Павел 1 и наполеон

Начало отношениям России с наполеоновской Францией было положено при Императоре Павле I.
Политику Павла, внешнюю и внутреннюю, определяло старомодное чувство рыцарской чести. Он желал быть монархом, чьи действия определяют не «интересы», не «выгода», тем более не «воля народа», а исключительно высшие понятия чести и справедливости.

Павел 1 и наполеон
Павел в костюме гроссмейстера Мальтийского ордена

Именно эти соображения подтолкнули его к тому, чтобы вступить во вторую антифранцузскую коалицию (1799–1802, в составе Англии, Турции, Австрии, Неаполитанского королевства)*, а также стать гроссмейстером ордена святого Иоанна Иерусалимского, или так называемого Мальтийского ордена. В то время Орден переживал не лучшие времена. Его командорства в различных странах Европы были закрыты или конфискованы, сама Мальта находилась под угрозой захвата Францией или Англией. По воле Павла все изменилось: были восстановлены не только зарубежные командорства ордена, но и появились новые — в самой России.


*Первая коалиция европейских государств против Франции (Англия, Пруссия, Неаполь, Тоскана, Австрия, Испания, Голландия) составилась еще в 1792 г. и просуществовала до 1797 г.

Однако покровительство Мальтийскому ордену вскоре привело к разрыву с главным союзником по коалиции — Англией, которая в 1800 году, вопреки данным обещаниям, захватила Мальту и таким образом нанесла Павлу личное оскорбление.
Одновременно с этим Павел рассорился и с Австрией, которая, вернув себе с помощью русских войск Италию, вовсе не горела желанием восстанавливать французский трон, — а между тем именно с этой целью на помощь австрийцам был отправлен Суворов.

Следствием этого нерыцарского поведения союзников стала крутая перемена всей внешней политики России. Правда, сам Павел так не считал. В разговоре с датским послом он сказал, что «политика его вот уже три года остается неизменной и связана со справедливостью там, где его величество полагает ее найти; долгое время он был того мнения, что справедливость находится на стороне противников Франции, правительство которой угрожало всем державам; теперь же в этой стране в скором времени водворится король, если не по имени, то, по крайней мере, по существу, что изменит положение дела…»

Следует отдать должное проницательности Павла: от него не укрылась подлинная сущность государственного переворота 18 брюмера 1799 года во Франции*. Одним из первых в Европе он понял разницу между якобинской Францией и Консулатом. Царь с симпатией взирал на молодого первого консула, чьи честолюбивые намерения пока еще оставались тайной для многих французов.


Павел 1 и наполеон
Наполеон — первый консул

Да и в русском обществе первоначально имя Наполеона, «умертвившего чудовище революции», произносилось, скорее, с симпатией, как человека, который «заслужил вечную благодарность Франции и даже Европы» (Н.М. Карамзин, «Взор на прошедший год»). Молодежь и вовсе взирала на него, как на своего кумира. Воспитанник Сухопутного Кадетского корпуса С.Н.Глинка вспоминал о годах своей юности: «С отплытием Наполеона к берегам Египта мы следили за подвигами нового Кесаря; мы думали его славой; его славой расцветала для нас новая жизнь. Верх желаний наших было тогда, чтобы в числе простых рядовых находиться под его знаменами. Но не одни мы так думали и не одни к этому стремились. Кто от юности знакомился с героями Греции и Рима, тот был тогда бонапартистом».

*18 брюмера (9 ноября) 1799 г. Наполеон разогнал депутатов Законодательного корпуса и объявил об упразднении режима Директории. Власть перешла к Исполнительной консульской комиссии, состоявшей из трех консулов. Наполеон принял официальное звание первого консула.


Русский император не ограничился выходом из коалиции. Совместно с Пруссией, Швецией и Данией он образовал лигу нейтральных государств, чтобы общими силами противодействовать Англии на Балтике. Возмездием Англии за Мальту стало эмбарго, наложенное Павлом на английские суда и товары во всех российских портах. Одновременно Царь приказал графу Ф.В. Ростопчину, фактически возглавлявшему коллегию иностранных дел, изложить свои мысли о политическом состоянии Европы.

