Первый российский флот

Цитата сообщения Одинокий_рейнджер ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ РУССКОГО ФЛОТА ПЕТРОМ I

4622790_ (700x525, 119Kb)

Петр I вошел в историю как реформатор, полководец и флотоводец, первый император России. Но особенно заметна его роль в создании флота молодой империи. Петр понимал, что без флота его страна не сможет войти в «клуб» великих держав. И он принялся всеми силами исправлять положение. Таким образом сперва появляется Азовский флот , историческое значение которого недооценить просто невозможно, а спустя  7 лет, в 1703 году, создаётся Балтийский флот — сильнейшее морское соединение современной России.

Нельзя сказать, что до Петра не было попыток создания военно-морских сил. Были, но очень уж неорганизованные, бессистемные и как следствие — неудачные.


ан Грозный, например, в своих кампаниях против Казанского и Астраханского ханств активно использовал речной флот. Позже, во время войны со шведами 1656-1661 гг., в Московском царстве озаботились постройкой полноценного флота, способного действовать в акватории Балтики. Особенно в его создании отличился воевода Ордин-Нащекин. Но по условиям мира, подписанного в 1661 году, русским пришлось уничтожить все корабли и верфи. Потерпев неудачу на севере, Ордин-Нащекин обратил внимание государя Алексея Михайловича на юг царства.

Там было решено строить флотилию для Каспийского моря и даже положено начало этому амбициозному проекту — в 1667-1668 гг. был построен трехмачтовый парусный корабль «Орел», «прадедушка» русского парусного флота (водоизмещение 250 тонн, длина 24,5 метра, ширина 6,5 метра). На нем было две палубы, артиллерийское вооружение состояло из 22 пушек, об испытаниях которых сохранилась заметка:

«пушкам прострел был и по прострелу пушки все целы и на корабль годны».

4622790_1_ (700x492, 312Kb)

К сожалению, судьба корабля сложилась трагично — он служил мало, а позже и вовсе был сожжен повстанцами Разина прямо в гавани. Создание настоящего флота пришлось отложить на несколько десятков лет.


Знаковое событие для всего русского флота случилось в 1688 году в подмосковном селе Измайлово. 16-летний Петр в старом амбаре нашел небольшой ботик (длина 6 метров, ширина 1 метр). Это суденышко привезли из Англии в подарок царю Алексею. Об удивительной находке Петр впоследствии писал:

«Случилось нам (в мае 1688 г.) быть в Измайлове, на льняном дворе и, гуляя по амбарам, где лежали остатки вещей дому деда Никиты Ивановича Романова, между которыми увидел я судно иностранное, спросил Франца (Тимермана) [голландского учителя Петра], что это за судно? Он сказал, что то бот английский. Я спросил: где его употребляют? Он сказал, что при кораблях — для езды и возки. Я паки спросил: какое преимущество имеет пред нашими судами (понеже видел его образом и крепостью лучше наших)? Он мне сказал, что он ходит на парусах не только что по ветру, но и против ветру; которое слово меня в великое удивление привело и якобы неимоверно».

4622790_BOTIK (700x536, 291Kb)

Отремонтировав ботик, Петр сразу же совершил небольшую прогулку по реке Яуза. Позже «дедушку русского флота» (как называл ботик сам Петр) переносили в разные места (Просяное озеро, Плещеев пруд, Переяславское озеро), по мере того как росло мастерство царевича в судоходстве.


ямо на Переяславском озере он построил верфь и в 1692 году по озеру кроме ботика ходили два малых фрегата и три яхты. Сооружением Потешной флотилии занимались мастера под руководством голландца Карштена Бранта, которого нанял еще отец Петра Алексей Михайлович для постройки Каспийского флота. Интересно, что для долговременной поездки на озеро Петру пришлось соврать матери Наталье Кирилловне: «куды я под образом обещания в Троицкий монастырь у матери выпросился».

В 1689 году разрешился внутренний кризис — царевна София была отстранена от власти и пострижена в монахини. Петр фактически стал правителем целой страны. К этому моменту идея организации флота целиком завладела царем. Он прилежно трудился, изучал все, что могло пригодиться для царя-военачальника — геометрию, навигацию, плотницкое дело, литье пушек и другие науки. И все это время он не оставлял свое увлечение флотом. Но озера молодому царю явно не хватало и он решает ехать в Архангельск, к Белому морю.

4622790_Pyotr_v_A_rhangelske (700x444, 134Kb)

В 1693 году дорога из Москвы в Архангельск занимала целых 24 дня — с 6 по 30 июля Петр был в дороге. Несмотря на обещание матери не покидать берега, молодой царь без всяких зазрений совести его нарушил. По разным данным, то ли в первый же день по приезду, то ли ближе к концу визита, он на 12-пушечной яхте «Святой Петр» выходит в море чтобы сопроводить голландские и английские торговые суда. Это путешествие заняло целых 6 дней и произвело на царя огромное впечатление.


4622790_4_Svyatoi_Pyotr_1_ (700x509, 138Kb)

В том же 1693 году он строит в Архангельске первую государственную верфь — Соломбальскую. И сразу закладывает там 24-пушечный корабль «Святой апостол Павел». Этого Петру показалось мало и он покупает в Голландии 44-пушечный фрегат «Святое пророчество». Поездка в Архангельск была важной вехой в становлении увлечений молодого правителя. Настоящее море, иностранные суда и моряки, строительство верфи — все это производило сильнейшее впечатление. Но пора было возвращаться — отсутствуя без малого три месяца, 1 октября царь вернулся в Москву.

