Кого из декабристов казнили

13 (25) июля 1826 были казнены пятеро декабристов: Павел Пестель, Кондратий Рылеев, Сергей Муравьёв-Апостол, Михаил Бестужев-Рюмин и Пётр Каховский. До этого в России не казнили полвека, от Пугачёва. Diletant. media собрал воспоминания очевидцев о дне казни.

РАССКАЗ ПОМОЩНИКА ПОЛИЦЕЙСКОГО НАДЗИРАТЕЛЯ О КАЗНИ ДЕКАБРИСТОВ


Приходим в крепость, явились к плац-майору Подушкину, говорим: честь имеем явиться, присланы от г[осподина] обер-полицеймейстера в ваше распоряжение!

— Хорошо, — говорит, — господа, подождите!

Проводили нас там в комнату, зеркала этакие стоят в золоченых рамах.


hellip;) Подошел я к окну, а ночь чудная такая была. Таких прекрасных ночей я немного в жизни помню. (…) Через несколько времени приходит священник Петр Николаевич Мысловский — протопоп Казанского собора. Тут только мы узнали, в чем дело, что ночью назначена казнь. Это был десятый час, а назначено было казнить в два. Мысловский приглашен был исповедовать, увещевать и напутствовать к смерти осужденных. С ним были и св. дары.

Пошел он к ним, а на нас напал такой страх, хуже, чем у Княжнина. Дело-то было нешуточное! Сидим все мы такие бледные, дрожим. На кого ни взглянешь, просто лица нет ни на ком; на себя посмотришь в зеркало — то же самое. Точно нас самих к смерти приговорили. Страшно! Ночь-то, я говорю, прелесть какая. А после того как узнал я, что казнить будут, взглянешь на эту ночь, и еще тошнее станет на душе, вот так все сердце и того, просто плакать хочется.


Так прошло несколько часов. Вышел от осужденных Мысловский. Он был очень растроган, плакал. Бестужев, Муравьев и Рылеев исповедовались и много с ним говорили, раскаялись. К Пестелю приходил пастор. Мысловский хотел и его напутствовать, но он отказался, а Каховский исполнил христианский долг как бы по принуждению. Не хотел чистосердечно раскаяться. А эти трое исполнили как следует христианскую обязанность, в особенности Рылеев. Он заставил плакать священника и отдал ему для жены и дочери медальон и крест. (…)

В полночь начали съезжаться в крепость начальствующие лица: Павел Васильевич Кутузов (тогда он был генерал-губернатором), жандармский шеф, полицеймейстеры.


ого приехало. Пошла такая суета, что ужас (…). Виселицу строили где-то в тюрьме, потом разобрали и ночью должны были привезти в крепость. Только долго не везут. Такая пошла суматоха. Генерал-губернатор Кутузов из себя выходит просто.

В это время из царской фамилии в Петербурге никого не было. Всем этим распоряжался Кутузов. Он вместо Милорадовича поступил. Он всем делом и заведовал. Наконец привезли виселицу, начали ставить. Не так ли что было сделано или забыли что, не знаю, — говорили потом, что будто перекладина пропала, а кто их знает, вряд ли правда. Как ей пропасть? Что-нибудь там может повредилось, это другое дело. Только надобно было починку произвести. Копались с виселицею долго. Как ни понукали, как ни спешили, а все уже дело-то подходило ко дню, в четыре часа еще виселицу ставили.


Нас привели в коридор казематов в Алексеевском равелине. Сперва-то было ввели в какую-то черную комнату, да сейчас же и вывели. Какая это комната, не могу сказать. Был я там недолго, да и замечать-то всего не было мочи. Не до того было; жутко, страшно было. Пожалуй, что их судили и допрашивали в этой комнате. Вывели нас в коридор; с нами был полицеймейстер Тихачев (Чихачев). Вслед за нами офицер привел двенадцать человек солдат Павловского полка с заряженными ружьями и со штыками. При исполнении казни был один только Павловский полк. Других полков солдат я не видел ни одного человека. Привели и двух палачей. Отворили двери казематов и позвали преступников. Крикнули: пожалуйте, господа! Они уже были готовы и вышли в коридор. Руки и ноги их были связаны так, что руки были опущены вдоль туловища, а ногами они могли делать самые маленькие шаги. (…) Я как теперь вот на них смотрю. Только ремни. Ремнями были связаны руки и ноги. Они протянули друг другу руки и крепко поцеловались. Рылеев глазами и головой показал на небо. (…)


Когда их установили, мы пошли в таком порядке: впереди шел офицер Павловского полка, командир взвода, поручик Пильман, потом мы пятеро в ряд с обнаженными шпагами. Мы были бледнее преступников и более дрожали, так что можно было сказать скорее, что будут казнить нас, а не их. За нами шли в ряде же преступники. Позади их двенадцать павловских солдат и два палача. Тихачев шел в стороне и наблюдал за процессиею, а сам не становился в нее и определенного места не имел, как мы, например. Мы двигались вперед медленно, потому что преступники со связанными ногами не могли/почти идти. Таким порядком вышли мы на кронверк.


