Философские идеи никона

Русская философия прошла долгий путь своего развития, в котором можно выделить следующие этапы:

ХI — XVII в. — постановка философских проблем и поиск ответов на них в рамках религиозного сознания (Илларион, Андрей Рублев, Максим Грек и др.);

XVIII в. — первая четверть XIX в. — распространение философии в России в форме философского осмысления науки и культуры своего времени;

вторая четверть XIX — начало ХХ в.- становление и развитие самостоятельной философской мысли в России;

русская философия после 1922 г. – философия русского зарубежья.

При характеристике особенностей русской философии нужно учитывать также культурно-исторический фон, на котором она формировалась. В России в ходе ее истории произошло переплетение различных типов культур и соответственно типов философствования: рационалистического, западноевропейского и восточного, византийского с его интуитивным мироощущением и живым созерцанием, включенного в русское самосознание через православие. Такое сочетание двух различных типов мышления проходит через всю историю русской философии. .

С содержательной стороны русская философия также имеет свои особенности. В ней представлены в той или иной степени все основные направления философского мышления: онтология, гносеология, этика, эстетика, философия истории и т.д. Однако есть и ведущие для нее темы. Одной из них, определившей саму специфику русской философии, стала тема России, постижения смысла ее существования в истории. С этой темы начиналось становление русской философской мысли, и она оставалась актуальной на всем протяжении ее развития. Другой ведущей темой стала тема человека, его судьбы и смысла жизни. Усиленное внимание к проблеме человека определило нравственно-практическую направленность русской философии. Особенностью русского философского мышления был не просто глубокий интерес к вопросам морали, а доминирование моральной установки при анализе многих других проблем.

Самобытная русская философия в своих новаторских исканиях теснейшим образом была связана с религиозным миросозерцанием, за которым стояли века духовного опыта России. И не просто с религиозным, а именно с православным миросозерцанием.

Начальный период становления русской философии — XI-XVII вв. Этот этап называют по-разному: древнерусская философия, русская средневековая философия, философия допетровского периода. Русская философия этого времени очень близка по своему типу к западноевропейскому Средневековью с его религиозной направленностью.

Ее отличительная особенность — отсутствие самостоятельного статуса и пронизанность религиозным мировоззрением. Центрами духовной жизни в этот период являются монастыри.

Несмотря на общее единство этого исторического типа философии, внутри него можно вычленить и более конкретные периоды: XI-XIV вв. — процесс формирования древнерусской философии; XV-XVI вв. — ее расцвет; XVII в. — начало постепенной смены философии средневекового типа новоевропейским.

С самого начала своего зарождения русская философия характеризуется связью с мировой философией, но вместе с тем ей присуща и самобытность. Она возникает в Киевской Руси и тесно связана с процессом христианизации, начало которому было положено крещением Руси в 988 г. В своем возникновении она, с одной стороны, восприняла ряд черт и образов славянского языческого мировоззрения и культуры, с другой — принятие христианства тесными узами связало Древнюю Русь с Византией, от которой она получила много образов, идей и концепций античной философии, основополагающей для западноевропейской традиции.

Через византийское и южнославянское посредничество Россия восприняла многие положения восточнохристианской философской и богословской мысли. Развитие русской философии и идет через развитие всей русской культуры. Воплощение и выражение многих философских идей осуществляются через образы литературы, изобразительного искусства, архитектуры.

Органическое единство философии и культуры имело положительные и отрицательные последствия. С одной стороны, русская культура была философски насыщена, духовно богата и значима, ибо философия была органично вплетена в общий язык культуры, служившей ей родным домом. С другой стороны, эта синкретичность культуры и философии сдерживала развитие философии как самостоятельного и профессионального вида деятельности, не способствовала разработке понятийно-логического аппарата собственно философского знания и созданию философских систем.

Говоря о религиозном характере древнерусской философии, следует иметь в виду, что ее проблематика вовсе не сводилась к осмыслению религиозных догм и Бога. Она была достаточно широкой и многозначной. Так, весьма распространенным было учение о стихиях как первоэлементах, ведущее свое начало из античной философии. Уже в «Изборнике» 1073 г. в статье Иустина Философа «О правовой вере» сообщается, что тело человека, как и весь мир, «сложено есть от огня, и от воздуха, и от воды же, и от землю».

В философском осмыслении судеб человечества и русского народа с самого начала присутствует патриотизм и историческая глубина. Смысл истории раскрывается через борьбу двух начал – Бога и дьявола, олицетворяющих силы добра и зла, света и тьмы. Уже в сочинении первого древнерусского философа, киевского митрополита Илариона (ХI в.) — «Слово о Законе и Благодати…» содержатся глубокие размышления о судьбе России, о большом значении и предназначении русского народа и Русского государства в мире. Сопоставляя Ветхий и Новый заветы (Закон и Благодать), он построил богословско-историческую теорию, согласно которой русская земля включалась в процесс творчества божественного «света».

Набором правил практической философии является «Поучение» князя Владимира Мономаха (1053-1125), изложившего этический кодекс поведения, следуя которому можно жить в согласии с Богом, побеждать дьявола и своих врагов. Всего этого можно добиться тремя добрыми делами: «покаянием, слезами и милостынею».

В начале XVI в. монах Филофей изложил в послании царю Василию III свою знаменитую теорию «Москва — третий Рим». В ней утверждалось, что высшим призванием светской власти является сохранение православного христианства как подлинно истинного учения. Устами старца Филофея русская мысль признавала третьим Римом — Москву. Согласно ему, история осуществляется лишь во взаимоотношении Бога и «избранного народа». Первые два Рима пали: прекратил свое существование «старый Рим» как центр христианcкoгo учения. «Новый, или «второй Рим», как продолжатель христианских идей — Константинополь пал вместе с падением Византии под напором турок. «Третий Рим» — Москва является, по Филофею, истинным православным продолжателем христианского учения и ему «стоять вечно».

Теория «Москва-третий Рим» по существу была призвана идеологически обосновать необходимость объединения Руси вокруг Москвы.

Примером воздействия мыслителя на царя и характер царской власти может служить и другой философ — Максим Грек (1475-1556), албанский грек, призванный на службу из Италии Василием III. Он выступал за отмену монастырской собственности и обличал роскошь, праздность стяжательство в монашеской жизни, поддерживал идею «нестяжательства», как и Нил Сорский, и Вассиан Патрикеев.

В XVII веке изменяется церковно-политическая идеология с участием патриарха Никона, считавшего, что церковная власть по своему божественному началу выше светской. Им также была проведена церковно-обрядная реформа, вызвавшая раскол в церкви, в результате которого на Поместном соборе 1666 года Никон был низложен и сослан в Кирилло-Белозерский монастырь, а его противники (протопоп Аввакум), возглавивший движение «старообрядцев» также сосланы, а позже сожжены. Раскол был связан с идеологическими исканиями в церковном и общественном сознании. Для старообрядчества решался «не провинциальный вопрос, а вопрос всей мировой истории». В факте раскола как идеологического явления на стороне православия было больше исторической трезвости и осторожности, а на стороне старообрядчества оставалась и отделялась от православия утопия «святой Руси». Однако в этом вопросе нельзя не замечать и другую, социальную, сторону. Она заключается в том, что старообрядчество явилось также идеологическим выражением обострения социальных противоречий. Против реформ Никона выступили широкие народные массы, которые, защищая «старую веру», боролись также против усиливавшегося крепостничества и самодержавия. Раскол стал, по существу, знаменем антифеодальной борьбы и протеста.

