Социально политическое устройство галицко волынского княжества

Особенностью общественного устройства Галицко-Волынского княжества являлось то, что там создалась многочисленная группа боярства, в руках которого сосредоточились почти все земельные владения. Галицкое боярство сумело самостоятельно (без княжеских пожалований) создать свои боярские вотчины. Княжеский домен в Галичине начал складываться тогда, когда преобладающая часть общинных земель была захвачена боярами и для княжеских владений круг свободных земель был ограничен.

Галицкое боярство отличала известная оппозиционность княжеской власти, их независимость от князей. «Мужи Галицкие» играли наиболее важную роль среди феодалов Галицко — Волынского княжества. Другую группу составляли служилые феодалы, источниками их земельных владений были княжеские пожалования, а также самочинные захваты общинных земель. В подавляющем большинстве они владели землей условно, пока служили, т.е. за службу. Служилые феодалы поставляли князю войско, состоявшее из их феодально-зависимых крестьян. К господствующему классу принадлежала и крупная церковная знать, которая также владела землями и крестьянами.


Крестьяне составляли основную массу населения Галицко – Волынской Руси. И свободные, и зависимые крестьяне именовались смердами. Зависимые крестьяне находились на оброке, широко распространены были различные виды отработок. Высокий уровень феодализации в этом княжестве определял и высокую степень эксплуатации.

Холопство в Галицко – Волынской земле сохранялось, но число холопов сократилось, многие из них были посажены на землю и слились с крестьянством.

Городское население состояло из купцов, ремесленников и городской голытьбы. Торгово-ремесленную верхушку городов составляли «мужи градские». Они поддерживали княжескую власть, которая взамен охраняла их привилегии. Но городское население в этой земле было малочисленнее, чем в других землях.

Государственный строй. Особенностью Галицко – Волынского княжества было то, что оно долгое время не делилось на уделы, а также то, что власть по существу находилась в руках крупного боярства. Галицко – Волынские князья не обладали широкой экономической и социальной базой, их власть была непрочной. Известны случаи, когда князья, потеряв поддержку бояр, вынуждены были покидать княжество.

Бояре осуществляли свою власть с помощью Совета бояр. Боярский Совет созывался по инициативе самого боярства, князь не имел права созвать его по своему желанию, не мог издать он и ни одного государственного акта без его согласия. Этот орган, не являясь формально высшим органом власти, фактически управлял княжеством.


В таких условиях галицко-волынские князья не могли сосредоточить в своих руках всю полноту государственной власти. Они обладали определенными административными, военными, судебными и законодательными полномочиями (например, назначали должностных лиц в городах и волостях, формально являлись главнокомандующими всех вооруженных сил). Но так как полки Галицких бояр часто превосходили численностью княжеские, то в случае разногласий бояре спорили с князем посредством военной силы. Хотя князья и издавали грамоты, касающиеся различных вопросов управления, но они часто не признавались боярами.

Подобно другим русским землям, Галицко — Волынскому княжеству было известно и вече. Но здесь оно не играло заметной роли.

Государственный аппарат Галицких князей был довольно разветвленный. Здесь раньше, чем в других русских землях, возникло дворцово-вочинное управление. В системе этого управления значительную роль играл дворецкий (ведал в основном всеми вопросами, касающимися двора князя).

Печатник ведал княжеской канцелярией, был хранителем княжеской казны. Стольник ведал столом князя, отвечал за качество стола. Все эти должности постепенно превращались в дворцовые чины. В адмистративно-территориальном отношении это княжество делилось на воеводства. В города князем посылались посадники, они обладали административной и военной властью, выполняли судебные функции и собирали дань с населения.


Основным источником права здесь была Русская Правда, а система права ничем не отличалась от принятой в Киевской Руси. В то же время галицко-волынские князья издавали и свои собственные акты (например, Уставная грамота Мстислава Данииловича и т.д.).

3. Общественно –политический строй Новгорода и Пскова.

Новгородско-Псковская земля была расположена на обширной территории севера Руси. Монголо-татарское нашествие, уничтожавшее многие города Руси, не коснулось впрямую Новгородской земли. Именно благодаря этому, до нас дошли многие письменные памятники периода феодальной раздробленности.

Новгородская феодальная республика интересна своей уникальностью. Европейскому феодализму была известна республиканская форма правления, но случай, когда республика по площади равнялась бы территории целой Франции, исключителен. В период существования Древнерусского государства новгородские земли управлялись князем, присылаемым из Киева. Князья – посадники рассматривали свое пребывание в Новгороде как временное и не создали там необходимой экономической и социальной базы. А тем временем местная новгородская знать сосредоточила в своих руках огромные богатства (прежде всего, землю), что позволило ей в XII веке добиться политической независимости. В Новгороде была провозглашена боярская аристократическая республика, просуществовавшая более 300 лет.


Земли Пскова первоначально входили в состав Новгородской республики. Псков считался пригородом Новгорода. В XIV веке Псковская феодальная республика получила самостоятельность, она отпочковалась от Новгорода. Особенностью Псковской республики было то, что в ней боярство играло меньшую роль в политической жизни, власть князя была более сильной. Близость агрессивных соседей обусловила более сильную власть князя, а скудость земельных угодий – отсутствие боярского крупного землевладения.

Общественный строй. Господствующее положение в Новгороде и Пскове занимали бояре, житьи люди, своеземцы, духовенство и купцы.

Бояре – это крупные феодалы, владевшие большими земельными массивами, которые обрабатывали феодально-зависимые крестьяне и холопы. Они занимали все высшие, наиболее значительные должности в республике. Бояре новгородские и псковские были тесно связаны с торговлей.