Павел 1 и наполеон
Фёдор Вастльевич Ростопчин

Ростопчин представил Царю докладную записку, не подозревая, что этот документ не только произведет важные перемены в политике, но и послужит основанием новой политической системы. Павел продержал у себя этот документ два дня и возвратил автору с резолюцией: «Апробую* ваш план во всем, желаю, чтобы вы приступили к исполнению оного: дай Бог, чтоб по сему было!»

*Одобряю, утверждаю (от лат. approbare — официально одобрить, утвердить, обнародовать).

Главная мысль ростопчинской записки заключалась в тесном союзе с Францией (то есть с Наполеоном) для раздела Турции, что должно было уничтожить влияние Англии в Средиземноморье и на Ближнем Востоке. Предполагалось привлечь к разделу Австрию и Пруссию, соблазнив первую Боснией, Сербией и Валахией, а вторую — некоторыми северогерманскими землями. Россия, писал Ростопчин, может рассчитывать на Румынию, Болгарию и Молдавию, «а по времени греки и сами подойдут под скипетр российский». Эта мысль понравилась Павлу, и он приписал на полях: «А можно и подвесть».


Об Англии Ростопчин отзывался крайне неодобрительно, говоря, что она «своей завистью, пронырством и богатством, была, есть и пребудет не соперница, но злодей Франции». В этом месте Царь одобрительно приписал: «Мастерски писано!», а там, где автор записки распространялся о том, что Англия вооружила против Франции «все державы», сокрушенно черкнул: «И нас грешных».

Наполеон, который и сам искал союзника в борьбе против Англии, в свою очередь, прозорливо угадал, чем можно вызвать симпатии Павла. Демонстрируя свои добрые отношения к России, он приказал отпустить без всяких условий шесть тысяч русских пленных, захваченных французскими войсками в итальянско-швейцарскую кампанию 1799–1800 годов. Солдаты вернулись домой, одетые за счет французской казны в новые мундиры, с оружием и знаменами. В беседе с русским послом графом Е.М. Спренгтпортеном первый консул пообещал признать права российского императора на Мальту и особенно упирал на то, что географическое положение России и Франции обязывает обе страны жить в тесной дружбе. Помимо этого Наполеон послал Павлу собственноручное письмо, в котором заверял Царя, что если тот пошлет к нему свое доверенное лицо с необходимыми полномочиями, то через двадцать четыре часа на материке и на морях водворится мир.


Рыцарский поступок Наполеона по отношению к русским пленным очаровал Павла. Он велел повесить в своем дворце портреты первого консула и публично пил за его здоровье. В ответном письме Наполеону, отправленном вместе с полномочным послом С.А. Колычевым, Царь проявил верх великодушия и снисходительности. «Я не говорю и не хочу говорить ни о правах человека, ни об основных началах, установленных в каждой стране, — писал он. — Постараемся возвратить миру спокойствие и тишину, в которых он так нуждается». На словах Колычев от имени Павла предложил Бонапарту принять титул короля с правом наследственной короны, «дабы искоренить революционные начала, вооружившие против Франции всю Европу».

Союз с Наполеоном был заключен. Преследуемые им цели гораздо более соответствовали интересам Франции, нежели России, которой гораздо выгоднее было бы стоять в стороне, используя противоречия между враждующими европейскими державами. Конечно, Павел желал играть в этом дуэте первую скрипку. Недаром, однажды, разложив на своем столе карту Европы, он согнул ее надвое со словами: «Только так мы можем быть друзьями». Тем не менее, похвалив проницательность Павла относительно монархических намерений Наполеона, приходится признать, что сближение с первым консулом было крупной внешнеполитической ошибкой. Действуя заодно с ним против Англии, Павел косвенным образом способствовал укреплению власти Наполеона и росту влияния Франции в Европе. Но, разумеется, в 1799 году никому в России и в страшном сне не могло присниться, что французская армия когда-нибудь будет стоять у русских границ.

Источник: sergeytsvetkov.livejournal.com

Тема 42.


КУЛЬТУРА РОССИИ СЕРЕДИНЫ И II ПОЛОВИНЫ XVIII ВЕКА

1. Особенности развития культуры в XVIII веке

Реформы Петра I создали в России необычную культурную ситуацию. Европеизация, коснувшаяся лишь высших слоев общества, привела к возникновению глубокой культурной пропасти между дворянством и основной массой населения страны. В России возникли ка бы две культуры: господствующая, тесно сбизившаяся с европейской, и народная, остававшаяся преимущественно традиционной.