Однако в январе 1694 года умирает мать Петра. Безусловно, это было сильной эмоциональной встряской для царя. Но уже в этом возрасте он показал свою натуру — не предаваясь излишней печали, 1 мая Петр во второй раз выезжает а Архангельск, к началу летней навигации. В этот раз его сопровождали солдаты Семеновского и Преображенского полков, которые по задумке государя должны были стать матросами на его кораблях.


прибытию Петр лично руководил вооружением «Святого Павла» и инспектировал прибывший из Голландии фрегат «Святое пророчество» (позже оба корабля были переоборудованы в торговые). Вообще царь очень много времени проводил «в полевых условиях» — он постоянно находился на кораблях, участвовал в ремонтных и такелажных работах, общался с иностранными моряками.

В составе эскадры из трех кораблей («Св. апостол Павел», «Св. Пророчество» и «Святой Петр») Петр провожал торговую эскадру до выхода из Белого моря. К сожалению, этот поход прошел не слишком радужно. Во время достаточно короткого перехода стал очевиден дефицит морских офицеров — все сподвижники Петра были хороши для Потешной флотилии, но с трудом ходили на настоящих судах. Если «адмирал» Ромодановский и «вице-адмирал» Бутурлин худо-бедно справились с обязанностями, то «контр-адмирал» Гордон только по счастливой случайности не посадил на скалы яхту «Святой Петр».

На этой же яхте Петр решил посетить Соловецкий монастырь, но в пути корабль застала сильная буря. В наше время наострове БольшойСоловецкий находитсяморскоймузей. . Если верить некоторым источникам, священники уговаривали царя принять причастие чтобы умереть с чистой совестью. Но Петр только отмахнулся от предложения и сам встал за штурвал яхты. Все обошлось — пробыв некоторое время на Соловках, он вернулся в Архангельск. 


4622790_Svyatoi_Pavel (606x700, 289Kb)

По возвращении в Архангельск Петр занялся вооружением и снаряжением корабля «Апостол Павел», а после прибытия купленного в Голландии корабля «Св. Пророчество» принял его под команду и совершил плавание в Белом море до Св. Носа в эскадре под флагом Ромодановского. Из второго путешествия по Белому морю Петр возвратился с неукротимым желанием приступить к строительству русского флота. России в то время принадлежало два морских побережья – Беломорское и Каспийское.

Естественным было устремление к Белому, которое связывало страну с Англией, Голландией и дру­гими странами. В Москве далеко не все понимали эти устремления. Петр же понимал, что великая страна, ее экономика требовали выхода к морю. Он не мог тогда бо­роться за возврат Балтийского побережья России, там господствовала мощная держава. И повернул свои взоры на юг, к Азовскому и Черному морям.

Россия искала выход к морю. Начинать было решено с юга… В феврале 1695 г. царь Петр Iприказал собирать войско – отвоёвывать у турок город Азов в устье Дона.  Под именем  бомбардира Петра Михайлова царь отправился в путь вместе с первыми полками западного образца:  Преображенским, Семёновским и Лефортовым.


епость Азов после долгой осады решили взять штурмом. Множество русских солдат и офицеров погибло, но город взять не удалось. Турки подво­зили морем  свежие войска  и продовольствие. Первый азовский поход 1695 г. закончился бесславно…

Пётр тяжело переживал неудачу, однако об отступлении не думал. Без военного флота приморскую крепость взять было сложно. Со всей России начали сгонять в Воронеж тысячи «работных людей». Надо было строить верфи, заготавливать и перевозить лес, крутить канаты, шить паруса и лить пушки.

4622790_Pyotr (600x412, 174Kb)

Выстроили верфи, амбары, бараки. Заложили на стапелях два 36-пушечных корабля, двадцать две галеры и четыре брандера. К весне всё было готово. Начался второй Азовский поход. В мае 1696 года на новой 34-вёсельной галере «Принцимпиум» Пётр появился под Азовом во главе целой флотилии, а сухопутные войска, пополненные и отдохнув­шие, снова обложили крепость с суши и построили в устье Дона батареи.

На этот раз туркам отбиться не удалось, хотя оборонялись они отчаянно. Русский флот препятствовал подвозу к осаждённой крепости боеприпасов и продовольствия. Туркам пришлось сдаться. Впервые в истории России была одержана блестящая победа с помощью флота. Произошло это 18 июля 1696 г. С этого дня и открылся свободный выход в Азовское море.


Надо было утверждаться на всем Азовском море, вы­двигаться к Черному. А для этого следовало продолжать создавать флот и построить гавани, ибо, как говорил Петр I, «гавань – это начало и конец флота, без нее есть ли флот или нет – его все равно нет». 27 июля, после взятия Азова, Петр стал на лодках объезжать побережье. Как гласит легенда, на одном из мысов, или, как их здесь называли, рогов, вечером горели костры – то пастухи на таганах варили пищу. Здесь, на таганьем рогу, и решили соорудить гавань (будущий Таганрог) для первого в России регулярного военно-морского флота.

