Лжедмитрий 2 интересные факты

Лжедмитрий II был марионеткой в руках поляков, но вышел из-под их контроля и обрел самостоятельность. Он мог бы стать царем России и, возможно, получить больше почитания от современных историков. Но старый нерешённый конфликт вышел ему боком. Лжедмитрия убили, а история пошла другим путем. Мог ли этот человек стать достойным царем или нет?

Лжедмитрий II был использован власть имущими Польши для своих игр. Он ничем не выделялся. Три года у Польши был свой человек во главе России, и они хотели сделать это ещё раз. Все, что нужно было – тот, кто внешне похож на предыдущего царя. Такого нашли в Беларуси. Предложение руководить целой страной очень испугало простолюдина, и он бежал, но его поймали и дали выбрать – или он царь, или он получит наказание за неповиновение.

В России было смутное время, и чтобы получить власть над всей страной, нужно было её добиться силой. Требовалось своё войско, поддержка крупных городов. Шаг за шагом – и Польша получает контроль над большой территорией, лакомым куском для неё. Вот так всё могло быть.


Поначалу дело шло неплохо. В армию Лжедмитрия поступали польские гетманы и солдаты, которым не хватало войны на родине. Холопам давали земли дворян и наделяли властью, делая их самих дворянами. Козельк, Звенигород, Тула присягнули на верность. Страшные слухи о неисчислимом войске заставляли противников трепетать. Москва сдалась бы сама, без боя. И простолюдин стал бы царём России.

Но Лжедмитрий почему-то не пошёл на Москву вовремя. В итоге всё, что удалось – официального царя Василия Шуйского заперли в столице, а на подконтрольной самозванцу территории образовался свой порядок. Лжедмитрий руководил своими землями, как полноправный царь, хотя и был орудием Польши. Дворяне получали ответ на свои жалобы, послы других стран приезжали со своими делами. Чеканилась своя монета. С Лжедмитрием считались. Хотя его презирали хозяева-поляки.

Но власть недолго была в руках самозванца. Другие самозванцы стали мутить воду, Москва не сдавалась, в конфликт вступили шведы. Гетман Рожинский угрожал Лжедмитрию смертью. Всё вышло из-под контроля, и бывшему человеку из народа оставалось только бежать.

Вкус власти, однако, оказался приятен. И кое-чему Лжедмитрий научился. Он обратился не к полякам, которые его ввели в цари, а к русскому народу. Слова о том, что он с россиянами и умрёт за них, возымели своё действие, и люди пошли за самозванцем. Агитаторов спасала от расправы сама толпа. Это был второй шанс. Всё могло пойти хорошо.


Но Лжедмитрий стал до крайности подозрительным. Люди из его круга предавались смерти только из-за его недоброй мысли. Атмосфера накалялась. И Лжедмитрий был убит. Убит из-за старого нерешённого конфликта. Казалось бы, не слишком значимая ссора оказалась смертельной для самозванца.

Лжедмитрий не смог справиться с ответственностью, налагаемой на правителя всей державы. Он остался человеком из толпы, ставшим царём не по своей воле и не обладавшим способностями царя. Взлететь у него не хватило духу. Поэтому он пал.

Интересные факты и даты из жизни

Лжедмитрий 2 интересные факты

Источник: uchim-klass.ru

Биография самозванца

До сих пор не известно ни настоящего имени, ни происхождения этой загадочной личности. Существуют лишь крайне осторожные и практически безосновательные предположения о том, кем в реальности был Лжедмитрий 2. Биография самозванца представляет собой «белое пятно». Согласно одной из версий он являлся сыном попа. Другой источник сообщает нам, что Лжедмитрий 2 имел еврейские корни, уходящие в захудалую провинцию, однако достоверные сведения отсутствуют. Говоря о такой личности, как Лжедмитрий 2 кратко, можно утверждать с уверенностью: авантюризм, который присущ любому русскому человеку, а также подверженность чужому влиянию сыграли в его судьбе пагубную роль.


Появился самозванец летом 1607 года в Стародубе. Вся его недолгая жизнь проходила в локальных стычках и войнах. Стратегия Лжедмитрия 2 основывалась на версии о том, что его предшественник выжил после восстания в Москве. Несмотря на хитрость, он оказался менее удачлив. Правление Лжедмитрия 2 так и не состоялось, так как ему не удалось добраться до столицы, чтобы короноваться. Основная его надежда была на войска Ивана Болотникова. Самозванец верил, что они помогут захватить Москву, однако существенной помощи Болотников оказать не смог.

Политика

В копилке побед Лжедмитрия 2 числились лишь локальные кратковременные триумфы. Вызывает удивление тот факт, что он вообще смог поставить под свои знамена даже незначительные силы. Путь по своей лестнице к цели он начал с похода на белорусские города – Пропойск и Стародуб. Проявив смелость, самозванец представился Димитрием Иоанновичем. За короткий промежуток времени ему удалось завоевать доверие большого количества людей и собрать в свое окружение воинов из польской шляхты, казначейства, а также мятежников Ивана Болотникова. Под руководством этого сомнительного субъекта получившаяся группировка выдвинулась по направлению к Брянску, а потом на Тулу. Первые триумфы вдохновили войско. Во время осады столицы половина местной знати переметнулась к Лжедмитрию 2, который претендовал на российский трон. Одержав победу над Василием Шуйским, самозванец потерпел поражение возле Химок на Пресне.


м не менее ему удалось организовать лагерь в подмосковном Тушино. Здесь сформировалась местная Боярская дума, начали действовать свои распорядки и приказы. Лжедмитрий 2 контролировал территории севернее Москвы, ему покорились такие крупные города, как Владимир, Ярославль, Вологда, Суздаль, Ростов. После захвата последнего отряды привезли в Тушино пленного митрополита Филарета Романова, где провозгласили его патриархом. Значительную поддержку оказало народное волнение, подкрепленное недовольством властью бояр и Василия Шуйского.

