э.Маркс, он пользовался особым доверием фюрера, исходил он из общих вводных, полученных от Гальдера. 31 июля 1940 года на совещании с генералитетом вермахта Гитлер сообщил общую стратегию операции: два основных удара, первый — на южном стратегическом направлении – на Киев и Одессу, второй — на северном стратегическом направлении – через Прибалтику, на Москву; в дальнейшем двухсторонний удар, с севера и юга; позже операция по овладению Кавказом, нефтепромыслами Баку.

5 августа генерал Э.Маркс подготовил первоначальный план, «План Фриц». По нему главный удар был из Восточной Пруссии и Северной Польши на Москву. В главную ударную группировку, группу армий «Север» должны были войти 3 армии, всего 68 дивизий (из них 15 танковых и 2 моторизированные). Она должна была разгромить Красную Армию на западном направлении, захватить северную часть европейской России и Москву, затем помочь южной группировке в захвате Украины. Второй удар наносился по Украине, группа армий «Юг» в составе 2 армий, всего 35 дивизий (включая 5 танковых и 6 моторизированных). Группа армий «Юг» должна была разгромить войска РККА на юго-западном направлении, захватить Киев и пересечь Днепр в среднем течении. Обе группировки были должны выйти на рубеж: Архангельск-Горький-Ростов на Дону. В резерве было 44 дивизии, они должны были быть сосредоточены в полосе наступления главной ударной группировки – «Север». Главная идея была в «молниеносной войне», СССР планировали разгромить за 9 недель (!) при благоприятном сценарии и в случае самого неблагоприятного за 17 недель.

Франц Гальдер (1884-1972), фото 1939 г.

Слабые места плана Э.Маркса: недооценка военной мощи РККА и СССР в целом; переоценка своих возможностей, т. е. вермахта; допуски в ряде ответных действий противника, так, недооценивались способности военно-политического руководства в организации обороны, контрударов, излишние надежды на развал государственного и политического строя, экономики государства при отторжении западных областей. Исключались возможности на восстановление экономики и армии после первых поражений. СССР путали с Россией 1918 года, когда при развале фронта небольшие германские отряды по железным дорогам смогли захватить огромные территории. Не был разработан сценарий на случай перерастания молниеносной войны в затяжную войну. Одним словом, план страдал авантюризмом, граничащим с самоубийством. Эти ошибки не были изжиты и потом.

Так, германская разведка не смогла правильно оценить обороноспособность СССР, его военного, экономического, морально-политического, духовного потенциалов. Грубые ошибки были допущены в оценке численности РККА, её мобилизационного потенциала, количественных и качественных параметров наших ВВС и бронетанковых сил. Так, по данным разведки Рейха, в СССР годовое производство самолетов в 1941 году составило 3500-4000 самолетов, в реальности с 1 января 1939 года по 22 июня 1941 года ВВС Красной Армии получили 17745 самолетов, из них 3719 новых конструкций.

В плену иллюзий «блицкрига» находились и высшие военачальники Рейха, так, 17 августа 1940 года на совещании в штабе верховного главнокомандования Кейтель назвал «преступлением попытку создания в настоящее время таких производственных мощностей, которые дадут эффект лишь после 1941 года. Вкладывать средства можно только в такие предприятия, которые необходимы для достижения поставленной цели и дадут соответствующий эффект».

Вильгельм Кейтель (1882-1946), фото 1939 г.

Дальнейшая разработка

Дальнейшую проработку плана поручили генералу Ф.Паулюсу, который получил должность помощника начальника штаба сухопутных сил. Кроме того, Гитлер подключил к работе генералов, которые были должны стать начальниками штабов групп армий. Они были должны независимо друг от друга исследовать проблему. К 17 сентября эта работа была завершена и Паулюс мог обобщить результаты. 29 октября он предоставил докладную записку: «Об основном замысле операции против России». В ней подчёркивалось, что надо достичь внезапности удара, а для этого разработать и воплотить в жизнь меры по дезинформации противника. Указывалась необходимость не дать отступить советским приграничным силам, окружить и уничтожить их в пограничной полосе.

В это же время велись разработки плана войны в штабе оперативного руководства верховного главнокомандования. По указанию Йодля ими занимался подполковник Б.Лоссберг. К 15 сентября он представил свой план войны, многие его идеи вошли в окончательный план войны: молниеносными действиями уничтожить основные силы РККА, воспрепятствовав их отходу на восток, отрезать западную Россию от морей – Балтийского и Черного, закрепиться на таком рубеже, который бы позволил захватить важнейшие области европейской части России, став при этом заслоном против её азиатской части. В этой разработке уже фигурируют три группы армий: «Север», «Центр» и «Юг». Причём группа армий «Центр» получала большую часть моторизированных и танковых сил, била на Москву, через Минск и Смоленск. При задержке группы «Север», которая била по направлению на Ленинград, войска «Центра», после захвата Смоленска, должны были часть сил бросить на северное направление. Группа армий «Юг» должна была разбить войска противника, окружив их, овладеть Украиной, форсировать Днепр, на северном своём фланге выйти на соприкосновение с южным флангом группы «Центр». В войну втягивали Финляндию и Румынию: финско-немецкая отдельная оперативная группа должна была наступать на Ленинград, частью сил на Мурманск. Конечный рубеж продвижения вермахта. Должна была определиться судьба Союза, будет ли в нём внутренняя катастрофа. Также, как и в плане Паулюса, большое внимание уделялось фактору внезапности удара.

