Отступление французской армии 1812

После упорного сражения под Малоярославцем – 12 (24) октября 1812 года, Наполеон и его генералы приняли решение отходить по Смоленской дороге, той дорогой, по которой французская армия наступала на Москву. От отхода через Медынь и Ельню пришлось отказаться, так как от Понятовского пришло известие, что ему не удалось выйти к Медыни. Казаки Платова, которые наблюдали за дорогой из Кременского на Медынь, атаковали авангард корпуса Понятовского и заставили его отступить. Понятовский отвёл войска из Кременского. Убедившись в том, что Кременская дорога занята русскими войсками, французский император отдал приказ уходить по Смоленской дороге. Он надеялся оторваться от армии Михаила Кутузова.

Русская армия в это время занимала позиции южнее Малоярославца, и Кутузов был готов принять новое сражение, если противник попробует снова пробиться к Калуге. Ожидание французской армии было воспринято Кутузовым как стремление французов совершить новый маневр. Полученное от Платова известие о появлении врага в районе Медыни подтверждала возможность обходного маневра Наполеона. Главнокомандующий приказал Платову усилить наблюдение и отправил ему в подкрепление 26-ю дивизию Паскевича. Платов и Паскевич получили задачу укрепиться на дороге, ведущей от Медыни на Калугу и сдержать возможную попытку прорыва.


В ночь на 15 (27) октября Кутузову стало известно, что противник отступил. Вскоре поступили и сведения от Платова о том, что французские обозы идут через Можайск и далее на Смоленск. Обстановка полностью прояснилась. Наполеон хотел быстрым маршем оторваться от русской армии, пройти разорённый край и перезимовать в Литве, чтобы в 1813 году продолжить войну.

Отступление французской армии и наступление армии Кутузова

Французская армия в начале пути представляла ещё грозную силу, особенно под началом Наполеона и его блестящей плеяды генералов. Под началом императора было около 250 тыс. солдат. Главная армия, идущая к Смоленску, имела в своем составе около 110 тыс. человек, 9-й резервный корпус Виктора 25 тыс. человек, Сен-Сир и Домбровский имели примерно 30 тыс. солдат (на линии Полоцк – Бобруйск), 10-й корпус Макдональда у Риги насчитывал 35 тыс. человек, и Шварценберг и Ренье у Бреста – 50 тыс. человек. Кроме того, у Наполеона было большое преимущество в том, что операционные линии были налажены, и имелась возможность перебросить из Европы новые крупные соединения. При благополучном выводе основной армии, Наполеон мог пополнить армию войсками из Европы и продолжать войну в 1813 году, опираясь на Польшу.


После отхода французской армии из Малоярославца и отступления войск Сен-Сира от Полоцка, общее положение французов ухудшилось. Появилась угроза выхода русских войск на основную коммуникацию и окружения главной армии. Корпуса на флангах, которые обеспечивали основание длинной операционной линии, действовали пассивно, и хуже того, под давлением русских войск стали отходить. Это вынуждало Наполеона ускорить движение, что было весьма трудно сделать, из-за малочисленности лошадей и перегруженности обозов награбленным добром. В результате даже артиллерия и штатные обозы в такой ситуации, когда надо было выиграть время и пространство для маневра, стали обузой.

Отступление французской армии шло по одной дороге, поэтому армия растянулась на значительное расстояние. В авангарде был Понятовский и Мюрат с кавалерией, в голове колонны шла Гвардия, а за ней 3-й, 8-й, 4-й корпуса Нея, Жюно и Евгения Богарне. Замыкал колонну сохранивший наибольшую боеспособность (естественно, кроме гвардейских частей) 1-й корпус Даву. Из-за недостатка кавалерии боковые арьергарды выдвинуть не удалось. Кавалерии хватило только для авангарда и частично для основного арьергарда.

Начиная отход на запад армия Наполеона имела провианта на 20 дней. Кроме того, Наполеон отдал приказ выдвинуть из Вильны навстречу армии подвижные магазины. В Можайск прибыл обоз с 3-дневным запасом риса. В результате на первом этапе армия была снабжена продовольствием. Наполеон был уверен в успехе операции, его армия в численности не уступала силам Кутузова и сохранила боеспособность.


Михаил Кутузов, после сражений под Тарутино и Малоярославцем, имел около 110 тыс. человек. Кроме того, у Витгенштейна было 35-40 тыс. солдат (с прибытием Финляндского корпуса Штейнгеля – до 50 тыс.), в армии Чичагова – 35 тыс., Остен-Сакен и Эртель имели 40-45 тыс. штыков и сабель. Отряды ополченцев в это время были уже включены в состав действующей армии, или остались на границах своих губерний. Перед Кутузовым стояли две основные задачи: сорвать спокойный отход французской армии, обескровить её и обеспечить выход в тыл отступающей армии Наполеона армий Витгенштейна и Чичагова для решающего сражения по разгрому неприятеля.

Кутузов направил вслед противнику казаков Платова и 26-ю дивизию. Севернее Смоленской дороги шёл отряд Павла Кутузова (он заменил Ф. Ф. Винцингероде, после его пленения). Южнее Смоленской дороги следовал авангард Милорадовича. Он двигался через Боровск, Егорьевск, Покров и далее на Спасское и Федоровское, в направлении Вязьмы. Рядом с Милорадовичем действовали отряды Орлова-Денисова и Ожаровского. Главные силы Кутузова двигались через Медынь, Кременское, Силенки. Эта дорога позволяла выйти к Вязьме почти одновременно с французской армией. Партизанские армейские отряды получили приказ действовать в районе между Можайском и Вязьмой. Таким образом, русская армия наступала на фронте в 60-70 км. Кутузов поставил задачу наносить удары не только по тылу и флангам вражеской армии, но и по её голове.


9 (21) октября Кутузов отдал приказ Ланскому обеспечить войска 10-дневным запасом провианта. Генерал-провиантмейстер Гове получил предписание обеспечить конский состав армии 3-дневным запасом сена. Выполнить это указание было не сложно, т. к. калужские склады были ещё под рукой. Кроме того, сухари поставила Тульская губерния. В дальнейшем войска планировалось снабжать подвижными магазинами. Уже в ходе наступления выяснилось, что подвижные магазины не успевают за быстро двигающейся армией. Главнокомандующему пришлось отдать приказ о реквизиции продовольствия и скота у местного населения, с выдачей расписок. В отношение боеприпасов недостатка также не ощущалось, калужская база полностью обеспечивала армию патронами и снарядами.