Укрепление позиции

Между тем в погоне за властью и легкой наживой в июле 1608 г. в Тушино прибыла Марина Мнишек, являвшаяся официальной вдовой Лжедмитрия 1. По условиям договора перемирия с поляками она была отпущена на волю. Воспользовавшись случаем, в «тушинском воре» женщина признала своего мужа, который якобы чудом спасся. Разумеется, данный факт лишний раз подтвердил лживый статус самозванца в глазах окружающих. Впоследствии пара тайно обвенчалась, и у них родился сын.

Власть польских интервентов

В стране был окончательно установлен режим безвластия. В тушинском дворе разделяли и властвовали поляки. Именно в их руках было управление, они корректировали действия своей марионетки: политика Лжедмитрия 2 была полностью подконтрольна полякам. Пользуясь этим, поляки охотно грабили и разоряли простых крестьян. Бесконечные разбойные налеты стали нарываться на вооруженные ответы горожан и крестьян.

В период с сентября 1608 года по январь 1610 года отряды Польши и Литвы держали в осаде Троице-Сергиев монастырь. Несмотря на трудную обстановку, защитникам монастыря удалось отразить все вражеские атаки и отстоять святыню.

Польские интервенты в 1609 году предприняли попытку захватить Смоленск, однако она не увенчалась успехом. Также не удалось посадить на русский трон своего королевича — Владислава.

Бесславный конец


Благодаря усилиям замечательного военачальника и превосходного стратега – Скопина-Шуйского М.В. планы Лжедмитрия 2 расстроились. В 1609 году тушинский лагерь окончательно распался. Собранный сброд не желал кому-либо подчиняться, всем лишь хотелось легкой наживы. Лжедмитрий 2 не нашел другого выхода, как бежать в Калугу. Но и там ему не нашлось спасения: смерть нашла самозванца в Калужской области, где он был застрелен своим же служилым – Урусовым П.

Между тем, участь Ивана Болотникова, поддержавшего Лжедмитрия 2, была не менее печальной. Он был сперва ослеплен, а затем убит ударом дубины по голове. Бездыханное тело Болотникова было сброшено в прорубь.

Хронология

Таким образом, если анализировать путь, который прошел Лжедмитрий 2, кратко, можно выделить несколько основных этапов:

-1607 год — появление самозванца, представившегося выжившим Лжедмитрием 1;

— 1608 год — образование собственной армии из остатков войск разных мастей;


-11 мая 1608 года – разгром правительственных войск под руководством Шуйского, образование тушинского лагеря, захват новых земель;

-1609 год – появление в лагере раздоров, ослабление позиций Лжедмитрия 2;

-1610 год – роспуск тушинского лагеря, бегство Лжедмитрия 2 в Калугу;

-11 декабря 1610 года – убийство самозванца предавшим его Петром Урусовым.

Место расположения останков Лжедмитрия 2 не известно, однако существует мнение, что они находятся в одной из Калужских церквей.

Источник: fb.ru

Личность Лжедмитрия 2

Если о личности первого самозванца ведутся споры и действительно интересно кем был этот человек, то кем был второй Лжедмитрий не интересует абсолютно никого. Даже попыток никто не делал выяснить его реальную личность. По видимому это был крещеный еврей, еврей выкрест. Его соратники прекрасно понимали, что это просто знамя и не более. Вот, что пишут его современники.

Лжедмитрий 2 был бездарный невежественный мужик, грязный и сквернословный, которого поляки тщетно обучали хорошим манерам.

Историческая справка

И по-видимому Марине Мнишек нужно было обладать фантастическим тщеславием, чтобы делить ложе с таким человеком.

Армия самозванца и поход к Москве

Кто составлял ударную силу армии Лжедмитрия 2? Это русские низы, польские и литовские авантюристы и наемники, казаки и, конечно, запорожские казаки во главе со своим лидером Иваном Заруцким, фаворитом Марины Мнишек, от которого она родила ребенка.


Собрав большое войско Лжедмитрий 2 двинул его на Москву и здесь он разбил царское войско и подошел к столице. Но столицу он взять не смог и расположился в деревне Тушино, Тушинским лагерем. Откуда и его прозвище — Тушинский вор. Именно в Тушино началось правление Лжедмитрия 2 и его "банды".

Тушинский лагерь

Тушино это в 12 верстах к северо-западу от Москвы. Здесь были созданы свои Приказы, появились бояре и выводы. И даже появился свой патриарх — Филарет Романов, который потом будет говорить, что он якобы приехал разведать и его насильно удержали. Ничего подобного. Он мог уехать совершенно спокойно. Просто Романовы были связаны с обоими Лжедмитриями. Это была, по видимому, часть их заговора. Поэтому верить здесь Филарету не стоит.

1608-1610 годы ознаменовались, так называемыми, тушинскими перелетами. Это опять кстати двоевластие — Тушинский вор и Василий Шуйский. Как это происходило? Бояре и дворяне по нескольку раз переходили от Василия Шуйского к царю Дмитрию. Например, приезжают от Василия Шуйского к Дмитрию — получают поместье, денежный оклад, а через 3 месяца возвращаются к Шуйскому и слезно просят прощения. Получают от него оклад и поместья, а через 3 месяца движутся назад. Что характерно это очень быстро перестало вызывать удивление современников, потому что уровень морали в том числе политической упал очень низко. Люди просто зарабатывали деньги.

Окончание правления Лжедмитрия 2


Весной 1609 году Шуйский прибегает к помощи шведского короля и объединенным войском начинает поход на Тушинский лагерь. Как только запорожские казацкие и  польские бандиты узнали, что идет Сигизмунд 3, Тушинский лагерь распался. Он прекратил свое существование. Лжедмитрий 2 переоделся крестьянином, зарылся в повозку с навозом, и в таком виде его вывезли в Калугу. Там он отсиживался до 1610 года, пока к Москве не начали подходить поляки. Вместе с ними на Москву пошел и Лжедмитрий 2.

