Отказ николая 2 от престола

Отказ николая 2 от престолаПомимо духовной составляющей того, что произошло в заснеженном Пскове, есть составляющая юридическая и историческая. В результате большевистской и либеральной историографии, сложился ложный образ Государя — безропотно, пассивно, и с фатальной обречённостью наблюдающего как у него на глазах уничтожают его страну, приносящего себя и ее в жертву. Но жертвенность у православного человека может быть только христоподражательной. Именно такая она и была у Императора Николая II: «Может быть, для спасения России требуется жертва. Я буду этой жертвой». Но такая жертва приносится только после того, когда все человеческие, земные средства борьбы исчерпаны. Император Николай II был Русским Царём и, безусловно, именно в этом качестве он был грозен для врагов. Напомню, что именно державной волей Государя была побеждена революция 1905 года, именно по его инициативе были введены военно-полевые суды, выносившие смертные приговоры революционерам, уголовникам и террористам.


1906 г., когда революция была как никогда близка к победе, Государь сказал П. А. Столыпину, что немедленный «роспуск Государственной Думы стал делом прямой необходимости», иначе «все мы и Я в первую очередь понесём ответственность за нашу слабость и нерешительность». Николай II подчеркнул, что вожаки Думы стремятся «вырвать власть из рук Правительства, которое назначено Мной, и захватить его в свои руки, чтобы затем тотчас же лишить Меня всякой власти, и обратить в послушное орудие своих стремлений, а при малейшем несогласии Моём просто устранить и Меня. Я ясно вижу, что вопрос идёт просто об уничтожении Монархии. Я обязан перед Моей совестью, перед Богом и перед родиной бороться и лучше погибнуть, нежели без сопротивления сдать всю власть тем, кто протягивает к ней свои руки».4

Эти слова как нельзя лучше отражают натуру Государя — верного своему Царскому Долгу, готового отстаивать даже ценой жизни священные Богом дарованные права. Ситуация в начале 1906 г. была практически схожей с ситуацией начала 1917-го. Но почему-то, как нас хотят уверить, в 1917 году Государь от борьбы отказался и добровольно отрекся от престола.

Законы Престолонаследия Российской империи не знали такого понятия как отречение от престола царствующего монарха. Согласно ст. 37 и 38 Свода Основных законов оно было возможным лишь в отношении лица, имеющего права на престол.


Такой казус имел место в российской истории, когда Наследник Цесаревич и Великий Князь Константин Павлович отрёкся от своих прав на престол в пользу своего брата Великого Князя Николая Павловича. Эта воля добровольно и собственноручно была выражена Константином 14 января 1822 г. в грамоте своему брату Императору Александру I[1], который 2 февраля 1822 г. в ответной грамоте поддержал решение брата. Также поступила и Вдовствующая Императрица Мария Феодоровна[2]. 16 августа 1823 г. государь издал Манифест, в котором признал Наследником престола Великого Князя Николая Павловича[3]. Отказ Великого Князя Константина Павловича был составлен в трёх экземплярах для хранения в Правительствующем Сенате, Святейшем Синоде и в алтаре Успенского собора. Помимо царствующего Императора и Вдовствующей Императрицы о решении Константина Павловича знали князь А. Н. Голицын, граф А. А. Аракчеев и составивший текст Манифеста архиепископ Московский Филарет (Дроздов).

Законы Престолонаследия Российской империи не знали такого понятия как отречение от престола царствующего монарха.

Обстоятельства, при которых Государь Император Николай Александрович подписал «отречение» до сих пор неизвестны. До последнего времени никто даже не пытался дать объективный анализ ни обстоятельств, при которых произошло так называемое отречение, ни тому странному документу, который выдается за Высочайший Манифест, и который, по сути дела, является единственным прямым «доказательством» отречения.


«Отречение» Императора Николая II является, как отмечали профессионалы-юристы Н. В. Поклонская и А. Ю. Сорокин, юридически ничтожным, то есть изначально не имеющим юридической силы. Такая сделка не влечет юридических последствий и недействительна с момента ее совершения.

Но мог ли Император Николай II, согласно законодательству того времени, отречься от престола? Ответ однозначный: не мог. Согласно ст. 8 Основные Государственные Законы подлежали пересмотру «единственно по почину» Государя Императора. То есть прежде чем отрекаться от престола, Николай II должен был внести в Основные Законы Российской империи соответствующую норму о возможности отречения от престола царствующего монарха. Кроме того, нужно было изменить и Акт о Престолонаследии Императора Павла I, правила которого положены в основу Свода законов Российской Империи. Вне всякого сомнения, такой инициативы от Государя никогда не исходило. Далее, согласно ст. 86 Основных законов в редакции 1906 г. «никакой новый закон не может последовать без одобрения Государственного Совета и Государственной Думы». Занятия Думы, как известно, с 27 февраля 1917 г. были приостановлены. Во время же прекращения занятий изменения в Основные Государственные Законы, согласно ст. 87, не могли быть внесены даже в чрезвычайном порядке, в том числе и самим Государем Императором. Таким образом, предварительного одобрения участвовавших в законотворчестве палат теоретически внесенной Царем юридической новеллы быть не могло. Однако даже одобрение Думой и Госсоветом нового закона не означало ещё его принятия. Ст. 91 гласила, что законы «прежде обнародования» Правительствующим Сенатом, «в действие не приводятся».


Отказ николая 2 от престола
«Манифест» об отречении почему-то подписан карандашом, а карандашная подпись министра Двора обведена чернилами

Как известно, ни так называемый Манифест Императора Николая II, ни «акт» Великого Князя Михаила Александровича никогда не были опубликованы Сенатом, а их составление проходило вне участия самого Государя Императора, носителя Верховной власти. А ведь, кроме того, требовалось ещё и последующее утверждение закона Монархом.

Таким образом, с юридической точки зрения не существует самого факта отречения Императора Николая II, независимо от подписания или не подписания им пресловутого псковского «Манифеста».

В связи с этим весьма точным представляется мнение товарища обер-прокурора Святейшего Синода князя Н. Д. Жевахова, сказанные им в марте 1917 г.: «Отречение Государя недействительно, ибо явилось не актом доброй воли Государя, а насилием. По правилам Святых Апостолов, недействительным является даже вынужденное сложение епископского сана: тем более недействительным является эта узурпация священных прав Монарха шайкою преступников».


Таким образом, с юридической точки зрения не существует самого факта отречения Императора Николая II, независимо от подписания или не подписания им пресловутого псковского «Манифеста».

Какие «манифесты» якобы подписал Император Николай II в Пскове?

Согласно официальной версии Император Николай II в период с вечера 1 марта до ночи 3 марта по собственной воле трижды соглашался на подписание трёх манифестов. Первый из этих манифестов вводил Ответственное министерство, то есть кардинально изменял политическую систему страны, а два остальных — один за другим — передавали престол сначала малолетнему Цесаревичу, а затем Великому Князю Михаилу Александровичу. Говоря об этом, следует учесть, что Государь был твёрдым противником каких-либо политических преобразований в стране до окончания войны. Это твёрдое убеждение он высказывал и накануне своего отъезда из Могилёва в Царское Село.

