Кровавое воскресенье участники

Кровавое воскресенье участники

Вряд ли найдётся в русской истории ХХ века более заскорузлый и более лживый миф, чем миф о «кровавом « воскресении». Для того, чтобы снять с этого исторического события нагромождения грязной и преднамеренной лжи, необходимо зафиксировать несколько основных моментов, связанных с датой «9 января 1905 года»:

1. Это не было стихийным событием. Это была акция, которая готовилась много лет, под финансирование которой были выделены значительные средства и к проведению которой были привлечены значительные силы.

Подробнее об этом: http://cont.ws/post/176665

2. Сам термин «кровавое воскресенье» был вброшен в печать в тот же день. Этот термин, кстати, изобрел английский журналист того времени, по фамилии Диллон, работавший в полусоциалистической газете (не знаю, кто как а я сильно сомневаюсь в спонтанности такого термина, да ещё у англичанина).

3. Необходимо расставить несколько важных, на мой взгляд, акцентов в отношении событий, непосредственно предшествовавших трагедии 9 января:


1) Шла русско-японская война, промышленность уже была настроены на выпуск военной продукции. И вот именно в этот момент, именно на оборонных предприятиях, Петербурга начинаются забастовки, спровоцированные ложной информацией о якобы имевших место массовых увольнениях рабочих Путиловского завода.

3 января 1905 г. началась забастовка рабочих Путиловского завода (12,6 тыс. человек).

Завод выполняет важный оборонный заказ. Это специальный железнодорожный транспортер для транспортировки подводных лодок на Дальний Восток. Русские субмарины могут изменить неудачный ход морской войны в нашу пользу, но для этого их надо перевести на Дальний Восток через всю страну. Без заказанного Путиловскому заводу транспортера этого не сделать.

После этого, используя «Собрание фабрично-заводских рабочих», эсеры организуют волну забастовок. Забастовки организуются по плану, разработанному Троцким, еще находившимся в это время за границей.

Используется принцип цепной передачи: рабочие с одного забастовавшего завода врываются на другой и агитируют за забастовку; к тем, кто отказывается бастовать, применяются угрозы и физический террор.

«На некоторых заводах сегодня утром рабочие хотели приступить к работам, но к ним пришли с соседних заводов и убедили прекратить работы. После чего и началась забастовка» (министр юстиции Н.В. Муравьев).


В сводках полиции говорилось об активном участии в распространении бунта японских и английских спецслужб.

4 января началась забастовка на Обуховском и Невском заводах. Бастуют 26 тыс. человек. Выпущена листовка Петербургского комитета РСДРП «Ко всем рабочим Путиловского завода»: «Нам нужна политическая свобода, нам нужна свобода стачек, союзов и собраний…».

4 и 5 января к ним присоединились рабочие Франко-русского судостроительного завода и Семянниковского завода.

Сам Гапон впоследствии так объяснял начало всеобщей забастовки в Петербурге рабочими именно этих заводов. «Мы решили …распространить стачку на франко-русский судостроительный и Семянниковский заводы, на которых насчитывалось 14 тыс. рабочих. Я избрал именно эти заводы, потому что знал, что как раз в это время они выполняли весьма серьезные заказы для нужд войны».

К 6 января бастуют 40 тыс. человек.

Таким образом, под заведомо надуманным предлогом, именно на оборонных предприятиях, с применением методов угроз и запугивания была организована массовая забастовка, явившаяся предшественницей 9 января.

Ложь о

2) Идея идти с петицией к Царю подана рабочим Гапоном и его окружением 6-7 января.

Но рабочих, которых приглашали идти к Царю за помощью, знакомили с чисто экономическими и, можно сказать, разумными, требованиями.


http://mgorki.ru/published-works/296-l-lr-r — это те требования, с которыми знакомили рабочих.

Собираясь к Царю, гапоновские провокаторы даже распространяли слух, что Царь сам хочет встретиться со своим народом.

Схема провокации такова: революционные агитаторы, якобы от имени Царя, ходили и передавали рабочим примерно такие «его» слова: «Я, Царь Божией милостью, бессилен справиться с чиновниками и барами, хочу помочь народу, а дворяне не дают. Подымайтесь, православные, помогите мне, Царю, одолеть моих и ваших врагов».

Об этом рассказывали многие очевидцы, например большевичка Л. Субботина.

Сотни революционных провокаторов ходили среди народа, приглашая людей 9 января к двум часам на Дворцовую площадь, заявляя, что их там будет ждать Царь. Рабочие готовились к этому дню как к празднику: гладили лучшую одежду, многие собирались взять с собой детей.

В общем, для большинства рабочих этот день представлялся большим крестным ходом к Царю, тем более что его обещал возглавить священник, лицо духовное, традиционно почитаемое.

8 января в департаменте полиции появляется секретная записка Кременецкого: «По полученным сведениям, предполагаемым на завтра шествием рабочих намерены воспользоваться революционные организации…Социалисты-революционеры намерены воспользоваться беспорядком, чтобы разграбить оружейные магазины. Сегодня во время собрания рабочих в нарвском отделе туда явился агитатор, но был избит рабочими».

Эпизод с избиением революционного агитатора доказывает, что рабочие были обмануты революционерами и Гапоном и никаких революционных настроений не имели, а собирались идти к царю с чисто экономическими требованиями.

Но революционеры готовили народу и власти кровавую бойню на японские деньги.


Ложь о

3) После того, как рабочие были сагитированы на шествие к царю с экономическими требованиями, эсерами и Гапоном был совершен подлог:

8 января на общем собрании эсеров была принята новая, чисто революционная петиция, требовавшая отделения церкви от государства и ответственности министров перед народом. Эту петицию решено было перед рабочими не оглашать.

Во всей груде воспоминаний и документов не зафиксировано ни одного случая правки петиции … непосредственно рабочими, — справедливо отмечает один из современных исследователей гапоновского движения, — все известные нам варианты и поправки — результат работы ряда узких совещаний… Именно там рождалась петиция как политический документ, там она вырабатывалась как общая платформа, равно приемлемая и для либеральной «общественности» и для левых партий.

К 7-му января бастуют уже 105 тыс. человек. В последний раз вышли газеты; с этого дня забастовка, превращенная в общегородскую, распространилась и на типографии.


Петербургский комитет РСДРП принимает решение направить во все отделы «Собрания русских фабрично-заводских рабочих» своих лучших агитаторов.

4) Но не только в тексте петиции была произведена подмена.

Самая главная подмена заключалась в том, что народное шествие было организовано не с той целью, которая широко пропагандировалась, а совершенно с иной: .

7 же января на совещании с меньшевиками Гапон говорит: «Если нас будут бить, мы ответим тем же, будут жертвы… Устроим баррикады, разгромим оружейные магазины, разобьем тюрьму, займем телефон и телеграф, — словом, устроим революцию…»

Тогда же Гапон и его ближайшие помощники провели совещание с представителями социал-демократической и эсеровской партий.

Сам Гапон следующим образом описал свое выступление перед ними. «Решено, что завтра мы идем, — сказал я им, — но не выставляйте ваших красных флагов, чтобы не придавать нашей 7 демонстрации революционного характера. Если хотите, идите впереди процессии» (!).

