Чернышевский западник или славянофил

Русская философия XIX века: спор западников и славянофилов.

Некоторые идеи учения о познании и истине

Органический мир отличается от неорганического способностью к творению, образованию новых форм, выдумыванию, изобретению. И это проявление воли к власти.

Все органические существа, которые наделены волей, сознанием и мышлением, создают вокруг себя собственные мирки. Причем способом создания этих мирков является истолкование, интерпретация, и это тоже проявление воли к власти. Нет фактов самих по себе, а есть только интерпретация. Законы природы, открываемые человеком — это только интерпретация. Наше понятие о познании не совсем адекватно процессу истолкования. Ницше подчёркивает, что относительно любого текста возможно множество, даже бесчисленное множество интерпретаций, выделить из них более истинную не представляется возможным.

Концепция истины. По мнению Ницше, истина — это один из видов заблуждения, без которого мы, впрочем, не можем существовать. Истина выполняет орудийную, инструментальную функцию: помогает нам создавать мирки, в которых мы живём.


Ницше положительно относится к науке, считая ее орудием господства человека над природой. В то же время ученые зачастую стремятся к познанию безусловного. Однако раб тоже стремится только к безусловному и понимает только тираническое. Следовательно, верящий в науку и ее способность решать все проблемы, имеет рабскую душу.

Миры, которые создает органическое, в частности, различные люди, — это разные миры. Мир учёного, которого Ницше трактует как стадное животное в мире познания, — это один мир, мир властелина — другой мир, мир сверхчеловека — третий мир.

Существовали две категории западников: умеренные — либералы и радикальные — революционные демократы. Либералы — Грановский, Анненков, Кавелин, Редкин, Чернышевский (не все относят его к западникам); крайние западники (революционно-демократическое направление) — Белинский, Герцен, Огарёв.

Под либерализмом в философии и в социально-политическом аспекте понималось и понимается подчёркивание достоинств отдельно взятой личности, защита индивидуальной свободы человека от какой-либо коллективности и давления государства. Западники отстаивали частную собственность, были за рыночную экономику и минимальное вмешательство государства в экономику. У них было стремление преобразовать России по западному пути, к европеизации и воплощению западных идей.


Различия между либералами и крайними западниками были в понимании и способах этой европеизации. Радикальные западники выступали за воплощение в России идей западноевропейского социализма, либеральные — за капитализацию, за развитие капиталистического способа производства, за правовую защищённость.



Славянофилы
Основные представители: Хомяков, Киреевский, Самарин, братья Аксаковы. Хомяков и Киреевский в основном занимались философскими вопросами и разрабатывали основные принципы и понятия данного философского и социально-политического направления. Самарин в основном занимался крестьянским вопросом. Братья Аксаковы занимались социально-политическими идеями.

Из самого названия ясно, что речь идёт о тех людях, которые любят славян. По сути, социальная часть их философии прямо противоположна социальным идеям западников.

Основные понятия славянофилов — живознание, соборность и общинность. Подлинная истина, с точки зрения Хомякова, Киреевского и их последователей, не схватывается ни с помощью чувственного опыта, ни разума по отдельности. Подлинная истина, с точки зрения славянофила схватывается в "живознании". По Хомякову, живознание (а также то, что впоследствии получит у Киреевского название "цельное воззрение" и у Соловьёва — "цельное знание") является органическим синтезом чувственного опыта, разумного мышления и мистической интуиции. При этом истина не является достоянием отдельного человека, а это достояние соборного сознания людей, объединённых на основе принципов свободы и любви.


История.

В 40-50 х гг. XIX в. в русском обществе и философской мысли появились два направления – славянофилы, которые стали говорить об "особом пути России" и "западники", которые настаивали на необходимости для России идти по пути западной цивилизации, особенно в области общественного устройства, гражданской жизни, культуры.

Впервые слово "славянофил" использовал в ироническом смысле для обозначения определенного общественного типа поэт Константин Батюшков. Термин "западничество" впервые встречается в русской культуре в 40-х гг. XIX в., в частности, в "Воспоминаниях" Ивана Панаева. Он стал часто употребляться после разрыва Аксакова с Белинским в 1840 г.

У истоков славянофильства стоял архимандрит Гавриил (Василий Воскресенский). Вышедшая в 1840 г. в Казани его "Русская философия" стала своего рода барометром зарождающегося славянофильства.

Взгляды славянофилов сложились в идейных спорах, обострившихся после напечатания "Философского письма" Чаадаева. Славянофилы выступали с обоснованием самобытного пути исторического развития России, принципиально отличного от пути западноевропейского. Самобытность России, по мнению славянофилов, в отсутствии в ее истории классовой борьбы, в русской поземельной общине и артелях, в православии как единственно истинном христианстве.


Главную роль в выработке взглядов славянофилов сыграли литераторы, поэты и ученые Хомяков, Кириевский, Аксаков, Самарин. Видными славянофилами были Кошелев, Валуев, Чижов, Беляев, Гильфердинг, Ламанский, Черкасский. Близкими к славянофилам по общественно идейным позициям были писатели Даль, Островский, Григорьев, Тютчев, Языков. Большую дань взглядам славянофилов отдали историки и языковеды Буслаев, Бодянский, Григорович.

Средоточием славянофилов в 1840-х гг. была Москва, литературные салоны Елагиных, Свербеевых, Павловых, где славянофилы общались и вели споры с западниками. Произведения славянофилов подвергались цензурным притеснениям, некоторые из славянофилов состояли под надзором полиции, подвергались арестам. Из-за цензурных препон славянофилы долгое время не имели постоянного печатного органа, печатались преимущественно в журнале "Москвитянин". После некоторого смягчения цензуры в конце 1850-х гг. они издавали журнал "Русская беседа", "Сельское благоустройство" и газеты "Молва" и "Парус".

По вопросу о пути исторического развития России славянофилы выступали, в противовес западникам, против усвоения Россией форм западноевропейской политической жизни. В то же время они считали необходимым развитие торговли и промышленности, акционерного и банковского дела, строительства железных дорог и применения машин в сельском хозяйстве. Славянофилы выступали за отмену крепостного права "сверху" с предоставлением крестьянским общинам земельных наделов.


Философские воззрения славянофилов разрабатывались главным образом Хомяковым, Киреевским, а позже Самариным и представляли собой своеобразное религиозно-философское учение. Истинная вера, пришедшая на Русь из восточной церкви, обуславливает, по мнению славянофилов, особую историческую миссию русского народа. Начало "соборности" (свободной общности), характеризующее жизнь восточной церкви, усматривалось славянофилами в русском обществе. Православие и традиция общинного уклада сформировали глубинные основы русской души.