Житьи люди (т.е. зажиточные) – это средние феодалы, они имели ограниченные права по сравнению с боярством: не могли избираться на высшие государственные должности. Они занимались торговлей, ростовщичеством, (кроме того, что владели землей).

Своеземцы — занимали срединное положение между мелкими феодалами и крестьянами. Землей они владели на праве собственности, но их вотчины были мелкими, соразмерными с крестьянскими наделами. Землю они обрабатывали сами или сдавали в аренду.


Купцы – занимались торговлей (внутренней и внешней), это было их основное занятие. Но наряду с этим они были и землевладельцами. Наличие купеческого землевладения составляло одну из специфических черт социально-экономического развития Новгородско-Псковской земли. Крупное купечество было объединено в особые «сотни», напоминавшее купеческие гильдии в Западной Европе.

Городское население делилось на «старейших» и «молодших», т.е. «черных». «Черные»

составляли основную массу городских людей: это мелкие торговцы, ремесленники. Они платили подати, выполняли разного рода повинности (строительство мостов, ремонт дорог и т.д.). «Молодшие» люди участвовали в вече, но не могли быть никуда избранными.

Крестьяне составляли основную массу сельского населения. Вначале все они были свободные, их называли смердами. Но постепенно, с развитием феодальных отношений, все большее число их теряло экономическую самостоятельность превращалось в феодально-зависимое население. Феодально-зависимые делились на: закладники (попали в зависимость к феодалам, т.е. «заложившиеся», порвавшие с общиной). «Половники» — люди, лишенные земли, получавшие ее от феодала и работавшие на ней за половину урожая. Раз в год, в ноябре, половник мог уйти от феодала, но при условии, что он полностью погасил долг. Основной формой эксплуатации был натуральный оброк, позже вводится и денежная рента.

Источник: studopedia.ru


ВЛАДИМИРО-СУЗДАЛЬСКОЕ КНЯЖЕСТВО

Владимиро-Суздальское княжество расценивается как классический образец русского княжества периода феодальной раздробленности. К этому есть ряд оснований. Во-первых, оно занимало огромную территорию северо-восточных земель – от Северной Двины до Оки и от истоков Волги до впадения Оки в Волгу. На территории княжества возникла Москва, ставшая со временем столицей великого государства.

Во-вторых, именно во Владимиро-Суздальское княжество перешел из Киева великокняжеский титул. Все владимиро-суздальские князья, потомки Мономаха – от Юрия Долгорукого (1125–1157 гг.) до Даниила Московского (1276–1303 гг.) – носили великокняжеский титул. Это ставило Владимиро-Суздальское княжество в особое центральное положение по сравнению с другими русскими княжествами периода феодальной раздробленности.

В-третьих, во Владимир была перенесена митрополичья кафедра. После разорения Батыем Киева в 1240 г. на смену митрополиту греку Иосифу константинопольский патриарх поставил в 1246 г. в качестве главы русской православной церкви русского по происхождению митрополита Кирилла. В своих разъездах по епархиям Кирилл явно отдавал предпочтение Северо-Восточной Руси. А уже следующий за ним митрополит Максим в 1299 г., «не терпя насилья татарского», покинул митрополию в Киеве. В 1300 г. он уже окончательно «седе в Володимере и со всем клиром своим». Максим первым из митрополитов присвоил себе титул митрополита «Всея Руси».


Отметим, что на территории княжества находятся Ростов Великий и Суздаль – два древнейших русских города, первый из которых упоминается в летописи в 862 г., второй –в 1024 г. Эти важные северо-восточные русские центры издревле давались великими киевскими князьями в уделы своим сыновьям. Первоначально и княжество называлось Ростово-Суздальским. Владимир Мономах в 1108 г. основал город Владимир на Клязьме, вошедший в состав Ростово-Суздальского княжества, великокняжеский престол в котором занимал старший сын Владимира – Юрий Долгорукий. После смерти Юрия Долгорукого его сын Андрей Боголюбский (1157–1174 гг.) перенес столицу из Ростова во Владимир. С тех пор и берет свое начало Владимиро-Суздальское княжество.

Следует сказать, что Владимиро-Суздальское княжество недолгое время сохраняло единство и целостность. Вскоре после своего возвышения при великом князе Всеволоде Юрьевиче Большое Гнездо (1176–1212 гг.) оно начало дробиться на мелкие княжества. В начале XIII в. от него отделилось Ростовское княжество, в 70-х гг. того же века при младшем сыне Александра Ярославича Невского Данииле самостоятельным стало Московское княжество.

Экономическое состояние Владимиро-Суздальского княжества достигло своего расцвета во второй половине XII–начале XIII вв. при великих князьях Андрее Боголюбском и Всеволоде Большое Гнездо. Его могущество символизировали два великолепных храма, воздвигнутых во Владимире во второй половине XII в., – Успенский и Дмитриевский соборы, а также церковь Покрова на Нерли, построенная на восточных подступах к Владимиру. Воздвижение подобных архитектурных сооружений было возможно лишь при наличии хорошо налаженного хозяйства.


Русские люди, переселявшиеся с юга, размещались на земле, которую издавна заселяли финские племена. Однако русские не вытесняли древнее население края, в основном мирно уживались с ним. Дело облегчалось тем, что у финских племен не было своих городов, а славяне строили города-крепости. Всего в XII–начале XIII вв. было возведено около ста городов, ставших центрами более высокой культуры.

Структура класса феодалов во Владимиро-Суздальском княжестве мало отличалась от киевской. Однако здесь появляется новая категория мелких феодалов – так называемые «дети боярские».