Позднее в предисловии к Морскому уставу Пётр напишет: «…государи морского флота не имущие токмо одну руку имеют, а имеющие флот – обе!» Вскоре после взятия Азова, 20 октября 1696 г., Боярская Дума по предложению Петра приняла постановление:«Морским судам быть!» Этот день считается днём рождения Российского Военно-Морского Флота.

В 1697 г. для изучения кораблестроения и морского дела Петр I отправился волонтером при Великом посольстве в Голландию. Работал он сначала в Саардаме на частной верфи, затем в Амстердаме на верфи Ост-Индской компании, где участвовал в постройке корабля от закладки до окончания и получил от мастера Класса Поля аттестат о знании корабельной архитектуры. Одновременно царь жадно впитывал знания разного рода, которые в будущем он использовал для проведения преобразований в России.


В 1698 г., заметив, что у голландских кораблестроителей не хватает теоретических знаний и они более руководствуются опытом и практикой, Петр отправился в Англию и в Дептфорде изучал теорию кораблестроения. Будущий адмирал плавал на английском флоте до острова Уайт, присутствовал на устроенных в честь него морских маневрах, посещал музеи, арсеналы и другие интересовавшие его места. Во время поездки за границу были наняты на русскую службу моряки и других специалисты, в том числе вице-адмирал Корнелиус Крюйс и шаутбенахт (контр-адмирал) Рез, которые взялись за приведение в порядок администрации флота.

Европейская политика не давала оснований рассчитывать, что Россия получит поддержку в борьбе против Турции за выход к южным морям. Тем не менее царь продолжал сооружение Азовского флота. По возвращении из заграничного путешествия Петр Михайлов, как царь себя называл, принял звание корабельного мастера и стал получать жалованья по 366 рублей в год. 19 ноября 1698 года он заложил в Воронеже 58-пушечный корабль. Но всё-таки путь на широкие, мировые морские просторы был для русских кораблей затруднён: Керченский пролив контро­лировался Турцией, так же как Босфор и Дарданеллы – проливы, соединяющие Чёрное и Средиземное моря.


Основная нацеленность интересов русского государя изменилась, Пётр I обратил свои взоры на Балтику. Но там уже господствовал сильный флот только что взошедшего на престол юного и отчаянного шведского короля Карла XII. Опираясь на под­держку двух других признанных морских дер­жав – Англии и Голландии, он угрожал не только своим прибалтийским соседям – Дании и Польше, но и намеревался захватить русские города:Псков, Новгород и Архангельск.

«Король мечтает только об одной войне, – писал о Карле XII французский посланник, – ему слишком много насказали о подвигах и походах его предков. Сердце и голова наполнены этим, и он считает себя непобедимым…» Такую уверенность придавало Карлу обладание не только флотом, насчиты­вавшим 50 кораблей, но и 150-тысячной армией, набиравшейся из шведских крестьян, которые в мирное время жили на полученной от государства земле. Эта армия превосходила по своим боевым качествам многие западноевропейские наёмные армии.

Против Швеции в 1699 г.  был создан антишведский воен­ный Северный союз. Каждое государство антишведской коалиции имело свои интересы: датский король Фридрих IVхотел вернуть области, утраченные его страной в 1660 и 1689 гг., в частности Шлезвиг (область на границе Дании и Германии); саксонского курфюрста Августа II, который одновременно был и королём Польши, привлекали земли Лифляндии и Эстляндии (При­балтики);  Пётр Iстремился не только выйти к морю, но и вернуть России её исконные территории с городами Корела, Копорье, Орешек, Ям и Ивангород, отошедшие к Швеции по Столбовскому миру 1617 г.

В мае 1703 г. по приказуПетра I была заложена на берегу Невы, на острове Янни-Саари, крепость в шесть бастионов. Имя ей дали Петропавловская. Тысячи мужиков, свезённых со всей России, стоя по пояс в воде, дубовыми «бабами» забивали сваи в топкий берег. Всех воров-колодников по приказу Петра тоже пригоняли сюда на работу. Сотнями ложились люди в мокрую землю на краю света – не выдерживали трудов, да и хлеба не хватало. «Зело здесь болеют, а многие и померли», – писал Пётр в Москву, требуя прислать ещё людей. Так начался строиться Санкт-Петербург – новая столица России.

Столицу надо было защитить от шведов… Недалеко от устья Невы, в Финском заливе, лежал остров Котлин, заросший густым сосновым ле­сом. Только вблизи него можно было пройти к устью Невы, – в других местах мешали отмели. Скоро на отмели к югу от острова Котлин началась стройка нового русского форта Кроншлот, части будущей морской крепости Кронштадт. В инструкции ко­менданту крепости говорилось: «Содержать сию цитадель с божьей помощью ащо случится хотя до последнего человека».

Уже через год шведы начали нападать на новую крепость, да и на побережье тоже. Хотя все атаки были отбиты, но без кораблей надёжно защи­тить Петербург было всё-таки невозможно. Снова застучали топоры, завизжали пилы. На берегах рек Сясь и Свирь, а за­тем и Невы возникали верфи. Быстро рос молодой Балтийский флот. Первый корабль Балтийского флота был построен в 1703 г. – 30-пушечный фрегат «Штандарт».

