Личность никона

Исследование фигуры Патриарха Никона является одной из «вечных проблем» отечественной исторической мысли. Образ Патриарха окутан мифами и предельно упрощен за счет идеологических средств национально-государственной социокультурной мифологии. С его именем связанна Церковная реформа (1650-1660), представлявшая собой комплекс богослужебно-канонических мер в Русской Церкви и Московском Государстве, направленных на изменение существовавшей тогда обрядовой традиции в целях ее унификации с современной греческой. Реформа вызвала раскол Русской Церкви и повлекла возникновение многочисленных старообрядческих течений.

Патриарх Никон (в миру Никита Минич Минин) родился в мае 1605 г. в нижегородской крестьянской семье. В 12 лет будущий патриарх покинул отчий дом и поступил в Макариев Желтоводский монастырь. В 1625 г. по настоянию отца Никита женился и начал вести хозяйство в Москве. Однако семейная жизнь не приносила счастья — все трое детей скончались один за другим — и Никита Минин уговорил жену принять постриг, а сам отправился на Соловки.


После принятия пострига на Соловках, в 1643 г. Никон стал игуменом в Кожеезерском монастыре. В 1646 г. за сбором милостыни приехал в Москву. Знакомство с молодым московским государем Алексеем Михайловичем стало ключевым событием в жизни Никона. Царь назначил его архимандритом Ново-Спасского монастыря в Москве, где была родовая усыпальница Романовых.

В 1649 г. Никон был избран митрополитом Новгородским, а уже на следующий год он столкнулся с первым серьезным испытанием. Голод, а затем и бунт в Новгородской земле потребовали от него большого мужества и стойкости. В 1652 г. после смерти патриарха Иосифа царь предложил Никону стать патриархом.

Роль патриарха в Московском государстве XVII в. была чрезвычайно велика. Он мог выступать заступником невинно осужденных, пенять царю за его неправды, судить и миловать людей в духовных вопросах. Более того, желая показать степень своего доверия и уважения Никону, Алексей Михайлович фактически сделал его своим соправителем.

Влияние Патриарха Никона на гражданские дела было весьма велико. При активном содействии Патриарха Никона в 1654 г.


стоялось историческое воссоединение Украины с Россией. Земли Киевской Руси, некогда отторгнутые польско-литовскими магнатами, вошли в состав Московского государства. Это привело в скором времени к возвращению исконно православных епархий Юго-Западной Руси в лоно Русской Церкви. Вскоре с Россией воссоединилась и Белоруссия. К титулу Патриарха Московского «Великий Государь» присоединилось наименование «Патриарх всея Великия и Малыя и Белыя России».

Как глава Русской Православной Церкви, Никон всячески поощрял церковное строительство. При нем были сооружены богатейшие монастыри Православной Руси: Воскресенский под Москвой, именуемый «Новым Иерусалимом», Иверский Святоозерский на Валдае и Крестный Кийостровский в Онежской губе.

Введенные Никоном изменения в рукописные церковные книги, равно как и вмешательство нового патриарха в установленный обряд богослужения стали основой массового недовольства его деятельностью. Церковный собор 1666 г. лишил Никона патриаршества и сослал его в отдаленный Ферапонтов монастырь. В 1676 г. Никон был переведен в Кирилло-Белозерский монастырь. Отметим, что Собор 1666 г. одобрил нововведения Никона. Причиной же его низложения и изгнания следует считать его претензии на первенство власти патриарха в светской жизни страны.

Низложенный Патриарх Никон пробыл в ссылке 15 лет.


ред смертью царь Алексей Михайлович в своем завещании просил у Патриарха Никона прощения. Новый царь Феодор Алексеевич принял решение о возвращении Патриарху Никону его сана и просил его вернуться в основанный им Воскресенский монастырь. 17 августа 1681 г. по пути в Москву Патриарх Никон умер. Он был погребен с подобающими почестями в Воскресенском соборе Ново-Иерусалимского монастыря. В сентябре 1682 г. в Москву были доставлены грамоты всех четырех Восточных Патриархов, восстанавливавшие Никона в сане Патриарха всея Руси.

Источник: histrf.ru

29 апреля в Международном Фонде славянской письменности и культуры состоялся диспут между старообрядцами и новообрядцами о личности и деятельности патриарха Никона. Зал Фонда был заполнен практически полностью.

