Переговоры в брест литовске

Ленин, умевший влюбляться в нужных ему людей, даже тех, которых когда-то называл «иудушкой», ценил Троцкого за его преданность революции и готовность пожертвовать личной властью ради интересов дела. Про себя Ленин слишком хорошо знал, что добровольно никогда не уступил бы руководства правительством. Он просто терял интерес к делу, если руководящая роль не принадлежала ему. В этом заключалась необыкновенная сила его личности. Но в этом была и очевидная слабость Ленина как революционера. На переговорах в Брест-Литовске Ленин не был для немцев соперником: ради сохранения собственной власти он заключил бы с немцами сепаратный мир на любых условиях (что он и сделал в марте). Переговоры должны были вести те, кто ничем не был обязан германскому правительству (например, не брал немецкие деньги на организацию революции в России). Более правильной – с точки зрения интересов революции – кандидатуры, чем бывший небольшевик Троцкий, трудно было сыскать: наркоминдел отправился на переговоры, зная, что лично его немцам шантажировать нечем.


Еще 8 (21) ноября 1917 г. нарком разослал послам «союзных держав» (то есть стран Антанты) ноту с текстом обращения к народам и правительствам воюющих стран с предложением о перемирии и мире без аннексий и контрибуций, принятого II съездом Советов (так называемым Декретом о мире). Троцкий просил их рассматривать этот документ как формальное предложение немедленного перемирия и демократического мира. Заключительные слова письма были далеки от общепринятых международным сообществом дипломатических норм: «Примите уверение, господин посол, в глубоком уважении Советского правительства к народу Вашей страны, который не может не стремиться к миру, как и все остальные народы, истощенные и обескровленные этой беспримерной бойней» [211] .

Реакция послов стран Антанты была вполне естественной – они приняли коллективное решение вообще не отвечать на эту ноту самопровозглашенного наркома иностранных дел Советской России. Комментируя получение названной ноты, британский посол в России записал в свой дневник, что Троцкий заявил о намерении опубликовать все тайные договоры и что он, Бьюкенен, советовал английскому МИДу «не отвечать на ноту Троцкого, но рекомендовать правительству Его Величества сделать заявление в Палате Общин в том духе, что оно «готово обсуждать условия мира с законно установленным русским правительством, но не может сделать этого с правительством, нарушившим обязательства, принятые одним из его предшественников» [212] .


Воспользовавшись этой задержкой и формально не отказываясь от возможности участия в переговорах и с представителями союзных с Россией стран, советское правительство вступило на путь сепаратных переговоров с Германией и другими государствами Четверного союза (Австро-Венгрией, Болгарией и Турцией). Ленин, Троцкий и нарком по военным делам Н.В. Крыленко потребовали от временно исполнявшего обязанности Верховного главнокомандующего генерал-лейтенанта Н.Н. Духонина предложить командованию неприятельских армий немедленно прекратить военные действия и начать мирные переговоры [213] . Последний отказался выполнить это распоряжение, был отстранен от руководства армией и в результате большевистских подстрекательств убит солдатами, после чего в армии появилось крылатое выражение – «отправить в штаб к Духонину», то есть прикончить на месте. Верховным главнокомандующим был назначен Крыленко, который начал переговоры с представителями германского, а затем и австро-венгерского командования.

С опозданием союзные военные миссии обратились к теперь уже покойному Духонину (о его гибели им, разумеется, еще не было известно), протестуя против нарушения Россией заключенных ею договоров. В 6 часов утра 11 (24) ноября Троцкий разослал радиограмму «Всем, всем» по поводу этого обращения, которое он рассматривал как вмешательство во внутренние дела России с целью вызвать гражданскую войну, а солдат российской армии призывал оказывать всяческое содействие новому главнокомандующему Крыленко [214] .


авда, Ленин и Троцкий все еще пытались продемонстрировать мировой общественности свое стремление ко всеобщему миру. По их просьбе начало официальных переговоров с Германией и ее союзниками было отложено на пять дней, чтобы дать возможность правительствам стран Антанты определить свои позиции [215] . Еще перед этим Троцкий разослал послам ряда нейтральных стран (Норвегии, Испании, Швейцарии и др.) ноты с просьбой немедленно довести советские предложения по скорейшему заключению мира до сведения правительств воюющих с Россией государств и населения собственных стран [216] .

Бьюкенен сообщал о получении новой ноты Троцкого несколько более отстраненно, нежели о первой, излагая только, что правительство Ленина не желает сепаратного мира, стремится к общему миру, но, если Россия будет вынуждена заключить сепаратный мир, ответственность за это ляжет на союзные правительства [217] . В официальном заявлении для печати, являвшемся, по существу дела, ответом на предложения Троцкого, британский посол информировал: «Письмо господина Троцкого послу с предложением всеобщего перемирия поступило в посольство через девятнадцать часов после получения Русским Главнокомандующим приказа об открытии немедленных переговоров о перемирии с неприятелем. Союзники, таким образом, были поставлены перед уже совершившимся фактом, в предварительное обсуждение которого с ними не вступали. Хотя все сообщения господина Троцкого были немедленно переданы в Лондон, великобританский посол не имел возможности ответить на ноты, адресованные ему Правительством, не признанным его Правительством. Кроме того, правительства, власть которых, подобно Великобританскому, исходит непосредственно от народа, не имеет права разрешать вопросы такой важности до окончательного выяснения того, встретит ли намеченное им решение полное одобрение и поддержку их избирателей» [218] .


На дипломатическом языке такой ответ означал отклонение предложения о вступлении в переговоры о мире.

Истощенные войной Германия и ее союзники сочли момент весьма благоприятным для того, чтобы попытаться вывести Россию из состояния войны на максимально благоприятных для себя условиях и создать тем самым значительно более надежные перспективы для достижения победы на Западе. По существу, это было продолжением политики использования в своих интересах русских революционеров, прежде всего большевиков, как своих агентов влияния, начатой правительством и военными Германии еще в 1915 г.

Уверенность в том, что силы покидают страны Четверного союза и что единственным спасением является заключение сепаратного мира с Россией, раньше других вселилась в министра иностранных дел Австро-Венгерской империи графа О. Чернина [219] – еще в апреле 1917 г. В записке, поданной императору Карлу и предназначавшейся для вручения германскому кайзеру, Чернин утверждал, что «сырье для изготовления военных материалов на исходе», «человеческий материал совершенно истощен», а населением, вследствие недоедания, овладело отчаяние. Возможность еще одной зимней кампании Чернин совершенно исключал, считая, что в этом случае империи наступит конец [220] (Чернин не ошибся – конец империи действительно очень скоро наступил).


Что же стояло за планами Центральных держав касательно сепаратного мира с Россией? Прежде всего переброска войск с Восточного фронта на Западный, прорыв Западного фронта, взятие Парижа и Кале, непосредственная угроза высадки германских войск на территории Англии. «Мы не можем получить мира, – писал Чернин в своем дневнике, – если германцы не придут в Париж». Но занять Париж немцы могли лишь после ликвидации Восточного фронта. Значит, перемирие с Россией есть «чисто военное мероприятие», конечная цель которого – ликвидация Восточного фронта для переброски войск на Западный [221] .

Разумеется, против таких перебросок категорически возражали социалисты Европы, поскольку перемирие на Востоке приводило к усилению германской армии на Западе. Публичные протесты советского правительства против подобных перебросок немецких войск, если и были искренни, ни к чему не приводили, поскольку контролировать немцев не представлялось возможным и на любое заявление советской стороны германская неизменно отвечала, что проводимые переброски планировались еще до начала переговоров. Именно так и было записано в договоре о перемирии: «Во время заключаемого перемирия никакие перевозки германских войск не имели бы места, кроме тех, которые были решены и начаты до этого времени» [222] .


Открыв переговоры о перемирии с советским правительством, германское военное командование в спешном порядке перебросило с Востока на Запад большую часть боеспособных войск. «Впервые за все время войны, – писал впоследствии командующий войсками Восточного фронта генерал М. Гофман [223] , – Западный фронт имел численный перевес над противником». Сепаратный мир с Россией становился ключом к победе Четверного союза в мировой войне. Правда, мир предполагалось заключать с правительством, которое сами же немцы провезли через Германию и которое, кроме них, никто не признавал. Впрочем, это не смущало германских и австро-венгерских дипломатов, тем более что, по их мнению, Ленин с Троцким не могли продержаться долго. Но именно поэтому они торопились с подписанием сепаратного мира с большевиками. «Чем меньше времени Ленин останется у власти, – писал Чернин, – тем скорее надо вести переговоры, ибо никакое русское правительство, которое будет после него, не начнет войны вновь». В этом была своя логика. Однако с подписанием нужно было торопить.

