Ленин о брестском мире

В Первой мировой войне, начавшейся летом 1914 года, Россия выступила на стороне Антанты и её союзников — США, Бельгии, Сербии, Италии, Японии и Румынии. Противостояли этой коалиции Центральные державы — военно-политический блок, в который входили Германия, Австро-Венгрия, Болгарское царство и Османская империя.

Затянувшаяся война истощила экономику Российской империи. В начале 1917 года по столице поползли слухи о надвигающемся голоде, появились хлебные карточки. А 21 февраля начались грабежи булочных. Локальные погромы быстро переросли в антивоенные акции под лозунгами «Долой войну!», «Долой самодержавие!», «Хлеба!». К 25 февраля в митингах участвовали не менее 300 тыс. человек.  

Ещё больше дестабилизировали общество данные о колоссальных потерях: по разным оценкам, в Первой мировой войне погибли от 775 тыс. до 1 млн 300 тыс. российских военных.

В те же февральские дни 1917-го начался бунт в войсках. К весне приказы офицеров фактически не исполнялись, а майская Декларация прав солдата, уравнявшая в правах солдат и гражданских, ещё больше подорвала дисциплину. Провал летней Рижской операции, в результате которой Россия потеряла Ригу и 18 тыс. человек убитыми и пленными, привёл к тому, что армия окончательно утратила боевой дух.  


Свою роль в этом сыграли и большевики, рассматривавшие армию как угрозу для своей власти. Они умело подогревали в военных кругах пацифистские настроения.

Нестабильность на фронте и в тылу стала катализатором двух революций — Февральской и Октябрьской. Большевикам досталась уже морально сломленная армия, которая была не способна воевать.

Тем временем Первая мировая продолжалась, и у Германии появилась реальная возможность взять Петроград. Тогда большевики приняли решение о перемирии.

«Заключение Брестского мира было неизбежной, вынужденной мерой. Большевики сами, опасаясь подавления своего восстания, разложили царскую армию и понимали, что к полноценному ведению боевых действий она не способна», — рассказал в беседе с RT директор Центра геополитических экспертиз Валерий Коровин.

Декрет о мире

Через месяц после Октябрьской революции, 8 ноября 1917 года, новая власть приняла Декрет о мире, главным тезисом которого стало немедленное перемирие без аннексий и контрибуций. Однако предложение начать переговоры державы «дружественного соглашения» проигнорировали, и Совнарком был вынужден действовать самостоятельно.


Ленин направил телеграмму в подразделения русской армии, находившиеся в тот момент на фронте.

«Пусть полки, стоящие на позициях, выбирают тотчас уполномоченных для формального вступления в переговоры о перемирии с неприятелем» — говорилось в ней.

22 декабря 1917 года Советская Россия начала переговоры с Центральными державами. Однако Германию и Австро-Венгрию формула «без аннексий и контрибуций» не устроила. Они предложили России «принять к сведению заявления, в которых выражена воля народов, населяющих Польшу, Литву, Курляндию и части Эстляндии и Лифляндии, о их стремлении к полной государственной самостоятельности и к выделению из Российской федерации».

Разумеется, такие требования советская сторона выполнить не могла. В Петрограде постановили: нужно выиграть время, чтобы реорганизовать армию и подготовиться к обороне столицы. Для этого в Брест-Литовск выезжает Троцкий.

Миссия «затягивателя»

«Чтобы затягивать переговоры, нужен «затягиватель», как выразился Ленин», — напишет впоследствии Троцкий, назвавший своё участие в переговорах «визитами в камеру пыток».

Одновременно Троцкий вёл «подрывную» пропагандистскую деятельность среди рабочих и крестьян Германии и Австро-Венгрии с прицелом на скорое восстание. 


Переговоры проходили крайне трудно. 4 января 1918 года к ним присоединилась делегация Украинской народной республики (УНР), не признававшей советскую власть. В Брест-Литовске УНР выступила как третья сторона, выдвинув претензии на часть польских и австро-венгерских территорий.

Тем временем экономические потрясения военного времени докатились и до Центральных держав. В Германии и Австро-Венгрии появились продовольственные карточки для населения, начались забастовки с требованием заключить мир.

18 января 1918 года Центральные державы представили свои условия перемирия. По ним Германия и Австро-Венгрия получали Польшу, Литву, некоторые территории Белоруссии, Украины, Эстонии, Латвии, Моонзундские острова, а также Рижский залив. Делегация Советской России, для которой требования держав были крайне невыгодны, взяла паузу в переговорах.

Принять взвешенное решение российская делегация не могла ещё и потому, что в руководстве страны возникли серьёзные разногласия.

Так, Бухарин призывал прекратить переговоры и объявить западным империалистам «революционную войну», полагая, что даже самой советской властью можно пожертвовать ради «интересов международной революции». Троцкий придерживался линии «ни войны, ни мира»: «Мир не подписываем, войну прекращаем, а армию демобилизуем». 

