Неонародничество это

Комплекс политических, социологи­ческих и мировоззренческих представ­лений интеллигенции, сложившийся на рубеже XIX и XX вв. на теоретической базе А. Герцена, Н. Михайлов­ского, П. Лаврова. Как идейное движение оно возникло на фоне внут­реннего кризиса традиционных народ­нических групп, оформившись на рубе­же веков в качестве программ новых политических групп (эсеры, энесы, трудовики, эсеры-максималисты и др.). Как мировоззрение, объявив себя „но­вым", „молодым" народничеством, оно не достигло статуса целостной фило­софской доктрины или единой полити­ческой идеологии.

На неонародничество безусловное влияние оказали модные идейные те­чения эпохи: позитивизм, нео­кантианство, эмпириокритицизм, ницшеанство и марксизм. Нео­народничество определило себя как „критико-активный социализм" в противовес народническим стереотипам и „догматико-пассивной схеме" марксиз­ма. Отказалось от таких традиционных в народничестве представлений, как вера в особый тип развития России и убеждение об антибуржуазности рус­ского крестьянства, отвергло и примат социального над политическим.


Неонародничество всегда отстаива­ло принцип демократии, понимаемой как взаимодействие разнообразных це­леустремлений отдельных индивидуу­мов и социальных групп. Проблема власти не являлась для него самоцель­ной, как для большевиков. Внутренняя дифференциация неонародничества шла, главным образом, по линии стратегического или же тактического поведения в практической политике, а не по воп­росам мировоззренческим. Однако во время революции 1917 г. произошло окончательное идеологическое рас­слоение неонародничества на государственническое и анархическое. Симп­томами этого распада стали оригиналь­ные концепции „социологии револю­ции" П. Сорокина, „конструктивно­го социализма" В. Чернова и „скифства" Иванова-Разумника, явившиеся индивидуальными попытка­ми осмыслить русскую революцию. Они не претендовали однако на роль программно-партийных установок.

Партия социалистов-революционеров занимала одно из ведущих мест в системе российских политическихпартий. Она была наиболее многочисленной и самой влиятельной немарксистской социалистической партией. Ее судьба была более драматичной, чем судьба других партий. Триумфом и трагедией для эсеров стал 1917г. В короткий срок после Февральской революции партия превратилась в крупнейшую политическую силу, достигла по своей численности миллионного рубежа, приобрела господствующее положение в местных органах самоуправления и большинстве общественных организаций, победила на выборах в Учредительное собрание.


представителям принадлежал ряд ключевых постов в правительстве. Привлекательными были ее идеи демократического социализма и мирного перехода к нему. Однако, несмотря на все это, эсеры оказались неспособными противостоять захвату власти большевиками и организовать успешную борьбу против их диктаторского режима. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ПАРТИИ ЭСЕРОВ Период формирования партии социалистов-революционеров был довольно длительным. Ее учредительный съезд, утвердивший программу и уетав, состоялся на рубеже 1905-1906 гг а первые организации под таким названием стали появляться еще в середине 90-х годоя XIX в. В 1894 г, в Берне Швейцария заявил о себе Союз русских социалистов-революционеров.

Источник: studopedia.org

НЕОНАРОДНИЧЕСТВО

Комплекс политических, социологи­ческих и мировоззренческих представ­лений интеллигенции, сложившийся на рубеже XIX и XX вв. на теоретической базе А. Герцена, Н. Михайлов­ского, П. Лаврова. Как идейное движение оно возникло на фоне внут­реннего кризиса традиционных народ­нических групп, оформившись на рубе­же веков в качестве программ новых политических групп (эсеры, энесы, трудовики, эсеры-максималисты и др.). Как мировоззрение, объявив себя „но­вым", „молодым" народничеством, оно не достигло статуса целостной фило­софской доктрины или единой полити­ческой идеологии.

На неонародничество безусловное влияние оказали модные идейные те­чения эпохи: позитивизм, нео­кантианство, эмпириокритицизм, ницшеанство и марксизм.


о­народничество определило себя как „критико-активный социализм" в противовес народническим стереотипам и „догматико-пассивной схеме" марксиз­ма. Отказалось от таких традиционных в народничестве представлений, как вера в особый тип развития России и убеждение об антибуржуазности рус­ского крестьянства, отвергло и примат социального над политическим.

Принимая некоторые социологичес­кие положения теории Маркса, неона­родничество выступило последователь­ным противником русского марксизма, обвинив его в антииндивидуализме, в телеологичности, в отрицании настоя­щего ради будущего, в сведении всего многообразия социальной и духовной жизни к экономическому базису. По мнению неонароднических мыслите­лей, в расколе между народниками и марксистами (а затем и в борьбе большевизма с неонароднической иде­ологией) проявились прежде всего не­примиримые социально-этические про­тиворечия по отношению к проблеме взаимодействия личности и общества.

Признавая отсутствие целостного философского фундамента, неонарод­ничество декларировало лишь наличие неких общих принципов. Основой со­циологической теории оно провозгла­сило „интегрализм" — полный охват со­циальной жизни в познании и в по­строении социального идеала. Отстаи­вало также принципы „реализма" — ре­ального изучения проявлений истори­ческого процесса и „активизма" — деятельности людей по преобразованию мира. Борьбу с мещанством и борьбу за индивидуализм считало двумя едины­ми началами „русского социализма". Субъективизацию исторического про­цесса, т.е. осознание человеком самого себя в качестве субъекта социального действия, называло основным законом общественного развития.


Главную опору в социально-полити­ческой трансформации России неона­родники видели в народе и, прежде все­го, в крестьянстве. Основным классо-образующим признаком считали „ис­точник дохода", а потому не призна­вали внутриклассового расслоения „трудового крестьянства". Настаивая на политическом разрешении социали­зации земли, они утверждали, что ви­дят в нем лишь вопрос о форме произ­водства, а вопрос о форме собственно­сти и организации землепользования может решиться только эволюционным путем. Ключевую для народничества проблему жизнеспособности „об­щины" из сугубо теоретической пере­вели в область социально-политичес­кой и экономической практики. Пред­полагали единство „интересов труда": трудового крестьянства, фабричного рабочего и „мыслящего пролетария". Видели в кооперации социально-эконо­мическую основу будущего социали­стического общества.

Неонародничество всегда отстаива­ло принцип демократии, понимаемой как взаимодействие разнообразных це­леустремлений отдельных индивидуу­мов и социальных групп. Проблема власти не являлась для него самоцель­ной, как для большевиков.


утренняя дифференциация неонародничества шла, главным образом, по линии стратегического или же тактического поведения в практической политике, а не по воп­росам мировоззренческим. Однако во время революции 1917 Рі. произошло окончательное идеологическое рас­слоение неонародничества на государственническое и анархическое. Симп­томами этого распада стали оригиналь­ные концепции „социологии револю­ции" П. Сорокина, „конструктивно­го социализма" В. Чернова и „скифства" Иванова-Разумника, явившиеся индивидуальными попытка­ми осмыслить русскую революцию. Они не претендовали однако на роль программно-партийных установок.

Столкновение с большевизмом про­явило такие черты неонародничества (а в широком плане — русская интеллиген­ция) как теоретический эклектизм, идеосинкразия к власти, духовный мак­симализм, утопизм.

Владимир Белоус/ mgr Magdalena Zakowska.

Библиография:

Иванов-Разумник, Год Ре­волюции. Статьи 1917 года, С.-Петер­бург 1918; История русской обще­ственной мысли. В 2-х т., С.-Петер­бург 1907; Литература и обществен­ность, С.-Петербург 1912.
Сорокин П., Современное сос­тояние России, Praha 1922; Главные тенденции нашего времени, Москва 1993; О русской общественной мысли, С.-Петербург 2000.
Чернов В., Записки социали­ста-революционера, Berlin-Петроград-Москва 1922; К обоснованию програм­мы партии эсеров, Петроград 1918; К теории классовой борьбы, Москва 1906; Конструктивный социализм, Pra­ha 1925; Социалистические этюды, Москва 1908; Упразднение народниче­ства, „Заветы" 1914, № 6; Философ­ские и социологические этюды, Москва 1907.