В XII в. появляется и новый термин «дворяне» – низшая часть военно-служивого сословия. В XIV в. они получали за службу землю (поместья) и стали называться «помещики». К господствующему классу относилось также духовенство.

Политическая система Владимиро-Суздальского княжества представляла собой раннефеодальную монархию с крепкой великокняжеской властью. Так, уже первый ростово-суздальский князь Юрий Долгорукий характеризуется как сильный монарх, сумевший покорить в 1154 г. Киев, где он посадил на престол своего сына Андрея Боголюбского, сбежавшего, правда, оттуда через год. В 1169 г. Андрей Боголюбский вновь завоевал Киев, но не остался на киевском престоле, а вернулся во Владимир, где сумел подчинить ростовских бояр, за что получил в русских летописях характеристику «самовластца» Владимиро-Суздальской земли. Его княжение продолжалось до 1174 г.


Как отмечалось ранее, после смерти в 1212 г. Всеволода Большое Гнездо, в 1176 г. занявшего Владимиро-Суздальский престол, княжество стало дробиться на ряд более мелких, однако владимирский престол на протяжении XIII–XIV вв. все же традиционно расценивался как великокняжеский, первейший престол даже в пору монголо-татарского ига.

Великие князья Владимирские опирались в своей деятельности на дружину, при помощи которой создавалось военное могущество княжества. Из дружины, как и в киевские времена, формировался совет при князе. В него входили и представители духовенства, а после перенесения митрополичьей кафедры во Владимир – сам митрополит. Совет сосредоточивал бразды правления всем Владимиро-Суздальским княжеством, в него входили наместники-дружинники, управлявшие городами.

Великокняжеским дворцом управлял дворецкий, или «дворский», который являлся вторым по значению лицом в государственном аппарате.

Ипатьевская летопись[1] упоминает о тиунах, мечниках и детских, которые тоже относились к числу княжеских чиновников. Очевидно, что Владимиро-Суздальское княжество унаследовало от Киевской Руси дворцово-вотчинную систему управления. Местное управление было сосредоточено в руках наместников, посаженных в городах, и волостелей – в сельской местности. Органы управления вершили также суд в подведомственных землях.


До перенесения митрополичьей кафедры во Владимир во Владимиро-Суздальском княжестве было несколько епархий, возглавлявшихся архиепископами или епископами. Кандидаты в епископы избирались на соборах высшего духовенства при участии великого князя и посвящались в сан митрополитами. Епархии делились на округа во главе с церковными десятниками. Низшую единицу церковной организации составляли приходы во главе со священниками. К «черному» духовенству принадлежали монахи и монахини во главе с настоятелями монастырей. Монастыри часто основывались князьями.

Источники права

К сожалению, до нас не дошли источники права Владимиро-Суздальского княжества, но нет сомнения, что в нем действовали общенациональные законодательные своды Киевской Руси. Правовая система состояла из источников светского права и церковно-правовых источников. Важнейшим источником права оставалась «Русская Правда», которая дошла до нас в большом числе списков, составленных во Владимиро-Суздальском княжестве в XIII–XIV вв., что свидетельствует о ее широком распространении в Северно-Восточной Руси.

Действовали и общерусские уставы первых христианских князей – «Устав князя Владимира о десятинах, церковных судах и людях церковных», «Устав князя Ярослава о церковных судах». Они дошли также в большом числе списков, составленных во Владимиро-Суздальском княжестве. Вероятно, великие князья владимирские конкретизировали общие положения этих уставов применительно к конкретным епархиям, но нет сомнения, что их общие положения были незыблемыми. Особое значение они приобрели после перенесения митрополичьей кафедры во Владимир.

 

ГАЛИЦКО-ВОЛЫНСКОЕ КНЯЖЕСТВО

Юго-западные княжества Руси – Владимиро-Волынское и Галицкое, объединившие земли дулебов, тиверцев, хорватов, бужан, вошли в состав Киевской Руси в конце X в. при Владимире Святославиче. Однако политика великих киевских князей относительно Волыни и Галичины не находила поддержки среди местной земельной знати, и уже с конца XI в. началась борьба за обособление этих земель, хотя Волынская земля традиционно имела тесные связи с Киевом.

У Волыни до середины XII в. не было собственной династии князей. Ею, как правило, непосредственно правили из Киева или иногда киевские ставленники.

Формирование Галицкого княжества началось во второй половине XI в. Этот процесс связан с деятельностью основателя галицкой династии князя Ростислава Владимировича, внука Ярослава Мудрого. Расцвет Галицкого княжества приходится на время правления Ярослава Осмомысла (1153–1187 гг.), который оказывал решительный отпор наседавшим на него венграм и полякам и вел ожесточенную борьбу против боярства. Со смертью его сына Владимира Ярославича династия Ростиславичей прекратила свое существование.

В 1199 г. владимиро-волынский князь Роман Мстиславич овладел Галицким княжеством и объединил галицкие и волынские земли в единое Галицко-Волынское княжество. Центром его был Галич, затем – Холм, а с 1272 г. – Львов. Победные походы дружин Романа на Литву, Польшу, Венгрию и половцев создали ему и княжеству высокий международный авторитет. После смерти Романа (1205 г.) западные земли Руси вновь вступили в полосу смут и княжеско-боярских междоусобиц. Наибольшей остроты борьба феодальных группировок западных земель Руси достигла при малолетних сыновьях Романа Мстиславича – Данииле и Васильке. Галицко-Волынское княжество распалось на уделы – Галицкий, Звенигородский и Владимирский (с центрами в гг. Галич, Звенигородка и Владимир-Волынский). Это дало возможность Венгрии, где при дворе короля Андрея II воспитывался юный Даниил, постоянно вмешиваться в галицко-волынские дела, а вскоре и оккупировать западнорусские земли. Боярская оппозиция не была такой организованной и зрелой, чтобы превратить Галицкую землю в боярскую республику, но имела достаточно сил, чтобы организовывать бесконечные заговоры и бунты против князей.

