Окончание опричнины

План.

I. Падение Избранной Рады. Самостоятельное правление Ивана Грозного (1560-1565).

П. Опричнина (1564-1572).

  1. Отъезд царя в Александрову слободу и условия возвращения.

  1. Раздел страны на Опричнину и Земщину, новая система государственного управления, опричное войско.

  1. Казни и опалы.

  2. Протесты против опричнины.

  3. Крымские набеги и отмена опричнины.

  4. Итоги опричнины.

III. Окончание царствования Ивана Грозного (1572—1584).

  1. Внутренняя политика в 1572—1584 гг.

  2. Общие итоги и значение царствования Ивана Грозного.

Основные понятия и исторические термины.

Опричнина, земщина, террор, опричное войско, опричник, опричная боярская дума, опричная столица Александрова слобода, опричные приказы, удельная старина, конфискация вотчин, крымский набег, переписка Андрея Курбского с Иваном Грозным, разорение страны, бегство крестьян, Юрьев день, Заповедные лета — отмена Юрьева дня, закрепощение крестьян.


Исторические имена.

Царь Иван Грозный, князь Андрей Курбский, удельный князь Владимир Ста-рицкий, митрополит Филипп Колычев, опричник Малюта Скуратов, царевич Иван, царевич Федор, Борис Годунов, боярин воевода Михаил Воротынский, ка­зачий атаман Ермак, купцы Строгановы.

Казанский хан Едигер, крымский хан Девлет-Гирей, сибирский хан Кучум, дат­ский принц союзник России Магнус, король Речи Посполитой Стефан Баторий.

Основные даты.

1564—1572 — Опричнина.

декабрь 1564 — отъезд Ивана Грозного из Москиы и Александрову слободу.

декабрь 1569 — поход на Новгород и разгром его.

1570 — массовые казни в Москве. 1569-1570 — эпидемия чумы.

1571 — поход крымского хана Девлет-Гирея на Москву, сожжение

Москвы.

1572 — второй поход Девлет-Гирея, разгром его воеводой М.Воротын-

ским у дер. Молоди.

1572 — отмена Опричнины.

1575 — «царь Симеон Бекбулатович».

1581 — убийство Иваном Грозным своего старшего сына Ивана.

1581 — первый заповедный год в России, отмена Юрьева дня. 1584 — смерть Ивана Грозного.

1558—1583 — Ливонская война.

1569 — Люблинская уния Литвы и Польши, создание Речи Посполи- той.

  1. — Ям-Запольское перемирие Руси и Речью Посполитой.

  2. — Плюсский мир России со Швецией.


1581 (1582) — начало похода Ермака в Западную Сибирь.

В XVI столетии — 1550-е гг. были счастливейшими для Московской Руси. Ре­формы Избранной рады, блестящие победы на востоке и западе долго вспомина­лись современниками и потомками, которые пытались понять, почему это «про­цветание» вдруг кончилось, сменившись кровавым кошмаром 1560 — начала 1580 гг., почему поднявшаяся было Русь запустела, народ бежал, военные пораже­ния следовали одно за другим, а Иван IV, превратившись в Ивана Грозного, везде видевшего измену, рубил и рубил головы своих подданных.

1. Падение Избранной Рады.

Причины падения

Несчастья начались с падения Избранной Рады в 1560 г. Противоречия между царем и его любимцами накапливались постепенно, как бы помимо воли всех действующих лиц. Мужающему царю, воспитанному на мысли, что он единственный бого­избранный властитель, было все тяжелее сносить опеку Сильвестра и осо­знавать, что страной реально правит Алексей Адашев.


ан, как и отец его, и дед, видел и подданных холопов. Позже, споря с Андреем Курбским, Иван сформулирует свой принцип царской власти: «Ажаловати есмя сво­их холопей вольны, а и казнить вольны же!» Непреклонный Адашев или суровый Сильвестр, имевшие свое мнение, понятие о чести и смелость их отстаивать, Андрей Курбский с его убеждением, что у «лучших людей» (аристократии), помимо обязанностей, есть еще и права, а у монарха есть долг перед страной, не вписывались в выдвинутую Иваном Грозным фор­мулу деспотизма.

Кроме того, не все при Избранной Раде было безоблачно. Набор стре­лецкого войска и вспомогательного народного ополчения, ведение войн требовали больших затрат, рос налоговый гнет, это плохо сказывалось на хозяйстве. К концу 1550 г. стране явно требовалась передышка. Но гром­кие победы толкали к иному.

Реформы улучшили деятельность столичных и местных государствен­ных органов, но до завершения централизации было далеко. Губные и земские старосты, выполнявшие свои обязанности из-под палки, были также плохо контролируемы из Москвы, как и их предшественники — на­местники. В столице чувствовали это и, как ранее, стремились компенси­ровать все суровостью и жестокостью.

Много было и субъективных моментов, разводивших царя с его спо­движниками из Избранной Рады.

Горький осадок у Ивана оставил 1553 г. В марте царь тяжело занемог, и все дума­ли о его скорой кончине.


льной захотел, чтобы при его жизни бояре, духовенст­во и прочие находящиеся при дворе люди присягнули наследнику престола царе­вичу Дмитрию, которому было от роду 5 месяцев. Часть Боярской думы выдвину­ла иную кандидатуру: двоюродного брата Ивана IV Владимира Андреевича Ста-рицкого. Сильвестр, хоть и не прямо, но тоже выступил за Владимира. Алексей Адашев с братом Данилой и отцом целовали крест Дмитрию, но при этом старший Адашев боярин Федор Григорьевич молвил: «Мы служить тебе и сыну твоему ра­ды, но сын твой, государь наш, еще в пеленках, а владеть нами будут Захарьины… А мы уже от бояр до твоего возраста беды многие видели». Деятели Избранной Ра­ды, потеснившие у трона родню царицы Анастасии Захарьевой-Юрьевой, видимо, не совсем ладили с последними.