2. Быт

В XVIII в. большинство крестьян по-прежнему жило в избах, топившихся по-черному. Правда, конструкция избы изменилась: появились деревянный пол и потолок. В избе зимой вместе с людьми держали молодняк скота. Скученность и отсутствие гигиены приводили к высокой смертности, особенно детской.

Подавляющее большинство крепостных крестьян было неграмотно. В государтвенной деревне доля грамотных была несколько выше, доходя до 20-25%.

Досуг, который обычно появлялся лишь в зимнее время, после завершения сельскохозяйственных работ, заполнялся традиционными развлечениями: песнями, хороводами, посиделками, катанием с ледяных горок. Традиционными оставались и семейные отношения. Как и прежде, вопреки указу Петра I, решение о браке принимали не столько молодые, сколько старшие члены семьи, а иногда — и барин.


Ничего общего с деревенским не имел быт богатого помещика. Костюм, интерьер жилища, ежедневный стол помещика отличались от крестьянских не только богатством, как в XVI-XVII в., но самим типом. Помещик носил мундир, камзол, а позднее — фрак, держал повара, который готовил изыысканные блюда (богатые дворяне выписывали поваров из-за границы). В богатых усадьбах имелась многочисленная дворня, включавшая не только лакеев и кучеров, но собственных сапожников, портных и даже музыкантов. Однако это относится к богатой и знатной верхушке дворянства. У мелкопоместных дворян и возможности, и запросы были значительно скромнее.

Даже в конце XVIII в. лишь немногие дворяне были хорошо образованы. И все же именно усадебный быт, свобода от материальной нужды и служебных обязанностей (после Манифеста «О вольности дворянства») обеспечили расцвет культуры второй половины XVIII и XIX вв.

Источник: StudFiles.net

Непреступная Азия

Насколько успешно шло освоение Россией востока, настолько же безуспешным оно оказывалось на юге. В этом направлении наше государство постоянно преследовал какой-то рок. Суровые степи и хребты Памира всегда оказывались для него непреодолимой преградой. Но дело, наверное, было не в географических препятствиях, а в отсутствии чётких целей.


К концу XVIII столетия Россия надёжно закрепилась в южных границах Уральского хребта, однако набеги кочевников и несговорчивые ханства мешали продвижению империи на юг. Тем не менее, Россия поглядывала не только на еще непокоренные Бухарский эмират и Хивинское ханство, но и дальше – в сторону неизвестной и загадочной Индии.

В это же время Британия, чья американская колония отпала как созревший плод, свои усилия сосредоточила на Индии, занимавшей важнейшее стратегическое положение в азиатском регионе. Пока Россия буксовала на подходе к Средней Азии, Англия, продвигаясь все дальше на север, всерьез рассматривала планы по завоеванию и заселению горных районов Индии, благоприятных для ведения хозяйства. Интересы двух держав вот-вот могли столкнуться.

«Наполеоновские планы»

Свои планы в отношении Индии имела и Франция.Однако ее интересовали не столько территории, сколько ненавистные англичане, укреплявшие там свое владычество. Время, чтобы выбить их из Индии, было самым подходящим. Британия, раздираемая войнами с княжествами Индостана, заметно ослабила свою армию в этом регионе. Наполеону Бонапарту оставалось найти только подходящего союзника.

Первый консул обратил свое внимание на Россию. «С вашим повелителем мы изменим лицо мира!», – льстил Наполеон русскому посланнику. И он не прогадал. Павел I, известный своими грандиозными планами по присоединению к России Мальты или отправлению военной экспедиции в Бразилию охотно пошёл на сближение с Бонапартом. Русского царя поддержка Франции интересовала не меньше. Цель – ослабление Англии – у них была общая.


Впрочем, первым идею о совместном походе на Индию подал Павел I, а Наполеон лишь поддержал эту инициативу. Павел, по мнению историка А. Кацуры, прекрасно осознавал, «что ключи к владению миром спрятаны где-то в центре евразийского пространства». Восточные грезы правителей двух сильных держав имели все шансы воплотиться в жизнь.