Незадолго до нашествия орд Батыя Даниил Романович сумел преодолеть оппозицию со стороны могущественных галицких и волынских бояр и в 1238 г. с триумфом вступил в Галич. В борьбе против феодальной оппозиции власть опиралась на дружину, городские верхи и служилых феодалов. Народные массы решительно поддерживали объединительную политику Даниила. В 1239 г. галицко-волынское войско овладело Киевом, но успех был кратковременным.

Надеясь создать при помощи отца антиордынскую коалицию в европейском масштабе, Даниил Романович согласился принять предложенную ему королевскую корону. Коронация состоялась в 1253 г. во время походов на литовских ятвягов в небольшом городе Дорогичине вблизи западной границы княжества. Римская курия также обратила внимание на Галичину и Волынь, надеясь распространить на этих землях католичество.

В 1264 г. Даниил Романович умер в Холме. После его смерти начался упадок Галицко-Волынского княжества, распавшегося на четыре удела. В XIV в. Галицию захватила Польша, а Волынь – Литва. После Люблинской унии 1569 г. галицкие и волынские земли вошли в состав единого многонационального польско-литовского государства – Речи Посполитой.

Особенностью общественного устройства Галицко-Волынского княжества являлось то, что там создалась многочисленная группа бояр, в руках которой сосредоточились почти все земельные владения. Однако процесс образования крупного феодального землевладения проходил не везде одинаково. В Галичине его рост опережал образование княжеского домена. На Волыни, наоборот, наряду с боярским значительное развитие получило домениальное землевладение. Объясняется это тем, что именно в Галичине раньше, чем в Волыни, созрели экономические и политические предпосылки более быстрого роста крупного феодального землевладения. Княжеский домен начал складываться тогда, когда преобладающая часть общинных земель была захвачена боярами и для княжеских владений круг свободных земель был ограничен. К тому же галицкие князья, стремясь заручиться поддержкой местных феодалов, раздавали им часть своих земель и тем самым уменьшали княжеский домен.

Наиболее важную роль среди феодалов Галицко-Волынского княжества играло галицкое боярство – «мужи Галицкие». Они владели крупными вотчинами и зависимыми крестьянами. В источниках XII в. предки галицких бояр выступают в качестве «княжих мужей». Сила этого боярства, расширявшего пределы своих владений и ведшего крупную торговлю, непрерывно возрастала. Внутри боярства шла постоянная борьба за земли, за власть. Уже в XII в. «мужи Галицкие» выступают против любых попыток ограничения их прав в пользу княжеской власти и растущих городов.

Еще одну группу составляли служилые феодалы, источниками земельных владений которых были княжеские пожалования, конфискованные и перераспределяемые князьями боярские земли, а также самочинные захваты общинных земель. В подавляющем большинстве случаев они владели землей условно, пока служили, т.е. за службу и под условием службы. Служилые феодалы поставляли князю войско, состоявшее из феодально-зависимых крестьян. На них и опирались галицкие князья в борьбе с боярством.

К господствующему классу Галицко-Волынского княжества принадлежала и крупная церковная знать в лице архиепископов, епископов, игуменов монастырей и других, которые тоже владели обширными землями и крестьянами. Церкви и монастыри приобретали в основном земельные владения за счет пожалований и дарений князей. Нередко они, подобно князьям и боярам, захватывали общинные земли, а крестьян превращали в монастырских или церковных феодально-зависимых людей.

Основную массу сельского населения в Галицко-Волынском княжестве составляли крестьяне. И свободные, и зависимые крестьяне именовались смердами. Преобладающей формой крестьянского владения землей было общинное, позднее получившее название «дворище». Постепенно община распалась на индивидуальные дворы.

Процесс образования крупного земельного владения и формирования класса феодалов сопровождался усилением феодальной зависимости крестьян и появлением феодальной ренты. Отработочная рента в XI–XII вв. постепенно сменяется рентой продуктами. Размеры феодальных повинностей устанавливались феодалами по своему усмотрению.

Жестокая эксплуатация крестьян усиливала классовую борьбу, которая нередко принимала форму народных восстаний против феодалов. Таким массовым выступлением крестьян было, например, восстание в 1159 г. при Ярославе Осмомысле.

Холопство в Галицко-Волынском княжестве сохранилось, но число холопов сократилось, многие из них были посажены на землю и слились с крестьянами.

В Галицко-Волынском княжестве насчитывалось свыше 80 городов, в том числе крупнейшие – Берестье (позднее Брест), Владимир (позднее Владимир-Волынский), Галич, Львов, Луцк, Перемышль, Холм.

Самой многочисленной группой городского населения были ремесленники. В городах располагались ювелирные, гончарные, кузнечные и стеклоделательные мастерские. Они работали как на заказчика, так и на рынок, внутренний или внешний. Большие доходы приносила соляная торговля. Будучи крупным торгово-промышленным центром, Галич быстро приобрел также значение культурного центра. В нем создавались известная Галицко-Волынская летопись и другие письменные памятники XII–XIII вв.