Совершенно другое, чем у патриарха Никона, отношение к царской власти у его современника Юрия Крижанича (1618-1683), представителя общественно-политической мысли славян. Он возлагал большие надежды на московского царя в деле объединения и защиты всего славянского народа. Вместе с тем Крижанич выступает за справедливое правление и призывает власть имущих сообразовывать свои действия с заботой о народе. Немалый интерес в этом плане представляет его работа «Политика», в которой он пишет.

Важно отметить, что философию он рассматривает в качестве «мирского знания», по существу, положив тем самым начало процессу ее секуляризации, освобождению от церковного влияния. В этом вопросе взгляды Крижанича способствуют раскрытию общей логики развития философского знания и культуры этого периода.

В ХVП в. в Россию начинают интенсивно проникать западноевропейские науки, просвещение, получила распространение теория Коперника, которую преследовала церковь. Этот процесс играл важную роль в обмирщении всей культуры и ее секуляризации. Светская культура, в том числе и философия как ее важнейшая мировоззренческая часть, приобретала все большее значение.

Источник: megaobuchalka.ru

Патриарх Никон и протопоп Аввакум были главными идеологами двух течений в рамках русской православной церкви — никонианства и старообрядчества, возникших в середине XVII в. и ознаменовавших собой церковный раскол — одно из самых главных событий русской истории указанного столетия, во многом предопределившее последующую историческую судьбу России.

Непосредственной причиной раскола русской церкви на никониан и старообрядцев стала осуществленная патриархом Никоном в 50-х гг. XVII в. реформа церковных обрядов и исправление богослужебных книг. Протопоп Аввакум и его сторонники выступили против данной реформы, т.е. за старые обряды и книги, оттого и были названы «старообрядцы». Расхождение по поводу церковных обрядов и богослужебной литературы составляло, однако, лишь внешнюю сторону церковного раскола. Если бы причина раскола заключалась только в разногласиях относительно обрядов и книг, он не был бы таким глубоким, не привел бы к трагическому разлому русской церкви, от последствий которого она никогда не сможет оправиться, не вылился бы в настоящую гражданскую войну внутри православного русского общества.

Глубинный смысл церковного раскола в России в середине XVII в. заключался в столкновении двух различных воззрений на историческое будущее Русского государства, его предназначение, сущность царской власти в России. Главные идеологи обоих течений — и Никон и Аввакум — выступали за независимость церкви от государственной власти, однако пути достижения этой независимости представляли по-разному.

Таким образом, в сущности своей русский церковный раскол середины XVII в. был расколом в политической идеологии русской православной церкви, конфликтом политических воззрений никониан и старообрядцев, хотя внешне представал в качестве раскола религиозного, обрядового.

Как бы то ни было, церковный раскол стал настоящей трагедией для русского общества. Трагичным в нем было, помимо прочего, и то, что в войну друг с другом вступили самые активные, самые волевые, самые духовно стойкие, одаренные умом и талантом представители русского общества — люди, способные ради своей веры пожертвовать не только мирскими благами, но и даже жизнью своей.

Именно такими людьми были Патриарх Никон и протопоп Аввакум.

179

Никон (в миру Никита Минов) родился в 1605 г. в Нижегородском уезде в крестьянской семье. Духовное образование получил в Макарьевском Желтоводском монастыре (Костромская губерния). С 1625 г. служил священником в одной из сельских церквей, затем в одном из московских церковных храмов. В 1630—1634 гг. Никон пребывал в одном из монашеских скитов Северной Руси, после этого 12 лет жил в Кожеозерском монастыре. Здесь он в 1643 г. был рукоположен в игумены. В 1646 г. во время деловой поездки в Москву его представили только что взошедшему на престол царю Алексею Михайловичу. Царь после встречи с Никоном пожелал, чтобы тот служил в Москве. В результате Никон был возведен в сан архимандрита Новоспасского монастыря, в котором находилась родовая усыпальница рода Романовых. В 1648 г. он стал митрополитом Новгородским, а спустя четыре года был избран на патриарший престол.

К началу 50-х гг. XVII в. в окружении царя Алексея Михайловича возникла мысль о необходимости приведения русских церковных обрядов и богослужебных книг в соответствие с обрядами и книгами тогдашней греческой церкви. За время, прошедшее с момента принятия русским обществом христианства, византийские церковные обряды претерпели изменения, на Руси же они остались неиз менными. Идею указанной реформы проповедовали царский духовник Стефан Вонифатьев, протопоп Казанского собора Иоанн Неронов, поддерживали воевода Ф. М. Ртищев, многие представители московского духовенства и служилого дворянства. Царь тоже увлекся данной идеей. В рассматриваемое время вызрели все предпосылки для вхождения в состав Русского государства Украины, где православная церковь уже приняла новогреческие обряды. Приняты последние были и православной церковью в южнославянских странах. Приведение русских церковных обрядов в соответствие с новыми греческими обрядами сближало церковные организации России и Украины, содействуя таким образом процессу государственного объединения.

Вместе с тем стремление сблизить русскую церковь с другими православными церковными организациями было реакцией на агрессивную экспансионистскую политику западной римско-католической церкви. Идя навстречу греческой церкви, русская отдалялась от церкви западной. Именно такой смысл имели попытки патриарха Филарета, деда царя Алексея Михайловича, согласовать русские церковные обряды и богослужебные книги с греческими.

Наконец, рассматриваемая церковная реформа отвечала и стремлению царя Алексея Михайловича быть царем всех православных христиан. Без унификации церковных обрядов реализовать это стремление, запрограммированное в официальной идеологии, в концепции «Москва — Третий Рим», было бы затруднительно.

Избранный на пост патриарха Никон должен был стать орудием церковной реформы, задуманной при царском дворе и являвшейся по своей сущности политической реформой. И действительно, едва вступив на патриарший престол, Никон начинает данную реформу. Смысл затеянного царем мероприятия им понят вполне. В первой же своей речи Никон высказывает пожелание, чтобы «Бог собрал воедино его благочестивое царство» и чтобы русский царь стал «царем вселенским и самодержцем христианским».

Однако сам Никон придал унификации церковных обрядов русской и греческой церквей еще и свой затаенный от царя смысл. С середины XVI в. русская церковная организация пребывала фактически под полной властью царя, который волен был и ставить угодных себе митрополитов (с 1589 г. патриархов), и смещать неугодных. Никон увидел в сближении русской церкви со Вселенской православной церковью возможность укрепиться церковной власти в России и стать в конечном итоге в самостоятельное, независимое от власти царской положение. Он понял, что до тех пор, пока пределы власти церкви будут совпадать с границами государства, церковь будет неизбежно пребывать в подчинении государственной власти, поскольку две самостоятельные власти не могут существовать в одних и тех же территориальных рамках. Таким образом, и патриархом Никоном при проведении церковной реформы преследовались политические цели. Правда, цели, во многом противоположные царским. В этом противоречии таилась предпосылка будущего разрыва Никона с царем Алексеем Михайловичем.