Кончилось все так: Дмитрию в конце концов присягнули все. Потом 23-летний царь Иван выздоровел, а его несчастный первенец Дмитрий вскоре погиб. (Кор­милица, переходя по мосткам реку, обронила мальчика, и тот захлебнулся. Несча­стные родители были позже утешены рождением других сыновей — царевича Ива­на и царевича Федора.)

Многие историки полагали, что падению Избранной Рады способствовали так­же разногласия царя с А.Адашевым в вопросе внешней политики. По мнению этих ученых, Адашев был сторонником активных действий на юге и востоке, поэтому, в отличие от Ивана Грозного, он был против войны в Прибалтике, настаивал в 1558 г. на перемирии с Орденом. Осложнения в Ливонской войне, наметившиеся к 1560 г., ускорили падение Адашева. Однако другие исследователи считают, что особых внешнеполитических разногласий у царя с Адашевым не было, т.к. в 1558 г., когда начинали Ливонскую войну, именно Адашев являлся реальным руко­водителем русской внешней политики.


Сам Иван в послании Курбскому говорил, что удалил людей Избранной Рады, т.к. считал их виновниками болезни и преждевременной кончины его любимой жены — Анастасии. А Андрей Курбский писал, что после смерти Анастасии Заха-рьевы якобы объявили тоскующему Ивану, что царицу «счаровали» («околдо­вали») Адашев, Сильвестр и другие.

Расправа В 1560 г. (еще до смерти Анастасии) Иван сослал Силь-

вестра в северный Соловецкий монастырь. Там прото­поп принял монашество1. Потом опалу наложили на Адашевых. Алексея и Данилу отослали воеводами на Ливонскую войну. Но вслед им уже спешил указ: взять «изменников» под стражу. Алексея он не застал в живых, «к счастью» для себя он умер; Данилу же заключили в темницу, а потом каз­нили. Немилость обрушилась почти на всех членов Избранной Рады. Прежний правительственный круг распался.

1Окончание опричнины Царь гордилсся тем, что не казнил «попа-невежу» и не тронул его сына, а просто прогнал их с глаз долой.


Окончание опричнины

ю*

В преддверии В 1560-1564 гг. царь Иван правил сам. Он стал вражде- трагедии бен к Владимиру Старицкому, подозревая последнего в претензии на трон. У Владимира отняли часть удела, бояр и слуг. Мать Владимира Ефросинью по ложному доносу обвинили в «многих неправ­ дах» и насильно постригли в Горицком монастыре на Щексне.

В Ливонии тем временем возобновилась война. Русь схватилась с Лит­вой. Русские дружины вышли в Белоруссию и в 1563 г. захватили Полоцк. Швеция и Дания, занятые враждой друг с другом, не вступали в русско-литовский конфликт. В Москве ожидали полного разгрома Литвы и Поль­ши и «возвращения родительских отчин»: Белоруссии, а потом и Украи­ны. Но 1564 г. принес разочарование: москвитяне дважды — на реке Уле и под Оршей были разбиты польско-литовскими полками. Царь приписал поражения «измене». Многие воеводы попали в опалу, а двое были казне­ны без суда.

Испуганные царским гневом воеводы стали бояться самостоятельно принимать решения, ибо, в случае неудачи, их сочли бы изменниками. Инициатива перешла к противнику. Русские терпели неудачи. Несколько бояр, в том числе Андрей Курбский, опасаясь скорой расправы, бежали в Литву. Это только укрепило уверенность царя в том, что вокруг него заго­воры и предательство.


Источник: StudFiles.net

Опричнина – государственная политика террора, царившая на Руси в конце 16 века при правлении Ивана 4.

Сущность опричнины состояла в отторжении имущества у граждан в пользу государства. По повелению государя выделялись особые земли, которые использовались исключительно для царских нужд и нужд царского двора. На эти территориях было собственное управление, и они были закрыты для простых граждан. Все территории отбирались у помещиков с помощью угроз и силы.

Слово «опричнина» происходит от древнерусского слова «опричь», что означает «особый». Также опричниной называли ту часть государства, которая уже отошла в единоличное пользование царя и его подданных, а также опричников (членов тайной полиции государя).

Численность опричнины (царской свиты) составляла около тысячи человек.

Причины введения опричнины

Царь Иван 4 Грозный славился своим суровым нравом и военными походами. Возникновение опричнины во многом связано с Ливонской войной.

В 1558 году он начал Ливонскую войну за право овладеть Прибалтийским побережьем, однако ход войны шел не так, как того хотелось бы государю. Иван неоднократно упрекал своих воевод за то, что они действуют недостаточно решительно, а бояре и вовсе не почитает царя за авторитет в военных вопросах. Ситуация усугубляется тем, что в 1563 году один из военачальников Ивана предает его, тем самым все больше подрывая доверие царя к своей свите.

Иван 4 начинает подозревать о существовании заговора воевод с боярами против его царской власти. Он считает, что его окружение мечтает прекратить войну, свергнуть государя и посадить на его место князя Владимира Старицкого. Все это заставляет Ивана создать себе новое окружение, которое способно было бы защитить его и покарать всех, кто пойдет против царя. Так были созданы опричники – особые воины государя – и учреждена политика опричнины (террора).


Начало и развитие опричнины. Основные события.