Когда я пойду в Зимний дворец, я возьму с собою два флага, один белый, другой красный. Если Государь примет депутацию, то я возвещу об этом белым флагом, а если не примет, то красным, и тогда вы можете выкинуть свои красные флаги и поступать, как найдете лучшим».

«В заключение я спросил, есть ли у них оружие, но социал-демократы ответили мне, что у них нет, а социал-революционеры — что у них есть несколько револьверов, из которых, как я понял, они приготовились стрелять в войска».


Это уже фактическая договоренность о сигналах.

8 января окончательно составляется петиция, являющаяся примечательным в своем роде документом.

Несмотря на содержавшиеся в ней выражения верноподданнических чувств рабочих к своему Государю, она представляла собой жесткий политический ультиматум власти, предъявлявший Государю заведомо невыполнимые требования

Во-первых, петиция составлена не только от имени рабочих, но и от всех вообще «жителей города Санкт- Петербурга разных сословий».

Содержание же петиции свидетельствовало о том, что требования выдвигаются не столько для удовлетворения экономических нужд рабочих, сколько — под их прикрытием – интересов либералов и революционеров – «повели немедленно, сейчас же призвать представителей земли русской от всех классов, от всех сословий, представителей и от рабочих… Пусть каждый будет равен и свободен в праве избрания, — и для этого повели, чтобы выборы в Учредительное собрание происходили при условии всеобщей, тайной и равной подачи голосов. Это самая главная наша просьба… Но одна мера все же не может залечить наших ран. Необходимы еще и другие: немедленное освобождение и возвращение всех пострадавших за политические… убеждения; немедленное объявление свободы слова, печати, свободы собраний; ответственность министров перед народом и гарантия законности (?) правления; отделение церкви от государства».


Неужели же рабочие Петербурга собирались контролировать министров? Или им, православным русским людям, нужно было отделение церкви от государства?

Вот в этом и есть главная ложь – никаким верноподданническим, по сути, провокационное шествие не было.

Итак, в самый последний момент, вместо принятых и поддерживаемых рабочими экономических требований, появляется петиция, составленная якобы тоже от имени рабочих, но содержащая экстремистские требования общегосударственных реформ, созыва Учредительного собрания, политического изменения государственного строя.

Все пункты, известные рабочим и реально поддерживаемые ими, переносятся в заключение.

Это была в чистом виде политическая провокация революционеров, пытавшихся от имени народа в тяжелых военных условиях предъявить требования неугодному им русскому правительству.

Рабочих, которых приглашали идти к Царю за помощью, знакомили только с экономическими требованиями.

К 8-му января бастуют 111 тыс. человек. Петербургский комитет РСДРП выпустил прокламации «Ко всем петербуржским рабочим» с призывом к свержению самодержавия и «К солдатам» с призывом не стрелять в народ. На ночном нелегальном заседании Петербургского комитета РСДРП принято решение принять участие в шествии к Зимнему дворцу.

4. ВЛАСТИ ПЫТАЛИСЬ ПРЕДОТВРАТИТЬ ГОТОВЯЩУЮСЯ ПРОВОКАЦИЮ.


5 января 1905 г. митрополит Санкт-Петербургский Антоний дважды вызывал к себе священника Г.Гапона, требуя объяснения относительно его деятельности, не совместимой с саном священника. Однако Г.Гапон не явился ни к митрополиту Антонию, ни в Санкт-Петербургскую Духовную консисторию, и в ночь на 6 января скрылся из дома и перешел на нелегальное положение.

Важное событие произошло 6 января 1905 года, за 3 дня до манифестации:

Эти события были следующим образом описаны их непосредственным очевидцем генералом А.А.Мосоловым, занимавшим должность начальника канцелярии министерства императорского двора.

«В день Крещения, 6 января, Государь с блестящей свитой, предшествуемый духовенством и митрополитом, вышел из Зимнего Дворца и отправился к беседке, устроенной на Неве, где происходило водосвятие. Началась торжественная служба, и был дан с Петропавловской крепости обычный салют орудийными выстрелами.

Во время салюта неожиданно для всех упали — как на павильон, так и на фасад Зимнего Дворца — крупные картечные пули. В беседке было насчитано около 5 пуль, из коих одна упала совсем рядом с Государем.

Ни Император и никто другой из свиты не дрогнули… Только пред самым уходом я и еще несколько лиц свиты подняли с пола павильона по одной пуле.

Крестный ход возвратился в Зимний Дворец, и, проходя мимо Николаевского зала, мы увидали несколько разбитых оконных стекол. Кто-то из начальствующих лиц Петербургского округа подошел к Государю и объяснил, что в дуле одного из орудий оказался забытый картечный снаряд. Государь молча прошел дальше…»


http://orthodox.etel.ru/2003/31/nikolas2.shtml

Восприняв происшедший инцидент со свойственной ему в острых ситуациях сдержанностью, Государь, после запланированного на этот день приема иностранных дипломатических представителей в Зимнем Дворце, в 16 часов того же дня уехал с семьей в Царское Село.

Однако артиллерийский выстрел 6 января, наконец, активизировал действия военно-полицейских властей в Петербурге.

Рассматривая его как возможную попытку покушения на Государя, свидетельствовавшую о существовании в столичном гарнизоне тайной террористической организации , руководство Департамента полиции было склонно рассматривать эти события в качестве результатов деятельности хорошо законспирированной, действующей во всероссийском масштабе революционной организации, приступившей к реализации своего плана по захвату власти в столице.

Вот, в том числе, возможно, и поэтому комендант все же раздал боевые патроны ,несмотря на решение начальства.

Власти вплоть до 8 января еще не знали, что за спиной рабочих заготовлена другая петиция, с экстремистскими требованиями. А когда узнали — пришли в ужас.

Отдается приказ арестовать Гапона, но уже поздно, он скрылся. А остановить огромную лавину уже невозможно — революционные провокаторы поработали на славу.


9 января на встречу с Царем готовы выйти сотни тысяч людей. Отменить ее нельзя: газеты не выходили. И вплоть до позднего вечера накануне 9 января сотни агитаторов ходили по рабочим районам, возбуждая людей, приглашая на встречу с Царем, снова и снова заявляя, что этой встрече препятствуют эксплуататоры и чиновники.

Засыпали рабочие с мыслью о завтрашней встрече с Батюшкой-Царем.

Петербургские власти, собравшиеся вечером 8 января на совещание, понимая, что остановить рабочих уже невозможно, приняли решение не допустить их в самый центр города.

Главная задача состояла даже не в том, чтобы защитить Царя (его не было в городе, он находился в Царском Селе), а в том, чтобы предотвратить беспорядки, неизбежную давку и гибель людей в результате стекания огромных масс с четырех сторон на узком пространстве Невского проспекта и Дворцовой площади, среди набережных и каналов. Царские министры помнили трагедию Ходынки

Поэтому в центр стягивались войска, казаки с приказом не пропускать людей, оружие применять при крайней необходимости.

Стремясь предотвратить трагедию, власти выпустили объявление, запрещающее шествие 9 января и предупреждающее об опасности.

При всем, что флаг над Зимним был приспущен и весь город знал, что Царя не было в городе, знали некоторые и о приказе, запрещающем шествие.