И этот разрыв произошел в конце 50-х гг. XVII в. Результатом его стало демонстративное оставление Никоном патриаршего престола в 1658 г. Церковный собор 1666—1667 гг., подтвердив

180

правильность реформы обрядов, проведенной Никоном, лишил его архиерейского сана и священства. «…Да вменяется и именуется он отныне простым монахом Никоном, а не патриархом Московским», — гласил приговор Собора. Приговором было определено назначить ему местопребывание до конца его жизни «в какой-либо древней обители, чтобы он там мог в совершенном безмолвии оплакивать грехи свои». Умер Никон в 1681 г.

Главное сочинение Никона, в котором выражены его политические и правовые взгляды, было написано им в монастырском уединении после его низвержения с патриаршего престола. Оттого оно и выделяется откровенностью суждений и резкостью формулировок. В рукописи сочинение Никона составляет 900 листов. Его полное название отражает его полемический характер: «Возражешя или раззорешя смиреннаго Никона, Бож1ею милостш naTpiapxa, противо вопросов боярина С. Стрешнева, еже написа Газскому митрополиту Паис1ю Лигарщцусу и на ответы Паисеовы».

Боярин Стрешнев был открытым противником взглядов Никона на соотношение церкви и государства. В 1666 г. боярин вел допрос Никона, на котором задал ему в письменной форме 30 вопросов. На них и отвечал Никон своим произведением.

Главная тема данного сочинения — соотношение церкви и государства. Никон исходит прежде всего из того, что «священство» и «царство» представляют собой две самостоятельные власти в обществе, каждая из которых исполняет свою функцию. «Царь здешним вв1зрен есть, а аз небесным. Царь телесным вверяем есть, iepeft же — душам. Царь долги им1зн1ям оставляет, священник же долги согр-Ьшешям. Он принуждает, а сей и утбшает. Он — нужею, сей же сов1зтом. Он оруж1я чувствена имать, а сей — духовная. Он брань имать к супостатам, сей же к началом и миродержателем тьмы в1зка сего».

В соответствии с этим своим воззрением Никон отвергал теорию «Москва — Третий Рим», т.е. учение о «православном Ромейском царстве», согласно которому носителем истинного христианского идеала становилось Московское государство. «Ты говоришь, что римская слава и честь перешла на Москву: откуда ты это взял1з», — писал Никон в послании («Возражениях») боярину Стрешневу. Русский царь в концепции «Москва — Третий Рим» представал в качестве единственного хранителя православной христианской церкви. Никон справедливо усмотрел здесь возвышение царской власти над церковной.

Из этих различий между церковью и государством Никон делает вывод о превосходстве церкви над государством. «И сего ради: священство царства пребол1з есть». Он считал, что церковь перестает быть церковью; если подпадает под государственную власть: Ид еже церковь под м1рскую власть снидет, несть церковь, но дом человеческий и вертеп разбойников».

Превосходство церкви над государством коренится, в понимании Никона, прежде всего в превосходстве церковных функций над государственными. Государству поручено земное, т.е. низшее, церкви — небесное, т.е. высшее. «Аще бо и честен Вам престол царскш является от прилежных ему каменш и обдержаща и злата, должен есть судитися яко царь, но обаче яже на земли получил есть строительствовати и множае с1я власти не им1зть ничтоже. Священства же престол на небеси посажен есть. Кто си глаголетЁ — Сам Небесный Царь: елика бо аще свяжете на земли, будут связаны на небесЬх».

Никон выражает в рассматриваемом сочинении взгляд на священников как на посредников между Богом и людьми, распространенный в западноевропейской теологии. «От земли начало суда пр1емлет небо. Понеже Суд1я на земли осудит, Владыка бо последует рабу, и яже убе сей осудит, с1я он гор1з утверждает. И между Бога и челов-Ьческаго естества стоит священник, яже отнюду чести сводя к нам, яже от нас мольбы возводя».

Именно поэтому, утверждает далее Никон, цари принимают помазание от руки священника, а не священники от царской руки. Рука священника — большая властительница, чем царская голова. «И самую царскую главу под священниковы руц1з принося, полагает Бог, наказует нас, яко сей она болыпи есть властник, меньшее бо от болыпаго, благословляется».

181

По мнению Никона, «священство» стоит выше «царства» потому еще, что последнее произошло от первого, и оттого, что «священство» честнее «царства». Данный вывод он обосновывает, помимо прочего, принятым Московскими царями идеологическим постулатом, согласно которому царская власть дается Богом. «Священство не от челов1зк, ни челов1зком, но от самого Бога, и древнее и нын-Ьшнее, а не от царей. Но паче от священства царство произыде и нын1з есть: якоже устав царскаго поставлешя свидетельствует. Священство всюду пречестн1зйше есть царства, якоже выше назнаменах от божественнаго писашя. И ныне паки речем: царство аще и от Бога дадеся в Mip, но во гнъве Божш».

Никон декларировал также, что церковная власть лучше светской, поскольку небо лучше земли. При этом он подчеркивал, что имеет в виду не только власть местных князей, но и царскую. По его словам: «Якоже капля дождя от велиюя тучи, т.е. земля от небеси мирится, тако царство меныпится от священства».

По мнению Никона, до тех пор, пока описанное им соотношение церковной и государственной власти поддерживается царями, их царства стоят прочно. Нарушение же этого богоустановленного порядка несет с собой гибель царству.

Это нарушение Никон усматривал в политике царя Алексея Михайловича относительно церкви. Царь, с точки зрения Никона, незаконно принял на себя «святительский чин и власть церковную». Более того, он посягнул на церковное имущество — «обнищал и ограбил св. церковь». «Все царское величество, — укоряет Никон Алексея Михайловича, — через божественные законы, вышеописанные зд1з, олихоимствова. И не имбет святая великая церковь никотораго причаспя в Москве, якоже прежде при прежних цар1зх и великих княз1зх им1зла. Но есть пуста всякаго перваго своего состояшя, яко вдова осиротбвши».

В данном утверждении Никон противоречил собственным высказываниям о том, что царству поручено земное, а церкви — небесное. Посягая на церковное имущество, царь не выходил за рамки отданного ему во власть земного мира. Очевидно, что к указанной логической ошибке в рассуждениях о соотношении церкви и государства Никона привело стремление максимально обособить церковную власть от государственной.

Никон утверждал практически полную свободу церкви от государства. Он считал, что священники не должны подчиняться царским законам и царскому суду. Если же кто из священников подчинится, то в понимании Никона такой человек перестает быть священником. «Мирскаго суда у царя просяй — не епископ. Такожде и прочш священнаго чина, оставивше церковные суды, к м1рским суд1ям прибегнут, аще и оправдани будут — извергнутся».

Никон резко выступал против Соборного Уложения 1649 г. Он называл его «бесовскими законами» и открыто призывал не подчиняться нормам Уложения.

Никон, таким образом, декларировал самый настоящий раскол между церковью и государством в России.

Поскольку в России митрополиты, архиепископы, епископы, архимандриты, игумены и дьяконы через божественные правила под суд царский и прочих мирских людей ходят, они уже недостойны, по мнению Никона, именоваться таковыми. Вывод, который делал Никон из этого факта, гласил, что «ради беззакошя все упразднилося святительство и священство и хриспанство — от мала до велика».