Опричники всюду следовали за царем и должны были оберегать его, однако случалось так, что эти дружинники злоупотребляли своими полномочиями и совершали террор, наказывая невиновных. Царь смотрел на все это сквозь пальцы и всегда оправдывал своих опричников в любых спорах. В результате бесчинства опричников, очень скоро их стали ненавидеть не только простые люди, но и бояре. Все самые ужасные казни и деяния, совершенные во времена правления Ивана Грозного были совершены его опричниками.

Иван 4 уезжает в Александровскую слободу, где создает уединенное поселение вместе со своими опричниками. Оттуда царь регулярно совершает наезды на Москву с целью покарать и казнить тех, кого он считает изменником. Практически все, кто пытался помешать Ивану в его беззаконии вскоре погибали.

В 1569 году Иван начинает подозревать, что в Новгороде плетут интриги и существует заговор против него. Собрав огромное войско, Иван движется в город и в 1570 году достигает Новгорода. После того, как царь попадает в логово, как он полагает, изменников, его опричники начинают свой террор – они грабят жителей, убивают невинных людей, жгут дома. Согласно данным, каждый день проходили массовые избиения людей, по 500-600 человек.


Следующей остановкой жестокого царя и его опричников стал Псков. Несмотря на то, что царь изначально планировал также совершать расправы над жителями, казнены в итоге были лишь некоторые из псковичан, их имущество конфисковали.

После Пскова Грозный снова едет в Москву, чтобы найти там пособников новгородской измены и совершить над ними расправу.

В 1570-1571 году в Москве от руки царя и его опричников полегло огромное количество человек. Не щадил царь никого, даже собственных приближенных, в итоге было казнено около 200 человек, среди которых самые знатные люди. Большое количество людей остались живы, но сильно пострадали. Московские казни считаются апогеем террора опричнины.

Конец опричнины

Разваливаться система начала в 1571 году, когда на Русь напал крымский хан Девлет-Гирей. Опричники, привыкшие жить за счет грабежа своих же граждан, оказались бесполезными воинами и по некоторым сведениям просто не явились на поле боя. Именно это заставило царя отменить опричнину и ввести земщину, которая мало чем отличалась. Существуют сведения, что свита царя продолжала существовать практически в неизменном виде вплоть до его смерти, сменив лишь название с «опричников» на «двор».

Результаты опричнины Ивана Грозного


Итоги опричнины 1565-1572 годов были плачевны. Несмотря на то, что опричнина задумывалась как средство единения государства и целью опричнины Ивана Грозного была защита и уничтожение феодальной раздробленности, привела она в итоге лишь к хаосу и полной анархии.

Кроме того, террор и разорения, которые устраивали опричники, привели к тому, что в стране начался экономический кризис. Феодалы потеряли свои земли, крестьяне не хотели работать, народ остался без денег и не верил в справедливость своего государя. Страна погрязла в хаосе, опричнина разделила страну на несколько разрозненных частей.

Источник: historykratko.com

Предыстория

В январе 1558 года царь Иван IV начал Ливонскую войну за овладение побережьем Балтийского моря для получения доступа к морским коммуникациям и упрощения торговли с западноевропейскими странами.

После перемирия марта—ноября 1559 года Царство Русское сталкивается с широкой коалицией врагов, к числу которых относятся Швеция, Польша, Литва. Фактически участвует в антирусской коалиции и Крымское ханство, которое разоряет регулярными военными походами южные области московского княжества. Война принимает затяжной изнурительный характер. Засуха и голод, эпидемии чумы, крымско-татарские походы, польско-литовские рейды и морская блокада, осуществляемая Польшей и Швецией, опустошают страну.

Причины введения опричнины

Уже в ходе первого этапа Ливонской войны царь неоднократно упрекал своих воевод в недостаточно решительных действиях. Он обнаружил, что «бояре не признают его авторитет в военных вопросах»[2].

В 1563 году царю изменяет один из воевод, командовавший русскими войсками в Ливонии, — князь Курбский, который выдаёт агентов царя в Ливонии и участвует в наступательных действиях поляков и литовцев, в том числе в польско-литовском походе на Великие Луки.

Измена Курбского укрепляет Ивана Васильевича в мысли, что против него, русского самодержца, существует страшный боярский заговор, бояре не только желают прекращения войны, но и замышляют убить его и посадить на трон послушного им князя Владимира Андреевича Старицкого, двоюродного брата Ивана Грозного. И что митрополит и Боярская Дума заступаются за опальных и препятствуют ему, русскому самодержцу, карать изменников, поэтому требуются чрезвычайные меры.

Внешним отличием опричников служили собачья голова и метла, прикрепленные к седлу, в знак того, что они грызут и метут изменников царя. На все поступки опричников царь смотрел сквозь пальцы; при столкновении с земским человеком опричник всегда выходил правым. Опричники скоро сделались бичом и предметом ненависти для боярства; все кровавые деяния второй половины царствования Грозного совершены при непременном и непосредственном участии опричников.

