Октябрьский пленум цк кпсс 1964

Запоздавшее решение

К 50-летию октябрьского (1964 года) Пленума ЦК КПСС

16 октября 1964 года на первых полосах всех центральных советских газет было опубликовано сообщение, в котором говорилось: «14 октября с.г. состоялся Пленум Центрального Комитета КПСС. Пленум ЦК КПСС удовлетворил просьбут. Хрущева Н.С. об освобождении его от обязанностей Первого секретаря ЦК КПСС, члена Президиума ЦК КПСС, Председателя Совета Министров СССР в связи с преклонным возрастом и ухудшением состояния здоровья. Пленум ЦК КПСС избрал Первым секретарем ЦК КПСС т. Брежнева Л.И.».

Ниже печаталось другое сообщение («В Президиуме Верховного Совета СССР»), из которого следовало, что, приняв отставку Н.С. Хрущева с поста Председателя Совета Министров СССР, «Президиум Верховного Совета назначил вместо него Косыгина А.Н.». Тут же публиковался и соответствующий указ.

Газеты поместили также портреты Л.И. Брежнева и А.Н. Косыгина. Однако никаких комментариев по поводу отстранения Н.С. Хрущева от власти ни на страницах газет, ни в сообщениях радио и телевидения не последовало.


По Сеньке ли была шапка?

Постановления, о которых было объявлено 16 октября 1964 года, подвели черту под периодом, который в течение нескольких лет обозначался в советской печати словами: «после сентябрьского пленума 1953 года».

Превращение сентября 1953 года в знаменательную веху советской истории было связано с избранием тогда Н.С. Хрущева Первым секретарем ЦК КПСС.

Выдвижению Н.С. Хрущева на руководящие должности еще до войны способствовала отчаянная нехватка партийных кадров с хорошей общеобразовательной и теоретической подготовкой. И.В. Сталин, а также поддерживавший первые назначения Н.С. Хрущева на ответственные посты Л.М. Каганович знали, что образование Никиты Сергеевича завершилось в церковно-приходском училище после двух лет учебы. Знали Сталин и Каганович и о том, что в середине 1920-х годов Хрущев был активным троцкистом, но они поверили его заверениям, будто он решительно порвал с троцкизмом. В то же время руководителей страны подкупала неукротимая энергия Хрущева при выполнении заданий партии, как, например, при строительстве Московского метрополитена. Несмотря на допущенные Хрущевым ошибки в деятельности военных советов фронтов, в состав которых он входил с 1941 по 1943 год, было известно, что в те годы он постоянно находился в зоне боевых действий. Знали в руководстве страны и об активной деятельности Хрущева по восстановлению разоренной Украины и организации борьбы с бандеровщиной.


Правда, статья Хрущева об ускоренном строительстве агрогородов и сокращении приусадебных участков колхозников до 10 — 15 соток была подвергнута острой критике в закрытом письме ЦК ВКП(б) от 2 апреля 1951 года. Но это не помешало назначению его докладчиком на XIX съезде партии (октябрь 1952 года) по вопросу об изменениях в Уставе партии.

По завершении того же съезда по инициативе Сталина были приняты меры по обновлению руководства КПСС. Две трети членов и кандидатов вновь избранного Президиума ЦК КПСС составили люди, имевшие высшее образование и опыт работы на современном производстве. Однако за два часа до смерти Сталина почти все его выдвиженцы были выведены из состава руководства партии. (Официально считается, что это решение было принято на следующий день после смерти Сталина. — Ред.) Под руководством Сталина Хрущев был надежным и динамичным исполнителем принятых решений партии, однако после смерти Сталина стали сказываться серьезные пробелы Никиты Сергеевича в общем образовании и марксистско-ленинской теоретической подготовке. Хотя многие его предложения были направлены на решение актуальных проблем, они зачастую не были глубоко продуманы, а потому не учитывали возможных отрицательных последствий воплощения их в жизнь. Так, предпринятое по инициативе Хрущева освоение целинных и залежных земель в Казахстане и на Алтае было развернуто весной 1954 года штурмом и без должной технической подготовки, что привело к ненужной растрате средств и перенапряжению человеческих сил.


С начала 1954 года Н.С.

Хрущев стал проталкивать в Президиуме ЦК идею о передаче Крымской области РСФСР Украине, последствия чего стали причиной острых политических событий много лет спустя.

Разумеется, вина за эти решения, в том числе и по Крыму, ложилась не только на Хрущева, но и на других членов Президиума ЦК, так как в 1954 году работа этого высшего органа партии осуществлялась в основном коллегиально. В то же время, отстаивая свои импульсивные и плохо продуманные предложения, Н.С. Хрущев все чаще вступал в конфликт со своими коллегами и предпринимал хитроумные интриги, с тем чтобы устранить своих оппонентов. Так, в начале 1955 года был отправлен в отставку Председатель Совета Министров СССР Г.М. Маленков. Когда же В.М. Молотов на июльском (1955 года) Пленуме ЦК сурово осудил Хрущева за идейную беспринципность в вопросе об отношениях с Югославией, Никита Сергеевич развернул кампанию против этого ветерана партии и его сторонников. С начала ноября 1955 года на заседаниях Президиума ЦК Хрущев стал резко осуждать Сталина и проводившуюся им политику, к разработке которой были причастны Молотов и другие старые члены партийного руководства.

Одновременно Хрущев стремился доказать, что лишь после избрания его на пост Первого секретаря ЦК страна вернулась на ленинский путь социалистического развития. Демагогический и лживый доклад Хрущева на закрытом заседании ХХ съезда КПСС, в котором он во всех бедах Советской страны обвинил Сталина, нанес огромный удар по престижу страны, единству социалистического лагеря и международного коммунистического движения.


Новые инициативы Хрущев выдвигал, даже не посоветовавшись со своими коллегами. Так, 22 мая 1957 года, выступая на совещании работников сельского хозяйства в Ленинграде, он поставил задачу: «Догнать и перегнать США в 1960 году по производству мяса, масла, молока!» Члены Президиума доказывали Хрущеву полную нереальность этого лозунга. Однако призыв стал активно пропагандироваться.