Антонов В., Революционное народничество, пособие для учителей, Москва 1965.
Гинев В., Народническое дви­жение в Среднем Поволжье, Москва-Ленинград 1966.
Горячкина М., Художест­венная проза народничества, Москва 1970.
Дейч Л., Хождение в народ, Пет­роград 1919.
Захарина В., Голос револю­ционной России, Москва 1971.
Итенберг Б., Движение рево­люционного народничества, Москва 1965.
Каблиц И., Интеллигенция и народ в общественной жизни России, С.-Петербург 1885.
Камков Б., Историко-фило­софские взгляды П. Л. Лаврова, Петро­град 1917.
Качоровский К., Народни­чество как социологическое направл­ение, „Заветы" 1913, № 3-6; Русская община, Москва 1906.
Козьмин Б., Из истории рево­люционной мысли в России, избранные труды, Москва 1961.
Корень Б., Сущность учения социалистов-революционеров, Петро­град 1917.
Костин А., От народничества к марксизму, Москва 1967.
Крикунов В., Революционные разночинцы на Северном Кавказе, Наль­чик 1958.
Малинин В., Философия ре­волюционного народничества, Москва 1972.


Мякотин В., Пешехон о в А., Гибель и спасение России, Москва 1918.
Мякотин В., Революция и ее ближайшие задачи, Петроград 1917.
Народничество в работах советских исследователей за 1953-1970. Указатель литературы, сост. Н. Крайнева, П. Пронина, Москва 1971.
Пантин И., Социалистическая мысль в России: переход от утопии к науке, Москва 1973.
Пешехонов А., Программные вопросы, вып. 1-2, С.-Петербург 1907; На очередные темы. Народный социа­лизм или пролетарский, „Русское бо­гатство" 1912, № 12.
Полянский Ф., Плеханов и русская экономическая мысль, Москва 1965.
Ракитников Н., К пересмот­ру наших взглядов на крестьянство (ответ на статью Н. Суханова), „За­веты" 1913, №1.
Рафаилов М. (М. Гоц), О критике и догме, теории и практике, Москва 1906.
Русская литература и народниче­ство. Сборник статей, отв. ред. И. Ямпольский, Ленинград 1971.
Седов М., Героический период революционного народничества, Мос­ква 1966.
Социалисты о текущем моменте, Москва 1917.
Суханов П., По вопросам на­ших разногласий, „Заветы" 1912, № 6.
Ткаченко П., Революционная народническая организация „Земля и воля", Москва 1961.
Троицкий Н., „Народная во­ля" перед царским судом 1880-1891, Саратов 1971.
Ходоровский И., О новейших течениях в народничестве, „Про­свещение" 1913, № 9.
Xорос В., Народническая идео­логия и марксизм (конец XIX в.), Москва 1972.


Шишко Л., По программным вопросам, Москва 1906.
Шрейдер А., Очерки филосо­фии народничества, Berlin 1923.
L о t h е J., Gleb Ivanovic Uspens-kij et le populisme russe; contribution a I’histoire de la pensue et de la litturature populistes en Russie, 1870-1890, Leiden 1963.
V e n t u r i F., Roots of Revolution: a History of the Populist and Socialist Movements in Nineteenth Century Russia, New York 1960; II populismo russo, To­rino 1972.
Wortman R., The Crisis of Russian Populism, Cambridge 1967.

Статьи по теме:

Автор:  Белоус Владимир Иванович
Ссылки:  Народничество

Источник: russidea.rchgi.spb.ru

Сформировавшееся на рубеже XIX— XX вв. неонародничество явилось реакцией на наступающий капитализм и одновременно протестом против пережитков феодализма, но в условиях уже более развитого капитализма.

В отличие от крестьянского народнического социализма 50—70-х и отчасти 80-х годов, выражавшего интересы крестьянства как еще цельного класса, в котором только начинался процесс социального расслоения, неонародничество отразило потребности крестьянина — мелкого собственника, уже становившегося частью охватывающего все стороны российской действительности капиталистического товарного хозяйства. Неонародничество — это мелкобуржуазный крестьянский социализм. Различные течения в неонародничестве отражали специфические интересы различных слоев крестьянства, за исключением его батрацкой, полупролетарской части.


Теоретики неонародничества в отличие от своих предшественников — идеологов народничества в его классической форме были вынуждены признать победу капитализма в промышленном производстве, в городе (что еще не признавали даже либеральные народники 90-х годов). Более того, в неонароднических журналах стали появ- литься статьи о некоторых прогрессивных чертах капиталистического обобществления труда. Хотя неонародники по-прежнему считали деревню потенциальным оплотом социализма, они в большей степени, чем их предшественники, опасались ее капиталистического перерождения, не так безоговорочно уповали на территориальную общину, исподволь готовя ей в теории резервную замену в виде концепции кооперативного социализма.

Мелкобуржуазная природа неонароднического социализма сказалась также в отступлениях на практике от торжественно провозглашенного принципа уравнительности в землепользовании и от принципа равного права всех трудящихся на землю. Оставаясь революционерами по отношению к царизму и помещичьему землевладению (в программных установках), неонароднические теоретики опять-таки в отличие от революционных народников 60—80-х годов ориентировались на реформистский путь достижения конечной цели — социализма.

В организационном плане народники 60—80-х годов не смогли создать политической партии; их объединения не вышли за рамки тайных обществ.


онародники, действуя в условиях революционного пробуждения крестьянства и используя опыт своих предшественников, образовали в 1901 г. партию социалистов-революционеров (эсеров), сделав ее в период революции 1905—1907 гг. массовой. В 1906 г. от эсеровской партии отделились правое и левое течения, образовавшие соответственно партии народных социалистов (энесов) и эсеров-максималистов. Но обе эти партии, просуществовавшие чуть более 10 лет, оставались все время крайне малочисленными. Кроме того, на политической арене России в начале XX в. возникал, действовал и распадался целый ряд подобных им национальных партий.

Философской основой теоретических и программных взглядов идеологов неонародничества был старый народнический субъективный идеализм, но уже потерявший свою цельность. Он эклектически сочетался с идеями неокантианства, махизма, а также элементами материализма и отдельными положениями, заимствованными у марксизма. Вырабатывая свою систему взглядов, неонародники безуспешно пытались найти правильное соотношение между объективным процессом социально-экономического развития и сознательной волей личности, стремящейся направить это развитие в сторону выработанного ею социалистического идеала.

Источник: lib.sale

УДК 93/94; 908

НЕОНАРОДНИЧЕСТВО РОССИЙСКОЙ ПРОВИНЦИИ В РЕВОЛЮЦИИ 1917 ГОДА (НА МАТЕРИАЛАХ ГУБЕРНИЙ ЧЕРНОЗЕМНОГО ЦЕНТРА РОССИИ)

© 2017 Г. А. Салтык

доктор исторических наук, профессор e-mail: [email protected]

Курский государственный университет

Статья посвящена истории неонароднического движения в губерниях Черноземного Центра России — Воронежской, Курской и Тамбовской. На основании документов региональных архивов и материалов периодической печати показано возрождение и деятельность местных организаций социалистов-революционеров, народных социалистов, левых социалистов-революционеров и эсеров-максималистов после Февральской революции 1917 года. Автором представлены данные об участии партий в решении насущных вопросов революции: о выборах в различные органы власти -земельные комитеты, Народные советы, городские думы, земские органы, Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, Учредительное собрание.

Ключевые слова: политические партии, неонародничество, народные социалисты, социалисты-революционеры, аграрный вопрос, Советы, крестьяне, депутаты, Учредительное собрание, революция, восстание.