По мнению Никона, с 1666 г., т.е. после Церковного Собора, пошедшего на поводу у царской власти и выполнившего в своих решениях заказ царя Алексея Михайловича, в России наступили времена Антихриста. «Яве есть всякому, точю ум имущему разум-ьти, — писал он, — яко время то антихристово есть».

Настоящим противником Никона была, как показывает анализ его политических взглядов, царская власть, превратившаяся, по его мнению, в орудие антихриста. Внешне, однако, все выглядело так, будто главную борьбу своей жизни Никон вел против старообрядцев — людей, не принявших его реформы церковных обрядов и не согласившихся с исправлением богослужебных книг.

182

На самом деле Никон не придавал большого значения самой по себе обрядовой стороне реформы. Он допускал употребление в церковных службах как исправленных, так и старых, неисправленных книг.

Никон не объявлял старообрядцев еретиками, данная оценка противников церковной реформы была внушена Церковному Собору прибывшими в Россию греческими священниками.

Рассмотрение идеологии старообрядчества заставляет сделать вывод о том, что во многих постулатах старообрядцы, в сущности, сходились с Никоном. Об этом свидетельствуют сочинения главного идеолога старообрядчества протопопа Аввакума.

Жизнь этого человека представляет собой настоящий роман. Он сам описал ее в своем собственном «Житии». И главным образом именно из этого его сочинения мы узнаем об основных вехах его удивительной судьбы и об основах его мировоззрения.

Родился Аввакум (в миру — Петров) в 1620 г. в Нижегородском уезде (так же, как Никон) в семье сельского священника Петра. С 1644 г. он — дьякон сельской церкви, в 1644 г. поставлен в попы. В 1647 г. во время пребывания в Москве Аввакум знакомится со Стефаном Вонифатьевым и входит в его кружок «ревнителей благочестия».

С конца 1652 г. Аввакум — протопоп Казанского собора в Москве. Когда началась реформа церковных обрядов, он возглавил оппозицию ей. В результате в 1653 г. Аввакума заточают в монастырь, а затем высылают вместе с семьей в Сибирь. В Москву он возвращается только в 1664 г. Царь надеялся, что льстивые слова в адрес Аввакума, щедрые подарки и посулы смирят его нрав и побудят хотя бы не противиться церковным нововведениям. Однако Аввакум оказался стойким борцом и продолжил свои обличения церковной реформы. Реакция со стороны официальных властей не замедлила проявиться. «А власти, яко козлы, пырскать стали на меня и умыслили паки сослать меня с Москвы, понеже раби Христовы многие приходили ко мне и, уразумевше истину, не стали к прелестной их службе ходить», — так описывал Аввакум случившийся очередной поворот в своей судьбе. В 1666 г. он был с рядом своих сторонников расстрижен, предан церковному проклятию и отправлен в монастырское заточение. В 1682 г. после серии написанных им и разосланных по России посланий, содержащих ругань по адресу царя и высшего духовенства, Аввакума сожгли в срубе вместе с тремя другими старообрядцами.

Помимо «Жития протопопа Аввакума им самим написанного», политические и правовые взгляды главного идеолога старообрядчества выражаются в основном в его письмах к своим сторонникам и челобитных к царю.

Реформу церковных обрядов и движителя ее патриарха Никона Аввакум оценивал как ересь. «Господу попустившу за наше согрешение — злый пастырь быв во овчей кожи волк Никон патриарх в лето от создания мира 7161, — писал он в одном из своих посланий. — Сый еретик изъмени святый чин и развратил святыя книги и благолепоту святыя церкви опроверже и нелепый раздоры и чины во святую церковь внесе от различных ересей и зело огорчив церковь Божию, общую матерь нашу, и осквернил догматы незаконными, преложив истинну во лжу и почтоша беззаконие в закон».

Такая реакция Аввакума на изменение русских церковных обрядов по образцам, принятым в греческой церкви, была вполне объяснимой.

В течение второй половины XV и вплоть до середины XVII в. в русской официальной политической и церковной идеологии настойчиво проводилась мысль о том, что Византия пала от того, что греки отступили от истинного христианства. И вот теперь оказывалось, что православные христиане в России должны были принять обряды этой предавшей православие церкви, в частности, вместо двухперстного крестного знамения, испокон веков бытовавшего на Руси, принять трехперстное, введенное в византийской церкви в XII в.

В течение XVI — первой половины XVII в. официальная политическая и церковная идеология в России учила, что «Москва — Третий Рим», Россия — единственный оплот православия. И вот теперь оказывалось, что русская православная церковь должна была подчиниться тенденциям, развившимся в церкви греческой, церкви павшего Второго Рима.

Старообрядчество являлось попыткой сохранить национальное достоинство русской церкви и Русского государства.

183

Аввакум поэтому выказывает себя в своих сочинениях убежденным сторонником концепции «Москва — Третий Рим». «Понеже убо Ветхий Рим падесе аполинариевою ересию, — пишет он в одном из своих писем царю, — 2 Рим — Царь град, еже есть агарянскими внуцы от безбожных турок обладаеми, твое же, о благочестивый царю, великое Русийское царство — Третий Рим — благочестием всех превзыде, и вся благочестивая во твое царствие воедино собрашася и прочая. И ты един под небесем християнский царь именуешися во всей вселенной, владыка и блюститель непорочныя православныя веры во всеххристиянех…»

Нигде нет такой непорочной православной веры, как в России, считал Аввакум. Нигде нет такого православного государства, как Русское. Аввакум был, в сущности, идеологом русского национального государства, русской национальной церкви. В его понимании Русское государство и русская церковь должны служить России, русским национальным интересам, а не каким-то вселенским организациям. Россия, наконец, должна жить по собственным законам.

«Ох, бедная Русь, чево тебе хотелось латынских ли обычаев и поступков немецких, а свой истинный християнский закон возненавидели и отвергли», — в этих словах Аввакума во многом содержится разгадка его оппозиции церковным реформам в России середины XVII в. Новогреческие богослужебные книги, в соответствии с которыми Никон хотел исправлять книги русские, печатались на Западе. Это знали и патриарх Никон, и царь Алексей Михайлович. В челобитной к царю дъякон Федор специально подчеркивал: «А нынешние книги, что посылал покупать Никон патриарх в Грецию, с которых ныне зде переводят, словут греческие, а там печатают те книги под властию богоотступного папы римского в трех градех: в Риме, в Париже и в Венеции, греческим языком, но не по древнему благочести. Того ради и зде нынешние переведенные со старыми согласны, государь, и велия смута».

«Ты ведь, Михайлович, русак, а не грек, — обращался Аввакум к царю Алексею. — Говори своим природным языком; не уничижай ево и в церкви, и в дому, и в пословицах».

Аввакум считал, что, затеяв церковную реформу, царская власть предала Россию. Отсюда и его обличения этой власти, которые благодаря его писательскому таланту были особенно остры. «Али ты чаеши потому святы нынешния власти, законоположники новыя,что брюхи те у ных толсты, что у коров, да о небесных тайнах не смыслят, понеже живут по-скотски, ко всякому беззаконию ползки».