Тем более никто не слышал от Государя гипотетических рассуждений о возможности своего отречения от престола. Поэтому та лёгкость и быстрота, с которыми Царь вдруг «согласился» на столь судьбоносные решения, не могут не вызывать недоумение.

…проект манифеста составлен без участия Императора Николая II. Он никогда не был им подписан и, по всей видимости, даже не прочитан.


Нельзя не отметить, что все документы, связанные с так называемым отречением, не носят никаких признаков ознакомления с ними Николая II. Телеграммы и ленты переговоров по прямому проводу имеют комментарии, резолюции пометы генералов М. В. Алексеева, Н. В. Рузского, A. C. Лукомского, Ю. Н. Данилова, даже офицеров и служащих Ставки и фронтов, но нет ни одной пометы, ни одного автографа Государя! Исключение составляет только так называемый Манифест об отречении, который якобы был подписан Николаем II.

«Манифест» об Ответственном министерстве.

По воспоминаниям лиц свиты, от Государя стали требовать кардинальных уступок сразу же после того, как он принял в своём вагоне генерал-адъютанта Н. В. Рузского. На самом деле эти требования начались гораздо раньше, когда Николай II ещё был на станции Дно.

Ещё днём 1 марта, то есть когда Государь находился на станции Дно, генерал-адъютант Алексеев послал телеграмму на Высочайшее имя, в которой предупреждал: беспорядки, охватившие Петроград, вскоре перекинутся на всю Россию, произойдёт революция, которая знаменует позорное окончание войны, а «власть завтра же перейдёт в руки крайних элементов». В конце телеграммы Алексеев умолял Государя «поставить во главе России лицо, которому бы верила Россия, и поручить ему образовать кабинет».


Весь тон и аргументация телеграммы М. В. Алексеева полностью согласуются со слогом и аргументами М. В. Родзянко. Её Алексеев должен был послать в Царское Село, но не сделал этого якобы потому, что отсутствовала связь. На самом деле с отправлением телеграммы в Ставке решили повременить, так как узнали, что Император должен быть доставлен в Псков. Днем, 1 марта, полковник В. Л. Барановский в своём разговоре с помощником начальника разведывательного отделения штаба Северного фронта полковником В. Е. Медиокритским по прямому проводу отметил, что Наштаверх просит передать главкосева (Н.В. Рузского) «вручить эту телеграмму Государю Императору, когда Его Величество будет проезжать через Псков».

К вечеру 1 марта в результате закулисных переговоров Алексеева с Родзянко текст телеграммы «об Ответственном министерстве» претерпел значительные изменения. Рекомендательная просьба, которую первоначально высказывал Алексеев, превратилась в требование издания манифеста о создании думского кабинета во главе с Родзянко. Около 18 ч. генерал Алексеев и находившийся в Ставке Великий Князь Сергей Михайлович передали Рузскому распоряжение «доложить Его Величеству о безусловной необходимости принятия тех мер, которые указаны в телеграмме генерала Алексеева Его Величеству». Полная поддержка инициативы Алексеева поступила из Тифлиса и от Великого Князя Николая Николаевича.


Вечером 1 марта, по прибытии Императора в Псков, генерал Рузский спросил, каков будет его ответ на просьбу Родзянко о даровании Ответственного министерства? По воспоминаниям генерала Рузского, на горячие его доводы о необходимости немедленного введения Ответственного министерства «Государь возражал спокойно, хладнокровно и с чувством глубокого убеждения. Основная мысль Государя была, что он для себя в своих интересах ничего не желает, ни за что не держится, но считает себя не вправе передать всё дело управления Россией в руки людей, которые сегодня, будучи у власти, могут нанести величайший вред Родине, а завтра умоют руки, «подав с кабинетом в отставку». «Я ответственен перед Богом и Россией за всё, что случится и случилось, — сказал Государь, — будут ли министры ответственны перед Думой и Государственным Советом — безразлично. Я никогда не буду в состоянии, видя, что делается министрами не ко благу России, с ними соглашаться, утешаясь мыслью, что это не моих рук дело, не моя ответственность»».

На возражение Рузского, что следует принять формулу: «Государь царствует, а правительство управляет», Николай II ответил, «что эта формула ему непонятна, что надо.


ов, и высказывал
своё убеждение, что общественные деятели, которые, несомненно, составят первый же кабинет, все люди совершенно неопытные в деле управления и, получив бремя власти, не сумеют справиться со своей задачей».

«Я ответственен перед Богом и Россией за всё, что случится и случилось, — сказал Государь, — будут ли министры ответственны перед Думой и Государственным Советом — безразлично. Я никогда не буду в состоянии, видя, что делается министрами не ко благу России, с ними соглашаться, утешаясь мыслью, что это не моих рук дело, не моя ответственность».

В конце концов, Государь заявил, что согласен лишь поручить М. В. Родзянко «сформировать новый кабинет и выбрать министров за исключением военного, морского и иностранных дел». Генерал Д. Н. Дубенский приводил следующий текст этой телеграммы: «Ради спасения Родины и счастья народа предлагаю Вам составить новое министерство во главе с Вами, но министр иностранных дел, военный и морскойбудут назначаться Мной».


Подобный же текст приводит в своих воспоминаниях и В. Н. Воейков: «Государь позвал меня к себе и передал телеграмму, составленную на имя Родзянки, в которой Его Величество объявлял свою Монаршую волю дать ответственное министерство, сохранив ответственность лично перед ним как Верховным Вождём армии и флота министров военного и морского, а также — по делам иностранной политики».

Однако Рузский не дал Воейкову отправить эту телеграмму, а в жёсткой форме потребовал её себе якобы для того, чтобы передать лично Родзянко. После этого Рузский ушёл в штаб фронта, откуда передал Родзянко не телеграмму Государя, а проект Манифеста, изложенный в телеграмме Алексеева. Воейков утверждал, что Рузского он в этот день больше не видел. Получается, что никакой другой телеграммы, кроме той, в которой Родзянко поручалось возглавить правительство, ответственное перед Монархом, Император Николай II не передавал. Текст проекта М. В. Алексеева гласил: «Объявляем всем верным нашим подданным: Грозный ижестокий враг напрягает последние силы для борьбы с нашей родиной. Близок решительный час. Судьбы России, честь геройской нашей армии, благополучие народа, все будущее дорогого нам отечества требует доведения войны, во что бы то ни стало, до победного конца. Стремясь сильнее сплотить все силы народные для скорейшего достижения победы, Я признал необходимость призвать ответственное перед представителями народа министерство, возложив образование его на председателя Государственной Думы Родзянко, из лиц, пользующихся доверием всей России. Уповаю, что все верные сыны России, тесно объединившись вокруг престола и народного представительства, дружно помогут доблестной армии завершить ее великий подвиг. Во имя нашей возлюбленной родины призываю всех русских людей к исполнению своего святого долга перед нею, дабы вновь явить, что Россия столь же несокрушима, как и всегда, и что никакие козни врагов не одолеют ее. Да поможет нам Господь Бог».

Как мы сможем убедиться, этот «манифест», якобы подписанный Императором, будет принят за основу при составлении в Ставке «Манифеста» об отречении в пользу Цесаревича Алексея Николаевича. Таким образом, проект манифеста составлен без участия Императора Николая II. Он никогда не был им подписан и, по всей видимости, даже не прочитан.

[1] Полное собрание законов Российской империи. С. 3-4.