Напряженная ситуация сложилась со снабжением армии зимней одеждой. Заготовленные сапоги и полушубки так не успели доставить в армию до начала её движения. В тылу ощущался недостаток подвод. Не менее сложной ситуация была в области медицинского обеспечения. После Тарутинского сражения все полковые аптеки были отправлены в Калугу. Там были созданы перволинейные временные госпитали для переброски раненых в стационарные госпитали. Подвижные госпитали были должны двигаться за армией в 25-30 км, а стационарные устраиваться в 100-150 км. Эти мероприятия обеспечили тыл на первое время.

17 (29) октября казаки Платова обнаружили французов, которые шли от Боровска к Верее.


приказу главнокомандующего Платов направил 5 полков под началом Карпова к Милорадовичу, а сам продолжил движение к Можайску. 19 октября (1 ноября) корпус Платова вышел к Колоцкому монастырю и атаковал двумя бригадами арьергард неприятеля во фланг. Французы попытались удержать позицию, но были сбиты, два пехотных батальона были разгромлены, казаки захватили 20 орудий. 18 октября казаки атаковали корпус Даву у Гжатска. Неприятель после 2-часового боя отступил. Отряд Орлова-Денисова (5 казачьих и 1 драгунский полки), вышел во фланг французской армии между Гжатском и Вязьмой, и атаковали походный порядок врага.

Авангард Милорадовича 15 (27) октября вышел к Афанасьеву и двинулся на Медынь. 16 октября Милорадович соединился в Медыни с отрядом Орлова-Денисова и пошёл на Головино, Шахово, Покров и далее на Спасское. Главная армия выступили двумя колоннами из Детчина и Полотняных заводов в ночь с 15 (27) на 16 (28) октября. 19 октября армия двигалась на Силенки и далее к Быкову.

Сражение при Вязьме

Наполеон 16 (28) октября находился в Успенском и отдал несколько приказов. Он дал указание уничтожить всех русских пленных, которые были при армии. Отдал приказ губернатору Смоленска генералу Шарпантье подготовить продовольственные запасы к приходу армии и дал указание в Вильно о сосредоточении провианта. 19 (31) октября основная часть войск Наполеона уже была в Вязьме, где пополнила запасы провианта. Получив известия об отходе корпусов Шварценберга и Ренье, о неудаче Сен-Сира под Полоцком и продвижении армий Чичагова и Витгенштейна, французский император приказал продолжать движение ускоренным маршем. 20 октября гвардия и корпус Жюно занимали Семлево, корпуса Понятовского и Богарне располагались у села Федоровского, корпус Даву двигался к Цареву-Займищу. В Вязьме был оставлен корпус Нея.


21 октября русская армия прибыла в Дубровну, которая была в 27 верстах от Вязьмы, где Милорадович уже завязал бой с противником. Милорадович с 17,5 тыс. человек (2-й и 4-й пехотные, 2-й и 4-й кавалерийские корпуса) вышел с юга к деревне Максимовой, которая располагалась в 3-4 км юго-западнее Федоровского. Сразу напасть на проходившие мимо превосходящие силы противника (корпуса Понятовского, Богарне и Даву) он не рискнул. Милорадович пропустил корпуса Понятовского и вице-короля Италии, чтобы атаковать и отрезать 1-й корпус Даву. Кутузов направил на помощь Милорадовичу 2 кирасирские дивизии, тульский казачий полк и две гвардейские конные батареи. Одновременно казачий корпус генерала М.И. Платова, усиленный 26-й пехотной дивизией (3 тыс. казаков и 4 тыс. пехоты), вёл фронтальное преследование корпуса Даву.

На рассвете 22 октября войска Милорадовича тремя колоннами стали выходить к Смоленской дороге. Милорадович развернул вдоль тракта два кавалерийских корпуса (Корфа и Васильчикова), 5 казачьих полков и три конных батареи, и решил атаковать, не дожидаясь подхода пехоты. Атаку начали Киевский и Ахтырский кавалерийские полки, они отрезали бригаду Нагеля и практически уничтожили её.


агуны заняли Смоленскую дорогу, корпус Даву (13 тыс. человек) фактически был окружен. В это время Платов выбил французов из Федоровского. Услышав звуки боя, Платов усилил натиск на французов со стороны Федоровского. Даву не растерялся, пользуясь тем, что дорогу перекрыла только кавалерия, построил войска в каре и начал атаку. Первое время французы имели успех и потеснили русскую кавалерию. Однако в это время к месту сражения вышла 17-я дивизия Олсуфьева, которая обошла позиции Даву с правого фланга. Вслед за ней в бой вступила и 26-я пехотная дивизия Паскевича, а атаковав левый фланг противника.

Корпус Даву оказался в тяжелейшем положении, фактически на грани поражения. Его спасли корпуса итальянского вице-короля (12 тыс. человек) и Понятовского (3,5 тыс.), которые получив донесение Даву о его критическом положении, повернули войска на восток. Их помощь спасла корпус Даву от полного уничтожения. В результате Милорадович был вынужден принять бой с тремя вражескими корпусами. Несмотря на перевес сил противника, Милорадович не отступил. Русские батареи усилили огонь, контратака Даву была отражена. После этого в атаку пошли 4-я, 17-я и 26-я пехотные дивизии и часть кавалерии. Пехоту 4-го корпуса Милорадович выдвинул к селу Ржавец, чтобы иметь возможность отразить удар корпуса Нея (6 тыс. человек) из Вязьмы, который нависал над левым русским флангом.

4-й армейский корпус Евгения Богарне не выдержал атаки русской пехоты и отступил в направлении Ржавец, а затем Вязьмы. За ним последовали и поляки Понятовского. Даву бросив артиллерию и обозы, стал пробиваться вдоль речки Черногрязье. Милорадович нанес по противнику ещё один удар и отбросил его к Вязьме. Маршал Ней не смог оказать содействия другим корпусам, так как был отвлечен кавалерией Уварова, которая заняла позиции у селения Крапивна и начала артиллерийский обстрел французских позиций.


Ней, Даву, Евгений Богарне и Понятовский провели военное совещание и решили удерживать Вязьму (у них вместе было до 37 тыс. человек). Французские войска заняли позиции на высотах и открыли артиллерийский огонь. Однако они не смогли удержать позиции. Милорадович начал атаку по фронту. На правом фланге действовали отряды Фигнера, Сеславина и казаки Платова, на левом фланге – конница Уварова. Французов сбили, и они отошли в сам город, пытаясь отбиваться из домов и палисадов. Однако и здесь они не смогли удержаться. Около 16 часов в город пробилась русская пехота. Угроза полного окружения заставила их начать отступление в сторону Дорогобужа. Отходя, французы попытались сжечь город и склады с боеприпасами. К концу дня большая часть французских войск покинула Вязьму, остатки были выбиты русскими солдатами. Французы бежали к Семлеву, уничтожив мост через реку Вязьму. Русская конница продолжала преследование противника. Только ночь остановила преследование неприятеля.