ВНИМАНИЕ: НАКАНУНЕ 9 ЯНВАРЯ ВСЯ ПРЕССА ЗАБАСТОВАЛА, ЧТО ЛИШИЛО ВЛАСТИ РАСПРОСТРАНИТЬ ОБЪЯВЛЕНИЕ О ЗАПРЕТЕ ШЕСТВИЯ, ЗАТО СРАЗУ ПОСЛЕ ЭТОГО СОБЫТИЯ МГНОВЕННО ВЫШЛИ ОГРОМНЫМ ТИРАЖОМ, КАК БУДТО ЗАРАНЕЕ ЗАГОТОВЛЕННЫЕ, ОБЛИЧИТЕЛЬНЫЕ СТАТЬИ.

Ложь о

5. Сам характер шествия изначально не был мирным.

Начало массового шествия рабочих Петербурга в той части города, где находился сам священник Г. Гапон.

Шествие от Нарвской заставы возглавлялось самим Гапоном, который постоянно выкрикивал: «Если нам будет отказано, то у нас нет больше Царя».

Сам он в своих воспоминаниях описывал следующим образом: “Я подумал, что хорошо было бы придать всей демонстрации религиозный характер, и немедленно послал нескольких рабочих в ближайшую .церковь за хоругвями и образами, но там отказались дать нам их. Тогда я послал 100 человек взять их силой, и через несколько минут они принесли их.

Затем я приказал принести из нашего отделения царский портрет, чтобы этим подчеркнуть миролюбивый и пристойный характер нашей процессии. Толпа выросла до громадных размеров…

“Прямо идти к Нарвской заставе или окольными путями?” — спросили меня. “Прямо к заставе, мужайтесь, или смерть или свобода,” — крикнул я. В ответ раздалось громовое “ура”.

Процессия двигалась под мощное пение “Спаси, Господи, люди Твоя”, причем, когда доходило до слов “Императору нашему Николаю Александровичу”, то представители социалистических партий неизменно заменяли их словами “спаси Георгия Аполлоновича”, а другие повторяли “смерть или свобода”.

Процессия шла сплошной массой. Впереди меня шли мои два телохранителя… По сторонам толпы бежали дети…, когда процессия двинулась, полиция не только не препятствовала нам, но сама без шапок шла вместе с нами…»

Ложь о

Как явствует из приведенного выше описания, уже с самого начала шествия рабочих под предводительством Г. Гапона православно-монархическая атрибутика в этом шествии сочеталась с весьма активным стремлением представителей революционных партий, участвовавших в нем, направить действия рабочих по пути их жесткого противостояния с представителями власти, даже несмотря на то, что среди рабочих присутствовали женщины и дети

Представители всех партий распределялись между отдельными колоннами рабочих (их должно быть одиннадцать — по числу отделений гапоновской организации).

Эсеровские боевики готовили оружие. Большевики сколачивали отряды, каждый из которых состоял из знаменосца, агитатора и ядра, их защищавшего (т.е. тех же боевиков).

Готовили знамена и транспаранты: «Долой Самодержавие!», «Да здравствует революция!», «К оружию, товарищи!»

Первая встреча рабочих с войсками и полицией произошла в 12 часов дня возле Нарвских ворот.

Толпа рабочих, приблизительно от 2 до 3 тысяч человек, двигались по Петергофскому шоссе к Нарвским триумфальным воротам, неся с собой портреты Царя и Царицы, кресты и хоругви.

Вышедшие навстречу толпе чины полиции уговаривали рабочих не идти в город, предупреждали неоднократно, что в противном случае войска будут стрелять по ним.

Когда все увещевания не привели ни к каким результатам, эскадрон Конно-Гренадерского полка пытался заставить рабочих возвратиться назад.

В этот момент выстрелом из толпы был тяжело ранен поручик Жолткевич, а околоточный надзиратель убит.

Толпа при приближении эскадрона раздалась по сторонам, а затем с ее стороны были произведены 2 выстрела из револьвера, не причинившие никакого вреда никому из людей эскадрона и задевших только гриву лошади. Кроме того, одним из рабочих был нанесен удар крестом взводному унтер-офицеру.

Как видно, первые выстрелы прозвучали не со стороны войск, а со стороны толпы, и первыми жертвами стали не рабочие, а чины полиции и армии.

Отметим так же, как ведет себя один из «верующих» участников демонстрации: крестом бьет унтер-офицера!

Когда эскадрон встретил вооруженное сопротивление и, не будучи в силах остановить движение толпы, возвратился назад, командующий войсками офицер трижды предупреждал об открытии огня и только после того, как эти предупреждения он не оказали воздействия, и толпа продолжала наступать, было сделано более 5 залпов, после чего толпа повернула назад и быстро рассеялась, оставив более сорока человек убитыми и ранеными.

Последним немедленно была оказана помощь, и они все, за исключением легко раненых, взятых толпой, размещены в больницах Александровской, Алафузовской и Обуховской».

Примерно так же развивались события и в других местах — на Выборгской стороне, на Васильевском острове, на Шлиссельбургском тракте.

Появились красные знамена, лозунги «Долой Самодержавие!», «Да здравствует революция!» (это военное-то время!!!)

Не правда ли эта картина разительно отличается от садистского расстрела безоружной толпы, произведенной подневольными солдатами под командой ненавидящих простой народ офицеров?

Еще две мощные колонны рабочих следовали к центру со стороны Выборгской и Петербургской сторон.

Пристав 1-го участка Петербургской части Крылов, выступив вперед, обратился к толпе с увещеваниями прекратить движение и повернуть назад. Толпа остановилась, но продолжала стоять. Тогда роты, сомкнув штыки двинулись на толпу с криками «ура!» Толпа была оттеснена и стала расходится. Никаких жертв среди нее не было.

На Васильевском острове толпа вела себя с самого начала агрессивно и революционно.

Еще до первых выстрелов толпа, возглавляемая большевиком Л.Д. Давыдовым, захватила оружейную мастерскую Шаффа. 200 человек разгромили управление 2-го участка Васильевской полицейской части.

Ложь о

Генерал-майор Самгин докладывал: «Около 1 часа дня толпа на 4-й линии, значительно увеличившись в числе, стала устраивать проволочные заграждения, строить баррикады и выкидывать красные флаги. Роты двинулись вперед. (…) Во время движения рот из дома №35 по 4-й линии, а также из строящегося дома напротив него, бросались кирпичи, камни и были произведены выстрелы.

На Малом проспекте толпа сплотилась и стала стрелять. Тогда одной полуротой 89-го пех. Беломорского полка было произведено 3 залпа. (…)

Во время этих действий был арестован один студент, обращавшийся к солдатам с вызывающей речью, и при нем был найден заряженный револьвер. Во время действий войск на Васильевском острове, войсками было задержано за грабеж и вооруженное сопротивление 163 человека».

Вот против такой «мирной» толпы приходилось действовать войскам на Васильевском острове! 163 вооруженных боевика и грабителя никак не похожи на мирных верноподданных граждан.

Кстати, наибольшее количество жертв с обеих сторон принесли не усмирение демонстрантов в первой половине дня, а перестрелки с погромщиками именно на Васильевским острове, когда боевики пытались удерживать арсеналы и местные оружейные магазины.

Всё это ясно говорит о том, что всякие утверждения о «мирной» демонстрации – ложь .