[2] Полное собрание законов Российской империи. С. 4.

[3] Полное собрание законов Российской империи. С. 5.

Источник

Источник: stbasil.center

В Ставке вначале не отдавали себе отчета о значении и масштабе событий, развертывающихся в Петрограде, хотя 11 марта (26 февраля по старому стилю) 1917 года Николай II приказал командующему Петроградским военным округом прекратить начавшиеся в столице беспорядки. Войска открыли огонь по демонстрантам, но было уже поздно. 12 марта (27 февраля по старому стилю) город почти весь был в руках бастующих.

В этот день в Петроград из Ставки для наведения порядка был направлен генерал Николай Иванов с надежными частями (батальоны георгиевских кавалеров из охраны Ставки), но они были задержаны революционными войсками на пути в столицу.

Не зная о провале миссии генерала Иванова, Николай II 13 марта (28 февраля по старому стилю) выехал из Ставки в Царское Село, где находилась его семья. В пути его поезд был задержан по распоряжению революционных властей и перенаправлен в Псков, где находился штаб Северного фронта.

Поздним вечером 14 марта (1 марта по старому стилю) Николай II прибыл в Псков, где главнокомандующий Северным фронтом генерал Николай Рузский, переговорив с Петроградом и Ставкой в Могилеве, предложил ему попытаться локализовать восстание в Петрограде путем соглашения с Думой и образования ответственного перед Думой кабинета министров. Но Николай II отложил решение вопроса на утро, все еще надеясь на миссию генерала Иванова.

Утром 15 марта (2 марта по старому стилю) Рузский доложил Николаю II, что миссия генерала Иванова не удалась. Председатель Госдумы Родзянко через генерала Рузского заявил по телеграфу, что сохранение династии Романовых возможно при условии передачи трона наследнику Алексею при регентстве младшего брата Николая II — Михаила. Важным инструментом давления на монарха были ложные сведения о том, что его семья находится под контролем восставших.

Государь поручил генералу Рузскому запросить по телеграфу мнение командующих фронтами. На вопрос о желательности отречения Николая II положительно ответили все (даже дядя Николая, великий князь Николай Николаевич, командующий Кавказским фронтом), за исключением командующего Черноморским флотом адмирала Александра Колчака, который от посылки телеграммы отказался. Получив ответы главнокомандующих, Николай II принял решение отречься от престола в пользу сына при регентстве брата великого князя Михаила Александровича. Был подготовлен соответствующий текст отречения. Однако после разговора с лечащим врачом наследника, который подтвердил, что болезнь Алексея неизлечима, опасаясь за здоровье сына, император изменил решение.

Вечером 15 марта (2 марта по старому стилю), когда из Петрограда приехали представители Временного комитета Государственной думы Александр Гучков и Василий Шульгин, Николай II заявил, что «…во имя блага и спасения России я был готов отречься от престола в пользу своего сына, но… пришел к заключению, что ввиду его болезненности мне следует отречься одновременно и за себя и за него» в пользу брата.

Гучкову и Шульгину ничего не оставалось, как согласиться с этим решением императора. Был составлен новый текст отречения, который Николай II подписал в полночь на исходе 15 марта (2 марта по старому стилю) в поезде, стоявшем на путях у железнодорожного вокзала Пскова.

В подписанном акте об отречении говорилось: «…Мы передаем наследие Наше Брату Нашему Великому Князю Михаилу Александровичу и благословляем Его на вступление на Престол Государства Российского. Заповедуем Брату Нашему править делами государственными в полном и ненарушимом единении с представителями народа в законодательных учреждениях на тех началах, кои будут ими установлены, принеся в том ненарушимую присягу».

Император подписал документ карандашом. Время, указанное в нем, — 15 часов, соответствовало не фактическому подписанию, а времени, когда Николаем II было принято решение об отречении. Двумя часами ранее были датированы подписанные уже после отречения указы о назначении верховным главнокомандующим великого князя Николая Николаевича, а председателем Совета министров — князя Георгия Львова. Посредством этих документов делегаты от Думы рассчитывали создать видимость преемственности военной и гражданской власти.

После этих событий император записал в дневник: «В час ночи уехал из Пскова с тяжелым чувством пережитого. Кругом измена и трусость, и обман!»

В Петрограде отречение Николая II от престола в пользу брата вызвал шквал протестов. Рядовые участники революции и социалисты из Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов решительно выступили против монархии в любом виде, а министр юстиции Временного правительства Александр Керенский отметил, что не ручается за жизнь нового монарха, и уже 16 марта (3 марта по старому стилю) великий князь Михаил отрекся от престола. В акте отречения он заявил, что мог бы взять власть только по воле народа, выраженной Учредительным собранием, избранным на основе всеобщего, равного, прямого и тайного голосования, а пока призвал всех граждан державы Российской подчиниться Временному правительству.

По поводу подписанного великим князем Михаилом акта об отказе от власти Николай II записал в дневнике: «Бог знает, кто надоумил его подписать такую гадость!».

Монархия в России перестала существовать.

22 марта (9 марта по старому стилю) 1917 года последний российский император вместе с семьей был арестован, а 17 июля 1918 года они все были расстреляны в Екатеринбурге по постановлению Уральского Совета рабочих и солдатских депутатов.

В память отречения царя от престола, 17 июля 2003 года, в день расстрела Николая II и его семьи, на привокзальной площади Пскова была освящена часовня.

Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников

 

Источник: ria.ru

О том, что император Николай Александрович Романов не отрекался от престола, я писал и говорил уже не раз. Никаких документов под названием «Отречение Николая II» в архивах России нет. А что есть?
Естьчто-то, очень напоминающее подделку и фальшивку. На эту тему- материал блогера Отказ николая 2 от престолаpatriotka

Отказ николая 2 от престола

Источник: http://patriotka.livejournal.com/39551.html

«Царский период нашей истории оболган не меньше, чем советский. Недавно я выкладывала информацию о времени правления Николай II. Как мы можем убедиться, люди, при царской власти, жили совсем не так, как нам это представляют. Тоже самое и с «отречением» царя от престола.  Предлагаю вашему вниманию подробный анализ, доказывающий, что его на самом деле не было. Этот факт сразу меняет представление о Николае II, как о предателе и тряпке. Этот человек до конца оставался верен России и принял мученическую смерть ради нее.

Несколько замечаний по «Манифесту об отречении Николая II»

Официальная версия отречения прописана детально. Многочисленные мемуары очевидцев, дым газетных репортажей и скупые строки дневника Императора — фрагментами мозаики легли в общую картину; свидетельства думских заговорщиков сплелись в причудливую вязь с показаниями заговорщиков Свиты. Согласно их обобщённой версии, 28-го февраля Царь выехал из Ставки в Царское Село, но был остановлен на пути следования сообщениями о безпорядках в Любани и Тосно. Развернув поезда, Государь приказал объехать бунтующий участок через ст. Дно и Псков на Царское. Но во Пскове Николаю II передали телеграммы командующих с мольбами об отречении, после чего Царь отрёкся, подписав два соответствующих манифеста.

Такова официальная версия. Концы интриги спрятаны надёжно, факты предательства тщательно затушёваны. Клятвопреступления вообще как бы не было — ведь Государь отрёкся Сам.