Сегодня, когда от революционных событий 1917 г. нас отделяет столетие, невольно задумываешься над тем, а как протекала политическая жизнь рядовых городских и сельских обывателей российской глубинки в те далекие годы? Насколько активно население страны было втянуто в революционную борьбу, как воспринимались на местах директивные указания и декреты различных органов власти революционной России — Временного правительства, СНК? Какие политические задачи ставились на повестку дня? Как относились представители различных сословий к политическим партиям и к выборам в органы государственной власти? Как воспринимало население отдаленных от столицы губерний приход к власти большевиков?

Ответы на эти и другие вопросы мы находим на страницах периодических изданий, хранящихся в региональных архивах. В частности, нами были проанализированы газеты, издававшиеся в Воронежской, Курской и Тамбовской губерниях в 1917 г. Их учредителями были губернские комитеты партии социалистов-революционеров, органы местных Советов рабочих и солдатских депутатов. Поэтому на страницах этих газет представлены в первую очередь материалы, в которых отражена идеологическая и организаторская деятельность политических партий.

Следует подчеркнуть, что после Февральской революции в политической жизни исследуемого региона произошли изменения. Уже в первых числах марта в соответствии с распоряжениями Временного правительства на местах стали создаваться новые органы власти — временные исполнительные комитеты. Их руководителями избирались в первую очередь представители популярных среди населения политических партий. Как показали материалы исследования, весной 1917 г. в губерниях Черноземного центра России — Воронежской, Курской и Тамбовской -такими оказались партии неонароднической направленности — социалисты-революционеры (эсеры) и народные социалисты (энесы). Именно она снискала симпатии населения данного региона еще в период революции 1905-1907 гг. Поэтому

с февраля 1917 г. началось активное возрождение их групп. Особого внимания заслуживает деятельность эсеровских организаций. Именно они развернули среди местного населения широкую пропаганду своей политической программы, а также активно стала проводить агитационную работу по вовлечению в свои ряды новых членов. Важную роль в этом процессе должна была сыграть периодическая печать. Уже с 8 марта в Курске под руководством эсера Ливанова стала издаваться газета «Курский край». Именно она послужила базой для губернского эсеровского печатного органа -газеты «Курская жизнь». В Воронеже местные эсеры издавали газету «Социалист-революционер». Эсеровские газеты появились и в ряде уездных городов. К примеру, газета «Свободный гражданин» стала выходить в г. Короча Белгородского уезда Курской губернии.

На страницах периодических изданий того времени можно было встретить информацию о том, что партию социалистов-революционеров крестьяне поддерживали потому, что ее программа «наиболее соответствовала их интересам…» [1]. Об этом, например, говорилось в постановлении Бровкинского сельского общества Пригородной волости Путивльского уезда Курской губернии. Ознакомившись с программами политических партий, существующих в России, его члены приняли решение поддержать ПСР [2].

В региональных архивах нами были обнаружены данные о численности местных эсеровских отделений. Так, летом 1917 г. в Курской губернии организация социалистов-революционеров выросла до 5 тысяч человек [3], в Воронежской -до 4,5 тысяч человек [4]. Многочисленными были эсеровские группы в Тамбовской губернии. Как показали материалы исследования, на проходившем летом 1917 г. 2-м губернском съезде эсеров, присутствовали представители от 13 партийных организаций» [5].

Следует подчеркнуть, что к лету 1917 г. партийные организации эсеров имелись практически во всех уездах исследуемых губерний. Их представители не только возглавляли Советы крестьянских депутатов, но и одновременно являлись руководителями временных исполнительных комитетов, управ, комиссарами Временного правительства.

Другой партией неонароднического направления, к которой с симпатиями относилось население губерний Центрального Черноземья, являлась партия народных социалистов. Анализ периодической печати свидетельствует о том, что в исследуемом регионе ее отделения также появились летом 1917 г. Лидерами энесов были учителя, земские деятели, военные. Так, в Воронеже основателем Всероссийского учительского союза являлся народный социалист Н.В. Чехов. Другой представитель этой партии -ЯМ. Калиновский являлся председателем полкового комитета воронежского гарнизона [6]. На страницах газеты «Народный социалист» сообщалось о появлении энесов в Валуйском, Острогожском и Бобровском уездах Воронежской губернии. Всего же, по данным этой газеты, в рядах воронежских народных социалистов числилось около 100 человек [7].

«Известия Тамбовского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов» сообщала о деятельности энесов Н.С. Жихарева и К.В. Баженова в губернском центре [8] Группу народных социалистов в с. Сасоево с апреля 1917 г. возглавлял земский страховой агент А.А. Зеленецкий. Имелись сведения о том, что в июне небольшая группа ТНСП оформилась и в г. Козлове [9].

О том, что летом 1917 г. курские энесы регулярно проводили партийные собрания, сообщалось на страницах газеты «Народное слово». Они обсуждали пути проведения партийной пропаганды среди населения губернии, а также говорили о подготовке к выборам в Учредительное собрание [10]. Как показали материалы

исследования, в Курской губернии наиболее многочисленной была группа народных социалистов Белгорода. В ее состав входило около 30 человек — священник А.Г. Попов, юрист Я.А. Травкин, фельдшер А.Н. Лимар, прапорщик Н.А. Монько, учителя П.П. Скрипников, Д.И. Сапрыкин, А.Н. Красовский, счетовод М. Волков и другие. Были среди них и рабочие, служащие, кустари. Возглавлял группу директор мужской гимназии Герман Федорович Линсцер [11]. Кстати, именно он был избран председателем Белгородского исполнительного комитета.

Летом 1917 г. в исследуемом регионе появились и отделения партии эсеров-максималистов. Так, в курскую группу входили известные неонародники Е.Н. Забицкий, И.Е. Денисов, П.Д. Сошников, Ф.И. Козлов, Н.И. Ковальчук и другие. Председателем губернского исполнительного комитета союза социалистов-революционеров максималистов являлся П. Д. Сошников — старейший член партии эсеров, один из активных боевиков с дореволюционным стажем [12]. Кстати, в декабре 1917 г. первым председателем Курского губернского Революционного Совета стал еще один представитель эсеров-максималистов — Е.Н. Забицкий.

Интересно, что эсеры-максималисты принимали активное участие в работе Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. В некоторых Советах им даже принадлежало большинство мест. Так, во Льговском Совете рабочих, солдатских и крестьянских депутатов из 22 членов было 16 эсеров-макисмалистов [13].

Следует отметить, что многие эсеры-максималисты перейдут позже в ряды партии левых социалистов-революционеров (ПЛСР). Один из них — В.М. Синяев. С осени 1917 г. по 10 августа 1918 г. он возглавлял Льговский уездный комитет ПЛСР. В октябре 1918 г. он войдет в ряды партии революционных коммунистов (ПРК) [14].

Итак, к лету 1917 г. в Воронежской, Тамбовской и Курской губерниях действовало несколько политических партий неонароднической направленности, программы которых поддерживало население как города, так и деревни. Именно эсеровская программа социализации земли, принятая ими еще в 1906 г., оказалась самой близкой и понятной народным массам. На партийной конференции, состоявшейся в марте 1917 г., социалисты-революционеры заявили о том, что право окончательного решения аграрного вопроса признавалось за Учредительным собранием. Крестьяне же призывались к организации земельных комитетов, которые должны были предупреждать аграрные беспорядки в стране.

В губерниях Центрального Черноземья вопрос о создании земельных комитетов рассматривался на крестьянских съездах. Так, в резолюции 1-го Воронежского губернского крестьянского съезда, состоявшегося 8-12 апреля, содержалось декларационное заявление аграрной программы эсеров, которая требовала уничтожения частной собственности на землю, передачи ее в уравнительное пользование только тем, кто сам будет ее обрабатывать [15]. Согласно резолюции съезда, право на регулирование земельных отношений крестьян с помещиками, разрешение конфликтов, возникающих между ними на почве «непомерно высоких арендных цен» на землю, предоставлялось местным земельным комитетам. Об этом речь шла и в принятой на 1-м Тамбовском губернском крестьянском съезде (7 апреля) резолюции [16], а также на 1-й сессии Народного Совета, проходившей в Курске (713 мая) [17].