Ленин, в свою очередь, хотел мира любой ценой и настаивал на том, что с требованиями Германии следует согласиться.


«Для революционной войны нужна армия, а у нас армии нет… Несомненно, мир, который мы вынуждены заключать сейчас, — мир похабный, но если начнётся война, то наше правительство будет сметено и мир будет заключён другим правительством», — говорил он. 

В итоге решили затянуть переговоры ещё больше. Троцкий вновь отправился в Брест-Литовск с поручением от Ленина подписать мирный договор на условиях Германии, если она предъявит ультиматум.

Российская «капитуляция»

В дни переговоров в Киеве произошло большевистское восстание. В Левобережной Украине была провозглашена советская власть, и Троцкий в конце января 1918 года вернулся в Брест-Литовск с представителями Советской Украины. Одновременно Центральные державы заявили, что признают суверенитет УНР. Тогда Троцкий объявил, что, в свою очередь, не признаёт сепаратных соглашений между УНР и «партнёрами».

Несмотря на это, 9 февраля делегации Германии и Австро-Венгрии, с оглядкой на сложное экономическое положение в своих странах, подписали мирный договор с Украинской народной республикой. Согласно документу, в обмен на военную помощь против Советской России УНР должна была поставить «защитникам» продовольствие, а также пеньку, марганцевую руду и ряд других товаров.

Узнав о договоре с УНР, император Германии Вильгельм II приказал немецкой делегации предъявить Советской России ультиматум с требованием отказаться от прибалтийских областей до линии Нарва — Псков — Двинск. Формальным поводом для ужесточения риторики стало якобы перехваченное обращение Троцкого к немецким военнослужащим с призывом «убить императора и генералов и побрататься с советскими войсками».


Вопреки решению Ленина, Троцкий отказался подписывать мир на немецких условиях и покинул переговоры.

В итоге 13 февраля Германия возобновила боевые действия, стремительно продвигаясь на северном направлении. Были взяты Минск, Киев, Гомель, Чернигов, Могилёв и Житомир.  

Ленин, учитывая низкую дисциплину и сложную психологическую обстановку в российской армии, одобрял массовые братания с противником и стихийные перемирия.

«Дезертирство прогрессивно растёт, целые полки и артиллерия уходят в тыл, обнажая фронт на значительных протяжениях, немцы толпами ходят по покинутой позиции. Постоянные посещения неприятельскими солдатами наших позиций, особенно артиллерийских, и разрушение ими наших укреплений, несомненно, носят организованный характер», — говорится в направленной в Совнарком записке начальника штаба Верховного главнокомандующего генерала Михаила Бонч-Бруевича.

В итоге 3 марта 1918 года делегация Советской России подписала мирный договор. Согласно документу, Россия шла на ряд серьёзных территориальных уступок. Балтийский флот должен был покинуть базы в Финляндии и Прибалтике.

Россия потеряла Привислинские губернии, в которых проживало преимущественно белорусское население, Эстляндскую, Курляндскую и Лифляндскую губернии, а также Великое княжество Финляндское.


Частично эти регионы становились протекторатами Германии или же входили в её состав. Россия также утратила территории на Кавказе — Карсскую и Батумскую области. Кроме того, отторгалась Украина: советское правительство было обязано признать независимость УНР и прекратить с ней войну.

Также Советская Россия должна была выплатить репарации в объёме 6 млрд марок. Кроме того, Германия потребовала возместить 500 млн золотых рублей убытков, которые она якобы понесла в результате русской революции.

«Падение Петрограда было, в общем-то, вопросом если не нескольких дней, то нескольких недель. И в этих условиях гадать о том, можно или нельзя было подписывать этот мир, не имеет никакого смысла. Если бы мы его не подписали, то получили бы наступление одной из самых мощных армий Европы на необученных, невооружённых рабочих», — считает директор Центра евразийских исследований Владимир Корнилов.

План большевиков

Оценки последствий Брестского мирного договора историками разнятся.

«Мы перестали быть акторами европейской политики. Однако катастрофических последствий не было. В дальнейшем все потерянные в результате Брестского мира территории были возвращены сначала Лениным, затем Сталиным», — подчеркнул Коровин.


Аналогичной точки зрения придерживается Корнилов. Эксперт обращает внимание на то, что политические силы, считавшие Брестский мир предательством, впоследствии сами сотрудничали с противником.  

«Ленин, которого обвиняли в предательстве, потом доказал, что был прав, вернув территории. При этом правые эсеры и меньшевики, которые кричали громче всех, не оказывали сопротивления, спокойно сотрудничали с немецкими оккупационными войсками на юге России. А большевики организовывали возврат этих территорий и вернули в конце концов», — заявил Корнилов.