hellip;) Кронверк состоял из земляных валов и отделялся от поля и крепости водяными рвами. Дорогою преступники могли говорить между собою, но, что они говорили, нельзя было слышать. Когда мы перешли мост на кронверк, то увидели там солдат с ружьями, толпу преступников и два эшафота. На одном была устроена виселица. Тут я один раз в жизни и видел виселицу. Это, братец мой, качели. (…) Качели! только вместо доски к перекладине на веревках людей подвесят. (…) На кронверке во все время играла музыка Павловского полка. (…) Погода была чудная, а тут солнце всходит и музыка играет. Собрали всех замешанных в бунте. Всех их, кажется, было сто двадцать пять человек. (…) Сперва исполняли приговор над остальными: снимали с них платье на эшафоте, надевали на них арестантское, ломали над головами шпаги и все это; известно, лишали дворянства и чести, шельмовали, как тогда законом было постановлено. Нам все это было видно. Того, над кем уже исполнен был приговор, сейчас же уводили в крепость и сажали в каземат; оттуда уже отправляли в ссылку. В ссылку их тоже возили по ночам, перед утром, когда на улице нет народа. Когда выпроводили всех, дошла очередь и до наших. Они сидели все время на траве и тихо между собою разговаривали. Когда пришла их очередь, к ним опять подошел Мысловский, говорил с ними, напутствовал их еще раз к отходу и дал приложиться ко кресту.

и на коленях молча помолились богу, смотря на небо. Тяжело было, братец, смотреть на них! Потом на них надели этакие мешки, которыми они были закрыты от головы до пояса. На шеи им на веревках надели аспидные доски с именами и виною их. Мы опять построились в порядок для шествия на эшафот под виселицу. Под самой перекладиной был сделан возвышенный помост; на него надобно было всходить по деревянному очень отлогому откосу.

Мы пошли. Тихачев был при нас: все это было в его команде. (…) Я смотрел на них. Первый стоял Карелин (полицейский) против Пестеля, я против Рылеева, потом Попов против Муравьева, Богданов против Бестужева, а Дубинский против Каховского. Мы могли хорошо видеть их лица. Они были совершенно спокойны, но только очень серьезны, точно как обдумывали какое-нибудь важное дело. Да ведь и минута была серьезная — приготовлялись ведь к смерти.


глянули они в последний раз на небо, да так, братец ты мой, взглянули жалостливо, что у нас вся внутренность перевернулась и мороз подрал по коже. Каховский, правда, немножко сробел. Вцепился этак в батюшку, что его едва оторвали. Страх! Так это было жутко! (…) Мешки им очень не понравились; они были недовольны, и Рылеев сказал, когда ему стали надевать мешок на голову: «Господи! К чему это?» Палачи им стянули руки покрепче. Один конец ремня шел спереди тела, другой сзади, так что они рук поднимать не могли. На палачей они смотрели с негодованием. Видно, что им было крайне неприятно, когда до них дотрагивались палачи.

Когда все было готово, Тихачев велел идти. Ну, мы и пошли опять медленно, а тут это музыка играет Павловского полка… Солдаты этак осужденных сзади натискивали, чтоб они знали, куда идти. Так они все подвигались понемножку вперед по этому деревянному откосу; наконец стали на место.


рашно, брате! ух, страшно! У нас волосы стали дыбом на голове, когда мы подошли под перекладину. Тут нас свели прочь, и мы немножко вздохнули. (…) Как нас свели с эшафота, то поставили тут же возле. На шеи преступникам надели петли, и помост, на котором они стояли, опустился из-под их ног. Так это было уж устроено. Они повисли и забились, заметались. Тут трое средних и сорвались. Веревки лопнули, они и упали вниз. Только на краях остались висеть Пестель и Каховский. (…) Кутузов сперва прислал адъютанта, а потом и сам лезет, кричит, ругается: что это такое?

— И повесить-то не умеют! — кто-то отвечал из сорвавшихся, кажется, Рылеев.

— Вешать их, вешать скорее! — кричит Кутузов. И боже ты мой, стал тут кричать и ругаться. Подняли тут помост и опят накинули петли. В это время, когда помост был поднят, Пестель и Каховский опять достали до него ногами. Пестель еще был в это время жив и, кажется, начал немного отдыхать. Тут некоторые стонали, должно быть, от ушиба и боли. Их повесили опять. А говорят, вешать в другой раз не следовало. Это тоже Кутузова вина.

За рвом было немного народу. Рано было, и никто ничего не знал, оттого и не собрались. Народ тоже это зашумел что-то. Кутузов на них закричал, а музыка еще громче стала играть (…). Прошло этак с полчаса. Доктор говорит, что они давно померли. Велели их снимать. (…)

Страница рукописи Пушкина с изображением казнённых декабристов.jpg

РАССКАЗ [И. Г.] ШНИЦЛЕРА

13 (25) июля 1826 года близ крепостного вала, против небольшой и ветхой церкви св. Троицы, на берегу Невы, начали с двух часов устраивать виселицу, таких размеров, чтобы на ней можно было повесить пятерых. В это время года петербургская ночь есть продолжение вечерних сумерек, и даже в ранний утренний час предметы можно различать вполне. Кое-где в разных частях города послышался слабый бой барабанов, сопровождаемый звуком труб: от каждого полка местных войск было послано по отряду, чтобы присутствовать на предстоявшем плачевном зрелище. Преднамеренно не объявили, когда именно будет совершена казнь; поэтому большая часть жителей покоилась сном, и даже чрез час к месту действия собралось лишь весьма немного зрителей, никак не больше собранного войска, которое поместилось между ними совершителями казни. Господствовало глубокое молчание; только в каждом воинском отряде били в барабаны, но как-то глухо, не нарушая тишины ночной.

