Ростислав князь

Ростислав Мстиславич (ок.1108 — 14 марта 1167)
— смоленский князь, князь новгородский (1154), великий князь киевский (1154—1155, 1159—1161, 1161—1167) сын Мстислава Великого, Мать — Христина Шведская, дочь шведского короля Инге Старшего.

Ростислав Мстиславич — третий сын Мстислава Владимировича, внук Владимира Мономаха, князь Смоленский (1125—1159 г.), а затем Киевский. Профессор П. В. Голубовский в своей монографии «История Смоленской земли до начала ХV ст.» отводит ему первенствующее место в деле устроения Смоленской земли. «Значительная населенность, — говорит он, — развитие торговли с востоком и западом, севером и югом давали Смоленскому князю обильные средства для придания своему княжеству политического веса в общерусских делах, и, несмотря на всю отрывочность имеющихся у нас данных, можно сказать, что Ростислав умел воспользоваться своим положением и поставил Смоленскую землю на высшую степень политического могущества, какой она уже никогда не достигала после его смерти».


Стремясь поставить свой удел в независимое положение и в церковно-административном отношении, Ростислав основал в Смоленске в 1137 г. епископскую кафедру, а в 1151 г., «сдумав с людьми своими», т. е. с согласия веча, написал уставную грамоту, в которой назначил десятую часть доходов князя и княгини, земельные владения, бобровые гоны, «сеножаты» (сенокосы) и т. д. — «Святей Богородици (Соборной церкви во имя Успения Пресвятой Богородицы) и епископу, кроме продажи, и кроме виры, и кроме полюдья». Примеры назначения десятой части доходов в пользу церкви были, как известно, и ранее: начало «десятин» в пользу церкви положил, как известно, Владимир Святой, при построении им Десятинной церкви в Киеве. В случае упразднения епископской кафедры в Смоленской земле и присоединения этой земли, как то было раньше, к Переяславской епископии, — все преимущества, дарованные Смоленскому епископу, должны быть, как сказано в уставной грамоте 1151 г., уничтожены.

Просвещение, торговля и богатство Смоленской земли обусловливались ее географическим положением. Находясь в верховьях Днепра, Западной Двины и Волги, она рано вступила в торговые сношения с Западной Европой через посредство Полоцкой земли, с Киевом, Новгородом, Суздальской землей вообще и выделившимся из нее впоследствии Тверским княжеством. Ведя оживленную торговлю с соседями, Смоленская земля — через них или даже непосредственно, вошла в сношения с далекими образованными странами на Востоке, как, напр., с Волжской Булгарией и Багдадским халифатом, а на юге — с Византией, под сильным влиянием которой и развилось ее просвещение.


оленские бояре, пришедшие с Ростиславом в Киев, когда он сделался великим князем, ездили в 1161 г. в Византию по делу о постановлении нового митрополита в Киев. Вследствие уменья Ростислава ладить с вечем, во все время его долгого княжения в Смоленской земле господствовало внутри страны спокойствие.

Ростислав был лучшим блюстителем народных вечевых прав.Сами смоленские князья пользовались весьма ограниченными правами. Ростислав Мстиславич не ограничил прав земщины, а, напротив, во всех делах сам стал на неё опираться. Ростислав много заботился о собирании и списывании книг и рукописей. В самом Смоленске, в других городах и селениях в его время появились книгохранилища светской и духовной литературы.

В 1125 г. скончался Владимир Мономах, и Киевское княжение перешло к его старшему сыну Мстиславу, который перевел брата Вячеслава из Смоленска в Туров, а сына своего Ростислава посадил в Смоленске.В то же время Ростислав не уклонялся от участия в борьбе за великое княжение, которая достигла наибольшей остроты именно в его время. Он был верным союзником старшего брата — Изяслава Мстиславича, вместе с ним воевал против Юрия Долгорукого, особенно активно в 1147—1151 гг. Могущество Ростислава возросло настолько, что в 1147 г. Рязанское княжество добровольно признало вассальную зависимость от Смоленска.