Диспут в Международном Фонде славянской письменности и культуры

Старообрядческую сторону представляла делегация Русской Древлеправославной Церкви во главе с о. Андреем Марченко. Интересно, что на днях закончился Собор РДЦ. На нем к лику святых были причислены 22 подвижника благочестия, в частности, Нил Сорский, Иов Почаевский и Афанасий Брестский.

Открывая диспут, его ведущий игумен Кирил (Сахаров) (РПЦ) привел характеристику бывшего патриарха Никона, сделанную профессором В.О. Ключевским:


Из русских людей XVII века я не знаю человека крупнее и своеобразнее Никона. Но его не поймешь сразу — это довольно сложный характер и, прежде всего, характер очень неровный. В спокойное время в ежедневном обиходе — он был тяжел, капризен, вспыльчив и властолюбив, больше всего — самолюбив. За ожесточение в борьбе его считали злым, но его тяготила всякая вражда — и он мягко прощал врагам, если замечал в них желание пойти ему навстречу. С упрямыми врагами был жесток. Но он забывал всё при виде людских слез и страданий: благотворительность, помощь слабому, больному, ближнему была для него не столько долгом пастырского служения, сколько безотчетным влечением доброй природы. По своим умственным и нравственным качествам он был большой делец, желавший и способный делать большие дела, но только большие. Что умели делать все, то он делал хуже всех; но хотел и умел делать то, за что не умел взяться никто, все равно — доброе это дело или дурное.

Основным докладчиком на заявленную тему был руководитель Отдела Украины Института стран СНГ, глава Ассоциации православных экспертов К.А. Фролов. Как и следовало ожидать, основную заслугу Никона Кирилл Александрович усматривает в его вкладе в воссоединение Великой и Малой Руси.


кладчик ссылался на позицию основоположника Русской Зарубежной Церкви митрополита Антония (Храповицкого), выступавшего за канонизацию патриарха Никона и одновременно бывшего ревнителем возрождения старого обряда в лоне Православной Церкви. В лице старообрядцев он усматривал союзников в деле восстановления патриаршества и против апостасийного Запада. Благодаря воссоединению с Малороссией, во многом была преодолена отсталость Московского государства, где было издано всего лишь несколько книг, в то время как в Малороссии, в Польско-Литовском государстве их издавались сотни.

Для Московской Руси было необходимо, по словам Фролова, «восполнение академизма», являющегося органичной частью византийского наследия. Для решения этих вопросов необходимо было провести унификацию обрядов.

«В проведении книжной справы были перегибы», признал докладчик («вполне вероятно, что старообрядцы были правы в ее оценке»). Вину в этом, однако, он возлагает на «тайного латинянина, действовавшего в интересах иезуитов» Паисия Лигарида, целью которого был срыв воссоединения Руси. К.А. Фролов сторонник обрядового плюрализма (в качестве примера был приведен западный обряд в Русской Зарубежной Церкви и зарождающийся татарский обряд). После оставления патриаршества Никон говорил, что «обои книги добры» старопечатные и новопечатные. На Большом Московском Соборе греческие богослужебные книги он называл «испорченными еретиками». Докладчик признал, что реформа проводилась поспешно.


Кирилл Фролов заявил, что согласен с мнением митрополита Макария (Булгакова), считавшего, что если бы Никон не оставил патриаршество, то раскола бы не было. Также Фролов повторил свою давнюю идею, что старообрядчество он видит только как самоуправляемую автономную часть Московской Патриархии.

Патриарх Никон. Копия с прижизненного изображения

Следующим выступил о. Андрей Марченко, представитель Русской Древлеправославной Церкви. Он назвал грубой ошибкой патриарха Никона его стремление к унификации церковных обрядов по новогреческим лекалам и малороссийскому варианту. Вместо того, чтобы внедрять в Московском государстве троеперстие, нужно было направить усилия на восстановление в Малороссии двуперстия. Кстати, по свидетельству Зизания, в Малороссии оно было широко распространено. Вместо этого Никон пожертвовал интересами своей Церкви, в то время как для малороссов и греков вопрос о форме перстосложения был непринципиальным (архидиакон Павел Алеппский писал, что его отец, антиохийский патриарх Макарий, благословлял московитов согласно их обычаю, т.е. двуперстно).