Толпа, возбужденная подготовленными боевиками, разбивала оружейные магазины, возводила баррикады.

«В Кирпичном переулке, -докладывал впоследствии Царю Лопухин, -толпа напала на двух городовых, один из них был избит. На Морской улице нанесены побои генерал-майору Эльриху, на Гороховой улице нанесены побои одному капитану, был убит пристав.»

При этом следует отметить, что такие боевики были во всех рабочих колоннах.

Следует отметить, что войска всюду, где только могли, старались действовать увещеваниями, уговорами, пытаясь предотвратить кровопролитие.

Там где не было революционных подстрекателей, или их было недостаточно для воздействия на толпу, офицерам удавалось избежать крови.

Так, в районе Александро-Невской лавры и Рождественской части никаких жертв и столкновений не было. То же самое и в Московской части.

Ни одна из колонн манифестантов до Дворцовой площади не дошла.

Колоны не пересекли даже Невы (те, кто двигался с Васильевского острова, Петроградской и Выборгской стороны) и Фонтанки (те, кто двигался со стороны Нарвской заставы и Шлиссельбургского тракта).

Самая многочисленная из них, шедшая под руководством Гапона от Путиловского завода была рассеяна у Обводного канала. Для рассеяния колонн оружие применялось также у Шлиссельбургской пожарной части и у Троицкого моста.

На Васильевском острове шел настоящий бой с революционерами, закрепившимися на баррикадах (это уже не «колонны мирного шествия»).

Больше нигде по толпе не стреляли. Это исторический, подтвержденный полицейскими сводками, факт.

Небольшие группы хулиганствующих «революционеров» действительно проникли в центр города. На Морской улице ими нанесены побои генерал-майору Эльриху, на Гороховой улице нанесены побои одному капитану и был задержан фельдъегерь, причем его автомобиль был изломан. Проезжавшего на извозчике юнкера Николаевского кавалерийского училища стащили с саней, переломили шашку, которой он защищался, и нанесли ему побои и раны. Но эти «борцы за свободу» разбежались от одного вида появившихся вдалеке казачьих разъездов.

В общем, 9 января 1905 года никого на Дворцовой площади не расстреливали.

Позднее, уже после событий 9 января, Гапона спросили в узком кругу: «Ну, отче Георгий, теперь мы одни и бояться, что сор из избы вынесут, нечего, да и дело-то прошлое. Вы знаете, как много говорили о событии 9 января и как часто можно было слышать суждение, что, прими Государь депутацию честь-честью, выслушай депутатов ласково, все обошлось бы по-хорошему. Ну, как вы полагаете, о. Георгий, что было бы, если бы Государь вышел к народу?»

Совершенно неожиданно, но искренним тоном, Гапон ответил: «Убили бы в полминут, полсекунд!».

Так что, когда враги власти затем писали, что Государю «стоило выйти к толпе и согласиться хотя бы на одно из её требований» (какое – об 9 учредительном собрании?) и тогда «вся толпа опустилась бы перед ним на колени», — это было самым грубым искажением действительности.

Вот, теперь, когда мы знаем все эти обстоятельства, можно по-другому взглянуть на события самого 9 января 1905 г.

Замысел революционеров был прост: несколько колонн спровоцированных рабочих-демонстрантов, в рядах которых должны были до времени скрываться революционеры-террористы, намеревалось провести к Зимнему дворцу для передачи петиции лично Государю.

Другие колонны должны были быть не допущены до Дворцовой площади, а расстреляны на подходах к центру города, что подогрело бы возмущение собравшихся у дворца. В момент, когда Государь появился бы для умиротворяющего призыва, террорист должен был совершить убийство Императора.

Дальше – возбужденная кровью стихия завершила бы дело уничтожения Царствующей семьи.

Часть этого дьявольского плана удалось осуществить.

Вечером 9 января Гапон пишет клеветническую подстрекательскую листовку: «9 января 12 часов ночи. Солдатам и офицерам, убивавшим своих невинных братьев, их жен и детей и всем угнетателям народа мое пастырское проклятие; солдатам, которые будут помогать народу добиваться свободы, мое благословение. Их солдатскую клятву изменнику Царю, приказавшему пролить неповинную кровь народную, разрешаю. Священник Георгий Гапон».

Впоследствии в печатном органе эсеров «Революционная Россия» этот лже-священник призывал: «Министров, градоначальников, губернаторов, исправников, городовых, полицейских, стражников, жандармов и шпионов, генералов и офицеров, приказывающих в вас стрелять – убивайте… Все меры, чтобы у вас были вовремя настоящее оружие и динамит – знайте, приняты… На войну идти отказывайтесь… По указанию боевого комитета восставайте… Водопроводы, газопроводы, телефоны, телеграф, освещение, конки, трамваи, железные дороги уничтожайте…».

Дальнейшие уличные столкновения удалось прекратить практически в течение одного дня. 11 января войска были возвращены в казармы, и порядок на улицах города вновь стала контролировать полиция, усиленная казачьими патрулями.

14 января 1905 года с осуждением беспорядков выступил Святейший Синод:

«Вот уже скоро год, как Россия ведет с язычниками кровопролитную войну за свое историческое призвание насадительницы христианского просвещения на Дальнем Востоке … Но вот, новое испытание Божие, горе — горшее первого посетило наше возлюбленное отечество …

Преступные подстрекатели простых рабочих людей, имея в своей среде недостойного священнослужителя, дерзновенно поправшего святые обеты и ныне подлежащего суду Церкви, не устыдились дать в руки обманутым ими рабочим насильственно взятые из часовни честный крест, святые иконы и хоругви, дабы, под охраною чтимых верующими святынь, вернее вести их к беспорядку, а иных и на погибель.

Труженики земли Русской, люди рабочие! Трудитесь по заповеди Господней в поте лица своего, памятуя, что нетрудящийся недостоин и пропитания. Берегитесь ваших ложных советников … они суть пособники или наемники злого врага, ищущего разорения земли Русской»

Император отправил в отставку министров: Святополк-Мирского и Муравьева. Новым генерал-губернатором был назначен генерал Трепов, прекративший мятежи в городе без кровопролития.

Генерал отдал войскам знаменитый приказ: «Патронов не жалеть!», но при этом он сделал все для того, чтобы об этом приказе стало широко известно. Мятежи прекратились.

19 января государь встретился с депутацией петербургских рабочих.

Николай II 19 января обратился к рабочей делегации со следующей речью:

«Прискорбные события с печальными, но неизбежными последствиями смуты, произошли от того, что вы дали ввести себя в заблуждение и обман изменникам и врагам нашей Родины. Знаю, что нелегка жизнь рабочего. Многое надо улучшить и упорядочить» (из выступления Николая II перед депутацией рабочих 19 января 1905 года).

Вы дали себя вовлечь в заблуждение и обман изменниками и врагами нашей родины…Стачки и мятежные сборища только возбуждают толпу к таким беспорядкам, которые всегда заставляли и будут заставлять власти прибегать к военной силе, а это неизбежно вызывает и неповинные жертвы. Знаю, что нелегка жизнь рабочего. Многое надо улучшить и упорядочить.. Но мятежною толпою заявлять мне о своих требованиях — преступно».

Уже 14 января забастовка в Петербурге пошла на убыль. 17 января возобновил работу Путиловский завод.