В то же время некоторые аналитики считают, что в Брест-Литовске большевики действовали исключительно в угоду собственным интересам.  

«Они спасали свою власть и осознанно платили за это территориями», — заявил в интервью RT президент Центра системного анализа и прогнозирования Ростислав Ищенко.

По мнению американского историка Ричарда Пайпса, Брестский мир помог Ленину завоевать дополнительный авторитет.

«Прозорливо пойдя на унизительный мир, который дал ему выиграть необходимое время, а затем обрушился под действием собственной тяжести, Ленин заслужил широкое доверие большевиков. Когда 13 ноября 1918 года они разорвали Брестский мир, вслед за чем Германия капитулировала перед западными союзниками, авторитет Ленина был вознесён в большевистском движении на беспрецедентную высоту. Ничто лучше не служило его репутации человека, не совершающего политических ошибок», — пишет Пайпс в своём исследовании «Большевики в борьбе за власть».


Аналитики считают, что отголоски Брестского мира были слышны на протяжении всего XX века, да и сейчас можно наблюдать последствия того решения.

«Во многом благодаря Брестскому миру, а точнее — немецкой оккупации, были сформированы будущие северные и восточные границы Украины», — уточняет Корнилов.

Кроме того, именно Брестский мир стал одной из причин появления в советской, а затем и в российской Конституции «мины замедленного действия» — национальных республик. 

«Единовременная потеря больших территорий привела к облегчению и ускорению процесса самоопределения населения некоторых из них в качестве суверенных политических наций. Впоследствии, при формировании СССР, это повлияло на выбор Лениным именно этой модели — национально-административного деления на так называемые республики с вписанным уже в самую первую их конституцию суверенитетом и правом выхода из состава СССР» — отметил Коровин.

При этом события 1918 года во многом повлияли на представление большевиков о роли государства.

«Утрата больших территорий заставила большевиков в целом переосмыслить отношение к государству. Если до какого-то момента для марксистов государство не было ценностью в свете грядущей мировой революции, то единовременная потеря большого пространства отрезвила даже самых оголтелых, заставив их ценить территории, из которых государство складывается, с их ресурсами, населением и промышленным потенциалом», — заключил Коровин.


Источник: russian.rt.com

Установление диктатуры пролетариата в результате победоносной гражданской войны рабочего класса неминуемо сопровождается удесятерением сопротивления свергнутой буржуазии, которая организует заговоры, восстания, террористические вылазки против победившего социализма. А в силу того, что пролетарская революция прорывает фронт интересов мирового капитала (ибо империализм представляет собой мировую систему господства капитала), победа пролетариата в одной стране неизбежно вызывает «прямое стремление буржуазии других стран к разгрому победоносного пролетарского социалистического государства» (Ленин, «Военная программа пролетарской революций»).

Завоевание власти рабочим классом ставит в порядок дня прежде всего беспощадное подавление сопротивления гибнущих капиталистических классов вплоть до вооруженного разгрома всех контрреволюционных попыток буржуазии и, во-вторых, организацию вооруженных сил революции для того, чтобы противостоять контрреволюционным попыткам империализма задушить неокрепшую, молодую социалистическую власть.

Гражданская война, которую ведет пролетариат до завоевания власти, так же как и войны победившего пролетарского государства, глубоко революционна. Это вытекает из всемирно-исторической освободительной роли рабочего класса, которую он как руководитель всех трудящихся непосредственно осуществляет в эпоху краха капиталистической системы.


Пролетариат — единственный класс, который в современную эпоху выражает интересы движения человечества вперед. Войны пролетариата по существу своему революционны. Не изменяя себе, своим классовым задачам, своему историческому призванию, пролетариат может вести только революционно-освободительные войны. Войны рабочего класса против империалистической буржуазии, не преследуя никаких захватнических целей, являются самыми справедливыми из всех войн, какие знает история.

Гражданская война пролетариата против буржуазии до захвата власти вырастает как неизбежный продукт жесточайшего обострения классовых противоречий в эпоху империализма (в особенности в кризисные, переломные моменты исторического развития, как например мировая война 1914— 1918 гг.). Главные условия победоносной гражданской войны гениально выражены Владимиром Ильичом в его учении о революционной ситуации и об искусстве пролетарского восстания.

Утверждение диктатуры пролетариата коренным образом изменяет положение рабочего класса, он становится отныне господствующим классом с тем принципиальным отличием от всех прежних классов, стоявших у власти, что он не стремится увековечить свое господство, что конечной целью его является уничтожение классов.

Завоевавший власть рабочий класс приобретает свое социалистическое отечество, которое является вместе с тем и отечеством трудящихся всего мира.