После смерти Изяслава Мстиславича (в ноябре 1154 г.) соправитель последнего — старый Вячеслав — призвал Ростислава на киевский трон, чтобы разделить с ним власть. Старшинство Ростислава признали рязанские князья и Новгород, принявший его сына Давыда.
Уже в начале 1155 г. Вячеслав умер, Новгород принял сына Юрия Долгорукого Мстислава, а на Киев выдвинули претензии черниговский князь Изяслав Давыдович и сам Юрий Долгорукий. Оба они, согласно лествичной системе, имели больше прав на великое княжение, чем Ростислав. Юрий выступил в поход из Суздаля в Киев через Смоленскую землю, и Ростислав должен был покинуть Киев и вывести смоленские полки навстречу дяде. До столкновения не дошло, но Ростислав признал старшинство дяди (чем сильно рассердил своего союзника Мстислава, сына Изяслава Мстиславича, который готов был его поддержать). И хотя Киев был занят Изяславом, при приближении Юрия он уступил ему княжение. В 1156 г. старшинство Ростислава признал племянник Изяслава Черниговского Святослав Владимирович Вщижский.

Юрий вскоре умер (вероятно, отравлен боярами) (1157 г.) в то время, когда Ростислав с Мстиславом и Изяслав готовили выступление против него. Изяслав вернулся в Киев, но уже в 1158 г. предпринял попытку вмешательства в галицкие дела, и галичане поддержали Ростислава и Мстислава. С 1158 года новгородским князем был сын Ростислава Святослав (с небольшим перерывом в 1160-61, когда в Новгороде княжил Мстислав Ростиславич, внук Долгорукого).


Изяслав был свергнут в 1158 г., и Ростислава призвали в Киев Мстислав Изяславич Волынский и Ярослав Осмомысл. Не желая быть марионеткой южных князей, а также чтобы не подать смолянам, новгородцам и киевлянам повода упрекнуть его в стремлении к самовластию и из уважения к народным правам и обычаям, Ростислав послал предварительно в Киев двух земских послов, от смолян — Ивана Ручечника, от новгородцев — Якуна, договориться с киевлянами о том, на каких условиях они приглашают его в киевские князья. Мстиславу Волынскому тот выделил из своих владений города Белгород, Торческ и Треполь. В 1159 г. Ростислав послал войско освободить город Олешье в низовьях Днепра, захваченный вольницей т.н. берладников. Изяслав, не пущенный обратно в Чернигов Святославом Ольговичем, вступил в союз с его племянниками Всеволодовичами и половцами, произвёл разорительный поход в Смоленское княжество, потом ему удалось вернуться в Киев, но он был вновь разбит Мстиславом и галичанами, убит Чёрными Клобуками 6 марта 1161 г.

Дальнейшее правление Ростислава в качестве великого князя (до 1167 г.) был довольно спокойным, особенно в отличие от предшествующих лет. Усобицы случались лишь эпизодически, а Ростислав всегда старался примирить враждующие стороны и предотвратить конфликты. Власть Ростислава не испытывала серьёзных покушений. Он старался поддерживать безопасность Киева и следил за порядком. В 1162 г. он отразил половцев, напавших на черных клобуков, а в 1163 г. женил своего сына Рюрика на дочери половецкого хана Белука и с тех пор был с половцами в союзе, однако нападения других половецких орд продолжались. В 1165 г. он фактически присоединил к Смоленскому княжеству Витебск, куда посадил своего сына Давыда Ростиславича. За это витебский князь Роман получил в управление два смоленских города.


