Историческая оценка смутного времени

Смута (Смутное время) – глубокий духовный, экономический, социальный, и внешнеполитический кризис, постигший Россию в конце 16– нач. 17 в. Совпал с династическим кризисом и борьбой боярских группировок за власть, поставившей страну на грань катастрофы. Основными признаками смуты считают бесцарствие (безвластие) , самозванство, гражданскую войну и интервенцию. По мнению ряда историков, Смутное время можно считать первой гражданской войной в истории России.

Современники говорили о Смуте как о времени «шатости» , «нестроения» , «смущения умов» , которые вызвали кровавые столкновения и конфликты. Термин «смута» использовался в обиходной речи 17 в. , делопроизводстве московских приказов, вынесен в заголовок сочинения Григория Котошихина (Смутное время) . В 19– нач. 20 в. попал в исследования о Борисе Годунове, Василии Шуйском. В советской науке явления и события начала 17 в. классифицировались как период социально-политического кризиса, первой крестьянской войны (И. И. Болотникова) и совпавшей с ней по времени иностранной интервенции, но термин «смута» не использовался. В польской исторической науке это время именуется «Димитриада» , поскольку в центре исторических событий стояли Лжедмитрий I, Лжедмитрий II, Лжедмитрий III – поляки или сочувствовавшие Речи Посполитой самозванцы, выдававшие себя за спасшегося царевича Дмитрия.


Понятие «Смута» пришло в историографию из народного лексикона, означая прежде всего анархию и крайнюю неустроенность общественной жизни. Современники Смуты оценивали ее как кару, постигшую людей за их грехи. Такое понимание событий в заметной степени отразилось в позиции С. М. Соловьева, понимавшего кризис начала XVII века как всеобщее моральное разложение.

По мнению К. С. Аксакова и В. О. Ключевского, в центре событий была проблема законности верховной власти. Н. И. Костомаров сводил суть кризиса к политическому вмешательству Польши и интригам католической церкви. Подобный взгляд высказывал американский историк Дж. Биллингтон- он прямо говорил о Смуте как о религиозной войне. И. Е. Забелин рассматривал Смуту как борьбу между стадным и национальным принципами. Представителем стадного принципа являлось боярство, жертвовавшее национальными интересами ради собственных привилегий. Такая мысль не чужда была и Ключевскому.

Значительный блок в историографии Смуты занимают труды, где она представлена как мощный социальный конфликт. С. Ф. Платонов видел несколько уровней этого конфликта: между боярством и дворянством, между помещиками и крестьянством и др. Н. Н. Фирсов в 1927 говорил о крестьянской революции как о реакции на развитие торгового капитала.


Если в дореволюционной историографии политические, морально-этические и социальные аспекты Смуты были представлены как относительно равноценные, то советская историография явный крен делала в сторону только социальных факторов, как правило, абсолютизируя их. Интерпретируя события Смутного времени исключительно как «крестьянскую революцию» , историки-марксисты отвергли сам термин «Смута» . М. В. Нечкина заявила в 1930, что этот термин был принят, главным образом, в дворянской и буржуазной исторической литературе, «возник в контрреволюционных кругах и заключает отрицательную оценку революционного движения» . Понятие «Смута» было надолго вытеснено формулировкой «крестьянская война под руководством Болотникова» , что нашло отражение в работах М. Н. Покровского, И. И. Смирнова, Б. Д. Грекова, А. М. Сахарова, В. И. Корецкого и др.

Односторонность подходов и оценок постепенно изживалась. Появились работы, где анализу подвергается весь спектр причин и проявлений Смуты. Большое количество работ написано Р. Г. Скрынниковым, в них приведен обширный фактический материал, показана подлинная роль личностей, участвовавших в событиях, в том числе и Болотникова.
В. Б. Кобрин определил Смутное время как «сложнейшее переплетение разнообразных противоречий- сословных и национальных, внутриклассовых и межклассовых»

Источник: otvet.mail.ru


© 2004 г. М.Е. Шалак

СМУТНОЕ ВРЕМЯ В ОЦЕНКАХ РУССКИХ СОВРЕМЕННИКОВ И ИСТОРИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА XVII века

В российской истории Смутное время начала XVII в. занимает особое место. Этот период глубокого кризиса российской государственности. События Смуты в значительной степени определили ход и характер последующего развития России. Смута оставила неизгладимый след в сознании русских людей, стала для многих важнейшим событием личной биографии, вехой исторической памяти. На протяжении первой половины она неизменно входила в круг тех исторических событий, к которым было приковано внимание русских публицистов. Так как русское историческое сознание XVII в. во многом зависело от оценок Смуты современниками, то изучение его состояния не может считаться полным без

реконструкции представлений о событиях начала XVTIв. и их оценок, которые существовали в нем и в значительной степени определяли дальнейшее

социальное и политическое поведение людей. Это обстоятельство превращает изучение образа Смуты в сознании современников и ближайших потомков в интересную научную проблему. Необходимо

определить значение ее образа в историческом сознании и связь между оценками прошлого и будущим общества и государства. В частности, это означает необходимость уяснения соотношения начал консерватизма и новых начал в русском историческом сознании при первых Романовых на основании оценок Смуты.

Изучение исторического сознания предполагает исследование его содержания, структуры, роли значимых исторических событий в обострении исторического чувства и в оживлении сознания.


обходимо учитывать существующее в литературе общее представление о феномене исторического сознания. Одно из первых его определений было дано социологом Ю.А. Левадой. По его мнению, историческое сознание — это совокупность многообразных стихийно сложившихся или созданных наукой форм, в которых общество осознает свое прошлое, свое движение во времени [1]. Но, кроме осознания прошлого, в структуру исторического сознания входит и его оценка.

Стихийно сложившейся формой исторического сознания является фольклор. До нас дошли песни, посвященные событиям Смуты, которые также заслуживают изучения, выражающие отношение к ней широких слоев населения и отражающие особенности в содержании и формах исторического сознания этих слоев по сравнению с политической и интеллектуальной элитой русского общества [2]. Для характеристики массового исторического сознания представляет интерес народная песня, посвященная смерти князя Михаила Скопина — Шуйского. В ней отразилась скорбь народа по поводу кончины молодого талантливого воеводы в грозное для всей страны время:

А росплачютца гости москвичи:

«А тепере наши головы загибли, что не стало у нас воеводы,

Васильевича князя Михаила!» [3].

При этом исторически точно в песне показана зависть бояр к успехам молодого полководца. В сознании простого народа четко отразилась борьба вельмож за царский престол:


А съежалися князи — бояре супротиво к ним, Мстиславский князь, Воротынской,

И меж собою оне слово говорили;

А говорили слово усмехнулися:

«Высоко сокол поднялся и о сыру матеру землю ушибся» [3,с. 537].

Также до нас дошли народные песни, посвященные царевне Ксении Борисовне Годуновой. Несмотря на негативное отношение современников к ее отцу, Борису Годунову, в песнях отразилось сочувствие народа к судьбе этой девушки. В них царевну ласково сравнивают с маленькой птичкой, попавшей в большую беду. Горе молодой царевны в народном сознании предстает как горе простой девушки, оставшейся сиротой, которой уготована злая участь:

Сплачетца на Москве царевна:

«Ох-те мне молоды горевати, что едет к Москве изменник, ино Гришка Отрепьев рострига, что хочет меня положити, а положив меня, хочет постричи, чернеческий чин наложити!» [3,с. 537].

При этом очень интересно, на наш взгляд, то, как в народной песне показано, за что такая беда постигла несчастную царевну:

«За что наше царьство загибло: за батюшково ли согрешенье?» [3,с. 539].

Вот краткий пример того, как в песнях выражено историческое сознание народа, которое при всей простоте своей формы не противоречит общей оценке происходивших в начале XVII в. событий. В этих источниках выражены такие присущие массовому сознанию исторические ценности, как прославление борьбы с иноземными захватчиками, осуждение боярской вражды, ослабляющей страну, неприятие «выборного» царя и т. д.