Скоро царь с опричниками уехал в Александровскую слободу, из которой сделал укреплённый город. Там он завёл нечто вроде монастыря, набрал из опричников 300 человек братии, себя назвал игуменом, князя Вяземского — келарем, Малюту Скуратова — параклисиархом, вместе с ним ходил на колокольню звонить, ревностно посещал службы, молился и вместе с тем пировал, развлекал себя пытками и казнями; делал наезды на Москву и ни в ком царь не встречал противодействия: митрополит Афанасий был слишком слаб для этого и, пробыв два года на кафедре, удалился на покой, а преемник его Филипп, человек мужественный, напротив, стал прилюдно обличать беззакония, чинимые по приказу царя, и не боялся говорить супротив Ивана, даже когда тот был в крайнем бешенстве от его слов. После того как митрополит демонстративно отказался в Успенском соборе дать Ивану свое митрополичье благословение, что могло стать причиной массового неповиновения царю как царю — слуге Антихриста, митрополит с крайним поспешанием был смещен с кафедры и во время похода на Новгород (предположительно) убит (Филипп скончался после личной беседы с посланцем царя Малютой Скуратовым, по слухам —- задушен подушкой). Род Колычевых, к которому принадлежал Филипп, подвергся преследованию; некоторые из его членов были казнены по приказу Иоанна. В 1569 году умер и двоюродный брат царя князь Владимир Андреевич Старицкий (предположительно, по слухам, по приказу царя ему принесли чашу с отравленным вином и приказанием, чтобы вино выпили сам Владимир Андреевич, его жена и их старшая дочь). Несколько позднее была убита и мать Владимира Андреевича, Ефросинья Старицкая, неоднократно встававшая во главе боярских заговоров против Иоанна IV и неоднократно помилованная им же.

Поход против Новгорода

В декабре 1569 г., подозревая новгородскую знать в соучастии в «заговоре» недавно совершившего самоубийство по его приказу князя Владимира Андреевича Старицкого и одновременно в намерении передаться польскому королю, Иван в сопровождении большого войска опричников выступил против Новгорода.

2 января 1570 г. войска вступили в Новгород, и опричники начали свою расправу с жителями: людей забивали до смерти палками, бросали в реку Волхов, ставили на правёж, чтобы принудить их к отдаче всего своего имущества, жарили в раскаленной муке. Новгородский летописец рассказывает, что были дни, когда число избитых достигало полутора тысяч; дни, в которые избивалось 500 − 600 человек, считались счастливыми. Шестую неделю царь провёл в разъездах с опричниками для грабежа имущества; были разграблены монастыри, сожжены скирды хлеба, избит скот[источник не указан 1318 дней].

Несмотря на новгородские летописи, «Синодик опальных», составленный около 1583 года, со ссылкой на отчет («сказку») Малюты Скуратова, говорит о 1505 казненных под контролем Скуратова, из которых 1490 были отрублены голяны из пищалей. Советский историк Руслан Скрынников, прибавив к этому числу всех поименно названных новгородцев, получил оценку в 2170—2180 казненных; оговариваясь, что донесения могли быть не полны, многие действовали «независимо от распоряжений Скуратова», Скрынников допускает цифру в три — четыре тысячи человек. В. Б. Кобрин считает и эту цифру крайне заниженной, отмечая, что она исходит из предпосылки, что Скуратов был единственным или по крайней мере главным распорядителем убийств. Кроме того, следует отметить, что результатом уничтожения опричниками съестных запасов был голод (так что упоминается людоедство), сопровождавшийся свирепствовавшей в то время эпидемией чумы. Согласно новгородской летописи, во вскрытой в сентябре 1570 г. общей могиле, где погребали всплывших жертв Ивана Грозного, а также умерших от последовавших голода и болезней, обнаружили 10 тысяч человек. Кобрин сомневается, что это было единственное место погребения погибших, однако считает цифру в 10—15 тысяч наиболее близкой к истине, хотя общее население Новгорода тогда не превышало 30 тысяч[3]. Однако убийства не были ограничены лишь самим городом.

Из Новгорода Грозный отправился к Пскову. Первоначально ему он готовил ту же участь, но царь ограничился только казнью нескольких псковичей и конфискацией их имущества. В то время, как гласит популярная легенда, Грозный гостил у одного псковского юродивого (некоего Николы Салоса). Когда пришло время обеда, Никола протянул Грозному кусок сырого мяса со словами: «На, съешь, ты же питаешься мясом человеческим», а после — грозил Ивану многими бедами, если тот не пощадит жителей. Грозный, ослушавшись, приказал снять колокола с одного псковского монастыря. В тот же час пал под царем его лучший конь, что произвело впечатление на Иоанна. Царь поспешно покинул Псков и вернулся в Москву, где снова начались розыски и казни: искали сообщников новгородской измены.

Московские казни 1571 года

Теперь под репрессии попали самые приближенные к царю люди, руководители опричнины. Были обвинены в измене любимцы царя, опричники Басмановы — отец с сыном, князь Афанасий Вяземский, а также несколько видных руководителей земщины — печатник Иван Висковатый, казначей Фуников и др. Вместе с ними в конце июля 1570 г. было казнено в Москве до 200 человек: думный дьяк читал имена осужденных, палачи-опричники кололи, рубили, вешали, обливали осужденных кипятком. Как рассказывали, царь лично принимал участие в казнях, а толпы опричников стояли кругом и приветствовали казни криками «гойда, гойда». Преследованию подвергались жены, дети казненных, даже их домочадцы; имение их отбиралось на государя. Казни не раз возобновлялись, и впоследствии погибли: князь Пётр Серебряный, думный дьяк Захарий Очин-Плещеев, Иван Воронцов и др., причём царь придумывал особые способы мучений: раскаленные сковороды, печи, клещи, тонкие веревки, перетирающие тело, и т. п. Боярина Козаринова-Голохватова, принявшего схиму, чтобы избежать казни, он велел взорвать на бочке пороха, на том основании, что схимники — ангелы, а потому должны лететь на небо. Московские казни 1571 года были апогеем страшного опричного террора.

Конец опричнины

В 1571 году на Москву вторгся крымский хан Девлет-Гирей. Согласно В. Б. Кобрину, разложившаяся опричнина при этом продемонстрировала полную недееспособность: привыкшие к грабежам мирного населения опричники просто не явились на войну[4], так что их набралось только на один полк (против пяти земских полков), после чего царь принял решение отменить опричнину.