Аввакум полагал себя поэтому выше царской власти и таким образом оправдывал свое неподчинение ей. «Видишь ли, самодержавие? — писал он в «Житии». — Ты владеешь на свободе одною русскою землею, а мне сын Божий покорил за темничное сидение и небо и землю; ты, от здешнего своего царства в вечный свой дом пошедше, только возьмешь гроб и саван, аз же, присуждением вашим, не сподоблюся савана и гроба. Но наги кости мои псами и птицами небесными растерзаны будут и по земле влачимы; так добро и любезно мне на земле лежати и светом одеянну и небом прикрыту быти».

При таком отношении к царской власти Аввакум, естественно, должен был разделять идеи Никона о самостоятельности церкви, ее полной независимости от государства, о превосходстве «священства» над «царством». «В коих правилах писано царю церковью владеть, и догматы изменять, и святая кадить? Только ему подобает смотрить и оберегать от волк, губящих ея, а не учить, как вера держать и как персты слагать. Се бо не царево дело, но православных архиереов и истинных пастырей, иже души свои полагают за стадо Христово, а не тех, глаголю, пастырей слушать, иже и так и сяк готовы на одном часу перевернутца».

Сходство воззрений Аввакума с воззрениями Никона, которого он считал своим злейшим врагом, было и в другом.

Аввакум постоянно обращал внимание в своих сочинениях и на недопустимость жестокого насилия при проведении реформы. «Посем Лазаря священника взяли, и язык весь вырезали из горла.., — описывает он казнь одного из своих сторонников в «Житии». — Он же и паки говорит без языка. Таже, положа правую руку на плаху, по запястье отсекли, и рука отсеченная, на земле лежа, сложила сама персты по преданию и долго лежала так пред народы; исповедала, бедная, и по смерти знамение спасителево неизменно. Мне-су и самому сие чюдно: бездушная одушевленных обличает!» В другом месте «Жития» Аввакум замечает: «И прочих наших на

184

Москве жарили да пекли: Исайю сожгли, и после Авраамия сожгли, и иных поборников церковных многое множество погублено, их же число Бог изочтет. Чюдо, как то в познание не хотят прийти: огнем, да кнутом, да виселицею хотят веру утвердить!» (курсив наш. —В. Т.).

Однако в челобитной царю Федору Алексеевичу, сменившему на престоле Алексея Михайловича, Аввакум писал: «А что, государь-царь, как бы ты мне дал волю, я бы их, что Илия пророк, всех перепластал во един час. Не осквернил бы рук своих, но и освятил, чаю… перво бы мне Никона, собаку, и рассекли начетверо, а потом бы никониян».

Источник: StudFiles.net

На правах рукописи

ШМИДТ Вильям Владимирович

ПАТРИАРХ НИКОН И ЕГО НАСЛЕДИЕ

В КОНТЕКСТЕ РУССКОЙ ИСТОРИИ, КУЛЬТУРЫ И МЫСЛИ: опыт демифологизации

Специальность: 09.00.13 –

религиоведение, философская антропология, философия культуры

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Москва 2007

Работа выполнена в Российской академии государственной службы

при Президенте Российской Федерации

Научный консультант: Овсиенко Фридрих Григорьевич

доктор философских наук, профессор

Официальные оппоненты: Никонов Кирилл Иванович

доктор философских наук, профессор

Чумакова Татьяна Витаутасовна

доктор философских наук, профессор

Силантьева Маргарита Вениаминовна

доктор философских наук, профессор

Ведущая организация: Военный университет Министерства обороны

Российской Федерации

Защита диссертации состоится « 20 » сентября 2007 г. в 13:00 час. на заседании Диссертационного совета Д–502.006.11 при Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации по адресу: 119606, Москва, пр-т Вернадского, д. 84, ауд. 3372.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации.

Автореферат диссертации разослан « 6 » июля 2007 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

Пинкевич В.К.

I. Общая характеристика диссертационного исследования

Актуальность исследования. Произошедшие в СССР, и в частности в России, трансформации исторического бытия характеризуются активной динамикой – общество и его государство вновь переживают сложный процесс изменения модели, формы, содержания своего устройства, меняются нравственные устои и нормы, происходит поиск социально и духовно значимых ориентиров. Поскольку социально-политическая государственно-общественная стабилизация обеспечивается в наибольшей степени универсальными ценностями и общезначимым социокультурным мифом, которые транслируются системой идеологии и удерживают национально-государственную картину мира в ее статичности, для современного их осмысления и использования общество неизбежно обращается к историческому прошлому – различным его этапам, периодам и эпохам, к опыту институциональных взаимоотношений и социокультурным архетипам, которые даны в историческом бытии самого общества.

Во второй половине XVII в., как и в настоящее время, в начале XXI в., российское общество оказалось «зажатым» между эпохами. Тогда «бунташный» XVII в. соединял средневековую Русь с еще неведомой Россией новейшего времени, наиболее ярко демонстрируя в судьбах «пременения царств» приверженность России святоотеческим традициям Вселенского Православия, выработанным в Византии как хранительнице Ромейского наследия, во многом предопределив динамику всей последующей истории страны, прочно утвердив в ее характере сакральный образ Святой Руси и тем самым легитимизировал принцип предназначения-ответственности за сохранение ортодоксальной (православной) онтоаксиоматики бытия в мире.

В современных условиях России соединяются, с одной стороны, ее коммунистическое прошлое с марксистско-ленинским социал-детерминизмом, воинствующим атеизмом, красным террором и большевистским тоталитаризмом, с другой – неведомое будущее. Теперь преодоленное романтическим демократизмом коммунистическое прошлое сменяется набирающим силу «гуманитарно»-либеральным спекулятивизмом, хищническим олигархизмом, групповым автократизмом и социальной аномией, а недалекое прошлое не то что способно задать динамизм будущему, но в этот раз на его «руинах» общество ищет силы уже к самосохранению и надежды полагает на возрождение национального духа, культурных, как цивилизационных, в том числе и традиционных, ценностей.

Поскольку XVII в., эпоха Патриарха Никона (1605–1681), в истории России является сущностным этапом в развитии общества (тогда были выкристаллизованы основные социокультурные архетипы картины мира), этот период во многом предопределил динамику всей последующей истории страны и продолжает оказывать серьезное влияние на современную жизнь с ее задачами по сохранению онтосоциальной стабильности и полиэтнической, поликонфессиональной, поликультурной открытости миру, по поддержанию национально-государственной безопасности и утверждению перспектив международных отношений в меняющихся системах миропорядка. Рассматриваемый перод также имеет генетическую связь со всеми формационно-историческими трансформациями, и в большей степени начала и конца XX в., демонстрируя при этом на каждом последующем этапе преобразований усиливающийся регресс национально-государственной мощи. Поэтому становится очевидной актуальность исследований, преодолевающих мистификацию и мифологизацию социального бытия XVII в. в его процессах (внутренняя, внешняя политика государства и Церкви, государственно-церковные отношения), явлениях (социокультурный и гражданско-политический раскол), институциональных образованиях (государство, Церковь, боярская дума, приказы) и главных лицах эпохи (Царь Алексей Михайлович, Патриарх Никон, раскольники и др.). В частности, особую актуальность приобретают проблемы, связанные с:

– наблюдаемым качественным регрессом национально-государственной мощи при формационных трансформациях и недостаточной изученности причин регресса, условий и механизмов его развития и преодоления;

– недостаточным пониманием специфики «бытия» и функционирования национальной картины мира – ее базовых элементов, среди которых идеологические и научно-парадигмальные мифологемы, ценности (духовные и материальные объекты культурного наследия), а также маркируемые идеографическими знаками социокультурные архетипы и образы (например, образы Патриарха Никона и протопопа Аввакума, «церковная реформа – раскол Церкви», двуперстие – «старообрядчество» и т.д.), совокупность которых составляет духовно-культурный ресурс национально-государственной мощи и оказывает влияние на формирование общезначимых идей, реализацию целей и обеспечение национальной безопасности;

– изучением ресурсов институциональных и неинституционализированных социальных и иных образований как элементов системы социально-политических, гражданско-государственных и межинституциональных отношений, механизмов их использования в решении оперативно-тактических задач и стратегическом планировании, в частности, в социально-политической ремификации при разработке актуальной идеологии как средства регулирования социально-политической жизни общества, а также в поиске новых подходов к изучению социокультурного опыта становления, развития и совершенствования общественно-государственных, государственно-институциональных отношений с целью использования в условиях современной России и в системе международных отношений.