18 июня 1957 года на заседании Президиума ЦК почти все его члены осудили ошибки Хрущева и приняли решение снять его с поста Первого секретаря ЦК КПСС. Тогда, обратившись за помощью к руководителям силовых структур страны (Г.К. Жукову, И.А.

Серову и Н.П. Дудорову), Н.С. Хрущев сумел предотвратить публикацию в печати сообщения о его отставке и добился быстрого прибытия в Москву большинства членов ЦК. На спешно созванном Пленуме ЦК КПСС Н.С. Хрущев добился исключения из состава Президиума В.М. Молотова, Г.М. Маленкова, Л.М. Кагановича и Д.Т. Шепилова. Позже в отставку были отправлены и остальные выступившие против него члены Президиума ЦК: Н.А. Булганин, М.З. Сабуров, М.Г. Первухин, К.Е. Ворошилов.

Вскоре Хрущев стал расправляться с теми, кто его спасал в июне 1957 года. В октябре 1957 года был снят со всех должностей и исключен из состава ЦК министр обороны маршал Г.К.


ков. Затем были сняты со своих постов И.А. Серов и Н.П. Дудоров. За 4 года были выведены из состава Президиума ЦК активные сторонники Н.С. Хрущева: А.И. Кириченко, Н.И. Беляев, А.Б. Аристов, Н.Г. Игнатов, Е.А. Фурцева, Н.А. Мухидтинов. Преданный Хрущеву вплоть до завершения октябрьского (1964 года) Пленума ЦК А.И. Микоян вынужден был признать в конце жизни: «Трудно даже представить, насколько недобросовестным, нелояльным к людям был Хрущев». На место изгнанных членов Президиума ЦК выдвигались те, на безусловную поддержку которых рассчитывал Хрущев.

«Перестройки» Хрущева и их последствия

Окружив себя «надежными людьми», Хрущев покончил с коллегиальностью в работе Президиума ЦК и еще активнее стал осуществлять задуманные им «перестройки» государственных учреждений. Были ликвидированы отраслевые министерства, вместо них учреждены областные совнархозы. Следствием этого стал хаос в руководстве предприятиями, а затем началось постоянное снижение темпов производства. Впервые за всю советскую историю пятилетний план, основные положения которого были одобрены на ХХ съезде КПСС, не был выполнен в полном объеме. Чтобы скрыть этот провал, на ХХI съезде КПСС в январе 1959 года был принят семилетний план развития экономики, а затем на ХХII съезде КПСС в октябре 1961 года была одобрена Программа КПСС, в которой были поставлены задачи развития народного хозяйства страны на 20 лет. Между тем и эти новые задания не выполнялись. С 1953 года среднегодовые темпы роста национального дохода неуклонно снижались и уменьшились в три раза.


От экспериментов Хрущева особенно сильно пострадало сельское хозяйство, хотя он изображал из себя уникального знатока аграрных вопросов. Отказ от травопольной системы севооборота, упорное насаждение посевов кукурузы, в том числе и в тех областях страны, где она не могла созреть, ликвидация машинно-тракторных станций, повсеместное и непродуманное укрупнение колхозов и совхозов, наступление на приусадебные участки колхозников и работников совхозов и другие инициативы «сверху» разрушали сельское хозяйство страны.

Хотя по семилетнему плану среднегодовые темпы прироста продукции сельского хозяйства в 1959 — 1963 годах должны были составить 8%, в действительности же они составляли за первые четыре года 1,7%, а 1963 год был завершен с минусовыми показателями. Тогда объем валовой аграрной продукции оказался по стоимости ниже показателей 1958 года. В 1963 году СССР впервые за всю его историю оказался вынужденным закупать зерно в больших количествах за рубежом. Эти закупки были оплачены 860 тоннами золота.

Серьезные трудности с хлебом и фуражом, а также административное давление на приусадебные хозяйства вынудили работников сельского хозяйства пустить большое число скота и птицы под нож. Сложилось тяжелое положение со снабжением мясом, маслом, молоком, яйцами и другими продуктами.


Повышение розничных цен на 35% — на мясо и на 25% — на масло (о чем было объявлено 1 июня 1962 года) вызвало взрыв недовольства в различных частях страны. В Новочеркасске протесты против повышения цен сопровождались демонстрацией рабочих, которая была расстреляна. Впервые в советское время войска стреляли по рабочим, которые выступили против ухудшения условий их жизни.

Ошибки во внутренней политике Хрущева сопровождались и его неудачами на международной арене. Его оскорбительные заявления в адрес руководителей Китая и других социалистических стран лишь усугубили рост центробежных сил в лагере социализма.

Крайне рискованными для безопасности Советской страны и судеб мира стали безответственные заявления Хрущева по вопросам международной жизни и предпринятые им действия на внешнеполитической арене. Инициатива по размещению советских ракет на Кубе едва не привела в октябре 1962 года к глобальной термоядерной войне.

Огромный ущерб нанесли действия Хрущева военному потенциалу страны. Убежденный в том, что после появления ракет дальнего радиуса действия все другие виды вооружений устарели, он настаивал на уничтожении многих видов авиации и военно-морских судов. Резкое сокращение кадрового состава Советских Вооруженных Сил не только ослабило обороноспособность страны, но и оставило десятки тысяч офицеров без работы.

В то время как весь мир справедливо увидел в советских космических триумфах свидетельство превосходства советской науки и советского образования, Хрущев в 1958 году выдвинул проект реформы образовательной системы СССР, которая нанесла удар по советской школе. Одновременно он выступил за ликвидацию Академии наук СССР — этого штаба советской науки.