Идеализируя патриархальность и принципы традиционализма, славянофилы понимали народ в духе консервативного романтизма. В то же время славянофилы призывали интеллигенцию к сближению с народом, к изучению его жизни и быта, культуры и языка.
Идеи славянофилов своеобразно преломились в религиозно-философских концепциях конца XIX-начала XX века (Соловьев, Бердяев, Булгаков, Карсавин, Флоренский и др.).

Западники — направление русской антифеодальной общественной мысли 40-х годов XIX века, противостоящие славянофилам. Первоначальной организационной базой западников являлись Московские литературные салоны. Идейные споры в московских салонах изображены Герценом в "Былом и думах". В московский кружок западников входили Герцен, Грановский, Огарев, Боткин, Кетчер, Корш, Кавелин и др. Тесную связь с кружком имел живший в Петербурге Белинский, к западникам относился также Тургенев.


К общим чертам идеологии западников относятся неприятие феодально-крепостнических порядков в экономике, политике и культуре; требование социально-экономических реформ по западному образцу. Представители западников считали возможным установить буржуазно-демократический строй мирным путем – посредством просвещения и пропаганды сформировать общественное мнение и вынудить монархию на буржуазные реформы; они высоко оценивали преобразования Петра I.

Западники выступали за преодоление социальной и экономической отсталости России не на базе развития самобытных элементов культуры (как предлагали славянофилы), а за счет опыта ушедшей вперед Европы. Они акцентировали внимание не на различиях России и Запада, а на общем в их исторической и культурной судьбе.

В середине 1840-х гг. в среде западников произошел принципиальный раскол – после диспута Герцена с Грановским западники разделилось на либеральное (Анненков, Грановский, Кавелин и др.) и революционно-демократическое крыло (Герцен, Огарев, Белинский). Разногласия касались отношения к религии (Грановский и Корш отстаивали догмат о бессмертии души, демократы и Боткин выступали с позиций атеизма и материализма) и вопроса о методах реформ и пореформенного развития России (демократы выдвигали идеи революционной борьбы и построения социализма). Эти разногласия были перенесены и в сферу эстетики и философии.


На философские изыскания западников оказали влияние: на ранних этапах – Шиллер, Гегель, Шеллинг; позже Фейербах, Конт и Сен-Симон.

В пореформенное время, в условиях капиталистического развития западничество как особое направление в общественной мысли перестало существовать.

Взгляды западников получили развитие в русской либеральной мысли конца XIX-начала XX века.

Источник: studopedia.su

Становление самобытной русской философии начиналось с постановки и осмысления вопроса об исторической судьбе России. В напряженной полемике конца 30-х — 40-х гг. XIX в. о месте России в мировой истории оформились славянофильство и западничество как противоположные течения русской социально-философской мысли.

Главная проблема, вокруг которой завязалась дискуссия, может быть сформулирована следующим образом: является ли исторический путь России таким же, как и путь Западной Европы, и особенность России заключается лишь в ее отсталости или же у России особый путь и ее культура принадлежит к другому типу? В поисках ответа на этот вопрос сложились альтернативные концепции русской истории.

Славянофилы в своей трактовке русской истории исходили из православия как начала всей русской национальной жизни, делали упор на самобытный характер развития России, тогда как западники основывались на идеях европейского Просвещения с его культом разума и прогресса и полагали неизбежным для России те же исторические пути, которыми прошла Западная Европа. При этом следует учитывать, что ни славянофильство, ни западничество не представляли собой какую-то единую школу или единое философское направление: их сторонники придерживались разнообразных философских ориентаций.


Лидеры славянофильства — Алексей Степанович Хомяков (1804—1860), Иван Васильевич Киреевский (1806—1856), Константин Сергеевич Аксаков (1817— 1860), Юрий Федорович Самарин (1819—1876) — выступили с обоснованием самобытного пути развития России.

В основе славянофильского понимания русской истории лежат общие взгляды об историческом процессе, наиболее полно представленные в незаконченном фундаментальном труде А.С. Хомякова под шутливым названием, данным ему Н. В. Гоголем, — «Семирамида».

Изучение истории у славянофилов было направлено на поиск устойчивых факторов, влияющих на исторической процесс. Такими факторами, по мысли славянофилов, не могли быть ни природно-климатические условия, ни сильная личность, а только сам народ как «единственный и постоянный действователь» в истории.

Но что определяет бытие народов и их историческую деятельность? Экономика? Политика? Государственное устройство? Славянофилы считали, что экономические, политические и другие факторы вторичны и сами определяются более глубоким духовным фактором — верою, обусловливающей историческую деятельность народов. Народ и вера соотносятся так, что не только вера создает народ, но и народ создает веру, причем именно такую, которая соответствует творческим возможностям его духа.


«Христианство, — пишет А.С. Хомяков, — при всей его чистоте, при его возвышенности над всякою человеческою личностью, принимает разные виды у славянина, у романца или тевтона»1.

Развитие духовной жизни и культуры Европы определялось тем, что ее народы были приобщены к христианству насильственным путем, причем в форме насаждения «латинства», т. е. христианства, которое, по определению А. Хомякова, выражало лишь внешнее единство всех христиан. Это внешнее единство утверждалось борьбой католической церкви во главе с папой за государственную власть над всей Европой, организацией военно-монашеских орденов, крестовыми походами, единым дипломатическом и церковным языком — латинским и т.д.

Реакцией на насильственно насаждаемое единство и подавление свободы стала Реформация, в результате которой после долгой, мучительной и кровавой борьбы возник протестантизм. Сравнивая католицизм и протестантизм, А.С. Хомяков пришел к выводу, что протестантизм столь же односторонен, как и като­лицизм, но односторонен в противоположном направлении: «ибо протестантство удерживало идею свободы и приносило ей в жертву идею единства»1.

И. В. Киреевский раскрыл внутреннюю связь протестантизма с католицизмом, которая выразилась в том, что в ходе Реформации в протестантизме односторонне усилились рассудочные начала, заложенные еще в схоластике Средневековья. Это привело к полному господству рационализма. По этой причине европейская культура пришла к недооценке духовных основ жизни и атеизму, отрицающему религиозную веру, то есть саму движущую силу истории.