Индийский блицкриг

Подготовка к походу велась в тайне, вся информация большей частью передавалась через курьеров устно. На совместный бросок до Индии отводились рекордно короткие сроки – 50 дней. Союзники полагались на поддержку махараджи Пенджаба Типу-Саида, который бы ускорил продвижение экспедиции. С французской стороны должен был выступить 35-тысячный корпус во главе с прославленным генералом Андрэ Массеной, а с русской – такое же количество казаков под предводительством атамана войска Донского Василия Орлова. В поддержку уже немолодому атаману Павел распорядился назначить офицера Матвея Платова, будущего атамана войска Донского и героя войны 1812 года. В короткий срок к походу были подготовлены: 41 конный полк и две роты конной артиллерии, которые составили 27500 человек и 55000 лошадей.

Ничего не предвещало беды, однако грандиозная затея все же оказалась под угрозой. Виной всему британский офицер Джон Малколм, который в разгар подготовки русско-французской кампании сначала заключил союз с афганцами, а затем и с персидским шахом, который еще недавно присягал на верность Франции. Наполеона такой поворот событий явно не устраивал и он временно «заморозил» проект.


Но амбициозный Павел привык свои начинания доводить до конца и 28 февраля 1801 года отправил Донское войско на покорение Индии. Свой грандиозный и смелый замысел он изложил Орлову в напутственном письме, отмечая, что туда, куда вы назначаетесь, англичане имеют «свои заведения торговли, приобретенные или деньгами, или оружием. Вам надо все это разорить, угнетенных владельцев освободить и землю привести России в ту же зависимость, в какой она у англичан».

Назад домой

Изначально было ясно, что экспедиция в Индию не была спланирована должным образом. Орлову не удалось собрать необходимые сведения о пути через Среднюю Азию, ему пришлось вести войско по картам путешественника Ф. Ефремова, составленных в 1770 — 1780-х. Не получилось у атамана и собрать 35-тысячное войско – в поход выступило от силы 22 тысячи человек.

Зимнее путешествие на лошадях через калмыцкие степи было суровым испытанием даже для закаленных казаков. Их передвижению мешали и промокшие от подтаявшего снега бурки, и реки, только начавшие освобождаться ото льда, и песчаные бури. Стало не хватать хлеба и фуража. Но войска готовы были идти и дальше.

Все изменило убийство Павла I в ночь с 11 на 12 марта 1801 года. «Где казаки?», – таким был один из первых вопросов новоиспеченного императора Александра I к графу Ливену, участвовавшему в разработке маршрута. Отправленный фельдегерь с собственноручно написанным Александром распоряжением о прекращении похода настиг экспедицию Орлова лишь 23 марта в селе Мачетном Саратовской губернии. Казакам было велено возвращаться к своим домам.
Любопытно, что повторилась история пятилетней давности, когда после смерти Екатерины II была возвращена, отправленная в Прикаспийские земли Дагестанская экспедиция Зубова-Цицианова.

Английский след

Еще 24 октября 1800 года было совершено неудачное покушение на Наполеона, к которому были причастны англичане. Скорее всего, так на планы Бонапарта отреагировали английские чиновники, боящиеся потерять свои миллионы, которые им приносила Ост-Индская компания. Но с отказом от участия в походе Наполеона деятельность английских агентов была перенаправлена на российского императора. Многие исследователи, в частности историк Кирилл Серебренитский, усматривают в гибели Павла именно английские причины.

Это косвенно подтверждают и факты. Например, один из разработчиков индийского похода и главный заговорщик граф Пален был замечен в связях с англичанами. Кроме этого с Британских островов щедро снабжали деньгами петербургскую любовницу английского посла Чарльза Уитворда, чтобы та, по мнению исследователей, подготовила почву для заговора против Павла I. Интересно также, что переписка Павла с Наполеоном 1800-1801 годов была выкуплена в 1816 году частным лицом из Великобритании и впоследствии сожжена.