Низвержение

Убежденный в необходимости беспрекословного подчинения его воле членов Президиума ЦК КПСС, Хрущев совершенно перестал считаться с мнением своих коллег. В октябре 1964 года член Президиума ЦК, Председатель Совета Министров РСФСР Г.И. Воронов говорил: «По существу коллективного руководства нет. За 3,5 года я не имел возможности высказать свое мнение». В ответ на свои попытки высказаться Воронов получал со стороны Хрущева «окрики, оскорбления». Воронова поддержал член Президиума, секретарь ЦК М.А. Суслов: «В Президиуме — ненормальная обстановка… Практически невозможно высказать иное мнение».

«Иные мнения» подавляющего числа членов Президиума ЦК сводились к активному неприятию инициатив Хрущева и пониманию того, насколько пагубно для страны продолжение хрущевской политики. Особые опасения вызывали негативные последствия осуществленного по предложению Хрущева в конце 1962 года разделения местных партийных органов на промышленные и сельскохозяйственные. Кандидат в члены Президиума ЦК, председатель Комитета партийно-государственного контроля при ЦК КПСС и Совете Министров СССР А.Н. Шелепин и председатель КГБ СССР В.Е.


мичастный привлекли из возглавлявшихся ими учреждений экономистов и других специалистов высокого класса для исследования итогов деятельности Хрущева во внутренней и международной жизни нашей страны. Их неутешительные выводы были суммированы в документе, который после обнаружения его в архивах Главным государственным архивистом России Р.Г. Пихоя стал известен под названием «доклад Полянского». (Ныне этот документ размещен в Интернете.) Многое из содержания «доклада Полянского» было изложено членами Президиума ЦК КПСС на его заседаниях 13 и 14 октября 1964 года вызванному из Пицунды Н.С. Хрущеву. На протяжении двух дней коллеги говорили ему о невозможности работать под его диктатом и порочности его «перестроек» для внутренней и внешней политики страны. Правда, Председатель Президиума Верховного Совета СССР А.И. Микоян пытался ограничиться критикой Н.С. Хрущева, уверяя, что тот исправится. Однако член Президиума ЦК, заместитель Председателя Совета Министров СССР Д.С. Полянский сказал, обращаясь к Н.С. Хрущеву: «Вывод: уйти Вам со всех постов в отставку. Вы же не сдадитесь просто». Это предложение было поддержано остальными членами Президиума ЦК.

Хотя в начале своего выступления на заседании Президиума ЦК 14 октября Хрущев пытался оспорить многие из обвинений в свой адрес, в конце своей речи он заявил: «Прошу вас, напишите за меня заявление, а я его подпишу». По решению Президиума секретарь ЦК КПСС Л.Ф.

Ильичев и кандидат в члены Президиума ЦК КПСС В.В.


Гришин подготовили заявление от имени Хрущева с просьбой об отставке. Хрущев подписал это заявление.

14 октября в 18 часов в Свердловском зале Кремля Л.И. Брежнев, открыв Пленум ЦК КПСС, предоставил слово для доклада М.А. Суслову. В докладе, который продолжался два часа, Суслов суммировал обвинения в адрес Хрущева, выдвинутые на заседаниях Президиума ЦК.

Веские и обоснованные выводы доклада Суслова о порочной государственной деятельности Хрущева вместе с тем игнорировали то обстоятельство, что они во многом повторяли то, что пытались сказать Молотов, Каганович, Маленков и другие на июньском (1957 года) Пленуме ЦК. Тогда с осуждением решения Президиума ЦК об отстранении Хрущева с докладом выступал тот же Суслов, а Молотов и другие пытались доказать свою правоту, но члены ЦК мешали им говорить, прерывая их выступления громкими выкриками.

Заявление Суслова о «правильной политике ЦК» прикрывало чудовищную ошибку семилетней давности тех, кто теперь смещал Хрущева. Ведь в июне 1957 года нынешние члены Президиума и многие члены ЦК сознательно оставили у власти человека, непригодного к высшему руководству, на семь лет затянув его диктаторское правление. В течение этих семи лет многие из теперешних обличителей Хрущева постоянно повторяли дежурные фразы об «исторических решениях» ХХ съезда и последующих съездов и пленумов, выражали восхищение деятельностью Хрущева, льстили ему в лицо, называя «гениальными» его вздорные предложения, провозглашая его «талантливейшим продолжателем дела Ленина, выдающимся теоретиком и практиком коммунистического строительства». Они поддерживали самые сумасбродные идеи Хрущева, терпели его хамские выходки. Тем самым они лишь умножили число катастрофических ошибок во внешней и внутренней политике страны, которых уже было допущено немало к июню 1957 года.

Правда, Молотов, Маленков и другие также виноваты в том, что слишком поздно поставили вопрос об отставке Хрущева. Избрание Хрущева на пост Первого секретаря ЦК КПСС было изначально ошибочным. В октябре 1964 года руководство партии и страны исправляло ошибку 11-летней давности.

Однако в октябре 1964 года Суслов оправдывал ответственность нынешних руководителей страны за поддержку Хрущева в июне 1957 года. В его докладе не были даже полностью использованы аналитические материалы, содержавшиеся в «докладе Полянского». Между тем обнародование их помогло бы гораздо лучше понять не только опасность самовластия Хрущева, но и вред всяческих поспешных «перестроек».

В «докладе Полянского» было написано: «Люди открыто говорят: «Осточертели перестройки, работать некогда из-за них. Не хватает хлеба и овощей, молока и мяса, зато изобилие перестроек». И они правы. Пора кончать с этой вакханалией». В докладе приводились слова В.И. Ленина: «У нас ужасно много охотников перестраивать на всяческий лад, и от этих перестроек получается такое бедствие, что я большего бедствия в своей жизни и не знал».

Не исключено, что публикация этого доклада, в котором была глубоко разобрана порочность «перестроек», осуществляемых без научного анализа, помогла бы стране приобрести своевременную прививку от еще более грандиозной горбачевской перестройки, погубившей нашу страну через четверть века.

Юрий ЕМЕЛЬЯНОВ.

Источник: kprf.ru

Пленум ЦК КПСС 14.10.1964 г., на котором была осуществлена отставка первого секретаря ЦК КПСС и председателя Совета министров СССР Н. Хрущева и сформировано новое руководство СССР и КПСС. Пленум привел к завершению периода “Оттепели”.