В работе проводится междисциплинарный философско-религиоведческий, историко-культурологический, историко- и социально-психологический, политологический анализ роли и значение Патриарха Никона в истории России, изучается его наследие, в котором нашли отражение все основополагающие проблемы славяно-русской жизни в контексте ее исторических периодов и в котором не только представлен генезис идей и подходов к осмыслению этих проблем, но и показано преемственное теоретическое развитие и дано практическое обоснование этих идей и подходов – проводится основанная на документальных источниках, принципах историзма и идеологического редукционизма комплексно-интегративная демифологизация социокультурного образа исторической личности.

В отечественной и мировой истории трудно найти другого церковного и государственного деятеля как Патриарх Никон, которому было бы посвящено столь большое количество исследований. Вместе с тем «редко кто писал о нем бескорыстно и беспристрастно, без задней мысли и без предвзятой цели. О нем всегда именно спорили, пересуживали, оправдывали или осуждали. Его имя до сих пор тема спора и борьбы. И почти не имя, но условный знак или символ».

Этот образ-знак оказался мифологизирован – «затемнен» настолько, что в некоторых произведениях порой приобретает демонический характер. Профессор Варшавского университета М.В. Зызыкин, который с юридической скрупулезностью исследовал и описал государственные и канонические идеи Патриарха Никона, так определяет его значение в истории: «…независимо от разнообразия суждений о Никоне, к нему привлекает внимание та широта проблем, которая связана с ним не только для канонической нравственно-государственной и исторической стороны его дела, но и для русского православного самосознания в смысле уяснения происходящей в России катастрофы и возможности искупления своего греха перед Церковью и великим Святителем Божиим. В таком аспекте проблема Никона есть не только проблема русского прошлого, но и русского будущего, связанная с проблемой действительной силы Православия в мире…».

С учетом того, что в философской, исторической, культурологической и других отраслевых науках вплоть до нашего времени выводы о наследии, итогах и влиянии XVII в. на историческое будущее России, ее миссию в мировой истории и т.д. носят противоречивый характер из-за недостаточной изученности археографических источников, тенденциозности методологических подходов к проблеме, особое значение приобретает всестороннее исследование личности и деятельности Патриарха Никона и его наследия.

Степень научной разработанности темы, источниковая база и историография исследования. В предшествующей данному исследованию научной литературе: во-первых, недостаточно представлены фундаментальные исследования, в которых с объективной точки зрения были бы рассмотрены Патриарх Никон и его вклад в историю развития Российского государства и Церкви, его творческое наследие в контексте культурного наследия православной цивилизации; во-вторых, не выявлены социально-политические и исторические предпосылки и механизм формирования в историографии и общественном сознании образа Патриарха как «отрицательного героя», который продолжает довлеть позициям социальных групп (прежде всего религиозно-политических) в их взаимодействии и современным исследователям, обслуживающим политико-идеологические интересы сторон; в-третьих, требуют своего осмысления явления и процессы, оказывающие влияние на возникновение и функционирование научных мифов как структурных элементов социокультурных и политических мифов, выступающих в свою очередь элементами цивилизационной картины мира; продолжается уточнение понятийно-категориального аппарата отраслевого философского, религиоведческого, культурологического, а также политологического знания, применяемого к наследию, выработанному в истории России до начала Нового времени.

Накопленный в период со второй половины XVII в. по начало XXI в. материал, относящийся к области исследования, автор подразделяет на группы:

первая – источники: документальные (архивные и опубликованные) о Патриархе Никоне; литературные источники (жития Патриарха) и литературные сочинения собственно Патриарха Никона; историко-статистические описания (описи монастырей с их ризницами, библиотеками и архивами);

вторая – авторские исторические и художественные реконструкции и комментарии (архивные и опубликованные), включая мемуарную литературу, в том числе современников Патриарха.

Анализ источниковой базы и историографии, посвященной Патриарху Никону, дает основание констатировать: роль и значение Патриарха Никона в отечественной истории и истории Вселенского Православия за прошедшие три столетия не получили однозначной оценки в исторических и обществоведческих исследованиях. Научная, популярная и художественно-публицистическая литература, посвященная Патриарху, в разные исторические периоды на протяжении XVIII–XX вв. имеет идентичные характеристики: статичность в части использования и осмысления источников, состояния историографических и библиографических обзоров; тематическая неразработанность предметной области; жанровое многообразие авторских работ, с одной стороны, и вариативность суждений и оценок – с другой.

Основной корпус источников составляют материалы «Судного дела», документы которого были выборочно опубликованы Н.А. Гиббенетом, В.Н. Ламанским, В.В. Шмидтом, Г.В. Штендманом; различного свойства отдельные материалы опубликованы С.А. Белокуровым, И. Бриллиантовым, Ф.И. Буслаевым, архимандритом Леонидом (Кавелиным), С.В. Лобачевым, С.К. Севастьяновой, Н.И. Субботиным и др.; «Известие о рождении и воспитании о житии Никона, Патриарха Московского и всея Руси» (далее – «Житие») как агиографический и исторический источник было опубликовано О.П. Козодавлевым (1784), архимандритом Леонидом (Кавелиным) (1870), в переводе на современный русский язык – ЦНЦ «Православная энциклопедия» (1997), комментированное историческое издание осуществлено НИИ Гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия (2005); собственно творения Патриарха Никона были изданы В.В. Шмидтом (2004).

Вопросам источниковедения, собственно «Житию» как историко-литературному источнику посвящено всего восемь работ: студенческое сочинение М. Казминского «Разбор сочинения Шушерина о жизни и деятельности Патриарха Никона»; В.И. Саввы «Об одном из списков жития Патриарха Никона», где анализируются отсутствующие в большинстве списков «Жития» отрывки, относящиеся к московскому периоду жизни Святейшего в сане иерея, а также «стихи на сию историю», т.е. на «Житие…»; общего свойства статья О.Ю. Майоровой «”Известие о рождении, о воспитании и о житии Никона Патриарха Московского и всея Руси” (вопросы истории текста)», небольшие статьи С.В. Лобачева «К вопросу о ранней биографии Патриарха Никона» и А.Г. Авдеева «Краткое житие Патриарха Никона». «Судному делу» Патриарха Никона посвящены статьи В.Г. Бухерта «Из истории публикации документов ”Дела о Патриархе Никоне”», Н.А. Гиббенета «Патриарх Никон по вновь открытым Н.А. Гиббенетом материалам. 1658 г.» и К.М. Оболенского «Новые материалы для истории следственного дела над Патриархом Никоном».