Таким образом, земельные комитеты активно создавались на местах: в Курской губернии они действовали в 15 уездах, в Воронежской к июлю насчитывалось 176 волостных земельных комитетов (из 246 всех волостей). В Тамбовской губернии в мае-июне земельные комитеты были созданы во всех уездных центрах и 136 волостях [18]. Функционировали они на средства, собираемые с населения, и были не правительственными, а народными, крестьянскими организациями.

Нужно отметить, что губернские, уездные, волостные комитеты были сформированы в основном из посланцев эсеровских организаций, которые являлись не только членами земельных комитетов, но зачастую избирались и их председателями. Так, Воронежский губернский земельный комитет возглавлял представитель Новохоперского уезда эсер Г.В. Зимин, в Тамбове председателем губернской земельной управы был лидер местных эсеров Н.Н. Бобынин. В состав Курского губернского земельного комитета входили эсеры Белев, Власов, Васильев и др. [19]

Однако действия местных эсеров, руководимых работой земельных комитетов, зачастую шли в разрез с линией своего ЦК и аграрной политикой Временного правительства. Они были связаны, прежде всего, с ростом недовольства сельского населения политикой Центра в области аграрных отношений. К сожалению, Временное правительство в течение всего 1917 г. так и не решило самый насущный вопрос революции, что и вызвало открытое недовольство крестьянства. А тут еще представители партии РСДРП(б) открыто стали призывать крестьян к немедленному насильственному захвату помещичьих земель. К осени 1917 г. крестьянское движение в России приняло массовый характер. По данным газеты «Голос народа», в сентябре-октябре оно охватило 32 губернии, в том числе Курскую, Воронежскую и Тамбовскую. Так, в Воронежской губернии с марта по октябрь 1917 г. было зарегистрировано 722 выступления крестьян, в Тамбовской — 521, в Курской — 281 выступление [20].

Поэтому местные органы власти, в которых большинство составляли эсеры, зачастую принимали решения о передачи земли крестьянским комитетам до созыва Учредительного собрания. Об этом, например, речь шла в «Распоряжении № 3», подписанном 13 сентября 1917 г. исполкомами Тамбовского губернского Совета рабочих и крестьянских депутатов, губернским исполнительным комитетом, губернской земельной, продовольственной и земской управами, включая губернского комиссара К.Н. Шатова и окружного прокурора М.К. Вольского. Оно сразу же было поддержано не только эсерами и народными социалистами, но и большевиками. Восьмого октября в Тамбове состоялась манифестация трудящихся и солдат в поддержку этого документа. Местные земельные комитеты безоговорочно приняли «Распоряжение № 3». В его поддержку высказались Кирсановский (15 сентября), Лебедянский (20 сентября), Моршанский (4 октября), Шацкий и Усманский (17 октября) уездные земельные комитеты, Темниковский уездный крестьянский съезд (8 октября) [21].

Документы, аналогичные тамбовскому «Распоряжению № 3», были приняты и в других губерниях Центрального Черноземья. К примеру, исполком Курского губернского Совета крестьянских депутатов 14 октября 1917 г. решил немедленно передать все сельскохозяйственные угодья губернии в распоряжение земельных комитетов [22].В резолюции, принятой на 2-м губернском съезде Советов крестьянских депутатов, состоявшемся 24 ноября, говорилось следующее: «Приветствовать проект губернского земельного комитета о передаче всех земель Курской губернии в ведение земельных комитетов…» [23].

В целом принятие «Распоряжения № 3» и ему подобных документов свидетельствовало о том, насколько близкими и понятными местным эсерам были проблемы и чаяния крестьян. В отличие от Временного правительства, оторванного от регионов, социалисты-революционеры на местах понимали, что переход всей земли в руки крестьянства является одной из самых насущных и неотложных задач. Твердое убеждение в этом придавало партии уверенности в том, что аграрный вопрос необходимо решить немедленно, до созыва Учредительного собрания, а это, в свою очередь повышало авторитет эсеров среди местного населения. Поэтому именно

кандидаты от партии социалистов-революционеров избирались в различные органы власти с огромным перевесом.

Об этом, например, свидетельствуют результаты выборов в волостные земские управы. К примеру, в Бобровской волости Старооскольского уезда Курской губернии из 40 гласных большинство были эсерами. Ведущее место занимали эсеры и в Грайворонском уездном земстве Курской губернии, Борисоглебском уездном земстве Тамбовской губернии и др. [24]

Программы неонародников были популярны и среди городского населения. Свои взгляды представители этих партий излагали в «Основных положениях муниципальной программы народных социалистов» и в «Программе городского хозяйства партии социалистов-революционеров», опубликованных в местных периодических изданиях накануне выборов в органы местного самоуправления. В них содержатся обещания энесов и эсеров «одинаково стремиться улучшить положение рабочих в городе и крестьян в деревне». В случае победы на выборах неонародники обещали избирателям «решать проблемы в народном образовании и здравоохранении, заботиться о городских путях сообщения, о водопроводе, о канализации… обо всем, что касается интересов городского населения» [25]. Эсеры и энесы выступали за сокращение рабочего дня, страхование рабочих, запрещение детского труда. Много внимания они уделяли внешкольному образованию, а именно выступали за создание народных университетов, клубов, курсов с утренними и вечерними занятиями, библиотек-читален, музеев, научных кинематографов, выставок, театров, народных певчих школ и т.д. [26]

Интерес у горожан вызывала и позиция социалистов в области земельных отношений и жилищного вопроса. Выступая против частной собственности на землю, эсеры считали, что земля в городах должна быть передана в распоряжение городского самоуправления. Для достижения этой цели они предлагали бороться за право городских дум покупать продающиеся в городе участки земли и организовывать на них застройку. В жилищном вопросе они собирались все свои силы и умения «приложить к тому, чтобы оздоровить . жилища, заставить домовладельцев истратить свои доходы на улучшение квартир и комнат, на чистоту и опрятность домов, на устройство разного рода удобств» [27]. Эсеры настаивали на организации особой жилищной инспекции, которая «должна была следить за выполнением требований строительного устава и правил гигиены и санитарии». Кроме того, по их мнению, городская дума должна была разработать образцовый план застройки города, а также предпринять усилия для того, чтобы нормализовать договоры по найму квартир [28].

Таким образом, неонародники выступали перед населением городов с обширной программой деятельности, которую они обязывались проводить в жизнь в случае избрания их представителей в городскую думу. В целом программа имела большой успех среди городского населения Черноземного Центра России. Об этом свидетельствуют выборы в городские думы, проходившие в августе 1917 г. В 14 из 37 городов, в том числе Тамбове, Воронеже и Курске, эсеры получили абсолютное большинство мест в думах, а в 29 городах обеспечили себе самые многочисленные фракции [29].На выборах в городскую думу в Тамбове эсеры заняли 1-е место, кадеты -2-е, меньшевики — 3-е [30]. В Борисоглебске эсеры и меньшевики получили поддержку 8 789 человек, в то время как кадетов поддержало всего 947 избирателей [31]. Зачастую эсеры и энесы избирались председателями городских дум. К примеру, Воронежскую думу возглавлял энес Н.В. Чехов [32].

Эсеры одновременно поддерживали как Временное правительство, городские думы, так и Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Однако, призывая к созданию Советов на местах и принимая активное участие в этом процессе, эсеры не

рассматривали их как органы государственного управления. Советы, по их мнению, должны быть «связующим центром народных и социалистических сил», которые были бы двигателем революции, органом, подталкивающим Временное правительство по пути реформ, контролирующим его деятельность.

Заметим, что в губерниях Черноземного Центра Советы рабочих и солдатских депутатов оформились в марте-апреле: в Воронеже и Тамбове — 4 марта, Белгороде -15 марта, Курске — 9 апреля. В первые дни недели после революции были образованы уездные Советы: 5 марта в Боброве и Новохоперске, 8 марта — Павловске и Калаче Воронежской губернии; в Козлове, Липецке, Моршанске, Темникове Тамбовской губернии; в марте Совет солдатских депутатов появился в Валуйском гарнизоне, в апреле — в Старом Осколе, Валуйках, чуть позже — в Бирюче Белгородскогоу езда Курской губернии и т. д. [33].