Итоги и значение

Это была полная победа.


тузов сообщил императору Александру о том, что русская армия потеряла в этом сражении 800 человек убитыми и 1 тыс. ранеными. Потери неприятеля составили 7 тыс. убитыми и более 2 тыс. пленными. Французский военный историк Шамбре оценил потери армии Наполеона в 4 тыс. убитыми и ранеными и 3 тыс. пленными. Главное значение этой победы было не в тысячах убитых и пленных врагов, а в психологическом воздействии, которое произвел этот бой на французских солдат. Были разбиты лучшие маршалы Наполеона, разгромлен корпус Даву, который считался самым боеспособным в армии. Моральный дух других французских частей резко упал. С этого момента тактическое отступление превратилось в катастрофу. Как писал Ермолов: «В Вязьме в последний раз мы видели вражеские войска, победами своими вселявшие ужас повсюду и в самих нас уважение. Еще видели мы искусство их генералов, повиновение подчиненных и последние усилия их. На другой день не было войск, ни к чему не служила опытность и искусство генералов, исчезло повиновение солдат, отказались силы их…». Маршал Ней написал начальнику Главного штаба французской армии Бертье: «… только одна итальянская королевская гвардия шла ещё в должном порядке, остальные упали духом и изнеможены от усталости. Масса людей бредёт в одиночку в страшном беспорядке и большей частью без оружия…». Сражение под Вязьмой значительно ухудшило стратегическое положение армии Наполеона. Если французский император ранее рассматривал возможность контрудара по армии Кутузова, то после получения сообщения о сдаче Вязьмы и разгроме 1-го армейского корпуса отказался от этого намерения.


24 октября (5 ноября) войска Наполеона располагались следующим образом: Старая гвардия в Дорогобуже, Молодая гвардия, 8-й корпус – между Дорогобужем и Усвятьем, 1-й, 4-й и 5-й корпуса – между Славковом и Дорогобужем, 3-й корпус – прошел Семлево. Наполеон направил 4-й корпус Богарне по боковой дороге, планируя после выяснения обстановки направить е го к Витебску на соединение с корпусами Виктора (2-м и 9-м). С ним же был направлен тяжёлый обоз армии. 28 октября (9 ноября) главные силы французской армии вышли к Смоленску.

Отступающие войска французов под Вязьмой. Хромолитография Адама.

Источник: topwar.ru

Отечественная война 1812 года: историческое значение для государства

По окончании битвы оказалось, что вследствие громадных потерь, понесенных в тот день, все части русской армии настолько расстроены (во многих полках оставалось в живых по нескольку десятков человек), что их необходимо было привести в порядок и пополнить новыми подкреплениями, прежде чем вступать в дальнейшую борьбу с французами; а потому решено было в ту же ночь отступить далее, по Московской дороге. Все еще верили в то, что русские войска еще раз сразятся с врагом под стенами Москвы, но четыре дня спустя, на военном совете в деревне Филях (под Москвой) решено было, что древняя столица будет уступлена французам без боя. И действительно, 2 сентября русские войска стали проходить через Москву, направляясь на Рязанскую дорогу, а за ними, почти по пятам их, вступили в Москву французы — и нашли город опустевшим и покинутым жителями.

Наполеон, долго любовавшийся с ближайших высот на Москву, блиставшую вдали золотыми куполами своих храмов, поспешил в нее въехать, окруженный блестящей свитой и уверенный в том, что в Москве все население встретит его также торжественно и раболепно, как встречали его в других европейских столицах, когда он в них въезжал победителем. И вдруг, к величайшему изумлению, ему донесли, что Москва покинута жителями, что казенное имущество и важнейшие драгоценности из Москвы вывезены, а запасы уничтожены. Сумрачный сошел он с коня в Кремле и остановился в царском дворце. Но здесь ему пришлось оставаться недолго. Уже на другой день опустевшая Москва запылала — сначала в одном конце города, потом в другом. Французы задумали тушить пожары, но оказалось, что пожарные инструменты из города увезены, а русские сами поджигают город в разных местах. На следующий день пожар усилился и уже 4 сентября вся Москва была так объята пламенем, что самому Наполеону пришлось переселиться в загородный дворец (Петровский) и оттуда следить за быстрым и разрушительным действием всепожирающего пламени. Не прошло и 5— 6 дней, как уже от всей громадной столицы уцелела только 1/10 часть ее. Гораздо страшнее этого московского пожара было то, в сущности, совершенно безвыходное положение, в котором оказалась наполеоновская армия. Для всех становилось вполне ясным, что русские и не помышляют о мире, а между тем продолжать с Россией войну было невозможно. Нельзя было также и оставаться на зимовку в Москве, совершенно выжженной, и притом не имея запасов; а самый подвоз запасов в Москву к концу сентября оказался не только чрезвычайно затруднительным, но даже почти невозможным, так как в подмосковных губерниях всюду поднялся народ и началась народная война против французов, вызванная манифестами государя, призывавшими весь народ к ополчению против общего врага.

Оставив столицу, русская армия по Рязанской дороге дошла до Москвы-реки, перешла на правый ее берег и, круто свернув на запад, двинулась вдоль реки Пахры на Подольск и далее на старую Калужскую дорогу. Никто в армии, кроме корпусных командиров не знал направления движения.

На Рязанской дороге был оставлен казачий отряд. Его рьяно преследовал французский кавалерийский корпус. Несколько дней французы думали, что преследуют главные силы русских. Между тем Кутузов перевел свою армию сначала к Красной Пахре, а затем к селу Тарутино за рекой Нарвой и хорошо там укрепился.

Так он исполнил свой гениальный Тарутинский марш-маневр. В результате этого маневра русская армия, оторвавшись от противника и совершив крутой поворот, буквально нависла над его коммуникациями, угрожая ударом во фланг или в тыл. Русская армия прикрыла южные губернии с их запасами хлеба и фуража и с Тульским оружейным заводом.

Вступив в Москву, наполеоновская армия оказалась в своеобразной ловушке. Запасы продовольствия в городе были на исходе. Интендант Лессепс, ведавший снабжением армии, докладывал Наполеону о нехватке хлеба и муки. Французские солдаты начали голодать — им приходилось есть конину.