Тем не менее, факт заговора особо не скрывается даже его участниками. Но в чём же заключался заговор, если наличествует своей рукой подписанное отречение, если власть, добровольно или вынужденно, но СОБСТВЕННОРУЧНО была передана заговорщикам? На этот вопрос я попробую найти ответ.

К сожалению, не приходится рассчитывать на помощь верных Государю людей — среди окружавших Его очевидцев верных Царю не нашлось. «Кругом измена и трусость и обман!» Это ничего. Нам помогут «очевидцы» другого рода, долго молчавшие посреди лгавших нам людей, и донесшие до нас их тайны и измены. Это пожелтевшие в архивах листы экземпляров «отречения».

Вот они:

Отказ николая 2 от престола

Отказ николая 2 от престола

Поглядим внимательно на эти бумаги. Неспешный их анализ поведает пытливому человеку многое. К примеру, всем изследователям бросается в глаза то, что подписи Государя сделаны карандашом. Удивлённые историки пишут, что за 23 года правления то был единственный раз, когда Государь поставил на документе карандашную подпись. Целиком разделяя их удивление, шагнем, однако, немного дальше, и проверим аутентичность самих подписей Царя и Фредерикса, оценим структуру текста «отречения» и установим его авторов, посчитаем буквы в тексте и уточним количество известных экземпляров «отречений».

1. Кто автор текста «отречения». Телеграмма Алексеева № 1865.

Кто же сочинил «отречение» Государя?
Сам Государь. Так, по крайней мере, следует из свидетельских показаний. Согласно им, Императору предлагались «наброски» отречений, которыми Он не воспользовался.

Вот что в точности пишет очевидец Шульгин: «Государь ответил. После взволнованных слов А.И. (Гучкова — Р.) голос Его звучал спокойно, просто и точно. Только акцент был немножко чужой — гвардейский: — Я принял решение отречься от престола… Государь встал… Все поднялись… Гучков передал Государю «набросок» (отречения — Р.). Государь взял его и вышел.Через некоторое время Государь вошел снова. Он протянул Гучкову бумагу, сказав: — Вот текст… Это были две или три четвертушки — такие, какие, очевидно, употреблялись в Ставке для телеграфных бланков. Но текст был написан на пишущей машинке. Текст был написан теми удивительными словами, которые теперь все знают… Каким жалким показался мне набросок, который мы привезли. Государь принес и его и положил на стол. К тексту отречения нечего было прибавить…» Шульгин В.В. «Дни». (Все многоточия — авторские. Р.)

Ему вторит другой свидетель:«Описание свидания Гучкова и Шульгина с Государем 2-го марта, сделанное Шульгиным, вскоре после возвращения депутатов в Петроград, составлено довольно верно». (Ген. Д. Н. ДУБЕНСКИЙ.«Как произошел переворот в Росcии.»)

Третий свидетель, полковник Мордвинов, хотя и отказался, по его же собственным словам, участвовать во встрече Государя с думцами, почему-то также взялся горячо уверять нас в правдивости рассказа Шульгина: «Рассказ Шульгина, напечатанный в газетах, который я впоследствии прочел, многое возобновил в моей памяти. За небольшими исключениями (про справку в основных законах Шульгин умалчивает) он в общем верен и правдиво рисует картину приема членов думы».(Полк. А. А. МОРДВИНОВ.«Последние дни императора».)

Поверим на слово и ему. Сам виноват — за язык не тянули.

Подведу итоги. Таким образом, Государь, согласно показаниям трёх свидетелей, ознакомившись с «наброском» отречения, любезно подготовленным для Него Гучковым и Шульгиным, отклонил его как «жалкий» и, куда-то выйдя, составил свой собственный вариант. Который напечатал собственноручно или надиктовал безвестной машинистке «теми удивительными словами, которые теперь все знают». Затем вышел и подписал. Так говорят свидетели.

Теперь посмотрим документы.

Телеграмма генерал-адъютанта Алексеева Царю, № 1865, от 1 марта 1917 г. По утверждению советского историка Щёголева, доложена Николаю II генералом Рузским 1/14 марта во Пскове в 23 часа.

Телеграмма генерала Алексеева, посланная в Псков на имя Николая II 1-го марта.

«Его Императорскому Величеству. Ежеминутно растущая опасность распространения анархии по всей стране, дальнейшего разложения армии и невозможности продолжения войны при создавшейся обстановке настоятельно требуют немедленного издания высочайшего акта, могущего ещё успокоить умы, что возможно только путем признания ответственного министерства и поручения составления его председателю Государственной Думы.
Поступающие сведения дают основание надеяться на то, что думские деятели, руководимые Родзянко, ещё могут остановить всеобщий развал и что работа с ними может пойти, но утрата всякого часа уменьшает последние шансы на сохранение и восстановление порядка и способствует захвату власти крайними левыми элементами. Ввиду этого усердно умоляю ваше императорское величество соизволить на немедленное опубликование из ставки нижеследующего манифеста:
«Объявляем всем верным нашим подданным: Грозный и жестокий враг напрягает последние силы для борьбы с нашей родиной. Близок решительный час . Судьбы России, честь геройской нашей армии, благополучие народа, все будущее дорогого нам отечества требует доведения войны во что бы то ни стало до победного конца. Стремясь сильнее сплотить все силы народные для скорейшего достижения победы, Я признал необходимость призвать ответственное перед представителями народа министерство, возложив образование его на председателя Государственной Думы Родзянко, из лиц, пользующихся доверием всей России. Уповаю, что все верные сыны России, тесно объединившись вокруг престола и народного представительства, дружно помогут доблестной армии завершить её великий подвиг. Во имя нашей возлюбленной родины призываю всех русских людей к исполнению своего святого долга перед нею, дабы вновь явить, что Россия столь же несокрушима, как и всегда, и что никакие козни врагов не одолеют ее. Да поможет нам господь бог». 1865. Генерал-адъютант Алексеев. 1 марта 1917 г.»

Сравним текст телеграммы Алексеева, доложенной Царю первого марта, и текст «отречения», самостоятельно придуманный Государем второго марта. Совпадения двух текстов я выделил красным.

Ставка Начальнику штаба. В дни великой борьбы с внешним врагом, стремящимся почти три года поработить нашу Родину, Господу Богу угодно было ниспослать России новое тяжкое испытание. Начавшиеся внутренние народные волнения грозят бедственно отразиться на дальнейшем ведении упорной войны. Судьба России, честь геройской нашей армии, благо народа, все будущее дорогого нашего Отечества требуют доведения войны во что бы то ни стало до победного конца . Жестокий враг напрягает последние силы , и уже близок час , когда доблестная армия наша совместно со славными нашими союзниками сможет окончательно сломить врага. В эти решительные дни в жизни России почли мы долгом совести облегчить народу нашему тесное единение и сплочение всех сил народных для скорейшего достижения победы и в согласии с Государственной думою признали мы за благо отречься от престола государства Российского и сложить с себя верховную власть. Не желая расстаться с любимым сыном нашим, мы передаем наследие наше брату нашему великому князю Михаилу Александровичу и благословляем его на вступление на престол государства Российского. Заповедуем брату нашему править делами государственными в полном и ненарушимом единении с представителями народа в законодательных учреждениях на тех началах, кои будут ими установлены, принеся в том ненарушимую присягу. Во имя горячо любимой Родины призываем всех верных сынов Отечества к исполнению своего святого долга перед ним повиновением царю в тяжелую минуту всенародных испытаний и помочь ему вместе с представителями народа вывести государство Российское на путь победы, благоденствия и славы. Да поможет Господь Бог России. Николай.