Около трех часов тот же барабанный бой возвестил о прибытии приговоренных к смерти, о помилованных. Их распределили по кучкам на довольно обширной площадке впереди вала, где возвышалась виселица. Каждая кучка стала против войск, в которых осужденные прежде служили. Им прочли приговор, и затем велено им стать на колена. С них срывали эполеты, знаки отличий и мундиры; над каждым переломлена шпага. Потом их одели в грубые серые шинели и провели мимо виселицы. Тут же горел костер, в который побросали их мундиры и знаки отличий.

Только что вошли они назад в крепость, как на валу появились пятеро осужденных на смерть. По дальности расстояния зрителям было трудно распознать их в лицо; виднелись только серые шинели с поднятыми верхами, которыми закрывались их головы. Они всходили один за другим на помост и на скамейки, поставленные рядом под виселицею, в порядке, как было назначено в приговоре. Пестель был крайним с правой, Каховский с левой стороны. Каждому обмотали шею веревкою; палач сошел с помоста, и в ту же минуту помост рухнул вниз. Пестель и Каховский повисли, но трое тех, которые были промежду них, были пощажены смертию. Ужасное зрелище было представлено зрителям. Плохо затянутые веревки соскользнули по верху шинелей, и несчастные попадали вниз в разверстую дыру, ударяясь о лестницы и скамейки. Так как государь находился в Царском Селе и никто не посмел отдать приказ об отсрочке казни, то им пришлось, кроме страшных ушибов, два раза испытать предсмертные муки. Помост немедленно поправили и взвели на него упавших. Рылеев, несмотря на падение, шел твердо, но не мог удержаться от горестного восклицания: «Итак, скажут, что мне ничего не удавалось, даже и умереть!» Другие уверяют, будто он, кроме того, воскликнул: «Проклятая земля, где не умеют ни составить заговора, ни судить, ни вешать!» Слова эти приписываются также Сергею Муравьеву-Апостолу, который так же, как и Рылеев, бодро всходил на помост. Бестужев-Рюмин, вероятно потерпевший более сильные ушибы, не мог держаться на ногах, и его взнесли.

Опять затянули им шеи веревками и на этот раз успешно. Прошло несколько секунд, и барабанный бой возвестил, что человеческое правосудие исполнилось. Это было на исходе пятого часа. Войска и зрители разошлись в молчании. Час спустя виселица [была] убрана. Народ, толпившийся в течение дня у крепости, уже ничего не видел. Он не позволил себе никаких изъявлений и пребывал в молчании: (…)

РАССКАЗ Н. В. ПУТЯТЫ

Этот рассказ Шницлера вполне верен. Накануне казни носились о приготовлении к ней глухие слухи. Весь вечер я бродил по улицам Петербурга грустный и взволнованный. Проходя по Морской, я завидел огонь на квартире Н. А. Муханова (адъютанта тогдашнего военного] ген[ерал]-губернатора П. В. Кутузова), зашел к нему и просидел у него за полночь, но ничего положительного о предстоящем событии не узнал. По выходе от Муханова вместе с Неклюдовым, влекомые каким-то безотчетным, тревожным любопытством, мы направились к набережной Невы. Исаакиевекий мост был уже разведен. Мы взяли ялик и проплыли мимо Биржи по Малой Неве, огибая крепость. Скоро нам послышался стук топора и молота. Мы вышли на берег и, направляясь по стуку, неожиданно очутились на площади пред сооружаемою виселицею, и остановились тут. Осужденные на каторгу в Сибирь, как выходя из крепости для выслушания приговора, так и возвращаясь в нее уже в арестантском платье, шли бодро и взорами искали знакомых в толпе. В числе зрителей, впрочем, состоявших большею частию из жителей окрестных домов, сбежавшихся на барабанный бой, я заметил барона А. А. Дельвига и Н. И. Греча. Тут был еще один французский офицер Де ла Рю, только что прибывший в Петербург в свите маршала Мармона2, присланного послом на коронацию императора Николая Павловича. Де ла Рю был школьным товарищем Сергея Муравьева-Апостола в каком-то учебном заведении в Париже, не встречался с ним с того времени и увидел его только на виселице.

Несколько ночей сряду я не мог спокойно заснуть. Лишь только глаза мои смыкались, мне представлялась виселица и срывающиеся с нее жертвы.