Другой, более сложной формой исторического сознания является так называемая сознательная форма. Она предполагает уже рациональность, представляющую. Как показывает А.И. Ракитов, замкнутую самодостаточную систему правил, критериев и этало-

нов, которые являются общезначимыми и имеющими одинаковый смысл для всех членов данного социума (профессиональной или социальной группы, класса, этнической общности и т. д.) [4]. Все авторы исторических и литературно-публицистических произведений о Смуте принадлежали к политической и интеллектуальной элите русского общества первой половины XVII в. Один из них — князь И.А. Хворостинин -играл видную роль при дворе Лжедмитрия I. Другой -Авраамий Палицын, активно боровшийся за сплочение сил русского народа во время Смуты, был келарем Троице-Сергиева монастыря. Автор «Летописной книги» князь С.И. Шаховской служил и Лжедмитрию II и Василию Шуйскому. Видным русским публицистом, автором знаменитого «Временника» был дьяк Иван Тимофеев. Князь И.М. Катырев-Ростовский состоял в родстве с Романовыми и занимал высокие военные посты. Наконец, это целый род неизвестных авторов летописей и сказаний, которые также принадлежали к верхушке русского общества начала XVII в. Историческое сознание вырабатывается в значительной степени интеллектуальной элитой данного общества как социально-экономической, политической, культурной и этнической целостности. Но при этом, разумеется, они не осознавали в отчетливой рациональной форме тех критериев, установок и правил, которым подчиняется их собственное историческое сознание. Оценки Смуты, которые давали авторы — русские публицисты XVII в. в своих произведениях об этом времени, не противоречат тем оценкам, выражающих историческое сознание народа.


Историческое сознание общества находит проявление в аксиологическом аспекте. Идеалы. Оценки и другие проявления человеческой субъективности. Выражавшиеся через систему общепризнанных ценностей, играют в сфере исторического сознания одну из главных ролей, обусловливая, в частности, общее отношение к прошлому и пережитому, к памяти о нем как к ценности. Сама историческая память индивида и общества формируется путем опосредования всех оценок происходивших событий.

На наш взгляд, система ценностей в структуре исторического сознания включает в себя общепринятые моральные устои и идеалы, нравственные нормы, господствующие в данном обществе и субъективные, личностные оценки на происходящие события. В свою очередь эти личностные ценности зависят от общепринятых норм и личного, индивидуального исторического опыта, пережитого конкретным лицом, от конкретной психологии человека, от уровня его нравственного, этического и эстетического развития.

Приведем пример оценок, которые давали современники государственным деятелям Смутного времени. Особняком в произведениях о Смуте стоит личность царя Василия Шуйского. Его нельзя отнести ни к героям того периода, ни к антигероям. Одни современники хвалят его, другие — обличают.


Неизвестный нам автор «Иного сказания» писал о Шуйском: «Божьим промыслом… мы православные христиане, всею Российской областию избрав и из-

любили себе на царство… мужа праведна и благочестива, прежних благоверных царей корене великого боярина князя Василия Ивановича Шуйского» [5]. Далее, автор говорит о нем как об истинном заступнике народа: « и тако полагает душу свою за овцы., но и плоти своей нещаде и. соблюдает истинную православную веру христианскую., и управляет и наставляет всякого на путь спасения., а не ведет нас в погибель и. совращает с пути погибельного [5, с. 64]. Автор сказания выражает неприкрытую радость по поводу вступления на престол такого «благочестивого» государя. И вообще вся повесть пронизана чувством преданности Шуйскому. Даже его заговор против первого самозванца, современник представляет как страдание за веру, в котором Василий Шуйский выступает как «первострадалец», вовремя распознавший «ересь Расстриги» и с божьей помощью помешавшей самозванцу обратить Русь в католичество. Но за похвалами царю Василию видно, что автор пишет о нем с неумеренной лестью. Он заботится о том, чтобы привести в повиновение царю восставший народ. Своим произведением современник пытался упрочить авторитет царя Василия, укрепить доверие народа к нему. «Иное сказание» явно вышло из лагеря Шуйских. Учитывая эту тенденциозность автора, оценивать Шуйского, опираясь на его точку зрения, столь же трудно, как и определить личностные, субъективные оценки автором происходивших событий. Хотя вполне возможно, что автор « Иного сказания» испытывал искреннюю симпатию и преданность к Василию Шуйскому.


Отзывы противоположного характера о царе Василии мы находим в произведении И.А. Хворостини-на. Тот не любит Шуйского, что может быть обоснованно ссылкой князя Ивана Андреевича правительством Шуйского в монастырь за связь с Лжедмитрием 1. Отсюда и общий тон высказываний о царе Василии. Говоря об избрании его на царство, Хворостинин писал, что Шуйский «прельстил людей благочестивым видом, смирением. Подстрекает он и побуждает друзей своих коварными речами и бренными подарками, к воплощению своего желания лестию их склоняя, спешит им давать всяческие обещания» [6]. Далее Хворостинин говорил, что Василий и все Шуйские при всех царях мечтали получить власть и всегда замышляли заговоры против прежних правителей. Вот пример другого, индивидуального подхода к оценкам одного и того же царя, зависящего от конкретного исторического опыта, пережитого другим историческим лицом. О времени Шуйского Хворостинин писал, что «в дни царства его всякая правда усне, и суда истинного не было, и всякая добродетель иссякла» [6, с. 447]. Автор считал, что бог наказал царя «неразумием» и тот стал совершать совсем недостойные дела и поэтому народ поднял восстание против него. « Царь же Василий в печали и скорби находясь. не хотел не притворно к богу обратиться, будучи поглощен приличествующей юношам жизнью и трудам» [6, с. 449]. Потом царь Василий и вовсе лишился рассудка, пытаясь с помощью гадания уз-


нать что делать. В то же время Хворостинин не одобряет насильственного свержения Василия Шуйского: «Но в пятый год царствования его, исполнился народ лютой ненавистью против него,. от бояр вплоть до простых людей все восстали. и все, пренебрегая присягой на кресте, из зависти прогнали его с престола» [6, с. 449].

Таковы две субъективные точки зрения на Василия Шуйского в литературно-публицистических источниках. Они отражали особенности не только отношения к Шуйскому, но и к общепринятым нормам незыблемости царской власти. Заслуживает внимания характеристика Василия Шуйского, сделанная более независимым в оценках в отличие от двух других современников князем С. И. Шаховским: «Царь Василий ростом невысок, лицом некрасив, глаза имел подслеповатые. В книжном учении достаточно искусен и умен был. Очень скуп и упрям» [7]. Таким образом, на примере Василия Шуйского мы можем видеть, что система ценностей в историческом сознании русского общества начала XVII в. включала в себя как конкретные, личностные оценки разных авторов, так и общую для всех моральную норму неприкосновенности, святости царской власти, независимую от личностных качеств царя.

Другим примером того, как в историческом сознании переплетаются общепринятые, господствующие в обществе моральные и политические нормы с субъективными, личными взглядами конкретных лиц, может служить оценка современниками такого видного политического деятеля Смуты, как патриарх Филарет, в миру — боярин Федор Никитич Романов. Все произведения о Смуте описывают его только с положительной стороны. Так, дьяк И. Тимофеев говорит о нем с таким же благоговением, как и о царе Михаиле Федоровиче Романове [8]. Почти все без исключения, в особенности неизвестные летописцы, хвалят Филарета и восхищаются мужеством, мудрым правлением, заботой о народе и т. д. И это не удивительно, так как в то время, когда создавалось большинство произведений о Смуте, патриарх Филарет был главным человеком в Московском государстве. Естественно, что официальная точка зрения, нашедшая отражение в общественной мысли, состояла в восхвалении новой династии. Говорить о ее представителях, тем более о патриархе и отце царя, что-то противоречащее идеологической установке государства — было невозможно. И тем не менее в оценках современниками личности Филарета можно увидеть и некоторые отступления от этой общей похвалы. Так, келарь Авраалий Палицын не боялся оставить в своем произведении известие о том, что Филарет Никитич был в Тушине провозглашен патриархом [9]. Это «сотрудничество» с Лжедмитрием II не могло не запятнать Филарета в глазах русского общества. В своих отзывах о Филарете Никитиче современники наделяют его «владетельным» и весьма «опальчивым» характером.