ОсобенностьюГалицко-Волынского княжества было то, что оно долгое время не делилось на уделы и то, что власть, по существу, находилась в руках крупного боярства.

Таким образом, поскольку галицко-волынские князья не обладали широкой экономической и социальной базой, их власть была непрочна.

Вместе с тем, она передавалась по наследству. Место умершего отца занимал старший из сыновей, которого остальные его братья должны были «чтити во отцово место». Значительным политическим влиянием при сыновьях пользовалась вдова-мать. Но, несмотря на систему вассальной зависимости, на которой строились отношения между членами княжеского домена, каждое княжеское владение политически было в значительной мере самостоятельным.

Галицкое боярство играло крупнейшую роль в политической жизни страны. Оно распоряжалось даже княжеским столом – приглашало и смещало князей. История Галицко-Волынского княжества полна примерами, когда князья, потерявшие поддержку боярства, вынуждены были покидать свои княжества. Характерны и формы борьбы бояр с неугодными князьями. Против них они приглашали венгров и поляков, предавали смерти неугодных князей (так были повешены князья Игоревичи в 1208 г.), удаляли их из Галичины. Известен такой факт, когда боярин Володислав Кормильчич, не принадлежавший к династии, провозгласил себя в 1231 г. князем. Нередко во главе боярских мятежей, направленных против князя, стояли и представители духовной знати. В такой обстановке основной опорой князей были средние и мелкие феодалы, а также городские верхи.

Галицко-волынские князья все же обладали определенными административными, военными, судебными и законодательными полномочиями. В частности, они назначали должностных лиц в городах и волостях, наделяя их земельными владениями под условием службы, формально являлись главнокомандующими всех вооруженных сил. В то же время каждый боярин имел свое военное ополчение, а поскольку полки галицких бояр часто превосходили численностью княжеские, в случае разногласий бояре могли спорить с князем, применяя военную силу.

Верховная судебная власть князей при разногласиях с боярами переходила к боярской верхушке. Наконец, князья издавали грамоты, касающиеся различных вопросов управления, но они часто не признавались боярами.

Бояре осуществляли свою власть с помощью совета бояр. В его состав входили крупнейшие землевладельцы, епископы и лица, занимавшие высшие государственные должности. Состав, права, компетенция совета не были определены. Боярский совет созывался, как правило, по инициативе самого боярства.

Князь не имел права созвать совет по своему желанию, не мог издать ни одного государственного акта без его согласия. Совет ревностно охранял интересы боярства, вмешиваясь даже в семейные дела князя. Таким образом, этот орган, не являясь формально высшим органом власти, фактически управлял княжеством. Поскольку в состав совета входили бояре, занимавшие крупнейшие административные должности, ему фактически подчинялся весь государственный аппарат управления.

Галицко-волынские князья время от времени при чрезвычайных обстоятельствах в целях упрочения своей власти созывали вече, но оно не имело особого влияния. На нем могли присутствовать мелкие купцы и ремесленники, однако решающую роль играла верхушка феодалов.

Галицко-волынские князья принимали участие в общерусских феодальных съездах. Изредка созывались съезды феодалов, касавшиеся только Галицко-Волынского княжества. Так, в первой половине XII в. состоялся съезд феодалов в городе Шарце для решения вопроса о междоусобицах из-за волостей между сыновьями перемышльского князя Володаря Ростиславом и Владимирком.

Примечательно, что в Галицко-Волынском княжестве раньше, чем в других русских землях, возникло дворцово-вотчинное управление. В системе этого управления значительную роль играл дворский, или дворецкий. Он ведал в основном всеми вопросами, касающимися двора князя, ему поручалось командование отдельными полками, во время военных действий он охранял жизнь князя.

Среди дворцовых чинов упоминаются печатник, стольник, чашничий, сокольничий, ловчий, конюший и др. Печатник ведал княжеской канцелярией, был хранителем княжеской казны, которая вместе с тем являлась и княжеским архивом. В его руках находилась княжеская печать. Стольник ведал столом князя, прислуживал ему во время еды, отвечал за качество стола. Чашничий заведовал бортными лесами, погребами и всем, что относилось к снабжению княжеского стола напитками. В ведении сокольничего находилась соколиная и птичья охота. Ловчий ведал охотой на зверя. Главная функция конюшего сводилась к обслуживанию княжеской конницы. Под управлением этих должностных лиц действовали многочисленные княжеские ключники. Должности дворецкого, печатника, стольника, конюшего и других постепенно превращались в дворцовые чины.

Территория Галицко-Волынского княжества первоначально делилась на тысячи и сотни. По мере того как тысяцкие и сотские со своим управленческим аппаратом постепенно входили в состав дворцово-вотчинного аппарата князя, вместо них возникали должностивоевод и волостелей. Соответственно территория княжества была разделена на воеводства и волости. В общинах избирались старосты, которые ведали административными и мелкими судебными делами.

В города назначались и посылались непосредственно князем посадники. Они не только обладали административной и военной властью, но и выполняли судебные функции и собирали дани и пошлины с населения.

Система права Галицко-Волынского княжества мало чем отличалась от правовых систем, существовавших в других русских землях периода феодальной раздробленности. Нормы «Русской Правды», только несколько измененные, продолжали действовать и здесь. Галицко-волынские князья издавали и свои собственные правовые акты. Среди них ценным источником, характеризующим экономические связи Галицкого княжества с чешскими, венгерскими и другими купцами, является Грамота князя Ивана Ростиславича Берладника 1134 г., которая устанавливала ряд льгот для иноземных купцов. Около 1287 г. было издано Рукописание князя Владимира Васильковича, касающееся норм наследственного права во Владимиро-Волынском княжестве. В документе говорится о передаче князем Владимиром права эксплуатации феодально-зависимого населения наследникам и управлении селами и городами. Около 1289 г. была издана Уставная грамота волынского князя Мстислава Данииловича, характеризующая повинности, ложившиеся на плечи феодально-зависимого населения Юго-Западной Руси.