В 1610 году польские войска вошли в Москву. Узнав об этом группа заговорщиков среди окружения Тушинского вора убили Лжедмитрия 2 (11 декабря), потому что он теперь оказался ненужным никому. На этом правление Лжедмитрия 2, а вернее всего его разбойничьего окружения, было окончено.

Популярные статьи:


Список правителей России

Полтавская битва

Император Павел 1

Присоединение Украины

 

Последние добавления:

Источник: istoriarusi.ru

Введение

Лжедми́трий II, также Тушинский или Калужский вор (в начале 1580-х годов,[] место рождения неизвестно — умер 11 (21) декабря 1610, Калуга) — самозванец, выдававший себя за сына Ивана Грозного, царевича Димитрия и, соответственно, за спасшегося 17 мая 1606 г.


едмитрия I. Настоящее имя и происхождение не установлено, хотя существует множество версий. Во время правления Лжедмитрия I также был самозванцем, выдавая себя за его дядю Нагого, никогда не существовавшего. Несмотря на то, что контролировал значительную территорию Русского государства, в российской историографии (в отличие от Лжедмитрия I) обычно царём не считается.

1. Надежды и слухи

Слухи о «чудесном спасении» и скором возвращении царя стали ходить немедленно после смерти Лжедмитрия I. Основанием тому стал факт, что тело самозванца было жестоко изувечено, а вскоре после выставления на позор, покрылось грязью и нечистотами. Москвичи по сути разделились на два лагеря — те, кто радовался падению самозванца, вспоминая среди прочего его женитьбу на «поганой полячке», и поведение, мало соответствовавшее статусу русского царя. В недрах этой группы рождались слухи о том, что в сапоге убитого был найден крестик, на который «расстрига» кощунственно ступал при каждом шаге[3], что звери и птицы гнушаются тела, его не принимает земля и отвергает огонь. Подобные воззрения отвечали интересам боярской верхушки, свергшей самозванца, и потому, среди прочего, в угоду приверженцам древнего благолепия, труп Лжедмитрия был вывезен в село Котлы, и там сожжен; пеплом бывшего царя выстрелили в сторону Польши, откуда он и явился. В тот же день был дотла сожжен «ад» — потешная крепость, выстроенная самозванцем.


Но приверженцев свергнутого царя в Москве оставалось больше чем достаточно, и среди них немедленно стали ходить рассказы о том, что ему удалось спастись от «лихих бояр». Некий дворянин, взглянув на тело, крикнул, что перед ним не Дмитрий, и, хлестнув коня, немедленно умчался прочь. Вспоминали, что маска не давала рассмотреть лицо, а волосы и ногти у трупа оказались чересчур длинными, при том, что царь коротко постригся незадолго до свадьбы. Уверяли, что вместо царя был убит его двойник, позднее, было названо даже имя — Петр Борковский. Конрад Буссов считал, что частично эти слухи распространяли поляки, в частности, бывший царский секретарь Бучинский открыто утверждал, что на теле не нашлось приметного знака под левой грудью, который он, якобы, хорошо рассмотрел, когда мылся с царем в бане.

Через неделю после гибели «расстриги» в Москве ночью появились «подметные грамоты», писаные, якобы, спасшимся царем. Множество листков было даже прибито к воротам боярских домов, в них «царь Дмитрий» объявлял, что он «ушел от убийства и сам Бог его от изменников спас

2. Обстоятельства появления

Конрад Буссов не оставил никаких сомнений в определении истоков появления лже-Димитрия II: «Полководец под Троице-Сергиевским монастырем Иван-Петр-Павел Сапега, сидя однажды со своими офицерами за столом, превозносил храбрость поляков, quod Romanis nоn essent minores, imo majores (что они не ниже, а даже выше римлян) и среди многого другого сказал он также и следующее: «Мы, поляки, три года тому назад посадили на московский трон государя, который должен был называться Димитрием, сыном тирана, несмотря на то, что он им не был. Теперь мы второй раз привели сюда государя и завоевали почти половину страны, и он должен и будет называться Димитрием, даже если русские от этого сойдут с ума: Nostris viribus, nostraque armata manu id facimus (Нашими силами и нашей вооруженной рукой мы сделаем это

Сразу после гибели Лжедмитрия I Михаил Молчанов (один из убийц Фёдора Годунова), бежавший из Москвы в сторону западной границы, начал распространять слухи будто вместо «Дмитрия» был убит другой человек, а сам царь спасся. В появлении нового самозванца были заинтересованы многие общественные силы, как связанные со старым, так и просто недовольные властью Василия Шуйского.

Впервые Лжедмитрий появился в 1607 г. в белорусском местечке Пропойске, где был схвачен как лазутчик. В тюрьме он назвал себя Андреем Андреевичем Нагим, родственником убитого царя Дмитрия, скрывающимся от Шуйского, и просил, чтобы его отослали в Стародуб. Вскоре из Стародуба он стал распускать слухи, что Дмитрий жив и находится там. Когда стали спрашивать, кто же Дмитрий, друзья указали на «Нагого». Тот сначала отпирался, но когда горожане пригрозили ему пытками, назвался Дмитрием и сам.

3. Предположения о происхождении

О происхождении Лжедмитрия II источники расходятся во мнениях. Согласно одним данным, это поповский сын Матвей Веревкин родом из Северской стороны, по другим — сын стародубского стрельца. Некоторые даже утверждали, что он сын князя Курбского[4]. Наиболее распространена версия, что Лжедмитрий II был сыном еврея из города Шклова. Также существует версия, что он был бедным бродячим учителем, внешне похожим на Лжедмитрия I.