В известном произведении И.М. Катырева-Ростов-ского мы вообще не встречаем шумных панегириков патриарху Филарету, хотя последний был его тестем [10].

В обострении исторического чувства и в оживлении исторического сознания большую роль играют значимые исторические события. Конфликты, которые достигают остроты в известные моменты всемирной истории, всегда располагали к размышлениям о минувшем и настоящем, к попыткам осмыслить исторический процесс [11]. Тревожные времена отнимают у людей спокойствие и взамен дают идеи. Именно таким конфликтом, переломным моментом в истории России стало Смутное время начала XVII в. Смута произвела глубокий перелом в умах и настроениях общества. Согласно В. О. Ключевскому, он состоял в том, что пошатнулся обычай, на котором держался государственный порядок, прервалось предание, которым руководились созидатели и охранители этого порядка. «Когда люди перестают действовать по привычке, выпускают из рук нить предания, они начинают усиленно и суетливо размышлять, а размышление делает их мнительными и колеблющимся, заставляет их пугливо пробовать различные способы действия» [12].

Одним из наиболее значимых переломных явлений Смуты было пресечение династии Рюриковичей. Дьяк И. Тимофеев изложил притчу о вдове, дом которой грабят слуги, вышедшие из «своего рабского устроения» и предавшиеся своеволию. « В то время земля наша может уподобиться. некой оставшейся после мужа вдове, которая находится во власти своих же собственных рабов, разоряется, разрывается и как бы по жребиям разделяется, наказанное этим по божию усмотрению» [8, с. 333]. В образе вдовы Тимофеев показал трагическое положение Московского государства, оставшегося без своего «природного», наследственного царя — хозяина.

Для русских современников Смуты государство и государь — неразделенные понятия, тем более наследственный, законный, «истинный» государь. Поэтому, по словам «Новой повести о преславном Российском царстве»:

«и земли нашей без них, государей, овдовевши

и за великия грехи наши в великия скорби достигши,

и горше всего, разделение в ней на ся учинися» [13].

Избрание царя не считалось достаточным оправданием новой государственной власти, вызывало не только радость, но и сомнение, и тревогу. Когда династия Калиты пресеклась, люди растерялись. Пришли в брожение, в состояние анархии «по неволе», как отметил В. О. Ключевский. Люди постепенно начнут вырабатывать новые понятия верховной власти, свыкаться с мыслью об избрании на царство, привыкая к тому, что государство может существовать и без царя, что неугодного и несправедливого государя можно свергнуть с престола. Это один из характерных примеров значения важных исторических событий для перемен, которые происходят в общественном сознании народа, в возникновении в нем новых концепций и идей, основанных на новом восприятии действительности.

Значение исторического сознания и связь между оценками прошлого и будущим общества и государства проявляются в его влиянии на политическую практику. Эта связь есть своего рода диалог между настоящим и прошлым [14]. Благодаря структурам исторического сознания не прерывается связь времен, а социальная группа, осуществляющая определенный вид деятельности, не распадается. Историческое сознание порождает связь в человеческой истории. Оно обеспечивает коммуникацию между сменяющими друг друга поколениями, заполняя возникающие здесь разрывы, фиксирует определенную направленность деятельности в историческом времени [14]. В этом значение оценок современниками Смуты для будущих событий XVII в. Оценивая свое прошлое, давая положительные или отрицательные оценки происходившим событиям, само общество непосредственно влияет на свое будущее, пытаясь сделать его если уж не лучше, то хотя бы не хуже того, что уже было пережито. Эту мысль четко выразил

Н. А. Бердяев: «Нет ничего важнее для истинного исторического сознания, как установление должного отношения к прошлому и будущему» [11, с. 59].

Влияние исторического сознания на политическую практику было заметно в изменении старого привычного взгляда русского общества на государя и государство. Раньше по отношению к царю, все его подданные считались холопами. Но в Смутное время общество приучилось действовать самостоятельно при слабых, с точки зрения легитимности их власти царях и при их полном отсутствии в период с 1610 по 1613 г. Такой резкий, небывалый до этого перелом в привычном политическом укладе не мог пройти бесследно для сознания. Возникает новая политическая идея государя — избранника народа. При этом в отличие от прежних «выборных» царей — Бориса Годунова и Василия Шуйского, избрание которых не считалось достаточным оправданием их власти, в которых отчасти видели узурпаторов, избрание на царство «всей землей» Михаила Романова считалось таким же законным делом в сознании народа, как если бы это был истинный, наследственный царь. Но, тем не менее, людская воля в избрании самодержца вызывала сомнение в обществе, в котором еще господствовало традиционное средневековое мировоззрение. Нужно было божественное оправдание содеянного, «чтоб дан был от бога, а не от человек» [15]. Поэтому законность «земного» избрания государя средневековый книжник подтверждает и укрепляет божественным проведением: «Но и сие всем известно бысть, яко не от человек, но воистину от Бога избран великий сей царь» [9, с. 341]. Однако в обществе выработалась мысль о необходимости деятельного земского участия в делах страны, в избрании государя. Новой политической силой становится воля народа, и в избрании царя современники отводят ей далеко не последнее место: «Решили разумом, избрали же словом и постановили делом и благое решение приняли. Свершилось оно, людьми составленное, но по божественному устроению» [16]. А у князя С.И. Шаховского мы вообще не найдем ссылки на Бога в избрании царя: «И вот одна-

жды сошлись все люди воедино, … и заключают договор, что не уйдут этого места до тех пор, пока не изберут царя. размышляли люди эти не один час, и наконец все единодушно воскликнули: “Пусть возведут на престол царя Михаила”» [7, с. 421]. Эта концепция автора, на наш взгляд, соответствовала уже теории общественного договора, которая будет характерной чертой европейской исторической мысли отчасти с XVII в., и которая уже не сопоставима со средневековым провиденциализмом. Из этих оценок современников мы видим определенные перемены в настроении народа.

Необходимо особо остановиться на зависимости государственного строя России при первых Романовых и внутренней политики этого времени от оценок Смуты русскими современниками как фактора исторического сознания. Обострение исторического чувства и оживление исторического сознания, которое мы наблюдаем сквозь призму оценок современниками событий Смуты, оценки прошлого — это ретроспектива, необходимая для понимания перспективы, вставшей перед страной после Смуты, для более глубокого уяснения того, почему пути ее развития в XVII в. оказались столь причудливо связаны с прошлым, почему новизна проявилась через реставрацию. Смута дала толчок движению новых понятий, недостовавших старому государственному порядку. Но народное сознание предпочло вернуться к старине, «мутный стихийный поток народной жизни затягивал илом частичные углубления общественного сознания» [12, с. 66]. Как отметил В.О. Ключевский, век, начавшийся заботами о новом устройстве государства и высшего управления, завершился тем, что страна осталась без всяких основных законов, без упорядоченного высшего управления эту консервативную тенденцию Ключевский объяснил тем, что новые политические понятия, возникшие в сознании в результате осмысления событий Смуты современниками, оторванные от старого обычая, были очень шатки. И так будет до тех пор, пока они сами не станут твердым основанием, на котором будет держаться весь жизненный уклад. В обществе новые понятия, возникшие из оценок прошлого, совмещаются с непривычностью к своему новому положению. Восстанавливая порядок, люди бояться далеко уйти от идеалов старого жизненного уклада. Эта зависимость характерна и для положения первых Романовых. Новая династия старалась действовать в духе старой, чтобы заставить забыть, что она новая и поэтому менее законная. В то же время Смута так много положила старого, что само восстановление разрушенного получило характер обновления, реформирования, в этом и есть парадокс реставрационной тенденции на протяжении XVII в. при наличии совершенно новых понятий в структуре исторического сознания русского общества.