Германские и австрийские дипломатические деятели хорошо понимали, с кем они собираются вести переговоры и какие цели ставят перед собой русские революционеры. «Несомненно, что этот русский большевизм представляет европейскую опасность», – писал Чернин, считавший, что было бы правильнее «вовсе не разговаривать с этими людьми», а «идти на Петербург и восстановить порядок».


сил для этого у Центральных держав не было [224] . Приходилось вести переговоры. 19 ноября (2 декабря) русская делегация, насчитывающая 28 человек, прибыла на немецкую линию фронта, а на следующий день – в Брест-Литовск, где помещалась ставка главнокомандующего германским Восточным фронтом. Как место для ведения переговоров Брест-Литовск был выбран Германией. Очевидно, что ведение переговоров на оккупированной немцами территории устраивало прежде всего германское и австрийское правительства, поскольку перенесение переговоров в какую-нибудь нейтральную страну вылилось бы в межсоциалистическую конференцию. В этом случае конечно же конференция обратилась бы к народам «через головы правительств» и призвала бы ко всеобщей стачке или гражданской войне. Тогда инициатива из рук германских и австро-венгерских дипломатов перешла бы к русским и европейским социалистам.

Мнение руководителей русской революции по вопросу о месте ведения переговоров в общем сводилось к тому, что переговоры выгоднее вести в нейтральной стране, например в Швеции. Однако было очевидно, что этот путь не даст быстрых результатов, а скорее всего приведет к срыву переговоров. К тому же в Бресте Ленин с Троцким были застрахованы от вмешательства в переговоры социалистов стран Антанты. В Стокгольме же им пришлось бы на виду у мирового общественного мнения настаивать на всеобщем демократическом мире (без аннексий и контрибуций), хотя бы уже потому, что социалисты Англии, Франции и Бельгии не могли согласиться на русско-германское сепаратное соглашение. В Бресте решал Ленин. В Стокгольме Ленин становился сторонним наблюдателем. И какой-нибудь Парвус или Троцкий со связями в международном социалистическом движении могли оказаться важнее Ленина и всего русского ЦК.


По всем этим причинам на Стокгольме как месте проведения переговоров настаивал Парвус и близкие ему люди: Радек, Ганецкий, Боровский. Парвус хотел превратить советско-германский диалог в разговор между германским правительством и социалистическими партиями Европы. По существу, тем самым ставился вопрос о всеобщей европейской революции, для которой заключение мира могло оказаться «самым революционным актом» [225] . Иными словами, если бы конференция увенчалась успехом, социалисты, несомненно, пришли бы к власти на нажитом капитале. Если бы конференция, подавшая надежды на всеобщий мир, окончилась бы провалом, это, как казалось европейским социалистам, могло бы привести ко всеобщей стачке и революции. Но и в том и в другом случае вспыхивала европейская революция, а революция в России отходила на второй план, что устраивало Троцкого, но категорически не устраивало Ленина.

21 ноября (4 декабря) переговоры в Брест-Литовске начались. С советской стороны делегацию возглавили три большевика (Иоффе, Каменев и Сокольников) и два левых эсера (А.А. Биценко и С.Д. Масловский-Мстиславский). Троцкий пока оставался в резерве. По поручению главнокомандующего Восточным фронтом Леопольда принца Баварского с германской стороны переговоры должна была вести группа военных во главе с генералом Гофманом.


состоявшемся 3 декабря по н. ст. первом совместном заседании делегатов многие из этих вопросов вообще не поднимались. Русская делегация настаивала на заключении мира без аннексий и контрибуций. Гофман как бы соглашался, но при условии присоединения к этому требованию еще и Антанты, а поскольку, как всем было ясно, советская делегация не уполномочена была Англией, Францией и США вести переговоры с Четверным союзом, вопрос о всеобщем демократическом мире повис в воздухе. К тому же делегация Центральных держав настаивала на том, что уполномочена подписывать лишь военное перемирие, а не политическое соглашение. И при внешней вежливости обеих сторон общий язык найден не был.

Иоффе, ведший переговоры от имени советского правительства, пытался выиграть время. Немцы предлагали начать тотчас хотя бы неофициальное обсуждение перемирия. Иоффе предлагал перенести обсуждение на 4 декабря по н. ст. Делать было нечего, все согласились. 4 декабря в 9.30 утра переговоры возобновились. От имени советской делегации контр-адмирал В.М. Альфатер зачитал проект перемирия. Подразумевалось, что перемирие будет всеобщим, сроком на шесть месяцев. Возобновление военных действий могло последовать только с объявлением о том противной стороне за 72 часа. Переброска войск во время перемирия не допускалась. Определялась четкая демаркационная линия. После заключения всеобщего перемирия все местные перемирия теряли силу. Гофман на это заметил, что о всеобщем перемирии говорить бессмысленно, так как Антанта не побеждена, не присоединилась к переговорам, не пойдет на перемирие и в одностороннем порядке объявлять о прекращении огня на Западном фронте Германия не может. Перемирие поэтому может быть заключено только на Восточном и русско-турецком фронтах.


На пункт о запрете перебросок войск Гофман возразил, что Германия оказывается здесь в невыгодном положении, так как только она воюет на два фронта и этот пункт, следовательно, направлен только против нее. К тому же общий запрет на перемещение войск подразумевает и запрет отвода войск в тыл, и замену уставших частей свежими, а это неразумно и в конечном счете не выгодно ни одной из сторон. Гофман предложил поэтому договориться о том, что армии Центральных держав, выставленные против России, не могут усиливаться, как и русские армии, выставленные против стран Четверного союза. Кроме того, немцев не устраивали сроки – шесть месяцев немцы считали слишком большим сроком, так как перемирие для них было первым шагом к мирному соглашению, которого они не могли ждать шесть месяцев. Советская сторона надеялась через шестимесячное перемирие затянуть переговоры на полгода и за это время – кто знает? – организовать европейскую революцию. По той же причине большевиков не устраивал пункт о разрыве перемирия с предупреждением в 72 часа. Компромисс был найден в том, что перемирие заключалось с 10 декабря 1917 г. по 7 января 1918 г. по н. ст., а предупреждение о разрыве перемирия должно было последовать за семь дней.

Подписать договор предполагалось на следующем заседании, утром 5 декабря. В течение ночи советская делегация вела оживленные переговоры с Петроградом. Но так как подписывать мирный договор с Центральными державами революционеры на самом деле не планировали, Центр дал указание советской делегации «немедленно после утренних переговоров [22 ноября (5 декабря)] выехать в Петроград, условившись о новой встрече с противниками на русской территории через неделю» [226] . Заседания планировалось возобновить 29 ноября (12 декабря). «Здесь не торопятся, – записал Чернин в дневнике. – То турки не готовы, то опять болгары, затем канителят русские, и в результате заседание снова откладывается или закрывается тотчас после начала» [227] .

Как и предусматривала директива Петрограда, советская делегация предложила перенести переговоры в Псков. Согласившись на перерыв, германская делегация отклонила требование о переносе места заседаний, сославшись на то, что в Бресте созданы лучшие условия. Иоффе не стал возражать. В неофициальном порядке договорились о том, что на Восточном и русско-турецком фронтах с 24 ноября (7 декабря) до 4 (17) декабря объявляется перемирие [228] , продленное затем до 1 (14) января 1918 г. В первый день перемирия, 24 ноября (7 декабря), советская делегация, уже вернувшаяся домой, докладывала ВЦИКу о мирных переговорах. В прениях Троцкий был циничен, хладнокровен и подготавливал к возможному возобновлению войны: «Мы говорим с [германской] делегацией, как стачечники с капиталистами… И у нас, как у стачечников, это будет не последний договор. Мы верим, что окончательно будем договариваться с Карлом Либкнехтом, и тогда мы вместе с народами мира перекроим карту Европы… Если бы мы ошиблись, если бы мертвое молчание продолжало сохраняться в Европе, если бы это молчание давало бы Вильгельму возможность наступать и диктовать условия, оскорбительные для революционного достоинства нашей страны, то я не знаю, смогли бы мы при расстроенном хозяйстве и общей разрухе… смогли бы мы воевать. Я думаю: да, смогли бы. (Бурные аплодисменты.) За нашу жизнь, за смерть, за революционную честь мы боролись бы до последней капли крови. (Новый взрыв аплодисментов.)» [229] .