«разумел, если верить одному чужеземному историку, и язык Еврейский, читал Талмуд, книги Раввинов», «Сигизмунд послал Жида, который назвался Димитрием Царевичем»[5]

Согласно КЕЭ:

«Евреи входили в свиту самозванца и пострадали при его низложении. По некоторым сообщениям… Лжедмитрий II был выкрестом из евреев и служил в свите Лжедмитрия I»[6]

4. Формирование окружения

Постепенно у Лжедмитрия в Стародубе стали собираться сторонники. Это были как польские авантюристы, так и южнорусские дворяне, казаки и остатки разбитого войска Болотникова. Собрав до 3000 солдат, он разбил царские войска под Козельском. После этого войско его, получив военную добычу, чуть было не распалось, лишь появление под его знаменами князей Адама Вишневецкого, Александра Лисовского, Романа Рожинского со своими людьми поддержало самозванца, ставшего, однако, марионеткой в их руках. Наибольшее влияние на Лжедмитрия оказывал Рожинский.

5. Под Москвой

В двухдневной битве под Болховом 30 апреля — 1 мая 1608 г. разбил войско Шуйского (возглавлявшееся братьями царя, Дмитрием и Иваном), и в начале июня подступил к Москве, став лагерем в Тушино (отсюда его прозвание Тушинский вор). 25 июля Василий Шуйский заключил договор с послами короля Сигизмунда III по которому Польша должна была отозвать всех поддерживающих самозванца поляков, а Марину Мнишек обязать не признавать нового самозванца своим мужем, а себя не именовать российской государыней. Однако Рожинский и другие отказались оставить начатое ими дело, более того, войско Лжедмитрия продолжало пополняться поляками, а осенью пришел со своими людьми Ян Сапега.

Узнав, что Мнишеки во исполнение договора отпущены из Ярославля в Польшу, Лжедмитрий решил отбить их у сопровождающего царского войска. Это было сделано, однако Марина долго не хотела вступать в стан Лжедмитрия, оставаясь у Сапеги, а Юрий Мнишек согласился признать его своим зятем только получив запись, что Лжедмитрий, получив власть, даст Юрию 30 тыс. руб. и Северское княжество с 14 городами. Наконец Мнишеки признали Лжедмитрия.

Москва, однако, не сдавалась, и в Тушино пришлось выстроить целый город с «царским» теремом. В то же время самозванец всё более терял реальную власть, в декабре 1608 г. во главе лагеря встали 10 выборных от польских наёмников.

Лжедмитрия признают многие города: Великие Луки, Псков, Суздаль, Углич, Ростов, Ярославль, Владимир и многие другие. В Ростове был захвачен митрополит Филарет (Романов), сделанный патриархом. Однако начатая Сапегой еще в сентябре 1608 осада Троице-Сергиева монастыря окончилась неудачей, союзником Василия Шуйского выступила Швеция, все штурмы Москвы завершались провалом, победы Скопин-Шуйского создавали угрозу самому существованию Тушинского царя. В 1609 г. возникает недовольство политикой Лжедмитрия, особенно натуральными и денежными реквизициями в пользу своих войск, раздачей земли и крепостных своим приверженцам — ряд городов выходят из-под контроля самозванца, бунтуют отдельные отряды его войска.

Летом 1609 г. Польша начала открытую интервенцию против России, поляки (в том числе Рожинский) оставили Лжедмитрия и перешли в армию Сигизмунда. В декабре 1609 г. Лжедмитрий из Тушино бежал в Калугу, воспользовавшись поражением Василия Шуйского под Клушином в июне 1610 г. вместе с Сапегой двинулся к Москве и стал лагерем в Коломенском, хотя в июле Шуйский был свергнут, в стане Лжедмитрия начался раскол, он бежал вновь в Калугу.

6. Конец

Осенью 1610 года у касимовского хана Ураз-Мухаммеда и Лжедмитрия случился конфликт. За касимовского правителя вступился его родственник, начальник стражи Лжедмитрия, крещёный татарин Пётр Урусов. Хан был убит, а Урусов посажен на 6 недель в тюрьму, по выходу из которой, однако, был восстановлен в должности.

Во время одной из прогулок Лжедмитрия за пределы Калуги, воспользовавшись тем, что с Лжедмитрием была татарская стража и лишь несколько бояр, Пётр Урусов отомстил Лжедмитрию — «прискакав к саням на коне, рассек царя саблей, а младший брат его отсек царю руку»[7]. Место захоронения Лжедмитрия неизвестно. Существует версия, что его останки находятся в Калужской церкви.

Список литературы:

  1. Карамзин Н. М. Том 12, Глава I // История государства Российского.).

  2. Соловьёв С. М. Книга IV // История России с древнейших времён.).

  3. Тюменцев И. О. Смута в России в начале XVII столетия: движение Лжедмитрия II

  4. Александр Широкорад. Давний спор славян Россия. Польша. Литва

  5. Н.М. Карамзин История государства Российского: В 12-ти т.. — 5-е. — СПб: Эйнерлинг, 1842-1844. — Т. I. — С. 35—36.

  6. Краткая Еврейская Энциклопедия. — Иерусалим: Общество по исследованию еврейских общин, 1976 — 1982. — Т. 7. — С. 290.

  7. Иосиф Будило. Дневник событий, относящихся к смутному времени. Часть 2.

Источник: http://ru.wikipedia.org/wiki/Лжедмитрий_II

Источник: works.doklad.ru

С появлением в 1607 году второго российского самозванца, принявшего имя царя Дмитрия Ивановича, началась полномасштабная гражданская война, охватившая весь центр страны, поставившая Россию на грань гибели и приведшая к иноземному вторжению.

На портретах XVII века Лжедмитрий II изображался как Лжедмитрий I, что, конечно же, отнюдь не случайно, поскольку новый, второй самозванец выдавал себя уже не за царевича Дмитрия, сына Ивана Грозного, якобы спасшегося когда-то в Угличе, а за «царя Дмитрия» (Григория Отрепьева), 30 июля 1605 года венчанного на царство и якобы чудом избежавшего смерти 17 мая 1606 года (многие уверяли, что тогда вместо царя был убит его двойник).