С этого момента рабочий класс и его руководитель — коммунистическая партия —становятся «оборонцами», самыми пламенными поборниками защиты отечества, неутомимыми организаторами вооруженных сил пролетарской революции для разгрома сопротивления свергнутой буржуазии, для отражения атак со стороны контрреволюционного мирового империализма. При определенных исторических условиях пролетариат не отказывается и от революционной наступательной войны.

Революционные войны пролетарского государства глубоко прогрессивны, ибо они ведут к избавлению человечества от капиталистического рабства. «Мы, марксисты,— писал Владимир Ильич в 1915 г.,— всегда стояли и стоим за революционную войну против контрреволюционных народов. Например, если социализм победит в Америке или в Европе в 1920 году, а Япония с Китаем, допустим, двинут тогда против нас — сначала хотя бы дипломатически — своих Бисмарков, мы будем за наступательную, революционную войну с ними» (Ленин, «Крах II интернационала»).

Но «пока не вспыхнула международная, несколько стран охватывающая, социалистическая революция, настолько сильная, чтобы она могла победить международный империализм, до тех пор прямой долг социалистов, победивших в одной (особенно отсталой) стране, не принимать боя…, выжидать, пока схватка империалистов между собою еще более ослабит их, еще более приблизит революцию в других странах» (Ленин, т. XXII, стр. 506).

Разумеется, Советский союз не может уже считаться отсталой страной. В результате первой пятилетки мы построили фундамент социализма, создали собственную базу для реконструкции всего хозяйства страны. СССР обладает мощной индустрией, которая в случае необходимости снабдит нашу Красную армию всеми современными средствами обороны. Обороноспособность Страны советов выросла колоссально, и любая атака империалистов будет отбита трудящимися нашей страны.

Но политика СССР — это политика мира. Пусть социал-фашистские шавки по заказу своих хозяев поднимают лай о «красном империализме», им не удастся обмануть трудящихся.

Советский союз доказал на деле свою твердо проводимую политику мира. Он доказал это прежде всего организацией братского сотрудничества всех народов, живущих на территории б. Российской империи и находившихся ранее в непрерывной и острой национальной вражде, разжигавшейся царизмом. Он доказал это своей международной политикой, в которой добился огромных побед. В беседе с корреспондентом «Нью-Йорк таймс», г-ном Дюранти, т. Сталин дал основные положения советской внешней политики:

«Если речь идет об отношениях между САСШ и СССР, — сказал т. Сталин, — то, конечно, я доволен возобновлением отношений, как актом громадного значения: политически — потому что это подымает шансы сохранения мира; экономически —потому что это отсекает привходящие элементы и дает возможность нашим странам обсудить интересующие их вопросы на деловой почве; наконец, это открывает дорогу для взаимной кооперации».

И далее:

«Мы хотели бы иметь хорошие отношения с Японией, но, к сожалению, это зависит не только от нас. Если в Японии возьмет верх благоразумная политика, обе наши страны могут жить в дружбе. Но мы опасаемся, что воинствующие элементы могут оттеснить на задний план благоразумную политику. В этом действительная опасность, и мы вынуждены готовиться к ней. Ни один народ не может уважать свое правительство, если оно видит опасность нападения и не готовится к самозащите.

Мне кажется, что со стороны Японии будет неразумным, если она нападет на СССР. Ее экономическое положение не особенно хорошо, у нее есть слабые места — Корея, Манчжурия, Китай, и затем едва ли можно рассчитывать, что она получит поддержку в этой авантюре от других государств. К сожалению, хорошие военные специалисты не всегда хорошие экономисты, и не всегда они различают между силой оружия и силой законов экономики».

Наконец о Лиге наций:

«Несмотря на уход Германии и Японии из Лиги наций — или, может быть, именно поэтому, — говорит т. Сталин, — Лига может стать некоторым тормозом для того, чтобы задержать возникновение военных действий или помешать им. Если это так, если Лига сможет оказаться неким бугорком на пути к тому, чтобы хотя бы несколько затруднить дело войны и облегчить в некоторой степени дело мира, — то тогда мы не против Лиги. Да, если таков будет ход исторических событий, то не исключено, что мы поддержим Лигу наций, несмотря на ее колоссальные недостатки».

Победившая пролетарская диктатура с величайшей энергией организует вооруженную оборону революции, коммунистическая партия становится, по выражению Ленина, «самой военной партией». Однако было бы совершенно неправильным вне времени и пространства при всяких обстоятельствах автоматически и механически считать революционную войну против империализма единственным принципом тактики пролетариата, завоевавшего власть в одной стране.

При всей кажущейся «революционности» этот принцип в известной исторической обстановке неминуемо ведет к поражению победившего социализма, а с ним и к тягчайшему поражению мирового коммунизма.