В сфере исторического сознания в целом очень важны идеалы, оценки и другие проявления человеческой субъективности. Историческая память формируется из сплава личного восприятия происходящих событий и общих суждений. Но система ценностей большинства еще крепко придерживалась старины. Оценки современников событий Смутного времени

при их более глубоком осмыслении перерастают в конце концов в консервативные концепции, которые влияли на историческое сознание и социальное поведение людей в новой ситуации. Были, конечно, и такие, как князь И.А. Хворостинин, открыто порвавший с многовековыми русскими и православными обычаями и сильно увлекшийся новыми культурными и политическими понятиями. Однако эти люди были исключением из правила, и власть их за это открыто наказывала. Общая мысль практически всех произведений о Смуте первой половины XVII в. в особенности летописных памятников — это справедливое божественное наказание Смутой за грех отступничества общества от старого, завещанного предками уклада. И поэтому восстановление и неуклонное следование традиционным нормам политической и духовной жизни Московского вотчиной Руси расценивалась в качестве гаранта от новых разрушительных и гибельных для государства потрясений. В этом проявляется значение исторического сознания общества как связи между прошлым и будущим общества и государства.

Литература

1. Левада Ю.А. Историческое сознание и научный метод //

Философские проблемы исторической науки. М., 1969.

С. 191.

2. Ельчанинов В.А. Историческое сознание и проблемы его

формирования // Закономерности формирования общественного сознания. Барнаул, 1984. С. 66-86.

Ростовский государственный университет

3. Песни, записанные для Ричарда Джемса в 1619 — 1620

гг. // Памятники литературы Древней Руси (ПЛДР) конец XVI — начало XVII в. М., 1987. С. 537.

4. Ракитов А.И. Историческое познание: Системно-

гносеологический подход. М., 1982. С. 48-55.

5. «Иное сказание» Памятники древней русской письмен-

ности (ПДРП). Л., 1925. С. 60.

6. Хворостинин И.А. Словеса дней и царей и святителей

московских // ПЛДР. М., 1987. С. 447.

7. Шаховской С.И. Летописная книга // ПЛДР. М., 1987. С.

425.

8. Временник Ивана Тимофеева. М.; Л., 1951. С. 344.

9. Сказания Авраамия Палицына. СПб., 1909. С. 340.

10. Повесть князя И.М. Катырева Ростовского // ПДРП. Л., 1925.

11. БердяевН.А. Смысл истории. М., 1990. С. 4.

12. Ключевский В.О. Сочинения: В 9 т. Т. З. Курс русской

истории. Ч. 3. М., 1988. С. 120.

13. Новая повесть о преславном Российском царстве и ве-

ликом государстве Московском // А.А. Назаревский. Очерки из области русской исторической повести начала XVII столетия. Киев, 1958. С. 163.

14. Антипов Г.А. Историческое прошлое и пути его позна-

ния. Новосибирск, 1987. С. 144-174.

15. Летопись о многих мятежах и о разорении Московского

государства от внутренних и внешних неприятеле. СПб., 1771. С. 300.

16. Хронограф 1617 года // ПЛДР. М., 1987. С. 355.

14 мая 2003 г

Источник: cyberleninka.ru

Смутное время

Содержание

Введение

1. Р.Г. Скрынников как историк

. Причины, ход и последствия Смуты по мнению Р.Г. Скрынникова

. Оценка авторов о ходе Смуты

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Одним из трудных в истории России был период конца XVI в. — начала XVII в., известный под названием Смутного времени, когда перед страной возникла реальная угроза потери независимости. Этот период сложен и труден для понимания и изучения.

Тема «Смутное время» носит актуальный характер в современных условиях. Об этом свидетельствует частое изучение вопросов о Смуте. Смутное время явилось проявлением глубокого государственного кризиса, результатом сложнейшего переплетения разнообразных противоречий. Уже современники Смуты в лице русских публицистов первой половины XVII века пытались осмыслить причины этих событий, выяснить суть происходящего и дать свою оценку увиденному. Вопросам исследования посвящено множество работ. В основном материал, изложенный в учебной литературе, носит общий характер, а в многочисленных монографиях по данной тематике рассмотрены более узкие вопросы проблемы «Смутного времени».

В нашей стране по истории Смутного времени создана огромная литература от художественных произведений до разноплановых исследований. Знания и представления о Смуте, оценки ее основных событий и итогов, образ Смуты как исторического события — все это занимало важное место в духовной жизни русского общества. При этом история Смутного времени являлась и является предметом споров и дискуссий.

Цель работы выяснить роль трудов Р.Г.Скрынникова в исследовании периода Смутного времени.

Исходя из цели, задачами работы являются: изучение причин, хода событий и значения Смутного времени в работах Р.Г. Скрынникова.

Моя работа затрагивает период конца XVI в. — начала XVII в., а так же взгляды историков на данное событие. В дореволюционной историографии наиболее важными работами по истории Смутного времени стали труды историков XIX века: С.М. Соловьева (1820-1879 гг.), В.О. Ключевского (1841-1911гг.), С. Ф. Платонова (1860-1933гг.).

Для данной контрольной работы были использованы исследовательские работы авторов:

а)С.Ф. Платонов «Лекции по русской истории», Москва, издательство «Высшая школа», 1993 год. Автор очень подробно и чётко показывает события эпохи Смутного времени.

б)Ключевский В.О., «Курс русской истории. Том 3». Автор выразился в ряде блестящих характеристик исторических деятелей и в обрисовке идейной стороны многих исторических моментов.

в)Соловьев С.М. «История России с древнейших времен» книга 4. Автор попытался вскрыть исторический смысл опричнины как борьбы против «удельных» устремлений боярства, одновременно осуждал жестокость царя.

г)Смирнов И.И. Восстание Болотникова 1606-1607 г. Автор настоящего исследования поставил цель собрать все, что сохранилось в источниках о восстании Болотникова, и на основе собранных материалов воссоздать подробную картину восстания.

д)Скрынников Р.Г. «История Российская. IX — XVII вв.» М., 1997., «Россия накануне Смутного времени. М., 1985., «Самозванцы в России в начале XVII века.» Новосибирск, 1990., «Смута в России в начале ХVII в. Иван Болотников.» Л., 1988., «Царь Борис и Дмитрий Самозванец.» Смоленск, 1997, «Смута в Россия в начале 17 в. ». М., 1988. Автор в своих работах хорошо проанализировал эпоха Смутного времени.

1. Р.Г. Скрынников как историк

Обращение Р.Г. Скрынникова к событиям периода Смутного времени можно считать вполне закономерным. После окончания Исторического факультета ЛГУ, где он изучал средневековую историю, Р.Г. Скрынников в 1953 году поступил в аспирантуру ЛГПИ им. А.И. Герцена. Свою научную карьеру Р.Г. Скрынников начал с защиты кандидатской диссертации по теме «Экономическое развитие новгородского поместья в конце XV — XVI в.». В 1960 году стал преподавателем на историческом факультете ЛГПИ. Преподавание Р.Г.Скрынников совмещал с научной деятельностью. Он долго и тщательно изучал историю России середины и второй половины XVI в., издав ставшую уже классической «опричную» трилогию — в 1966 году вышло «Начало опричнины», в 1967 Р.Г. Скрынников защитил докторскую диссертацию «Опричнина Ивана Грозного», а в 1969 — монография «Опричный террор».

В 1973 г. профессор Р.Г. Скрынников был приглашен на исторический факультет Ленинградского государственного университета. В течение почти 20 лет Скрынников исследовал политику Ивана Грозного со всех сторон: внешняя и социальная политика, экономика, освоение Сибири. Изыскания ученого вылились в новую монографию — «Царство террора» (1992), а в течение 4 лет вышло 3 крупных монографии: «Трагедия Новгорода» (1994), «Крушение царства» (1995) и «Великий государь Иоанн Васильевич Грозный» (1997, в 2 томах), ставшая вершиной изысканий ученого.