Отказ николая 2 от престола

Представляю, как, не найдя собственных слов для такой незначительной бумаги, — отречения от Престола, — Государь выборочно, но кропотливо, чуть изменяя чужие буквы, слова и выражения, тщательно переписывает текст телеграммы Алексеева. Ах да, чуть не забыл. Перепечатывает, конечно. Хотя, может быть, тоже не сам.Тщательнее надо было заметать следы, господа заговорщики. Такие телеграммы сразу жгут. А телеграфистов вешают.Но кто же тогда составил текст «отречения»?

(Продолжение разбора)

ИТОГИ

Самодержец ВсеРоссийский Государь Император Николай II никогда не составлял отречение, не писал его от руки и не подписывал. Документ также не был заверен Фредериксом. Таким образом, Государь не имеет никакого отношения к собственному отречению.

Использованные ссылки:
http://www.golubinski.ru/history/otrechenie.htm
http://www.archive.org/details/memoirsofrussian00lomorichhttp://photofile.ru/photo/rasumov_ab/2441574/76617337.jpghttp://www.rusarchives.ru/evants/exhibitions/1917-myths-kat.shtmlhttp://www.hist.msu.ru/ER/Etext/03_17.htm

Факсимиле «отречений»:
Экземпляр Ломоносова. Нью-Йорк, 1919 год. http://www.archive.org/details/memoirsofrussian00lomorichhttp://photofile.ru/photo/rasumov_ab/2441574/76617337.jpg

Экземпляр Щеголева. Ленинград, 1927 год.
http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/nik2.gifhttp://publ.lib.ru/ARCHIVES/SCH/SCHEGOLEV_Pavel_Eliseevich/_Schegolev_P._E…html#01 Экземпляр ГА РФ. Москва, 2007 год.
http://www.rusarchives.ru/evants/exhibitions/1917-myths-kat/34.shtml«

© «Екатеринбургская инициатива», Академия российской истории. 2008 http://www.ei.pravaya.ru/

P.S.  Оболганный царь. Факты и цифры.


Теперь мои статьи можно прочитать и на Яндекс.Дзен-канале.

Источник: nstarikov.ru

1917. Живая история — совместный проект журнала «Фома» и радио «Вера», посвященный столетию революционных событий. 

В течение  этого года мы будем говорить о событиях, которые имели место в России сто лет назад – в 1917 году. Попытаемся понять мотивации людей и разобраться в цепочке событий, которые привели, как писали раньше в учебниках, от Февраля к Октябрю.

Слушать:

Читать:

– 2 марта, по старому стилю, 1917 года император Николай подписал акт об отречении от престола за себя и своего сына цесаревича Алексия в пользу своего брата – великого князя Михаила Александровича. За этим событием последовал и отказ от престола великого князя. Так Россия осталась без монархии.

Предшествовала этому Февральская революция, которая в те дни еще не приблизилась к стадии русского бунта «бессмысленного и беспощадного», но которая очень скоро в него превратится.

Какое значение в этом контексте имело отречение императора и отказ от престола великого князя. Почему они пошли на этот шаг?

Поговорим об этом с доктором исторических наук Василием Цветковым, профессором Московского педагогического государственного университета и постоянным автором журнала «Живая история».

Почему Николай II отрекся от престола?– Добрый вечер, Василий Жанович.

– Здравствуйте.

– Когда мы говорим про отречение императора Николая, то в голове сразу возникает масса аспектов. Во-первых, насколько это было решение эмоциональное и насколько оно было рациональное? Во-вторых, была ли в этой ситуации какая-то альтернатива? Как Вы думаете, можно ли было избежать тех трагических событий, которые были в России на протяжении всего 17-го года?

– Вы задали очень актуальный вопрос, потому что действительно сейчас, когда идет много разговоров о причинах Февраля 17-го года, как раз говорится, что можно было бы избежать этой трагедии. Но, с другой стороны, мы ни в коем случае не должны забывать, что отречение стало результатом, а не причиной тех событий. Ведь революционные события начались раньше, и мы должны об этом помнить, когда мы говорим о феврале-марте 17-го. Это и хлебные беспорядки, и бунты в Петрограде, начинавшиеся 14-15 и продолжавшиеся 23 февраля, и инициатива создания временного комитета Государственной Думы – Временного правительства, одновременно с ним совета рабочих и солдатских депутатов, то есть фактически вся власть в столице переходит к этим двум структурам.

Мы ни в коем случае не должны забывать, что к моменту решения Николая II революция стала распространяться по стране. Революционные события охватили Москву, Кронштадт – это были центры, где находились гарнизоны, вооруженные силы. И вопрос стоял не о том, можно ли избежать революционных потрясений, а о форме подавления или какой-то, как тогда говорили, канализации этих революционных настроений, направлении их в какое-то относительно спокойное русло. И тут уже были варианты.

Силовая альтернатива – подавление этих революционных центров с помощью войск, верных государю, безусловно, могла бы иметь успех, но только при учете двух очень важных факторов. Первый – это фактор войны. Если подавлять беспорядки в тылу, тогда нужно снимать войска с фронта, а идет война. Второй – нужно было быть уверенным в войсках. Даже не в генералах и офицерах, которые заявляли, что они преданы царю, присяге, а в солдатах. А тут уверенности уже не было, потому что мы видим, как петроградский гарнизон явочным порядком, допуская убийство офицеров, отказывается помогать полиции, власти. Поэтому силовая альтернатива, наверное, уже не могла быть такой очевидной.

Вторая альтернатива, на которой с самого начала настаивал Родзянко и, соответственно, министерства – найти некий компромисс даже не с революционной, а либеральной общественностью. Часто эти понятия отождествляют, но я думаю, что либеральные и революционные круги все-таки надо разводить, исторически это более правильно. Альтернатива заключалась в создании такого варианта власти, при котором правительство будет ответственно перед Думой. Но очень важный момент – при этом обязательно сохранится монархический строй. Вопрос будет стоять только так.

Затем уже стала вырисовываться третья альтернатива – сохранение монархии при пожертвовании монархом. Это как раз было озвучено в телеграфной переписке Родзянко с Рузским, Псковом, где как раз находился государь – это известная переписка в ночь на 2 марта 1917 года.

Предпочтительнее был, наверное, первый вариант, но очень важно иметь в виду войну. Надо было решать, что более важно – для продолжения войны или для подавления революции. Думаю, что эта альтернатива очень хорошо осознавалась государем и влияла на его решение.

– Ведь в этот момент он находился в поезде, который сначала шел в Бологое, потом его направили на Псков и так далее. Вообще, если посмотреть на траекторию движения этого поезда, то она несколько странная. Почему это так? Почему императора не могли допустить, например, в Петербург, для того чтобы он оперативно принял участие в разрешении кризиса, который в тот момент имел место в Петрограде?