Фридрих Вильгельм Эрнст Паулюс (1890-1957).

Совещание генерального штаба (1940 г.). Участники совещания у стола с картой (слева направо): главнокомандующий вермахтом генерал-фельдмаршал Кейтель, главнокомандующий сухопутными войсками генерал-полковник фон Браухич, Гитлер, начальник генерального штаба генерал-полковник Гальдер.

План «Отто»

В дальнейшем разработка была продолжена, план уточнялся, 19 ноября план, получив кодовое название «Отто», был рассмотрен главнокомандующим сухопутными войсками Браухичем. Его одобрили без существенных замечаний. 5 декабря 1940 года план был представлен А.Гитлеру, конечной целью наступления трёх групп армий были определены Архангельск и Волга. Гитлер его одобрил. С 29 ноября по 7 декабря 1940 года по плану была проведена военная игра.

18 декабря 1940 года Гитлер подписал Директиву №21, план получил символическое название «Барбаросса». Император Фридрих Рыжебородый был зачинателем серии походов на Восток. В целях секретности, план изготовили лишь в 9-ти копиях. Для секретности же вооруженные силы Румынии, Венгрии и Финляндии были должны получить конкретные задачи только перед началом войны. Подготовку к войне были должны завершить к 15 мая 1941 года.

Вальтер фон Браухич (1881-1948), фото 1941 г.

Суть плана «Барбаросса»

— Идея «молниеносной войны» и внезапного удара. Конечная цель для вермахта: линия Архангельск-Астрахань.

— Максимальная концентрация сил сухопутных войск и ВВС. Уничтожение войск РККА в результате смелых, глубоких и быстрых действий танковых «клиньев». Люфтваффе должны были ликвидировать возможность эффективных действий советских ВВС в самом начале операции.

— ВМС выполняли вспомогательные задачи: поддержка вермахта с моря; пресечение прорыва советских ВМС из Балтийского моря; охрана своего побережья; сковать своими действиями советские морские силы, обеспечив судоходство в Балтике и снабжение северного фланга вермахта морем.

— Удар в трёх стратегических направлениях: северное – Прибалтика-Ленинград, центральное – Минск-Смоленск-Москва, южное – Киев-Волга. Главный удар шёл в центральном направлении.

Кроме Директивы №21 от 18 декабря 1940 года, были и другие документы: директивы и распоряжения по стратегическому сосредоточению и развертыванию, материально-техническому обеспечению, маскировке, дезинформации, подготовке театра военных действий и т. д. Так, 31 января 1941 года вышла директива ОКХ (генштаб сухопутных войск) по стратегическому сосредоточению и развертыванию войск, 15 февраля 1941 года вышло распоряжение начальника штаба верховного командования по маскировке.

Большое влияние на план оказал лично А.Гитлер, именно он утвердил наступление 3-мя группами армий, с целью захватить экономически важные регионы СССР, настоял на особенном внимании – на зону Балтийского и Черного морей, включение в оперативное планирование Урала и Кавказа. Большое внимание он уделял южному стратегическому направлению – зерно Украины, Донбасс, важнейшее стратегическое значение Волги, нефть Кавказа.

Силы удара, группы армий, другие группировки

Для удара были выделены огромные силы: 190 дивизий, из них 153 немецких (включая 33 танковые и моторизированные), 37 пехотных дивизий Финляндии, Румынии, Венгрии, две трети ВВС Рейха, силы ВМС, военно-воздушные силы и морские силы союзников Германии. В резерве главнокомандования Берлин оставил лишь 24 дивизии. Да и то на западе и юго-востоке остались дивизии с ограниченными ударными возможностями, предназначенные для охраны и обеспечения безопасности. Единственным мобильным резервом были две танковые бригады во Франции, вооруженные трофейными танками.

В группу армий «Центр» — командовал Ф. Бок, она наносила главный удар — входили две полевые армии – 9-я и 4-я, две танковые группы – 3-я и 2-я, всего 50 дивизий и 2 бригады, поддерживаемые 2-м воздушным флотом. Она была должна фланговыми ударами (2 танковые группы) совершить глубокий прорыв южнее и севернее Минска, окружить крупную группировку советских сил, между Белостоком и Минском. После уничтожения окруженных советских сил и выхода на рубеж Рославль, Смоленск, Витебск рассматривали два сценария: первый, если группа армий «Север» не сможет разгромить противостоящие ей силы, направить против них танковые группы, а полевые армии должны продолжить движение на Москву; второй, если у группы «Север» всё идёт нормально, всеми силами наступать на Москву.