29 января была создана «Комиссия для выяснения причин недовольства рабочих в Санкт- Петербурге и его пригородах и изыскания мер к устранению таковых в будущем», добившийся со временем полного умиротворения рабочих столицы.

Так завершился первый акт заранее спланированной кровавой анти- анти-русской смуты, названной впоследствии «русской революцией».

Эсеровские боевики готовили еще одно покушение на Царя, которое должно было совершиться на балу. Террористка Татьяна Леонтьева сумела вкрасться в доверие организаторов одного из светских балов и 12 получила предложение заниматься благотворительной продажей цветов. Она и предложила лично совершить цареубийство. Однако бал был отменен.

Из дневника Николая II:

«9-го января. Воскресенье. Тяжелый день! В Петербурге произошли серьезные беспорядки вследствие желания рабочих дойти до Зимнего дворца. Войска должны были стрелять в разных местах города, было много убитых и раненых. Господи, как больно и тяжело! …»

6. ИТОГИ 9 ЯНВАРЯ:

В демонстрациях 9 января приняло участие около 140 тысяч человек.

Согласно официальной статистике, 9 января было убито 96 человек, включая чинов полиции, ранено — 233. По другим данным, убито было 130 человек, ранено — 311.

На следующий день газеты опубликовали имена всех погибших. Они были похоронены за казенный счет.

Николай Второй из личных средств  пожертвовал 50 тыс.рублей в пользу пострадавших 9-го января рабочих, выдал всем семьям погибших крупные денежные компенсации. (Купить хорошую корову тогда можно было за 25 рублей, а семьи получили в среднем по 1500 рублей).

Революционеры воспользовались ситуацией и распространили слух, что на самом деле погибло и ранено около пяти тысяч человек…

. Что же послужило источником лжи? Утренние петербургские газеты от 10 января

Но первоисточником, на который опирались столичные журналисты, была листовка, распространявшаяся в Петербурге уже с 5 часов дня 9 января. Именно в ней сообщилось о «тысячах рабочих, расстрелянных на Дворцовой площади».

Ложь о

 

Но, позвольте, как же её можно было успеть к этому времени написать, растиражировать, тем более что в воскресенье типографии не работали, разослать по районам и раздать распространителям? Очевидно, что эта провокационная листовка была изготовлена заранее, не позднее 8 января, т.е. когда ни место расстрела, ни количество жертв не было известно авторам.

В статье В. И. Ленина, опубликованной 18 (31) января 1905 года в газете «Вперед», приводится получившая впоследствии широкое хождение в советской историографии цифра в 4 600 убитых и раненых.

Согласно результатам исследования, выполненного доктором исторических наук А. Н. Зашихиным в 2008 году, оснований для признания этой цифры достоверной нет.

Подобные завышенные цифры сообщали и другие иностранные агентства. Так, британское агентство «Лаффан» сообщало о 2000 убитых и 5000 раненых, газета «Дейли мейл» — о более 2000 убитых и 5000 раненых, а газета «Стандард» — о 2000—3000 убитых и 7000—8000 раненых.

Впоследствии все эти сведения не подтвердились.

Журнал «Освобождение» сообщал, что некий «организационный комитет Технологического института» опубликовал «тайные полицейский сведения», определявшие число убитых в 1216 человек. Никаких подтверждений этого сообщения не найдено.

Гапон был лишен церковного звания и объявлен отъявленнейшим преступником православной церкви. Он обвинялся духовенством в том, что, (цитирую) «призванный вдохновлять православных словами истины и Евангелия, обязанный отвлекать их от ложных направлений и преступных стремлений, он, с крестом на груди, в одежде

😆Устали от серьезных статей? Поднимите себе настроение 😆 самыми лучшими анекдотами!😆

Источник: politus.ru

Важная проблема отечественной истории начала ХХ века – стала ли первая русская революция 1905-1907 годов, а значит и вся революционная эпоха результатом глубинных социальных проблем, или трагическим недоразумением, сбросившим Россию под откос истории?

Ключевым событием, которое находится в центре этой дискуссии, является «Кровавое воскресенье». Последствия этого события для последующей истории огромны. В столице Российской империи внезапно пролилась кровь рабочих, что подорвало доверие широких масс к самодержавию.

Власть: имитация «общественного диалога»

История демонстрации 9 января 1905 года вытекает из двух исторических обстоятельств: «весны Святополк-Мирского» и попыток сторонников самодержавия наладить связь с рабочим классом.

После убийства 15 июля 1904 года эсерами министра внутренних дел В.К. Плеве новый министр П.Д. Святополк-Мирский предпочел проводить более либеральную политику. Он подготовил проект преобразований, предполагавших создание законосовещательного парламента. Были дозволены собрания общественности. Либеральная интеллигенция стала организовывать банкеты, привлекавшие публику. На этих банкетах провозглашались тосты за конституцию и парламентаризм. Съезд земских деятелей также выступил за избрание депутатов от народа и передачу им части законодательных полномочий.

Вслед за интеллигентами активизировались и рабочие. Становление рабочего движения ещё в самом начале века было облегчено полицией. В 1898-1901 годах начальник московского охранного отделения Сергей Васильевич Зубатов сумел убедить своё руководство в том, что самодержавие может опереться на рабочих в борьбе против либеральной интеллигенции и буржуазии.

В 1902-м Зубатов возглавил Особый отдел Департамента полиции и стал поощрять создание «зубатовских» рабочих организаций по всей стране. В Петербурге было создано «Общество взаимопомощи рабочих механического производства г. Санкт-Петербурга». «Зубатовские» организации занимались прежде всего организацией культурного досуга, а в случае противоречий с работодателями – обращались к официальным властям, которые разбирали дело и иногда поддерживали работников.

Но иногда «зубатовцы» принимали участие в стачках. Стало ясно, что рабочее движение выходит из под контроля. Плеве потребовал от Зубатова «всё это прекратить», а в 1903 году отправил Зубатова в отставку, обвинив его в причастности к организации забастовочного движения и других прегрешениях. «Зубатовские» организации распадались, рабочий актив переходил под контроль оппозиционных социалистов.

Гапон: демократия снизу

Кровавое воскресенье участники

Но в Петербурге движение сохранилось благодаря деятельности молодого священника Георгия Аполлоновича Гапона, которого Зубатов привлёк к пропаганде среди рабочих. Гапон приобрёл широкую популярность в их среде.

В 1904 году по инициативе Гапона с одобрения властей (в том числе петербургского градоначальника И.А. Фуллона) в Санкт-Петербурге была создана крупная рабочая организация – Собрание русских фабрично-заводских рабочих. 15 февраля Плеве утвердил её устав, считая, что на этот раз ситуация будет находиться под контролем.

Гапон обладал хорошими ораторскими способностями и сумел привлечь в собрание тысячи рабочих. Он считал, что когда организация станет достаточно мощной, она может превратиться в самостоятельную политическую силу и предложить царю союз в проведении преобразований, основанных на христианских принципах – капиталисты при посредничестве монарха должны были поделиться своими богатствами и обеспечить более высокий уровень жизни рабочих. Гарантом такой политики должна была стать рабочая организация, выполняющая роль и партии, и профсоюза. Постепенно Гапон стал выступать за создание парламента, в котором рабочая фракция будет влиять на законодательство.