Следует отметить, что практическая деятельность Советов в значительной степени зависела от их состава, руководителей и в целом от расстановки политических сил в регионе. Как показали материалы исследования, их политическая платформа в большинстве случаев формировалась посланцами неонародических организаций, которых в Советах Черноземного Центра было большинство. К примеру, в исполком Воронежского Совета рабочих депутатов вошли эсеры Н.И. Григорьев, М.П. Кондратьев, А.В. Михайлов, Г.Н. Солодовников. Исполнительный же комитет губернского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов возглавил эсер В.П. Кобытченко. В августе 1917 г. эту должность занимал эсер К.С. Буревой (Сопляков), в сентябре — октябре эсер М.Л. Коган-Бернштейн. Тогда в нем было 60 % представителей партии эсеров [34].

О политическом составе Тамбовского Совета можно судить по результатам перевыборов, проходивших 30 сентября — 1 октября. В состав нового Совета вошло 69 эсеров, 38 меньшевиков, 24 большевика и 22 беспартийных. В исполком Совета от эсеров вошли Малинников, Лобачев, Головин, Севастьянов, Попов, Романов, Батманов, Бондаревский [35].

Большинство эсеров было и в составе Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов Курской губернии. Даже в декабре 1917 г., после захвата большевиками власти в губернии, эсеры вошли в Революционный Совет, который возглавил эсер-максималист Е.Н. Забицкий.

Народные социалисты в Советах рабочих и солдатских депутатов были немногочисленны. И все же они входили не только в исполкомы Советов, являлись их рядовыми членами, но и возглавляли некоторые из них. Так, деятельностью Белгородского Совета руководил народный социалист Г.Д. Линсцер, его рядовым членом была М. Г. Зюбенкова и т.д. [36]

Весной и летом 1917 г. в уездах Черноземного Центра были организованы и Советы крестьянских депутатов. Во многих местах в них были реорганизованы возникшие ранее крестьянские союзы. В этих Советах ведущая роль также принадлежала эсерам. Причем местные эсеры считали, что Советы крестьянских депутатов должны находиться под их контролем. В постановлении, принятом на 3-й Курской губернской партийной конференции, прямо говорилось о том, что «партийные работники должны принять участие в организации Советов крестьянских депутатов», «в проведении в жизнь постановления крестьянских секций Народного Совета совместно с губернским комитетом партии социалистов-революционеров». О том, что эсеры будут «способствовать возникновению Советов крестьянских депутатов, «которые займутся организацией волостных земств и земельных комитетов», отмечалось и на Тамбовском губернском съезде социалистов-революционеров [37].

В целом, летом-осенью 1917 г. в политической жизни исследуемого региона неонародники играли важную роль. Одним из главных в своей деятельности они считали подготовку и проведение выборов в Учредительное собрание. «Местные партийные группы должны разъяснять крестьянину важность Учредительного собрания и необходимость подчиняться ему как верховной власти», — призывала резолюция, принятая Тамбовской уездной конференцией эсеров [38]. Курская губернская конференция эсеров рекомендовала использовать в качестве агитаторов и пропагандистов крестьянских депутатов Советов, обязывала их разъяснять на местах разрабатываемые и обсуждаемые в Советах вопросы, образовывать при каждой уездной партийной организации кадры пропагандистов [39]. Такая агитация велась путем распространения листовок на собраниях, митингах, манифестациях. На страницах периодических изданий публиковались биографии кандидатов в депутаты Учредительного собрания, повсеместно проходили их встречи с избирателями [40].

Анализ результатов выборов в Учредительное собрание в губерниях Черноземного Центра России свидетельствует о том, что в Воронеже за эсеров проголосовало 12 380 человек, в то время как за кадетов — 2 536 человек, за большевиков — 2 611 человек; в Курске за эсеров было отдано 3 876 голосов, за большевиков — 5 793, кадетов — 10 043; в Тамбове лидирующие позиции занимали большевики. За них проголосовало 7 651 человек, 7 275 человек отдали свои голоса кадетам, 4 724 — меньшевикам, 4 492 человека — эсерам. Что касается результатов голосования по гарнизонам, то здесь эсеры были на втором месте после большевиков. В Тамбовском гарнизоне за них проголосовало 1 655 человек (за большевиков — 5 679), в Курске — 2 169 человек (за большевиков — 4 173), в Воронеже — 847 человек (за большевиков — 1 991) [41].

Итак, по округам население Центрального Черноземья подавляющим большинством поддержало партию социалистов-революционеров. От Курской губернии в Учредительное собрание было избрано 12 эсеров (А. М. Барышников, К. А. Белоусов, А.Н. Власов, Н.И. Дорошев, Ф.И. Кутепов, М.А. Меркулов, А.В. Неручев, ВВ. Пахомов, И.Е. Пьяных, А.И. Русанов, ПИ. Романенко, Г.Я. Холодов); от Воронежской губернии — 13 (В.М. Чернов, К.С. Буревой-Сопляков, М.Л. Коган-Бернштейн, С.П. Постников, Н.Р. Никитин, И.М. Антипин, И.В. Мамкин, Н.П. Огановский, Г.В. Зинин, К.М. Хреновской, Я.Н. Гладких, И.Д. Смирнов, А.П. Близнюк); от Тамбовской — 13 эсеров (В.М. Чернов;Н.Н. Бобынин, А.Г. Одинцов, П. И. Ильин, В. Д. Киселев, М. К. Вольский, А. Н. Слетова-Чернова, Ф. Д. Чернышев, И.И. Рябов, И.Д. Набатов, Е.Н. Меркулов, Ф.С. Немтинов, Г.Н. Кондратенко) [42].

А как обстояли дела у партии народных социалистов? В исследуемом регионе кандидатами в депутаты Учредительного собрания от Тамбовской губернии были зарегистрированы следующие члены трудовой народно-социалистической партии:

A.В. Пешехонов, А.Е. Киселев, А.Е. Кулыжный, Д.Н. Горбачев, И.К. Кирсанов, И.Ф. Грачев, Я.Н. Устинов, А.Ф. Карманов, М.П. Трунов, Н.В. Буянов, С.А. Чурилин, Д.Т. Мишков, В.Ф. Колпаков, В.А. Ципулин, А.Н. Бунаков, С.А. Макаров; от Курской губернии — А.Н. Минин, А.П. Марков, Г.Ф. Линсцер, А.В. Алехин, Н.А. Деревенский, И.Ф. Боровецкий, В.И. Метлин, Н.А. Благовещенский, С.И. Ладинский, М.К. Шевченко, Л.Е. Пошлай; от Воронежской губернии — Д.Г. Лихоносов, Н.В. Чехов, Ф.П. Лузганов, М.П. Дукельский, Н.П. Макаров, В.В. Хижняков, П.А. Саввин, С.Н. Наумов, Н.К. Головин, М.М. Харитонов, Я.М. Калиновский, Н.В. Соколовский, Г.И. Фомин, Ф.А. Дорошевский, П.В. Гольцев, Н.И. Попов, С.Г. Матвеев, а также

B.И. Анисимов и А.В. Пешехонов. [43].

Среди губернских центров исследуемого региона больше всего голосов энесам отдали в Курске — 1 599 человек; на втором месте Воронеж — 1 289 человек из 38 279

избирателей; в Тамбове безраздельно господствовали эсеры — здесь народных социалистов поддержало всего 579 избирателей. Итак, в исследуемом регионе первенство принадлежало Курскому округу. За партию энесов здесь проголосовало 8 591 человек, в Тамбовском — 7 408 и в Воронежском — 6 116 избирателей.