Практическое применение этого принципа означало бы троцкистское отрицание ленинской теории пролетарской революции и возможности победы социализма в одной стране. Верно, что диктатура пролетариата на другой же день после своей победы вступает в непримиримое противоречие с империализмом, верно, что социализм не может избежать вооруженной схватки с империализмом, но неправильно и вредно думать, будто победившая пролетарская революция должна либо немедленно посредством революционной войны покончить с господством буржуазии во всем мире, либо она обречена на поражение.

Исторический опыт победоносной Октябрьской революции блестяще подтвердил, с одной стороны, основные принципы ленинского учения о революционных войнах пролетарского государства; с другой стороны, он показал историческую роль революционной войны в процессе борьбы пролетарского государства за новое, социалистическое общество, соотношение между революционными войнами и политикой мира, между революционными войнами и строительством социализма и т. д.

Победившая в октябре 1917 г. пролетарская революция после короткого «триумфального шествия» столкнулась с вооруженным до зубов германским империализмом, и с исключительной остротой встал практически вопрос о революционной войне. Эта практическая его постановка показала глубочайшие принципиальные различия в самом понимании ближайших задач и перспектив русской революции между «левыми коммунистами» (Бухарин, Осинский и др.) и Троцким, с одной стороны, и партией во главе с Лениным — с другой.

По сути дела «левые коммунисты» не понимали ни хода развития международной социалистической революции, ни природы революционной войны, ни наконец нового положения рабочего класса, ставшего у власти, ибо «левые» были против победы социализма в одной стране.

В боях с «левыми коммунистами» партия развила и конкретизировала постановку вопроса о революционных войнах пролетарского государства.

В статье «Тяжелый, но необходимый урок», посвященной анализу недели (с 18/5 по 24/11 февраля 1918 г.), которая «войдет как один из величайших исторических переломов в историю русской и международной революции», Владимир Ильич писал:

«Три вывода сделает сознательный, думающий рабочий из этого исторического урока: о нашем отношении к защите отечества, к обороноспособности страны, к революционной, социалистической, войне; об условиях нашего столкновения с мировым империализмом; о правильной постановке вопроса о наших отношениях к международному социалистическому движению.

Мы — оборонцы, теперь с 7 ноября (25 октября) 1917 г., мы — за защиту отечества с этого дня. Ибо мы доказали на деле наш разрыв с империализмом. Мы расторгли и опубликовали грязные и кровавые империалистские договоры — заговоры. Мы свергли свою буржуазию. Мы дали свободу угнетавшимся нами народам. Мы дали землю народу и рабочий контроль. Мы — за защиту Советской социалистической республики России».

Но как раз в силу этих обстоятельств Ленин требовал серьезного подхода к боевой подготовке страны.

Именно с точки зрения защиты социалистического отечества, которая является подлинно интернационалистским принципом, ибо нет более высокой обязанности для интернационалиста, чем защита всеми средствами победившей пролетарской революции, диктатуры пролетариата — этой в боях завоеванной крепости международного коммунизма.

Владимир Ильич настаивал на заключении Брестского мира, исходя из сохранения во что бы то ни стало советской власти, так как «большего несчастья для дела социализма теперь, чем крушение советской власти в России, нет и быть не может». В этой позиции сказалась гениальная прозорливость Владимира Ильича, его изумительное понимание современной эпохи и законов ее развития. Рекомендуя партии тактику отступления, лавирования и выжидания, Ленин с колоссальной настойчивостью выдвинул перед ней и рабочим классом задачу подготовки сил для революционной войны.

«Россия, — писал он, — идет к новой и настоящей отечественной войне, к войне за сохранение и упрочение Советской власти» (Ленин, т. XXII, стр. 303, «Странное и чудовищное»).

VII съезд партии формулировал следующим образом программу подготовки революционной войны:

«Исторически неизбежны в настоящий период качавшейся эры социалистической революции многократные военные наступления империалистских государств (как Запада, так и с Востока) против Советской России. Историческая неизбежность таких наступлений при теперешнем крайнем обострении всех внутригосударственных, классовых, а равно международных отношений, может в каждый, самый близкий момент даже в несколько дней привести к новым империалистическим наступательным войнам против социалистического движения вообще, против Российской Социалистической Республики в особенности.

Поэтому Съезд заявляет, что первейшей и основной задачей и нашей партии, и всего авангарда сознательного пролетариата, и Советской власти Съезд признает принятие самых энергичных, беспощадно решительных и драконовских мер для повышения самодисциплины и дисциплины рабочих и крестьян России, для разъяснения неизбежности исторического приближения России к освободительной, отечественной, социалистической войне для создания везде и повсюду строжайше связанных и железной единой волей скрепленных организаций масс, организаций, способных на сплоченное и самоотверженное действие как в будничные, так и в особенно критические моменты жизни народа, наконец, для всестороннего систематического всеобщего обучения взрослого населения, без различия пола, военным знаниям и военным операциям».