Вероятно, внешне Лжедмитрий II действительно был похож на предшественника. Что же касается всего остального, то второй самозванец представлял собой полную противоположность Григорию Отрепьеву. Русский историк Сергей Платонов отмечал, что Лжедмитрий I в самом деле был руководителем поднятого им движения. «Вор же [Лжедмитрий II], — подчеркивал исследователь, — вышел на свое дело из пропойской тюрьмы и объявил себя царем под страхом побоев и пытки. Не он руководил толпами своих сторонников и подданных, а, напротив, они его влекли за собою в стихийном брожении, мотивом которого был не интерес претендента, а собственные интересы его отрядов».

Первые известия о Лжедмитрии II датируются зимой 1607 года, когда в Литве обнаружился претендент на имя чудесным образом спасшегося царя Дмитрия. Этот самозванец был тогда одним из многих, кто выдавал себя за царственную особу. Среди терских казаков появились «царевич Петр Федорович» (якобы сын царя Федора, то есть внук Ивана Грозного) и «царевич Иван-Август» (якобы сын Ивана Грозного от брака с Анной Колтовской). Первый проливал кровь на юге России, а затем соединился с воеводой «царя Дмитрия» Иваном Болотниковым в Туле. Второй действовал в Нижнем Поволжье, где ему покорилась Астрахань. Вслед за ними показался еще один «внук» Грозного, «сын» царевича Ивана Ивановича — «царевич Лаврентий». В казачьих станицах самозванцы росли как грибы: явились «дети» царя Федора Ивановича — «царевичи» Симеон, Савелий, Василий, Клементий, Ерошка, Гаврилка, Мартынка.

В мае 1607 года Лжедмитрий II перешел русско-польский рубеж, объявился в Стародубе и был признан местными жителями. Его войско пополнялось настолько медленно, что только в сентябре он смог во главе отрядов польских наемников, казаков и русских воров (ворами в то время именовали различных преступников, в том числе и политических — мятежников) двинуться на помощь Лжепетру и Болотникову. Самозванец 8 октября разбил под Козельском царского воеводу князя Василия Федоровича Мосальского, 16-го захватил Белев, но, узнав о том, что царь Василий Шуйский взял охваченную смутой Тулу и пленил Болотникова и Лжепетра, бежал из-под Белева к Карачеву.

Однако вместо того чтобы направить свое войско против нового вора, царь Василий распустил его, а полководцы мятежной армии тем временем заставили Лжедмитрия II повернуть на Брянск. Город был осажден, но воевода Мосальский, посланный Брянску на выручку, воодушевил свой отряд: 15 декабря 1607 года воины, форсировав ледяную Десну вплавь, соединились с гарнизоном. Совместными усилиями Брянск удалось отстоять. Мятежники же никуда не исчезли: они собирались у Орла и Кром — тогда, видимо, и родилась пословица «Орел да Кромы — первые воры». К самозванцу стекались и уцелевшие защитники Тулы, и профессиональные вояки — шляхтичи и казаки, и новые отряды со всех «украин».

Весной 1608 года армия Лжедмитрия II двинулась на Москву. Во главе войск самозванца встал литовский гетман князь Роман Ружинский. 30 апреля — 1 мая (битва продолжалась два дня) под Белевом были разгромлены полки, которыми командовал брат царя, князь Дмитрий Иванович Шуйский. Уже в июне Лжедмитрий появился под Москвой и расположился станом в селе Тушино. По названию своей резиденции он и получил запоминающееся имя Тушинского вора.

Происхождение его окутано легендой. Среди современников бытовало несколько версий. Воевода Лжедмитрия II князь Дмитрий Мосальский Горбатый «сказывал с пытки», что самозванец «с Москвы с Арбату из Законюшев попов сын Митька». Другой его бывший сторонник — сын боярский Афанасий Цыплятев — на допросе говорил, что «царевича Дмитрея называют литвином, Ондрея Курбского сыном». «Московский летописец» и келарь Троице-Сергиева монастыря Авраамий (в миру Аверкий Палицын) считали его выходцем из семьи стародубских детей боярских Веревкиных (Веревкины были одними из первых, кто еще в Стародубе признал в самозванце государя и смутил горожан).

Свое расследование относительно личности Лжедмитрия II провели и иезуиты. Они полагали, что имя убитого в 1606 году царя принял крещеный еврей Богданко. Он был учителем в Шклове, затем перебрался в Могилев, где прислуживал попу: «а имел на собе одеянье плохое, кожух плохий, шлык баряный [баранью шапку], в лете в том ходил». За некие проступки шкловскому учителю грозила тюрьма. В этот момент его и заприметил участник похода Лжедмитрия I на Москву поляк М. Меховский. Последний, вероятнее всего, появился в Белоруссии неслучайно. По заданию вождей мятежа против Василия Шуйского — Болотникова, князя Григория Петровича Шаховского и Лжепетра — он разыскивал подходящего человека на роль воскресшего царя Дмитрия. Оборванный учитель, на его взгляд, внешне походил на Лжедмитрия I. Но бродяга испугался сделанного ему предложения и бежал в Пропойск, где был пойман. Тут, оказавшись перед выбором — понести наказание или объявить себя московским царем, он и согласился на последнее.

После разгрома гетманом Станиславом Жолкевским шляхетского рокоша (мятежа) Зебжидовского войско Тушинского вора пополнилось большим числом польских наемников. Одним из наиболее удачливых воевод нового самозванца стал полковник Александр Лисовский. В его отряды лисовчиков набирали всех, без различия звания и национальности, интерес представляли лишь боевые качества воинов.