В 1166 году половцы заняли пороги и начали грабить русских и византийских купцов. Ростислав разослал гонцов к князьям, повелев собраться в Киеве со всеми полками. На зов великого князя откликнулись: Мстислав Изяславич с братьями Ярославом и Ярополком, Владимир Андреевич, Владимир Мстиславич, Глеб Юрьевич, сыновья Ростислава — Рюрик, Давыд и Мстислав, галицкий князь Ярослав Владимирович, приславший значительную помощь, и ряд других князей. Огромное русское войско спустилось к Каневу и простояло там до окончания речной навигации, охраняя торговые суда.В конце его княжения новгородцы невзлюбили своего князя Святослава, сына Ростислава, и выгнали его из Новгорода. Ростислав решился отправиться в Новгород в 1167 году, с тем, чтобы примирить своего сына с новгородцами. Когда смоляне узнали, что к ним едет любимый князь их, «мало не весь город Смоленск» выехал к нему навстречу за 300 вёрст. Богато одаренный смолянами, Ростислав отправился к Новгороду через Торопец, но здесь занемог и потому послал сказать к сыну в Новгород, чтобы тот явился в Великие Луки вместе со знатными новгородцами. Ростислав упрашивал послов примириться с сыном, не разлучаться с ним до гроба, умолял их держаться союза со смолянами, как лучшими их друзьями; сына Святослава он упрашивал ладить с новгородцами.


е стороны скрепили свой союз, и новгородцы обещали быть верными Святославу до гроба. На обратном пути, в Смоленске, Ростислав почувствовал себя ещё хуже, но, желая во что бы то ни стало умереть в Киеве, продолжал путь.Ростислав умер в селе Зарубе, а его тело было привезено в Киев и 2 апреля 1167 года похоронено в киевском монастыре св. Фёдора.Прославлен Русской Православной Церковью в лике святых как благоверный

Итоги правления

С. М. Соловьев подводит такого рода итог деятельности Ростислава: «И этот Мстиславич представляет также замечательное явление между древними князьями нашими: далеко уступая старшему брату своему Изяславу в деятельности, отваге и распорядительности ратной, Ростислав отличался охранительным характером: постоянно почтительный пред старшим братом, покорный его воле, он был почтителен и перед дядьями, с неудовольствием смотрел на борьбу с ними старшего брата, уговаривал его уступить им, и когда самому пришла очередь быть старшим в роду, то потребовал от младших такого же повиновения, какое сам оказывал своим старшим. Принявши старшинство, он не уступил пылкому племяннику своему Мстиславу в требованиях, — как по всему видно, неумеренных, но после и его, и всех остальных младших родичей ни в чем не обидел, всех старался примирить, всех наделил волостями, так что при конце его жизни повсюду водворилось спокойствие».


У Ростислава Мстиславича было пять сыновей и одна дочь: Святослав княжил в Новгороде; Роман в Смоленске, а затем в Киеве; Рюрик-Василий (женат с 1163 г. на дочери Половецкого хана Белуха, а во втором браке на Анне, дочери Юрия Ярославича) — в Новгороде, а затем в Киеве; Давид княжил последовательно в Новгороде, Торжке, Вышгороде, Витебске и Смоленске; Мстислав Храбрый (женат на дочери Глеба Рязанского) — в Треполе, а затем в Ростове и Новгороде. Дочь Агапия была замужем за князем Олегом Святославичем.

Через браки своих семи сестер Ростислав Мстиславич находился в родственных отношениях с Норвежским, Оботритским и Венгерским королями, с Греческим императором Иоанном и с князьями: Брячиславом Борисовичем (внуком Всеслава Полоцкого), Ярославом (сыном Святополка II Михаила) и Всеволодом (сыном Олега Святославича), князем Черниговским.

Сыновья: Роман Ростиславич, великий князь Киевский
Рюрик Ростиславич, великий князь Киевский
Святослав Ростиславич, князь Новгородский
Давыд Ростиславич, князь Смоленский
Мстислав Ростиславич Храбрый, князь Новгородский
Дочери: Елена Ростиславна, жена Казимира II, короля Польши
Агафья Ростиславна, жена Олега Святославича, князя Новгород-Северского
Аграфена Ростиславна, жена Игоря Глебовича, князя Рязанского
дочь, жена Мстислава Ростиславича Безокого, князя Ростовского

241fb25b4009-1-241x300-1

Смоленский князь Ростислав Мстиславич, отец Рюрика и Давыда.


489px-Rus-1113-1194-245x300

Русские княжества в XII веке.