И католицизм, и протестантизм, по мнению славянофилов, противопоставив единство и свободу, исказили дух первоначального христианства, которое «в полноте своего божественного учения представляло идеи единства и свободы неразрывно соединенными в нравственном законе взаимной любви»2.

Только православие восприняло и сохранило, по мысли славянофилов, вечную истину раннего христианства во всей ее полноте, а именно идею тождества единства и свободы (свободы в единстве и единства в свободе). Ими было включено в историософию важнейшее понятие, характеризующее русское своеобразие, которое вошло в содержание «русской идеи». Это понятие — «соборность», выражающее свободную общность людей. Соборность понималась славянофилами прежде всего как церковная соборность — свободное единство верующих в деле совместного понимания ими правды православия и совместного отыскания пути к спасению. Свободное единство православных верующих должно основываться на бескорыстной любви к Христу как носителю совершенной истины и праведности. Единство в свободе на основе любви — вот сущность соборности как явления русского духа:

«Внутренняя задача Российской земли есть проявление общества христианского, православного, скрепленного в своей вершине законом живого единства»3.

Православие в концепции славянофилов выступало как духовная основа всей русской жизни: «… проникая во все умственные и нравственные убеждения людей, оно невидимо вело государство к осуществлению высших христианских начал, никогда не мешая его развитию»4.

В истории России произошло слияние духовных ценностей православия с народной жизнью. В результате этого оформился «дух народа», благодаря которому народ становится подлинным субъектом исторического процесса.

«Русский дух создал самую русскую землю в бесконечном ее объеме, ибо это дело не плоти, а духа; он выработал в народе все его несокрушимые силы, веру в святую истину, терпение несокрушимое и полное смирение»1.

Можно соглашаться или не соглашаться с данной оценкой характера русского народа, но то, что в качестве народа выступает не просто совокупность людей, население, а люди, объединенные общей исторической судьбой и общими духовными ценностями и идеалами, не подлежит сомнению. Величайшая заслуга славянофилов заключается в том, что они стали рассматривать нацию как духовное явление.

Славянофилы придерживались органического взгляда на общество как на естественно сложившуюся общность людей, имеющую собственные принципы организации жизни. Органический взгляд на общество означал, что его развитие представлялось процессом саморазвития по аналогии с явлениями живой природы. «Жизненных начал общества, — писал А.С. Хомяков, — производить нельзя: они принадлежат самому народу или самой земле»2. А.С. Хомяков предупреждал об опасности грубого вмешательства в общественную жизнь. Нельзя насильственно ломать целостность народной жизни и втискивать ее в чуждые ей формы культуры. «Беда, — восклицает А.С. Хомяков, — когда выкидываются все корни своего исторического дерева и превращают прошлое в чистую доску. Но не меньшая беда и тогда, когда жизнь начинают строить по умозрительной схеме, что неизбежно приведет к ее разрушению»3.

Структурной единицей организации русской народной жизни славянофилам представлялась община, главной характеристикой которой является самоуправление. Общинное устройство, основанное на началах общей ответственности, выработке совместных решений в соответствии с голосом совести, чувством справедливости, народными обычаями было для славянофилов зримым воплощением свободной общности.

Общинный дух русского народа они противопоставляли западноевропейскому индивидуализму. И.В. Киреевский описывает различие между организацией общества в Западной Европе и в России. Если бы кто-то хотел вообразить себе западное общество времен феодализма, то ему представилось бы множество замков, или феодов, каждый из которых замкнут, обособлен и враждебно настроен против всех остальных. Русское общество того же периода — это бесчисленное множество маленьких общин, расселенных по всей земле русской и составляющих каждая свое согласие или свой мир. Эти маленькие согласия сливаются в большие согласия, которые, в свою очередь, составляют согласия областные и т.д., пока, наконец, не слагается одно общее согласие, «согласие всей русской земли, имеющее над собою великого князя всея Руси, на котором утверждается вся кровля общественного здания, опираются все связи его верховного устройства»1.

Итак, исследовав и сопоставив западноевропейскую и русскую историю, особенности религиозной веры, системы духовных ценностей, славянофилы наглядно показали, что жизненные начала России и Европы различны, что означало неприемлемость европейских форм жизни для России. А. С. Хомяков прямо заявляет: «Я знаю, что все совершаемое на Западе было необходимо, но из того самого, что оно было необходимо на Западе при его началах, следует, что оно невозможно у нас при наших»2. Размышляя о переносе европейских форм культуры на русскую почву, он утверждает: «Я не говорю: лучше не принимать, но говорю: нельзя принять, если бы даже и хотели»3.

Философско-историческая концепция славянофилов пропитана верой в особую историческую миссию России, которая призвана соединить противоположные начала жизни, явив миру образец высокой духовности и свободы. В их системе ценностей скорее Европе нужно было догонять Россию.

Влияние славянофилов на русскую мысль было необычайно сильным. В новых исторических условиях в пореформенной России прямым продолжением славянофильства выступило почвенничество. Большое влияние оказали их идеи и на философию всеединства.

Западничество как идейное течение общественной не было единым и однородным. Среди западников, к которым относятся Петр Яковлевич Чаадаев (1794-1856), Александр Иванович Герцен (1812—1870), Виссарион Григорьевич Белинский (1811—1848), Тимофей Николаевич Грановский (1813—1855), Николай Владимирович Станкевич (1813-1840) и др., были мыслители самых разных убеждений, в том числе либералы, радикалы, консерваторы. Однако их всех объединяло неприятие крепостного права, отсталости русской жизни, требование демократизации общественной жизни, вера в европейское будущее России путем усвоения исторических достижений стран Западной Европы.

Одним из первых русских мыслителей-западников был П. Я. Чаадаев. В «Философических письмах», написанных в 1829—1830 гг., П.Я. Чаадаев изложил свои взгляды на мировой исторический процесс и место в нем России.

Основой мироздания Чаадаев считал мировой разум — высшую реальность, лежащую в основе видимой реальности природного и исторического бытия. Божественный разум, выступающий как Провидение, определяет всю человеческую историю. Развитием народов руководит «божественная вечная сила, действующая всеобщим образом в духовном мире»1. Именно Провидение ставит цели перед народами и определяет смысл их существования в мировой истории. Оно же обусловливает направленность исторического процесса как процесса нравственного восхождения человечества к царству Божьему на земле.