Наполеон размышлял над тем, какими путями уходить из Москвы. Он не решался двинуться на запад, опасаясь, что окрепшая русская армия ударит ему в тыл. В конце концов он задумал обойти Тарутинский лагерь по Старой Калужской дороге и, внезапно напав на русские полки, отбросить их и войти в Калугу, где можно было разжиться провиантом. Затем Наполеон собирался отойти к Смоленску, где рассчитывал перезимовать.

В октябре французская армия вышла из Москвы (приложение 8). Замысел Наполеона был разгадан благодаря командиру партизанского отряда капитану А.Н. Сеславину. Заметив передвижение наполеоновских войск по Калужской дороге, он отправил связного в штаб генерала Дохтурова, командовавшего передовыми частями русской армии.

Узнав о том, что Наполеон вышел из Москвы, М.И. Кутузов приказал войскам двигаться наперерез французам, к городу Малоярославцу. 12 октября на улицах Малоярославца завязался бой между отрядами генерала Дохтурова и передовыми частями французской армии под началом Богарне. Через некоторое время на помощь Богарне подошли дивизии А.-И. Дельзона и Ж.-Б. Брусье. Воспользовавшись численным превосходством, французы выбили корпус Дохтурова из Малоярославца. Но к городу уже двигался корпус Раевского. Снова, как незадолго до того в Смоленске, два генерала — Раевский и Дохтуров — вместе сражались с французами. Почти вся дивизия Дельзона была уничтожена, сам генерал Дельзон погиб. Дивизия Брусье понесла большие потери. Русские вновь овладели Малоярославцем.

Наполеон двинул в бой отборные силы под командованием Даву и Нея. Французам удалось во второй раз захватить Малоярославец. Однако идти дальше они не могли, поскольку им противостояли отборные части русской армии во главе с генералами П.П. Коновницыным и М.М. Бороздиным. М. И. Кутузов писал Александру I о сражении за Малоярославец: «Сей день есть один из знаменитейших в сию кровопролитную войну, ибо потерянное сражение при Малоярославце повлекло бы за собой пагубнейшие последствия и открыло бы путь неприятелю через хлебороднейшие наши провинции».

Бонапарт так и не пробился к Калуге — ему пришлось отступать со своей армией на запад, по Смоленской дороге, вдоль которой лежали разоренные его солдатами земли. Французы не могли здесь найти ни продовольствия, ни фуража. Падеж лошадей принял катастрофические масштабы: о знаменитой кавалерии Мюрата можно было лишь вспоминать. Отступая, французы бросали на дороге пушки, зарядные ящики, обозы. Они оставляли даже раненых. В еще недавно мощной и дисциплинированной, а теперь раздетой и голодной армии Наполеона начались беспорядки. Уходя в поисках пропитания далеко от дороги, солдаты становились жертвами партизан. Русские войска преследовали противника. С востока тылы Наполеона атаковал авангард под командованием генерала М.А. Милорадовича. Севернее Смоленской дороги действовали казачьи войска атамана Платова. С запада по неприятелю наноси ли удары партизаны, а южнее Смоленской дороги двигались основные полки русской армии. Кроме того, в наступление перешли армии Чичагова и Битгенштейна.

В то же время Кутузов старался по возможности не ввязываться в кровопролитные сражения: он понимал, что голод в рядах противника и усиливающиеся морозы становятся союзниками русской армии, и не хотел напрасно жертвовать солдатами. «Голубчик, будь осторожен, избегай случаев, где ты можешь понести потерю в людях», — обращался Кутузов к генералу Ермолову. Тем не менее, Наполеон не имел ни дня передышки: русские вынуждали французов участвовать в локальных боевых действиях.

Наполеон вступил в Смоленск, где французские интенданты не могли добыть провианта даже для императорской гвардии. (Трудно сказать, на что рассчитывал Бонапарт, когда собирался зимовать в разоренном городе.) Французская армия продолжала отступление, которое теперь больше напоминало бегство. Из 100 тыс. солдат, вышедших с Наполеоном из Москвы, осталось чуть более 40 тыс.

У села Красного, западнее Смоленска, войска Милорадовича и Платова при поддержке партизан отрезали путь к отступлению прославленным наполеоновским маршалам — Даву и Нею. Остатки корпуса Даву бежали, бросив все орудия и личный экипаж маршала. Русские завладели секретной перепиской Даву и его маршальским жезлом. Арьергардный корпус маршала Нея (6 тыс. изнуренных солдат и офицеров) без боя сдался в плен. Самому Нею пришлось через леса пробираться к основным силам наполеоновской армии, продолжавшей обреченно отходить на запад.

После выхода из Смоленска и села Красного французы обратились в бегство, не соблюдая даже видимости порядка, свойственного армии. Атаман Платов сообщал Кутузову: «Неприятель бросает на дороге все свои тяжести, больных, раненых, и никакое перо историка не в состоянии изобразить картины ужаса, которые оставляет он на большой дороге. Поистине сказать, что нет и десяти шагов, где бы не лежал умирающий, мертвый или лошадь».

Остатки французской армии отступали по территории Белоруссии к реке Березине, где Кутузов рассчитывал окончательно разгромить противника и взять в плен самого Наполеона. По замыслу главнокомандующего, предполагалось нанести удар по французам с трех сторон: с юга подходила армия адмирала П.В. Чичагова (перед ней стояла задача захватить переправу через Березину), с севера — корпус Витгенштейна, а с востока — передовые части русской армии под командованием генерала Ермолова и атамана Платова.

Сначала боевые действия развивались в соответствии с планом Кутузова. Воины Витгенштeйна и казаки Платова при поддержке партизанского отряда Сеславина взяли в плен французскую дивизию. Однако в безвыходной, казалось бы, ситуации Наполеон продемонстрировал качества, которые, несмотря ни на что, были присущи ему в полной мере: мужество и талант полководца. Он предпринял ряд обманных маневров, чем ввел в заблуждение Чичагова.

В середине ноября Бонапарт со своей гвардией переправился через Березину, после чего приказал сжечь наскоро сооруженные мосты. При передвижении через реку под обстрелом русской артиллерии погибло огромное количество французов. По разным данным, от 10 до 20 тыс. наполеоновских солдат попали в плен. От великой армии французского императора осталось 9 тыс. человек. Добравшись до местечка Сморгонь (за Березиной), Наполеон покинул своих воинов и тайно уехал в Париж.

В декабре русская армия под предводительством М.И. Кутузова подошла к Неману. В полках был зачитан приказ главнокомандующего: «Храбрые и победоносные войска! Наконец вы на границах империи, каждый из вас есть спаситель Отечества. Россия приветствует вас сим именем».