В 1575 г. Иван поставил во главе земщины крещенного татарского царевича Симеона Бекбулатовича, бывшего раньше касимовским царевичем, венчал его царским венцом, сам ездил к нему на поклон, величал его «великим князем всея Руси», а себя — государем князем московским. От имени великого князя Симеона всея Руси писались некоторые грамоты, впрочем, неважные по содержанию. Симеон оставался во главе земщины одиннадцать месяцев: затем Иван Васильевич дал ему в удел Тверь и Торжок.

Разделение на опричнину и земщину не было, однако, отмечено; опричнина существовала до смерти Грозного (1584), но это слово вышло из употребления и стало заменяться словом двор, а опричник — словом дворовый, вместо «города и воеводы опричные и земские» говорили — «города и воеводы дворовые и земские».

Последствия опричнины

Главная цель опричнины — уничтожить остатки феодальной раздробленности, подорвать основы боярско-княжеской независимости -была достигнута, но, ликвидировав политическую раздробленность, опричнина обескровила страну, деморализовала народ, привела к обострению противоречий внутри страны, ослабила ее военную мощь. В результате этого:

  • На западе войска Речи Посполитой успешно оттеснили русских. Ливонская война была окончена с незначительными достижениями русских;
  • Шведские войска захватили Нарву, Копорье и др. уезды, и отказывались их возвращать;
  • В 1571 г. из-за низкой боеспособности опричного войска крымские татары сожгли Москву;
  • Во всех слоях общества формировалась рабская психология;
  • Произошло дальнейшее закрепощение крестьянства, причем в самых жестких формах (барщина).

Итак, разорение и террор опричных лет (1565—1572 гг.) стали одними из главных причин того глубокого кризиса, который переживала Россия в конце XVI в. Усилившаяся социальная нестабильность в условиях династического кризиса — отсутствия прямого наследника — привела русское государство (через 20 лет) к трагическим событиям Смутного времени: голоду, неурожаю, появлению самозванцев, претендующих на престол, нашествию иноземных войск, полному обнищанию народа, упадку экономики, деградации государства.[5]

Жертвами репрессий за все время царствия Ивана IV стало, по оценке Р.Скрынникова, проанализировавшего поминальные списки (синодики), около 4,5 тысяч человек, однако другие историки, такие как В. Б. Кобрин, считают эту цифру крайне заниженной.

Как отмечает В. Кобрин, «писцовые книги, составленные в первые десятилетия после опричнины, создают впечатление, что страна испытала опустошительное вражеское нашествие». До 90 % земли лежало «в пустее». Многие помещики разорились настолько, что бросили свои поместья, откуда разбежались все крестьяне, и «волочились меж двор».

Книги полны записями такого рода: «…опритчиные на правежи замучили, дети з голоду примерли», «опритчина живот пограбели, а скотину засекли, а сам умер, дети безвесно збежали», «опричиныи замучили, живот пограбели, дом сожгли». В Двинской земле, где собирал подати опричник Барсега Леонтьев, целые волости запустели по выражению официального документа «от гладу, и от море, и от Басаргина правежу. В духовной грамоте 60-х гг. автор отмечает, что его село и деревню в Рузском уезде „опришницы розвозили, и та земля стояла в пусте лет з двацеть“. Экономические и демографические результаты опричнины резюмировал псковский летописец, записавший: „Царь учиниша опричнину… И от того бысть запустение велие Русской земли“.[3]

Непосредственным результатом запустения был „глад и мор“, так как разгром подрывал основы шаткого хозяйства даже уцелевших, лишал его ресурсов. Бегство крестьян, в свою очередь, привело к необходимости насильно удерживать их на местах — отсюда введение „заповедных лет“, плавно переросшее в учреждение крепостного права. В плане идеологическом опричнина привела к падению морального авторитета и легитимности царской власти; из защитника и законодателя царь и олицетворяемое им государство превратились в грабителя и насильника. Выстраиваемая десятилетиями система государственного управления сменилась примитивной военной диктатурой. Попирание Иваном Грозным православных норм и ценностей и репрессии в отношении молодьбе лишили смысла самопринятый догмат „Москва — третий Рим“ и привели к ослаблению нравственных ориентиров в обществе. Как считает ряд историков, события, связанные с опричниной, явились непосредственной причиной системного общественно-политического кризиса, охватившего Россию через 20 лет после смерти Грозного и известного под именем „Смутного времени“.

Опричнина показала свою полную военную неэффективность, проявившуюся во время нашествия Девлет-Гирея и признанную самим царем.

Опричнина утвердила неограниченную власть царя — самодержавие. В XVII веке монархия в России стала фактически дуалистической, однако при Петре I абсолютизм в России восстановился; это последствие опричнины, таким образом, оказалось наиболее долгосрочным.

Историческая оценка

Исторические оценки опричнины могут кардинально разниться в зависимости от эпохи, научной школы, к которой принадлежит историк, и т. п. До известной степени, основы этих противоположных оценок были заложены уже во времена самого Грозного, когда сосуществовали две точки зрения: официальная, рассматривавшая опричнину как акцию по борьбе с „изменой“, и неофициальная, видевшая в ней бессмысленный и труднопостижимый эксцесс „грозного царя“.

Дореволюционные концепции

По мнению большинства дореволюционных историков, опричнина была проявлением болезненного помешательства царя и его тиранических наклонностей[6] [7]. В историографии XIX века, этой точки зрения придерживались Н. М. Карамзин, Н. И. Костомаров, Д. И. Иловайский, отрицавшие в опричнине всякий политический и вообще рациональный смысл.