Были у Лжедмитрия II и те, кто воевал с высочайшего позволения короля Сигизмунда III, стремясь отомстить московитам за гибель и плен польских рыцарей во время восстания против Лжедмитрия I. Так, явился к Вору полковник Ян Петр Сапега с 8-тысячным отрядом. Среди выходцев из Речи Посполитой было немало не только поляков и литовцев, но и жителей белорусских земель, исповедовавших православие.

Тушинский лагерь представлял собой собрание людей разных национальностей (русские, поляки, литовцы, донские, запорожские и волжские казаки, татары), объединенных под знаменами нового самозванца ненавистью к Шуйскому и стремлением к наживе. Стан Лжедмитрия II, включавший деревянные строения и шатры, был хорошо укреплен и защищен с западной стороны рвом и валом, а с других сторон реками Москвой и Сходней.

Подступив к Москве, самозванец попытался с ходу ее взять, но натолкнулся на упорное сопротивление царского войска. Бои шли в западном направлении от столицы, на речке Ходынке неподалеку от Тушина. Тогда воеводы Лжедмитрия II решили блокировать город, перекрыв все дороги, по которым шло его снабжение и сообщение с окраинами. С этого момента тушинцы предпринимали регулярные походы на север и северо-восток, в замосковные города, стремясь отрезать Василия Шуйского от традиционно его поддерживавших Поморья, Среднего Поволжья, Перми и Сибири.

С появлением Лжедмитрия II у стен столицы начался длительный период жестокой междоусобицы. Страна оказалась расколотой на два враждебных лагеря. И в Москве, и в Тушине сидели царь и царица (в лагерь Вора его соратники доставили Марину Мнишек и ее отца, и вдова первого самозванца согласилась играть роль супруги второго) и патриарх (сюда привезли захваченного в Ростове митрополита Филарета (Романова), которого и нарекли патриархом Московским). У обоих царей были Боярская дума, приказы, войска, оба жаловали своим сторонникам поместья и мобилизовали ратных людей.

«Воровская» Боярская дума была достаточно представительной и состояла из различного рода оппозиционеров. Ее главой стал «боярин» (этот сан он получил от Лжедмитрия II) князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой. При московском дворе он был всего лишь стольником и перебежал к самозванцу одним из первых, прямо во время боя («с дела»). Значительную силу в этой думе представляли родственники «патриарха» Филарета — боярин Михаил Глебович Салтыков, князья Роман Федорович Троекуров, Алексей Юрьевич Сицкий, Дмитрий Мамстрюкович Черкасский; служили Лжедмитрию II и любимцы его предшественника — князь Василий Михайлович Рубец Мосальский и другие Мосальские, князь Григорий Петрович Шаховской, дворянин Михаил Андреевич Молчанов, а также дьяки Иван Тарасьевич Грамотин и Петр Алексеевич Третьяков.

Многие перебегали от самозванца к Василию Шуйскому и обратно, получая за новые измены все новые и новые пожалования. Автор сочинения о Смуте Авраамий (Палицын) метко именовал их «перелетами». По его словам, бывало и так, что днем дворяне пировали в «царствующем граде», а «по веселии» одни отправлялись в царские палаты, а другие «в тушинские таборы перескакаху». Уровень нравственного падения современников, которые «царем же играху яко детищем», совершая многочисленные клятвопреступления, ужасал Палицына.

При этом наибольшей властью в лагере самозванца пользовались отнюдь не он сам и не Боярская дума, а главнокомандующий Роман Ружинский и другие полководцы из Речи Посполитой. С весны 1608 года поляки и литовцы назначались воеводами в подвластные Лжедмитрию II; обычно было по двое воевод — русский и иноземец.

Перелом в отношениях между тушинским режимом и подконтрольными ему районами Замосковья и Поморья произошел с появлением в воровском стане литовского магната Яна Петра Сапеги с наемниками инфляндской армии (эти солдаты воевали за короля Сигизмунда III в Прибалтике, но, недовольные задержками в выплате жалованья, они двинулись искать счастья на востоке). После жарких споров между Ружинским и Сапегой был произведен раздел. Ружинский остался в Тушине и контролировал южные и западные земли, а Сапега встал лагерем под Троице-Сергиевым монастырем и взялся распространять власть самозванца в Замосковье, Поморье и Новгородской земле.

На севере России тушинцы действовали еще наглее, чем на западе и юге: они беззастенчиво обирали население; польские и литовские полки и роты, разделив дворцовые волости и села на «приставства», под видом сбора налогов и кормов занимались грабежами. В обычное время сборщики с каждой сохи (единица податного налогообложения) получали 20 рублей; тушинцы же выбивали по 80 рублей с сохи. Сохранились многочисленные челобитные на имя Лжедмитрия II и Яна Сапеги крестьян, посадских и землевладельцев с жалобами на бесчинства войск. «Приезжают к нам ратные люди литовские, и татары, и русские люди, бьют нас и мучат и животы грабят. Пожалуй нас, сирот твоих, вели нам дать приставов!» — отчаянно взывали крестьяне.

Особый интерес для грабителей представляли старинные русские города, центры епархий, в которых находились епископская казна и сокровищница. Так, в октябре 1608 года сапежинцы разграбили Ростов, захватив там в плен, как уже говорилось, митрополита Филарета. Жители были «присечены», город выжжен, а митрополита после издевательств и поругания привезли в Тушино. Были захвачены или добровольно «целовали крест Вору» Суздаль, Переяславль-Залесский, Ярославль, Юрьев-Польской, Углич, Владимир, Вологда, Кострома, Галич, Муром, Касимов, Шацк, Алатырь, Арзамас, Рязань, Псков… В Нижнем Новгороде отбивалось от тушинцев и восставших народов Поволжья ополчение во главе с князем Александром Андреевичем Репниным и Андреем Семеновичем Алябьевым. Держались Шуйского Переяславль-Рязанский (Рязань), где сидел лидер рязанского дворянства Прокопий Петрович Ляпунов, Смоленск, в котором воеводствовал боярин Михаил Борисович Шеин, Казань и Великий Новгород.