Что касается уездов, то данные по Курской губернии, приведенные ниже, свидетельствуют о том, что здесь энесы пользовались незначительной поддержкой. Так, в Щигровском уезде за них проголосовало 447 избирателей, Суджанском — 390, Корочанском — 253, Путивльском — 188, Льговском — 532, Фатежском — 258, Тимском -271. Рыльском — 309, Обоянском — 220, Старооскольском — 292. Заметно выделяется лишь Белгородский уезд, где энесов поддержало 1450 человек. Однако в процентном отношении в Курске и 11 уездах народным социалистам отдали свои голоса менее одного процента трудящихся, принявших участие в выборах.

Подобная картина наблюдалась и в уездах Воронежской губернии: в Валуйском уезде энесов поддержало 430 человек, Новохоперском — 131, Бобровском — 499, Задонском — 126, Бирюченском — 144, Нижнедевицком — 67, Павловском — 133, Землянском — 59 человек. Немногим отличались Воронежский, Острогожский, Коротоякский, Богучарский уезды. Здесь энесов поддержали соответственно 676, 712, 574 и 1244 избирателя [44].

В Тамбовской губернии сторонников народно-социалистической партии также было немного. Об этом красноречиво свидетельствуют результаты выборов в Учредительное собрание по Борисоглебскому уезду. Так, если из 146 688 избирателей за эсеров проголосовало: по городу — 2 796 человек (23,74 %), по уезду — 116 557 человек, то за энесов, соответственно — 275 (2,33 %) и 215 [45].

А между тем в политической жизни исследуемого региона произошли изменения. К осени 1917 г. ряды местных эсеров заметно полевели, и в Воронеже, Курске и Тамбове появились отделения партии левых социалистов-революционеров (ПЛСР).

Разногласия в среде эсеров обнаружились еще весной 1917 г. Левые эсеры выступили в поддержку большевиков, требовавших прекращения войны и разрыва коалиции с буржуазией [46]. В Воронеже левоцентристским большинством руководили М.Л. Коган-Бернштейн, К. Буревой (К.С. Сопляков), Ю.Н. Подбельский. Уже на 2-м губернском съезде ПСР, который проходил 2-5 августа, был избран губернский комитет ПСР, причем не менее половины его членов стояли на левоцентристских позициях. Председателем губкома был избран М.Л. Коган-Бернштейн.

К осени отношения между левыми и правыми эсерами обострились до предела. Пятого сентября на заседании Совета левые эсеры Абрамов и Муравьев выступили за коалицию революционных сил. При этом левые резко отмежевывались от правых и центра [47]. 22 сентября был избран новый состав городского комитета и бюро, преобладающее влияние в них получили левые эсеры [48].

Вскоре оформилась новая партия — социалистов-революционеров интернационалистов, насчитывавшая в своих рядах около 1 200 человек. Она объявила себя самостоятельной организацией, избрала комитет, стала издавать газету «Интернационал» [49]. Воронежские левые эсеры сотрудничали с ЦИК украинских левых социалистов-революционеров. Совместно с ними они издавали газету «Знамя трудовой борьбы» («Стяг трудовой борьбы»), проводили собрания, принимали участие в митингах. Так, 14 июня левыми эсерами был организован митинг в Воронеже, на котором присутствовали и представители с Украины. Он прошел под лозунгом защиты и укрепления Советской власти в России, поддержки повстанческого движения на Украине [50].

В ноябре 1917 г. окончательный раскол произошел и в Курской эсеровской организации. Седьмого ноября газета «Курская жизнь» писала: «В Курской городской организации выделилась группа в 23 человека, стоящая на платформе ЦК ПСР. Было создано бюро, в которое входило 5 человек. Они предложили губернскому комитету партии созвать конференцию для выяснения общей политической платформы губернской организации эсеров и отношения к ЦК партии». А с 12 декабря 1917 г. эсеровская газета «Курская жизнь» стала органом левых социалистов-революционеров [51].

Однако левые эсеры Черноземного Центра еще долго оставались с правыми в одной партии. По-видимому, это было связано с тем, что разногласия между ними происходили на почве не программных, а в основном тактических вопросов… «У правых и левых социалистов-революционеров программа одна, а тактика разная», -отмечали курские эсеры [52].

В целом население исследуемого региона поддержало Февральскую революцию, на которую возлагало надежды мирным путем решить насущные проблемы. Деятельность Временного правительства и его местных органов оценивалась по-разному. Если большая часть жителей исследуемого региона поддержала их, то меньшая его часть, в которую входили в первую очередь рабочие и солдаты местных гарнизонов, была недовольна как составом, так и деятельностью этих органов и предприняла меры по созданию Советов рабочих, солдатских, а позднее и крестьянских депутатов. Исследование показало, что и в тех, и в других органах власти большинство составляли представители партии эсеров. Нерешенность Временным правительством насущных проблем революции привела к новой революции. В октябре-декабре 1917 г. советская власть будет установлена и в губерниях Черноземного Центра. Однако до весны 1918 г. в большинстве Советов исследуемого региона эсеры будут занимать лидирующие позиции.

1. Курская жизнь. 1917. № 3.

2. Там же.

3. Архивное управление Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Курской области (АУФСБ РФ по КО). Ф.10. Д.П. 12893. Т. 3. Л. 3.

4. Социалист-революционер. 1917. № 16; Октябрьская революция и гражданская война в Воронежской губернии. Воронеж: Изд-во «Воронежская коммуна»., 1934. С. 15.

5. Протоколы 2-го Тамбовского губернского съезда П.С.Р. Тамбов, 1917. С. 1-36.

6. Воронежский телеграф. 1917. № 208.

7. Народный социалист. 1917. № 3.

8. Известия Тамбовского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. 1917. № 78.

9. Народное слово. 1917. № 7, № 24.

10. Там же. № 90, 115, 118.

11. Известия Белгородского Совета рабочих и солдатских депутатов. 1917. № 22.

12. Государственный архив общественно-политической истории Курской области (ГАОПИКО). Ф. 16. Оп. 1. Д. 74. Л. 16.

13. Государственный архив Курской области (ГАКО). Ф. Р-865. Оп. 1. Д. 11. Л. 145.

14. ГАКО. Ф. Р-323. Оп. 1. Д. 21. Л. 34.

15. Смирнов А.С. Крестьянские съезды в 1917 году. М.: Мысль, 1979. С. 55.

16. Борьба за установление и упрочение Советской власти в Курской губернии: сб. док.и матер. Курск, 1957. С. 30; Хроника революционных событий в Тамбовской губернии. 1917-1918. Тамбов, 1927. С. 14.

17. Борьба за установление и упрочение Советской власти в Курской губернии. Курск: Кн. изд-во, 1957. С. 29.

18. Морев П.Г. Крестьянское движение в Воронежской губернии накануне Октябрьской революции (март-октябрь 1917 года). Воронеж: Изд-во Воронеж.ун-та, 1961, С. 37.

19. Известия Курского Совета рабочих и солдатских депутатов. 1917. №47; Протасов Л.Г., Сельцер Д.Г. Еще раз о «Распоряжении № 3. Тамбовские эсеры и крестьянское движение в 1917 году // Тамбовское крестьянство: от капитализма к социализму (вторая половина Х1Х — начало ХХ в.): сб. науч. ст. Тамбов: ТГУ им. Г. Р. Державина, 1996. С. 46.

20. Дело деревни. 1917. № 4.

21. Протасов Л.Г., Сельцер Д.Г. Указ.соч. С. 51.

22. Борьба за установление и упрочение Советской власти в Курской губернии. Курск: Кн. изд-во, 1957. С. 106.

23. Курская жизнь. 1917. № 118.

24. ГАОПИКО. Ф. 16. Оп. 1. Д. 46. Л. 66; Борисоглебская жизнь. 1917. № 4.

25. Народный социалист. 1917. № 21; Известия Тамбовского Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. 1917. № 80.

26. Известия Тамбовского Совета рабочих, крестьянских и солдатских и депутатов.

1917. № 80.

27. Народный социалист. 1917. № 21.

28. Известия Тамбовского Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. 1917. № 80.