В результате никоновой реформы (точнее ее все же называть «никоно-алексеевской» или даже «никоно-петровской» прим. ред.) было подорвано доверие к своей русской церковной истории. Фактически, руководство страны и церкви подписалось под мыслью греков, что Россия не была до конца просвещенной, а «отцы русской церкви были невежами».

Также о. Андрей Марченко высказал следующие тезисы:

  • Никто не был против присоединения Малороссии и освобождения Константинополя, но интересы Русской Церкви были принесены в жертву политической целесообразности.
  • Самая большая ошибка патриарха Никона оставление им кафедры, из-за чего началась большая сумятица в церковной жизни.
  • Большой Московский Собор в 1666 и особенно в 1667 году с участием восточных иерархов расколол Русскую Церковь окончательно.

Протоиерей Андрей Марченко

О. Андрей отметил, что переводчиками на Соборе были Симеон Полоцкий и Паисий Лигарид. Первый был поэтом-ритором, западником, с иронией относящимся ко всему русскому. Второй, в силу плохого знания русского языка, не мог быть компетентным переводчиком по богословским вопросам («по-русски мог назвать цену на табак»). Докладчик назвал обоих этих переводчиков «проходимцами». Документов Собора на греческом языке нет. Непонятно, что напереводили эти два человека и какую информацию от них получали участники Cобора, приехавшие на Русь из Греции и других стран. Дискуссий и свободного общения на Соборе 1666-1667 годов не было.


О. Андрей Марченко рассказал, что греческие старостильники, с которыми РДЦ вступила в диалог, о расколе почти ничего не знают. Изначально ничего не знал о старообрядцах и основавший белокриницкую иерархию митрополит Амвросий (Попович) а ведь он в одно время был секретарем Синода.

По мнению о. Андрея, реформа в том виде, в котором она проводилась, вообще не была нужна. Это подтверждает учрежденное впоследствии единоверие. Книжная справа началась еще при Московском митрополите Макарии, однако она двигалась поступательно, с большой осторожностью. В отличие от него, Никон начал действовать быстро, единолично, невзирая на серьезные сложности богословских переводов и другие особенности книжного дела.

Алексей Васильевич Шишкин — старообрядческий общественный деятель, публицист, специалист по истории русской церкви и старообрядчества

После основных докладов начались прения, в которых смогли выступить и другие участники мероприятия. В частности, можно отметить выступления двух участников диспута А.В. Шишкина, редактора сайта «Современное древлеправославие», и В.А. Пустового, заместителя председателя Союза Православных Братств Украины.


Алексей Васильевич Шишкин раскритиковал апологию никоновской реформы Фроловым, когда церковные интересы были принесены в жертву политической целесообразности, геополитическим расчетам. Выразил несогласие с его утверждением об отсталости Московской Руси в деле просвещения. Так, протопоп Аввакум, находясь в земляной яме в Пустозерске, цитировал по памяти множество книг. Культа Никона на Руси не было, его стал возвеличивать митрополит Антоний (Храповицкий).

В. Пустовой в своем выступлении отметил, что в Малороссии старообрядцев, бежавших от гонений из Московской Руси, никогда не считали раскольниками. До Екатерины в малороссийской церковной жизни было много старообрядных элементов (они, кстати, сохранились, как это ни странно, у униатов, например, хождение крестных ходов посолонь).

По мнению Пустового, в никоновской реформе не было никакой необходимости. Получилось так, что в угоду геополитическим расчетам был принесен в жертву церковный фактор. Объединение было возможно и без церковной реформы, приведшей к расколу. Она была следствием внешней диверсии, инспирированной, по мнению выступающего, Ватиканом и орденом иезуитов. Было совершенно очевидно, что для объединения братских народов не нужно было ломать церковную традицию через колено и жечь в срубах.

Подводя итог диспута, игумен Кирил (Сахаров) отметил следующее: 


Патриарх Никон положился на богословскую компетентность и православность воззрений киевских ученых, но не учел, что они получили западное образование. Воспитанные в схоластическом богословии, украинцы в Москве должны были неизбежно столкнуться с русскими православными воззрениями, сложившимися веками на святоотеческом богословии, — отсюда коллизии.