Исходя из этих положений, Чаадаев строит свою философско-историческую концепцию, которая носит ярко выраженный европоцентристский характер. Народы Европы, по мысли Чаадаева, во многом живут в подлинной истории, то есть сохраняют преемственность в развитии, одушевлены животворным началом единства, руководствуются идеями долга, справедливости, права, порядка.

Существование же России в мировой истории, по Чаадаеву, лишено смысла, поскольку божественное провидение отказало русскому народу в своем благодетельном воздействии. В силу того, что провидение покинуло русский народ, он является как бы исключением среди других народов, «интеллектуальным» и «нравственным» пробелом в человечестве.

В то же время характеристика русской истории, данная в «философических письмах», не отрицает великого будущего России. По мнению Чаадаева, у русского народа еще не было истории, он не проявил все свои творческие силы, отстал от народов Западной Европы, но все это составляет преимущество девственной почвы. Отсталость России дает возможность свободного выбора своего исторического пути.

Мироощущение П.Я. Чаадаева — это мироощущение человека, во многом разорвавшего духовные связи с родной культурой. И если в первой половине XIX в. такое мироощущение встречалось достаточно редко, то в дальнейшем оно получило широкое распространение.

В 1831 г. в стенах Московского университета возник философский кружок, ставший значительной вехой в формировании либерального западничества. Главная цель кружка, лидером которого был Н. В. Станкевич, — изучение немецкой философии, прежде всего философской системы Гегеля. В кружок входили К. С. Аксаков, В. Г. Белинский, М. А. Бакунин, В. П. Боткин, М. Н. Катков, Т. Н. Грановский, К. Д. Кавелин и др. Из этого кружка вышли деятели самых различных направлений, так как, признавая приоритет Европы, они разошлись в понимании того, что именно в Западной Европе выступает вершиной прогресса и цивилизации: буржуазная ли парламентская республика или идеи социализма. В.Г. Белинский, например, как и А.И. Герцен, уверовал в социализм, идея которго, по его собственным словам, стала для него идеей идей, бытием бытия, вопросом вопросов2. Для Т.Н. Грановского и К.Д. Кавелина такой вершиной стали идеи европейского либерализма.

Т.Н. Грановский (1813-1855) и К.Д. Кавелин (1818-1885) как представители либерального направления в русской философии выступали за рациональное реформирование общества. Они были противниками «крайних мер», отвергали революционные методы борьбы, хотя и констатировали их неизбежность в историческом процессе.

«К нам революционные теории не только неприложимы, — писал К.Д. Кавелин в письме к А. И. Герцену, — они противны всем нашим убеждениям и возмущают в нас нравственное чувство»1.

Их идеалом было установление «самодержавной республики». Свои взгляды на исторический процесс Т.Н. Грановский изложил в цикле лекций по истории средневековой Европы, прочитанных им в Московском университете. В них он утверждал, что исторический процесс носит закономерный характер, он «совершается независимо от случая и произвола, по определенным, внутренним законам. Исполнение закона неизбежно, но срок его исполнения не определен, «десять лет или десять веков, все равно». Закон, по его мнению, стоит «как цель», к которой неудержимо стремится человечество. При этом закону безразлично, «какою дорогою» пойдет человечество и сколько потратит «времени в пути».

Именно здесь, т. е. в вопросе о том, каким образом будет осуществлен исторический закон, Т.Н. Грановский рассматривает роль личности в истории. Он считает, что при реализации исторического закона вступает «во все свои права» отдельная личность, принимая при этом на себя «ответственность за целые ряды им вызванных или задержанных событий».

Отсюда исходит их убеждение в том, что смысл русской истории заключается в становлении и укреплении «начала личности», что должно было в конечном итоге привести к подлинному сближению России с Западной Европой и постепенному упадку патриархального (феодального) строя в России. Исторический прогресс вне нравственного развития личности, обладающей свободной волей, был для них неприемлем.

Умеренная либеральная позиция была довольно распространенной в 40-х — начале 60-х гг. XIX в., но наибольшее распространение и влияние среди русской интеллигенции получают более радикальные доктрины о способах приобщения России к западноевропейской цивилизации.

Представителями революционно-демократической идеологии, первоначально формирующейся в рамках западничества, были хорошо известные мыслители и общественные деятели: В. Г. Белинский(1811—1848), А.И. Герцен (1812-1870), Н.П. Огарев (1813-1877). В отличие от либерального западничества они рассматривали философию как средство для обоснования своих политических идеалов, для преобразования российской действительности не только на основе просвещения и развития науки, но и революционными методами. Они ждали от философии, по образному выражению Г. В. Плеханова, «указания пути к человеческому счастью» и прошли путь от увлечения классической немецкой философией, особенно диалектикой Гегеля («как алгебры революции»), до критического отношения к ней в сторону материалистического мировоззрения Л. Фейербаха и создания своих концепций революционного переустройства общества на началах социальной справедливости и гуманизма.

Мысли об активной роли философии в общественной жизни пронизывают произведения В. Г. Белинского и А.И. Герцена. В статье «Дилетантизм в науке» А.И. Герцен утверждает, что целью философии нельзя считать только познание, что должно быть осуществление философских знаний, идеалов. Он рассматривает историю как «движение человечества к освобождению и себяпознанию, к сознательному деянию»1. Задача философии — содействовать нуждам эпохи, целям развития народа. Определяя социальную обусловленность своих воззрений и деятельности, А.И. Герцен указывал:

«Главным камнем на дороге лежало чудовищное крепостное право… Против крепостнического права и были устремлены все наши удары, все усилия; устранению его мы подчинили все интересы»2.

Во имя освобождения личности от крепостного гнета и ее полноценного развития они становятся проводниками идей социализма. Социалистический идеал первоначально с моральной точки зрения рассматривался как идеал справедливого общества. Под влиянием философии Гегеля они стали логически его обосновывать как идеал наиболее разумного общества. Затем подкрепили свои социалистические убеждения идеями антропологического материализма, ссылаясь на присущие человеческой природе стремления к свободе и социальному равенству.

«Человек, — пишет В. Г. Белинский, — родится не на зло, а на добро, не на преступление, а на разумно-законное наслаждение благами бытия,… его стремления справедливы, инстинкты благородны. Зло скрывается не в человеке, но в обществе»3.