Следующая глава >

Источник: history.wikireading.ru

Владимир Югасов, 3 декабря 2017, 04:00 — REGNUM  

Декрет о мире.

Первая мировая война, шедшая в интересах тех людей которые на ней обогащались, находясь в тылу, и в интересах дворян, которые строили на ней свою карьеру, не нужна была гибнущим на ней солдатам и голодающему от разрухи войны мирному населению. Все воюющие стороны, решая свои элитные экономические противоречия, единым фронтом выступали против всякого осуждения такого инструмента решения их экономических противоречий, как мировая война. Так было в годы Первой мировой, так осталось и после. Один из переживших Первую мировую войну немецких солдат, Эрих Мария Ремарк, выразил народный солдатский фольклор на страницах своей книги «На Западном фронте без перемен»:

«Кропп — философ. Он предлагает, чтобы при объявлении войны устраивалось нечто вроде народного празднества, с музыкой и с входными билетами, как во время боя быков. Затем на арену должны выйти министры и генералы враждующих стран, в трусиках, вооружённые дубинками, и пусть они схватятся друг с другом. Кто останется в живых, объявит свою страну победительницей. Это было бы проще и справедливее, чем то, что делается здесь, где друг с другом воюют совсем не те люди».

С этим настроением немецкие и русские солдаты встретили 1917 год. Это настроение, требование мира, русский народ, самоорганизовавшись в Советы, смел требовать от любой власти: Временного правительства, Думы, от ожидаемого Учредительного собрания, от всех политических партий. Но все политические силы, к которым вопрошал народ, были связаны с иностранным капиталом, и потому были заинтересованы лишь в «мире после победы», то есть в продолжении гибели сотен тысяч русских солдат на Восточном фронте во имя экономических интересов Антанты и ее должников в России. Единственной независимой от иностранного капитала политической партией в России оказались большевики, потому они могли позволить себе предложить съезду Советов, единственной на тот момент реальной и легитимной власти в России, свое большевистское правительство. Первым декретом большевистской советской власти стал «Декрет о мире».

Брестский мир.

Правящие круги всех стран, имея мировую войну инструментом решения своих экономических противоречий, лгали своим народам о том, что ведут справедливую оборонительную войну. Большевики же были заинтересованы в том, чтобы ложь эту сделать явной для каждого солдата всех воюющих стран. Солдаты всех стран мировой войны должны были повернуть оружие против правящих в их странах аристократов и капиталистов, что ранее гнали их на убой, поставить взамен, по примеру России, свое советское правительство. Затем все образующиеся советские республики вступали в Советский Союз, в одну республику на всю планету. Начавшиеся 3 декабря переговоры о перемирии Советской России и Германии способствовали этой цели.

4 декабря советская делегация изложила свои условия перемирия:

  • перемирие заключается на 6 месяцев;
  • военные действия приостанавливаются на всех фронтах;
  • немецкие войска выводятся из Риги и Моонзундских островов.
  • запрещаются какие бы то ни было переброски немецких войск на Западный фронт

Перемирие на полгода, при невыводе немецких войск с Восточного фронта, давало большевикам время и возможности для агитации миллионов немецких солдат на фронте, агитации немецких рабочих в тылу, организации революции в Германии силами самих немцев.

В дальнейшем, когда стало очевидным, что Германия не пойдет на перемирие на советских условиях, было принято решение максимально затягивать переговоры, с чем первое время не без успеха справлялся возглавивший в Брест-Литовске советскую делегацию Лев Троцкий. Тем временем в Германии с помощью агитации немецких солдат на Восточном фронте, организации стачек в тылу, зрела коммунистическая революция. Сделав окончательную ставку на революцию в Германии, Лев Троцкий принял решение — «Мы войну прекращаем, мира не заключаем, армию демобилизуем».

«Народы ждут с нетерпением результатов мирных переговоров в Брест-Литовске. Народы спрашивают, когда кончится это беспримерное самоистребление человечества, вызванное своекорыстием и властолюбием правящих классов всех стран? Если когда-либо война и велась в целях самообороны, то она давно перестала быть таковой для обоих лагерей. Если Великобритания завладевает африканскими колониями, Багдадом и Иерусалимом, то это не есть ещё оборонительная война; если Германия оккупирует Сербию, Бельгию, Польшу, Литву и Румынию и захватывает Моонзундские острова, то это также не оборонительная война. Это — борьба за раздел мира. Теперь это видно, яснее, чем когда-либо…

Мы выходим из войны. Мы извещаем об этом все народы и их правительства Мы отдаём приказ о полной демобилизации наших армий… В то же время мы заявляем, что условия, предложенные нам правительствами Германии и Австро-Венгрии, в корне противоречат интересам всех народов», — заявил Троцкий.

Германское верховное командование начинало всё более выражать обеспокоенность большевизацией немецких солдат Восточного фронта, решило явно проявить свои захватнические планы, организовав новое наступление на уже демобилизованную Советскую Россию. В то же время забастовки в самой Германии были жестоко подавлены. К 3 марта, в условиях угрозы захвата немцами Петрограда, советским правительством был подписан Брестский мир.

Германия рассчитывала получить 780 тыс.кв.км. территорий на востоке, отторгнув их у Советской России, получить контрибуцию. Были также требования о прекращении революционной пропаганды в Центральных державах и союзных им государствах, образованных на территории Российской империи, выплате долгов от правительства Никола́я II. Список требований был широк и крайне унизителен для советского правительства, которое пошло на их подписание.

Однако расчет немцев, даже после подписания Брестского мира, не оправдался. Мир с марионеточной Украинской центральной Радой (переговоры по которому проходили параллельно с переговорами с Советской Россией) — не дал немцам ожидаемого с Украины хлеба. Марионеточное правительство Украины не выражало волю украинского народа, который, повсеместно организуя Советы, боролся с немецкими оккупантами и их пособниками. Германия и Австро-Венгрия не получили столь необходимого для их тыла хлеба.

Советское правительство срывало реализацию условий Брестского мира. Революционная пропаганда на фронте и в тылу Германии не прекращалась. Немецкое Верховное командование уже не имело возможности переброски большей части своей армии с Восточного фронта на запад, боясь того, что немецкие солдаты с Восточного фронта развернут агитацию и на Западном фронте.

Через 8 месяцев после подписания Брестского мира, 4 ноября 1918 года, Германии началась ноябрьская революция. Результаты Брестского мира были аннулированы.

Смотрите галерею к статье

Источник: regnum.ru

Брестский мир, Брест-Литовский (Брестский) мирный договор — сепаратный мирный договор, подписанный 3 марта 1918 года в Брест-Литовске представителями Советской России, с одной стороны, и Центральных держав (Германии, Австро-Венгрии, Турции и Болгарии) — с другой. Ознаменовал поражение и выход России из Первой мировой войны.
Панорама Брест-Литовска
Переговоры в брест литовске

19 ноября (2 декабря) делегация Советского правительства, возглавляемая А. А. Иоффе, прибыла в нейтральную зону и проследовала в Брест-Литовск, в котором располагалась Ставка германского командования на Восточном фронте, где встретилась с делегацией австро-германского блока, в состав которой входили также представители Болгарии и Турции.
Здание, в котором были проведены переговоры о перемирии
Переговоры в брест литовске