Тщательное изучение эпохи Ивана Грозного позволило ученому увидеть в ней истоки трагедии Смутного времени. В одном из своих ранних трудов, посвященных Смутному времени: «Россия накануне Смутного времени», Р.Г. Скрынников, проанализировав и заново интерпретировав многочисленные исторические источники, повествующие об уничтожении права крестьянского выхода, пересматривает традиционные представления о заповедных годах и механизме их действия и формулирует вывод о том, что «Ближайшим результатом отмены Юрьева дня явилась грандиозная Крестьянская война. Началось «смутное время». В данном случае можно сделать вывод о том, что как правоверный советский историк Р.Г. Скрынников отождествляет понятие «смутное время» с крестьянской войной.

В более же поздних работах: «Смута в России в начале ХVII в. Иван Болотников», «Самозванцы в России в начале XVII века. Григорий Отрепьев», «Царь Борис и Дмитрий Самозванец» Р.Г. Скрынников подробно рассмотрев ход событий и проанализировав их, приходит к выводу о том, что концепция крестьянской войны не выдерживает проверки фактами. Даже восстание И.И. Болотникова не укладывается в жесткую схему крестьянской войны. Историк считает, что события Смутного времени по сути дела являются гражданской войной. В данных работах историк, опираясь на исследование «Россия накануне Смутного времени» более четко формулирует причины Смутного времени.

2. Причины, ход и последствия Смуты по мнению Р.Г. Скрынникова

Одной из причин Смутного времени Р.Г. Скрынников считает обращение Ивана IV к опричной политике: «В 1565 г. Иван Грозный учредил опричнину, стремясь с опекой аристократической думы и ввести в стране режим неограниченной личной власти. Как антикняжеская мера опричнина просуществовала всего лишь год. Однако раскол феодального сословия, вызванный разделением дворян на опричников («дворовых») и земцев, сохранялся на протяжении двадцати лет и стал одним из истоков политического кризиса начала XVII в. Могущество знати было поколеблено, но не сломлено. Аристократия ждала своего часа. Этот час пришел, едва настала Смута».

«…Опричнина Ивана Грозного была одной из важных предпосылок грядущей гражданской войны. … Посредством опричнины царь разделил дворянство надвое и натравил одну половину на другую. … Опора монархии оказалась расщеплена, вследствие чего режим утратил стабильность…».

Другим источником социального кризиса, породившего Смуту, Р.Г. Скрынников считает: «Столкновение интересов феодального государства и дворянства, с одной стороны, закрепощенных крестьян, тяглых посадских людей, холопов и других групп зависимых людей — с другой…».

«Расцвет поместной системы упрочил позиции служилого дворянства в XVI в. Однако к концу столетия наметились симптомы ее упадка: численность феодального сословия быстро увеличивалась, тогда как фонд обрабатываемых и заселенных поместных земель резко сократился… Измельчавшие землевладельцы лишались возможности служить в конных полках «конно, людно и оружно» и переходили в разряд пеших стрелков-пищальников…

В конце XVI в. правительство Бориса Годунова осуществило крупные социальные реформы в целях поддержания скудеющего российского дворянства. Казна освободила от податей собственную запашку феодалов в их усадьбах. Тем самым впервые была проведена разграничительная черта между высшими и низшими податными сословиями — отмечает Р.Г. Скрынников — Стремясь восстановить полностью расстроенную финансовую систему, власти провели в стране генеральное описание земель и объявили о введении режима заповедных лет. Податному населению в городах и сельской местности было «заповедано» (запрещено) покидать тягловые дворы и пашенные наделы…». Принципиально важным был вывод Р.Г. Скрынникова о том, что «заповедь» затрагивала не только сельское, крестьянское, но и городское, посадское население. Другими словами, «общей целью введения режима заповедных лет было, по-видимому, возвращение тяглого населения в тягло».

«Нищавшее дворянство оценило выгоды, вытекавшие из финансовых распоряжений правительства, и стало добиваться превращения временных мер в постоянно действующие законодательные установления. В самом конце XVI в. власти под давлением дворянского служилого сословия разработали уложение о крестьянах. Помещики получили право в течение пяти лет сыскивать беглых крестьян. Одновременно было издано уложение о кабальных холопах.

Крепостнические законы были прямо и непосредственно связаны с кризисом поместья и поместного хозяйства в конце XVI в. Противоречия между феодальным дворянством и низшими сословиями, подвергшимися закрепощению, явились одной из главных предпосылок гражданской войны в России. Столкновение приобрело своеобразную форму благодаря наличию обширных незакрепощенных окраин. Беглые холопы, крестьяне, посадские люди, не желавшие мириться с существующими порядками, находили прибежище в казачьих станицах на Дону, Волге, Яике и Тереке. К началу XVII в. вольное казачество выросло численно и превратилось в значительную социальную силу, сыгравшую исключительно важную роль в событиях гражданской войны. В России масса населения не имела боевого оружия, а военное дело было привилегией главным образом феодальных верхов. На окраинах же выходцы из низших сословий были вооружены и имели боевой опыт, приобретенный в столкновениях с кочевыми ордами…».

«В начале XVII в. кризис затронул и низы, и верхи русского общества. Высокородная знать была недовольна тем, что после пресечения династии Калиты трон достался худородному Борису Годунову, обязанному карьерой опричнине. «Великий голод» 1601-1603 гг. обрек народ на безмерные страдания. Значительная часть населения страны вымерла. Во многих уездах появились вооруженные отряды «разбоев». Осенью 1603 г. самый крупный из этих отрядов был разгромлен в окрестностях столицы. Его предводитель Хлопко попал на виселицу. Появление «разбоев» предвещало Смуту».

г. Р.Г. Скрынников считает началом гражданской войны, когда в пределы России вторгся самозваный царевич Лжедмитрий I. «Народ верил в то, что возвращение на трон законной династии положит конец бедам и несчастиям, обрушившимися на государство».

Воспользовавшись помощью польского короля Сигизмунда III и польских магнатов, самозванец навербовал до 2 тыс. наемников. Весть о «спасшемся царевиче» быстро достигла казачьих станиц. С Дона к нему двинулись отряды казаков.

Правительство жестоко наказывало тех, кто помогал самозванцу. Комарицкая волость, признавшая Лжедмитрия, подверглась разгрому. Царские войска не смогли взять Кромы. После внезапной кончины Бориса Годунова в лагере под Кромами вспыхнул мятеж. Царские полки перешли на сторону мятежников.

Наследник Бориса, царь Федор Годунов не смог удержать власть. 1 июня 1605 г. В Москве произошло восстание. Народ разгромил дворец, царь Федор был взят под стражу. Под давлением восставших Боярская Дума принуждена была выразить покорность самозванцу, и открыла перед ним ворота Кремля. Лжедмитрий велел тайно умертвить Федора Годунова и его мать и лишь после этого явился в столицу.

Историк, опираясь на разнообразные исторические источники подробно описывает ход событий связанных с действиями Лжедмитрия I и приходит к следующим выводам: «Решающую роль в свержении выборной земской династии сыграли не крестьянские выступления, а мятеж служилых людей под Кромами и восстание столичного гарнизона и населения Москвы в июне 1605 года Годуновых. В результате народного восстания власть перешла в руки Отрепьева. То был единственный в русской истории случай, когда повстанцам удалось посадить на трон своего предводителя, выступившего в роли «доброго царя». Выходец из мелкопоместной дворянской семьи, бывший боярский холоп, монах-расстрига Отрепьев, приняв титул императора всея Руси, сохранил в неприкосновенности все социально — политические порядки и институты. Его политика носила такой же продворянский характер, как и политика Бориса Годунова. Его меры в отношении крестьян отвечали интересам крепостников — помещиков».