Федор фон Бок (1880-1945), фото 1940 г.

Группой армий «Север» командовал генерал-фельдмаршал Лееб, в неё входили 16-я и 18-я полевые армии, 4 танковая группа, всего 29 дивизий, при поддержке 1-го воздушного флота. Она была должна разгромить противостоящие ей силы, захватить балтийские порты, Ленинград, базы Балтийского флота. Затем совместно с финской армией и переброшенными из Норвегии немецкими частями сломит сопротивление советских сил на севере европейской России.

Вильгельм фон Лееб (1876-1956), фото 1940 г.

Группой армий «Юг», которая била южнее Припятьских болот, командовал генерал-фельдмаршал Г.Рундштедт. В неё входили: 6-я, 17-я, 11-я полевые армии, 1-я танковая группа, 3-я и 4-я румынские армии, венгерский подвижный корпус, при поддержке 4-го воздушного флота Рейха и ВВС Румынии и Венгрии. Всего – 57 дивизий и 13 бригад, из них 13 румынских дивизий, 9 румынских и 4 венгерские бригады. Рундштедт должен был вести наступление на Киев, разбить РККА в Галиции, на западе Украины, захватить переправы через Днепр, создав предпосылки для дальнейших наступательных действий. Для этого 1-я танковая группа в взаимодействии с частями 17-й и 6-й армий должна была прорвать оборону в районе между Рава-Руссой и Ковелем, идя через Бердичев и Житомир, выйти к Днепру в районе Киева и южнее. Затем ударить вдоль Днепра в юго-восточном направлении, чтобы отсечь силы Красной Армии, действующие в Западной Украине, и уничтожить их. В это время 11-я армия была должна создать у советского руководства видимость главного удара с территории Румынии, сковав силы Красной Армии и воспрепятствовав их уходу за Днестр.

Румынские армии (план «Мюнхен») должны были также сковывать советские войска, прорывать оборону на участке Цуцора, Новый Бедраж.

Карл Рудольф Герд фон Рундштедт (1875-1953), фото 1939 г.

В Финляндии и Норвегии была сосредоточена немецкая армия «Норвегия» и две финские армии, всего 21 дивизия и 3 бригады, при поддержке 5-го воздушного флота рейха и ВВС Финляндии. Финские части должны были сковать Красную Армию на карельском и петрозаводском направлениях. При выходе группы армий «Север» на рубеж реки Луга, финны были должны начать решительное наступление на Карельском перешейке и между Онежским и Ладожским озёрами, чтобы соединиться с немцами на реке Свирь и районе Ленинграда, должны они были принять и участие в захвате второй столицы Союза, город должен (вернее, эта территория, город планировали уничтожить, а население «утилизировать») перейти Финляндии. Немецкая армия «Норвегия» силами двух усиленных корпусов должна была развернуть наступление на Мурманск и Кандалакшу. После падения Кандалакши и выхода к Белому морю южный корпус был должен наступать на север, вдоль железной дороги и вместе с северным корпусом захватить Мурманск, Полярное, уничтожив советские силы на Кольском полуострове.

Обсуждение положения и отдача приказов в одной из немецких частей непосредственно перед нападением 22.06.1941 г.

Общий план «Барбаросса», также как и ранние разработки, был авантюристичен и строился на нескольких «если». Если СССР – это «колосс на глинянных ногах», если вермахт сможет выполнить всё правильно и точно в срок, если удастся уничтожить основные силы Красной армии в приграничных «котлах», если промышленность, экономика СССР не сможет нормально функционировать после потери западных регионов, особенно Украины. Экономика, армия, союзники не были подготовлены к возможной затяжной войне. Не было стратегического плана на случай провала блицкрига. В итоге, когда блицкриг провалился, пришлось импровизировать.

План нападения немецкого вермахта на Советский Союз, июнь 1941 г.

Источники:
Внезапность нападения – орудие агрессии. М., 2002.
Преступные цели гитлеровской германии в войне против Советского Союза. Документы и материалы. М., 1987.
http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/Article/Pl_Barb.php
http://militera.lib.ru/db/halder/index.html
http://militera.lib.ru/memo/german/manstein/index.html
http://historic.ru/books/item/f00/s00/z0000019/index.shtml
http://katynbooks.narod.ru/foreign/dashichev-01.htm
http://protown.ru/information/hide/4979.html
http://www.warmech.ru/1941war/razrabotka_barbarossa.html
http://flot.com/publications/books/shelf/germanyvsussr/5.htm?print=Y

Источник: topwar.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.