РАССКАЗ В. И. БЕРКОПФА

(…) Пестель, Бестужев-Рюмин, Муравьев-Апостол, Рылеев и Каховский содержались в Петропавловской крепости раздельно и были в тех самых мундирных сюртуках, в которых были захвачены. До произнесения смертного приговора преступники, навещаемые протопопом из Казанского собора, не были скованы; но потом были обременены самыми тяжелыми кандалами. Когда для предсмертной исповеди предложили преступникам священника из ближайшей церкви Троицы, что у Троицкого моста, то все от оного отказались и требовали, вполне сознавая всю великость своего преступления, прежде навещавшего их протопопа, которому приговоренные отдали на память о себе часы, перстни и другие находящиеся при них вещи. Кажется, Рылеев, после совершенного духовного раскаяния, сказал: «Хотя мы и преступники и умираем позорною смертию, но еще мучительнее и страшнее умирал за всех нас Спаситель мира». Слова же, приписываемые Пестелю, когда порвалась веревка с петлями: «Вот как плохо Русское государство, что не умеют изготовить и порядочных веревок», по решительному заверению Беркопфа, не были произнесены. Виселица изготовлялась на Адмиралтейской стороне. За громоздкостью везли ее на нескольких ломовых извозчиках чрез Троицкий мост. Высочайший приказ был: исполнить казнь к 4-м часам утра, но одна из лошадей ломовых извозчиков с одним из столбов виселицы где-то впотьмах застряла, почему исполнение казни промедлилось значительно. Пестель был слабее и истомленнее прочих, он едва переступал по земле. Когда он, Муравьев-Апостол, Бестужев и Рылеев были выведены на казнь, уже не в мундирных сюртуках, а в рубашках, они расцеловались друг с другом как братья; но когда последним вышел Каховский, ему никто не протянул руки. По уверению Беркопфа, причиною этого было убийство графа Милорадовича, учиненное Каховским, чего никто из преступников не мог простить ему и перед смертью. В воротах чрез высокий порог калитки с большим трудом переступали ноги преступников, обремененных тяжкими кандалами, что, по мнению Беркопфа, было причиною падения с виселицы троих, а не одного, как носился слух в народе. Пестеля должны были приподнять в воротах — так он был изнурен. Под виселицею была вырыта в земле значительной величины и глубины яма; она была застлана досками; на этих-то досках следовало стать преступникам, и когда были бы надеты на них петли, то доски должно было из-под ног вынуть. Таким образом, казненные повисли бы над самой ямой, но за спешностию виселица оказалась слишком высока, или, вернее сказать, столбы ее недостаточно глубоко врыты в землю, а веревки с их петлями оказались поэтому коротки и не доходили до шей. Вблизи вала, на котором была устроена виселица, находилось полуразрушенное здание Училища торгового мореплавания, откуда, по собственному указанию Беркопфа, были взяты школьные скамьи, дабы поставить на них преступников. По предварительном испробовании веревок оказалось, что они могут сдержать восемь пудов. Сам Беркопф научил действовать непривычных палачей, сделав им образцовую петлю и намазав ее салом, дабы она плотнее стягивалась. Скамьи были поставлены на доски, преступники втащены на скамьи, на них надеты петли, а колпаки, бывшие на их головах, стянуты на лица. Когда отняли скамьи из-под ног, веревки оборвались и трое преступников, как сказано выше, рухнули в яму, прошибив тяжестию своих тел и оков настланные над ней доски. Запасных не было, их спешили достать в ближайших лавках, но было раннее утро, все было заперто, почему исполнение казни промедлилось. Однако операция была повторена, и на этот раз совершенно удачно. Спустя малое время доктора освидетельствовали трупы, их сняли с виселицы и сложили в большую телегу, покрыв чистым холстом, но похоронить, не повезли, ибо было уже совершенно светло и народу собралось тьма-тьмущая. Поэтому телега была отвезена в то же запустелое здание Училища торгового мореплавания, лошадь отпряжена, а извозчику (каже+ся из мясников) наказано прибыть с лошадью в следующую ночь. Во время казни костры пылали около крепости; в них кидали надломленные шпаги других преступников, которых выводили из крепости и, таким образом лишая их дворянского достоинства и всех почестей, отправляли в Сибирь. В следующую ночь извозчик явился с лошадью в крепость и оттуда повез трупы по направлению к Васильевскому острову; но когда он довез их до Тучкова моста, из будки вышли вооруженные солдаты и, овладев вожжами, посадили извозчика в будку. Через несколько часов пустая телега возвратилась к тому же месту; извозчик был заплачен и поехал домой.

Декабристы в воспоминаниях современников. Серия: Университетская библиотека. Издательство: Изд-во Московского университета, 1988 г. 512 стр.

Источник: www.liveinternet.ru

dek_kazn.jpg

190 лет назад, 13 июля (по новому стилю — 25 июля) 1826 года в Петропавловской крепости были казнены пять участников знаменитого восстания декабристов — Кондратий Рылеев, Павел Пестель, Петр Каховский, Михаил Бестужёв-Рюмин и Сергей Муравьев-Апостол.

14 декабря 1825 года на Сенатской площади в Петербурге произошло вооруженное выступление с целью государственного переворота. Меньше чем за сутки оно было подавлено войсками, верными провозглашенному императором Николаю I. Согласно официальным данным, погиб 1271 человек, их них 150 — дети, а 79 — женщины. Причем многие жертвы случайно оказались на месте события.