В начале 60-х гг. СССР сталкивался с нараставшими трудностями, и решения Н. Хрущева вызывали недовольство как в различных социальных слоях советского общества, так и в высших эшелонах власти. В этих условиях ближайшее окружение Хрущева решилось отстранить Хрущева от власти. Планы отстранения Хрущева обсуждались с весны 1964 г. в двух группах аппаратчиков. Первая – окружение секретаря ЦК Л. Брежнева. Вторая – более  молодые “комсомольцы” – председатель Комитета партийно-государственного контроля А. Шелепин и председатель Комитета государственной безопасности (КГБ) В. Семичастный (в прошлом оба возглавляли ВЛКСМ). Высказанную в частных разговорах идею снятия Хрущева поддержали первый заместитель председателя Совета министров А. Косыгин, член Президиума Н. Подгорный и другие члены Президиума ЦК. Противникам Хрущева удалось договориться с министром обороны маршалом Р. Малиновским и главным идеологом партии М. Сусловым.

Каждый из этих людей был чем-то обижен на Хрущева либо опасался непредсказуемости его политики. Некоторые консервативно настроенные деятели не могли простить Хрущеву разоблачения Сталина, который для них по-прежнему оставался великим вождём, и политику которого они считали правильной. Используя возможности Комитета партийно-государственного контроля, Шелепин оказал давление на колеблющихся членов ЦК.

Когда Хрущев и А. Микоян отправились в отпуск в Пицунду, Президиум ЦК собрался 12.10.1964 г. и решил провести пленум ЦК в связи с тем, что предложения Хрущева к запланированному раньше ноябрьскому пленуму ЦК “вызывают много вопросов”. Это был формальный повод вызвать Хрущева в Москву. Хрущев был изолирован в Пицунде.

13-14 октября 1964 г. Президиум ЦК провел заседание, на которое вызвали Хрущева. Коллеги Хрущева по президиуму обрушились на него с критикой. Сначала Брежнев критиковал Хрущева по второстепенным вопросам, но затем первого секретаря стали обвинять по всем пунктам его политики. Все эти претензии сводились к тому, что Хрущев нарушил коллегиальный характер руководства, принимает важнейшие, и не всегда удачные решения, не советуясь с товарищами. Наиболее подробный разбор политики Хрущева произвел Шелепин, который предъявлял претензии не только личного, но и политического характера, доказывая, что курс Хрущева направлен против интересов советского народа. Он утверждал, что Хрущев во многом унаследовал авторитаризм Сталина, вел авантюристичную политику, включая Карибский кризис и “чехарду” в сельском хозяйстве. Брежнев, который сам написал тезисы своего выступления (вероятно, не доверяя столь важное дело даже близким помощникам), говорил: “если бы Вы, Никита Сергеевич, не страдали бы такими пороками, как властолюбие, самообольщение своей личностью, верой в свою непогрешимость, если бы Вы обладали хотя бы небольшой скромностью, Вы бы тогда не допустили создания культа своей личности, а Вы, наоборот, все делали для того, чтобы укрепить этот культ”. В следующем десятилетии «культ личности» Брежнева превзойдёт то, что позволял себе Хрущев.

14.10.1964 г. заместитель председателя правительства Д. Полянский прямо поставил вопрос о снятии Хрущева со всех постов. Это решение было одобрено. Только Микоян высказался за сохранение Хрущева у власти, но с ограниченными полномочиями.

Хрущев защищался осторожно. Отстаивая правильность своих решений, он в то же время признавал правомерность части критики и выражал готовность ее учесть. Во избежание ещё больших неприятностей, Хрущев вынужден был подать заявление об отставке. Оно было удовлетворено на состоявшемся 14.10.1964 г. пленуме ЦК КПСС.

В отличие от 1957 г., когда Хрущев сумел противопоставить большинству Президиума большинство ЦК, на этот раз члены ЦК были “подготовлены” противниками Хрущева. Как и в 1957 г., с докладом выступил Суслов, который на этот раз обличал Хрущева. Без обсуждения было принято решение о снятии его с постов и избрании Брежнева первым секретарем ЦК КПСС, а Косыгина – председателем Совета Министров СССР. Хрущев был отправлен на пенсию.

Постановление пленума, ссылаясь на “ленинские принципы коллективного руководства”, утверждало, что Хрущев создал “ненормальную обстановку”, которая затрудняет выполнение своих обязанностей другими членами Президиума. Почти цитируя ленинский упрек Сталину, противники Хрущева констатировали, что он “сосредоточил в своих руках большую власть”. Хрущев был отправлен на пенсию. У власти утвердились консервативные круги номенклатуры.

Исторические источники:

Как снимали Хрущева: материалы пленума ЦК КПСС (октябрь 1964 г.) // Исторический архив. 1993. № 1;

Никита Хрущев. 1964. М., 2007;

Хрущев Н.С. Воспоминания. М., 1997;

Шелест П.Е. …Да не судимы будете. М., 1992.

Автор статьи: Шубин А.В.

Источник: w.histrf.ru

Конец лета и начало осени 1964 года были наполнены для Хрущёва обычной большой работой. Он принимал в Кремле политических деятелей и бизнесменов Запада, глав государств Индонезии, Индии и Египта, послов и журналистов. После возвращения из

Скандинавии и поездки в ЧССР Хрущёв начал готовить новую реформу в деле управления сельским хозяйством. Ему казалось целесообразным создать в стране снизу доверху специализированные управления по отраслям сельского хозяйства: «Главскотоводство», «Главптицеводство», «Главхлопководство», «Главсвекловодство» и т. д. Но теперь проект Хрущёва встретил возражения и в кругах Президиума ЦК, и среди секретарей обкомов, которым новая перестройка казалась ненужной и даже вредной при слабом развитии специализации в колхозах и универсальной взаимосвязи всех отраслей сельского хозяйства. Хрущёв настаивал на перестройке, он изложил свои предложения в пространной Записке. Предполагалось обсудить этот вопрос на Пленуме ЦК в ноябре.