Переговоры в брест литовске

Переговоры в брест литовске
Переговоры с Германией о перемирии начались в Брест-Литовске 20 ноября (3 декабря) 1917 года. В тот же день в ставку верховного главнокомандующего русской армии в Могилеве прибыл Н. В. Крыленко, вступивший в должность Главковерха.
Прибытие немецкой делегации в Брест-Литовск
Переговоры в брест литовске
21 ноября (4 декабря) советская делегация изложила свои условия:
перемирие заключается на 6 месяцев;
военные действия приостанавливаются на всех фронтах;
немецкие войска выводятся из Риги и с Моонзундских островов;
запрещаются какие бы то ни было переброски немецких войск на Западный фронт.
В результате переговоров было достигнуто временное соглашение:
перемирие заключается на период с 24 ноября (7 декабря) по 4 (17) декабря;
войска остаются на занимаемых позициях;
прекращаются все переброски войск, кроме уже начавшихся.
Мирные переговоры в Брест-Литовске. Прибытие русских делегатов. В середине А. А. Иоффе, рядом с ним секретарь Л.Карахан, А. А. Биценко, справа Л. Б.Каменев
Переговоры в брест литовске
Переговоры о мире начались 9 (22) декабря 1917 года. Делегации государств Четверного союза возглавляли: от Германии — статс-секретарь ведомства иностранных дел Р. фон Кюльман; от Австро-Венгрии — министр иностранных дел граф О. Чернин; от Болгарии — министр юстиции Попов; от Турции — председатель меджлиса Талаат-бей.
Офицеры штаба Гинденбурга встречают на перроне Бреста прибывшую делегацию РСФСР в начале 1918 года
Переговоры в брест литовске
Конференцию открыл главнокомандующий Восточным фронтом принц Леопольд Баварский, место председателя занял Кюльман.
Прибытие российской делегации
Переговоры в брест литовске
В советскую делегацию на первом этапе входили 5 уполномоченных — членов ВЦИК: большевики А. А. Иоффе — председатель делегации, Л. Б. Каменев (Розенфельд) и Г. Я. Сокольников (Бриллиант), эсеры А. А. Биценко и С. Д. Масловский-Мстиславский, 8 членов военной делегации (генерал-квартирмейстер при Верховном главнокомандующем Генштаба генерал-майор В. Е. Скалон, состоявший при начальнике Генштаба генерал Ю. Н. Данилов, помощник начальника Морского Генерального штаба контр-адмирал В. М. Альтфатер, начальник Николаевской военной академии Генштаба генерал А. И. Андогский, генерал-квартирмейстер штаба 10-й армии Генштаба генерал А. А. Самойло, полковник Д. Г. Фокке, подполковник И. Я. Цеплит, капитан В. Липский), секретарь делегации Л. М. Карахан, 3 переводчика и 6 технических сотрудников, а также 5 рядовых членов делегации — матрос Ф. В. Олич, солдат Н. К. Беляков, калужский крестьянин Р. И. Сташков, рабочий П. А. Обухов, прапорщик флота К. Я. Зедин
Руководители русской делегации прибыли на станцию Брест-Литовск. Слева-направо: майор Бринкманн, Йоффе, госпожа Биренко, Каменев, Карахан.
Переговоры в брест литовске
Возобновление переговоров о перемирии, предполагавшее согласование условий и подписание договора, было омрачено трагедией в русской делегации. По прибытии в Брест 29 ноября (12 декабря) 1917 года, до открытия конференции, во время частного совещания советской делегации застрелился представитель Ставки в группе военных консультантов, генерал-майор В. Е. Скалон.
Перемирие в Брест-Литовске. Члены делегации России после прибытия на станцию Брест-Литовск. Слева направо: майор Бринкман, А. А. Иоффе, А. А. Биценко, Л. Б.Каменев, Карахан.
Переговоры в брест литовске
Исходя из общих принципов Декрета о мире, советская делегация уже на одном из первых заседаний предложила принять за основу переговоров следующую программу:
Не допускаются никакие насильственные присоединения захваченных во время войны территорий; войска, оккупирующие эти территории, выводятся в кратчайший срок.
Восстанавливается полная политическая самостоятельность народов, которые были этой самостоятельности лишены в ходе войны.
Национальным группам, не имевшим политической самостоятельности до войны, гарантируется возможность свободно решить вопрос о принадлежности к какому-либо государству или о своей государственной самостоятельности путом свободного референдума.
Обеспечивается культурно-национальная и, при наличии определенных условий, административная автономия национальных меньшинств.
Отказ от контрибуций.
Решение колониальных вопросов на основе вышеизложенных принципов.
Недопущение косвенных стеснений свободы более слабых наций со стороны наций более сильных.
Троцкий Л.Д., Иоффе А. и контр-адмирал Альтфатер В. едут на заседание. Брест-Литовск.
Переговоры в брест литовске
После трехдневного обсуждения странами германского блока советских предложений вечером 12 (25) декабря 1917 Р. фон Кюльман сделал заявление о том, что Германия и её союзники принимают эти предложения. При этом была сделана оговорка, сводившая на нет согласие Германии на мир без аннексий и контрибуций: «Необходимо, однако, с полной ясностью указать на то, что предложения русской делегации могли бы быть осуществлены лишь в том случае, если бы все причастные к войне державы, без исключения и без оговорок, в определенный срок, обязались точнейшим образом соблюдать общие для всех народов условия».
Л.Троцкий в Брест-Литовске
Переговоры в брест литовске
Констатировав присоединение германского блока к советской формуле мира «без аннексий и контрибуций», советская делегация предложила объявить десятидневный перерыв, в ходе которого можно было бы попытаться привести страны Антанты за стол переговоров.
Возле здания, в котором велись переговоры. Прибытие делегаций. Слева (с бородой и очками) А. А. Иоффе
Переговоры в брест литовске
Во время перерыва, однако, выявилось, что Германия понимает мир без аннексий иначе, чем советская делегация — для Германии речь совсем не идет об отводе войск к границам 1914 года и выводе германских войск с оккупированных территорий бывшей Российской империи, тем более что, согласно заявлению Германии, Польша, Литва и Курляндия уже высказались за отделение от России, так что если эти три страны теперь вступят в переговоры с Германией о своей дальнейшей судьбе, то это отнюдь не будет считаться аннексией со стороны Германии.
Мирные переговоры в Брест-Литовске. Представители Центральных держав, в середине Ибрагим Хакки-паша и граф Оттокар Чернин фон унд цу Худениц на пути к переговорам
Переговоры в брест литовске
14 (27) декабря советская делегация на втором заседании политической комиссии сделала предложение: «В полном согласии с открытым заявлением обеих договаривающихся сторон об отсутствии у них завоевательных планов и о желании заключить мир без аннексий. Россия выводит свои войска из занимаемых ею частей Австро-Венгрии, Турции и Персии, а державы Четверного союза — из Польши, Литвы, Курляндии и других областей России». Советская Россия обещала, в соответствии с принципом самоопределения наций, предоставить населению этих областей возможность самому решить вопрос о своём государственном существовании — в отсутствие каких-либо войск, кроме национальных или местной милиции.
Немецко-австрийско-турецкие представители на переговорах в Брест-Литовске. Генерал Макс Гофман, Оттокар Чернин фон унд цу Худениц (австро-венгерский министр иностранных дел), Мехмет Талаат-паша (Оттоманская Империя), Рихард фон Кюльман (министр иностранных дел Германии), неизвестный участник
Переговоры в брест литовске
Германская и австро-венгерская делегация, однако, сделали контрпредложение — Российскому государству было предложено «принять к сведению заявления, в которых выражена воля народов, населяющих Польшу, Литву, Курляндию и части Эстляндии и Лифляндии, о их стремлении к полной государственной самостоятельности и к выделению из Российской федерации» и признать, что «эти заявления при настоящих условиях надлежит рассматривать как выражение народной воли». Р. фон Кюльман спросил, не согласится ли советское правительство вывести свои войска из всей Лифляндии и из Эстляндии, чтобы дать местному населению возможность соединиться со своими единоплеменниками, живущими в занятых немцами областях. Советской делегации также было сообщено, что Украинская центральная рада направляет в Брест-Литовск свою собственную делегацию.
Петр Ганчев, болгарского представитель на пути к месту переговоров
Переговоры в брест литовске
15 (28) декабря советская делегация выехала в Петроград. Сложившееся положение дел было обсуждено на заседании ЦК РСДРП(б), где большинством голосов было принято решение затягивать мирные переговоры как можно дольше, в надежде на скорую революцию в самой Германии. В дальнейшем формула уточняется и принимает следующий вид: «Держимся до германского ультиматума, потом сдаём». Ленин также предлагает наркоминделу Троцкому выехать в Брест-Литовск и лично возглавить советскую делегацию. По воспоминаниям Троцкого, «сама по себе перспектива переговоров с бароном Кюльманом и генералом Гофманом была мало привлекательна, но „чтобы затягивать переговоры, нужен затягиватель“, как выразился Ленин».