В противоположность им С. М. Соловьев старался рационально осмыслить учреждение опричнины, объясняя его в рамках теории борьбы государственного и родового начал, и видя опричнину направленной против второго, представителями которого считает боярство. По его мнению: „Опричнина была учреждена потому, что царь заподозрил вельмож в неприязни к себе и хотел иметь при себе людей вполне преданных ему. Напуганный отъездом Курбского и протестом, который тот подал от имени всех своих собратий, Иоанн заподозрил всех бояр своих и схватился за средство, которое освобождало его от них, освобождало от необходимости постоянного, ежедневного общения с ними“. Мнение С. М. Соловьева разделяет К. Н. Бестужев-Рюмин.

Сходно глядел на опричнину и В. О. Ключевский, считавший её результатом борьбы царя с боярством — борьбы, которая „имела не политическое, а династическое происхождение“; ни та, ни другая сторона не знала, как ужиться одной с другой и как обойтись друг без друга. Они попытались разделиться, жить рядом, но не вместе. Попыткой устроить такое политическое сожительство и было разделение государства на опричнину и земщину.

Е. А. Белов, являясь в своей монографии „Об историческом значении русского боярства до конца XVII в.“ апологетом Грозного, находит в опричнине глубокий государственный смысл. В частности, опричнина способствовала уничтожению привилегий феодальной знати, которая препятствовала объективным тенденциям централизации государства.

Одновременно делаются первые попытки найти социальные, а затем и социально-экономическую подоплеку опричнины, ставшие магистральными в XX веке. По мнению К. Д. Кавелина: „Опричнина была первой попыткой создать служебное дворянство и заменить им родовое вельможество, на место рода, кровного начала, поставить в государственном управлении начало личного достоинства.“

По мнению С. Ф. Платонова[8],опричнина нанесла ощутимый удар по оппозиционной аристократии, и тем самым укрепив русскую государственность в целом. Похожего мнения придерживается Н. А. Рожков,[9] называя опричнину выражением победы „самодержавной власти царя над олигархическими тенденциями боярства“. В завещании царь написал: „А что есми учинил опришнину, и то на воле детей моих, Ивана и Федора, как им прибыльнее, и чинят, а образец им учинил готов“.[10]

В своем „Полном курсе лекций по русской истории“ проф. С. Ф. Платонов излагает следующий взгляд на опричнину:

В учреждении опричнины вовсе не было „удаления главы государства от государства“, как выражался С. М. Соловьёв; напротив, опричнина забирала в свои руки все государство в его коренной части, оставив „земскому“ управлению рубежи, и даже стремилась к государственным преобразованиям, ибо вносила существенные перемены в состав служилого землевладения. Уничтожая его аристократический строй, опричнина была направлена, в сущности, против тех сторон государственного порядка, которые терпели и поддерживали такой строй. Она действовала не „против лиц“, как говорит В. О. Ключевский, а именно против порядка, и потому была гораздо более орудием государственной реформы, чем простым полицейским средством пресечения и предупреждения государственных преступлений.

С. Ф. Платонов видит основную суть опричнины в энергичной мобилизации землевладения, при которой землевладение, благодаря массовому выводу прежних вотчинников с взятых в опричнину земель, отрывалось от прежних удельно-вотчинных феодальных порядков и связывалось с обязательной военной службой.[11]

Советская концепция

С конца 1930-х годов в советской историографии безальтернативно[источник не указан 826 дней] возобладала точка зрения о прогрессивном характере опричнины, которая, согласно этой концепции, была направлена против остатков раздробленности и влияния боярства, рассматривавшегося как реакционная сила, и отражала интересы служилого дворянства, поддерживавшего централизацию, что, в конечном счете, отождествлялось с общенациональными интересами. Истоки опричнины виделись, с одной стороны, в борьбе крупного вотчинного и мелкого поместного землевладения, с другой же стороны — в борьбе прогрессивной центральной власти и реакционной княжеско-боярской оппозиции. Концепция эта восходила к дореволюционным историкам и прежде всего к С. Ф. Платонову, и вместе с тем насаждалась административным путем. Установочную точку зрения выразил И. В. Сталин на встрече с кинематографистами по поводу 2-й серии фильма Эйзенштейна „Иван Грозный“ (как известно, запрещённой):

(Эйзенштейн) изобразил опричников как последних паршивцев, дегенератов, что-то вроде американского ку-клукс-клана… Войска опричнины были прогрессивными войсками, на которые опирался Иван Грозный, чтобы собрать Россию в одно централизованное государство против феодальных князей, которые хотели раздробить и ослабить его. У него старое отношение к опричнине. Отношение старых историков к опричнине было грубо отрицательным, потому что репрессии Грозного они расценивали как репрессии Николая II и совершенно отвлекались от исторической обстановки, в которой это происходило. В наше время другой взгляд на это» [2]

Р. Ю. Виппер считал, что «учреждение опричнины было в первую очередь крупнейшей военно-административной реформой, вызванной нарастающими трудностями великой войны за доступ к Балтийскому морю, за открытие сношений с Западной Европой», и видел в нём опыт создания дисциплинированной, боеспособной и преданной царю армии[12]

В 1946 году вышло Постановление ЦК ВКП(б), в котором говорилось о «прогрессивном войске опричников». Прогрессивное значение в тогдашней историографии Опричного войска состояло в том, что его образование было необходимым этапом в борьбе за укрепление централизованного государства и представляло собой борьбу центральной власти, опиравшейся на служилое дворянство, против феодальной аристократии и удельных пережитков,[13] сделать невозможным даже частичный возврат к ней — и тем самым обеспечить военную оборону страны.[14] .