В октябре Хрущёв решил отдохнуть на даче в Пицунде. Временами он чувствовал себя усталым, но в целом производил впечатление бодрого, здорового, полного замыслов человека. По дороге в Пицунду Хрущёв посетил несколько колхозов и совхозов, провёл совещание птицеводов в Крыму, беседовал с секретарями обкомов и райкомов на Кубани. На даче он следил за подготовкой полёта корабля «Восход» с тремя космонавтами на борту, а также принимал различных государственных деятелей.

Особенно напряжённым оказался день 12 октября. Впервые в истории три космонавта — В. Комаров, К. Феоктистов и Б. Егоров поднялись над Землёй в одном корабле. Хрущёву непрерывно звонили руководители полёта и сообщали о делах на космодроме. Когда космический корабль совершил третий виток, Хрущёв и отдыхавший здесь же Микоян связались по радиотелефону с космонавтами и поздравили их с успехом. А между тем в Кремле уже началось расширенное заседание Президиума ЦК КПСС, на котором Суслов и Шелепин поставили вопрос о немедленном смещении Хрущёва со всех постов.

Конечно, этот вопрос возник не в один день. Мы уже упоминали выше, что обсуждение вопроса о возможной замене Хрущёва происходило в кругах ЦК и Президиума ЦК ещё в первые месяцы 1964 года. Развитию этих настроений и обсуждений способствовал и тот факт, что за девять месяцев 1964 года Хрущёв 135 дней провёл в поездках. Есть свидетельство о том, что более детальное обсуждение вопроса о Хрущёве было проведено группой членов Президиума и членов ЦК в сентябре, когда они проводили свой отпуск на юге. Приглашённые первым секретарём Ставропольского обкома Ф. Кулаковым для охоты в район озёр Маныч, они занимались не столько стрельбой и рыбной ловлей, сколько обменом мнений. Важную роль в подготовке смещения Хрущёва играл Н. Г. Игнатов. Он долгие годы работал секретарём ЦК КПСС, с 1957 по 1961 год входил в Президиум ЦК КПСС. У Хрущёва сложились с Игнатовым плохие отношения, и последний после XXII съезда партии потерял свой пост в Президиуме и Секретариате ЦК. В 1963 — 1964 годах Игнатов занимал пост Председателя Президиума Верховного Совета РСФСР. Он не пользовался на этом посту никаким влиянием, но мог беспрепятственно ездить по всей стране и помогать созданию антихрущевского блока[105]. После отъезда Хрущёва на юг подготовка к его смещению проходила уже в Москве. В центре событий находились, как можно было судить, М. А. Суслов и А. Н. Шелепин. Решающее значение имело согласие с ними второго секретаря ЦК КПСС Л. И. Брежнева и министра обороны СССР Р. Я. Малиновского. Это исключало возможность различного рода случайностей. Президиум ЦК собрался уже тогда, когда большинство членов Президиума и большинство членов ЦК КПСС высказались за смещение Хрущёва.

Утром 13 октября Хрущёв принял на своей даче министра Франции Г. Палевского. Франция стояла перед президентскими выборами, и Хрущёва занимал вопрос — выдвинет ли де Голль свою кандидатуру на следующий срок. Палевский, считавшийся близким другом де Голля, ответил уклончиво, но Хрущёв перебил его, заявив, что «настоящий политический деятель всегда борется до конца за свою власть». Хрущёв намеревался пригласить Палевского к обеду, но в это время Никиту Сергеевича позвали к телефону. Звонил Брежнев и передавал, что в Москве собрались члены ЦК и хотят провести Пленум с обсуждением предложений Хрущёва по сельскому хозяйству. Хрущёв выразил крайнее недовольство: «Это вопрос не срочный, к тому же я в отпуске, и вы могли бы подождать». Но Брежнев настаивал, к телефону подходил также и Р. Малиновский. Сопротивление Хрущёва оказалось сломленным только тогда, когда Брежнев сказал, что люди собрались и будут обсуждать намеченные вопросы без участия Хрущёва, если он не приедет. «Ладно, — сказал с раздражением Хрущёв, — присылайте самолёт».

Вместе с Хрущёвым в Москву вылетел и Микоян. На аэродроме в Москве Хрущёва встречал только председатель КГБ В. Е. Семичастный. Для Хрущёва и Микояна стало очевидным, что на Пленуме ЦК речь будет идти отнюдь не о структуре управления сельским хозяйством.

На заседании Президиума ЦК КПСС присутствовало 22 человека. Кроме членов и кандидатов в члены Президиума здесь находились министры СССР А. Громыко и Р. Малиновский, несколько секретарей обкомов.

Председательствовал на заседании сам Хрущёв, никакой стенограммы не велось. Обсуждение было бурным, резким, откровенным, временами очень грубым. Хрущёв решительно отвергал обвинения в свой адрес, он сам обвинял присутствующих членов Президиума в совершенных ошибках. В защиту Хрущёва выступил один Микоян, который заявил, что деятельность Хрущёва — это большой политический капитал партии, она не вправе так легко его расточать. Но Микояна не поддержал никто из присутствующих. Было очевидно — в том числе и для Хрущёва, — что Пленум ЦК КПСС, который в июне 1957 года поддержал его и отверг решение Президиума, на этот раз окажется не на стороне Хрущёва. Всё же среди 330 членов и кандидатов в члены ЦК у Хрущёва мог оказаться не один десяток сторонников, и обсуждение на Пленуме могло бы быть не очень гладким, — и члены Президиума ЦК стремились этого избежать. Однако убедить Хрущёва «добровольно» уйти в отставку не удалось, и заседание, начавшееся 13 октября, пришлось прервать поздно ночью для отдыха. Все разошлись по домам, условившись возобновить заседание утром 14 октября. Однако ночью Хрущёв позвонил Микояну, который также не ложился спать: «Если они не хотят меня, то пусть так и будет. Я не буду больше возражать».