Мы уже обсуждали восстание декабристов если не верить в официальную версию и даже вспоминали то, как декабристы занимались бизнесом в Сибири
.

Но кто знает, где находится могила пятерых казненных декабристов? Сейчас мы это и узнаем …

Марионетки и злодеи

После известных событий уже через три дня была учреждена Комиссия для изысканий о злоумышленных обществах под председательством военного министра Александра Татищева.

Большинство арестованных заговорщиков содержались в Петропавловской крепости, но некоторые попали в другие тюрьмы, например в Выборгский замок. На допросах они вели себя по-разному. За помощь следствию бунтовщикам обещали облегчить их участь. И некоторые этим воспользовались. Например, назначенный диктатором восстания князь Сергей Трубецкой, который так и не появился на Сенатской площади, был откровенен со следователями, давал показания и, в конце концов, избежал смертной казни. Сергея Петровича, лишенного всех чинов и дворянства, отправили на каторгу в Сибирь, куда за ним вскоре последовала жена Екатерина.

Долгое время упорствовал и не хотел давать никаких показаний Иван Якушкин. Однако в конце концов сделал подробное признание, которое позднее оценил, как «следствие ряда сделок с самим собою». Схожим образом повел себя и Михаил Лунин.

Кондратий Рылеев, Сергей Муравьев-Апостол и Михаил Бестужев-Рюмин не отказывались ни от своих убеждений, ни от своей роли в организации восстания. Но не желали выдавать других участников бунта. Кондратий Рылеев в письменных показаниях просил «пощадить молодых людей», которые, по его словам, были вовлечены в происходящее другими лицами. К слову, после казни Николай I распорядился оказывать из государственной казны материальную помощь семье Рылеева.

А вот Павел Пестель, наоборот, поначалу утверждал, что знать не знает ни о каком заговоре и ни о каких тайных обществах. Однако осознав, что следствию и так уже многое известно, начал давать показания. Император, лично общавшийся с главными фигурантами заговора, дал Пестелю выразительную характеристику: «Пестель был злодей во всей силе слова, без малейшей тени раскаяния».

Кого из декабристов казнили

Под царским присмотром

Надо сказать, что государь внимательно следил за ходом следствия, лично участвовал в допросах. Некоторые историки утверждают, что это доставляло Николаю I большое удовольствие. Хотя известны его высказывания о том, как было ему горько и обидно слушать признания в измене Отечеству от представителей русской элиты — офицеров, которые храбро сражались с Наполеоном. А участвовал в процессе царь для того, чтобы быть уверенным: материалы, которые принесут ему на утверждение, не подтасованы и не сфальсифицированы.

Доводилось также читать о жестоких методах допросов декабристов, о том, что к ним применялись физические меры воздействия. Арестованных действительно заковывали в кандалы. Но в то время это была обычная для всей Европы практика. Что же касается пыток, то они по отношению к декабристам не применялись.

30 мая (11 июня по новому стилю) 1826 года комиссия представила Николаю I доклад. Вскоре был учрежден Верховный уголовный суд. На его рассмотрение передали дела 579 подследственных. Из них виновными признали более 250 человек, причем наказание понес лишь 121. Вина остальных, по мнению судей, не была значительной.

Верховный уголовный суд вынес суровые приговоры. Пятерым — смертная казнь четвертованием, еще 31 — через отсечение головы. Однако Николай I существенно смягчил приговоры. Четвертование заменил повешением, а вместо отсечения головы отправил мятежников на каторгу. По свидетельству очевидцев, просвещенная Европа была тогда поражена милосердием и гуманизмом российского монарха. Ведь, как выяснилось в ходе следствия, в планы некоторых заговорщиков входила ликвидация всех членов императорской семьи, включая маленьких детей.

Кого из декабристов казнили

Концы в воду?

13 июля 1826 года Рылеев, Пестель, Каховский, Бестужев-Рюмин и Муравьев-Апостол были повешены во дворе кронверка Петропавловской крепости. Об этой казни и по сей день ходит много легенд. Одна из них гласит, что Муравьев-Апостол, Каховский и Рылеев сорвались с петель, их вешали повторно. Однако в воспоминаниях, которые оставил руководивший процессом обер-полицмейстер Петербурга Борис Княжнин, об этом нет ни слова.

Княжнин описал не только казнь, но и процедуру захоронения трупов. Однако не указал конкретного места. Историки предполагают, что такое распоряжение обер-полицмейстер получил от самого императора, который опасался, что могила станет местом паломничества.

В первой половине XIX века считалось, что казненных похоронили на острове Голодай, который ныне так и называется — остров Декабристов. Кто-то даже знал точные координаты: есть косвенные свидетельства, что вдова Рылеева приходила на могилу мужа. Но затем место захоронения было загадочным образом забыто. И появились различные версии, которые живы до сих пор.

Первая — Петровский остров. Здесь, на территории судостроительной фирмы «Алмаз», есть памятный знак казненным декабристам. Гипотезу, что они могут быть похоронены на этом острове, выдвинул в годы перестройки писатель Андрей Чернов. Он опирался на предположение, высказанное Анной Ахматовой. Поэтесса в свою очередь ссылалась на Пушкина, который якобы описывал место захоронения в своих стихах. И оно очень похоже на Петровский остров.