Гражданская война победоносной пролетарской диктатуры была подлинно народной войной, которую вели сами трудящиеся массы под руководством большевистской партии. Бои Красной армии переплетались с могучим партизанским движением в тылу у белых и империалистических армий, с восстаниями угнетенных народностей против буржуазно-помещичьей контрреволюции, с классовой борьбой пролетариата в областях, захваченных контрреволюцией. Рабочий класс вышел победителем из вооруженных столкновений с объединенными силами империалистической реакции, несмотря на огромное военное и техническое превосходство последней.

Ни колоссальные богатства, ни совершенство военной техники, ни военное искусство империалистических полководцев не могли сломить железной воли трудящихся, их стремления к выходу из капиталистического рабства. Что дало победу рабочим и крестьянам в этих героических битвах против свергнутой буржуазии и мирового империализма?

Во-первых, и это самое решающее и главное, победу обеспечило твердое руководство и выдержанная пролетарская политика большевистской партии во главе с Лениным и Сталиным, разбившей наголову мелкобуржуазные соглашательские партии эсеров, меньшевиков и героев революционной фразы — анархистов, победу обеспечило ленинское стратегическое руководство вооруженной борьбой.

Война не только продолжает иными средствами политику тех или иных классов. Политика пролетарской партии — могучий рычаг организации победоносной революционной войны, и опыт гражданской войны в России блестяще подтверждает это.

Во-вторых, победу обеспечило создание Красной армады, беззаветный героизм миллионных масс трудящихся, готовность их вынести во имя революции тягчайшие жертвы и лишения. Рабочие и трудящиеся крестьяне вели эту войну за свои интересы, за свои фабрики, заводы, за землю, свободу, за рабоче-крестьянскую власть; Страна советов имела такой прочный тыл, какого не может иметь ни одно капиталистическое государство.

Организатором и руководителем всех трудящихся был рабочий класс, прошедший суровую школу трех революций, вырвавший страну из грабительской, империалистской войны.

В-третьих, победе способствовала широкая могучая поддержка советской власти международным пролетариатом, сочувствие нашей борьбе угнетенных всех стран. В интервенционистских армиях немцев, англичан, французов происходили такие нарушения военной империалистической дисциплины, что посылать эти армии против революции становилось по меньшей мере крайне рискованным.

Четвертой предпосылкой было умелое использование советской властью в течение всего периода гражданской войны противоречий внутри империалистического лагеря. Освободительная революционная война рабочего класса закончилась в конце 1920 г. очищением территории Советского союза от белогвардейских и империалистических полчищ.

Позиция Владимира Ильича и нашей партии во время Бреста дает ответ и на вопрос о соотношении между революционной войной и миром.

Владимир Ильич внимательнейшим образом анализирует ряд исторических примеров (войны Пруссии против Наполеона, Тильзитский мир, войны Великой французской революции), вскрывает особенности положения пролетарской революции и ее коренное отличие от революции буржуазной.

Владимир Ильич рассматривал Брестский мир как передышку, необходимую не только для непосредственной организации вооруженных сил («эпоха войн учит нас, что мир играл нередко в истории роль передышки и собирания сил для новых битв»), но и для укрепления пролетарской диктатуры в целом, для налаживания новых организационных, социалистических отношений.

Владимир Ильич подчеркивал глубокое принципиальное различие между буржуазной и пролетарской революцией.

«Одно из основных различий между буржуазной и социалистической революцией состоит в том, что для буржуазной революции, вырастающей из феодализма, в недрах старого строя постепенно создаются новые экономические организации, которые изменяют постепенно все стороны феодального общества. Перед буржуазной революцией была только одна задача — смести, отбросить, разрушить все путы прежнего общества. Выполняя эту задачу, всякая буржуазная революция выполняет все, что от нее требуется: она усиливает рост капитализма.

В совершенно ином положении революция социалистическая. Чем более отсталой является страна, которой пришлось, в силу зигзагов истории, начать социалистическую революцию, тем труднее для нее переход от старых капиталистических отношений к социалистическим. Здесь к задачам разрушения прибавляются новые неслыханной трудности задачи — организационные» (т. XXII, стр. 315).

Пролетарская революция опирается на беззаветную поддержку советской власти народными массами. Трудящиеся должны вести революционную войну как свое близкое, кровное дело. Чем глубже трудящиеся массы овладевают завоеваниями революции, чем полнее, если так можно выразиться, «осваивают» их, тем выше обороноспособность пролетарской диктатуры. «Левые» коммунисты частенько ссылались на пример революционных войн буржуазной Франции, забывая, что «чудо», порожденное французской революцией, было обусловлено тем, что «могучая революционная армия явилась надстройкой над экономической основой нового, высшего способа производства».