– Здесь очень простой ответ. Это действия, которые проводились на железных дорогах этими самочинными, как их тогда называли, организациями. Собственно, контролировали их тогда малоизвестные деятели, фамилии которых сейчас никому ничего не скажут: поручик Греков или Бубликов от Временного правительства, профессор Ломоносов – это с одной стороны. А с другой стороны, инициатива была и самих железнодорожников. Почему не удалось пройти к Петрограду ни генералу Иванову с карательным отрядом, ни царскому поезду? Потому что были блокированы пути. Перед отрядом Иванова сняли стрелки, крестовины, разобрали путь. Конечно, можно было бы идти походным порядком, но это больший риск. А перед царским поездом было просто закрыто движение, и пришлось менять маршрут.

С другой стороны, есть следующая точка зрения, которая, думаю, имеет право на существование. Для успеха операции надо было оставаться в Ставке. При всех версиях, что в ней зрел заговор, что Алексеев специально вызывал государя из Петрограда, на протяжении всего 17-го года никаких революционных и республиканских настроений в Ставке нет. Как ее потом окрестили большевики, это было «осиное гнездо контрреволюции». И в данном случае на Ставку можно было рассчитывать.

Но другой вариант, еще более серьезный – даже выехав из Ставки, государь поехал по существу без охраны. Был конвой, но очень немногочисленный. А как раз батальон георгиевских кавалеров и другие части, та же самая гвардия с фронта, которые можно было бы возглавить, сосредотачивались разрозненно – получились растопыренные пальцы, а не концентрированный кулак, что, собственно, было бы нужно.

Здесь очень много факторов, объяснить все каким-то одним-единственным обстоятельством, я думаю, невозможно.

– Когда читаешь дневники, упоминается о том, что в воздухе веяло чем-то праздничным, атмосфера напоминала Пасху. Люди ходили по Петрограду с красными повязками, и было предчувствие чего-то большого, праздничного, великого и так далее.

– Скорее, были настроения ожидания каких-то радостных перемен к лучшему. Предполагалось, что если сейчас произойдут такие перемены, то все будет замечательно: и война закончится, и сразу наладится снабжение Петрограда, и сразу исчезнут всякие правительственные кризисы.

Это, наверное, специфика массовой психологии. Ведь массовая психология подавляет личность, она заставляет подчиняться каким-то определенным настроениям. В данном случае это настроения эйфории, которые, наверное, нельзя понять, потому что какая Пасха с точки зрения православных ценностей? Как раз шли великопостные недели и надо было как-то смиряться, терпеть. Но мы видим противоположную ситуацию.

Когда наступила Пасха, красный пасхальный цвет ассоциировался с цветом знамен. Как ни странно это покажется сейчас, но было так.

– Ведь в эти дни, 2 и 3 марта, вслед за отречением государя-императора последовало и отречение великого князя Михаила. Как Вы считаете, была ли в этом случае совершена ошибка, или это было некой закономерностью, исходя из сложившейся ситуации.

– Наверное, сейчас, по прошествии ста лет, следует признать это ошибкой, хотя все-таки понимая ситуацию того времени, чувства и настроения тех людей, наверное, можно ее объяснить.

Во-первых, Михаил совершенно не готовился к такого рода ответственности, такому кресту, который вдруг оказался возложен на него братом. Причем надо иметь в виду, что передача престола произошла без каких бы то ни было предварительных консультаций с Михаилом. Это было решение государя. Когда позже Михаилу передали телеграмму, которую ему писал Николай уже после отречения и после того, как Михаил уже сам подписал акт неприятия престола, он во многом усомнился в собственном поступке, посчитав, что, может быть, стоило престол принять.

Другой момент состоит в том, что большинство членов Временного правительства, за исключением Милюкова и Гучкова, убеждали Михаила, что его вступление на престол будет гораздо более легитимным, если его поддержит некое всенародное вече, собрание. И идею Учредительного собрания проводили как некую аналогию Земского собора. Если Михаил получит власть из рук этого Учредительного собора, тогда все будет хорошо: ему будет можно говорить, что он законный монарх не потому только, что так решил его брат, а потому что и народ его поддержал. Это была соблазнительная идея, думаю, что Михаил не мог ее просто так игнорировать.

Еще один момент, связанный с характером Михаила Александровича Романова, – то, что он не хотел вступать на престол, переступая через насилие, кровь. А ведь это пришлось бы сделать в любом случае, потому что став монархом 3 или 4 марта, он должен был бы как-то обозначить свою позицию по отношению, например, к тому же Совету рабочих и солдатских депутатов. Вряд ли он бы его признал, потому что это самочинная организация, как тогда говорили. Но на тот момент она безусловно пользовалась поддержкой населения. И подавлять эти действия, пытаясь, загнать этого страшного зверя пулеметами, как писал позднее в своих воспоминаниях Шульгин, для Михаила, наверное, было невозможно, опять же в силу его характера.

С другой стороны, была некая надежда на то, что с течением времени власть Временного правительства усилится и появится возможность передать престол Михаилу. Тем более Керенский его в этом категорически убеждал: «Вы должны дождаться момента, когда народ Вас изберет». Этот соблазн, я  думаю, сыграл роковую роль в решении Михаила.

– История показала, что это уже было невозможно. Спасибо большое за комментарий.

 

Читайте также:

Источник: foma.ru

Всем известный «Манифест об отречении императора Николая II от престола» был опубликован в «Известиях ЦИК Советов рабочих депутатов» и других газетах 4 марта 1917 года. Однако «подлинник» или «оригинал» отречения обнаружили только в 1929 году.

При этом не достаточно упомянуть только о его обнаружении. Необходимо проговорить, при каких обстоятельствах и кем обнаружен «подлинник». Он обнаружен во время коммунистической чистки Академии наук СССР и использован для фабрикации так называемого академического дела.

На основании этого вдруг обнаруженного документа ОГПУ обвинило замечательного историка С.Ф. Платонова и других академиков в ни много ни мало – подготовке свержения советской власти!

Подлинность документа об отречении было поручено проверить комиссии во главе с П.Е. Щеголевым. И комиссия заявила, что документ подлинный и является оригиналом отречения.

Но кто же такой Щеголев? Он и А.Н. Толстой были пойманы на том, что изготовили и опубликовали сфабрикованный «Дневник Вырубовой», подруги императрицы Александры Федоровны. Также Щеголев был пойман на изготовлении подложного «Дневника Распутина».

Причем обнаруженный документ – это машинописный текст на простом листе бумаги. Мог важнейший документ быть не на императорском бланке? Не мог. Мог важнейший документ быть без личной императорской печати? Не мог. Мог такой документ быть подписан не ручкой, а карандашом? Не мог.

На сей счет существовали и соблюдались строгие правила, установленные законом. Их соблюсти в царском поезде 2 марта 1917 года не представляло труда. Всё было под рукой. Кроме того, по существовавшим законам подлинник царского манифеста должен был быть написан обязательно от руки.

Следует также добавить, что под карандашной подписью государя какая-то подтертость. А слева и ниже этой подписи – подпись министра императорского двора графа В.Б. Фредерикса, который удостоверивал подпись императора. Так эта подпись тоже сделана карандашом, что недопустимо и никогда не бывало на важных государственных документах. Причем подпись министра еще и обведена пером, будто это не документ, а детская раскраска.