29. Лавыгин Б.М. 1917-й год в Воронежской губернии. Воронеж, 1928. С. 71; Каверина Г.Н. Профессиональные организации средних городских слоев и мелкобуржуазные партии в период мирного развития революции (На материале Тамбовской и Воронежской губерний) // Непролетарские партии России в трех революциях: сб. ст. М.: Наука, 1989. С. 183.

30. Известия Тамбовского Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. 1917. № 88.

31. Борисоглебская жизнь. 1917. № 4.

32. Лавыгин Б.М. Указ.соч. С. 84; Курская жизнь. 1917. № 9.

33. Борьба за установление и упрочение Советской власти в Курской губернии. Указ. соч. С. 17.

34. Лаппо Д.Д. Жертвы беззакония. Воронеж: Изд-во Воронеж.ун-та, 1994., 1994. С. 16.

35.Весной 1917 г. // Непролетарские партии России в трех революциях. Указ. соч. С. 174.

36. Борьба за установление и упрочение Советской власти в Курской губернии. Указ. соч. С. 14-15; Известия Белгородского Совета рабочих и солдатских депутатов. 1917. № 22, 24.

37. ГАКО. Ф. Р-865. Оп. 1. Д. 11. Л. 145.

38. Известия Тамбовского Совета рабочих и солдатских депутатов. 1917. № 12.

39. Курская жизнь. 1917. № 25.

40. Воронежский телеграф. 1917. 21 октября.

41. Там же. № 223; Курская жизнь. 1917. № 115; Солдат и рабочий. 1917. № 90.

42. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 1810. Оп. 1. Д. 32. Л. 18; Воронежский телеграф. 1917. № 232; Крестьянское дело. 1917. № 28-31.

43. Дело деревни. 1917. № 13; ГАРФ. Ф. 1810. Оп. 1. Д. 263. Л. 2; Д. 395. Л. 5; ГАТО. Ф. 1068. Оп. 1. Д. 25. Л. 9; Д. 28. Л. 3.

44. Курская жизнь. 1917. № 90, 115, 118; Воронежский телеграф. 1917. № 239.

45. Борисоглебская жизнь. 1917. № 11, 12.

46. Воронежский рабочий. 1917. № 26.

47. Социалист-революционер. 1917. № 25.

48. Лавигин Б.М. Указ.соч. С. 110.

49. Партия левых социалистов-революционеров. Т. 1. С. 66; Государственный архив общественно-политической истории Воронежской области (ГАОПИВО). Ф. 5.Оп. 1.Д. 520. Л. 11.

50. Известия Воронежского Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов.

1918. № 89; Знамя трудовой борьбы. 1918. № 3.

51. Курская жизнь. 1917. № 102.

52. Курская жизнь. 1917. № 135.

Источник: cyberleninka.ru

Становление марксизма как течения в русской эко­номической мысли

Становление марксизма как течения в русской эко­номической мысли было связано с переводом на русский язык произведений К.Маркса и Ф.Энгельса, а также работ крупнейших представителей английской школы политэко­номии и с распространением их идей в российских научных кругах и среди экономистов-практиков.

Первым переводчиком «Капитала» (первого тома) на русский язык был Герман Александрович Лопатин (1845-1918), сыгравший затем большую роль в последую­щем изучении марксистской литературы в России.

Значительный вклад в распространение идей марксизма в России внес также Николай Иванович Зибер (1844-1888), подробно изложив основные положения второго тома «Ка­питала» в цикле статей «Экономическая теория Маркса».

В 1885 г. Н.И. Зибер опубликовал свой главный труд «Давид Рикардо и Карл Маркс в их общественно-экономи­ческих исследованиях».

В этой работе он подробно изложил марксистскую тео­рию прибавочной стоимости, утверждая, что создавать при­бавочную стоимость может только дополнительный труд, затраченный на производство тех или иных товаров.

Применяя марксистскую методологию к анализу историко-экономических путей развития России, Н.И.Зибер сделал вывод, что наступление эпохи капитализма в нашей стране неизбежно. При этом он полагал, что капиталисти­ческий способ производства, безусловно, более прогрессив­ный, чем предшествующий ему феодальный, и более от­крытый для дальнейшего совершенствования.

Зибер так же, как и Лопатин, не считал себя марксистом, хотя и разделял многие положения марксизма и в целом относился к этой теории с явной симпатией.

Первым российским марксистом, сыгравшим исклю­чительно важную роль в становлении марксистского направле­ния в России, был Георгий Валентинович Плеханов (1856-1918).

Плеханов не был профессиональным экономистом и не занимался разработкой собственно экономических вопросов. Проблемы хозяйственного развития интересовали его прежде всего как составная, хотя и очень важная часть его револю­ционной теории.

Как теоретик Г.В. Плеханов прошел большой и само­стоятельный путь, написал много работ, и взгляды его на протяжении его творческой жизни, естественно, менялись.

Для периода конца 70-начала 80-х гг. идеи Г.В. Плеха­нова наиболее четко были выражены в его известных работах «Закон экономического развития общества и задачи со­циализма в России» (1879) и «Поземельная община и ее ве­роятное будущее» (1880). В этот период он еще не был марксистом, а разделял взгляды народников, и, следова­тельно, пытался доказать, что Россия в силу своей историко-экономической специфики вполне может миновать ста­дию капиталистического развития. В любом случае, — под­черкивал Г.В. Плеханов, — масштабы капиталистической экономики в России не могут быть значительны. Залогом некапиталистической эволюции страны была крестьянская община, которая, как полагал Г.В. Плеханов, являла собой более высокую степень кооперации труда, чем это виделось ему в хозяйственной жизни западноевропейских государств.

Плеханов разделял народническую точку зрения по во­просу о происхождении крестьянской общины в России. Он противопоставлял общинную и коллективистскую по своему духу Россию индивидуалистическому Западу.

Г.В. Плеханов считал, что крестьянство, обладающее прекрасными задатками для установления полного коллек­тивизма, является ведущим элементом хозяйственной жизни России. Что касается рабочего класса, то в этот период Г.В. Плеханов видел в нем не самостоятельную силу, а лишь полезного союзника крестьянства.

Степень промышленного развития России он оценивал тогда как минимальную. Как и другие народники Г.В. Пле­ханов полагал, что в стране нет достаточного рынка для полной реализации производимой в стране продукции и, следовательно, нет необходимых условий для развития ка­питализма.

Очень скоро, однако, во взглядах Г.В. Плеханова произо­шел коренной перелом. Он отходит от идеологии народничест­ва и становится на позиции марксизма. Его взгляды периода 80-90-х гг. XIX в. отражены в работах «Социализм и полити­ческая борьба» (1883), «Наши разногласия» (1885), «К во­просу о развитии монистического взгляда на историю» (1895), «Обоснование народничества в трудах г. Воронцова (В.В.)» (1896).

Г.В. Плеханов пришел к выводу, что неправомерно чрезмерное противопоставление России Западу и не следу­ет акцентировать внимание только на особенностях историко-экономического развития российского государства, так как ув­лечение спецификой мешает видеть общие для всех стран закономерности. Впрочем, он вовсе не стал затушевывать эти особенности. Так, он продолжал утверждать, что история России — это непрерывная борьба государственности с ав­тономными устремлениями и личностью. Он считал, что ес­ли в Западной Европе основной движущей силой развития является классовая борьба, то в России эта сила – государ­ство. В то же время государство в России – тормоз истори­ческого прогресса, ибо Россия по характеру государствен­ного устройства является восточной деспотией и идет по азиатскому типу эволюции.

Таким образом, он признавал некоторые кардинальные особенности российского общества, так же, как славянофи­лы и народники.

Но если последние видели в этом определенное преиму­щество для России, то Г.В. Плеханов – не видел. В целом же он, как марксист, исходил из признания единства все­мирно-исторического процесса и подчеркивал принципиаль­ное единство историко-экономических путей стран Западной Европы и России.