В мае 1703 г., начальствуя отрядом лодок с десантом гвардии, Петр взял на абордаж стоявшие в устье Невы шведские суда «Гедан» и «Астрильд», за что был награжден орденом Св. Андрея Первозванного. Оказавшись без поддержки, гарнизон крепости Ниеншанц капитулировал после обстрела. Все течение Невы оказалось в распоряжении Петра. В сентябре в звании капитана он привел с Олонецкой верфи в Санкт-Петербург корабль «Штандарт».

К концу 1705 г. он насчитывал более двух десятков кораблей, фрегатов и галер. Триста орудий стояло на их палубах, ещё пахнувших свежим лесом, и две тысячи двести человек экипажей, матросов и пушкарей, ожидали приказа, чтобы тронуться в путь. Ко­мандующим флотом царь Пётр назначил вице-адмирала Корнелия Крюйса.

Борьба шла долго и не всегда с успехом! Более двадцати лет, с 1700 по 1721 г., шла Северная война между Швецией и странами Северного союза. Вос­пользовавшись тем, что Фридрих IV направился со своими главными силами отвоёвывать Шлезвиг, Карл XII при поддержке англо-голландского флота высадил десант на датский остров Зеландия и осадил Копенгаген. Угрожая сжечь столицу Да­нии, Карл XII заставил Фридриха IV капитулиро­вать и выйти из Северного союза. Это произошло 7 августа 1700 г.

Эта война делится современными истори­ками на два периода: первый – с осени 1700 г. (начало осады Нарвы ) до лета 1709 г. (Полтавская битва); второй с середины 1709 г. до 1721 г. (заключение Ништадтского мира).

С началом Северной войны необходимым стал и Балтийский флот. В 1702-1704 гг. строительство кораблей развернулось сразу в нескольких местах: на реках Сясь, Свирь, Луга, Волхов, Ижора. Кроме семи фрегатов было построено 91 судно. В конце 1704 г. созданная Петром на острове Котлин крепость имела уже более 70 орудий. К 1710 г. в состав флота на Балтике входило уже 12 линейных кораблей. Сильный флот ускорил взятие русскими войсками Выборга, Риги, Ревеля.

В 1706 г. Петра I произвели в капитан-командоры. 30 ноября 1707 г. он заложил в Санкт-Петербурге 16-пушечную шняву «Лизет», спущенную им в 1708 г. С 29 октября 1708 г. по указу адмирала графа Апраксина Петр Алексеевич стал получать жалованья командорского по 600 рублей, корабельного мастера по 1200 рублей. С 14 февраля по 27 мая 1709 г. он находился при судостроении в Воронеже, обозревал азовские порты, плавал на бригантине в Азовском море и 7 апреля спустил в Воронеже 2 построенных им корабля: 50-пушечный «Ластка» и 80-пушечный «Старый Орел».

Хотя для русских моряков строилось много разных кораблей и галер, – до шведского флота было всё-таки далеко. Однако мало-помалу русские войска с помощью флота отбили у шведов Нарву, Выборг, Ригу и Ревель и, наконец, в июле 1713 г. Гельсингфорс. У шведов не осталось в Финском заливе ни одного опорного пункта. В июле 1714 г. русский флот одержал победу над шведами в Гангутском морском бою, разгромив и взяв в плен отряд шведских кораблей.

Следующий этап резкой активизации в строительстве новых кораблей наступает в 1711-1713 гг. На русских верфях уже строили мощные 52- и даже 60-пушечные корабли. В 1714 г. русский флот одержал 27 июля крупную морскую победу над шведами у полуострова Гангут (Ханко). Победа позволила русскому флоту контролировать Аландские шхеры и побережье. Стремясь перенести войну на территорию врага, российский царь наращивал численность и мощных линейных кораблей и шхерного флота. Окончательное утверждение на Балтийском море может быть приурочено к победе у Гренгама 27 июля 1720 г. К моменту окончания войны Россия имела на Балтике 29 линейных кораблей, 6 фрегатов, 208 галер и другие суда.

С 1705 г. начались рекрутские наборы специально для флота. В дальнейшем до 1715 г. было 5 наборов, примерно по 1-1,5 тыс. человек каждый. Однако полностью комплектование флота стало реальностью только начиная с 1718 г. Первое мореходное училище было организовано еще в 1698 г. в Азове. В 1701 г. в Москве открылась школа «математических и навигацких» наук, готовящая кадры и для армии, и для флота. Вначале она была рассчитана на 200, а с 1701 г. – уже на 500 человек. В 1715 г. стала действовать петербургская Морская академия офицерских кадров. В 1716 г. была организована так называемая гардемаринская рота.

В 1718 г. царственный вице-адмирал командовал авангардом флота Апраксина Ф.М. в плавании по Финскому заливу. 15 июля был спущен в Санкт-Петербурге построенный 90-пушечный корабль «Лесное». В 1719 г. царь начальствовал Балтийским флотом; флот ходил до Аланда, где простоял почти два месяца. В этом и предшествующем годах Петр усердно трудился над составлением морского устава, работая иногда по 14 часов в сутки.

Шведские сенаторы пробовали уговаривать своего короля Карла XII, чтобы он заключил мир с Россией. Однако Карл и слушать ничего не хотел. «Хотя бы вся Швеция пропала, – заявил он, – а миру не быть!» Пришлось опять объявлять новую мобилизацию по всей Швеции…

Ещё много побед над шведами одержал молодой Балтийский флот, и в 1721 го­ду шведы были вынуждены подписать Ништадтский мирный договор. По этому договору к России отошли: Ингерманландия, на землях которой возник Петербург, Эстляндия с городом Ревель, Лифляндия – с Ригой и часть Карелии – с Выбор­гом и Кексгольмом.