Для них становится потребностью открыть в самой русской действительности такие общественные силы и закономерности, опираясь на которые стало бы возможным идею социализма превратить в действительность. В.Г. Белинский, например, считал, что переустройство общества можно совершить только силой народного движения, народной революцией. Говоря о том, каким образом может быть установлен справедливый строй, он писал: «по-маратовски» — путем насильственного переворота, ибо «… смешно и думать, что это может сделаться само собою, временем, без на­сильственных переворотов, без крови»1. При этом в отличие от А. И. Герцена он не возлагал особых надежд на общину, не верил в социалистические инстинкты русского крестьянина.

А. И. Герцен, пережив душевную драму после революции 1848 г. во Франции и разочаровавшись в возможности реализации идей социализма на Западе, обращает свой взор на Россию. В работах «О развитии революционных идей в России», «Крещеная собственность», «Русский народ и социализм» А. И. Герцен разрабатывает так называемую концепцию «русского социализма». За основу его он берет русскую общину, которая, по его мнению, содержит все зародыши будущего социалистического общества в виде права каждого на землю, общинного землепользования, артельного труда и мирского управления. В общине, считает А. И. Герцен, свобода и гражданские права каждого отдельного человека не должны подавляться, в противном случае это было бы одним из главных препятствий в достижении социализма.

Вместе с тем А. И. Герцен, так же как и В. Г. Белинский, считал, что социализм должен быть только средством освобождения личности. Он резко отвергает террор, чистое насилие как самоцель. Насилие способно только расчищать место для будущего. Для социального созидания нужны конструктивные идеи и развитое народное сознание. Герцен писал, что ни одна теория, сколь возвышенной и прекрасной она ни была, не может даже приблизительно охватить полноты жизненного многообразия, что полезней учиться у жизни, чем пытаться переделать ее в соответствии со своими проектами.

Одним из наиболее радикальных представителей западничества в России был Михаил Александрович Бакунин (1814—1876), проповедовавший идею безгосударственного социализма, названную им анархизмом.

Анархия, утверждал Бакунин, — «это стихийное, огромное, полное страсти и энергии, анархическое, разрушительное и дикое восстание народных масс»2. «Полное и всеобщее разрушение» путем анархической революции стало программной установкой Бакунина при обосновании неизбежности социалистической революции.

Идеал социализма Бакунин видел в том, что на развалинах государств обоснуется общественное устройство, основанное на началах самоуправления, автономии и свободной федерации индивидов, общин, провинций, наций. Таков был революционный романтизм М. А. Бакунина. Его труды, прежде всего работа «Государственность и анархия», так же, как и труды А. И. Герцена, В. Г. Белинского, имели большое влияние на сознание российской интеллигенции. Теоретические работы этих мыслителей, по существу, легли в основу идеологии революционного народничества.

В 60-е гг. на арену общественной жизни начинают выходить новые силы, наиболее активной из которых была разночинная интеллигенция. Признанными лидерами российской интеллигенции в этот период были Николай Гаврилович Чернышевский (1828—1889), Николай Александрович Добролюбов (1836—1861), Дмитрий Иванович Писарев (1840—1868). Их мировоззрение, идеалы носили ярко выраженный революционно-демократический характер. Они находились в резкой оппозиции к правительству, боролись за освобождение личности против власти общества, опираясь при этом на материализм и науку.

Властителем дум разночинной интеллигенции был Н. Г. Чернышевский. Сторонник антропологического материализма Фейербаха, он считал его учение лучшим изложением научно-философских представлений «о так называемых вопросах человеческой любознательности». Только материалистическая философия, считал он, может быть истинной, поскольку она опирается на научное знание.

В работе «Антропологический принцип в философии» Чернышевский рассматривает философию как «теорию решения самых общих вопросов науки,…например, вопросов об отношении духа к материи, о свободе человеческой воли, о бессмертии души и т.д.»1. При решении этих вопросов он вслед за Фейерба­хом стремился понимать действительный мир таким, каким он дается всякому, кто подойдет к нему без всяких заранее принятых гипотез.

Н. Г. Чернышевский пытался также последовательно провести точку зрения антропологического материализма на жизнь общества и его историю. Выработанное представление о жизни общества должно было служить, по его мнению, обоснованию социальному идеалу. Таким идеалом для него было социалистическое общество, основанное на качествах «человеческой натуры», которые позволили бы проявиться «естественным» человеческим потребностям. Он приходит к убеждению, что единственный путь улучшения отношений между людьми (сделать человека добрым и порядочным) — это путь социальных преобразований, т. е. изменения хозяйственных отношений. «Сущность социализма, — утверждает он, — относится собственно к экономической жизни»2.

Основой, на которой станет возможным переход к социализму, Чернышевский считал общину. В отличие от А.И. Герцена и славянофилов он рассматривал общину не как уникальную принадлежность России, а как «общечеловеческую принадлежность известного периода в жизни каждого народа». Но община может стать основой перехода к социализму, если в ней будут развиты промышленность, наука, культура. После реформы 1861 г. Чернышевский охладел к общине и его идеалом становится «государственная собственность с общинным владением».

Движение истории к социализму Н.Г. Чернышевский рассматривал как общий закон прогресса, а не как достояние какого-либо народа, особо «склонного» к социалистическому переустройству общества. Для доказательства этого тезиса он использовал диалектический метод Гегеля, особо выделяя закон отрицания отрицания («закон вечной смены форм»).

Осуществление социалистических преобразований в России Чернышевский связывал с революционной борьбой крестьянских масс. «Вот мой образ мысли о России — неодолимое ожидание близкой революции и жажда ее»1, — писал он.

Большое влияние на русскую интеллигенцию оказала и разработанная Чернышевским этика «разумного эгоизма», которая была своего рода рационалистическим фундаментом моральной доктрины, утверждающей принцип самопожертвования как норму бытия для «разумной личности». Обращение к моральной сфере было связано с задачей выработки определенного нравственного кодекса идеологии революционного типа. В романе «Что делать?» Чернышевский рисует образы «новых людей», носителей своей философии. Его идеи были горячо восприняты, а его книга стала как бы библией для будущих революционеров в России, оказав большое влияние на идеологию русского марксизма.

Источник: megaobuchalka.ru

По какому пути двигаться России

По пути, пройденному западными странами. Освоение западных достижений позволит России сделать рывок и достичь большего за счет заимствованного опыта.

У России – своя дорога. Зачем западный опыт, когда собственная формула «Православие, самодержавие, народность» поможет России добиться большего успеха и более высокого положения в мире.

Пути преобразований и реформ

Имелось два направления: либеральное (Т. Грановский, К. Кавелин и др.) и революционное (А. Герцен, Н. Огарёв и др.).