В научно-исследовательской, учебно-просветительской и художественно-публицистической среде с конца XVII в. и до настоящего времени преобладали интерес к вопросам «Судного дела» Патриарха Никона в аспектах социально-исторических и психологических оснований конфликта Царя и Патриарха, а также внимание к благословленной (санкционированной) Никоном казалось бы рядовой книжно-обрядовой справе-синопсизации, гипертрофированной благодаря полемике в среде раскольников (совр.: старообрядцев; корректнее: обрядоверов стоглавого толка) до уровня «сущностное» – единственное и наиважнейшее во всей его деятельности как Патриарха. Отсюда за феноменом Никоновой книжно-обрядовой герменевтической синопсизации пропагандистски настойчиво закрепляется понятие «церковная реформа Патриарха Никона», «реформа Церкви», которая якобы разрушила древнерусско-святоотеческое благочестие и благочиние. Кстати, в течение трех столетий исследователи так и не выработали дефиницию, которая отражала бы это явление как специфически реформаторское. Вместе с тем так называемую церковную реформу многие современные исследователи рассматривают как элемент государственной централизации, увязывая ее с внешнеполитическим курсом правительства, нацеленным на усиление влияния России на Украине.

Источник: works.doklad.ru

Цель лекции: ознакомить читателя со спецификой русской философской мысли.

Русская философия — это особое течение в мировой философской мысли. Возникновение русской философской мысли относят к первым векам становления Киевской Руси как христианского государства. Именно христианство оказало огромное воздействие на развитие первых философских представлений о человеческой жизни и бытии.

Развитие философских идей до начала 19в.

В русской философии до начала 19 в. можно выделить несколько основных периодов:

  • развитие философской мысли в Киевской Руси
  • становление философской мысли в средневековом Московском государстве.

Как и в европейской культуре Эпохи Средневековья огромное развитие и усиление церкви, которое происходило вслед за признанием христианства государственной религии оказало огромное влияние на философское мировоззрение на Руси.

Так первые мыслители, у которых можно встретить какие-то философские идеи были, как и в средневековой Европе, монахи, поскольку именно монастыри в то время были центрами просвещения и развития хоть какой-то научной мысли. Первые русские философы были теологи, и философские идеи тесно переплетались с религиозными.

Одним из первых русских мыслителей теологов 11в. был Киевский Митрополит Илларион.Его основной труд — это » Слово о законе и благодати «. Илларион был систематизатором и популяризатором библейских идей. Он очень интересно и специфически интерпретировал библейское сказание, в соответствии с которым Киевская Русь была вписана в мировой исторический процесс. На Русской земле, как и в других, христианских государствах история шла к полной победе света над тьмой, где свет трактовался как божественная Христова истина, к которой могут быть приобщены только верующие во Христа.

Развитие философской и теологической тематики было продолжено в трудах Великого князя Киевского Владимира Монамаха. Его главное произведение » Поучение «, которое содержит религиозные нравственные и моральные догмы. В Поучении Владимира Мономаха были использованы философские идеи Домостроя.

Как и в трудах Иллариона Князь Владимир уделял основное место в своих рассуждениях практической этике, на которую человек должен опираться в своей повседневной жизни. Главным этическим принципом в учении Мономаха было осуществление благих дел — это такие дела, которые ориентированы на покаяния, аскетизм, молитву, благо и милостыню. При этом этические принципы, которые выдвигает Монамах в своем учении, должны быть действенны не только для обычного человека, но и для правителей и политических деятелей.

В 14 в. на Руси развивается религиозно-философское учение исихазм (греч. исихия — безмолвие). Это учение исходило из аскетического принципа христианства — безмолвия, они проповедовали принцип безмолвной молитвы, которую они считали «умной молитвой». В исихазме мы встречаем принцип апокатастазиса, который полагал спасение всех душ — грешных и безгрешных — в царстве божьем.

В учении исихазма разрабатывается впервые в русской философии онтологическая проблематика. Основной онтологической категорией был, конечно, Бог. И последователи этого учения рассматривали принципы соотношения Бога и мира. Бога они считали трансцендентальной сущностью, которую нельзя познать человеку. Бог излучает энергию, которую излучает из себя и пронизывает все бытие. Эта энергия находится и в живых организмах, в том числе в человеке и в неживой материи. Последователи исихазма исходили из принципа креационизма и признавали христианскую идею о сотворении мира Богом. Исихасты считали, что вначале была пустота или ничто. Из ничего Бог создал мир на основе четырех стихий — воды, воздуха, земли и огня. Эти четыре стихии преобладают и в человеческом естестве. Как мы видим, учение исихастов обращалось к идеям первоосновы мира и обращалось к идеям античной философии.

В к 15в. — н. 16 в. на Руси развивается течение н естяжателей, которое также содержит интересные философские идеи. Представителями этого течения является — Нил Сорский и В. Патрикеев. Понятие нестяжатели происходит от древнерусского словосочетания, которое означало отказ церкви от земельной собственности1Советский энциклопедический словарь, стр. 894.. Нестяжатели были монахи и проповедовали аскетизм, уход от мира и подавление всего телесного для продвижения духовного. Они считали, что главной проблемой человека является необузданность страстей и эмоций, что не просто заставляет человека страдать, но приводит к нравственной и моральной деградации. Однако человека они рассматривали как вершину божественного творения, но для того чтобы божественная сущность воссияла в человеке необходимо вести правильный образ жизни, т.е. аскетический.

Параллельно с этим учением в 15 в — н.16 в. формируется религиозно — философское учение ереси. Это учение опиралось на книгу «Тайные тайных», которые содержала наставления и Аристотеля Александру Македонскому о политике и государстве. Следовательно, представители этого течения развивали идеи социальной философии. Фактически политическим идеалом для еретиков был абсолютный монарх, который заботиться о своем народе и защищает свое государство. Таким образом, это течение как мы видим, не предвосхищает свою эпоху, но полагает патриархальные принципы.

Социальная философия развивается в дальнейшем в трудах монаха Филофея, игумена монастыря г. Пскова. Его философские идеи связаны с понятием теократии. Он считал, что задача государственной власти заключается в поддержании веры и сохранении православия на Руси. Москва Филофей рассматривал как третий Рим. В послании Ивану IV он пишет: » внемли, благочестивый царь, что все христианские царства сошлись в твое единое, что два Рима [Рим, Константинопль] пали, третий [Москва] стоит, а четвертому не быть «.

Идею Филофея о том, что Москва — третий Рим поддерживал Иван Грозный.

На русскую религиозно-философскую мысль оказало огромное влияние церковные реформы патриарха Никона 17в. и последовавший за ними церковный раскол. Никон по своим идеологическим взглядам был сторонник теократии. Он считал, что власть духовная выше власти светской. Реформы Никона имели огромные последствия для всего общества.