Источник: ruvera.ru

 

Никон был избран Патриархом Московским и всея Руси в июле 1652 г. в возрасте 47 лет. Согласие стать патриархом он дал лишь после того, как духовенство, бояре и даже царь клятвенно обещали ему верность и послушание.

 

Патриарх Никон активно принялся за реформы. Однако вскоре оказалось, что, в отличие от царя, патриарх рассматривал их как часть более грандиозного плана — создания Греко-Российской православной империи, новой вселенской теократии. Если в свое время старец Филофей и его последователи ведущую роль в подобном проекте отводили московскому великому князю (позднее — царю), то Никон исходил из идеи приоритета духовной власти.

 

Церковная реформа Никона была направлена на исправление богослужебных книг по греческим образцам и установление единообразия церковной службы. Реформа затронула существенные элементы обрядности: двоеперстное крестное знамение заменили на троеперстное, вместо "Исус" стали писать "Иисус", наряду с восьмиконечным крестом стали признавать четырехконечный. "Аллилуйя" стали петь трижды, а не дважды, крестные ходы — водить не слева направо, а наоборот. Реформа вызвала протест части духовенства во главе с протопопом Аввакумом. Протест, названный впоследствии расколом, нашел поддержку среди крестьян, боярства, стрельцов. Противники реформы были преданы анафеме на Соборе 1666-1667 гг. и подверглись жестоким репрессиям. Господствующая Церковь стала называть раскольников "староверами" или "старообрядцами", они же сами себя стали именовать "древлеправославными".

 

Никон выступил против попыток государства ограничить имущественные и судебно-правовые прерогативы Церкви. Не будучи в состоянии отменить установления Земского собора 1648-1649 гг., патриарх попросту их игнорировал. Он считал Соборное уложение 1649 г. бесовской, беззаконной книгой.

 

Еще более решительно патриарх отвергал вмешательство светской власти во внутрицерковные дела. Если прежде епископов ставили лишь по царскому указу, то теперь он стал делать это самостоятельно, как и вершить суд над ними.

 

Никон стремился утвердить представление о Русской церкви как средоточии мирового православия. Недалеко от Москвы, на берегу реки Истры, он построил Воскресенский монастырь и дал ему претенциозное название — "Новый Иерусалим". В монастыре был воздвигнут храм, представляющий собой копию храма Гроба Господня в Иерусалиме. В алтаре храма установили пять престолов — для пяти православных патриархов (Константинопольского, Александрийского, Антиохийского, Иерусалимского и Русского). При этом престол патриарха Русской церкви занимал среди них центральное место. В состав монашеской братии монастыря принимали лиц разных национальностей.



 

Не допуская вмешательства государства в дела Церкви, Никон, в соответствии со своими теократическими убеждениями, сам активно вмешивался в государственные дела. В отсутствие царя он становился фактическим главой правительства, решал текущие гражданские и военные дела. Комиссия Боярской думы, следившая за деятельностью приказов, оказалась сама под контролем патриарха. В приговорах (резолюциях) по делам была принята формула: "…святейший патриарх указал, и бояре приговорили". Благоволивший к Никону царь Алексей Михайлович дал ему титул Великого государя, который носил в свое время лишь патриарх Филарет.

 

Однако период крутого восхождения Никона был недолгим. Своим высокомерием и жесткостью он оттолкнул от себя очень многих как в Церкви, так и в государственных структурах. Царь Алексей начал тяготиться властолюбием "собинного друга". Неудача шведской военной кампании (1656), к которой его склонил Никон, добавила негативных чувств в отношении к нему. В июле 1658 г. произошел открытый конфликт.

 

В праздник Положения ризы Господней Алексей не пришел на утреню в Успенский собор, а по ее окончании прислал к патриарху боярина Юрия Ромодановского, который заявил: "Царское величество на тебя гневен. Потому и к заутрени не пришел, не велел его ждать и к литургии. Ты пренебрег царское величество и пишешься Великим государем, а у нас один Великий государь — царь. Царское величество почтил тебя, как отца и пастыря, но ты не уразумел. И ныне царское величество повелел сказать тебе, чтобы впредь ты не писался и не назывался Великим государем, и почитать тебя впредь не будет" (Цит. по: Лебедев Л. Москва патриаршая. С. 117).