Либералы выступали за мирные реформы «сверху», революционеры – за радикальные способы решения проблем.

Признавалось только мирное развитие.

Какой строй выбрать и отношение к конституции

Одни выступали за конституционную монархию по типу Англии, а наиболее радикальные – за республику.

Выступали против введения конституции, считали единственно возможной формой правления для России неограниченное самодержавие.

Крепостное право

Отмена крепостного права и широкое использование наемного труда, что приведет к росту промышленности и экономики.

Отмена крепостного права, но при сохранении привычного уклада крестьянской жизни – общины. Каждая община наделяется землей (за выкуп).

Отношение к возможностям развития экономики

Необходимо быстро развивать экономику с использованием западного опыта.

Считали, что правительство должно способствовать механизации труда, развитию банков и железных дорог – постепенно и последовательно.

Религия

Религия не должна мешать, когда дело касается решения государственных вопросов.

Именно вера – «краеугольный камень» особой исторической миссии русского народа.

Отношение к Петру I

Западники считали его великим преобразователем и реформатором.

Отрицательно относились к деятельности Петра, полагая, что он насильно заставил страну двигаться по чуждому ей пути.

Источник: histrf.ru

Западники и славянофилы: кто они?

Позиции для сравнения

Западники

Славянофилы

Время формирования течения

1830-1850 гг.

1840-1850 гг.

Из каких слоев общества формировались

Дворяне-помещики – большинство, отдельные представители – богатое купечество и разночинцы

Помещики со средним уровнем доходов, частично – выходцы из купцов и разночинцев

Основные представители

П.Я. Чаадаев (именно его «Философическое письмо» послужило толчком к окончательному оформлению обоих течений и стало поводом к началу дебатов); И.С. Тургенев, В.С. Соловьев, В.Г. Белинский, А.И. Герцен, Н.П. Огарев, К.Д. Кавелин.

Защитником зарождающейся идеологии западничества был А.С. Пушкин.

А.С. Хомяков, К.С. Аксаков, П.В. Киреевский, В.А. Черкасский.

Очень близки к ним по мировоззрению С.Т. Аксаков, В.И. Даль, Ф.И. Тютчев.

Итак, «Философическое письмо» 1836 г. написано, разгораются споры. Попробуем разобраться в том, насколько сильно различались 2 основных направления общественной мысли России середины XIX в.

Сравнительная характеристика западников и славянофилов

Позиции для сравнения

Западники

Славянофилы

Пути дальнейшего развития России

Россия должна двигаться по пути, уже пройденному западноевропейскими странами. Овладев всеми достижениями западной цивилизации, Россия совершит рывок и достигнет большего, чем страны Европы, за счет того, что будет действовать на основе заимствованного у них опыта.

У России – совершенно особый путь. Ей не нужно учитывать достижения западной культуры: за счет соблюдения формулы «Православие, самодержавие и народность» Россия сможет добиться успеха и достичь равного с остальными государствами, а то и более высокого положения.

Пути преобразований и реформ

Наблюдается деление на 2 направления: либеральное (Т. Грановский, К. Кавелин и др.) и революционное (А. Герцен, И. Огарев и др.). Либералы выступали за мирные реформы «сверху», революционеры – за радикальные способы решения проблем.

Все преобразования – только мирным путем.

Отношение к конституции и необходимому для России общественно-политическому строю

Выступали за конституционный порядок (по примеру конституционной монархии Англии) или за республику (наиболее радикально настроенные представители).

Возражали против введения конституции, считая единственно возможным для России неограниченное самодержавие.

Отношение к крепостному праву

Обязательная отмена крепостного права и поощрение использования наемного труда – таковы взгляды западников этом вопросе. Это ускорит ее развитие, приведет к росту промышленности, экономики.

Выступали за отмену крепостного права, но при этом, как они считали, необходимо было сохранить привычный уклад крестьянской жизни – общину. Каждую общину необходимо наделить землей (за выкуп).

Отношение к возможностям развития экономики

Считали нужным быстрыми темпами развивать промышленность, торговлю, строить железные дороги – все это с использованием достижений и опыта западных стран.

Выступали за поддержку правительством механизации труда, за развитие банковского дела, строительство новых железных дорог. Во всем этом нужна последовательность, действовать надо постепенно.

Отношение к религии

Некоторые западники относились к религии как к суеверию, некоторые исповедовали христианство, но ни те, ни другие не ставили религию во главу угла, когда дело касалось решения государственных вопросов.

Религия имела для представителей этого течения огромное значение. Тот целостный дух, благодаря которому идет развитие России, невозможен без веры, без православия. Именно вера – «краеугольный камень» особой исторической миссии русского народа.

Отношение к Петру I

Отношение к Петру Великому особенно резко «разводит» западников и славянофилов.

Западники считали его великим преобразователем и реформатором.

Отрицательно относились к деятельности Петра, полагая, что он насильно заставил страну двигаться по чуждому ей пути.

Итоги «исторических» дебатов

Как обычно, все противоречия между представителями двух течений разрешило время: можно сказать, что Россия пошла по тому пути развития, который ей предлагали западники. Произошло отмирание общины (как и предполагали западники), церковь превратилась в институт, не зависящий от государства, самодержавие было устранено. Но, рассуждая о «плюсах» и «минусах» славянофилов и западников, нельзя однозначно утверждать, что первые были исключительно реакционны, в то время как вторые «толкали» Россию на верный путь. Во-первых, у тех и других было и общее: они полагали, что государству необходимы перемены, выступали за отмену крепостного права, развитие экономики. Во-вторых, славянофилы немало сделали для развития российского общества, пробуждения интереса к истории и культуре русского народа: вспомним хотя бы «Словарь живого великорусского языка» Даля.

Постепенно происходило сближение славянофилов и западников со значительным преобладанием взглядов и теорий последнего. Споры между представителями обоих направлений, разгоревшиеся в 40-е -50-е гг. XIX в., способствовали развитию общества и пробуждению интереса к острым социальным проблемам в среде российской интеллигенции.

Источник: histerl.ru

Мы никогда не разделяли и не чувствуем ни малейшего влечения разделять мнения славянофилов, … если понятия их надо признать ошибочными, то нельзя не сочувствовать им, как людям, проникнутым сочувствием к просвещению.

Кроме главной мысли об односторонности западной цивилизации и неспособности ее к дальнейшему развитию… одностороннее пристрастие к своему.