На следующий день заседание Президиума ЦК продолжалось не более полутора часов. Первым секретарём ЦК КПСС было рекомендовано избрать Л. И. Брежнева, Председателем Совета Министров СССР — А. Н. Косыгина.

По свидетельству Мишеля Татю, ещё 31 октября 1963 года, когда Хрущёв принимал лидера французских социалистов Ги Молле, последний спросил его о новом поколении советских лидеров, которые могли бы наследовать власть Хрущёва. В своём ответе Хрущёв на первое место поставил Л. И. Брежнева, которого очень хвалил. Затем он назвал А. Н. Косыгина, которого хвалил за компетентность. Хрущёв назвал также Н. В. Подгорного. Мы видим, что Никита Сергеевич весьма точно назвал своих преемников, хотя он и не подозревал, что все эти перемены произойдут так скоро[106].

Во второй половине дня 14 октября в Кремле открылся Пленум ЦК КПСС, члены которого заранее прибыли в Москву со всех концов страны.

Заседание Пленума открыл Л. И. Брежнев. Председательствовал А. И. Микоян. Присутствовал на заседании и Хрущёв, который не проронил ни слова. Доклад на Пленуме сделал М. А. Суслов. В докладе не содержалось попытки проанализировать деятельность Хрущёва за 11 лет, подвести итоги или сделать выводы. Это был крайне поверхностный документ, в котором всё сводилось главным образом к перечислению личных недостатков или ошибок Хрущёва, причём наряду с серьёзными критическими замечаниями в докладе содержались и несущественные детали, мелкие придирки.

Суслов сказал, что Хрущёв допускал крупные ошибки в работе, в руководстве партией и правительством, принимал необдуманные, торопливые решения. В последние 2 — 3 года Хрущёв сосредоточил в своих руках всю полноту власти и стал ею злоупотреблять. Все достижения и успехи в стране он относил к личным заслугам, совершенно перестал считаться с членами Президиума, третировал их, оскорблял, не прислушивался к их мнению, постоянно поучал. Несмотря на неоднократность обращения к нему членов Президиума, он игнорировал их замечания.

В основном эти замечания были справедливыми. Но Хрущёв сосредоточил в своих руках всю полноту власти ещё 5 — 6 лет назад, и члены Президиума слишком мало обращались к нему с критическими замечаниями, а чаще поддакивали ему. Большую часть непродуманных и поспешных решений Хрущёв проводил всё же через Президиум и Пленум ЦК КПСС.

Как сказал Суслов, в печати все больше и больше писали о заслугах Хрущёва. За 1963 год в центральных газетах 120 раз помещался портрет Хрущёва, а за 9 месяцев 1964 года — 140 раз. Между тем даже портреты Сталина печатались 10 — 15 раз в год. Хрущёв окружил себя советниками из родственников и журналистов, к голосу которых он прислушивался больше, чем к голосу членов Президиума. Хрущёв часто ссылался на мнение своего сына Сергея и дочери Рады. Он втянул в политику всю семью. В печати и на радио его окружали подхалимы.

И здесь Суслов не договаривал по части самокритики. Портреты Сталина печатались в центральных газетах куда чаще, чем 10 — 15 раз в год. Хрущёв всё время ездил по стране, он более 40 раз побывал за границей, и все это, естественно, находило отражение в центральных газетах. Между тем Сталин почти никуда не выезжал из Москвы и Кремля. Суслов явно преувеличивал роль сына и дочери Хрущёва при решении серьёзных проблем. Практически они не имели никакого влияния на отца при решениях государственных дел. Верно, что в прессе и идеологических органах партии имелось немало подхалимов. Но это были, как правило, члены ЦК, а не случайные люди. Среди подхалимов можно было бы назвать и часть членов Президиума ЦК, которых продвинул сюда сам Хрущёв.

Суслов сказал далее, что ЦК снял зятя Хрущёва А. Аджубея с должности главного редактора «Известий» как подхалима и безответственного человека. Сославшись на слова Громыко, он заявил, что Аджубей стал вторым министром иностранных дел, причём стремился решать дела на уровне глав правительств и дезориентировал послов. Суслов рассказал, что Аджубей, будучи в ФРГ, неосторожно отозвался об Ульбрихте, а это вызвало скандал с ГДР, который с трудом удалось уладить.

Высказывания Суслова об Аджубее в основном справедливы. Аджубей появился в семье Хрущёвых ещё в 40-е годы. Он был способным журналистом и хорошо редактировал «Комсомольскую правду», а затем и «Известия». Нет ничего предосудительного и в том, что Хрущёв использовал своего зятя для неофициальных контактов в западных странах. На XXII съезде КПСС А. Аджубей стал членом ЦК.

Суслов очень критически высказался далее о разделении партийного руководства по производственному принципу. Эта реформа внесла путаницу в работу и стала началом как бы двух партий — рабочей и крестьянской.

Мы уже писали об ошибочности данной реформы. Но в конце 1962 года она не встретила возражений на Пленуме ЦК КПСС, её одобрил и сам Суслов.

Далее он резко отозвался о недавних предложениях Хрущёва по созданию специализированных управлений в сельском хозяйстве. «Записку» Хрущёва по этому поводу Президиум ЦК отозвал и обсуждение её отложил.

Хрущёв, как сказал Суслов, возомнил себя специалистом во всех областях: в сельском хозяйстве, дипломатии, науке, искусстве, — и всех поучал. Многие материалы, подготовленные аппаратом ЦК, Хрущёв публиковал под своим именем.

В первой части этих упрёков Суслов, несомненно, прав. Хрущёв не страдал недостатком скромности; так, например, американскому кукурузоводу Р. Гарсту при посещении его фермы Хрущёв сделал ряд замечаний, с которыми Гарст не мог согласиться. Но второй упрёк Суслова несправедлив. Многие послания и заявления Хрущёва действительно готовил аппарат ЦК, но это его прямая обязанность, и в действиях Хрущёва не имелось ничего предосудительного. Тот же Суслов, выступая на съездах компартий Запада и Востока, произносил речи, подготовленные для него аппаратом ЦК.