И. И. Полосин предполагает:[15] «Может быть, метла и песья голова опричников Грозного были обращены не только против боярской измены внутри страны, но и против… католической агрессии и католической опасности». По мнению историка Фроянова:[16] «Исторические корни Опричнины уходят во времена правления Ивана III, когда Запад развязал идеологическую войну против России, забросив на русскую почву семена опаснейшей ереси, подрывающей основы православной веры, апостольской церкви и, стало быть, зарождающегося самодержавия. Эта война, продолжавшаяся почти целый век, создала в стране такую религиозно-политическую неустойчивость, которая угрожала самому существованию Русского государства. И Опричнина стала совеобразной формы его защиты».

Положительного мнения об опричнине придерживается И. Я. Фроянов: «Учреждение опричнины стало переломным моментом царствования Иоанна IV. Опричные полки сыграли заметную роль в отражении набегов Девлет-Гирея в 1571 и 1572 годах… с помощью опричников были раскрыты и обезврежены заговоры в Новгороде и Пскове, ставившие своей целью отложение от Московии под власть Литвы… Московское государство окончательно и бесповоротно встало на путь служения, очищенная и обновлённая Опричниной…».[17]

Развернутая оценка опричнины дана в монографии А. А. Зимина «Опричнина Ивана Грозного» (1964), которая содержит следующую оценку явления:

Опричнина была орудием разгрома реакционной феодальной знати, но в то же время введение опричнины сопровождалось усиленным захватом крестьянских «черных» земель. Опричный порядок был новым шагом на пути к укреплению феодальной собственности на землю и закрепощению крестьянства. Произведенное разделение территории на «опричнину» и «земщину» (…)способствовало централизации государства, ибо это деление было направлено своим острием против боярской аристократии и удельно-княжеской оппозиции. Одной из задач опричнины было укрепление обороноспособности, поэтому в опричнину отбирались земли тех вельмож, которые не отбывали военную службу со своих вотчин. Правительство Ивана IV проводило персональный пересмотр феодалов. Весь 1565 г. был наполнен мероприятиями по перебору земель, ломкой сложившегося старинного землевладения В интересах широких кругов дворянства проводились Иваном Грозным мероприятия, имевшие целью ликвидировать остатки былой раздробленности и, наводя порядок в феодальном беспорядке, крепить централизованную монархию с сильной царской властью во главе. Сочувствовало политике Ивана Грозного и посадское население, заинтересованное в укреплении царской власти, ликвидации пережитков феодальной раздробленности и привилегий. Борьба правительства Ивана Грозного с аристократией встречала сочувствие народных масс. Реакционное боярство, предавая национальные интересы Руси, стремилось к расчленению государства и могло привести к порабощению русского народа иноземными захватчиками. Опричнина знаменовала собой решительный шаг по пути укрепления централизованного аппарата власти, борьбы с сепаратистскими претензиями реакционного боярства, облегчала защиту рубежей Русского государства. В этом заключалось прогрессивное содержание реформ периода опричнины. Но опричнина была и средством подавления угнетенного крестьянства, она проводилась правительством за счет усиления феодально-крепостнического гнета и являлась одним из значительных факторов, вызвавших дальнейшее углубление классовых противоречий и развитие классовой борьбы в стране».[18].

В конце жизни, А. А. Зимин пересмотрел свои взгляды в сторону сугубо отрицательной оценки опричнины, видя в «кровавом зареве опричнины» крайнее проявление крепостнических и деспотических тенденций в противовес предбуржуазным.[19] Эти позиции развили его ученик В. Б. Кобрин и ученик последнего А. Л. Юрганов. Опираясь на конкретные исследования, начавшиеся еще до войны и проведенные в особенности С. Б. Веселовским и А. А. Зиминым (и продолженные В. Б. Кобриным), они показали, что теория о разгроме в результате опричнины вотчинного землевладения — миф. С этой точки зрения, разница между вотчинным и поместным землевладением была не такой принципиальной, как считалось ранее; массового вывода вотчнинников с опричных земель (в чем С. Ф. Платонов и его последователи и видели самую суть опричнины) вопреки декларациям не было осуществлено; а реальности вотчин лишились главным образом опальные и их родственники, тогда как «благонадежные» вотчинники, видимо, были взяты в опричнину; при этом в опричнину брались как раз те уезды, где преобладало мелкое и среднее землевладение; в самой опричинине был большой процент родовой знати; наконец, опровергаются и утверждения о персональной направленности опричнины против бояр: жертвы-бояре особо отмечены в источниках потому, что они были наиболее видными, но в конечном итоге гибли от опричнины прежде всего рядовые землевладельцы и простолюдины: по подсчетам С. Б. Веселовского, на одного боярина или человека из Государева двора приходилось три-четыре рядовых землевладельца, а на одного служилого человека — десяток простолюдинов. К тому же террор обрушился и на бюрократию (дьячество), которая, согласно старой схеме, вроде бы должна быть опорой центральной власти в борьбе с «реакционным» боярством и удельными пережитками. Отмечается также, что сопротивление боярства и потомков удельных князей централизации — вообще чисто спекулятивная конструкция, выведенная из теоретических аналогий между социальным строем России и Западной Европой эпохи феодализма и абсолютизма; никаких прямых оснований для таких утверждений источники не дают. Постулирование же широкомасштабных «боярских заговоров» в эпоху Ивана Грозного основывается на утверждениях, исходящих от самого Грозного. В конечном счете эта школа отмечает, что, хотя опричнина объективно разрешала (пусть и варварскими методами) некоторые насущные задачи, прежде всего усиление централизации, уничтожение остатков удельной системы и самостоятельности церкви — она была, прежде всего, орудием установления личной деспотической власти Ивана Грозного.[3][20]