… У славянофилов зрение такого особенного устройства, что на какую у нас дрянь ни посмотрят они, всякая наша дрянь оказывается превосходной и чрезвычайно пригодной для оживления умирающей Европы. … Вообще должно сказать, что славянофильство навеяно нам с Запада

…Правда, многие из книг, откуда они почерпали, слишком заплесневели от ветхости; но кое-что, и даже довольно многое… заимствовано из современных гениальных писателей.[1] Правда, они иногда порядочно искажают заимствуемые гениальные мысли, но все-таки не все живое стерли с них.

Чернышевский Н. Г. Очерки гоголевского периода русской литературы. Избр. соч. М., 1934. С. 292-300, 440; Утопический социализм в России. М. , 1985. С. 266.

 

Славянофилы. А. С. Xомяков "О старом и новом"

 

… в наше время мерзость рабства законного, тяжелая для нас во всех смыслах, вещественном и нравственном, должна вскоре искорениться общими и прочными мерами. … Наша древность представляет нам пример и начала всего доброго в жизни частной, в судопроизводстве, в отношении людей между собою; но все это было подавлено, уничтожено отсутствием государственного начала.

… первый период истории русской представляет федерацию областей независимых, охваченных одною цепию охранной стражи…

… когда все обычаи старины, все права и вольности городов и сословий были принесены в жертву для составления плотного тела

государства; … язва безнравственности общественной распространилась безмерно. … Явился Петр, … он ударил по России, как страшная, но благодетельная гроза. … Средства им употребленные, были грубые и вещественные; но не забудем, что силы духовные принадлежат народу и церкви, а не правительству; правительству же предоставлено только пробуждать или убивать их деятельность. … Но грустно подумать, что тот, кто так живо и сильно понял смысл государства, кто поработил вполне ему свою личность, так же как и личность всех подданных, не вспомнил в то же время, что там только сила, где любовь, а любовь только там, где личная свобода. … Человечество воспитывается религиею, но оно воспитывается медленно. … При всем том, перед Западом мы имеем выгоды неисчислимые. На нашей первоначальной истории не лежит пятно завоевания. … Церковь… никогда не утрачивала чистоты своей жизни внутренней и не проповедовала детям своим уроков неправосудия и насилия. … Таким образом, мы будем подвигаться вперед смело и безошибочно, … воскрешая древние формы жизни русской, потому что они были основаны на святости уз семейных и на неиспорченной индивидуальности нашего племени. Тогда, в просвещенных и стройных размерах, в оригинальной красоте общества, соединяющего патриархальность быта областного с глубоким смыслом государства, представляющего нравственное и христианское лицо, воскреснет древняя Русь, но уже сознающая себя, … полная сил живых и органических, и не колеблющаяся вечно между бытием и смертию.

 

И. В. Киреевский. "В ответ А. С. Xомякову"

 

… сколько бы мы не желали возвращения русского или введения западного быта, — но ни того, ни другого исключительно ожидать не можем, а поневоле должны предполагать что-то третье, долженствующее возникнуть из взаимной борьбы двух враждующих начал.

… Рассматривая общественное устройство прежней России, мы находим многие отличия от Запада, и, во-первых: образование общества в маленькие так называемые миры. Частная, личная самобытность, основа западного развития, была у нас также мало известна, как самовластие общественное. Человек принадлежит миру, мир ему. Поземельная собственность, источник личных прав на Западе, была у нас принадлежностью общества. Лицо участвовало во столько в праве владения, во сколько входило в состав общества. Но это общество не было самовластное…. бесчисленное множество этих маленьких миров, составляющих Россию, было все покрыто сетью церквей, … откуда постоянно распространялись повсюду одинакие понятия об отношениях общественных и частных. Понятия эти мало-по-малу должны были переходить в общее убеждение, убеждение в обычай, который заменял закон. … На западе, напротив того, все отношения общественные основаны на условии, … все права общественные существуют там отдельно, … или в случайном порядке, или в искусственном соглашении

…Потому общественный договор не есть изобретение энциклопедистов, но действительный идеал, к которому стремились без сознания, а теперь стремятся с сознанием все западные общества, под влиянием рационального элемента, перевесившего элемент христианский. …

… Россия не блестела ни художествами, ни учеными изобретениями, не имея времени развиться в этом отношении самобытно, и не принимая чужого развития, основанного на ложном взгляде и потому враждебного ее христианскому духу. Но зато в ней хранилось первое условие развития правильного, требующего только времени и благоприятных обстоятельств; в ней собиралось и жило то устроительное начало знания, та философия христианства, которая одна может дать правильное основание наукам. … Как возможен был Петр, разрушитель русского и вводитель немецкого? … Отчего должно было торжествовать иностранное, а не русское начало?. .

… Как скоро ересь явилась в Церкви, … старина разорвана была разномыслием. Оттуда, при разрушении связи духовной, внутренней, явилась необходимость связи вещественной, формальной, оттуда местничество, опричнина, рабство и т. п. … Оттого Петр, как начальник партии в государстве, образует общество в обществе, и все что за тем следует.

… Если правда, что самая особенность русского быта заключалась в его живом исхождении из чистого христианства и что форма этого быта упала вместе с ослаблением духа, то … возвращать ее насильственно было бы смешно, когда бы не было вредно. Но истреблять оставшиеся формы может только тот, кто не верит, что когда-нибудь Россия возвратится к тому живительному духу, которым дышит ее Церковь.

 

К. С. Аксаков "Об основных началах русской истории"

 

… Нравственное дело должно и совершаться нравственным путем, без помощи внешней, принудительной силы. Вполне достойный путь один для человека, путь свободного убеждения, путь мира, тот путь, который открыл нам божественный Спаситель и которым шли его апостолы. Этот путь внутренней правды. … Под влиянием веры в нравственный подвиг, возведенный на степень исторической задачи целого общества, образуется своеобразный быт, мирный и кроткий характер … у племен славянских. Существует другой путь: … внутренний строй переносится вовне, и духовная свобода понимается только как устройство, порядок (наряд); основы, начала жизни понимаются как правила и предписания. … Это путь внешней правды, путь государства. Этим путем двинулось западное человечество.