По свидетельству Суслова, рассылая членам Президиума «Записки», Хрущёв требовал письменных замечаний, отпуская для этого иногда лишь 45 — 50 минут. Никто из членов Президиума не мог составить за столь краткий срок письменных заключений, и заседания Президиума превращались в формальность.

Вероятно, такие случаи имели место, но как исключение. Хрущёв не мог лишить членов Президиума ЦК права голоса, хотя бывали такие ситуации, как, например, в дни Карибского кризиса, когда Хрущёв требовал от членов Президиума самого быстрого ответа на те или иные предложения. И если заседания Президиума ЦК становились формальностью, то ответственность за это лежала и на членах Президиума. Хрущёв действительно становился всё более капризен и нетерпим к критике, но возражать ему было не так опасно, как Сталину.

Суслов заявил, что Хрущёв так запутал управление промышленностью, создав госкомитеты, совнархозы СССР, ВСНХ СССР, что очень трудно все это распутать. Промышленность работает хуже, чем при прежних методах управления.

Этот упрёк Хрущёву, конечно, справедлив, хотя было бы неправильно делать одного Хрущёва ответственным и за плохую работу, и за плохое управление промышленностью.

Как сообщил Суслов, Хрущёв проводил неправильную политику в области ценообразования. Повышение цен на мясо, молочные продукты, некоторые промтовары ударило по материальному положению рабочих. Неправильную политику вёл Хрущёв и в отношении животноводства, в результате чего было вырезано много коров и стало поступать меньше мяса.

Суслов прав, обвиняя Хрущёва в ошибочной политике в области животноводства. Но если повышение цен на мясо и молочные продукты являлось ошибочным, то почему новые цены сохранились и после октябрьского Пленума? Почему повышение цен на многие промтовары происходило и в 60 — 70-е годы?

По свидетельству Суслова, Хрущёв был неосторожен в своих выступлениях. Так, например, в беседе с японскими парламентариями он заявил, что в СССР живут казахи, и в Китае, в Синьцзяне тоже есть казахи. И если среди них устроить референдум — хотят ли они остаться в Китае или отойти к СССР — и если они выскажутся за Советский Союз, то мы их присоединим. Суслов сказал, что эти слова были изъяты у нас прямо из типографского набора, а в Японии напечатаны, что вызвало протест со стороны Китая. Хотя разногласия с Китаем не снимаются, заявил Суслов, и мы будем обсуждать их на Совещании 26 компартий, тем не менее надо подчеркнуть, что на позицию китайцев влияло и поведение Хрущёва, который третировал представителей этого государства, а Мао Цзэдуна назвал однажды «старой калошей». И это стало известно китайскому руководителю. Бестактно вёл себя Хрущёв и в отношении Албании.

В данном случае Суслов не сделал никакого открытия. И в частных беседах, и в разговорах с корреспондентами и бизнесменами, и при встречах с главами государств, и с трибуны Хрущёв говорил с излишней откровенностью. Мы приводили немало примеров таких высказываний.

Стенограммы бесед Хрущёва тщательно выправлялись и затем одновременно публиковались как в западной, так и в советской печати. Неясно, — почему это правило не соблюдалось при публикации бесед Хрущёва с японскими парламентариями. Хрущёв вполне мог назвать Мао Цзэдуна в каком-либо частном разговоре «старой калошей». Но как эта фраза стала известна Мао Цзэдуну? Не имелось ли в этих случаях намеренной утечки информации?

Суслов рассказал членам Пленума и о некоторых ошибочных решениях Хрущёва в области внешней торговли. Так, например, в рамках совместной договорённости Польша построила авиационный завод для производства самолётов АН-2, и Советский Союз должен был приобрести 500 таких самолётов. Но Хрущёв отказался от покупки, заявив, что мы можем делать такие самолёты дешевле. Мы заказали Финляндии финские домики, для производства которых там построили специальный завод. Но Хрущёв отказался покупать эти домики. По словам Суслова, за 10 лет работы Хрущёв не только ни разу не принял министра внешней торговли Патоличева, но ни разу ему не позвонил.

Трудно оценивать перечисленные решения Хрущёва, не зная их мотивов и резонов. Странно, что Хрущёв и Патоличев никогда не встречались. Во многих зарубежных поездках Хрущёва сопровождал заместитель министра внешней торговли, т. е. того же Патоличева. Вопросами внешней торговли занимался один из первых заместителей Хрущёва А. И. Микоян, к которому Хрущёв относился с полным доверием. Можно предположить, что и сам Патоличев не особенно стремился попасть на приём к Хрущёву, если мог решать все свои проблемы с Микояном.

Из примеров самоуправства Хрущёва Суслов остановился на эпизоде с Тимирязевской академией. Узнав, что там работают учёные, не согласные с его сельскохозяйственными рекомендациями, Хрущёв решил выселить академию из Москвы, а её факультеты расселить по глубинке в разных местах. При этом он говорил: «Нечего им пахать по асфальту» Академия же насчитывает столетие своего существования в Москве. Суслов сказал, что члены Президиума ЦК не были согласны с Хрущёвым и под разными предлогами оттягивали переселение, создавая различные комиссии. Осуществлялся бюрократический саботаж. Когда, вернувшись из очередной поездки, Хрущёв узнал, что академия все ещё в Москве, то распорядился прекратить приём студентов: не было первого курса, потом второго. Многие видные учёные и преподаватели покинули академию. •

Эти обвинения совершенно справедливы. Если перевод министерств сельского хозяйства СССР и РСФСР на базу совхозов «Михайловское» и «Яхрома», расположенных в 100 — 120 километрах от Москвы, являлся явно ошибочным решением, то попытка разрушить Тимирязевскую академию могла служить примером нелепого самоуправства и самодурства.