Кратковременное правление Лжедмитрия I закончилось дворцовым переворотом организованным боярскими заговорщиками 17 мая 1606 г. После убийства Лжедмитрия I бояре заседали в Кремле всю ночь до рассвета. Торг из-за власти длился три дня. В конце концов, трон достался боярину Василию Шуйскому. В момент наречения на царство в Успенском соборе Шуйский произнес речь, обещая подданным править милостиво.

Бояре опасались покушений казны на их вотчины и желали обезопасить себя от царских опал. Все это нашло отражение в знаменитой крестоцеловальной записи Шуйского от 19 мая 1606г. Р.Г.Скрынников считает неосновательной оценку В.О.Ключевским «крестоцеловальной записи» как акта, ограничивающего власть самодержца в пользу царя: «…Запись Шуйского символизировала возврат к традиции, нарушенной опричниной…» — считает историк.

Едва на трон взошел Василий Шуйский, по всей стране распространилась весть о том, что «лихие» бояре пытались убить «доброго государя», но тот вторично спасся и ждет помощи от своего народа. Массовые восстания на южной окраине государства положили начало новому этапу гражданской войны — считает Р.Г. Скрынников.

Первый самозванец по меткому замечанию В.О. Ключевского, был испечен в польской печке, но заквашен в Москве. Новый Лжедмитрий также не миновал польской кухни — отмечает Р.Г. Скрынников, — но его судьба была иной: его не допекли и не вынули из печи. «Вор» таился с темных уголках Самборского дворца в течение всего восстания 1606-1607 гг., не осмеливаясь показывать лицо не только полякам, но и восставшему русскому народу.

Самборский самозванец предпринимал попытки руководить повстанческим движением из-за рубежа, а для этой цели старался поставить во главе движения своих людей. Одним из эмиссаров самборского самозванца стал Иван Исаевич Болотников.

Опираясь на источники, Р.Г. Скрынников обнаруживает ошибочность предположения о том, что Болотников принял участие в восстании с большим опозданием, «в осень» 1606г. «Источники дают прямое указание на то, что в течение лета 1606 г. Болотников руководил действиями повстанцев не только в Путивле и под Кромами, но и в других пунктах Северской Украины».

Русские и иностранные источники свидетельствуют, — считает Р.Г. Скрынников, что почин выступления против Шуйского взяли на себя жители Путивля, которых поддержало население Чернигова, Рыльска, Стародуба, Кром, Курска, Ельца. Достаточно очертить границы территории, охваченной восстанием, чтобы убедиться в том, что, против царя Василия поднялось население тех самых северских и южных городков, которые были главной базой повстанческого движения в пользу Лжедмитрия на первом этапе гражданской войны.

Гражданская война расколола страну надвое. Юго-западные и южные уезды стали главной базой движения в поддержку законного царя «Дмитрия» из династии Калиты, тогда как московские и прочие уезды признали царем Василия Шуйского.

Движение в пользу «законной» династии объединив, самые разнородные социальные слои и группы, сразу приобрело большую силу. Местные помещики составляли сравнительно малочисленную группу населения. Но они были наилучшим образом вооружены и обучены военному делу. Участие в народном восстании позволило им сохранить традиционные позиции ведущей политической силы. На стороне «доброго царя» выступили посадские люди, стрельцы, боярские холопы, крестьяне, вольные и служилые казаки.

После годичного перерыва гражданская война вспыхнула в России с новой силой. Новый этап Смуты, по — мнению Р.Г. Скрынникова имел свои особенности. Во-первых, Отрепьев начал войну с Годуновым имея наемное войско. В 1606 г. в повстанческом лагере не было наемных солдат. Во — вторых, вторжение Отрепьева застало Годунова врасплох, прошло два месяца, прежде чем царь собрал дворянское ополчение. Царь Василий летом 1606 г. имел в своем распоряжении полностью отмобилизованные полки, поскольку Лжедмитрий I собрал все воинские силы страны для похода на Азов.

Елец был на главном направлении, и туда царь послал одного из старших воевод князя И.М. Воротынского. На Кромы выступили второстепенные воеводы — князь Ю.Н. Трубецкой и М.А. Нагой.

Разгромив повстанцев в открытом поле, воеводы не смогли отвоевать у них ни одной крупной крепости. Армии Шуйского провели у стен Ельца и Кром более двух месяцев, после чего отступили к Москве.

В период сентябрьского наступления повстанцев на Москву произошло два крупных сражения: боярин князь И.И. Шуйский разгромил Болотникова под Калугой на Угре, а боярин князь М.В. Скопин-Шуйский нанес поражение восставшим на Прахе под Серпуховом.

Сентябрьское наступление повстанцев на Москву потерпело неудачу, прежде всего по той причине, — отмечает Р.Г. Скрынников,- что восставшие не смогли объединить свои силы. У них было два главных предводителя — Пашков и Болотников, в результате правительственные войска разгромили повстанческие армии поочередно, одну за другой.

К середине октября 1606 г. одним из главных центров военных действий стала Коломна. Удержав в своих руках Серпухов, Пашков выступил с главными силами под Коломну, где соединился с рязанскими повстанцами.

С падением Коломны военное положение Москвы резко ухудшилось. Царь Василий поспешил собрать все наличные силы и отправил их под Коломну.

-27 октября повстанцы разгромили царские полки под Троицким. 28 октября началась осада Москвы.

Битва под Троицким стала крупнейшим событием гражданской войны — считает Р.Г. Скрынников. Междоусобная борьба расколола военную опору монархии. Поместное ополчение, переживавшее кризис, распалось. Дворяне помнили о поражении многотысячной рати Бориса Годунова у стен Кром. Ляпунов и прочие рязанские дворяне, как и под Кромами, возглавили мятежников.

октября 1606 г. войска Пашкова заняли Коломенское в окрестностях Москвы. Несколько дней спустя туда же прибыл Болотников со своими отрядами. Военное положение Москвы стало критическим. Царь Василий остался без армии.

Исход борьбы за Москву зависел от позиции посадских людей, составлявших главную массу столичного населения. Поддержка церкви имела для Шуйского исключительное значение. Патриарх Гермоген вел настойчивую агитацию, обличая мертвого расстригу, рассылал по городам грамоты, предавая анафеме мятежников.

Пропагандистские меры Шуйского достигли цели. Поддержка Москвы, а также других крупнейших городов страны — Смоленска, Великого Новгорода, Твери, Нижнего Новгорода, Ярославля помогли ему выстоять в борьбе с Болотниковым.

На исход борьбы за Москву повлияло многие обстоятельства, включая перемены настроения столичного населения, социальную неоднородность армии, осадившей столицу, раздоры, а повстанческом лагере, измену его вождей П. Ляпунова, а затем И. Пашкова.

Политический конфликт, порожденный борьбой за власть, стал перерастать в конфликт социальный — отмечает Р.Г. Скрынников, в него оказались втянуты народные низы. Социальная рознь отчетливо проявилась уже в дни осады Москвы. Апелляция к низам вызвала глубокую тревогу у богатых помещиков, оказавшихся в стане восставших.

Измена Ляпунова явилась одним из показателей усиления социальной розни в повстанческом лагере. Однако надо иметь в виду — отмечает Р.Г. Скрынников, — что после бегства из коломенского 40 рязанских дворян там осталось много детей боярских и дворян из других уездов России. Измена Пашкова была вызвана как социальной рознью в лагере повстанцев, так и причинами сугубо личного характера — соперничеством двух самых выдающихся вождей движения.

Решительное сражение под Москвой развернулось 2 декабря 1606 г. Согласно общепринятому мнению, события развивались следующим образом: 2 декабря воеводы нанесли поражение войскам Болотникова, после чего восставшие отступили в Коломенское, где оборонялись три дня. Вслед за тем Болотников отступил в Калугу.