Украинская делегация в Брест-Литовске, слева направо: Николай Любинский, Всеволод Голубович, Николай Левицкий, Люссенти, Михаил Полозов и Александр Севрюк.
Переговоры в брест литовске
На втором этапе переговоров советскую сторону представляли Л. Д. Троцкий (руководитель), А. А. Иоффе, Л. М. Карахан, К. Б. Радек, М. Н. Покровский, А. А. Биценко, В. А. Карелин, Е. Г. Медведев, В. М. Шахрай, Ст. Бобинский, В. Мицкевич-Капсукас, В. Териан, В. М. Альтфатер, А. А. Самойло, В. В. Липский
Второй состав советской делегации в Брест-Литовске. Сидят, слева направо: Каменев, Иоффе, Биценко. Стоят, слева направо: Липский В. В., Стучка, Троцкий Л. Д., Карахан Л. М
Переговоры в брест литовске
Сохранились также воспоминания главы германской делегации, статс-секретаря германского МИД Рихарда фон Кюльмана, отозвавшегося о Троцком следующим образом: «не очень большие, острые и насквозь пронизывающие глаза за резкими стеклами очков смотрели на его визави сверлящим и критическим взглядом. Выражение его лица ясно указывало на то, что он [Троцкий] лучше бы завершил малосимпатичные для него переговоры парой гранат, швырнув их через зеленый стол, если бы это хоть как-то было согласовано с общей политической линией… иногда я спрашивал себя, прибыл ли он вообще с намерением заключить мир, или ему была нужна трибуна, с которой он мог бы пропагандировать большевистские взгляды».
Во время переговоров в Брест-Литовске.
Переговоры в брест литовске
Член германской делегации генерал Макс Гофман иронически описывал состав советской делегации: «Я никогда не забуду первого обеда с русскими. Я сидел между Иоффе и Сокольниковым, тогдашним комиссаром финансов. Напротив меня сидел рабочий, которому, по-видимому, множество приборов и посуды доставляло большое неудобство. Он хватался то за одно, то за другое, но вилку использовал исключительно для чистки своих зубов. Наискосок от меня рядом с князем Хоенлое сидела террористка Бизенко [так в тексте], с другой стороны от неё — крестьянин, настоящее русское явление с длинными седыми локонами и заросшей, как лес, бородой. Он вызывал у персонала некую улыбку, когда на вопрос, красное или белое вино предпочитает он к обеду, отвечал: „Более крепкое“»
Подписание мирного договора с Украиной. В середине сидит, слева направо: граф Оттокар Чернин фон унд цу Худениц, генерал Макс фон Гофман, Рихард фон Кюльман, премьер-министр В.Родославов, великий визирь Мехмет Талаат-паша
Переговоры в брест литовске
22 декабря 1917 года (4 января 1918) германский канцлер Г. фон Гертлинг сообщил в своём выступлении в Рейхстаге, что в Брест-Литовск прибыла делегация Украинской центральной рады. Германия согласилась вести переговоры с украинской делегацией, надеясь использовать это как рычаг и против Советской России, и против своего союзника — Австро-Венгрии. Украинские дипломаты, которые вели предварительные переговоры с немецким генералом М. Гофманом, начальником штаба германских армий на Восточном фронте, вначале заявляли о претензиях на присоединение к Украине Холмщины (входившей в состав Польши), а также австро-венгерских территорий — Буковины и Восточной Галиции. Гофман, однако, настоял на том, чтобы они снизили свои требования и ограничились одной Холмщиной, согласившись на то, чтобы Буковина и Восточная Галиция образовали самостоятельную австро-венгерскую коронную территорию под владычеством Габсбургов. Именно эти требования они отстаивали в своих дальнейших переговорах с австро-венгерской делегацией. Переговоры с украинцами затянулись так, что открытие конференции пришлось перенести на 27 декабря 1917 года (9 января 1918).
Делегаты Украины общаются с немецкими офицерами в Брест-Литовске
Переговоры в брест литовске
На следующее заседание, состоявшееся 28 декабря 1917 (10 января 1918), немцы пригласили украинскую делегацию. Её председатель В. А. Голубович огласил декларацию Центральной рады о том, что власть Совнаркома Советской России не распространяется на Украину, а потому Центральная рада намерена самостоятельно вести мирные переговоры. Р. фон Кюльман обратился к Л. Д. Троцкому, возглавившему советскую делегацию на втором этапе переговоров, с вопросом, намерен ли он и его делегация и впредь быть в Брест-Литовске единственными дипломатическими представителями всей России, а также следует ли считать украинскую делегацию частью русской делегации или же она представляет самостоятельное государство. Троцкий знал о том, что Рада фактически находится в состоянии войны с РСФСР[6]. Поэтому, согласившись рассматривать делегацию Украинской Центральной рады как самостоятельную, он фактически сыграл на руку представителям Центральных держав и предоставил Германии и Австро-Венгрии возможность продолжать контакты с Украинской Центральной радой, в то время как переговоры с Советской Россией ещё два дня топтались на месте.
Подписание документов о перемирии в Брест-Литовске
Переговоры в брест литовске
Январское восстание в Киеве поставило Германию в затруднительное положение, и теперь уже германская делегация потребовала перерыва в заседаниях мирной конференции. 21 января (3 февраля) фон Кюльман и Чернин выехали в Берлин на совещание с генералом Людендорфом, где обсуждался вопрос о возможности подписания мира с правительством Центральной рады, не контролирующим ситуацию на Украине. Решающую роль сыграло тяжелейшее положение с продовольствием в Австро-Венгрии, которой без украинского зерна грозил голод. Вернувшись в Брест-Литовск, германская и австро-венгерская делегации 27 января (9 февраля) подписали мир с делегацией Центральной рады[13]. В обмен на военную помощь против советских войск УНР обязалась поставить Германии и Австро-Венгрии до 31 июля 1918 г. миллион тонн зерна, 400 млн яиц, до 50 тыс. тонн мяса рогатого скота, сало, сахар, пеньку, марганцевую руду и пр. Австро-Венгрия также взяла на себя обязательство создать автономную Украинскую область в Восточной Галиции.
Подписание мирного договора между УНР и Центральными державами 27 января (9 февраля) 1918 года
Переговоры в брест литовске
Подписание Брестского мира Украина — Центральные державы стало крупным ударом по большевикам, параллельно с переговорами в Брест-Литовске не оставлявшим попыток советизировать Украину. 27 января (9 февраля) на заседании политической комиссии Чернин сообщил российской делегации о состоявшемся подписании мира с Украиной в лице делегации правительства Центральной Рады. Уже в апреле 1918 года немцы разгоняют правительство Центральной Рады (см. Разгон Центральной рады), заменив его более консервативным режимом гетмана Скоропадского
Переговоры в брест литовске
По настоянию генерала Людендорфа (ещё на совещании в Берлине тот потребовал от главы германской делегации прервать переговоры с российской делегацией в течение 24 часов после подписания мира с Украиной) и по прямому приказанию императора Вильгельма II, фон Кюльман предъявил Советской России в ультимативной форме требование принять германские условия мира. 28 января 1918 (10 февраля 1918) на запрос советской делегации, как решать вопрос, Ленин подтвердил прежние указания. Тем не менее Троцкий, нарушив эти указания, отверг германские условия мира, выдвинув лозунг «Ни мира, ни войны: мир не подписываем, войну прекращаем, а армию демобилизуем». Германская сторона заявила в ответ, что неподписание Россией мирного договора автоматически влечёт за собой прекращение перемирия. После этого заявления советская делегация демонстративно покинула переговоры. Как указывает в своих воспоминаниях член советской делегации А. А. Самойло, входившие в делегацию бывшие офицеры Генштаба возвращаться в Россию отказались, оставшись в Германии. В тот же день Троцкий отдаёт Верховному главнокомандующему Крыленко распоряжение с требованием немедленно издать по армии приказ о прекращении состояния войны с Германией и о всеобщей демобилизации, отмененное Лениным уже через 6 часов. Тем не менее приказ был получен всеми фронтами 11 февраля.
Переговоры в брест литовске
31 января (13 февраля) 1918 года на совещании в Гомбурге с участием Вильгельма II, имперского канцлера Гертлинга, главы германского ведомства иностранных дел фон Кюльмана, Гинденбурга, Людендорфа, начальника морского штаба и вице-канцлера было принято решение прервать перемирие и начать наступление на Восточном фронте.