В Нижнем Поволжье воевал с «воровскими людьми» — русскими тушинцами, а также татарами, чувашами, мари — боярин Федор Иванович Шереметев. Осенью 1608 года он двинулся вверх по Волге, собирая по дороге верные царю Василию силы, в том числе привлекая на свою сторону потомков ливонских немцев, сосланных Иваном Грозным.

Царь Василий Шуйский посылал из Москвы против тушинцев отдельные отряды. Их важнейшей задачей было обеспечение подвоза в столицу продовольствия. Когда под Коломной — одним из немногих городов, сохранявших верность Шуйскому, — появились мятежники, царь отправил против них стольника князя Дмитрия Михайловича Пожарского. Тот разбил их в селе Высоцком, что в 30 верстах от Коломны, и «языков многих захватил, и многую у них казну и запасы отнял».

Однако такие успехи были нечастыми. И Василий Иванович Шуйский, понимая, что не в силах справиться с самозванцем в одиночку, решил прибегнуть к иностранной военной помощи — к Швеции. Выбор в качестве союзника короля Карла IX был не случайным. Карл IX являлся дядей и врагом короля польского Сигизмунда III — в свое время он даже отнял у племянника шведский престол. В условиях, когда Сигизмунд III с каждым годом все активнее вмешивался в русские дела, негласно поддерживая обоих Лжедмитриев и польско-литовские отряды, шастающие по России, неизбежность войны с Речью Посполитой становилась очевидной. Василий Шуйский стремился, опережая события, заручиться помощью северного соседа.

В Великий Новгород для переговоров со шведами был послан князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский. Молодой (ему было всего 22 года) родственник царя к тому времени уже успел прославиться победами над отрядами Болотникова. В отличие от большинства аристократов той поры Скопин-Шуйский свой боярский чин действительно заслужил, проявив себя как талантливый и смелый военачальник. В ситуации, когда царские воеводы терпели одно поражение за другим и беспомощно отступали, победы князя имели огромное моральное значение.

Он провел успешные переговоры. Ему удалось привлечь на службу царю наемную армию в 12 тысяч шведов, немцев, шотландцев и других выходцев из Западной Европы, и собрать в северных областях русское ополчение в 3 тысячи человек. Иноземной частью армии Скопина-Шуйского командовал шведский граф Якоб Понтус Делагарди. 10 мая 1609 года князь Михаил Васильевич двинулся из Новгорода «на очищение Московского государства».

Весной того года север России был охвачен восстанием против Тушинского вора. Земские отряды нападали на тушинцев, убивали и изгоняли их. Совместно с ними действовали и воеводы Скопина-Шуйского, однако освобождение северных земель затянулось на несколько месяцев. Зато войско князя пополнялось отрядами местного ополчения. В обстановке хаоса и разрухи, воцарившейся при Василии Шуйском, местные сообщества («земские миры») сами начали организовывать оборону и защищаться от хищных разбойников, грабивших русские земли под знаменами царя Дмитрия. Постепенно эти отряды сливались в крупные соединения, пока, наконец, северное ополчение не примкнуло к армии Скопина-Шуйского.

Летом князь в нескольких боях разбил главные силы Лжедмитрия II, но дальнейшее продвижение к Москве задержалось из-за трений со шведскими наемниками, потребовавшими исполнения условий заключенного договора, и в частности передачи Швеции русской крепости Корела. Лишь в октябре 1609 года, после новых побед над тушинцами Яном Сапегой и Александром Зборовским, Михаил Скопин-Шуйский обосновался в Александровой слободе, где возник своеобразный штаб освободительного движения. В ноябре с князем соединился боярин Шереметев, двигавшийся из-под Астрахани с ратью из «низовых городов» (то есть городов Нижней и Средней Волги) и по пути разгромивший восстание народов Поволжья и взявший приступом отчаянно сопротивлявшийся город Касимов (в начале августа 1609 года). Именно тогда Сапега, опасаясь наступающего русского войска Скопина-Шуйского, снял осаду с Троице-Сергиева монастыря.

Пока князь Михаил Васильевич наводил порядок на севере страны и воевал с тушинцами в Верхнем Поволжье, в Москве было неспокойно. Предательство и мятеж проникли уже и в сам царствующий град, вера в правительство, верность царю ослабели. Беспрестанное кровопролитие многих подвигло к мысли о смене несчастливого Василия IV.

В феврале 1609 года князь Роман Гагарин, сын известного опричника Тимофей Грязной, рязанский дворянин Григорий Сунбулов «и иные многие» выступили против государя и стали убеждать бояр низложить Василия Шуйского. Впрочем, их призывы поддержал только князь Василий Васильевич Голицын. «Шум» поднялся на Лобном месте, куда мятежники привели патриарха, но Гермоген твердо держал сторону Шуйского. Сам царь не побоялся появиться перед бунтовщиками, и они отступились. Участники неудачной попытки переворота и сочувствовавшие им — 300 человек — перебежали в Тушино.

Вскоре был открыт и новый заговор. На одного из ближайших к Василию IV бояр — Ивана Федоровича Крюка Колычева — поступил донос, что он замышляет убить царя в Вербное воскресенье 9 апреля. Разгневанный Василий Шуйский приказал пытать Колычева и его сообщников, а затем казнить их на Пожаре (Красной площади). Но и после этого против государя не раз поднималось возмущение.

12 марта 1610 года Скопин-Шуйский во главе войска вступил в Москву и был встречен ликующим народом. Но среди торжествующей толпы был один человек, сердце которого переполняли злоба и ненависть. «Князь Дмитрий Шуйский, стоя на валу и издали завидев Скопина, воскликнул: «Вот идет мой соперник!»» — повествует современник этих событий голландец Элиас Геркман. У брата царя Дмитрия Ивановича Шуйского были основания опасаться молодого воеводы: в случае смерти бездетного государя он должен был занять трон, но огромная популярность Скопина-Шуйского внушала ему страх, что народ провозгласит наследником, а затем и царем князя Михаила Васильевича. Некоторые источники свидетельствуют, что и сам Василий IV побаивался стремительно набиравшего известность и политический вес Скопина-Шуйского.