Суслов подверг критике и многие из аспектов сельскохозяйственной политики Хрущёва. Выступая против чистых паров, Хрущёв снимал с работы директоров совхозов, которые оставляли в своих хозяйствах чистые пары, не считаясь с их доводами. Он хотел снять и секретаря ЦК КП Казахстана Кунаева, который защищал чистые пары. Хрущёв снял с поста министра сельского хозяйства Пысина, не дав никаких разъяснений на этот счёт членам Президиума ЦК. В последние годы он развернул ничем не оправданное наступление на приусадебные хозяйства колхозников. Он даже распорядился уменьшать и урезать приусадебные участки, что вызвало раздражение в деревне, так как отрезанные земли обычно ничем не засевались и зарастали бурьяном. Хрущёв защищал Лысенко, против которого выступали многие видные учёные. Он предложил Академии наук СССР открыть вакансию для избрания в академию друга Лысенко Н. Нуждина. На заседании Академии наук А. Д. Сахаров отвёл эту кандидатуру Лысенко выступил с грубой речью и позже сообщил об этом Никите Сергеевичу Хрущёв был разгневан и прямо заявил, что если Академия наук будет заниматься политикой, то «мы такую академию разгоним, нам она не нужна» Об этом стало известно в кругах академии.

Хрущёв осыпал упрёками Косыгина, когда тот интересовался положением зернового, хозяйства в Казахстане. Это расценивалось как вмешательство Косыгина в руководство сельским хозяйством, которое Хрущёв считал своей монополией. Во многих областях Хрущёв предлагал ликвидировать колхозы и создавать совхозы, мотивируя это нерентабельностью колхозов. Между тем, заявил Суслов, колхозы более рентабельны, чем совхозы.

Все эти замечания совершенно справедливы, и их список можно было бы значительно продолжить. Во многих областях и районах личное хозяйство колхозников и рабочих совхозов деградировало до уровня 1953 года.

В своём докладе Суслов дал пояснения по поводу того, как было присвоено Насеру и Амеру звание Героя Советского Союза, возложив ответственность только на Хрущёва. Хрущёв, по словам Суслова, был слишком щедр и неразборчив в своих обещаниях другим странам. В Ираке мы помогали строить железные дороги на 600 километров, тогда как в СССР годовое строительство железных дорог не превышает 600 километров. В Индонезии, где царит нищета, СССР построил огромный стадион. Бельмом на глазу была последняя поездка Хрущёва в Скандинавские страны со всей семьёй — с детьми, внуками, — их было 12 человек. Сатюков взял с собой дочь. В западной печати сообщалось, что это семейный пикник. Не чем иным, как путешествием со свитой, это назвать было нельзя. И все за государственный счёт.

Мы уже писали о присвоении звания Героя Советского Союза Насеру и Амеру. Хрущёв действительно бывал слишком щедр. Он, правда, убеждал Сукарно построить в Индонезии более важный объект, чем стадион. Но Сукарно нравилось произносить на стадионах речи. В поездку по Скандинавии Хрущёв взял не 12, а 6 своих родственников, но это также можно считать предосудительным. Оплата поездки производится стороной, которая приглашает гостей, и в этом отношении Хрущёв явно злоупотреблял гостеприимством Скандинавских стран.

Я опускаю далее ряд мелких придирок и замечаний, которые вообще вряд ли следовало упоминать на Пленуме. В заключение Суслов поставил вопрос: можно ли было раньше призвать Хрущёва к порядку? Члены Президиума это делали, предупреждали Хрущёва, но кроме грубого отпора и оскорблений ничего от него не слышали, хотя репрессий в отношении членов Президиума он не предпринимал. С живым культом бороться труднее, чем с мёртвым. Если Сталин уничтожал физически, то Хрущёв подавлял морально. В конце доклада Суслов сказал, что смещение Хрущёва — проявление не слабости, а смелости и силы, и это должно послужить уроком на будущее.

Во время доклада Суслова члены ЦК нередко выкрикивали реплики, направленные против Хрущёва и свидетельствовавшие о накопившемся раздражении. Когда Суслов сказал, что дело шло к культу Хрущёва, из зала выкрикнули: «Он давно культ». Суслов сказал, что, судя по репликам, Пленум одобряет решение Президиума и поэтому нет необходимости открывать прения. Решение было принято единогласно в следующей формулировке: Н. С. Хрущёв освобождается от своих постов в связи с преклонным возрастом и состоянием здоровья. Было принято ещё одно решение: не допускать впредь совмещения в одном лице должности Первого секретаря ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР.

Избранный Первым секретарём ЦК КПСС Л. И. Брежнев сказал в краткой речи, что незачем омрачать и без того тяжёлое положение. Он рекомендовал поэтому на партийных собраниях и совещаниях вопроса об освобождении Хрущёва подробно не обсуждать, а на собраниях беспартийных говорить лишь то, что будет опубликовано в газетах. Брежнев просил не торопить ЦК в принятии мер. Постепенно ЦК все выправит. В первую очередь будут объединены партийные органы в областях. Дальше будет проведено упорядочение структуры хозяйственного управления. Будет увеличен рыночный фонд на продукты питания, хороший урожай 1964 года позволяет это сделать. Будет перестроена система ценообразования и приняты меры к повышению материального уровня народа. Площадь посевов на целине будет сокращена.

Английский учёный, писатель и журналист Марк Френкланд писал в своей книге «Хрущёв» в 1965 году «Пленум ЦК проголосовал против Хрущёва, хотя, безусловно, он имел какую-то поддержку В некотором смысле это был его лучший час ещё 10 лет назад никто не мог предположить, что преемник Сталина может быть устранён таким простым и мягким методом, как простое голосование»[107]

Но то же самое сказал и сам Никита Сергеевич. Вернувшись вечером домой, в квартиру на Староконюшенном переулке Арбата, он бросил портфель в угол и сказал:

«Ну вот, теперь я в отставке. Может быть, самое главное из того, что я сделал, заключается в том, что они могли меня снять простым голосованием, тогда как Сталин велел бы их всех арестовать»

Источник: www.e-reading.club


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.