С утра 19 февраля наступление германских войск стремительно развернулось на всем Северном фронте. Через Лифляндию и Эстляндию на Ревель, Псков и Нарву (конечная цель — Петроград) двинулись войска 8-й германской армии (6 дивизий), отдельный Северный корпус, дислоцировавшийся на Моонзундских островах, а также специальное армейское соединение, действовавшее с юга, со стороны Двинска. За 5 дней немецкие и австрийские войска продвинулись в глубь российской территории на 200—300 км. «Мне ещё не доводилось видеть такой нелепой войны, — писал Гофман. — Мы вели ее практически на поездах и автомобилях. Сажаешь на поезд горстку пехоты с пулеметами и одной пушкой и едешь до следующей станции. Берёшь вокзал, арестовываешь большевиков, сажаешь на поезд ещё солдат и едешь дальше». Зиновьев был вынужден признать, что «имеются сведения, что в некоторых случаях безоружные немецкие солдаты разгоняли сотни наших солдат». «Армия бросилась бежать, бросая всё, сметая на своем пути», — напишет об этих событиях в том же 1918 году первый советский главнокомандующий русской фронтовой армией Н. В. Крыленко.
Переговоры в брест литовске
После того, как решение о принятии мира на германских условиях было принято ЦК РСДРП(б), и затем проведено через ВЦИК, встал вопрос о новом составе делегации. Как отмечает Ричард Пайпс, никто из большевистских лидеров не горел желанием войти в историю, поставив свою подпись на позорном для России договоре. Троцкий к этому времени уже подал в отставку с поста наркоминдела, Сокольников Г. Я. предлагает кандидатуру Зиновьева Г. Е. Однако, Зиновьев от подобной «чести» отказался, предложив в ответ кандидатуру самого Сокольникова; Сокольников также отказывается, пообещав в случае такого назначения выйти из состава ЦК. Также наотрез отказался и Иоффе А. А. После долгих переговоров Сокольников всё же согласился возглавить советскую делегацию, новый состав которой принял следующий вид: Сокольников Г. Я., Петровский Л. М., Чичерин Г. В., Карахан Г. И.[25] и группа из 8 консультантов (среди них бывший ранее председателем делегации Иоффе А. А.). Делегация прибыла в Брест-Литовск 1 марта, и через два дня безо всяких обсуждений подписала договор.
Открытка с изображением подписания договора о прекращении огня немецким представителем, принцем Леопольдом Баварским. Русская делегация: A.A. Биценко, рядом с ней А. А. Иоффе, а также Л. Б. Каменев. За Каменевым в форме капитана А. Липский,секретарь русской делегации Л. Карахан
Переговоры в брест литовске
Начавшееся в феврале 1918 года германо-австрийское наступление продолжалось, даже когда советская делегация прибыла в Брест-Литовск: 28 февраля австрийцы заняли Бердичёв, 1 марта немцы заняли Гомель, Чернигов и Могилёв, 2 марта проведена бомбардировка Петрограда. 4 марта, уже после того как был подписан Брест-Литовский мирный договор, германские войска заняли Нарву и остановились только на р.Нарове и западном берегу Чудского озера в 170 км от Петрограда.
Ксерокопия первых двух страниц Брест-Литовского мирного договора между Советской Россией и Германией, Австро-Венгрией, Болгарией и Турцией, март 1918 года
Переговоры в брест литовске
В своём окончательном варианте договор состоял из 14 статей, различных приложений, 2 заключительных протоколов и 4 дополнительных договоров (между Россией и каждым из государств Четверного союза), согласно которым Россия обязывалась сделать множество территориальных уступок, также демобилизовав свои армию и флот.
От России отторгались привислинские губернии, Украина, губернии с преобладающим белорусским населением, Эстляндская, Курляндская и Лифляндская губернии, Великое княжество Финляндское. Большинство этих территорий должны были превратиться в германские протектораты либо войти в состав Германии. Также Россия обязывалась признать независимость Украины в лице правительства УНР.
На Кавказе Россия уступала Карсскую область и Батумскую область.
Советское правительство прекращало войну с Украинским Центральным Советом (Радой) Украинской Народной Республикой и заключало с ней мир.
Армия и флот демобилизовывались.
Балтийский флот выводился из своих баз в Финляндии и Прибалтике.
Черноморский флот со всей инфраструктурой передавался Центральным державам.
Россия выплачивала 6 миллиардов марок репараций плюс уплата убытков, понесенных Германией в ходе русской революции — 500 млн золотых рублей.
Советское правительство обязывалось прекратить революционную пропаганду в Центральных державах и союзных им государствах, образованных на территории Российской империи.
Открытка с изображением последней страницы с подписями на Брест-Литовском мирном договоре
Переговоры в брест литовске
В приложении к договору гарантировался особый экономический статус Германии в Советской России. Граждане и корпорации Центральных держав выводились из-под действия большевистских декретов о национализации, а лица, уже утратившие имущество восстанавливались в правах. Таким образом, германским гражданам разрешалось заниматься в России частным предпринимательством на фоне происходившего в то время всеобщего огосударствления экономики. Такое положение дел на какое-то время создало для русских владельцев предприятий или ценных бумаг возможность уйти от национализации, продав свои активы немцам
Русский телеграф Брест-Петроград. В центре секретарь делегации Л. Карахан, рядом с ним капитан В. Липский
Переговоры в брест литовске
Опасения Дзержинского Ф. Э., что «Подписав условия, мы не гарантируем себя от новых ультиматумов», частично подтверждаются: продвижение германской армии не ограничилось пределами зоны оккупации, определённой мирным договором. Немецкие войска 22 апреля 1918 года захватили Симферополь, 1 мая Таганрог, а 8 мая Ростов-на-Дону, вызвав падение на Дону советской власти.
Телеграфист посылает сообщение с мирной конференции в Брест-Литовске
Переговоры в брест литовске
В апреле 1918 года между РСФСР и Германией были установлены дипломатические отношения. Однако в целом отношения Германии с большевиками с самого начала были не идеальными. По выражению Суханова Н. Н., «своих „друзей“ и „агентов“ германское правительство опасалось вполне основательно: оно отлично знало, что эти люди ему такие же „друзья“, как и русскому империализму, которому их старались „подсунуть“ немецкие власти, держа их на почтительном расстоянии от своих собственных верноподданных». С апреля 1918 года советский посол Иоффе А. А. занялся активной революционной пропагандой уже в самой Германии, что заканчивается Ноябрьской революцией. Немцы, со своей стороны, последовательно ликвидируют советскую власть в Прибалтике и Украине, оказывают помощь «белофиннам» и активно содействуют формированию очага Белого движения на Дону. В марте 1918 года большевики, опасаясь германского наступления на Петроград, переносят столицу в Москву; после подписания Брестского мира они, не доверяя немцам, так и не стали отменять это решение.
Специальный выпуск Lübeckischen Anzeigen
Переговоры в брест литовске
В то время как германский генеральный штаб пришёл к выводу, что поражение второго рейха неминуемо, Германии удалось навязать Советскому правительству, в условиях нарастающей гражданской войны и начавшейся интервенции Антанты, дополнительные соглашения к Брест-Литовскому мирному договору. 27 августа 1918 года в Берлине в обстановке строжайшей секретности были заключены русско-германский добавочный договор к Брестскому миру и русско-германское финансовое соглашение, которые от имени правительства РСФСР подписал полпред А. А. Иоффе, а со стороны Германии — фон П. Гинце и И. Криге. По этому соглашению Советская Россия обязывалась выплатить Германии, в качестве компенсаций ущерба и расходов на содержание российских военнопленных, огромную контрибуцию — 6 млрд марок — в виде «чистого золота» и кредитных обязательств. В сентябре 1918 года в Германию было отправлено два «золотых эшелона», в которых находилось 93,5 тонны «чистого золота» на сумму свыше 120 млн золотых рублей. До следующей отправки дело не дошло.
Русские делегаты покупающие немецкие газеты в Брест-Литовске
Переговоры в брест литовске
«Троцкий учится писать». Немецкая карикатура на Троцкого Л.Д., подписавшего мирный договор в Брест-Литовске. 1918
Переговоры в брест литовске
Политическая карикатура из американской прессы в 1918 году
Переговоры в брест литовске
Последствия Брестского мира: Австро-Венгерские войска входят в г.Каменец-Подольский после подписания Брест-Литовского договора
Переговоры в брест литовске
Последствия Брестского мира: германские войска под командованием генерала Эйхгорна заняли Киев. Март 1918 года.
Переговоры в брест литовске
Последствия Брестского мира:Немцы в Киеве
Переговоры в брест литовске
Последствия Брестского мира: Австро-венгерские военные музыканты выступают на главной площади города Проскурова на Украине
Переговоры в брест литовске
Последствия Брестского мира: Одесса после оккупации австро-венгерскими войсками. Дноуглубительные работы в Одесском порту
Переговоры в брест литовске
Последствия Брестского мира: Австро-Венгерские военнослужащие на Николаевском бульваре. Лето 1918 года
Переговоры в брест литовске
Фото сделанное немецким солдатом в Киеве в 1918 году
Переговоры в брест литовске
Переговоры в брест литовске
Переговоры в брест литовске