<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
  | ФЕОДАЛЬНЫЕ РЕСПУБЛИКИ

Источник: helpiks.org

Местные особенности в процессе феодализации в Галицко-Волынской земле обусловлены моментами общественно-экономического и политического развития этой части Киевской Руси.

По началу Галичина и Волынь были вотчиной Киевских князей, А затем перешли к их прямым потомкам. Галичиной правили Ростиславичи – потомки внука Ярослава Мудрого, а Волынью Мстиславичи, ведущее свое происхождение от Владимира Мономаха. И хотя историки для собственного удобства, как правило, рассматривают Галицко-Волынское княжество, как нечто единое, Это все же были не только различные, но и не слишком похожие друг на друга политические образования XII – XIII веков.

Одним из характерных моментов было то, что в Галицкой земле процесс  распада родоплеменных отношений и возникновение феодализма начался раньше, чем в других землях. С другой стороны, и дальнейшее развитие феодализма, проходило интенсивней. Это объясняется непосредственными экономическими связями с западноевропейскими странами, с которыми граничила Галицкая земля. В то время, когда южные земли приходили в упадок и теряли население, Галицкая земля, подобно Северо-Восточной Руси, стала местом бодрой колонизации. Но частица этих колонистов была другая. Тут колонисты оседали в уже созданных боярских сеньориях и таким образом усиливали экономически-социальную базу местных бояр. Далее надо отметить, что Галицкая земля позднее, чем все другие земли, вошла в состав Киевского государства и позднее, чем другие, получила отдельного князя (с 1097 г.). Таким образом, процесс феодализации в Галицкой земле сначала протекал без влияния на него княжеской организующей силы. Князья начали действовать в Галицкой земле тогда, когда этот процесс определился.

Следует отметить также и тот факт, что покорение Галиции Польшей, дальнейшая постоянная связь Галицкой земли с Польшей и Венгрией, частые вмешательства этих стран в Галицкие дела — все это обусловило определенную степень влияния западноевропейского феодального права на развитие Галицких учреждений и институтов.

В конце концов, нелишне отметить еще одно обстоятельство: в Галицко-Волынском княжестве не было больших торговых центров, подобных не только Киеву или Новгороду, а даже, например, Смоленску или Владимиру. Очень характерно, что Галицкая земля сначала называлась не по названию своей столицы — Галича, а описательно — "Червенські города". Значит, Галич не выделялся среди других галицких городов. И более позднее он не играл особой роли.

Все это определило ряд местных особенностей в процессе феодализации в Галицко-Волынском княжестве.

Прежде всего, в Галицкой земле основным типом феодальных владений была боярская сеньория. Бояре сумели захватить в свои руки основную часть, Галицкой земли. Что же касается княжеского домена, то он начал развиваться поздно (только в XII ст.), когда боярство уже захватило в свои руки лучшие земли. Словом, княжеский домен в Галицкой земле был слабее, чем где-либо. Из материала, который дошел до нас, трудно выяснить значение церковного землевладения в Галицкой земле. Но можно думать, что церковное землевладение было развито менее чем в других землях, в частности, чем в Новгороде. Поскольку процесс феодализации был широкий и глубокий, то можно предполагать, что значительная часть общинных земель была экспроприирована уже в XII в. По мнению большинства историков, уникальная роль Галицких бояр во многом объясняется их происхождения. В отличие от других княжеств, где боярами, как правило, становились княжеские дружинники и их потомки, галицкая аристократия, по всей вероятности, происходила в основном из местной племенной знати. Так что свои имения галицкие бояре получали не от князя как бояре иных земель, а путем узурпации общинных владений. Очевидно, уже первые Рюриковичи, придя в Галичину, натолкнулись на круговую оборону местной знати, не собиравших поступаться собственными интересами.

Некоторые другие историки к этому объяснению прибавляют следующее. По крайней мере, четыре поколения Ростиславичей, утверждают они, счастливо правили этой страной, и бояре имели предостаточно времени и возможностей, для устройства собственных дел. К тому же многие из них торговали солью, а это давало немалую прибыль, укрепляя и без того солидное боярское состояние. В итоге богатейшие из галицких бояр так крепко стояли на ногах, что даже могли позволить себе содержать собственные боевые дружины, состоявшие из мелких феодалов. Кроме того Киев был далеко, и великие князья даже в лучшие свои времена не имели особых возможностей для вмешательства в галицкие дела. Зато до Польши и Венгрии рукой подать: там галицкие бояре видали вдохновляющие примеры власти и господства аристократов; туда же в случае чего обращались они за помощью против собственных особо строптивых князей.

В противоположность галицким волынские бояре были более простого пошиба. Большая их часть пришла на Волынь в составе дружин тех князей, назначение или смещение которых, целиком зависело от воли Киева. Отсюда, с Волыни, Киев не казался таким далеким, каким представлялся жителям Галичины, и влияние его было гораздо более ощутимым. Волынские бояре как это и водилось по всей Руси, наделялись землями за верную службу князю. Зависимая от княжеской милости волынская знать была более лояльной, нежели галицкая. На Волынских бояр князья могли положиться. Вот потому, когда дело дошло до объединения двух княжеств, больше шансов на это оказалось не у Галицких князей, а именно у Волынских.