После публикации статьи Чернова на острове начались раскопки, в которых участвовали солдаты, сотрудники объединения «Алмаз» и просто энтузиасты. Какие-то кости действительно нашли, но настолько истлевшие, что определить, кому они принадлежат, было невозможно. Тем не менее знак поставили.

Согласно второй версии, тела казненных завернули в мешки, которые затем зашили и сбросили с корабля в Финский залив. Откуда взялась такая версия, сказать трудно. Ее сторонники утверждают, что Николай I стремился полностью стереть память о декабристах и хотел, чтобы их могилу никогда не нашли. Но ни документов, ни свидетельств очевидцев, подтверждавших такую экзотическую расправу над мертвыми, не сохранилось.

Есть похожая гипотеза, что тела повешенных сразу же сбросили в Кронверкский проток. Хотя в этом случае через какое-то время останки бы всплыли, что, конечно, стало бы известно всему городу.

Остров "Голодай"

Например, декабристы Завалишин и Штейн-гель знали, что тела их погибших товарищей "…в следующую ночь тайно отвезли на остров Голодай, и там зарыли скрытно". Бестужев говорил: "Их схоронили на Голодав, за Смоленским кладбищем…" Другой современник, Щукин, утверждал то же самое: "… повешенных отвезли на остров Голодай и похоронили в одной яме в конце острова в пустынном месте за немецким кладбищем".

Кого из декабристов казнили

Справка:

До 1775 года остров носил имя Галладай, а затем на протяжении свыше 150 лет — Голодай.

Существует несколько версий происхождения названия. Прежде всего — иностранное происхождение слова (от швед, «ха-лауа» — «ива» или англ. holiday — «выходной день», «праздник»).
По другой, совсем неправдоподобной гипотезе, название острову в начале XVIII века дали голодавшие крестьяне — строители города, жившие здесь в землянках и бараках.

Вероятнее всего, имя острова произошло от фамилии английского врача Томаса Голлидея (Холлидея), владевшего здесь земельным участком. А название «Галладай» объясняется неточным произношением малоизвестной и малопонятной фамилии. Позже жители острова превратили непонятное название «Галладай» в близкое им «Голодай».

Кого из декабристов казнили
источник фото

Было множество других лиц, указывавших Голодай как место последнего упокоения декабристов. Наиболее достоверным из них является свидетельство анонимного помощника квартального надзирателя — участника похорон: "Знаешь ли ты Смоленское кладбище?.. Там есть немецкое кладбище, а за ним армянское. Тут есть такой переулочек налево. Вот мимо армянского кладбища и идти до конца переулка. Как выйдешь к взморью, тут и есть. Тут их всех и похоронили. Ночью их вывезли с конвоем, и тут мы шли… Там потом четыре месяца караул стоял".

И если уж простой народ шел толпами к месту погребения декабристов, то родственники казненных тем более. На дорогую ей могилу часто приходила вдова Рылеева. Об этом рассказывала Каменская, которая, будучи 8-летней девочкой, в 1826 году сопровождала ее туда: "Помню, что наши говорили при мне, что вдове Рылеева, по какой-то особой к ней милости, позволили взять тело мужа и самой похоронить его на Голодае, только с тем, чтобы она над местом, где его положат, не ставила креста и не делала никакой заметы, по которой можно было заподозрить, что тут похоронен кто-нибудь. И точно, на том месте, куда мы ходили, креста не было. Но не утерпела несчастная женщина, чтобы своими руками не натаскать на ту землю, под которой лежало ее земное счастье, грудку простых булыжников и не утыкать их простыми травами и полевыми цветами… Для постороннего взгляда эта груда камешков была совсем не заметна, но мы с нею видели ее издалека и прямо шли к ней".
Слухи о том, что тело казненного Кондратия Рылеева выдали его вдове для погребения, не имеют подтверждения. Наоборот, известно другое. Бибикова, сестра казненного декабриста Муравьева-Апостола, просила отдать ей труп брата, на что Николай I ответил решительным отказом. Вероятно, Каменская принимала за братскую могилу всех пятерых декабристов захоронение Рылеева.

Так, например, близкий друг Натальи Рылеевой, Миллер в 1827 году ходил на Голодай с дочерьми помолиться над прахом погибших. Художник Жемчужников часто гулял по Васильевскому острову вместе с живописцами Федотовым и Бейдеменом в конце 1840-х — начале 1850-х годов. Он рассказывал: "…вдали виднелось Смоленское кладбище в виде леса, за кладбищем был известный нам курган над телами казненных декабристов". Сведения о местонахождении могилы декабристов имеются в дневниках знакомого Пушкина Жандра. Он побывал возле их могилы вскоре после казни, летом 1826 года, и видел выставленный там воинский караул. Спутником Жандра, судя по всему, был Грибоедов.