Источник: humus.livejournal.com

17. Компьенское перемирие 1918 и предварительне итоги войны

        заключено 11 ноября в Компьенском лесу (Compiégne), близ города Компьень (Франция), между Германией, потерпевшей поражение в 1-й мировой войне 1914—18, с одной стороны, и Францией, Великобританией, США и другими государствами антигерманской коалиции — с другой. Важнейшие из условий К. п., продиктованного маршалом Ф. Фошем германской делегации (глава — М. Эрцбергер), предусматривали прекращение военных действий, немедленный вывод германских войск со всех оккупированных ею на западе территорий, сдачу Германией части сухопутного и морского вооружения, очищение немецкими войсками левого берега Рейна и создание демилитаризованной зоны на его правом берегу. Вместе с тем К. п. не предусматривало вывода германских войск из оккупированных ими советских территорий. Часть германской армии сохранялась для борьбы против Советского государства и революционного движения в самой Германии. Соглашение обеспечивало «свободный вход и выход из Балтики» всем военным и торговым судам Антанты, подготавливавшей вооружённую интервенцию против Советского государства. К. п. явилось преддверием Версальского мирного договора 1919

18.Эволюция системы МО в Новое время Начало Нового времени ознаменовалось возникновением в середине XVIIв. Вестфальской системы – первой действительно общеевропейской системы международных отношений. Она охватывала все европейские государства, включая Россию и Османскую империю, хотя последние не участвовали в подписании Вестфальского мира. Более того, она с самого начала имела тенденцию к охвату всего мира, который уже в XVIIв. был в значительной мере поделен европейскими государствами на колонии и сферы влияния.

В основу Вестфальской системы легли договоры, которыми завершилась Тридцатилетняя война и которые установили в Европе международно-признанные границы. В основных чертах они оставались неизменными почти до конца XVIIIвека. Стабильность Вестфальской системе придавал баланс сил, сложившийся в результате войн и конфликтов XVI– первой половины XVIIвеков. Он зарекомендовал себя как важнейшая гарантия безопасности и свободного развития отдельных государств. Поэтому вплоть до конца XVIIIв. попытки нарушить европейское равновесие неизменно получили энергичный отпор и, как правило, терпели неудачу.

Под влиянием войн и революций, упадка одних и возвышения других держав во второй половине XVIIIв. Вестфальская система стала клониться к упадку. Окончательно ее разрушили войны революционной и наполеоновской Франции, которые привели к полной перекройке границ, сломали европейское равновесие и обеспечили господствующее положение Франции на континенте.

Победа антифранцузской коалиции над наполеоновской Францией послужила важнейшей предпосылкой восстановления баланса сил в Европе и учреждения новых международно признанных границ. Венский конгресс 1814–1815 гг. был призван решить основные задачи послевоенного устройства Европы. Его решения и легли в основу новой – Венской системы международных отношений. Помимо баланса сил и международно-признанных границ она опиралась на союз пяти великих держав («пентархию») и «европейский концерт».

Однако под влиянием перемен, происходивших в европейском обществе, в середине XIXв. устои Венской системы пошатнулись. Распался союз пяти держав, разладился «европейский концерт». В ходе национальных войн подверглись глубокому пересмотру существующие границы между государствами. Наконец, коренным образом изменилось соотношение сил между европейскими странами. Все это привело в конечном счете к крушению Венской системы.

В результате национальных войн и революций к концу XIXв. в Европе сложился новый международный порядок. Он характеризовался некоторыми общими для всех европейских систем чертами – балансом сил, международно-признанными границами, установленными на мирных и международных конференциях, вроде Берлинского конгресса 1878 года. Вместе с тем новый международный порядок, общепризнанного названия у которого так и не появилось, отличался и некоторыми особенностями. Прежде всего, наличием двух противостоящих группировок – Тройственного союза и Русско-французского союза (позднее – Тройственной Антанты). А также поистине глобальным охватом, поскольку в результате территориальной и колониальной экспансии европейских государств почти весь мир был поделен ими на колонии и сферы влияния. На рубеже XIX–XXвв. впервые в эту глобальную систему международных отношений в качестве равноправных участников, наряду с европейскими державами, вошли США и Япония.

Но и этот международный порядок рухнул в начале XXв. под влиянием раздиравших его противоречий. Первая мировая война его окончательно похоронила. Один из явных его недостатков заключался в том, что основные государства мира не проявляли готовности уважать в достаточной мере права других народов, исповедовали культ грубой военной силы и пренебрегали нормами права.

Другая важная тенденция развития международных отношений в Новое время заключалась в эволюции правил и принципов, которыми руководствовались в отношениях между собой правительства государств и которой в той или иной форме составляли основу международного права. В начале Нового времени ведущую роль в международных отношениях играли династический и конфессиональный принципы. Со времени Великих географических открытий и подъема мировой торговли большое значение приобрел торговый интерес. Тенденция к образованию единых и централизованных государств в Европе привела к тому, что на первый план вышел принцип государственного суверенитета, закрепленный Вестфальским миром. С этого времени международные отношения в Европе стали понимать главным образом как отношения между суверенными государствами.

В дальнейшем международные отношения обогатились принципами национального суверенитета, легитимизма (в его историческом и юридическом истолковании), «принципом национальностей» и т.д. Каждый из этих принципов в ту или иную историческую эпоху выходил на первый план, оттесняя, но не упраздняя другие. Таким образом, постепенно сложилась богатая, разнообразная, но очень сложная по содержанию культура международных отношений, а также разностороннее, но очень противоречивое по характеру действующих норм международное право.

Все эти достижения и проблемы в развитии международных отношений Новое время оставило в наследство современности.

Источник: StudFiles.net

Декрет о мире

Через месяц после Октябрьской революции, 8 ноября 1917 года, новая власть приняла Декрет о мире, главным тезисом которого стало немедленное перемирие без аннексий и контрибуций. Однако предложение начать переговоры державы «дружественного соглашения» проигнорировали, и Совнарком был вынужден действовать самостоятельно.

Ленин направил телеграмму в подразделения русской армии, находившиеся в тот момент на фронте.

«Пусть полки, стоящие на позициях, выбирают тотчас уполномоченных для формального вступления в переговоры о перемирии с неприятелем» — говорилось в ней.

22 декабря 1917 года Советская Россия начала переговоры с Центральными державами. Однако Германию и Австро-Венгрию формула «без аннексий и контрибуций» не устроила. Они предложили России «принять к сведению заявления, в которых выражена воля народов, населяющих Польшу, Литву, Курляндию и части Эстляндии и Лифляндии, о их стремлении к полной государственной самостоятельности и к выделению из Российской федерации».

Разумеется, такие требования советская сторона выполнить не могла. В Петрограде постановили: нужно выиграть время, чтобы реорганизовать армию и подготовиться к обороне столицы. Для этого в Брест-Литовск выезжает Троцкий.

Миссия «затягивателя»

«Чтобы затягивать переговоры, нужен «затягиватель», как выразился Ленин», — напишет впоследствии Троцкий, назвавший своё участие в переговорах «визитами в камеру пыток».