В честь Ништадтского мира Пётр приказал устроить большие празднества сначала осенью в Петербурге, а затем зимой 1722 г. в Москве. По московским улицам прошла не­обыкновенная процессия: множество больших макетов кораблей, поставленных на санные полозья, двигались к Кремлю.

На флагманском макете восседал сам Петр I, возглавлявший это шествие. А в Кремле его встретил старый друг. На пьедестале, украшенном картинами и надписями, стоял «Дедушка русского флота» – старый английский корабельный бот, на котором молодой русский царь плавал ещё по Яузе, и все «ко­рабли» отдавали «дедушке» честь…

К концу царствования Петра I русский военный флот был одним из самых мощных в Европе. Он имел в своем составе 34 линейных корабля, 9 фрегатов, 17 галер и 26 кораблей других типов (Коробков Н.М. «Русский флот в Семилетней войне», М., 1946 г.). В его рядах было до 30 тысяч человек. Петербург, Кронштадт, Ревель, Архангельск – вот основные порты и базы его пребывания.

Понятно, что без труда многих и многих специалистов создать флот, способный побеждать исконных мореходов-шведов, было бы невозможно. Но столь же очевидно, что было бы невозможно свершить это великое дело в столь краткие для истории сроки без энтузиазма молодого Петра Великого, влюбившегося в морское дело, осознавшего в полной мере его важность для государства и заставившего приближенных также стать его энтузиастами.
Царь Петр стал редчайшим примером человека, обладавшего полнотой власти, но действовавшего не столько принуждением, сколько личным примером, особенно в области морского дела. Достойным памятником преобразователю служит созданный им флот.

 

Источник: www.liveinternet.ru

Создание флота Петром 1 на новый лад

Учебники истории говорят нам о том, что у России не было флота и только благодаря тому, что в стране появился такой царь, Россия начала строить собственные корабли. Так ли это? Конечно, нет. Флот до Петра первого в России был и был он достаточно большой и современный. Следует напомнить, что к моменту прихода к власти нового Романова в России был фактически один большой порт – на севере, в Архангельске. Порт с кораблями: военными и торговыми.

Если пытаться выстроить правильную цепочку тех далеких событий, то флот Петра 1 был построен только после того, как царь собственноручно уничтожил все старые корабли! Справедливости ради, следует отметить, что среди уничтоженных кораблей, практически не было военных, но другие корабли (торговые и рыболовные) были очень хорошего качества и отлично подходили для плаванья в северных водах. Многие из них доплывали до берегов Англии и Персии, что лишний раз свидетельствует об их качестве.

Строительство на западный манер

Кораблестроение на западе, прежде всего, в Голландии и Англии было на порядок выше, чем в России. Но их корабли строились по специальной технологии, которую разрабатывали веками, и они предназначались для плавания в нейтральных и южных водах. Кроме того отличие заключалось в том, что корабли, например, Голландии были более маневренными и скоростными. Казалось бы, правильно все делал Петр 1, флот которого строился по западным образцам. Не все так однозначно. Бусы (это основные русские корабли, который были более пузатые, но и более легко ловили даже легкий ветер) в Азии полностью покорили Индийский океан и были на вооружении до конца 18 века.

Флот Петра 1

Такие корабли Петр 1 уничтожил полностью. Все, что веками строилось его предшественниками, он уничтожил в один момент. Такое поведение весьма свойственно для Петра, и о его причинах мы поговорим в другой статье. Сейчас же необходимо отметить, что уничтожив флот, русский правитель начал его выстраивать заново, на голландский и английский манер. Вот тут мы и подошли к сути повествования. Флот Петра 1 не был таким великолепным, как об этом принято писать. Многие историки и вовсе говорят, что строил царь «подобие флотилии». Почему? Ответ кроется в технологии. В Англии, например, процесс постройки корабля очень щепетильный и заключается в следующем:

  • Выбор правильной породы древесины и ее тщательная сушка.
  • Пропитывание древесины специальной смолой, которая защищает корабль от порчи в результате постоянного нахождения в воде.

Эти 2 очень простых правила, но они содержат секрет того, почему западные страны строят такие хорошие корабли. Основы этих правил русский царь постиг в результате великого посольства, но в тонкости  технологического процесса его, естественно, никто не посвящал! В результате спешное строительство нового русского флота привело к явному нарушению всей технологии. Древесина не просушивалось должным образом (времени не было, флот был нужен в самые короткие сроки), а ее пропитка производилась совсем не тем составом, который для этого применялся в западных странах.

Судьба флота Петра

Говоря о величии флотилии России в период царствования Петра Романова, многие историки почему-то забывают уточнить – а где сейчас эти самые корабли? Сколько они служили государству? Например, некоторые английские корабли той эпохи до сих пор на плаву! А что с нашими кораблями?

Судьба черноморского флота известна всем – его сожгли. Причиной таких событий был 1711 год и события в русско-турецких отношениях. Об этом Вы можете прочитать в соответствующей статье данного раздела.  Пока констатируем, что целый флот Петра первого был уничтожен, не просуществовав и 10 лет. Но это трудно поставить в вину русскому царю, в конце концов это был политический фактор, который мы сейчас не рассматриваем.