Однако конец Отечественной войны еще не означал наступления мира. По приказу Александра I в январе 1813 г. русские войска пересекли границы Российской империи и вступили на территорию Пруссии, чтобы продолжить борьбу с Наполеоном уже на земле Европы.

В январе и феврале 1813 г. от французских захватчиков были освобождены Восточная Пруссия и Польша. В связи с этим командир прусского корпуса наполеоновской армии генерал Йорк обратил оружие против французов. Вскоре прусский король Фридрих Вильгельм III заключил с Александром I союз против Наполеона. В марте и апреле 1813 г., действуя совместно, русские и прусские войска очистили от французов почти всю Пруссию и вступили в Саксонию, заняв столицу этого королевства — город Дрезден. В это же время русские полки под командованием М.Б. Барклая-де-Толли завладели крепостью Торн — важнейшим форпостом французов в Польше.

Источник: hist.bobrodobro.ru

После упорного сражения под Малоярославцем – 12 (24) октября 1812 года, Наполеон и его генералы приняли решение отходить по Смоленской дороге, той дорогой, по которой  французская  армия  наступала на Москву. От отхода через Медынь и Ельню пришлось отказаться, так как от Понятовского пришло известие, что ему не удалось выйти к Медыни. Казаки Платова, которые наблюдали за дорогой из Кременского на Медынь, атаковали авангард корпуса Понятовского и заставили его отступить. Понятовский отвёл войска из Кременского. Убедившись в том, что Кременская дорога занята русскими войсками, французский император отдал приказ уходить по Смоленской дороге. Он надеялся оторваться от армии Михаила Кутузова.

Русская армия в это время занимала позиции южнее Малоярославца, и Кутузов был готов принять новое сражение, если противник попробует снова пробиться к Калуге. Ожидание французской армии было воспринято Кутузовым как стремление французов совершить новый маневр. Полученное от Платова известие о появлении врага в районе Медыни подтверждала возможность обходного маневра Наполеона. Главнокомандующий приказал Платову усилить наблюдение и отправил ему в подкрепление 26-ю дивизию Паскевича. Платов и Паскевич получили задачу укрепиться на дороге, ведущей от Медыни на Калугу и сдержать возможную попытку прорыва.

В ночь на 15 (27) октября Кутузову стало известно, что противник отступил. Вскоре поступили и сведения от Платова о том, что французские обозы идут через Можайск и далее на Смоленск. Обстановка полностью прояснилась. Наполеон хотел быстрым маршем оторваться от русской армии, пройти разорённый край и перезимовать в Литве, чтобы в 1813 году продолжить войну.

 

Отступление французской армии и наступление армии Кутузова

Французская армия в начале пути представляла ещё грозную силу, особенно под началом Наполеона и его блестящей плеяды генералов. Под началом императора было около 250 тыс. солдат. Главная армия, идущая к Смоленску, имела в своем составе около 110 тыс. человек, 9-й резервный корпус Виктора 25 тыс. человек, Сен-Сир и Домбровский имели примерно 30 тыс. солдат (на линии Полоцк – Бобруйск), 10-й корпус Макдональда у Риги насчитывал 35 тыс. человек, и Шварценберг и Ренье у Бреста – 50 тыс. человек. Кроме того, у Наполеона было большое преимущество в том, что операционные линии были налажены, и имелась возможность перебросить из Европы новые крупные соединения. При благополучном выводе основной армии, Наполеон мог пополнить армию войсками из Европы и продолжать войну в 1813 году, опираясь на Польшу.

После отхода французской армии из Малоярославца и отступления войск Сен-Сира от Полоцка, общее положение французов ухудшилось. Появилась угроза выхода русских войск на основную коммуникацию и окружения главной армии. Корпуса на флангах, которые обеспечивали основание длинной операционной линии, действовали пассивно, и хуже того, под давлением русских войск стали отходить. Это вынуждало Наполеона ускорить движение, что было весьма трудно сделать, из-за малочисленности лошадей и перегруженности обозов награбленным добром. В результате даже артиллерия и штатные обозы в такой ситуации, когда надо было выиграть время и пространство для маневра, стали обузой.

Отступление французской армии шло по одной дороге, поэтому армия растянулась на значительное расстояние. В авангарде был Понятовский и Мюрат с кавалерией, в голове колонны шла Гвардия, а за ней 3-й, 8-й, 4-й корпуса Нея, Жюно и Евгения Богарне. Замыкал колонну сохранивший наибольшую боеспособность (естественно, кроме гвардейских частей) 1-й корпус Даву. Из-за недостатка кавалерии боковые арьергарды выдвинуть не удалось. Кавалерии хватило только для авангарда и частично для основного арьергарда.

Начиная отход на запад армия Наполеона имела провианта на 20 дней. Кроме того, Наполеон отдал приказ выдвинуть из Вильны навстречу армии подвижные магазины. В Можайск прибыл обоз с 3-дневным запасом риса. В результате на первом этапе армия была снабжена продовольствием. Наполеон был уверен в успехе операции, его армия в численности не уступала силам Кутузова и сохранила боеспособность.

Михаил Кутузов, после сражений под Тарутино и Малоярославцем, имел около 110 тыс. человек. Кроме того, у Витгенштейна было 35-40 тыс. солдат (с прибытием Финляндского корпуса Штейнгеля – до 50 тыс.), в армии Чичагова – 35 тыс., Остен-Сакен и Эртель имели 40-45 тыс. штыков и сабель. Отряды ополченцев в это время были уже включены в состав действующей армии, или остались на границах своих губерний. Перед Кутузовым стояли две основные задачи: сорвать спокойный отход французской армии, обескровить её и обеспечить выход в тыл отступающей армии Наполеона армий Витгенштейна и Чичагова для решающего сражения по разгрому неприятеля.

Кутузов направил вслед противнику казаков Платова и 26-ю дивизию. Севернее Смоленской дороги шёл отряд Павла Кутузова (он заменил Ф. Ф. Винцингероде, после его пленения). Южнее Смоленской дороги следовал авангард Милорадовича. Он двигался через Боровск, Егорьевск, Покров и далее на Спасское и Федоровское, в направлении Вязьмы. Рядом с Милорадовичем действовали отряды Орлова-Денисова и Ожаровского. Главные силы Кутузова двигались через Медынь, Кременское, Силенки. Эта дорога позволяла выйти к Вязьме почти одновременно с французской армией. Партизанские армейские отряды получили приказ действовать в районе между Можайском и Вязьмой. Таким образом, русская армия наступала на фронте в 60-70 км. Кутузов поставил задачу наносить удары не только по тылу и флангам вражеской армии, но и по её голове.