Относительно вопроса о возникновении класса феодалов, то в Галицко-Волынском княжестве, так именно как и в Новгороде, основная масса феодалов выросла из крупных землевладельцев, которые образовались в сельских общинах, которые распадались. В отличие от Новгорода, княжеские дружинники могли приобретать себе земли в Галицко-Волынском княжестве и, наверное, это и делали. Тем не менее, эти дружинники, можно сказать, терялись в массе численного и объединенного галицкого боярства. Такого объединения, такой консолидации боярства мы ни в одной земле не наблюдаем.

Можно предполагать, что правовое оформление класса галицких феодалов-бояр проходило не без влияния западноевропейского феодального права. Достаточно указать, что в галицкой земле начало образовываться, по западноевропейским образцам, рыцарство.

Особенности политического устройства определяются особенностями в процессе возникновения феодального землевладения и оформление класса феодалов. Поскольку Галицкие князья не имели широкой экономической и социальной базы, их власть была непрочной. Большую роль в политической жизни страны играло Галицкое боярство. Оно распоряжается княжеским столом, приглашает и отстраняет князей. История Галицко-Волынской земли полна примеров, когда князья, утратив поддержку боярства, были вынуждены бросать свое княжество. Характерны также и формы борьбы боярства с неподходящими ему князьями. В частности они приглашали венгров и поляков, наказывали насмерть неподходящих князей (так в 1211 г. были повешенные князья Игоревичи), корпоративно выходили из галицкой земли (в 1226 г.). Характерен также эпизод, когда боярин Володислав провозгласил себя князем (в 1213 г.).

Такая чрезвычайная объединенность галицкого боярства заставляет предполагать, что тут возникли какие-то органы, в которых реализовалась политическая власть бояр, но о которых молчат источники.

Как и в других землях, тут также созывали вече. Очень характерно, что князья искали в вече поддержки себе в борьбе с боярством. Так, именно с этой целью князь Даниил созвал вече в 1231 и в 1235 г. Но нетрудно установить, что вече, которое состояло из горожан Галича, не имело особого влияния. Летопись отмечает, что горожане Галича очень любили князя Даниила, но, как известно, положение его определялось не этой любовью, а отношением к нему бояр. Исключительное значение галицкого боярства отразилось и на организации  местного управления. Бояре присвоили себе право раздавать волости и города.

Если при первобытно общинном строе вече являлось собранием всего поселения, рода или общины, и было постоянным органом власти, то в указанный период оно уже не являлось таковым. В период развитого феодализма (XII – XII в.в.) вече как собрание феодалов и горожан феодального города с участием населения пригородов, утратило свое значение. Вече созывалось правящей верхушкой феодалов, чаще всего князьями, в случаях крайней необходимости. Вече созывалось князьями тогда, когда им нужна была опора в широких слоях феодалов и горожан, против правящей группы крупного боярства. Летописец впервые напоминает о вече в Галицко-Волынской Руси в 1097 году. В это время князь Давид Владимирский вместе со своими боярами Туряком, Лазарем и Василием захватили власти князя Василька и Валодоря.

Из приведенного летописного отрывка мы видим, что вече было созвано самими горожанами. Возможно, что инициатива созыва веча исходила от крупнейших феодалов городо-бояр, которые весьма неодобрительно относились к внутренней политике Давида и созвали вече в момент опасности для Давида. Таким образом, через вече феодальная знать стремилась влиять на политику князя.

Исключительный интерес представляет вече, собравшееся в 1231 году в Галиче. Из описания летописца мы видим, что оно было созвано Даниилом в обстановке напряженной борьбы князя с боярской аристократией. Даниил, не решаясь применить против князей Игоревичей репрессивных мер, поставил на вече вопрос о верности бояр князю. Вопрос был поставлен так: признают ли бояре княжескую власть изменников – бояр приводящих в Галич Венгерских королевичей.

Вот как пишет об этом летописец: "самому же Даниилу созываху вече оставъшуся в восемнадцати отроки верных и с Демьяном Тысяцким своим и рече им хочете ли быти верни мне до изоиду на враге мое с нем же кликнувшем "верны, есмы Богу и тобе господину нашему" изииди з божею помощею соцким же рикула реча… "господине непогнетиш пчел меду не едать".

Таким образов из анализа деятельности веча в Галицко-Волынской Руси можно сделать следующий вывод. Вече не являлось постоянным органом, а созывалось в исключительных случаях, вызванных особой военной или политической обстановкой. Вече являлось орудием правящей группы феодалов города или пригородов, поэтому и инициатива его созыва исходила от князя или бояр данного города. На вече могли присутствовать мелкие купцу и ремесленники, однако решающую роль играло верхушка клана феодалов.

Возникновение и развитие феодального города

В историографии, посвященной изучению феодализма в Киевской Руси, вопрос о возникновении и начальном развитии феодального города не притягивал к себе особого внимания. А тем временем он имеет большое значение для выяснения вопроса об организационных формах феодального хозяйства и, в особенности о социальном устройстве Киевского государства.

Огромное большинство историков, которые в той или другой мере интересовались городами Древней Руси, рассматривали их с самого момента возникновения как торгово-промышленные центры. Если кое-кто и высказывал другие мысли, то они, по сути, были модификацией этого взгляда. Наиболее убедительно эта теория звучит у Ключевского.

Это мнение нашло отражение в исторических работах М. П. Покровского. Точка зрения Сергеевича о постройки городов "предприимчивыми людьми", разумеется, так же мало отличается от мнения Ключевского.