Мы можем проследить судьбу Балтийского флота! Его никто не уничтожал. Он просуществовал до конца жизни императора. Итак, давайте смотреть на события той поры. К 1708 году в стране был только гребной флот. Строительство крупных кораблей не велось вовсе! Только в 1714 году в Архангельске было построено 7 крупных кораблей на 52 пушки. Но в результате непомерной работы больше в период царствования Петра флот в Архангельске не строился. Откуда же взялись крупные русские корабли? Их покупали. Например, с 1712 по 1714 гг. было куплено 16 экземпляров. Все они в конечном итоге были уничтожены в сражениях.

Балтийский флот Петра 1 на момент его смерти состоял из:

Флот Петра 1

  • Линейных кораблей – 36
  • Фрегатов – 12
  • Шнявы – 2

Достаточно неплохой арсенал, который был на уровне любой европейской державы. Но давайте смотреть, что было с этими кораблями дальше. К 1731 году только 8 из этих кораблей (новых в тот момент уже не строили) могли осуществлять выход в океан! Более того, в 1742 году ни один из этих кораблей не смог выйти в море, когда возник конфликт со Швецией и малочисленный флот противника пытался блокировать Балтийское море.

Вот и получается, что срок жизни тех знаменитых «чудо-кораблей», которые строил Петр 1 составлял всего 5-10 лет. После этого времени, из-за неправильного технологического процесса в момент строительства, флот просто гнил. Вот и получается, что образ  создателя флота для Петра подходит мало, ведь он принял страну с сильными и действующими кораблями, а оставил после себя не более 10 полноценных кораблей, ни один из которых не сохранился даже до конца 18 века.

Подводя итоги вышесказанному, хочется вернуться к тому, с чего эта статья начиналась – Петр 1 по справедливости должен быть назван в исторических учебниках разрушителем флота, но никак не его создателем. Хотя, справедливости ради необходимо отметить, что сам царь пытался сделать из России великую морскую державу, но это было не в его силах. Флот Петра 1 был слаб и кроме одной победы над достаточно слабой Швецией, ничего не добился. Царь посчитал, что за год западного посольства постиг все тонкости кораблестроения, но это было не так. В результате Россия после Петра вовсе осталась без флота, и только через 100 лет началось новое строительство кораблей, которые строились по правильной технологии и действительно служили интересам государства.

Популярные статьи:


Список правителей России

Полтавская битва

Император Павел 1

Присоединение Украины

 

Последние добавления:

Источник: istoriarusi.ru

Гангутское сражение: «разминка» флота Петра I

Более 20 лет (с 1700 по 1721 г.) между Россией и Швецией длилась Северная война за господство на Балтике. Впервые в истории молодой Российской империи боевые действия велись на море. Шведский флот, в то время четвертый по силам флот мира, безраздельно господствовал на Балтике.

20 мая 1714 г. русский галерный флот под командованием генерал-адмирала Ф. М. Апраксина в составе до 100 кораблей с 15 000 солдат на борту вышел из Кронштадта. У мыса Гангут путь русским кораблям в Балтийское море преградил шведский флот под командованием вице-адмирала Густава Ваттранга в составе 15 линейных и 14 более мелких кораблей, среди которых было и 9 галер.

Под именем Петра Михайлова Пётр I прибыл к месту столкновения, чтобы лично ознакомиться с ситуацией. Им было принято решение перетянуть свои корабли волоком через перешеек в открытое море. Русские солдаты немедленно приступили к сооружению настила из бревен. Бурная деятельность противника на берегу не могла остаться незамеченной, и Ваттранг быстро сориентировался в намерениях русских. Он послал отряд кораблей (1 фрегат, 6 галер) под началом контр-адмирала Нильса Эреншёльда к тому месту, где строили переправу русские. У Ваттранга осталось 6 линейных кораблей и 3 фрегата.

Вечером 25 июля на море установился полный штиль, и Пётр незамедлительно поменял планы. Утром следующего дня русские весельные галеры стрелой промчались мимо бездвижных шведских парусников в открытое море. Шведы ответили шквальным огнем, но попасть по столь стремительным целям было непросто.

Первым делом гребные суда Петра заблокировали отряд Эреншёльда. 27 июля русская эскадра атаковала корабли Эреншёльда, державшего свой флаг на фрегате «Элефант». Две первые атаки шведам удалось отбить артиллерийским огнем. Третья атака была проведена во фланг шведам. Вскоре шведские корабли один за другим были взяты на абордаж и захвачены. После более чем двухчасового ожесточенного боя сдался и «Элефант». Шведы потеряли в бою 361 человека убитыми, русские — 127 человек.

Победа в Гангутском сражении стала первой крупной победой русского регулярного флота. Русские моряки и солдаты из абордажных команд «понюхали пороху», флотоводцы продемонстрировали умение гибко реагировать на изменения обстановки и погодных условий, а также способность принимать рискованные решения и навязывать противнику свою тактику.

Битва при Гренгаме: финал Северной войны

После поражения в Гангутском сражении шведы утратили былое господство на Балтике. Русский флот, напротив, с каждым годом становится все более мощным и к началу 1719 г. насчитывал уже 27 линейных кораблей, среди которых были и такие гиганты, как 90-пушечные «Гангут» и «Лесное».