… славянские племена жили под условиями быта; община, так устроенная, носит простое название земли …

Призвание было добровольное. Земля и государство не смешались, а раздельно встали в союз друг с другом. В призвании добровольном означились уже отношения земли и государства — взаимная доверенность с обеих сторон. Не брань, не вражда, как это было у других народов вследствие завоевания, а мир, вследствие добровольного призвания. …

… Все европейские государства основаны завоеванием. … рабское чувство покоренного легло в основании западного государства; свободное чувство разумно и добровольно призвавшего власть легло в основание государства русского. Раб бунтует против власти, им непонимаемой, без воли его на него положенной и его непонимающей. Человек свободный не бунтует против власти, им понятной и добровольно призванной. …

… Благодать сошла на Русь. Православная вера была принята ею. Запад пошел по дороге католицизма. … по заслугам дался и истинный, дался и ложный путь веры — первый Руси, второй Западу.

 

Материалы по истории СССР . . , М. ,1991. С. 203, 207-211, 213-216, 220-221

Записка К. С. Аксакова "О внутреннем состоянии России", представленная Александру II в 1855 г.

 

Русский народ есть не государственный, т. о. не стремящийся к государственной власти, не желающий для себя политических прав, не имеющий в себе даже зародыша народного властолюбия. Самым первым доказательством тому служит начало нашей истории: добровольное призвание чужой государственной власти в лице варягов. … В 1612 году народ призвал государственную власть, избрал царя и поручил ему неограниченную судьбу свою, мирно сложив оружие и разошедшись по домам … В русской истории нет ни одного восстания против власти в пользу народных и политических прав. …

Не странно ли после этого, что правительство в России берет постоянно какие то меры против возможности революции, опасается какого-то политического восстания, которое, прежде всего, противно существу русского народа! …

…Не ища свободы политической, он ищет свободы нравственной, свободы духа, свободы общественной, народной жизни внутри себя …

… Только при неограниченной власти монархической народ может отделить от себя государство и избавить себя от всякого участия в правительстве, от всякого политического значения, предоставив себе жизнь нравственно-общественную и стремление к духовной свободе. Такое монархическое правительство и поставил себе русский народ.

Сей взгляд русского человека есть взгляд человека свободного. … Но посмотрите на Запад. Народы, оставив там внутренний путь веры и духа, увлеклись тщеславными побуждениями народного властолюбия, поверили в возможность правительственного совершенства, наделали республик, настроили конституций всех родов, развили в себе и тщеславие власти мира сего, и обеднели душою, утратили веру и, несмотря на мнимое совершенство своего политического устройства, готовы рухнуть и предаться, если не окончательному падению, то страшным потрясениям каждую минуту.

… первое отношение между правительством и народом есть отношение взаимного невмешательства. … Положительная обязанность государства относительно народа есть защита и охранение жизни народа. …Администрация, судопроизводство, законодательство, принадлежит неотъемлемо к области правительства. … правительство существует для народа, а не народ для правительства. Поняв это добросовестно, правительство никогда не посягнет на самостоятельность народной жизни и народного духа. Положительная обязанность народа относительно государства есть исполнение государственных требований, … это отношение подчиненное, а не самостоятельное. … Самостоятельное отношение безвластного народа к полновластному государству есть только одно: общественное мнение. В общественном или народном мнении нет политического элемента, нет другой силы , кроме нравственной. … В общественном мнении (разумеется, выражающем себя гласно) видит государство, чего желает страна. … Охранение свободы общественного мнения, как нравственной деятельности страны, есть, таким образом, одна из обязанностей государства.

… И потому цари наши часто созывали Земские Соборы. … Они не чуждались иностранцев, … и старались догнать Европу на пути того просвещения, от которого отстала Россия в двести лет монгольского ига. Они знали, что для этого не нужно переставать быть русскими. …

На Западе идет постоянная вражда и тяжба между государством и народом, не понимающими своих отношений. В России этой вражды и тяжбы не было, … но государство в лице Петра посягнуло на народ …

Так свершился разрыв царя с народом, так разрушился этот древний союз земли и государства … Так русский монарх получил значение деспота, а свободно-подданный народ — значение раба-невольника! …

В классах, оторванных от народного быта, преимущественно в дворянстве, сейчас обнаружилось стремление к государственной власти; пошли революционные попытки…, явилось восстание 14 декабря. … рабы сегодня — бунтовщики завтра; из цепей рабства куются беспощадные ножи бунта. Русский народ, простой народ собственно, держится своих древних начал и противится доселе и рабскому чувству и иностранному влиянию верхнего класса. …

Нужно, что бы правительство поняло вновь свои коренные отношения к народу, древние отношения государства и земли, и восстановило их. …

В настоящее время Земской собор может быть для правительства заменен до некоторой степени общественным мнением … Словом устным и письменным … Свобода духа более всего и достойнее всего выражается в свободе слова. … Цензура должна остаться , чтобы охранить личность человека. … свобода слова неразрывно соединенная с неограниченной монархиею, есть ее верная опора. …

Есть в России отдельные внутренние язвы, требующие особых усилий для исцеления. Таковы раскол, крепостное состояние, взяточничество …

Да восстановится древний союз правительства с народом, государства с землей…

Правительству — неограниченная свобода правления, исключительно ему надлежащая, народу — полная свобода жизни и внешней и внутренней, которую охраняет правительство. Правительству — право действия и, следовательно, закона; народу — право мнения и, следовательно, слова.

Вот русское гражданское устройство! Вот единое истинное гражданское устройство!

Федоров В. А. сборник документов по истории СССР для семинарских и практических занятий. Первая половина XIX века. Высш. шк. , 1974. С. 230-241.

 

Западники. Б. Н. Чичерин. Воспоминания.

 

… у так называемых западников никакого общего учения не было.[2](1) В этом направлении сходились люди с весьма разнообразными убеждениями: искренне православные и отвергавшие всякую религию, приверженцы метафизики и последователи опыта, социал-демократы и умеренные либералы, поклонники государства и защитники чистого индивидуализма. Всех их соединяло одно: уважение к науке и просвещению. И то и другое, очевидно, можно было получить только от Запада, а потому они сближение с Западом считали великим и счастливым событием в русской истории. При этом они вполне признавали, что когда младенческий народ приходит в соприкосновение с высшею цивилизациею, он сначала усваивает себе преимущественно внешние формы, иногда с большим легкомыслием; но лекарство от этого зла они видели в более глубоком понимании и усвоении плодов просвещения, а никак не в "возвращении к отжившей старине".

Русское общество 40-50-х годов ХIХ в. Часть II. Воспоминания Б. Н. Чичерина. М.: Изд-во МГУ, 1991. С. 156.

 

Источник: lektsia.com


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.