Основное содержание реформ Никона:

  1. Редактирование текстов церковного писания
  2. Замена двуперстного крёстного знамения трёхперстным и отмена «метаний», или малых земных поклонов .
  3. Проведение крестных ходов на двунадесятые праздники против движения солнца
  4. Троекратное повторение «аллилуйя», а не двукратное
  5. Изменено число просфор на проскомидии и начертание печати на просфорах

Таким образом, Никон произвел пересмотр святого писания, перевел многие тексты на старославянский язык, ввел новые церковные обряды, в частности именно после реформ Никона стали креститься тремя пальцами, что символизировало единство святой троицы. Целью реформ Никона было приближение религиозных обрядов к греческой православной церкви. Эти реформы носили очень острый характер, у них было много противников и сторонников, но ввиду того, что Русь того времени была религиозным патриархальным государством имели далеко идущие социальные последствия. О необходимости и актуальности этих реформ профессор Н.Ф. Каптерев пишет так:

«Влияние Византии в православном мире … основывалось именно на том, что она была для всех православных народов востока культурным центром, откуда исходили к ним наука, образование, высшие и совершеннейшие формы церковной и общественной жизни и пр. Ничего похожего на старую Византию не представляла в этом отношении Москва. Она не знала, что такое наука и научное образование, она даже совсем не имела у себя школы и лиц, получивших правильное научное образование; весь её образовательный капитал заключался в том, с научной точки зрения, не особенно богатом и разнообразном наследстве, которое в разное время русские посредственно или непосредственно получали от греков, не прибавив к нему с своей стороны почти ровно ничего. Естественно поэтому, что первенство и главенство Москвы в православном мире могло быть только чисто внешнее и очень условное»2Н.Ф. Каптерев Патриах Никон и царь Алексей Михайлович. Т. 1- 2 М., 1996 .

После реформ патриарха Никона произошел церковный раскол, приверженцев прошлых церковных норм стали называть старообрядцами. При этом не только «простой народ», но и многие духовные лица не поддержали идеи и реформы Никона. В частности русский богослов Юрий Крижанич считал, что русская православная культура и московское государство самобытны и не должны подражать греческой или еще какой-либо европейской культуре. Он считал, что московское государство должно стать центром объединения славян и отстаивать интересы такого объединения на мировой политической арене.

Таким образом, как мы видим, первые философские мысли в Древней Руси исходят из теологических христианских воззрений. Однако наука Древней Руси не была так развита, как наука средневековой Европы. Поэтому если в Европе философия стала служанкой богословия, причем умышленно как установка средневековой схоластики, то на Руси сложилась другая ситуация. Философия не рассматривалась отдельно как отрасль знания. Все знание о мире, человеке, боге, морали и этике формировались в рамках православного течения в теологических трудах. Но тем не менее не смотря на теологическую направленность многие из этих трудов имеют философскую ценность, поскольку содержат представления о происхождении мира (метафизическая проблематика), признание существования единого Бога (монотеизм), идею креационизма, представления об этике и морали (которые часто сводились к аскетизму и служению Господу).

В конце 17в. начале 18в. происходит переход и изменение направленности русской философской мысли. Эта связано с приходом эпохи Петра I и началом европеизации Руси. С Петра I начинается новой период не только в идеологических и философских представлениях, но и в жизни всей Руси. До сих пор его реформы не могут обрести однозначную историческую оценку (если такая вообще возможна).

Петр I был ярым критиком любых теократических идей и церковную власть полностью подчинил власти государственной. В 1721 г. Петр ликвидировал институт патриаршества и превратил церковь в один из государственных департаментов.

Петр первый боролся с неграмотностью на Руси и провел реформу образования, пытаясь приобщить его к европейской модели, что также сказалось и на развитии философской мысли. С эпохой Петра связано становление университетской философии как академического знания. Таким образом, именно в это время происходит отделение философии от теологии и религиозных представлений. В частности философия как отрасль гуманитарного знания стала развиваться в московском университете и в Киевской Академии. Развитие академической философии связано с такими мыслителями, как Ломоносов, Сковорода, Щербатов, Радищев.

Ломоносов, как ученый естествоиспытатель, был одним из первых на Руси создателем метафизической системы философского знания. При построении этой системы Ломоносов обращался к трудам и воззрениям древнегреческих атомистов и сформулировал свою корпускулярную теорию в философии. Учение Ломоносова при этом носит идеалистический характер. Ломоносов, что характерно для уровня развития естествознания того времени, признавал материю пассивным началом, которая приводится в движение «божественным первотолчком».

Сковорода, выпускник Киевской академии, занимался этической проблематикой. Иногда его называли современники русским Сократом, так как проблематикой его философии был человек. Сковорода изначально был теолог, и много занимался религиозной философией. Он создал русскую версию платоновской философии — христианский платонизм. В эт ом учении мыслитель выделяет три мира сущего — мир природы, мир человеческого существования и мир божественный. Божественный мир, как и у Платона, носит символический характер, отделен от мира человеческого бытия и вещественного мира. Произведения и учения Сковороды были очень популярными среди его современников.

Философские идеи князя Щербатова и Радищева связаны с социально-философской проблематикой. Щербатов делал попытки сформулировать модель идеального государства, хотя полноценного систематизированного утопического учения в духе Т.Мора или Кампанеллы, он не создал. Однако неэффективность крепостного права и сильная дифференциация общества, несправедливое социальное устройство, которое фактически содержало тысячи людей в рабстве, не могли оставить равнодушными современников. Эти проблемы были рассмотрены писателем и мыслителем А.Н. Радищевым. «Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй»3Путешествие из Петербурга в Москву, М., Детская литература, 1975 — так охарактеризовал крепостной строй Руси Радищев. Главное философское произведение Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву» было написано в форме путевых заметок. Такую форму для своего романа Радищев позаимствовал у Лоренса Стерна — английского писателя. В этом произведении Радищев обнажает все нелепости, противоречия и социальные последствия крепостного права. В этом романе Радищев подверг резкой критике общественное устройство Российской Империи 18в. За резкую критику государственной власти Радищев был приговорен к смертной казни, а затем помилован и отправлен в ссылку на десять лет в Илимсий острог. По счастливой случайности книга Радищева была опубликована, несмотря на строгую государственную цензуру. Цензор подумал, что роман Радищева является путеводителем, так как название глав соответствовали городам. В дальнейшем после издания и обнародования романа практически все экземпляры подлежали изъятию и уничтожению государственным указом. Однако даже после этого роман расходился в списках и дошел до широких масс.

Другой философской идеей Радищева было признание бессмертия человеческой души и признания не материального, а духовного начала человека.

В 19в. начинается новый период в развитии философской мысли. Социальные недовольства государственным устройством растет. Философская проблематика обращена в основном к проблемам общественно-политического устройства и этике.

Начало 19в связано с восстанием декабристов. Это была тяжелая трагедия для русского общества. Восстание декабристов было последствием распространения революционных социально-философских идей в России.

После восстания декабристов в России складывается три основных социально — философских направления. Первое занималось вопросами знания, соотношения веры и разума, возможностями человеческого познания. Здесь выделяют философские учения рационалистов и идеалистов. Второе направление в философии занималось социально-философской проблематикой, в рамках которого были разработаны идеи революционной демократии и анархии. Наконец в центре третьего направления была этическая проблематика. Основными оппозиционными философскими направлениями были философия коллективизма, истоком которой были религиозные воззрения, и философия индивидуализма, которая основывалась на западных идеях.

Рассмотрим идеи крупнейших русских мыслителей начала 19в.

Источник: www.intuit.ru

You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.