В мае 1719 г. русская эскадра из шести 52-пушечных линейных кораблей под командованием капитана 2-го ранга Наума Сенявина у острова Эзель встретила шведскую эскадру: линейный корабль, фрегат и бригантину. В ходе ожесточенного трехчасового боя все три шведских корабля сдались. Это была первая победа российского флота в артиллерийском морском сражении. Пётр I назвал эзельский бой «добрым почином». Однако Англия — прежний союзник России, обеспокоенная ростом российского флота, перешла на сторону Швеции.

Весной 1720 г. объединенная шведско-английская эскадра из 35 кораблей (25 из них — линейные) подошла к русскому городу Ревелю. Здесь имелся в наличии лишь галерный флот под командованием князя Голицына в составе 61 галеры и 29 лодок. 26 июля разведывательные корабли Голицына заметили шведскую эскадру, состоявшую из линейного корабля, четырех фрегатов, трех галер и бригантины. Голицын принял решение увести ее к острову Гренгам, как к более удобному для галер месту сражения.

Очевидно, командующий шведской эскадрой вице-адмирал Карл Шеблат посчитал, что его большие парусники смогут с легкостью справиться с гребными судами русских. В открытом море, возможно, так оно и случилось бы, но на мелководье у острова небольшие галеры были гораздо эффективнее. Голицын сымитировал отступление, а затем, когда увлеченные преследованием вражеские корабли приблизились к берегу, развернул все силы в контратаку. Два шведских фрегата выскочили на мель и были взяты на абордаж. Два других фрегата были окружены галерами и после рукопашной схватки захвачены. Линейному кораблю шведов с несколькими мелкими судами удалось сбежать.

В ходе боя сгорела русская галера, еще 43 галеры пришлось сжечь из-за сильных повреждений.

Известие о победе в битве у острова Гренгам, ставшей последним сражением Северной войны, было восторженно встречено в Петербурге. Торжества в столице продолжались три дня. Швеция окончательно потеряла не только Балтийское море, но и статус одной из величайших морских держав.

Источник: SiteKid.ru

Русская боевая ладья

Русские, вырвавшись на морской простор, показали себя во всей красе. Флотилия Адашева навязала бой турецким кораблям, около десятка сожгли, два захватили, а потом высадились в Западном Крыму. Ханство замерло в ужасе — русские в течение трёх недель грабили и опустошали побережье, играючи выдерживая столкновения с турецким ВМФ. Кто знает, как бы могла повернуться история, если бы Иоанн Васильевич не позарился на Балтику, — с началом Ливонской войны боевые действия в Крыму прервали, а первого русского флотоводца Данилу Адашева отозвали в Москву.На Стокгольм!

Балтика

На Балтике наш флот тоже успел неплохо зарекомендовать себя. Спустя без малого сто лет после крымских проектов Иоанна другой царь, уже из новой династии Романовых, Алексей Тишайший, решил, что пора навести на северных рубежах порядок. И в 1656 г. двинулся освобождать от шведа всё побережье Балтики — от устья Невы до Риги. В успехе не сомневались. Шведы, привыкшие чувствовать себя хозяевами на Балтике, растерялись — одновременно с сухопутной кампанией русские рискнули вести ещё и морскую, да как! Патриарх Никон специально напутствовал «морского начальника воеводу Петра Потёмкина» любопытными речами: «Итти за Свейский (шведский) рубеж, на Варяжское море, на Стекольну (Стокгольм) и дале ». То есть предполагалось так вот, с лёту, овладеть ни много ни мало, а столицей враждебного государства. Что ж, план был амбициозен. И, что интересно, почти осуществим.

Потёмкинский корпус насчитывал, правда, всего 1 тыс. человек, но к ним придали ещё 570 донских казаков-мореходов. И они не подвели. Суда построили, и уже 22 июля 1656 г. Потёмкин предпринял военную экспедицию. Выйдя в Финский залив, он направился к острову Котлин, где Пётр впоследствии заложил Кронштадт. Там обнаружил шведов. Завязался бой. Результатом стало донесение Потёмкина царю: «Полукорабель (галеру) взяли и свейских людей побили, и капитана Ирека Далсфира, и наряд (пушки), и знам ёна взяли, а на Котлине-острове латышанские деревни высекли и выжгли». К сожалению, политика вновь взяла своё — войну наскоро свернули, и наше присутствие на Балтике отсрочилось ещё на 50 лет.Русские идут!

В Таганроге стоит памятник Петру I с надписью: «Основателю флота на юге России». Но заслужена ли такая великая честь? Ведь ещё за 25 лет до петровских кораблей, во время Русско-турецкой войны 1672-1681 гг., в Азовское море прорвалась эскадра под началом Григория Косагова. Корабли же знаменитому воеводе строили не какие-то заморские мастера, а русский розмысл (инженер) Яков Полуектов. Суда вышли неплохие.