«Побежденный феодализм, упроченная буржуазная свобода, сытый крестьянин против феодальных стран — вот экономическая основа «чудес» 1792— 1793 годов в военной области» (Ленин, «О революционной фразе», т. XXII, стр. 263).

Ничего подобного в Советской России во время Брестского мира не было. Новый, социалистический порядок едва лишь начал складываться на предприятиях, крестьянин, измученный войной, избавленный революцией от помещичьей кабалы, не начал еще жить по-новому, работая на себя.

Надо было «ловить» каждый час, каждый день передышки, ибо она умножала силы и ресурсы пролетарской власти, способствовала скорейшему созиданию железного, революционного порядка внутри страны, подготовляла переход народных масс (и в особенности крестьянства) к новой, освободительной революционной войне.

Ленинская теория передышки, его учение о соотношении между революционной войной и мирным социалистическим строительством имеют громадное значение для понимания всей политики нашей партии. Революционная война и мирное строительство социализма не являются противоположностью. Это различные формы классовой политики и классовой борьбы пролетариата за социализм. Успешная революционная война расширяет и укрепляет плацдарм социалистического строительства. Успешное строительство социализма подготовляет в экономическом, политическом и военном отношении победу рабочего класса в революционной войне.

Политика мира пролетарского государства и революционная война точно так же не образуют противоположности. Это различные формы классовой политики победившего пролетариата. Политика мира Советского союза столь же революционна и необходима, как и вооруженная оборона советской власти против империализма. Только соединение того и другого, только правильный учет внутренней и международной обстановки дают правильную тактическую линию коммунистических партий по отношению к войне.

Весь героический путь вооруженной борьбы Октябрьской революции против царских генералов, чехо-словаков, белогвардейской Польши, блока 14 империалистических держав, успехи политики мира и победоносное строительство социализма в СССР явились огромной исторической проверкой учения Ленина и Сталина о революционных войнах пролетарского государства, учения о соотношении между революционной войной, политикой мира и строительством социализма.

Десятилетний путь, пройденный партией и рабочим классом без Ленина, показал, что наша партия высоко держит знамя ленинизма; она воплотила великое учение Ленина—Сталина в гигантских завоеваниях социализма, в колоссальном укреплении международной мощи Советского союза.

Теснейшая связь между строительством социализма и укреплением обороноспособности страны (т. е. подготовкой успешной революционной войны пролетарского государства против империализма) с исключительной яркостью обнаружилась за последние годы, когда наша партия, руководимая т. Сталиным, гениальным продолжателем дела Ленина и самым выдающимся теоретиком революционного марксизма нашей эпохи, осуществила всемирно-историческую задачу построения фундамента социалистической экономики, создала из старой, отсталой, полуколониальной России могучую индустриальную страну, подняла на небывалую высоту обороноспособность пролетарского государства, обеспечила решающую роль Советского союза во всей мировой политике.

Собственная тяжелая индустрия, рост материального благосостояния рабочего класса, разгром кулачества, победа колхозного строя в деревне, борьба за большевистские колхозы и превращение всех колхозников в зажиточные, мощный подъем социалистической активности и рост культуры миллионных масс рабочих и колхозников, растущая активность всех слоев советской интеллигенции, наша могучая Красная армия, оснащенная передовой техникой, — вот несокрушимый источник обороноспособности и непобедимости Советского союза. В этом заложен колоссальный запас хозяйственных, политических и военных возможностей для победоносной революционной войны.

В случае империалистической интервенции в пределы Советского союза эти возможности будут превращены в действительность. Тому порукой ленинский ЦК нашей партии во главе с т. Сталиным, в совершенстве владеющий искусством руководства не только мирным строительством социализма, но и революционной войной против империализма.

Источник: ss69100.livejournal.com

Революции делают романтики и прагматики. Вождь мирового пролетариата Владимир Ильич Ленин не был романтиком. Он понимал, что за три года бессмысленной мировой войны народ устал. Именно поэтому первым документом советской власти после Октябрьского переворота стал декрет о мире. Его подписали ровно 100 лет назад – 3 марта 1918 года. В программе «Секретные материалы» на телеканале «МИР» эксперты во всех подробностях описали соглашение в Брест-Литовске.

«Мир без аннексий и контрибуций! Штык в землю!». Уже 8 ноября по новому стилю Троцкий рассылает обращение ко всем правительствам стран участников мировой бойни. К тому времени от войны устали все. Во Франции даже были введены заградотряды, которые должны были стрелять в спину своим солдатам. Поэтому мир, объявленный большевиками, был встречен во всех странах с большими надеждами. Не остался в стороне и Папа римский.

«Декрет о мире – это обращение ко всем воюющим странам с предложением немедленно начать переговоры о мире без аннексий и контрибуций. При этом существовала приписка: если немецкое руководство, к которому обращалась наша страна в первую очередь, откажется вести переговоры без аннексий и контрибуций, мы готовы начать любые переговоры о мире, без предварительных условий», – рассказал доктор исторических наук Кирилл Назаренко.