Новые перспективы

После смерти Павла Александр I, к удивлению многих, продолжил налаживать отношения с Наполеоном, однако пытался их выстраивать с более выгодных для России позиций. Молодому царю претила высокомерность и ненасытность французского правителя.
В 1807 году во время встречи в Тильзите Наполеон пытался склонить Александра к подписанию соглашения о разделе Османской империи и новом походе на Индию. Позднее 2 февраля 1808 года в письме к нему Бонапарт так излагал свои планы: «Если бы войско из 50 тысяч человек русских, французов, пожалуй, даже немного австрийцев направилось через Константинополь в Азию и появилось бы на Евфрате, то оно заставило бы трепетать Англию и повергло бы ее к ногам материк».

Доподлинно неизвестно, как отнесся к этой идее российский император, но он предпочитал, чтобы любая инициатива исходила не от Франции, а от России. В последующие годы уже без Франции Россия начинает активно осваивать Среднюю Азию и налаживать торговые отношения с Индией, исключив в этом деле всякие авантюры.

Источник: cyrillitsa.ru

После республиканского переворота во Франции Наполеон намеревался повлиять на политику европейских государств. В первую очередь его интересовала Англия, планировался поход на Ирландию и Индию.

Чтобы воплотить в жизнь свои замыслы, Наполеону требовалась поддержка Российской империи, в то время самого сильного государства на континенте. Во время войны Бонапарт решил заключить союз с Россией. Монархи Европы сразу объединились против французской республики: казнь Людовика на гильотине и бесславный конец династии Бурбонов представлял угрозу для всех европейских монархий.

После 1799 года стало понятно, что ни французы, ни россияне не заинтересованы в конфликте, скорее он был на руку их противникам. Как бы ни разворачивались события в Европе, союз или нейтралитет были самым разумным вариантом для Франции с Россией.

Первый консул Бонапарт и император Павел I ясно видели перспективы будущего союза. Их устремления во внешней политике совпадали, обоим нужны были союзники или сдерживающие рычаги в возможных конфликтах с Англией или Пруссией. Как бы то ни было, вступая в войну, государство должно было защищать свои интересы, а не выступать марионеткой в чужих руках.

Общественное российское мнение сперва было не на стороне императора, Англия также противилась заключению союза, но Павел оценил дипломатию Наполеона, в частности его способность учитывать интересы союзника. В 1800 году Россия остановила войну с Францией. Франция, не выдвигая никаких встречных условий, сделала рыцарский жест и вернула империи шесть тысяч пленных. Наполеон обещал российскому императору, Великому магистру Мальтийского ордена, защищать Мальту от посягательств англичан.

Посол России прибыл в Париж, и стороны, теперь уже открыто, обсудили общие интересы. Общих интересов оказалось немало, но, что не менее важно, практически не было разногласий и взаимных территориальных претензий. Теперь в конфликте Англии с Францией, практически равных по силам, чаша весов стала склоняться в пользу республики. Разное политическое устройство очевидно не повлияло на способность первых лиц к диалогу.

Павел 1 и наполеон

В окружении российского императора было немало противников союза с республиканцами, Англия даже предлагала России захватить Корсику, Австрия пыталась удержать Россию от заключения союза. Но император лично написал письмо Наполеону, в котором призвал ради общего блага не обсуждать разное понимание человеческих прав и государственного устройства, а сосредоточиться на достижении мира. После заключения союза Россия направила взгляд на Турцию, которую можно было поделить между несколькими сильными державами, а Наполеон размышлял о перспективе похода в Индию и Бразилию. Кроме того, союз с Россией укрепил его позиции и можно было рассчитывать на мир с Англией и Австрией.

И тут Англия захватила Мальту. В январе 1801 года император написал республиканскому союзнику о необходимости принять меры, и Наполеон с готовностью откликнулся. Франция готовилась выставить 35 тысяч войска, а император Павел приказал полкам Донского войска численностью 20 тысяч выдвигаться к Оренбургу. Они готовились нанести Англии сокрушительный удар и отнять колонии. Однако полки не успели дойти до места назначения, как Европу потрясла новость о смерти императора. Официальной версией назвали апоплексический удар.

На престол вступил Александр I, который отказался от прежнего, укрепил отношения с Англией, совместный поход с Францией назвали авантюрой, а мальтийский крест убрали с российского герба.

Источник: politika-v-rashke.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.