 

Никон был человеком резких движений. После литургии он прямо в алтаре написал письмо царю, затем в сильном волнении и слезах обратился к присутствующим: "От сего времени не буду вам патриархом…" — и покинул собор. Через Спасские ворота с клюкой в руке он вышел из Кремля и пешком направился в свое подворье. Трое суток Никон ждал от царя сигнала к примирению, но напрасно. На четвертый день он уехал в Новоиерусалимский монастырь.

 

Начался долгий период неопределенности. Никон делами церковного управления не занимался, номинально оставаясь патриархом. В 1660 г. церковный Собор признал его виновным в самовольном оставлении патриаршества, невыполнении пастырского долга и постановил избрать нового патриарха. Однако, как оказалось, согласно каноническим правилам, Собор русских епископов не был правомочен решать вопрос о лишении Никона патриаршества, поскольку его избрание было одобрено всеми восточными патриархами.

 

Организовать новый Собор с участием патриархов Александрийского и Антиохийского удалось лишь в конце 1666 г. Сам царь выступил с обвинениями против Никона. Ему вменялось самовольное оставление кафедры, оскорбление царской власти, Русской церкви и всей паствы. 12 декабря 1666 г. был объявлен приговор: Никона лишили сана патриарха. Как простого монаха, под стражей его отправили в Ферапонтов монастырь.

 

Церковь при ближайших преемниках Никона (1667-1690)

 

Собор не ограничился осуждением Никона. Его работа продолжилась до лета 1667 г. Участие в Соборе восточных патриархов придавало особый авторитет принимаемым решениям. Было одобрено исправление старых книг и обрядов; вынесено решение, обязывающее духовенство совершать богослужения по новым книгам; постановления Стоглавого собора 1551 г. признаны недействительными. Собор добился согласия царя на отмену подсудности духовенства светским властям и ликвидацию Монастырского приказа, что, впрочем, было осуществлено лишь 10 лет спустя.

 

На Соборе продолжилась дискуссия, начавшаяся еще при Никоне, о соотношении духовной и светской власти — "священства" и "царства". Восточные участники Собора предложили компромиссную формулу, соответствующую византийскому идеалу: царь имеет преимущество в гражданских делах, патриарх — в церковных. Но царь не согласился на компромисс, и дискуссия не получила окончательного разрешения.

 

Таким образом, Собор в значительной своей части осуществил программные задачи, которые ставил Никон. Даже по вопросу о "священстве" и "царстве" русское духовенство заняло прониконовскую позицию.

 

Патриаршество преемников Никона — Иоасафа (1667-1672) и Питирима (1672-1673) — ничем значительным отмечено не было. Иоасаф, бывший архимандрит Троице-Сергиева монастыря, человек престарелый и тихий, стремился лишь исполнить постановления Собора 1666-1667 гг. Питирим, который в годы опалы Никона вел лишь текущие дела патриаршества, сам на патриаршем престоле пробыл всего несколько месяцев. Его сменил Иоаким (1674-1690).

 

Пережив внутренние потрясения, связанные с богослужебно-обрядовыми реформами и конфликтом Никона с царем Алексеем Михайловичем, Церковь вошла в последнюю треть XVII в. относительно умиротворенной и консолидированной. За предшествующие десятилетия она обогатилась новыми храмами и монастырями. В 1680-х гг. в стране имелось около 15 тыс. церквей (в том числе более 150 в Сибири) и около 1200 монастырей. В конце века духовенство насчитывало до 100 тыс. человек.

 

В то же время необходимость укрепления церковной дисциплины, наблюдения за нравственностью духовенства, пресечения еретических движений требовала развития системы церковного управления, приближения ее к приходской жизни. В этой связи дважды — на Соборах 1667 и 1682 гг. — по инициативе царя ставился вопрос об увеличении количества епархий, главным образом за счет разукрупнения существующих, которые в силу их размеров были трудноуправляемы. Однако, поскольку дробление епархий привело бы к ограничению власти правящих архиереев и нанесло бы им материальный ущерб, архиереи и патриарх стремились свести к минимуму такие проекты. К началу XVIII в. насчитывалось всего 23 епархии, тогда как предполагалось образовать 72.

 

Источник: studopedia.su


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.