Узнав об идеях Гапона, покровительствовавшие ему чиновники отказали собранию в дальнейшей поддержке. Зато с Гапоном сотрудничали социал-демократы.

Работа над программой организации велась ещё в марте 1904 года. Чтобы заставить монархию пойти на уступки, Гапон планировал провести всеобщую стачку и при необходимости даже восстание, но только после тщательной подготовки, расширения работы собрания на другие города. Но события опережали его планы.

3 января 1905 года члены собрания возглавили забастовку на Путиловском заводе. Поводом к забастовке стало увольнение четырёх рабочих – членов организации. Своих решили не бросать. Обсуждая этот случай, лидеры собрания вышли на обсуждение нетерпимых условий, в которых находятся российские рабочие. Сначала Гапон и его товарищи пытались решить дело миром, но администрация завода и представители власти отклонили их предложения. Забастовщики в ответ выдвинули более широкие требования, включая 8-часовой рабочий день, отмену сверхурочных работ, повышение платы чернорабочим, улучшение санитарного обеспечения и др. Забастовка была поддержана другими столичными предприятиями.

Петиция Гапона: последний шанс для монархии

Гапон и его соратники решили привлечь внимание царя к бедам рабочих – вывести массы трудящихся в воскресенье 9 января на демонстрацию, прийти к Зимнему дворцу и вручить Николаю II петицию с рабочими требованиями.

Текст петиции был написан Гапоном после обсуждения с оппозиционной интеллигенцией, прежде всего социал-демократами и журналистами (С. Стечкиным и А. Матюшенским). Петиция была написана в стиле церковной проповеди, но содержала современные для того времени социальные и политические требования.

Документ повествовал о тяжёлом положении людей, создающих своим трудом богатства страны:

«Мы обнищали, нас угнетают, обременяют непосильным трудом, над нами надругаются, в нас не признают людей, к нам относятся как к рабам, которые должны терпеть свою горькую участь и молчать.

Мы и терпели, но нас толкают всё дальше в омут нищеты, бесправия и невежества, нас душат деспотизм и произвол, и мы задыхаемся. Нет больше сил, государь! Настал предел терпению. Для нас пришёл тот страшный момент, когда лучше смерть, чем продолжение невыносимых мук».

Но при существующих порядках нет возможности сопротивляться угнетению мирными средствами: «И вот мы бросили работу и заявили нашим хозяевам, что не начнём работать, пока они не исполнят наших требований. Мы немногого просили, мы желали только того, без чего не жизнь, а каторга, вечная мука.

Первая наша просьба была, чтобы наши хозяева вместе с нами обсудили наши нужды. Но в этом нам отказали. Нам отказали в праве говорить о наших нуждах, находя, что такого права за нами не признаёт закон…

Государь, нас здесь многие тысячи, а всё это люди только по виду, только по наружности, – в действительности же за нами, равно как и за всем русским народом, не признают ни одного человеческого права, ни даже права говорить, думать, собираться, обсуждать нужды, принимать меры к улучшению нашего положения. Нас поработили, и поработили под покровительством твоих чиновников, с их помощью, при их содействии. Всякого из нас, кто осмелился поднять голос в защиту интересов рабочего класса и народа, бросают в тюрьму, отправляют в ссылку. Карают, как за преступление, за доброе сердце, за отзывчивую душу…»

Петиция призывала царя разрушить стену между ним и его народом путём введения народного представительства. «Необходимо представительство, необходимо, чтобы сам народ помогал себе и управлял собою. Ведь ему только и известны истинные его нужды. Не отталкивай же его помощь, прими её, повели немедленно, сейчас же призвать представителей земли русской от всех классов, от всех сословий, представителей и от рабочих. Пусть тут будет и капиталист, и рабочий, и чиновник, и священник, и доктор, и учитель, — пусть все, кто бы они ни были, изберут своих представителей. Пусть каждый будет равен и свободен в праве избрания, и для этого повели, чтобы выборы в учредительное собрание происходили при условии всеобщей, тайной и равной подачи голосов.

Это самая главная наша просьба, в ней и на ней зиждется всё; это главный и единственный пластырь для наших больных ран, без которого эти раны сильно будут сочиться и быстро двигать нас к смерти».

Перед обнародованием в петицию были вписаны требования свободы слова, печати, отделения церкви от государства и прекращения Русско-японской войны.

Среди предложенных петицией мер «против нищеты народной» – и отмена косвенных налогов с заменой их прогрессивным налогообложением, и создание для решения спорных вопросов с предпринимателями выборных рабочих комиссий на предприятиях, без согласия которых невозможны увольнения. Рабочие просили «уменьшить число рабочих часов до 8-ми в день; устанавливать цену на нашу работу вместе с нами и с нашего согласия, рассматривать наши недоразумения с низшей администрацией заводов; увеличить чернорабочим и женщинам плату за их труд до одного рубля в день, отменить сверхурочные работы; лечить нас внимательно и без оскорблений; устроить мастерские так, чтобы в них можно было работать, а не находить там смерть от страшных сквозняков, дождя и снега». Казалось бы, нормальные условия труда. Но для России начала ХХ века эти требования были революционными.

Если бы эти проблемы были надуманными, то петиция с описанием тяжёлого социального кризиса на предприятиях России не нашла бы широкой поддержки. Но рабочие в 1905 году жили не в идеальной «России, которую мы потеряли», а в реально крайне тяжёлых условиях. В поддержку петиции было собрано несколько десятков тысяч подписей.

Петиция оставляла Николаю II возможность для компромисса: «Взгляни без гнева, внимательно на наши просьбы, они направлены не ко злу, а к добру, как для нас, так и для тебя, государь. Не дерзость в нас говорит, а сознание необходимости выхода из невыносимого для всех положения». Это был шанс для монархии – ведь поддержка царем народных требований могла резко повысить его авторитет, повести страну по пути социальных реформ, создания социального государства. Да – за счёт интересов имущей элиты, но в конечном итоге – и ради её благополучия тоже, по принципу: «Отдайте перстни, иначе вам отрубят пальцы».

Поправки в документ вносились до 8 января, после чего текст был распечатан в 12 экземплярах. Его Гапон надеялся вручить царю, если рабочую делегацию к нему допустят. Георгий Аполлонович не исключал, что демонстрация может быть разогнана, но важен был сам факт выдвижения оппозиционной программы от имени массового движения.

Расстрел: поворот к катастрофе

Кровавое воскресенье участники

Однако Николай II не собирался встречаться с представителями рабочих. Стиль его мышления был глубоко элитарен. Толпы народные пугали его. Тем более что толпу могли ведь вести революционеры (а они действительно были в окружении Гапона). А что если пойдут на штурм дворца? Накануне в столице произошло неприятное недоразумение – пушка, производившая салют в присутствии Николая II, оказалась заряжена боевым снарядом. Не было ли тут умысла на теракт? Государь покинул столицу в канун важных событий. Он мог бы встретиться с Гапоном и небольшой делегацией, но не использовал этот шанс. Порядок должен оставаться незыблем, несмотря ни на какие веяния времени. Эта логика вела Российскую империю к катастрофе.