Процесс образования княжеского домена о том, что князья являлись инициаторами постройки городов. Каждый князь в своем княжестве строил города. Таковы, к примеру, Владимир, Холм, Львов, и другие. Что же представлял собой этот город? Как мы уже говорили, летописный материал показывает, что все города строились по одному типу. Центром города был княжеский двор с церковью при нем. Двор обносился деревянной стеной с валами и глубокими рвами. Разумеется, этот княжеский замок не мог носить характера военного укрепления. Такие города, как Владимир, Холм и другие, были хорошо защищены мощными военными укреплениями.

В городах было высоко развито ремесло. Это полностью подтверждается летописным материалом, который свидетельствует, что, например, при постройке города Холм князь Даниил призвал на стройку "и немцев, и русских и инноязычников, и ляхов".

Летописец указывает на специальность отдельных мастеров бежавших от татар: седельницы и лучницы, и трульницы, и кузнецы по железу и меди и серебру".

Уже в это время различались кузнецы по железу, меди, серебру. Это указывает на развитие ремесленного производства в XI – XIII в.в. при этом ремесло не носило случайного характера, вызывалось к жизни не потребностями того или иного двора, а становилась определенной отраслью производственной жизни княжества. Существовали специальные мастера "городники", которые строили города. Их было в то время уже достаточно много. Летописец подчеркивает "идяху день и в день и у ночи, мастере всяции" и "наполнена окрест града, поле, села."

Ремесленники селились вокруг города-замка и в ближайших селах, образуя таким образом феодальный город. Мастера Руси могли приложить свои знания и искусство именно в условиях Галицко-Волынской Руси. Летописец указывает, что они попадали в Галицию "бежаху от татар", то есть с территории Восточной Руси. Поэтому можно сказать, что в постройке городов Галицко-Волынской Руси, в особенности в XIII в.в. было воплощено мастерство ремесленников всей Руси. Кроме этого, Галицкие князья призывали или разрешали селиться на их землях, ремесленникам западно-европейских государств, которым предоставлялось право участия в строительстве городов.

Летописец указывает выдающихся мастеров: "некого Хитрича", который поставил столпы на четырех человеческих головах в каждом углу церкви, и другого "Хитрича", который был всем известен под именем Андрей. Он обладал исключительным искусством резьбы по дереву и лепке шаров из золота.

Из этого следует, что архитектура, резьба, лепка, были высоко развиты. По свидетельству летописца, помогая церкви, был залит медью и оловом и блестел как зеркало. А поскольку для этого нужно было большое количество меди и олова, то очевидно в Галицко-Волынской Руси была развита добычи олова и меди.

Галицкая и Волынская земли вели оживленную торговлю с другими Русскими Княжествами – Киевским, Новгородским, Черниговским. Они поддерживали торговые связи с Византией, Болгарией, Венгрией, Чехией, Германией, Польшей, Литвой. Из Галицко-Волынской земли вывозили меха, мел, воск, рыбу, рогатый скот, соль, хлеб, и ремесленные изделия; с запада привозили шерсть, сукна, оружие, стекло, мрамор, золото, серебро, венгерских скакунов.

Вооруженный торговый город стал узлом первой большой политической формы, образованной среди восточных славян на новых местах пребывания. При передвижении восточного славянства из Карпатских склонов развивались племенные и родительные союзы. Поэтому родительные отношения начали превращаться в родительные традиции, родственность заменялась соседством. По мере успехов промысла и торговли среди разбросанных дворов переселенцев получались сборные пункты обмена, торговли — погосты. Некоторые из них превращались в большие торговые центры, города, к которым тянули в промышленных оборотах окружающие погосты, а города, которые возникали на главных торговых путях, по большим рекам, вырастали в большие торжища, которые взыскивали к себе обороты окружающих городских рынков.

Постепенно экономические связи становились основой политических, торговые районы городов превращались в городские волости. Во главе городских волостей стоял правительственный класс, который состоял из двух элементов: вооруженных промышленников — туземных и заморских.

У нас не может быть никаких сомнений в том, что собственного городского правления, то есть самоуправления, города не имели. Ни в юридических, ни в летописных памятниках мы не находим упоминания о такой чисто городской, "бюргерской" администрации.

В период возникновения и становление феодального города городом в целому управлял князь или его посадники, тысячские и сотские.

Городское население Галицко-Волынского княжества было пестрым по составу. Собственно город в Древней Руси — это крепость, где помещались двор князя или посадника, склады с оружием и продовольствием на случай осады, дома приближенных князя, храм. За крепостью располагался посад, в котором жили ремесленники, купцы, ростовщики, духовенство, поденщики и прочий простой люд, устраивался торг, строились храмы, монастыри.

Заметным слоем городского населения были купцы. Русская Правда выделяет их среди прочих свободных жителей Древней Руси, определяя за убийство купца штраф в 40 гривен. Это позволяет сказать, что по общеуголовным делам купцы находились исключительно под юрисдикцией князя. Русская же Правда указывает и на наличие купеческой организации, имеющей свои нормы профессионального поведения. Известно деление купечества на гостей, торговавших с иностранными государствами или другими городами Руси, и местных купцов.

Правовой статус ремесленников определить трудно: закон говорит лишь о ремесленниках-холопах. Нет данных, чтобы утверждать о наличии цеховых объединений ремесленников, как это было в Западной Европе. Археологические раскопки и топонимика свидетельствуют, что ремесленники одной специальности жили рядом. Имелось деление на мастеров, подмастерьев и учеников, что логически вытекает из стадий профессиональной подготовки ремесленников.



Источник: biofile.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Adblock
detector