В. Б. Кобрин обращает внимание на мрачноватый, но удачный, по мнению историка, каламбур в повествовании Курбского: опричников князь называл кромешниками; в аду же, как считалось, господствовала «тьма кромешная». Опричники стали у Курбского адовым воинством.[3]

По мнению В. Б. Кобрина, опричнина объективно укрепила централизацию (что «Избранная рада пыталась сделать методом постепенных структурных реформ»), покончила с остатками удельной системы и независимостью церкви. При этом опричные грабежи, убийства, вымогательства и прочие бесчинства привели к полному разорению Руси, зафиксированному в переписных книгах и сравнимому с последствиями вражеского нашествия. Главный результат опричнины, по Кобрину, это утверждение самодержавия в крайне деспотических формах, а опосредованно также утверждение крепостничества. Наконец, опричнина и террор, по Кобрину, подточили нравственные устои русского общества, уничтожили чувство собственного достоинства, самостоятельности, ответственности[3].

— Скрынников Р. Г. Царство террора.[21]

— Альшиц Д.Н. Начало самодержавия в России…[22]

Постсоветские исследования

С начала «Перестройки» второй половины 80-х годов начинается переоценка исторических событий, в том числе и опричнины. В основном не научные исследования, а больше популистские рассуждения[23].

Наиболее заметным событием в оценке опричнины стало художественное произведение Владимира Сорокина «День опричника». Его издало в 2006 году издательство «Захаров». Это фантастическая антиутопия в форме романа одного дня. Здесь причудливо переплетены быт, нравы и технологии абстрактной «параллельной» России в XXI и XVI веках. Так, герои романа живут по Домострою, имеют слуг и лакеев, все чины, титулы и ремесла соответствуют эпохе Ивана Грозного, однако они ездят на автомобилях, стреляют из лучевого оружия и связываются по голографическим видеофонам. Главный герой, Андрей Комяга, является высокопоставленным опричником, одним из приближенных «Бати» − главного опричника. Выше всех стоит Государь-самодержец.

Сорокин изображает «опричников будущего» как беспринципных мародеров и убийц. Единственные правила в их «братстве» — верность государю и друг другу. Они употребляют наркотики, занимаются мужеложством из соображений сплочения коллектива, берут взятки, не гнушаются нечестных правил игры и нарушений законов. И, конечно же, убивают и грабят тех, кто впал в немилость к государю. Сам Сорокин оценивает опричнину как максимально негативное явление, которое не оправдывается никакими позитивными целями:

— Интервью для газеты «Московский комсомолец», 22.08.2006[24]

Литература

  • Источники по истории опричнины. Архивировано из первоисточника 28 ноября 2012.
  • В. Б. Кобрин ИВАН ГРОЗНЫЙ. Архивировано из первоисточника 28 ноября 2012.
  • Всемирная история, т. 4, М., 1958. Архивировано из первоисточника 28 ноября 2012.
  • Скрынников Р. Г. «Иван Грозный», АСТ, М, 2001. Архивировано из первоисточника 28 ноября 2012.
  • В. О. Ключевский. Курс русской истории. Лекция XXIX. Архивировано из первоисточника 28 ноября 2012.
  • Н. М. Карамзин. История Государства Российского. Т.9, глава 2. Архивировано из первоисточника 28 ноября 2012.
  • Н. М. Карамзин. История Государства Российского. Т. 9, глава 3. Архивировано из первоисточника 28 ноября 2012.
  • С. М. Соловьев. История России с древнейших времен. Т.6, гл. 4. Архивировано из первоисточника 28 ноября 2012.
  • Н. И. Костомаров. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей Глава 20. Царь Иван Васильевич Грозный. Архивировано из первоисточника 28 ноября 2012.
  • Королюк В. Д. Ливонская война, изд-во АН СССР, М., 1954
  • «Иван Грозный и феномен опричнины». Архивировано из первоисточника 28 ноября 2012. Сапунов Б. В. д-р ист. н.
  • Белов Е. А. Предварительные замечания к истории царя Ивана Грозного, «Журнал Министерства Народного Просвещения», 1891 {{cite web|url=http://www.hrono.info/libris/lib_b/belov_ivan4.pdf%7Ctitle=* Кавелин К. Д.}} Взгляд на юридический быт древней России (1847). (Из сборника статей «Наш умственный строй».) М. 1989
  • Юрганов А. Л. Опричнина и страшный суд // Отеч. история. 1997. № 3. С. 52-75.
  • Юрганов А. Л. Опричнина и страшный суд. Архивировано из первоисточника 28 ноября 2012. // Каравашкин А. В., Юрганов А. Л. Опыт исторической феноменологии. Трудный путь к очевидности. М., 2003, с. 68-115
  • Фроянов И. Я. Драма русской истории: На путях к Опричнине. М.: Парад, 2007.
  • Фурсов А. И. Опричнина в русской истории. Архивировано из первоисточника 28 ноября 2012. ИДК, 2010
  • Аверьянов В. В. Опричнина —- модернизация по-русски. Архивировано из первоисточника 28 ноября 2012. ИДК, 2010
  • Сорокин В. Г. День опричника // Повесть, Издательство «Захаров», 224 стр., 2006
  • Садиков П. А. Очерки по истории опричнины. М. ; Л.: АН СССР, 1950.

Источник: dic.academic.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.