Трагическое решение ответить на шествие народа насилием принимал не только Николай II, в этом отношении оно было закономерно. Гапон пытался убедить в правоте своей политической программы министра юстиции Н.В. Муравьёва. Вечером 8 января на совещании у Святополк-Мирского министры, Фуллон и другие высокопоставленные чиновники решили остановить рабочих вооружённой силой. Император санкционировал такое решение. Гапона собирались арестовать, но это не удалось сделать. Все подходы к центру Петербурга были перекрыты войсками.

Утром 9 января сотни тысяч рабочих двинулись с окраин столицы к Зимнему дворцу. Впереди колонн демонстранты несли иконы и портреты царя. Они надеялись, что царь выслушает их и поможет облегчить рабочую долю. Многие понимали, что участие в запрещённой демонстрации опасно, но были готовы пострадать за рабочее дело.

Натолкнувшись на цепи солдат, преграждавшие путь, рабочие стали уговаривать их пропустить демонстрацию к царю. Но солдатам было приказано сдерживать толпу – столичный губернатор опасался, что демонстранты могут устроить беспорядки и даже захватить дворец. У Нарвских ворот, где во главе колонны шёл Гапон, рабочих атаковала кавалерия, а затем был открыт огонь. Причём рабочие и после этого пытались продвинуться вперед, но затем всё же разбежались. Армия открыла огонь и в других местах, где шли колонны рабочих, а также перед Зимним дворцом, где собралась большая толпа. Было убито не менее 130 человек.

Гапон, находившийся в первых рядах демонстрантов, чудом остался жив. Он выпустил воззвание, проклинавшее царя и его министров. В этот день царя проклинали тысячи людей, прежде веривших в него. Впервые в Петербурге было разом убито столько людей, которые при этом выражали верноподданнические чувства и шли к царю «за правдой». Единство народа и монарха было подорвано.

Слухи о «Кровавом воскресении» 9 января широко разошлись по стране, вспыхнули забастовки протеста в других городах. В Петербурге рабочие построили баррикады на Выборгской стороне и пытались сопротивляться войскам.

Однако забастовки вскоре прекратились, немало людей оправдывали императора, обвиняя в январской трагедии окружение царя и провокаторов-бунтовщиков. Николай II встретился с представителями монархически настроенных рабочих и принял ряд незначительных мер, облегчавших условия труда. Но это уже не помогло восстановить авторитет режима. В стране постепенно начиналась самая настоящая революция, первая в русской истории. То тут, то там вспыхивали волнения. Императорская администрация не сделала должных выводов из событий 9 января и отвечала на массовое движение репрессиями. И это лишь распаляло страсти.

***

«Кровавое воскресение» стало лишь толчком к давно назревавшему революционному процессу, причиной которого был социально-экономический кризис и отставание политических преобразований от социальных изменений.

В начале ХХ века основные кризисы, с которыми столкнулась страна, принято было называть «вопросами». Основными причинами начала революций в 1905 и 1917 годах стали рабочий и аграрный вопросы, отягощённые также национальным вопросом (проблемой развития различных этнических культур в многонациональном государстве в условиях модернизации) и отсутствием эффективной обратной связи между властью и обществом (проблема самодержавия).

В их решении было воскресение России, старая социальная структура которой умирала. Увы, из-за эгоистичности, неуступчивости и неповоротливости российской власти решение этих проблем прошло через смуту. Проблемы в ХХ веке решили другие силы и другие элиты, но воскресение оказалось кровавым.

 

Литература

Кавторин В. Первый шаг к катастрофе. 9 января 1905 года. СПб., 1992.

Красная летопись. Л., 1925. № 2. С. 33-35.

Ксенофонтов И.Н. Георгий Гапон: вымысел и правда. М., 1996.

Пазин М. «Кровавое воскресенье». За кулисами трагедии. М., 2009.

 

Читайте также:

Иван Зацарин. Почему империей стали не они. К 221-летию присоединения Литвы к России

Андрей Сорокин. Как стать героем истории. Урок соцреализма от х/ф «Экипаж»

Андрей Смирнов. Задачи, удачи и неудачи реформ Ивана Грозного: что об этом нужно знать

Иван Зацарин. Встреча, которая их напугала: к 71-летию рукопожатия на Эльбе

Клим Жуков, Дмитрий Пучков. О становлении Киевской Руси

Иван Зацарин. Почему они с нами. К 101-й годовщине геноцида 

Иван Зацарин. Хитрый план, который сработал. К 87-летию первой пятилетки

Александр Шубин. Ленин и деньги: бухгалтерия Октябрьской революции

Иван Зацарин. Россия, которую они распилили. К 98-летию Закавказской федерации

Егор Яковлев, Дмитрий Пучков. От войны до войны. Часть 4: о борьбе с Англией за Константинополь

Андрей Сорокин. Деньпобедное обострение. Как нам доказывают, что мы проиграли войну

Источник: histrf.ru

Кровавое воскресенье участникиКак то быстро забылось, что толчком, ставшим основной причиной первой русской революции 1905 года явился расстрел 9 января 1905 года в Санкт-Петербурге императорскими войсками мирной демонстрации рабочих, возглавляемой  священником Георгием Гапоном, названный впоследствии кровавым воскресеньем.  В этой акции по распоряжению «демократичных» властей было расстреляно 96 и ранено  333 безоружных демонстранта, из которых затем умерло ещё 34 человека. Цифры позаимствованы из доклада директора Департамента полиции А. А. Лопухина министру внутренних дел А. Г. Булыгину о событиях того дня.

Когда произошел расстрел мирной демонстрации рабочих, Ленин был в эмиграции, социал-демократы вообще никак не влияли ни на ход, ни на результат происшедшего. Впоследствии коммунистическая история объявила Георгия Гапона провокатором и злодеем, хотя воспоминания современников и документы самого попа Гапона говорят о том, что в его поступках не было предательского или провокаторского умысла. Видно, не так сладко и богато жилось на Руси, если даже священники начали возглавлять революционные кружки и движения.

К тому же сам отец Георгий, движимый вначале добрыми чувствами, в дальнейшем, возгордился и возомнил себя неким мессией, возмечтал стать мужицким царем.

Конфликт, как часто это бывает, начался с банальности. В декабре 1904 года с Путиловского завода были уволены 4 рабочих – членов Гапоновского «Собрания русских фабрично-заводских рабочих». При этом мастер заявил уволенным: «Идите в своё „Собрание“, оно вас поддержит и прокормит».  Рабочие последовали оскорбительному «совету» мастера и обратились к Гапону. Проведенное по поручению отца Георгия расследование показало, что трое из четверых были уволены несправедливо и незаконно, а сам мастер относился предвзято по отношению к членам гапоновской организации.

Гапон вполне справедливо усмотрел в поступке мастера вызов, брошенный Собранию со стороны администрации завода. И если организация не защитит своих членов, она тем самым уронит авторитет среди членов собрания и других рабочих.

3 января началась забастовка Путиловского завода, которая постепенно охватила другие предприятия Санкт-Петербурга. В забастовке участвовали:

  • С трубочного завода Военного ведомства на Васильевском острове — 6 тысяч рабочих;
  • С Невского механического и судостроительного заводов — также 6 тысяч рабочих;
  • С Франко-русский завода, Невской ниточной, и Невской бумагопрядильной мануфактур — оставили работу по 2 тысячи рабочих;

Всего в забастовке участвовало более 120 предприятий общей численностью около 88 тысяч человек. Массовые забастовки тоже со своей стороны послужили причиной столь нелояльного отношения к шествию рабочих.