При сравнении историками подписей императора Николая II под «отречением» с его подписями на других документах и сравнении подписи министра Фредерикса на «отречении» с его другими подписями, выясняется, что подписи императора и министра на «отречении» несколько раз совпадают с другими их подписями.

Однако криминалистической наукой установлено, что у одного и того же человека не бывает двух одинаковых подписей, они хоть немножко, но отличаются. Если на двух документах одна и та же подпись, то одна из них поддельная.

Известный монархист В.В. Шульгин, соучаствовавший в свержении царя и присутствовавший при его отречении, в своих воспоминаниях «Дни» свидетельствует, что отречение было на двух или трех телеграфных бланках. Однако то, что мы имеем – на одном листе простой бумаги.

Наконец, во всех сборниках документов, в студенческих и школьных хрестоматиях обнаруженный документ публикуется под заголовком «Манифест об отречение императора Николая II от престола». Однако в самом документе другой заголовок: «Начальнику Штаба». Что это такое? Император отрекался перед начальником штаба? Такого не может быть.

Из всего этого следует, что документ, обнаруженный в 1929 году и хранящийся сейчас в Госархиве РФ – НЕ ОРИГИНАЛ ОТРЕЧЕНИЯ. В этом никаких сомнений.

Следует ли из сказанного, что отречения не было? Популярная в православной среде точка зрения, что отречения не было как раз выводится из того факта, что подлинника документа нет.

При этом укажу хотя бы на такой относительно недавний прецедент. Американцы в архиве в Берлине нашли копию секретного протокола к пакту Молотова-Риббентропа. А СССР десятилетиями отрицал наличие секретного протокола на основании того, что нет его подлинника. Только во времена горбачевской гласности был рассекречен и предъявлен подлинник, хранящийся в Москве.

Я бы очень хотел, чтобы отречения действительно не было. И желаю успеха тем, кто пытается это доказать. Во всяком случае, для исторической науки полезно существование, развитие и столкновение нескольких точек зрения.

Действительно, подлинника отречения нет, но есть достаточно достоверные свидетельства о том, что он был!

С 4 по 8 марта 1917 года Николай II встречался с приехавшей в Могилев его мамой, вдовствующей императрицей Марией Федоровной. В сохранившемся дневнике императрицы есть запись от 4 марта, в которой с драматичным сопереживанием рассказывается об отречении за себя и сына, о передаче престола своему младшему брату со слов самого Николая II. В годовщину отречения о нем свидетельствует в своем дневнике и императрица Александра Федоровна.

Есть и свидетельства об отречении, переданные со слов Александры Федоровны. Например, свидетельство Пьера Жильяра, верного воспитателя ее детей. Следует упомянуть и протоиерея Афанасия (Беляева), который разговаривал с царем, исповедовал его и впоследствии вспоминал, что сам царь говорил ему об отречении. Есть и другие достоверные свидетельства, что отречение все-таки было.

Так почему же нет подлинника? Ведь Временное правительство было абсолютно заинтересовано в сохранении подлинника, поскольку, с юридической точки зрения, не было иного обоснования легитимности, законности создания и деятельности самого Временного правительства. Большевикам подлинник отречения был тоже не лишним.

Могли потерять столь важный государственный документ? Всякое случается, однако весьма маловероятно. Поэтому выскажу предположение: Временное правительство уничтожило подлинник, поскольку он содержал что-то такое, что не устраивало правительство. То есть Временное правительство пошло на подлог, изменив текст отречения. Документ был, но не такой.

Что же могло не устроить правительство? Предполагаю, что была какая-то фраза или фразы, в которых государь стремился направить происходящее в законное русло. Основные законы Российской Империи от 1906 года не предусматривали самой возможности отречения. Об отречении даже не говорилось, по своему духу и направленности Основные законы не допускали отречения, что юридическая практика допускает считать как запрещение отречения.

По тем же законам император обладал большой властью, позволяющей ему сначала издать Манифест (Указ) Сенату, в котором прописывалась бы возможность отречения за себя и своего наследника, а затем уже издать сам Манифест об отречении.

Если такая фраза или фразы были, то Николай II подписал такое отречение, которое могло не означать немедленного отречения. На составление Манифеста Сенату потребовалось бы хоть какое-то время, а затем снова надо подписывать уже окончательное отречение, оглашать и утверждать его в Сенате. То есть царь мог подписать такое отречение, которое со строго юридической точки зрения являлось скорее декларацией о намерениях.

Очевидно, руководители Февральского государственного переворота (равно руководители Государственной Думы, ее председатель октябрист М.В. Родзянко, лидер октябристов А.И. Гучков, лидер конституционных демократов П.Н. Милюков, социалист-трудовик А.Ф. Керенский), Временное правительство не хотели терять времени.

Достаточно отметить, что председатель Госдумы дезинформировал Ставку, начальника штаба Верховного главнокомандующего генерала М.В. Алексеева, сообщая ему, что события в столице контролируются, что для ее успокоения и успешного продолжения войны необходимо только отречение царя.

В действительности события вышли из-под контроля или контролировались только отчасти: Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов (в нем преобладали меньшевики и социалисты-революционеры) располагал не меньшим или большим влиянием, чем Дума и Временное правительство; распропагандированные революционные массы захватили улицы и выпустили из тюрем всех уголовников, включая убийц, насильников, воров и террористов, а приличным людям стало небезопасно выходить из дома, имели место кровавые расправы над офицерами, полицейскими. Еще несколько дней – и это стало бы известно в Ставке в Могилеве. И как развернулись бы события тогда? Ведь судьба революции зависела от позиции армии.

Однако высший генералитет во главе с Алексеевым, не разобравшись в обстановке, поспешил поверить приходившим из Думы сообщениям и поддержать революцию. А лидеры последней отдавали себе отчет, что дело следует делать быстро. Словом, пусть манифест об отречении не законен, но всё можно списать на революцию, ведь «после драки кулаками не машут», а вот время во время революции терять нельзя.

В пользу вывода о фальсификации документа об отречении свидетельствует также то, что сфальсифицирован последний приказ императора от 8 марта 1917 года. Это обращение императора и Верховного главнокомандующего Николая II к войскам известно и публикуется по тексту приказа генерала Алексеева, который вставил царский приказ в свой приказ. Причем в Госархиве РФ сохранился подлинник приказа царя, и он отличается от того, что в приказе Алексеева. Алексеев самовольно вставил в царский приказ призыв «повиноваться Временному правительству».

В данном случае фальсификатор – генерал Алексеев, стремившийся придать какую-то легитимность и преемственность Временному правительству. Возможно, генерал думал о том, что сменит царя на посту Верховного главнокомандующего и сам победоносно завершит войну в Берлине.

Почему же потом император не внес ясность? Очевидно, потому, что дело было сделано. Ставка, высший генералитет и командующие фронтами, Государственная Дума, все партии от октябристов до большевиков и Синод Русской Православной Церкви перешли на сторону революции, а дворянские и монархические общественные организации словно вымерли, и ни один старец, даже из Оптиной пустыни, не вразумил увлекшихся революционным переустройством России. Февральская революция победила.

Кому и что докажешь в революционном умопомрачении, вранье и погроме? Говорить о нюансах действительно подписанного документа? Кто бы это понял? Посмеялись бы.