В 1862 году, уже после объявленной амнистии всем декабристам, петербургский генерал-губернатор Суворов решил облагородить знаменитую могилу. Однако со временем это место стало заливаться водами Невы, а родственники казненной "пятерки" сами переселились в мир иной. Так последнее пристанище декабристов было забыто…

11096.jpg
Здесь (вероятно) находится как предполагали общая могила пятерых казненных декабристов

Случайная находка

В июне 1917 года петроградские газеты взорвались заголовками: "Найдена могила казненных декабристов!". Поскольку недавно произошедшая в России Февральская революция представлялась продолжением дела декабристов, то сообщение об этой находке вызвало небывалый интерес в самых широких кругах общественности.

Еще в 1906 году городские власти приняли решение произвести застройку острова Голодай комплексом зданий под названием "Новый Петербург".

Владелец строительной компании итальянец Ричард Гуалино слышал, что декабристы были похоронены где-то на месте нынешней стройплощадки, и попытался найти могилу. Однако в 1911 году полиция узнала о деятельности итальянца и запретила ему производить раскопки. После Февральской революции 1917 года он уехал в Турин, оставив вместо себя управляющим инженера Гуревича, которого попросил продолжить поиски. С подобной просьбой к нему обратилось и вновь созданное в Петрограде Общество памяти декабристов.

1 июня 1917 года Гуревич сообщил секретарю общества профессору Святловскому, что во время рытья траншеи под водопровод позади гарнизонного флигеля найден чей-то гроб. На следующий день по просьбе профессора генерал Шварц для дальнейших раскопок выделил солдат 1-й автомобильной роты. В результате из земли было вырыто еще 4 гроба, которые лежали в общей могиле вместе с первым. Таким образом всего было найдено 5 человеческих скелетов, что соответствовало числу казненных декабристов.

В первом, наиболее сохранившемся гробу, был найден скелет, одетый в офицерскую форму времен Александра I. Гроб был богатый, обитый когда-то парчой, имел деревянные ножки в виде львиных лап. Остальные домовины были гораздо скромнее по изготовлению и сохранились хуже. Поэтому находившиеся в них кости представляли собой лишь фрагменты человеческих скелетов. Судя по остаткам одежды, трое из похороненных здесь людей были военными, а двое — гражданскими. Это полностью соответствовало истине — Пестель, Муравьев-Апостол и Бестужев-Рюмин были военными, а Рылееви Каховский — гражданскими лицами. По предположению членов Общества памяти декабристов, наилучше сохранившийся скелет в военной форме принадлежал полковнику Пестелю.

Все найденные человеческие останки сложили в один, наиболее сохранившийся гроб, и поместили в покойницкую Смоленского кладбища для "передачи в Академию наук с целью изучения и последующего торжественного погребения".
Сразу же развернулась дискуссия, действительно ли найденные на Голодае останки принадлежат казненным декабристам. Мнения разделились. Одни приводили доводы, что число найденных скелетов соответствует числу повешенных бунтарей, форма одежды тоже подтверждает это, пуговицы на одном из мундиров изготовлены не ранее 1808 года, в гробах были обнаружены кожаные ремни, которыми обычно связывали руки осужденных перед казнью.

Другие петроградцы сильно сомневались. Из рассказов современников было известно, как казнили и хоронили декабристов. Перед экзекуцией с них сняли одежду и сожгли на костре, а потом переодели в саваны смертников. Уже поэтому они не могли быть похоронены в военной форме. Некоторые свидетели вообще утверждали, что их хоронили голыми, так как похоронная команда забрала эти саваны себе. По другим сведениям, трупы казненных были зарыты без гробов, а потом засыпаны негашеной известью, так что ни от формы, ни от самих скелетов ничего не могло сохраниться.

Наконец, найденные в гробах куски кожи, принимаемые за кожаные ремни — просто остатки сапог, от которых, кстати, сохранились еще и каблуки. А найденные в "могиле Пестеля" пуговицы соответствовали образцам времени правления как Александра I, так и Николая I. И вообще, число человеческих костей, найденных на Голодае, вряд ли могло принадлежать пятерым — их слишком мало.

Кого из декабристов казнили

А что же Пушкин?

Очередной интерес к могиле декабристов проявила Анна Ахматова. Исследуя творчество Пушкина, она пришла к выводу, что поэт искал могилу своих друзей, побывал на ней и даже оставил в некоторых своих произведениях своеобразный путеводитель к ней. Прежде всего, это была пушкинская работа "Уединенный домик на Васильевском", В стихотворении "Когда порой воспоминанье…" место погребения декабристов Пушкин якобы описывал так:

Открытый остров вижу там,
Печальный остров и берег дикий,
Усеян зимнею брусникой,
Увядшей тундрою покрыт
И хладной пеною подмыт

В поэме "Медный всадник" на этот счет Анна Андреевна нашла такие строки:

Остров малый.
На взморье виден.
Иногда Причалит с неводом туда
Рыбак на лодке запоздалый
И бедный ужин свой варит…

Ахматова считала, что Пушкин отобразил в этих строках остров Голодай, где были тайно зарыты тела декабристов. Однако никакой сенсации открытие Ахматовой тогда не вызвало, тем более что ее выводы были оспорены историками Тарховым и Измайловым. По их мнению, Пушкин описывал какой-то другой остров, а не Голодай. И добавили, что под заранее составленную схему нетрудно подобрать цитаты из любых произведений поэта, лишь бы они подходили по смыслу.