5 января Гапон вынес предложение обратиться к царю за помощью. В последующие дни он составил текст обращения, включавший экономические и несколько политических требований, основным из них был вовлечение народных представителей в учредительное собрание. На воскресенье 9 января был назначен крестный ход к царю.

Большевики пытались воспользоваться сложившейся ситуацией и вовлечь рабочих в революционное движение. В отделы гапоновского Собрания приходили студенты и агитаторы, разбрасывали листовки, пытались выступать с речами, однако рабочие массы шли за Гапоном, и не хотели слушать социал-демократов. По признанию одного из большевиков, Д.Д. Гиммера Гапон дал мат социал-демократам.

Коммунистическая история много лет умалчивала об одном событии, казусном , однако повлиявшем на последующий итог воскресного дня. Возможно, посчитали его незначительным или, что вероятнее всего, замалчивание этого факта¸ позволяло выставить царское правительство кровожадными монстрами. Шестого января состоялось на Неве Крещенское водосвятие. В мероприятии принимал участие сам Николай 2. Одно из артиллерийских орудий выстрелило в сторону царской палатки. Это орудие, предназначавшееся для учебных стрельбищ, оказалось заряженным боевым снарядом, разорвавшимся почти рядом с палаткой. Оно произвело ряд других повреждений. Были выбиты 4 стекла во дворце и ранен городовой,  по случайному совпадению  — однофамилец императора.

Потом, в ходе расследования выяснилось, что выстрел этот был случайным, произведенным по чьей-то халатности и недосмотру. Однако он не на шутку напугал царя, и тот спешно уехал в Царское село. Все были убеждены, что была совершена попытка теракта.

Отец Георгий предполагал возможность столкновений демонстрантов с полицией, и, желая избежать их, написал 2 письма: царю и министру внутренних дел П. Д. Святополк-Мирскому.

В письме к Его Императорскому Величеству отец Георгий писал:

Кровавое воскресенье участники

Священник призывал Николая 2 выйти к народу «с мужественным сердцем», извещал, что рабочие гарантируют его безопасность «ценой своей собственной жизни».

В своей книге Гапон вспоминал, с каким трудом у него получилось убедить лидеров рабочих дать императору эту гарантию: рабочие полагали, что если с царём что-то произойдет, они будут обязаны расстаться с жизнью. Письмо было доставлено в Зимний дворец, однако неизвестно, было ли оно передано царю. В письме к Святополк-Мирскому, составленном в таких же примерно словах, священник просил министра немедленно сообщить царю о готовящемся мероприятии и ознакомить того с петицией рабочих. Известно, что министр получил письмо и вечером 8 января возил его вместе с петицией в Царское Село. Однако никакого ответа от царя и его министра получено не было.

Обращаясь к рабочим, Гапон говорил: «Пойдём, братцы, убедимся, действительно ли русский царь любит свой народ, как говорят. Если даст все свободы, значит, любит, а если нет — то это ложь, и тогда мы можем поступить с ним, как наша совесть подскажет…»

Утром 9-го января рабочие в праздничных одеждах собирались на окраинах, чтобы колоннами двинуться к дворцовой площади. Люди были настроены мирно, вышли с иконами, портретами царя и хоругвями. В колоннах были женщины. В шествии приняло участие 140 тысяч человек.

Не только рабочие готовились к крестному ходу, но и царское правительство. К Петербургу были стянуты войска и полицейские подразделения. Город был поделен на 8 частей. На подавление народных волнений было вовлечено 40 тысяч военных и полицейских. Началось кровавое воскресенье.

Итоги дня

В этот тяжелый день орудийные залпы прогремели на Шлиссельбургском тракте, у Нарвских ворот, на 4-й линии и Малом проспекте Васильевского острова, рядом с Троицким мостом и в других частях города. По сведениям военных рапортов и полицейских докладов, стрельбу применяли там, где рабочие отказывались разойтись. Военные давали сначала предупредительный залп в воздух, и когда толпа приближалась ближе заданного расстояния, открывали огонь на поражение. В этот день погибли 2 полицейских, из военных — ни одного. Гапон был уведен с площади эсером Руттенбергом (тем самым, на которого впоследствии будет возложена ответственность за смерть Гапона) на квартиру Максима Горького.

Кровавое воскресенье участники

Количество убитых и раненых в разных сводках, и документах разнится.

Источники информации Убитые Раненые
Официальные правительственные сведения, сообщенные 10 января 76 233
Последующее уточнение 96 333, из них умерли 34 человека
Опубликованный в газетах список погибших включал 119 фамилий и 11 неопознанных трупов
В статье Ленина со ссылкой на зарубежные источники 4600 убитых и раненых
Британское агентство «Лаффан» 2000 5000

Не все родственники нашли тела своих родных в больницах, что дало основание для слухов о том, что полиция занижает сведения о погибших, которых захоронили тайно в общих могилах.

Можно предположить, что если бы Николай II оказался бы во дворце, и вышел бы к народу, или выслал бы (на худой конец) доверенное лицо, если бы он выслушал делегатов от народа, то и революции никакой вообще могло не быть. Но царь и его министры предпочли держаться подальше от народа, выставив против него вооруженных до зубов жандармов и солдат. Тем самым, Николай 2 настроил народ против себя и обеспечил карт-бланш большевикам. События кровавого воскресенья принято считать началом революции.

Вот запись из дневника императора:

Кровавое воскресенье участники

Гапон тяжело перереживал расстрел рабочих. По воспоминаниям одного из очевидцев, он долгое время сидел, глядя в одну точку, нервно сжимал кулак и повторял «Клянусь… Клянусь…». Немного отойдя от шока, он взял бумагу и написал послание рабочим.

Кровавое воскресенье участники

Как-то мало верится в то, что окажись батюшка в одном подвале с Николаем 2, и будь у него в руках оружие, то он стал бы читать проповеди о христианской любви и всепрощении, после всего случившегося в тот роковой день. Он бы взял в руки это оружие и пристрелил бы царя.

В этот день с обращением к народу и интеллигенции выступил и Горький. Конечным итогом этого кровавого воскресенья явилось начало первой русской революции.

Стачечное движение набирало обороты, бастовали не только фабрики и заводы, но и армия, и флот. Большевики не могли оставаться в стороне, и Ленин в ноябре 1905 года нелегально, по подложному паспорту вернулся в Россию.

После случившегося в кровавое воскресенье 9 января Святополк-Мирский был снят с занимаемой должности и на пост министра внутренних дел был назначен Булыгин. Появилась должность генерал-гу6ернатор Санкт-Петербурга, на которую царь назначил Д.Ф. Трепова.

29 февраля Николаем II была создана комиссия, которая была призвана установить причины недовольства Петербургских рабочих. Было объявлено о неприемлемости политических требований. Однако деятельность комиссии оказалась непродуктивной, поскольку рабочие выдвигали требования, носившие политический характер:

  • Открытость заседаний комиссии,
  • Освобождение арестованных;
  • Свобода печати;
  • Восстановление 11 закрытых гапоновских групп.

Волна забастовок прокатилась по всей России, и затронула национальные окраины.

Источник: IstoriyaKratko.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.