Император мог передать свое обращение к народу через вдовствующую императрицу Марию Федоровну. Но рисковать женщиной, вовлечь ее в то, что обернется неведомо чем для нее? К тому же еще была надежда, что до самого худшего не дойдет.

8 марта царь и его семья арестованы по решению Временного правительства под давлением Петросовета рабочих и солдатских депутатов. Однако еще с 1 марта статус царя был де-факто ограничен в Пскове, куда он приехал в штаб Северного фронта к генералу Н.В. Рузскому. Уже встречали его не совсем как царя, как власть имеющего.

Что мы хотим от арестованного человека, которого шельмуют и травят на всех перекрестках столицы? Он мог созвать пресс-конференцию? И наверняка кто-то, возможно даже приехавшие принимать отречение горе -монархисты Гучков и Шульгин, предупредили царя, что не могут в случае чего поручиться за жизнь его семьи в Царском Селе, рядом с революционным Петроградом.

Императрица Александра Федоровна вела переписку, в том числе нелегальную, с верными друзьями, прежде всего со своими подругами. Адресаты этих писем не были политическими деятелями, и царица постоянно беспокоилась о безопасности тех, кто посмел не только сохранить достойные дружеские отношения, но и вступить в нелегальную переписку.

Безоговорочно законным может считаться только отречение по закону и добровольно. Отречения по закону не было. О добровольности и говорить нечего, царя вынудили подписать отречение. Последнее является достаточным юридическим основанием считать отречение незаконным.

Кроме того, по существовавшим тогда законам, царский манифест вступал в силу только после его утверждения Сенатом и опубликования самим царем – правящим главой государства – в правительственной газете. Однако ничего подобного не было. То есть даже опубликованный тогда манифест не вступил в силу.

Отказ николая 2 от престола

При этом ради объективности следует отметить, что в истории, в том числе в истории династии Романовых, законы и традиции не всегда соблюдались. Скажем, Екатерина II незаконно захватила власть в результате дворцового переворота. Более того, она причастна к цареубийству, как минимум покрыла это преступление, тем самым соучаствуя в нем. И это не помешало ей войти в историю под именем Екатерины Великой. Бог ей судья.

Однако то, что стряслось на рубеже февраля-марта 1917 года, не сопоставимо со всеми прецедентами в тысячелетней истории России. Свержение законного царя Николая II стало исходной точкой, исходным импульсом и толчком последующих событий, включая Гражданскую войну и красный террор, коллективизацию и голодомор, ГУЛАГ и большой террор; включая то, что и сейчас мы у разбитого корыта в окружении идолов Войкову, Дзержинскому, Ленину и им подобным революционным выродкам.

Произошедшее 2 марта 1917 года есть драма вселенского масштаба. Она выходит за рамки обывательских суждений о том, что всякое в истории бывает; выходит и за рамки собственно юридического или формально-юридического, объективистского подхода.

В конечном счете, всё упирается в совесть, совесть историка или совесть человека любой другой профессии, интересующегося историей и задумывающегося о судьбе России. И совесть тихо подсказывает – НЕБОГОУГОДНОЕ ДЕЛО СВЕРШИЛОСЬ 2 МАРТА 1917 ГОДА; оно более чем незаконно, оно – ПРОТИВ РОССИИ, РОССИЙСКОГО НАРОДА И ЕГО БУДУЩЕГО.

Сам император, подписывая какой-то документ об отречении, стремился избежать худшего, внутренней гражданской войны во время внешней войны с кайзеровскими агрессорами. Император не был пророком: он не подписал бы, зная чем обернется дело; он взошел бы на плаху еще в 1917 году, но не подписал бы; он взошел бы с любимой семьей…

Причем обратим внимание: в обрушившихся на царя событиях получилось так, что подписанный им документ содержал отречение за себя и за сына, но не за императрицу! А она не отрекалась. Коммунисты убили законную неотрекшуюся императрицу.

И еще о «подлиннике». Следует обратить внимание на то, как теснятся подписи Николая II и Фредерикса внизу листа. Так теснят текст школьники, не уложившиеся в заданный объем. В документе государственной важности такое может быть? Не исключено, что император и министр заготовляли на всякий случай пустые листы со своими подписями. Такие листы могли быть обнаружены, и в такой лист мог быть вставлен текст «отречения». То есть не исключен вариант, что подписи настоящие, а документ поддельный!

В 1990-е годы была создана правительственная Комиссия по изучению вопросов, связанных с исследованием и перезахоронением останков российского императора Николая II и членов его семьи. Комиссию возглавлял первый вице-премьер Б.Е. Немцов. Участвовать в работе комиссии был приглашен прокурор-криминалист Генеральной прокуратуры РФ В.Н. Соловьев, готовивший важнейшие экспертизы.

Встречаясь с Соловьевым, я задал ему вопрос: почему комиссия не произвела государственную, официальную экспертизу подлинности подписи императора под «отречением»? Ведь это одна из важнейших необходимых экспертиз, и такие экспертизы производятся, а для миллионов верующих именно эта экспертиза имеет особое значение.

На мой вопрос прокурор-криминалист ответил: мы понимали, что такая экспертиза необходима, но архивисты не хотели отдавать документ экспертам, а эксперты не хотели ехать в Госархив РФ, где сейчас хранится документ.

Вот такой детский сад, а не ответ. Ведь комиссию возглавлял вице-премьер, он мог распорядиться, кому куда ехать. И пришлось бы поехать. Однако этого не сделано. Почему? Может, боялись именно того, что экспертиза засвидетельствует: подпись царя подделана?

Кроме того, правительственная комиссия во главе с Немцовым не провела экспертизу шрифта «отречения». Был ли такой шрифт у пишущих машинок 1917 года? Была ли такая пишущая машинка, машинка такой марки в царском поезде, в штабе генерала Рузского, в Ставке, в Думе, у Временного правительства? На одной ли машинке отпечатано «отречение»? На последний вопрос наводит внимательное рассмотрение букв в документе. А если на нескольких машинках, то что это значит? То есть надо было еще поработать, поискать. Неужели этого не понимал упомянутый прокурор-криминалист Генеральной прокуратуры?

Сравнение текста «отречения» с безусловно подлинными документами, воспоминаниями свидетельствует, что в основу «подлинника», очевидно, положен проект отречения, подготовленный 2 марта 1917 года в дипломатической канцелярии Ставки под руководством ее директора И.А. Базили по приказу и под общей редакцией генерала Алексеева.

Так называемое «отречение», опубликованное 4 марта 1917 года, отнюдь не заявляло о ликвидации монархии в России. Причем из сказанного выше о существовавшем тогда законодательстве следует, что ни передача престола «отречением» императора Николая II, ни манифест великого князя Михаила Александровича от 3 марта 1917 года с отказом от принятия престола (с передачей окончательного решения будущему Учредительному Собранию) не являются законными. Манифест великого князя не законен, подписан под давлением, но это не подделка, его автор – кадет В.Д. Набоков, отец знаменитого писателя.

Теперь настало время сказать, что от царского миропомазания отречься невозможно. Его нельзя отменить. Де-факто Николай II перестал быть царем после Февральского переворота, однако в мистическом и сугубо юридическом смысле он оставался русским царем и погиб царем. Он и его семья взошли на свою Голгофу столь достойно, что причислены к лику святых Русской Православной Церковью.


Источник: www.pravmir.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.