Тем не менее, в 1985 году пушкинист Невелев пошел еще дальше. Александр Сергеевич на полях своих рукописей часто делал различные зарисовки. Так, на страницах черновой рукописи "Полтавы" он изобразил нескольких повешенных: сначала двоих висельников, затем виселицу с пятью повешенными, потом одного повешенного и, наконец, троих мертвецов на виселице. Невелев решил, что Пушкин здесь отобразил "историческую информацию о казни декабристов".

Исследователи Беляев и Цявловский дали на эти безосновательные предположения ответ: рисунки Пушкина — всего лишь иллюстрации к "Полтаве". Известно, что после Полтавской баталии ряд сторонников изменника Мазепы были прилюдно повешены, а вместо самого сбежавшего гетмана на виселицу вздернули его чучело.

Убежденный в своей правоте Невелев предположил, что среди множества других рисунков Пушкина наверняка имеется также изображение могилы декабристов.

Ленинградский поэт Чернов в 1987 году решил найти могилу казненных декабристов, руководствуясь указаниями Пушкина (вернее, Ахматовой и Невелева). В третьей "масонской тетради" поэта он обнаружил рисунок какого-то сломанного дерева под скалой и большого камня, лежавшего у его подножия. По мнению Чернова, это был тот самый камень, принесенный на могилу руками Натальи Рылеевой в 1826 году. Далее Чернов находит в рабочих тетрадях Пушкина и на страницах рукописи "Медного всадника" семь рисунков, на которых изображены какие-то скалы, кусты, обрывы, деревья, избушка рыбака. Ничего подобного на Голодае нет. Потому исследователь предположил, что место погребения дакабристоз находится на острове Гоноропуло, отделенного в прошлом от Голодая узкой протокой.

Кого из декабристов казнили

Поиски истины к столетнему юбилею

Очередной всплеск интереса к могиле декабристов возник в 1925 году в связи с предстоящим 100-летием их казни. Тогда поиски истины возглавила организация, занятая изучением истории партии и революционного движения в России.

Найденные в 1917 году на Голодае останки хранились в подвалах Зимнего дворца, в те годы ставшего Музеем революции. Исследования шли в двух направлениях. На месте находки пяти гробов было решено провести новые раскопки, а медицинским экспертам из Военно-медицинской академии, Вихрову и Сперанскому, поручили дать заключение по поводу самих скелетов. В качестве специалиста по военной форме был приглашен эксперт из Главнауки Габаев.

Первой сенсационной подробностью поисков 1925 года стало известие о шестом гробе, найденном тогда же, восемь лет назад, рядом с пятью предполагаемыми домовинами декабристов.

В том же месте на острове Голодай было заложено четыре раскопа. В первом из них рабочие наткнулись на полуистлевший человеческий скелет, похороненный без гроба. Углубившись еще, землекопы обнаружили трухлявый гроб с еще одним скелетом без признаков какой-либо одежды. Во втором, третьем и четвертом раскопах было найдено по одному полуразвалившемуся гробу с фрагментами человеческих костей. Стало ясно — здесь было кладбище, и находка пяти гробов (по числу казненных декабристов) в 1917 году чистая случайность.

Медицинская экспертиза скелетов дала свои сенсационные результаты. Оказалось, что они принадлежали не пяти, а всего лишь четырем людям: троим взрослым и одному подростку в возрасте 12-15 лет! Историческая экспертиза найденного в одном из гробов мундира показала, что он принадлежал офицеру лейб-гвардии Финляндского полка образца 1829-1855 годов.

Комиссия Истпарта пришла к выводу, что найденные на Голодае останки "не могут принадлежать казненным декабристам". Тем не менее, учитывая, что остров Голодай, по всем свидетельствам, является местом, где они все же были похоронены, власти решили соорудить на одной из площадей памятник, что и было сделано в 1939 году, а сам остров переименовали в остров Декабристов.

Так закончилась эпопея по поиску могилы декабристов в 1917 и 1925 годах.

Но если все перечисленные версии — ошибочные, то какая же верная? Напротив острова Декабристов, на берегу реки Смоленки, находится православное Смоленское кладбище — одно из старейших в Петербурге. Здесь похоронены многие известные люди. В XIX веке к нему примыкали два участка: для самоубийц и домашних животных. Большинство серьезных исследователей склоняются к мнению, что, скорее всего, останки казненных декабристов лежат как раз на одном из этих участков.

Однако найти их сейчас — задача практически неосуществимая…

[источники]источники
http://zagadki-istorii-talk.ru/viewtopic.php?f=25&t=172 — Давид ГЕНКИН
http://x-files.org.ua/articles.php?article_id=2640 — В.Окман
https://otvet.mail.ru/question/13019326
http://dm-erofeev.com/kak-iskali-i-nashli-mogilu-dekabristov.html

Давайте еще выясним, где похоронен Моцарт и где похоронен Ричард III. Вот еще Могила для 1177 моряков и знаменитая Гробница персидских королей

Источник: masterok.livejournal.com


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.