После неудачных переговоров с московским посадом вожди повстанцев осознали, что отсутствие «Дмитрия» может погубить все дело. Болотников многократно писал в Путивль, требуя ускорить возвращение царя. Путивльский воевода Г. Шаховский, оказавшись в трудном положении, отправил гонцов от себя и от путивлян на Дон к самозваному царевичу Петру Федоровичу.

Появление «царевича Петра» в Путивле с войском в ноябре 1606 г. неизбежно повлекло за собой перемены в лагере восставших. Вольное казачество все больше превращалось в руководящую силу движения — отмечает Р.Г. Скрынников.

Приход к власти казацкого «царевича» и казни дворян в Путивле повлекли за собой дальнейшее размежевание сил. Феодальные землевладельцы Северной Украины, поначалу активно учувствовавшие в восстании против Шуйского, теперь стали массами покидать повстанческий лагерь. К лету 1607 г. дворяне Северщины в большинстве оказались в армии Шуйского.

В январе 1607 г. «царевич Петр», собрав все наличные силы, выступил из Путивля в Тулу. Характерно, что главным воеводой в походе «царевич» назначил в соответствии с традицией самого знатного из своих бояр А.А. Телятевского, а во главе отрядов, высланных под Калугу и Серебряные пруды, поставил князей Мосальских. Князь В.Ф. Александров- Мосальский получил приказ идти на выручку Болотникову.

Р.Г. Скрынников считает, что весной 1607 г. в лагере под Калугой сложилось положение, аналогичное положению под Кромами в 1605 г. Осада Калуги длилась уже почти пять месяцев. Ратникам Шуйского пришлось зимовать у стен Калуги. Они истратили все продовольственные припасы и столкнулись с угрозой голода. Вследствие частых вылазок в армии было много убитых и раненных.

Болотников умело использовал момент для вылазки. Повстанцы напали на осадный лагерь и доставили столько хлопот воеводам, что те бросили шанцы с тяжелыми орудиями и склады с вооружением.

Царь Василий вновь остался без армии. Путь на Москву со стороны Тулы и Калуги был открыт. Однако повстанцы не имели достаточно сил для нового наступления. Чтобы дать отдых армии Болотников решил отвести ее в Тулу.

Казацкому предводителю Илейке Коровину («царевичу Петру») не удалось стать вождем общенационального масштаба. Его появление в лагере восставших не устранило необходимости в самозванце. Народ продолжал ждать исхода «доброго царя Дмитрия» из-за рубежа, и «Дмитрий» появился.

Лжедмитрий II перешел границу вскоре после 23 мая 1607 г.

Поляки отправили претендента в небольшую северскую крепость Стародуб. Нельзя считать случайным — отмечает Р.Г.Скрынников, что в момент появления Лжедмитрия II в Стародубе там оказался эмиссар «царевича Петра» и Болотникова казачий атаман Иван Заруцкий.

Лжедмитрий II едва ли имел какие бы то ни было политические взгляды или политическую программу, когда оказался в лагере восставших. Тем не менее, ему суждено было стать знаменем повстанческого движения. Наступил особый этап гражданской войны, имевший свои характерные черты.

Появление Лжедмитрия II в Стародубе привело к появлению нового центра повстанческого движения отличного от тульского. Во-первых, среди советников Лжедмитрия II не было ни русских бояр, ни польских магнатов. Во-вторых, Лжедмитрий II оказался в повстанческом лагере, когда дворяне стали покидать этот лагерь. Избиения казаков и холопов после поражения Болотникова под Москвой и казни дворян в Путивле и Туле обозначили важную веху в истории гражданской войны. Феодальные землевладельцы неизбежно должны были порвать с движением, которое приобрело ярко выраженный социальный характер — считает Р.Г. Скрынников.

Появление Лжедмитрия II дало толчок новому мощному взрыву гражданской войны, в результате которого большая часть территории России оказалась охваченной восстанием.

Собрав войско, самозванец выступил на помощь Болотникову и «Петру», осажденным в Туле.

После перехода из Калуги в Тулу Болотников, по-видимому, — считает Р.Г. Скрынников,- утратил чин «большого воеводы» — главнокомандующего повстанческими войсками. При дворе «царевича Петра» образовалась своя чиновная иерархия, на вершине которой стоял Телятевский, бывший господин беглого холопа Болотникова.

июня 1607 г. в пределах Каширского уезда на двух берегах речки Восмы развернулось, сражение в котором восставшие потерпели поражение.

В руках повстанцев остались три важные крепости — Тула, Калуга и Алексин. Болотников пытался обороняться, опираясь на этот треугольник.

Гарнизон Тулы значительно уступал осадной армии Шуйского. Тульский лагерь имел примерно тот же состав, что и позже образовавшийся тушинский лагерь, считает Р.Г. Скрынников. Возглавлял иерархию тульских чиновников «царевич Петр» и его думные люди, среди которых первенствовали весьма знатные лица. Главной военной силой тульского лагеря были вольные казаки, а потому их предводители играли особую роль в обороне города.

Тула приковала к себе основные силы армии Шуйского, что облегчило положение повстанцев на окраинах. В то же время осада Тулы, привела к тому, что повстанческое движение в стане лишилось руководящего центра. В этот период резче всего проявились такие черты восстания как его локальность и разобщенность, — считает Р.Г. Скрынников.

«Царевич Петр» с Болотниковым и Телятевским обороняли Тулу все лето. С наступлением осени борьба за город вступила в критическую фазу.

Осадная армия испытывала большие трудности, но положение осажденного гарнизона было еще хуже. К концу четырехмесячной обороны запасы продовольствия в городе подошли к концу.

После перекрытия Упы плотиной в Туле началось наводнение, принесшее новые бедствия населению города и уничтожившее остатки продовольствия. Разобщенный наводнением и доведенный до крайности гарнизон Тулы сложил оружие.

Весть о падении Тулы вызвала панику в войске Лжедмитрия II. Пробыв в Болхове в течение суток, «царик» 17 октября спешно отступил поближе к границе в Карачаев, где его покинуло запорожское войско.

Лжедмитрия II перезимовал в дворцовой Самовской волости под Орлом. Там он получил подкрепления и пополнил запасы продовольствия. В 1608 г. самозванец объявился в Орле.

Падение Тулы, гибель главной повстанческой армии и последовавшие затем казни вождей мятежного казачества на время ослабили движение. Но не прошло и года, как гражданская война вспыхнула с новой силой.

«Лжедмитрия II считают ставленником польских магнатов. Но это неверно,- считает Р.Г. Скрынников. — Инициаторами новой самозванческой интриги — были Болотников и «царевич Петр».

Идя по стопам Отрепьева, Лжедмитрия II двинулся к Москве, но занять город не смог и разбил лагерь в Тушине под Москво с тех пор как в его лагере появились дворяне и знать, положение переменилось. Власть перешла в руки тушинской Боярской думы. Патриархом в Тушине стал Филарет Романов, самый опасный из противников Шуйского. Значительную роль в Тушинском лагере играли наемные отряды из Польши.

Лжедмитрий II осаждал Москву два года. В течение этого времени у России было два царя. Временами владения самозванца не уступали по территории владениям властителя Кремля. Наличие двух царей полностью парализовало государственную власть и сделало Россию легкой добычей для соседей.

Осенью 1609 г. Сигизмунд III нарушил договор о перемирии и осадил Смоленск. Шуйский использовал для войны с тушинцами и поляками наемные отряды, присланные в Россию его союзником шведским королем. В марте 1610 г. воевода Скопин- Шуйский с русскими и шведскими войсками освободил Москву от осады. Тушинский лагерь распался. Скопин готовился выступить на выручку Смоленскому гарнизону, но внезапно умер в возрасте 23 лет. Командование огромной армией принял бездарный брат царя Дмитрий Шуйский. В битве под Смоленском поляки одержали верх над русской и шведской армиями. 17 июля 1610 г. Боярская дума и войска свергли Шуйского с престола, а через два дня он был насильно пострижен в монахи. Власть перешла в руки комиссии из семи бояр. Когда войска польские подступили к Москве, бояре заключили мирный договор с их предводителем гетманом Жолкевским. В соответствии с договором Москва признавала царем королевича Владислава, сына польского короля.