Русская армия, полностью деморализованная временным правительством Керенского, практически перестала существовать. Офицеры были полностью отстранены от принятия решений, все диктовали солдатские комитеты. Вопрос «Идти в атаку или нет?» решался на общем собрании. Дезертирство приобрело массовый характер. Впрочем, не лучше дела обстояли и в германской, и австро-венгерской армиях. Обоим державам грозил настоящий голод. Зима 1916-1917 годов вошла в историю как брюквенная зима. Питались в основном брюквой. От голода умерло около миллиона человек. В Берлине и в Вене проходили всеобщие забастовки. По примеру России в обоих странах стали создаваться Советы. Поэтому призыв большевиков был воспринят с восторгом.

«И Германия, и Австро-Венгрия тоже жаждали мира. Однако мира вовсе не хотела Антанта. Вот страны Антанты, прежде всего Англия и Франция, все-таки добивались абсолютной победы, полной капитуляции противника, присоединения территорий и репараций», – объяснил писатель, культуролог Андрей Столяров.

В такой обстановке и начались мирные переговоры в Брест-Литовске между представителями Республики Советов и германским командованием. Переговоры шли долго и напряженно. Немцы настаивали, чтобы договор подписывали все воюющие страны, на что получили отказ от стран Антанты. Надежды большевиков на справедливый мир рухнули. 

Советская власть не имела ни сил, ни возможностей сопротивляться германскому наступлению. Вся надежда большевиков была на мировую революцию. Они рассчитывали, что европейские пролетарии поднимутся на борьбу и свергнут буржуазные правительства. Прагматик Ленин считал, что надо любой ценой сохранить власть, даже ценой позорного мира. Поэтому он и назначил руководить переговорами даже не прагматика, а законченного циника Льва Троцкого, приказав ему всячески затягивать переговоры. 

Брестский мир окончательно расколол страну на белых и красных. Многие офицеры, перешедшие на сторону советской власти, посчитали этот шаг предательством и ушли в белое движение. Некоторые члены делегации, после подписания мира, остались в Германии. Мало того, брестский мир расколол и саму партию большевиков. 

Это был трагический момент для страны. Безусловный авторитет Ленина был подорван настолько, что он пригрозил выйти из состава ЦК, если мир не будет подписан. Это был второй случай, когда Ленин прибегнул к подобным мерам, первый раз он пригрозил выходом из ЦК накануне Октябрьской революции, когда настаивал на немедленном вооруженном восстании. 

После очередного наступления немцев и ультиматума, Брестский мир все же был подписан. Это произошло ровно 100 лет назад, 3 марта 1918 года. При этом большевики долго не могли найти человека, согласившегося бы поставить свою подпись под этим позорным документом. Ленин, продавивший подписание мира, сам понимал его «похабность» и позорность. Но это была долгожданная передышка, которая позволила большевикам создать боеспособную Красную армию.

«Это был ужасный, тяжелейший мир, мы теряли большое количество территорий. В результате Брестского мира от России была отторгнута территория площадью 780 тыс. квадратных километров с населением 56 млн человек – треть населения Российской Империи», – рассказал доктор исторических наук Владимир Фортунатов.

Советское правительство, с самого первого дня мира, решило не выполнять все его требования. Узнай немцы об этом, никакого договора они бы не подписали. Поэтому Ленин добился, чтобы каждый участник съезда дал подписку о сохранении его резолюции в тайне.

Так, например, пятый пункт мира обязывал распустить все вооруженные силы, а вместо этого большевики ударными темпами начали строить Красную армию. Точно так же они нарушали и вторую статью, запрещавшую сторонам вести всякую агитацию и пропаганду друг против друга. Но большевики ни на одну секунду не отказывались от намерения разжечь пламя революции в Германии, в чем и преуспели через полгода.

В результате сепаратного мира, Россия фактически оказалась выброшена из числа воюющих стран. После вступления в войну США, судьба Германии была предрешена. Страны Антанты не собирались делиться плодами победы с бывшим союзником, забыв, что в течении трех лет Россия мужественно сражалась с немцами. На восточном фронте Германия держала 40% всех своих вооруженных сил, так что вклад России в победу был огромный.

Брестский мир сыграл огромную роль в дальнейшем развитии Советской России. Он дал стране необходимую передышку и при этом чрезвычайно укрепил положение Ленина, как дальновидного политика, сумевшего в отчаянной ситуации принять верное решение. Авторитет вождя стал непререкаемым. Он позволил большевикам укрепить свою власть в стране.

Смотрите программу «Секретные материалы» каждую среду в 16:15 по московскому времени. 

Источник: mir24.tv


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Adblock
detector