9 (21) октября Кутузов отдал приказ Ланскому обеспечить войска 10-дневным запасом провианта. Генерал-провиантмейстер Гове получил предписание обеспечить конский состав армии 3-дневным запасом сена. Выполнить это указание было не сложно, т. к. калужские склады были ещё под рукой. Кроме того, сухари поставила Тульская губерния. В дальнейшем войска планировалось снабжать подвижными магазинами. Уже в ходе наступления выяснилось, что подвижные магазины не успевают за быстро двигающейся армией. Главнокомандующему пришлось отдать приказ о реквизиции продовольствия и скота у местного населения, с выдачей расписок. В отношение боеприпасов недостатка также не ощущалось, калужская база полностью обеспечивала армию патронами и снарядами.

Напряженная ситуация сложилась со снабжением армии зимней одеждой. Заготовленные сапоги и полушубки так не успели доставить в армию до начала её движения. В тылу ощущался недостаток подвод. Не менее сложной ситуация была в области медицинского обеспечения. После Тарутинского сражения все полковые аптеки были отправлены в Калугу. Там были созданы перволинейные временные госпитали для переброски раненых в стационарные госпитали. Подвижные госпитали были должны двигаться за армией в 25-30 км, а стационарные устраиваться в 100-150 км. Эти мероприятия обеспечили тыл на первое время.

17 (29) октября казаки Платова обнаружили французов, которые шли от Боровска к Верее. По приказу главнокомандующего Платов направил 5 полков под началом Карпова к Милорадовичу, а сам продолжил движение к Можайску. 19 октября (1 ноября) корпус Платова вышел к Колоцкому монастырю и атаковал двумя бригадами арьергард неприятеля во фланг. Французы попытались удержать позицию, но были сбиты, два пехотных батальона были разгромлены, казаки захватили 20 орудий. 18 октября казаки атаковали корпус Даву у Гжатска. Неприятель после 2-часового боя отступил. Отряд Орлова-Денисова (5 казачьих и 1 драгунский полки), вышел во фланг французской армии между Гжатском и Вязьмой, и атаковали походный порядок врага.

Авангард Милорадовича 15 (27) октября вышел к Афанасьеву и двинулся на Медынь. 16 октября Милорадович соединился в Медыни с отрядом Орлова-Денисова и пошёл на Головино, Шахово, Покров и далее на Спасское. Главная армия выступили двумя колоннами из Детчина и Полотняных заводов в ночь с 15 (27) на 16 (28) октября. 19 октября армия двигалась на Силенки и далее к Быкову.

Сражение при Вязьме

Наполеон 16 (28) октября находился в Успенском и отдал несколько приказов. Он дал указание уничтожить всех русских пленных, которые были при армии. Отдал приказ губернатору Смоленска генералу Шарпантье подготовить продовольственные запасы к приходу армии и дал указание в Вильно о сосредоточении провианта. 19 (31) октября основная часть войск Наполеона уже была в Вязьме, где пополнила запасы провианта. Получив известия об отходе корпусов Шварценберга и Ренье, о неудаче Сен-Сира под Полоцком и продвижении армий Чичагова и Витгенштейна, французский император приказал продолжать движение ускоренным маршем. 20 октября гвардия и корпус Жюно занимали Семлево, корпуса Понятовского и Богарне располагались у села Федоровского, корпус Даву двигался к Цареву-Займищу. В Вязьме был оставлен корпус Нея.

21 октября русская армия прибыла в Дубровну, которая была в 27 верстах от Вязьмы, где Милорадович уже завязал бой с противником. Милорадович с 17,5 тыс. человек (2-й и 4-й пехотные, 2-й и 4-й кавалерийские корпуса) вышел с юга к деревне Максимовой, которая располагалась в 3-4 км юго-западнее Федоровского. Сразу напасть на проходившие мимо превосходящие силы противника (корпуса Понятовского, Богарне и Даву) он не рискнул. Милорадович пропустил корпуса Понятовского и вице-короля Италии, чтобы атаковать и отрезать 1-й корпус Даву. Кутузов направил на помощь Милорадовичу 2 кирасирские дивизии, тульский казачий полк и две гвардейские конные батареи. Одновременно казачий корпус генерала М.И. Платова, усиленный 26-й пехотной дивизией (3 тыс. казаков и 4 тыс. пехоты), вёл фронтальное преследование корпуса Даву.

На рассвете 22 октября войска Милорадовича тремя колоннами стали выходить к Смоленской дороге. Милорадович развернул вдоль тракта два кавалерийских корпуса (Корфа и Васильчикова), 5 казачьих полков и три конных батареи, и решил атаковать, не дожидаясь подхода пехоты. Атаку начали Киевский и Ахтырский кавалерийские полки, они отрезали бригаду Нагеля и практически уничтожили её. Драгуны заняли Смоленскую дорогу, корпус Даву (13 тыс. человек) фактически был окружен. В это время Платов выбил французов из Федоровского. Услышав звуки боя, Платов усилил натиск на французов со стороны Федоровского. Даву не растерялся, пользуясь тем, что дорогу перекрыла только кавалерия, построил войска в каре и начал атаку. Первое время французы имели успех и потеснили русскую кавалерию. Однако в это время к месту сражения вышла 17-я дивизия Олсуфьева, которая обошла позиции Даву с правого фланга. Вслед за ней в бой вступила и 26-я пехотная дивизия Паскевича, а атаковав левый фланг противника.

Корпус Даву оказался в тяжелейшем положении, фактически на грани поражения. Его спасли корпуса итальянского вице-короля (12 тыс. человек) и Понятовского (3,5 тыс.), которые получив донесение Даву о его критическом положении, повернули войска на восток. Их помощь спасла корпус Даву от полного уничтожения. В результате Милорадович был вынужден принять бой с тремя вражескими корпусами. Несмотря на перевес сил противника, Милорадович не отступил. Русские батареи усилили огонь, контратака Даву была отражена. После этого в атаку пошли 4-я, 17-я и 26-я пехотные дивизии и часть кавалерии. Пехоту 4-го корпуса Милорадович выдвинул к селу Ржавец, чтобы иметь возможность отразить удар корпуса Нея (6 тыс. человек) из Вязьмы, который нависал над левым русским флангом.

4-й армейский корпус Евгения Богарне не выдержал атаки русской пехоты и отступил в направлении Ржавец, а затем Вязьмы. За ним последовали и поляки Понятовского. Даву бросив артиллерию и обозы, стал пробиваться вдоль речки Черногрязье. Милорадович нанес по противнику ещё один удар и отбросил его к Вязьме. Маршал Ней не смог оказать содействия другим корпусам, так как был отвлечен кавалерией Уварова, которая заняла позиции у селения Крапивна и начала артиллерийский обстрел французских позиций.