По настоянию Жолкевского в лагерь под Смоленск выехали «великие послы» — князь Василий Голицын и митрополит Филарет Романов вместе с представителями всех сословий. Но мирные переговоры не удались. Сигизмунд твердо решил взять Смоленск и присоединить его к коронным владениям. Он не желал отпускать в Россию сына и рассчитывал сам занять царский трон.

Подписав договор с Жолкевским, семибоярщина стала настаивать на сдаче Смоленска. Вслед за тем бояре впустили в Кремль польские наемные роты. Тем временем Лжедмитрия II был убит собственной охраной в Калуге. С гибелью самозванца единственным царем в стране остался Владислав.

Вождь рязанских дворян П. Ляпунов бросил вызов боярскому правительству, обвинив его в предательстве. Собранные им отряды соединились с казаками, прибывшими из Калуги. Возникло первое земское ополчение… В московском лагере действовало правительство — Совет всей земли. Впервые в истории, — отмечает Р.Г. Скрынников,- Земский собор не включал ни официальную Боярскую думу, ни высшее духовенство. Решающий голос на соборе принадлежал провинциальному дворянству и казакам. Однако эти силы были слишком разнородны, чтобы сохранить единство. Признанный вождь ополчения П. Ляпунов был заподозрен казаками в измене и зарублен без суда и следствия.

Тем временем внешнеполитическое положение России резко ухудшилось. Армия Сигизмунда III после 20-месячной осады овладела Смоленском. Полтора месяца спустя бывшие союзники шведы захватили Новгород.

Земское освободительное движение стояло на пороге распада и крушения. Однако с призывом о спасении царства от иноверцев обратился к народу патриарх Гермоген… его призыв ободрил население. В Нижним Новгороде купец Кузьма Минин и воевода князь Пожарский организовали второе земское ополчение. В упорных боях под Москвой два ополчения, объединившие свои силы, разгромили польскую армию гетмана Яна Ходкевича, а в октябре 1612 г. освободили Кремль.

февраля 1613 года Земский собор объявил царем Михаила Романова. Избрание новой династии приостановило развал государства и создало предпосылки для преодоления состояния анархии и смуты в стране.

В 1617 г. в деревне Столбово на границе был подписан договор о «вечном мире» между Россией и Швецией. Шведы вернули России Новгород, но удержали все течение реки Невы и Карелию.

…в конце 1618 г. Россия и Речь Посполитая заключили соглашение о четырнадцатилетнем перемирии. Россия лишалась Смоленска, Чернигова и тридцати других городов. Новая граница проходила на ближних подступах к Москве. Король Сигизмунда III посеял семена новой войны.

Гражданская война явилась для России подлинной катастрофой. Бунты и мятежи Смутного времени сопровождались неслыханным разорением государства и гибелью значительной части населения. Террор Грозного унес тысячи жизней, — Смута сотни тысяч жизней. Население страны резко сократилось, большая часть пашни оказалась заброшенной и заросла лесом. Особенно пострадали центральные уезды и некогда цветущая Новгородская земля. Прошло более полувека, прежде чем Россия смогла изжить воцарившуюся в стране разруху.

3. Оценка авторов о ходе Смуты

В советский историографии долгое время термин «Смутное время» отвергался как буржуазный. Считалось, что в начале XVII в. в России имел место мощный взрыв классовой борьбы — «крестьянская война» или «казацкая революция». И.И. Смирнов развил термин «Первая крестьянская война под руководством Болотникова»: движущими силами были крестьяне и холопы, а основным лозунгом — «уничтожение крепостнических отношений, ликвидация феодального гнета».

К пересмотру и уточнению подходов к трагическим событиям рубежа XVI-XVII веков советские историки приступают лишь в 70-80-е годы XX века. В это же время к исследованию событий Смутного времени обращается и Р.Г. Скрынников.

С.М. Соловьев связывал Смуту с действием внутренних сил, он указал на значение социальных перемен, таких, как появление вольного казачества. В своем главном труде «История России с древнейших времен» С.М. Соловьев выражал несогласие с историками, которые считали причиной потрясений «запрещение крестьянского выхода, сделанное Годуновым». Хотя и «должно заметить, что казаки под знаменем самозванцев действительно стараются повсюду возбудить низшие классы против высших, действительно в некоторых местах на юге крестьяне восстают против помещиков, но это, — по мнению С.М. Соловьева, — явление местное, общее же явление таково, что те крестьяне, которые были недовольны своим положением по характеру своему были склонны к казачеству… шли в казаки и начинали грабить, прежде всего, свою же братию — крестьян».

В.О. Ключевский развил мысль, что в основе Смуты лежала борьба социальная, что сам «тягловый» строй Московского государства порождал социальную рознь, вытекавшую из тяжелого положения угнетенных низов: когда «поднялся общественный низ, Смута превратилась в социальную борьбу в истребление высших классов низшими». Восстание Болотникова стало наиболее ярким воплощением этого явления.

С.Ф. Платонов рассматривал Смуту как сложный социальный и политический кризис, подготовленный всем ходом развития России во второй половине XVI века. В восстании Болотникова, по мнению С.Ф. Платонова, впервые получила открытый характер давняя вражда между классом служилых землевладельцев и закрепощаемым трудовым населением. Восстания народа против Годунова не были классовой борьбой, и лишь движение Болотникова поставило целью не только смену царя, но и «общественный переворот в смысле низвержения крепостного порядка».

Заключение

Труды Р.Г. Скрынникова внесли значительный вклад в изучение истории России конца XVI в. — начала XVII в. Работы исследователя позволили рассеять миф о крестьянской войне и вернуть старый термин «Смута».

Историк, обратившись к времени Ивана Грозного, проанализировав множество источников, исследовал социально-экономические предпосылки Смутного времени, которые связывал с процессом «установления крепостного права в России».

Рассматривая ход событий Смутного времени, анализируя социальный состав армий Лжедмитрия I, Болотнткова, Лжедмитрия II, — Р.Г. Скрынникова приходит к выводу о том, что ведущую роль в них играло не крестьянство, которое конечно же принимало участия в событиях так как крестьяне составляли подавляющую часть населения России того времени. Ситуацией в стране были недовольны не только крестьяне, но и боевые холопы, которым историк уделяет серьезное внимание.

Активную роль в событиях смутного времени играло вольное казачество. Этим категориям населения был близок новый социальный персонаж — мелкий помещик, выбывший из конного дворянского ополчения и служивший «с пищалью». Он больше всего расплодился на южной «украйне», где поместное землевладение развивалось в очень сложных условиях. Впрочем, сказывался и кризис поместной системы в целом. Все эти люди были питательной средой для «смутных настроений».

Поэтому сутью Смуты, по мнению исследователя, является гражданская война, а не крестьянская.

скрынников смута лжедмитрий

Список использованной литературы

1.Ключевский В.О. Курс русской истории. Т. 3. — М., 1989.

2.Платонов С.Ф. Лекции по русской истории: Учебное пособие. — М.: Высшая школа, 1993. 736 с.

.Скрынников Р.Г. История Российская. IX-XVII вв. — М., 1997. 496 с.

.Скрынников Р.Г. Россия накануне Смутного времени. — М.: Мысль, 1981. 233 с.

.Скрынников Р.Г. Самозванцы в России в начале XVII века. — Новосибирск,: Наука, сибирское отделение, 1990.

.Скрынников Р.Г. Смута в России в начале ХVII в. Иван Болотников. — Л.: Наука, 1988. 256 с.

.Скрынников Р.Г. Царь Борис и Дмитрий Самозванец. — Смоленск: Русич, 1997. 624 с.

.Смирнов И.И. Восстание Болотникова 1606-1607 гг. — М.: Государственное издательство политической литературы, 1951. 592 с.

.Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Кн. 4. — М., 1960.

Источник: diplomba.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.