Одновременно Троцкий вёл «подрывную» пропагандистскую деятельность среди рабочих и крестьян Германии и Австро-Венгрии с прицелом на скорое восстание. 

Переговоры проходили крайне трудно. 4 января 1918 года к ним присоединилась делегация Украинской народной республики (УНР), не признававшей советскую власть. В Брест-Литовске УНР выступила как третья сторона, выдвинув претензии на часть польских и австро-венгерских территорий.

Тем временем экономические потрясения военного времени докатились и до Центральных держав. В Германии и Австро-Венгрии появились продовольственные карточки для населения, начались забастовки с требованием заключить мир.

18 января 1918 года Центральные державы представили свои условия перемирия. По ним Германия и Австро-Венгрия получали Польшу, Литву, некоторые территории Белоруссии, Украины, Эстонии, Латвии, Моонзундские острова, а также Рижский залив. Делегация Советской России, для которой требования держав были крайне невыгодны, взяла паузу в переговорах.

Принять взвешенное решение российская делегация не могла ещё и потому, что в руководстве страны возникли серьёзные разногласия.

Так, Бухарин призывал прекратить переговоры и объявить западным империалистам «революционную войну», полагая, что даже самой советской властью можно пожертвовать ради «интересов международной революции». Троцкий придерживался линии «ни войны, ни мира»: «Мир не подписываем, войну прекращаем, а армию демобилизуем». 

Ленин, в свою очередь, хотел мира любой ценой и настаивал на том, что с требованиями Германии следует согласиться.

«Для революционной войны нужна армия, а у нас армии нет… Несомненно, мир, который мы вынуждены заключать сейчас, — мир похабный, но если начнётся война, то наше правительство будет сметено и мир будет заключён другим правительством», — говорил он. 

В итоге решили затянуть переговоры ещё больше. Троцкий вновь отправился в Брест-Литовск с поручением от Ленина подписать мирный договор на условиях Германии, если она предъявит ультиматум.

Российская «капитуляция»

В дни переговоров в Киеве произошло большевистское восстание. В Левобережной Украине была провозглашена советская власть, и Троцкий в конце января 1918 года вернулся в Брест-Литовск с представителями Советской Украины. Одновременно Центральные державы заявили, что признают суверенитет УНР. Тогда Троцкий объявил, что, в свою очередь, не признаёт сепаратных соглашений между УНР и «партнёрами».

Несмотря на это, 9 февраля делегации Германии и Австро-Венгрии, с оглядкой на сложное экономическое положение в своих странах, подписали мирный договор с Украинской народной республикой. Согласно документу, в обмен на военную помощь против Советской России УНР должна была поставить «защитникам» продовольствие, а также пеньку, марганцевую руду и ряд других товаров.

Узнав о договоре с УНР, император Германии Вильгельм II приказал немецкой делегации предъявить Советской России ультиматум с требованием отказаться от прибалтийских областей до линии Нарва — Псков — Двинск. Формальным поводом для ужесточения риторики стало якобы перехваченное обращение Троцкого к немецким военнослужащим с призывом «убить императора и генералов и побрататься с советскими войсками».

Вопреки решению Ленина, Троцкий отказался подписывать мир на немецких условиях и покинул переговоры.

В итоге 13 февраля Германия возобновила боевые действия, стремительно продвигаясь на северном направлении. Были взяты Минск, Киев, Гомель, Чернигов, Могилёв и Житомир.  

Ленин, учитывая низкую дисциплину и сложную психологическую обстановку в российской армии, одобрял массовые братания с противником и стихийные перемирия.

«Дезертирство прогрессивно растёт, целые полки и артиллерия уходят в тыл, обнажая фронт на значительных протяжениях, немцы толпами ходят по покинутой позиции. Постоянные посещения неприятельскими солдатами наших позиций, особенно артиллерийских, и разрушение ими наших укреплений, несомненно, носят организованный характер», — говорится в направленной в Совнарком записке начальника штаба Верховного главнокомандующего генерала Михаила Бонч-Бруевича.

В итоге 3 марта 1918 года делегация Советской России подписала мирный договор. Согласно документу, Россия шла на ряд серьёзных территориальных уступок. Балтийский флот должен был покинуть базы в Финляндии и Прибалтике.

Россия потеряла Привислинские губернии, в которых проживало преимущественно белорусское население, Эстляндскую, Курляндскую и Лифляндскую губернии, а также Великое княжество Финляндское.

Частично эти регионы становились протекторатами Германии или же входили в её состав. Россия также утратила территории на Кавказе — Карсскую и Батумскую области. Кроме того, отторгалась Украина: советское правительство было обязано признать независимость УНР и прекратить с ней войну.

Также Советская Россия должна была выплатить репарации в объёме 6 млрд марок. Кроме того, Германия потребовала возместить 500 млн золотых рублей убытков, которые она якобы понесла в результате русской революции.

«Падение Петрограда было, в общем-то, вопросом если не нескольких дней, то нескольких недель. И в этих условиях гадать о том, можно или нельзя было подписывать этот мир, не имеет никакого смысла. Если бы мы его не подписали, то получили бы наступление одной из самых мощных армий Европы на необученных, невооружённых рабочих», — считает директор Центра евразийских исследований Владимир Корнилов.

План большевиков

Оценки последствий Брестского мирного договора историками разнятся.

«Мы перестали быть акторами европейской политики. Однако катастрофических последствий не было. В дальнейшем все потерянные в результате Брестского мира территории были возвращены сначала Лениным, затем Сталиным», — подчеркнул Коровин.

Аналогичной точки зрения придерживается Корнилов. Эксперт обращает внимание на то, что политические силы, считавшие Брестский мир предательством, впоследствии сами сотрудничали с противником.  

«Ленин, которого обвиняли в предательстве, потом доказал, что был прав, вернув территории. При этом правые эсеры и меньшевики, которые кричали громче всех, не оказывали сопротивления, спокойно сотрудничали с немецкими оккупационными войсками на юге России. А большевики организовывали возврат этих территорий и вернули в конце концов», — заявил Корнилов.

В то же время некоторые аналитики считают, что в Брест-Литовске большевики действовали исключительно в угоду собственным интересам.  

«Они спасали свою власть и осознанно платили за это территориями», — заявил в интервью RT президент Центра системного анализа и прогнозирования Ростислав Ищенко.

По мнению американского историка Ричарда Пайпса, Брестский мир помог Ленину завоевать дополнительный авторитет.

«Прозорливо пойдя на унизительный мир, который дал ему выиграть необходимое время, а затем обрушился под действием собственной тяжести, Ленин заслужил широкое доверие большевиков. Когда 13 ноября 1918 года они разорвали Брестский мир, вслед за чем Германия капитулировала перед западными союзниками, авторитет Ленина был вознесён в большевистском движении на беспрецедентную высоту. Ничто лучше не служило его репутации человека, не совершающего политических ошибок», — пишет Пайпс в своём исследовании «Большевики в борьбе за власть».

Аналитики считают, что отголоски Брестского мира были слышны на протяжении всего XX века, да и сейчас можно наблюдать последствия того решения.

«Во многом благодаря Брестскому миру, а точнее — немецкой оккупации, были сформированы будущие северные и восточные границы Украины», — уточняет Корнилов.

Кроме того, именно Брестский мир стал одной из причин появления в советской, а затем и в российской Конституции «мины замедленного действия» — национальных республик. 

«Единовременная потеря больших территорий привела к облегчению и ускорению процесса самоопределения населения некоторых из них в качестве суверенных политических наций. Впоследствии, при формировании СССР, это повлияло на выбор Лениным именно этой модели — национально-административного деления на так называемые республики с вписанным уже в самую первую их конституцию суверенитетом и правом выхода из состава СССР» — отметил Коровин.

При этом события 1918 года во многом повлияли на представление большевиков о роли государства.

«Утрата больших территорий заставила большевиков в целом переосмыслить отношение к государству. Если до какого-то момента для марксистов государство не было ценностью в свете грядущей мировой революции, то единовременная потеря большого пространства отрезвила даже самых оголтелых, заставив их ценить территории, из которых государство складывается, с их ресурсами, населением и промышленным потенциалом», — заключил Коровин.

Источник: russian.rt.com


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.