Ней, Даву, Евгений Богарне и Понятовский провели военное совещание и решили удерживать Вязьму (у них вместе было до 37 тыс. человек). Французские войска заняли позиции на высотах и открыли артиллерийский огонь. Однако они не смогли удержать позиции. Милорадович начал атаку по фронту. На правом фланге действовали отряды Фигнера, Сеславина и казаки Платова, на левом фланге – конница Уварова. Французов сбили, и они отошли в сам город, пытаясь отбиваться из домов и палисадов. Однако и здесь они не смогли удержаться. Около 16 часов в город пробилась русская пехота. Угроза полного окружения заставила их начать отступление в сторону Дорогобужа. Отходя, французы попытались сжечь город и склады с боеприпасами. К концу дня большая часть французских войск покинула Вязьму, остатки были выбиты русскими солдатами. Французы бежали к Семлеву, уничтожив мост через реку Вязьму. Русская конница продолжала преследование противника. Только ночь остановила преследование неприятеля.

Итоги и значение

Это была полная победа. Кутузов сообщил императору Александру о том, что русская армия потеряла в этом сражении 800 человек убитыми и 1 тыс. ранеными. Потери неприятеля составили 7 тыс. убитыми и более 2 тыс. пленными. Французский военный историк Шамбре оценил потери армии Наполеона в 4 тыс. убитыми и ранеными и 3 тыс. пленными. Главное значение этой победы было не тысячах убитых и пленных врагов, а в психологическом воздействии, которое произвел это бой на французских солдат. Были разбиты лучшие маршалы Наполеона, разгромлен корпус Даву, который считался самым боеспособным в армии. Моральный дух других французских частей резко упал. С этот момента тактическое отступление превратилось в катастрофу. Как писал Ермолов: «В Вязьме в последний раз мы видели вражеские войска, победами своими вселявшие ужас повсюду и в самих нас уважение. Еще видели мы искусство их генералов, повиновение подчиненных и последние усилия их. На другой день не было войск, ни к чему не служила опытность и искусство генералов, исчезло повиновение солдат, отказались силы их…». Маршал Ней написал начальнику Главного штаба французской армии Бертье: «… только одна итальянская королевская гвардия шла ещё в должном порядке, остальные упали духом и изнеможены от усталости. Масса людей бредёт в одиночку в страшном беспорядке и большей частью без оружия…». Сражение под Вязьмой значительно ухудшило стратегическое положение армии Наполеона. Если французский император ранее рассматривал возможность контрудара по армии Кутузова, то после получения сообщения о сдаче Вязьмы и разгроме 1-го армейского корпуса отказался от этого намерения.

24 октября (5 ноября) войска Наполеона располагались следующим образом: Старая гвардия в Дорогобуже, Молодая гвардия, 8-й корпус – между Дорогобужем и Усвятьем, 1-й, 4-й и 5-й корпуса – между Славковом и Дорогобужем, 3-й корпус – прошел Семлево. Наполеон направил 4-й корпус Богарне по боковой дороге, планируя после выяснения обстановки направить е го к Витебску на соединение с корпусами Виктора (2-м и 9-м). С ним же был направлен тяжёлый обоз армии. 28 октября (9 ноября) главные силы французской армии вышли к Смоленску.

Отступающие войска французов под Вязьмой. Хромолитография Адама.

Источник: www.rusfact.ru

Отступление французской армии к Смоленску изначально приняло вид бегства. Сразу после Малоярославецкого сражения Наполеон отдал приказ двигаться вперед ускоренным маршем, сжигая позади армии все уцелевшие поселки и города.

 Отступление французской армии 1812

Отступление Наполеона из Москвы. Худ. А. Нортен

Один из участников отступления, генерал Лабом, так описывал самое начало движения армии от Малоярославца: «…Кругом попадались только покинутые амуниционные повозки, так как не было лошадей, чтобы их везти. Виднелись остатки телег и фургонов, сожженных по той же самой причине. Такие потери с самого начала нашего отступления невольно заставляли нас представлять себе будущее в самых темных красках. Тот, кто вез с собой добычу из Москвы, дрожал за свои богатства. Мы все беспокоились, видя плачевное состояние остатков нашей кавалерии, слыша громовые удары взрывов, которыми каждый корпус уничтожал свои повозки.

В ночь на 26 октября мы подошли к Уваровскому и были удивлены, увидев село все в огне. Мы захотели узнать причину этого. Нам сказали, что был отдан приказ сжигать все находившееся на нашей дороге. В этом селе был деревянный дом, напоминавший по своей величине и великолепию самые красивые дворцы Италии. Богатство его отделки и меблировка соответствовали красоте его архитектуры. Там можно было найти картины лучших художников, очень дорогие канделябры и массу хрустальных люстр, благодаря которым дом во время полного освещения получал волшебный вид. Но все эти богатства не пощадили, и мы узнали на следующий день, что наши солдаты не захотели просто поджечь дом, находя этот способ чересчур медленным, а предпочли подложить в нижний этаж бомбы с порохом, и взорвали его. Теперь мы видели горящими все села, в домах которых мы несколько дней тому назад отдыхали. Их теплый еще пепел, разносимый ветром, прикрывал трупы солдат и крестьян, повсюду валялись трупы детей с перерезанными горлами, лежали трупы девушек, убитых на том же самом месте, где их изнасиловали».

«Конец товариществу, конец доверию!»

Естественно, практически сразу после приказа об отступлении в армии стали заканчиваться все те запасы, которые были вывезены из Москвы. Ввиду этого участились случаи воровства, тайных убийств, неподчинения старшим по званию.

Вот что пишет, например, полковник Комб: «Мы принуждены были питаться отвратительным лошадиным мясом без соли и для питья греть снег: вот, что должно было нас поддерживать во время ежедневных сражений и при ужасном морозе, от 18 до 20 градусов. Проезжая около Москвы, один из моих разведчиков захватил откуда-то голову сахару и привез ее мне. Я привесил ее к шишке моего седла, и это составляло мое единственное питание в продолжение четырех или пяти дней. Водка, которую мы находили в небольшом количестве в разбитых бочках, была полна остатками соломы и пахла дымом от всего горящего вокруг; но и ее найти считалось большою удачею, а она поддерживала мои силы, несмотря на жестокие боли в желудке, которые приходилось мне испытывать, вследствие постоянных примесей, находившихся в ней; вынуть же их не было у меня ни времени, ни средств. Эгоизм начинал охватывать все сердца. Каждый старательно охранял то, что смог достать себе. Конец товариществу, конец доверию! Одно уныние на всех лицах… Кавалеристы, лишившиеся лошадей, всякого рода войска шли толпами, смешавшись с пехотой всех полков. Всякая субординация, всякая дисциплина становились невозможны. Только один арьергард держался твердо и сдерживал врага».