Во всяком случае, задание «промышлять над крымскими и турецкими берегами» они выполнили отлично. Недаром французский посланник при дворе султана Магомеда IV писал на родину: «На его величество несколько судов московитов, появившихся у Стамбула (!), производят больший страх, чем эпидемия чумы ». Действия эскадры запомнились туркам надолго. Когда через 13 лет Василий Голицын двинулся в свой первый Крымский поход, в Стамбуле случилась паника. Московиты ещё не дошли до Перекопа, а янычары в турецкой столице уже подняли бунт — никому не хотелось бесславно умирать на «русском фронте». Дело дошло даже до того, что, когда некоторым мусульманским фанатикам мерещились на горизонте страшные северные корабли, они взбирались на минареты и с паническим криком «Русские идут!» бросались вниз, чтобы только не попасть в руки «гяуров».

Источник: slawa.su

Гангутское сражение: «разминка» флота Петра I

Более 20 лет (с 1700 по 1721 г.) между Россией и Швецией длилась Северная война за господство на Балтике. Впервые в истории молодой Российской империи боевые действия велись на море. Шведский флот, в то время четвертый по силам флот мира, безраздельно господствовал на Балтике.

20 мая 1714 г. русский галерный флот под командованием генерал-адмирала Ф. М. Апраксина в составе до 100 кораблей с 15 000 солдат на борту вышел из Кронштадта. У мыса Гангут путь русским кораблям в Балтийское море преградил шведский флот под командованием вице-адмирала Густава Ваттранга в составе 15 линейных и 14 более мелких кораблей, среди которых было и 9 галер.

Под именем Петра Михайлова Пётр I прибыл к месту столкновения, чтобы лично ознакомиться с ситуацией. Им было принято решение перетянуть свои корабли волоком через перешеек в открытое море. Русские солдаты немедленно приступили к сооружению настила из бревен. Бурная деятельность противника на берегу не могла остаться незамеченной, и Ваттранг быстро сориентировался в намерениях русских. Он послал отряд кораблей (1 фрегат, 6 галер) под началом контр-адмирала Нильса Эреншёльда к тому месту, где строили переправу русские. У Ваттранга осталось 6 линейных кораблей и 3 фрегата.

Вечером 25 июля на море установился полный штиль, и Пётр незамедлительно поменял планы. Утром следующего дня русские весельные галеры стрелой промчались мимо бездвижных шведских парусников в открытое море. Шведы ответили шквальным огнем, но попасть по столь стремительным целям было непросто.

Первым делом гребные суда Петра заблокировали отряд Эреншёльда. 27 июля русская эскадра атаковала корабли Эреншёльда, державшего свой флаг на фрегате «Элефант». Две первые атаки шведам удалось отбить артиллерийским огнем. Третья атака была проведена во фланг шведам. Вскоре шведские корабли один за другим были взяты на абордаж и захвачены. После более чем двухчасового ожесточенного боя сдался и «Элефант». Шведы потеряли в бою 361 человека убитыми, русские — 127 человек.

Победа в Гангутском сражении стала первой крупной победой русского регулярного флота. Русские моряки и солдаты из абордажных команд «понюхали пороху», флотоводцы продемонстрировали умение гибко реагировать на изменения обстановки и погодных условий, а также способность принимать рискованные решения и навязывать противнику свою тактику.

Битва при Гренгаме: финал Северной войны

После поражения в Гангутском сражении шведы утратили былое господство на Балтике. Русский флот, напротив, с каждым годом становится все более мощным и к началу 1719 г. насчитывал уже 27 линейных кораблей, среди которых были и такие гиганты, как 90-пушечные «Гангут» и «Лесное».

В мае 1719 г. русская эскадра из шести 52-пушечных линейных кораблей под командованием капитана 2-го ранга Наума Сенявина у острова Эзель встретила шведскую эскадру: линейный корабль, фрегат и бригантину. В ходе ожесточенного трехчасового боя все три шведских корабля сдались. Это была первая победа российского флота в артиллерийском морском сражении. Пётр I назвал эзельский бой «добрым почином». Однако Англия — прежний союзник России, обеспокоенная ростом российского флота, перешла на сторону Швеции.

Весной 1720 г. объединенная шведско-английская эскадра из 35 кораблей (25 из них — линейные) подошла к русскому городу Ревелю. Здесь имелся в наличии лишь галерный флот под командованием князя Голицына в составе 61 галеры и 29 лодок. 26 июля разведывательные корабли Голицына заметили шведскую эскадру, состоявшую из линейного корабля, четырех фрегатов, трех галер и бригантины. Голицын принял решение увести ее к острову Гренгам, как к более удобному для галер месту сражения.

Очевидно, командующий шведской эскадрой вице-адмирал Карл Шеблат посчитал, что его большие парусники смогут с легкостью справиться с гребными судами русских. В открытом море, возможно, так оно и случилось бы, но на мелководье у острова небольшие галеры были гораздо эффективнее. Голицын сымитировал отступление, а затем, когда увлеченные преследованием вражеские корабли приблизились к берегу, развернул все силы в контратаку. Два шведских фрегата выскочили на мель и были взяты на абордаж. Два других фрегата были окружены галерами и после рукопашной схватки захвачены. Линейному кораблю шведов с несколькими мелкими судами удалось сбежать.

В ходе боя сгорела русская галера, еще 43 галеры пришлось сжечь из-за сильных повреждений.

Известие о победе в битве у острова Гренгам, ставшей последним сражением Северной войны, было восторженно встречено в Петербурге. Торжества в столице продолжались три дня. Швеция окончательно потеряла не только Балтийское море, но и статус одной из величайших морских держав.

Источник: SiteKid.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.