В 80-е гг. XIX в. Г.В. Плеханов, анализируя на большом статистическом материале факты хозяйственной жизни Рос­сии, пришел к заключению, что в стране уже развивается ка­питализм, что реален факт разрушения общины, и упования народников на общину как на средство избежать капиталисти­ческого уклада, таким образом, несостоятельны. Он писал о том, что для общины конца XIX в. были характерны про­цессы расслоения крестьянства, крепкие крестьяне стре­мились выйти из общины и хозяйничать самостоятельно.

Он полагал, что внутренние, фундаментальные причины разрушения общины – развитие товарного хозяйства. Г.В. Плеханов описал этапы превращения натурального хо­зяйства в товарное, показал процесс возникновения классов капиталистического общества – капиталистов и наемных рабочих, выступил против распространенной тогда теории бесклассовости русского общества.

Большое внимание он уделял сравнительному анализу экономических классов рабочих и крестьян, показав суще­ственные различия между ними.

Г.В. Плеханов исследовал положение рабочих в России и их роль в социально-экономической жизни. Он утвер­ждал, что пролетариат представляет собой самую могучую силу в историческом развитии страны.

Пролетариат, – полагал Г.В. Плеханов, – безусловно нуждается в союзе с либеральной буржуазией, так как в случае прихода к власти не сможет удержать ее в своих ру­ках, не составляя большинства населения.

Одновременно Г.В. Плеханов полностью отрицал рево­люционные возможности крестьянства, говорил о его реак­ционности и не отождествлял крестьян, занимающихся от­хожими промыслами, с рабочими.

Г.В. Плеханов много сделал для популяризации взглядов западных экономистов в России, прежде всего ученых анг­лийской классической школы политэкономии. Вершиной всей предшествующей зарубежной экономической мысли он считал сочинения Д. Рикардо. Плеханов положительно оха­рактеризовал его методологию, высоко оценил его теорию тру­довой стоимости. Г.В. Плеханов утверждал, что стоимость определяется не естественными свойствами вещи, а трудом, затраченным на ее производство. При этом он считал, что явление стоимости было и в натуральном хозяйстве перво­бытного человека.

Прибавочную стоимость он понимал как разность между вновь созданной стоимостью и заработной платой рабочего, доказывая, что она не может возникнуть в процессе обмена, а создается только в производстве.

Вместе с тем Г.В. Плеханов критиковал Д. Рикардо за его внеисторический подход к экономическим явлениям, не соглашаясь с тем, что капитализм – это вечный порядок, а капитал – это все средства производства, и, следовательно, мог быть и у первобытного охотника и рыболова.

Г.В. Плеханов разрабатывал проблему рынка, утвер­ждал, что капитализм сам создает себе рынок. Его также интересовала проблема экономических кризисов перепроиз­водства. Их причину он сначала усматривал в анархии производства, затем утверждал, что их основная причина в том, что производительные силы просто переросли сущест­вующие производственные отношения.

В начале XX в. историко-экономические воззрения Пле­ханова по важнейшим вопросам хозяйственной жизни Россииопять в значительной степени изменились: он стал отходить от идей ортодоксального марксизма.

Новые явления в развитии капитализма с марксистских позиций были проанализированы В.И. Лениным (1870-1924) в работе «Империализм, как высшая стадия капитализма» (1916). Ленин делает вывод о наступлении новой, особой эпохи в развитии капитализма. На основе изучения статистических материалов, характеризующих новейшее экономическое развитие капиталистических стран, Ленин выделил факты, касающиеся концентрации производства на крупнейших предприятиях и развития акционерной формы капитала, и связывал с этими явлениями дальнейшее развитие процессов монополизации капиталистической экономики, усиление гнёта синдикатов и трестов.

Одновременно с концентрацией производства и в связи с ней в развитых странах развернулся процесс быстрого роста банковского капитала и концентрация его в руках небольшого количества банков-гигантов. Вместе с этим изменяются роль и значение банков. Из скромных посредников банки превращаются в монополистов, распоряжающихся почти всем денежным капиталом страны. При этом банки начинают вкладывать свои капиталы в промышленные, торговые и другие предприятия.

Столь же естественным было стремление промышленных монополий проникнуть в сферу банковского дела, чтобы обеспечить контроль над этой важнейшей сферой бизнеса.

В.И. Ленин показал, что слияние монополистического капитала банков и промышленности привело к образованию качественно новой формы капитала – финансового капитала. На основе финансового капитала неизбежным становится господство финансовой олигархии – группы богатейших монополистов, контролирующих ключевые сферы экономики и политики (контроль над буржуазной прессой, «личная уния» с правительством, подкуп в широких масштабах парламентариев и государственных чиновников).

Ленин останавливается далее на особенностях вывоза капитала. Он показывает, что в отличие от прежней эпохи вывоз капитала при империализме превращается в типичное явление. Ускорив процесс накопления денежного капитала, монополии в то же время затрудняют его высоко прибыльное применение. Возникает относительный избыток капитала. Этот избыточный капитал вывозится за границу, особенно в регионы, где обеспечена высокая прибыль, так как в них капиталов мало, низки цена земли и заработная плата, дешевое сырьё и материалы. Вывоз капитала при этом приводит к возникновению зависимости слаборазвитых стран от высокоразвитых.

Затем Ленин выделяет такую черту империализма, как экономический раздел мира союзами монополистов, образование международных картелей. Это обостряет противоречия между ними на почве борьбы за раздел и передел мира. Такая борьба неизбежна по мере того, как изменяется соотношение сил участников дележа вследствие неравномерности их экономического развития. Отсюда вытекает последняя черта империализма – борьба за территориальный передел мира.

Проанализировав основные признаки империализма, Ленин отмечает особенность монополистического капитализма – тенденцию к «загниванию». Он показал, что наряду с быстрым ростом слоя рантье, эксплуатации зависимых стран, милитаризма, монополия порождает тенденцию к застою в той мере, в которой с установлением монопольных цен ослабляются побудительные мотивы к техническому прогрессу.

Но проявляются и факторы, противодействующие указанной тенденции. Они связаны с конкуренцией, с возможностью посредством технических усовершенствований снижать издержки производства и увеличивать прибыль.

Вывод, сделанный В.И. Лениным: империализм – высшая и последняя стадия развития капитализма, канун социалистической революции, так как подготавливает важнейшие материальные предпосылки (обобществление производства) и субъективные факторы (наличие организованного пролетариата и его партии) перехода к социализму.

Сейчас, в конце XX в., мы видим, что прогноз В.И. Ленина в целом не оправдался. Опыт построения нового об­щества в нашей стране и ряде других на данном этапе окон­чился неудачей, возвратом на проторенную стезю капитализ­ма. Возврат этот сопровождался колоссальной растратой мате­риальных и духовных богатств, потерей лидирующих пози­ций по ряду направлений экономического, научно-техниче­ского, гуманитарного характера.

Все это происходит на фоне процветания и стабильного роста высокоразвитых капиталистических стран. Что же помогло одолеть стихийные силы рынка, которые должны были погубить капитализм?

Дело в том, что капиталистическое государство научилось регулировать спрос и предложение — сердце рынка. Не на­рушая самой природы и механизмов саморегулирования на микроуровне, оно создало мощное средство регулирования рынка на его макроуровне. Рынок стал регулируемым и были обузданы заключенные в нем грозные разрушитель­ные силы стихийности. Это вызвано не только изменением роли государства, но и тем, что сама частная собствен­ность, став другою по форме и структуре, отторгла монопо­лию. Конкурентный характер современного капитализма выражается прежде всего в том, что в национальных рам­ках отдельных стран нет почти ни одной отрасли, где бы господствовала одна корпорация.

Во многих, весьма важных сферах и отраслях экономики концентрация и централизация производства и капитала не только не прогрессируют, а, напротив, в течение многих деся­тилетий находятся на одном уровне, а в некоторых случаях и понижаются. Многократно отмечалось такое положение: если дело доходит до одной корпорации в отрасли, такая монополия надолго не удержится — через 5-10-15 лет воз­никают мощные конкуренты. Число таких случаев настолько велико, что именно они отражают господствующую законо­мерность.

Источник: StudFiles.net


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.