Наиболее подробно излагает дальнейшие трагические события «Писание о преставлении и погребении князя Скопина-Шуйского», согласно которому на крестинах княжича Алексея Воротынского крестная мать — «злодеянница» княгиня Екатерина Шуйская (жена князя Дмитрия Ивановича Шуйского и дочь опричника Малюты Скуратова) — поднесла своему куму Михаилу Васильевичу Скопину-Шуйскому чашу с ядом. Молодой полководец проболел несколько дней и скончался 23 апреля 1610 года. С плачем и криками толпы народа проводили тело князя на погребение в царскую усыпальницу — Архангельский собор в Московском Кремле. Царя, и прежде не пользовавшегося особой любовью, со смертью Скопина-Шуйского стали ненавидеть как виновника его гибели.

Между тем Лжедмитрий II, как и Василий IV в Москве, давно уже чувствовал себя неуютно в своей «столице» — Тушине. Еще в сентябре 1609 года Сигизмунд III объявил войну России и осадил Смоленск. Среди поляков, окружавших самозванца, возник план передать Тушинского вора в руки короля, а самим выступить на его стороне и добыть ему или его сыну Владиславу московскую корону. Поляки и некоторые русские тушинцы начали переговоры с Сигизмундом III, результатом которых стал договор тушинских бояр с королем (4 февраля 1610 года) о призвании на московский престол королевича Владислава.

В декабре 1609 года самозванец был посажен под домашний арест, но сумел бежать из Тушина в Калугу, где вновь привлек к себе множество сторонников (казаков, русских и часть поляков) и откуда повел войну уже с двумя государями: московским царем Василием Шуйским и польским королем Сигизмундом. Тушинский стан опустел: сторонники короля — боярин Салтыков, князь Рубец Мосальский, князь Юрий Дмитриевич Хворостинин, дворянин Молчанов, дьяк Грамотин и другие — уехали к нему под Смоленск, а сторонники самозванца — в Калугу.

В калужский период своей авантюры Лжедмитрий II был наиболее самостоятелен в предпринимаемых действиях. Убедившись в вероломстве польских наемников, он взывал уже к русским людям, стращая их стремлением Сигизмунда III захватить Россию и установить здесь католичество. Этот призыв нашел отклик у многих. Калужане с радостью приняли самозванца. Чуть позже в Калугу пробралась и Марина Мнишек, очутившаяся после бегства Вора из Тушина в Дмитрове у гетмана Яна Сапеги.

Тушинский лагерь распался, однако к 1610 году новый нарыв образовался в Калуге. Теперь самозванец агитировал против короля и поляков, но его патриотизм был продиктован прежде всего эгоистическими соображениями. На самом деле он был не уверен в своих силах и искал помощи у Сапеги, боялся покушений и потому окружил себя охраной из немцев и татар. В Калужском лагере царила атмосфера подозрительности и жестокости. По ложному доносу Лжедмитрий II приказал казнить Альберта Скотницкого, бывшего ранее капитаном стражи Лжедмитрия I и калужским воеводой Болотникова, и обрушил свой гнев на всех немцев. В конце концов безмерная жестокость и погубила его.

Осенью 1610 года из королевского лагеря под Смоленском в Калугу прибыл касимовский хан Ураз-Мухаммед. Касимов был верной опорой первоначально Болотникова, а затем и Лжедмитрия II, поэтому самозванец принял его с почетом. Однако получив донос о злых намерениях хана, Тушинский вор заманил его на охоту, где тот был убит. По сообщению эпитафии Ураз-Мухаммеда, произошло это 22 ноября.

Но самозванец ненадолго пережил касимовского хана. Начальник охраны Лжедмитрия II ногайский князь Петр Урусов решил отомстить ему за смерть хана. Была у Урусова и другая причина для мести: ранее Тушинский вор велел казнить окольничего Ивана Ивановича Годунова, приходившегося свойственником князю. 11 декабря 1610 года самозванец выехал в санях на прогулку. В версте от Калуги Петр Урусов приблизился к саням и выстрелил в него из ружья, а затем отсек ему саблей голову. Совершив убийство, татары, составлявшие охрану Лжедмитрия II, ускакали в Крым. Весть о смерти самозванца принес в лагерь сопровождавший его в поездке шут Петр Кошелев. Калужане похоронили «царя Дмитрия» в Троицкой церкви. А через несколько дней Марина Мнишек родила сына, которого крестили по православному обряду и нарекли Иваном в честь его мнимого деда. Остатки армии Лжедмитрия II принесли присягу новорожденному «царевичу».

Смерть Лжедмитрия II имела огромное значение, предопределив дальнейшее развитие событий. Движение, направленное против поляков и русских изменников, смогло освободиться от авантюристического элемента, связанного с личностью самозваного претендента на престол. Теперь основными лозунгами противников польского владычества стали изгнание иноземцев и созыв Земского собора для выборов нового законного царя (к тому времени Василий Шуйский был низложен — 17 июля 1610 года). Лица, ранее поддерживавшие поляков из страха перед самозванцем, стали переходить на сторону их противников. Вместе с тем анархические элементы потеряли свою главную опору: лишившись идеи службы «законному царю», они превратились в обыкновенных разбойников. Сын Марины Мнишек и Лжедмитрия II Иван, получивший в Москве прозвище Воренок, был слишком мал, чтобы стать вождем движения. Согласно «Новому летописцу», сторонники самозванца в Калуге отказались присягнуть королевичу Владиславу и объявили, что принесут присягу тому царю, который «будет на Московском государстве».

Статья представлена журналом «Историк», май 2015 года

Источник: lenta.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Adblock
detector