На полный беспорядок, распущенность и усиливавшееся день ото дня воровство жалуется и Кастеллан. В своем дневнике за 30 октября он пишет: «На время ужина я положил мой маленький чемодан в передней, его у меня украли. В нем были вещи, необходимые для туалета, я его никогда не оставлял, так как я знаю пристрастие собратьев по оружию к чужим вещам. Я положил в него и мои московские сувениры, предназначенные для подарков во Франции. Этот чемоданчик, уже пустой, нашли в соседнем лесу. В течение двух суток я не видал никого из моих людей. Я остался без шубы и не могу заснуть — четыре градуса морозу; а к нему становишься чувствительнее, если плохо выспишься, и к тому же остаешься почти все время на воздухе».

Страшные враги – холод и голод

Холод и голод начали свое злое дело, и итак сильно пострадавшая французская кавалерия была вынуждена практически полностью спешиться, артиллерийские и прочие обозы оставлялись и взрывались ввиду отсутствия лошадей, даже повозки с раненными иногда просто бросались посреди дороги, несмотря на крики умирающих. Чтобы как-то решить проблему с ранеными, Наполеон приказал переложить их в кареты офицеров и телеги маркитантов. Однако последние были этим чрезвычайно недовольны, поскольку их фуры «были перегружены добром, награбленным в Москве». В итоге, как пишет граф Сегюр, «маркитанты стали отставать, пропустили свою колонну мимо себя, а затем, воспользовавшись недолговременным одиночеством, побросали в овраги всех несчастных, которых доверили их заботам. Лишь один из этих раненых остался в живых и его подобрали на ехавшую следом повозку: это был генерал… Вся колонна содрогнулась от ужаса, который охватил также и императора, ибо в то время страдания не были еще настолько сильными и настолько повсеместными, чтобы заглушить жалость и сосредоточить лишь на самом себе все сочувствие».

Остальной же обоз, набитый захваченным в Москве добром и ранеными был вынужден тащиться, постоянно спутываясь и теряя порядок. Некоторые генералы иногда просто не могли найти свои кареты в этой чехарде. Под Гжатском по французскому обозу открыла огонь русская артиллерия, нанеся ему ощутимый урон. Среди женщин, французских купцов и раненых за обозом ехала и труппа печально известного московского французского театра.

В довершение всех бед от плохого питания, холода и водки в армии открылась, как пишет Вагевир, «злокачественная болезнь, род диареи». Однако большинству приходилось переносить эту болезнь на ногах, поскольку госпитали был переполнены настолько, что каждый день умирали десятки, а потому трупы зарывали не сразу, а только по прошествии времени, когда число их достигнет 50-60. Вагевир пишет, что «…перед госпиталями лежали целые груды трупов, между которыми – страшное зрелище! – виднелись кисти рук, ступни, и целые руки и ноги, выкинутые за окно из госпиталя».

«Так вот она — пресловутая цивилизация, которую мы несли в Россию!»

Еще одной проблемой французской армии стали русские пленные, которых наполеоновские войска вынуждены были вести с собой от самой Москвы. В условиях всеобщего голода и нехватки самого необходимого даже у солдат и раненых условия содержания пленных были просто бесчеловечны. Вот, что, например, вспоминает Лабом о 3 тысячах пленников, шедших вместе с Великой армией: «Во время всего пути их огораживали, как скотину, и ни под каким видом они не смели выступить из узкого пространства, отведенного им. Без огня, умирая от холода, они ложились прямо на снег; чтобы утолить ужасный голод, они с жадностью накидывались на конину, которую им раздавали, и, не имея ни времени, ни возможности варить ее, съедали сырую. Меня уверяют, но я не хочу даже этому верить, что когда раздача конины прекратилась, то многие из этих пленников ели мясо своих товарищей, которые не выдержали всех этих лишений».

Ввиду общей нехватки продовольствия от пленных, которые не могли дальше двигаться, было приказано избавляться: и если некоторые конвоиры просто оставляли их умирать среди снегов, то другие находили более «эффективный» способ: «…мы были изумлены, — пишет граф Сегюр, — встретив на своем пути, видимо, только что убитых русских. Удивительно было то, что у каждого из них была совершенно одинаково разбита голова и окровавленный мозг разбрызган тут же. Нам было известно, что перед нами шло около двух тысяч русских пленных и что вели их испанцы, португальцы и поляки. Каждый из нас, смотря по характеру, выражал кто свое негодование, кто одобрение; иные — оставались равнодушными. В кругу императора никто не обнаруживал своих впечатлений. Но Коленкур вышел из себя и воскликнул: «Это какая-то бесчеловечная жестокость! Так вот она — пресловутая цивилизация, которую мы несли в Россию! Какое впечатление произведет на неприятеля это варварство! Разве мы не оставляем у русских своих раненых и множество пленников? У нашего неприятеля — все возможности самого жестокого отмщения!» Наполеон отвечал лишь мрачным безмолвием; но на следующий день эти убийства прекратились. Наши ограничились тем, что обрекали этих несчастных умирать с голоду за оградами, куда их загоняли, словно скот. Без сомнения, это было тоже жестоко, но что нам было делать? Произвести обмен пленных? Неприятель не соглашался на это. Выпустить их на свободу? Они пошли бы всюду рассказывать о нашем бедственном положении и, присоединившись к своим, они яростно бросились бы в погоню за нами. Пощадить их жизни в этой беспощадной войне было бы равносильно тому, что и принести в жертву самих себя. Мы были жестокими по необходимости. Все зло было в том, что мы не предвидели всех ужасных стечений обстоятельств! Впрочем, с нашими пленными солдатами, которых неприятель гнал внутрь страны, русские обходились нисколько не человечнее, а они-то уже не могли сослаться на крайнюю необходимость».

Не лучше французы обращались и с местным населением. Они экспроприировали все те малые запасы, которые еще оставались в некоторых местных нетронутых деревнях, в случае оказания сопротивления французы просто уничтожали поселение вместе с жителями. Иногда же наказание настигало и тех, кто просто видел армию и был потому захвачен в плен. Один из очевидцев такой расправы над ни в чем неповинными крестьянами, французский офицер Гриуа, пишет, что крестьяне даже не понимали, что был отдан приказ об их убийстве и смерть настигала их внезапно и жестоко.

Твитнуть

Код для размещения ссылки на данный материал:

Источник: 1812.nsad.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.