Лит.: Полн. Собр. Русск. Летописей, т. II (Ипатьевская летопись); Софийский временник, М. 1820 г., I; Новгородская летопись, СПб. 1888 г., І и II; Карамзин, История госуд. Росс., т. II; М. Погодин, Исследования, замечания и лекции о Русской истории, M. 1855 г., т. VI; Соловьев, История России, т.т. І и II; А. В. Экземплярский, Великие и удельные князья северной Руси в татарский период с 1238 по 1505 г., СПб. 1889 г., т. І; Никитин, История города Смоленска, М. 1848 г.; Голубовский, История Смоленской земли до начала XV ст., Киев. 1895; M. С. Грушевский, Очерк истории Киевской земли, Киев. 1891 г.; Строев, Списки иерархов, СПб. 1877 г., Н. П. Барсуков, Источники русской агиографии, СПб. 1882 г.
Большая биографическая энциклопедия. 2009.

Источник: deduhova.ru

Свя­той Ро­сти­слав, ве­ли­кий князь Ки­ев­ский, сын ве­ли­ко­го кня­зя Ки­ев­ско­го свя­то­го Мсти­сла­ва Ве­ли­ко­го († 1132, па­мять 14 июня), брат свя­то­го кня­зя Все­во­ло­да-Гав­ри­и­ла († 1138, па­мять 11 фев­ра­ля, 22 ап­ре­ля и 27 но­яб­ря), яв­ля­ет­ся од­ним из вы­да­ю­щих­ся го­судар­ствен­ных и цер­ков­ных де­я­те­лей Ру­си се­ре­ди­ны XII ве­ка.


С его име­нем свя­за­но укреп­ле­ние и воз­вы­ше­ние Смо­лен­ска, Смо­лен­ско­го кня­же­ства и Смо­лен­ской епар­хии.

До XII ве­ка Смо­лен­ская зем­ля бы­ла со­став­ной ча­стью еди­но­го Ки­ев­ско­го го­су­дар­ства. На­ча­ло ее по­ли­ти­че­ско­му обособ­ле­нию бы­ло по­ло­же­но в 1125 го­ду, ко­гда свя­той князь Мсти­слав Ве­ли­кий, уна­сле­до­вав от сво­е­го от­ца, Вла­ди­ми­ра Мо­но­ма­ха, ки­ев­ский ве­ли­ко­кня­же­ский стол, от­дал Смо­ленск в дер­жа­ние сво­е­му сы­ну Ро­сти­сла­ву (в Кре­ще­нии Ми­ха­и­лу). Бла­го­да­ря тру­дам и по­дви­гам свя­то­го Ро­сти­сла­ва Смо­лен­ское кня­же­ство, ко­то­рым он пра­вил бо­лее 40 лет, рас­ши­ря­ет­ся, за­стра­и­ва­ет­ся го­ро­да­ми и се­ла­ми, укра­ша­ет­ся хра­ма­ми и мо­на­сты­ря­ми, при­об­ре­та­ет вли­я­ние на об­ще­рус­ские де­ла.


Свя­тым Ро­сти­сла­вом ос­но­ва­ны в Смо­лен­ской зем­ле го­ро­да Ро­сти­славль, Мсти­славль, Кри­чев, Про­пойск, Ва­си­льев и дру­гие. Он стал ро­до­на­чаль­ни­ком смо­лен­ской кня­же­ской ди­на­стии.

В 1136 го­ду свя­той Ро­сти­слав до­бил­ся ос­но­ва­ния от­дель­ной Смо­лен­ской епар­хии. Пер­вым ее епи­ско­пом стал Ма­ну­ил, по­став­лен­ный в мар­те-мае 1136 го­да мит­ро­по­ли­том Ки­ев­ским Ми­ха­и­лом, а иму­ще­ствен­ное ее по­ло­же­ние бы­ло обес­пе­че­но Уста­вом кня­зя Ро­сти­сла­ва, из­дан­ным в том же го­ду. Кро­ме то­го, 30 сен­тяб­ря 1150 го­да спе­ци­аль­ной гра­мо­той свя­той Ро­сти­слав под­твер­дил пе­ре­да­чу Смо­лен­ской ка­фед­ре Со­бор­ной го­ры в Смо­лен­ске, на ко­то­рой сто­ял ка­фед­раль­ный Успен­ский со­бор и дру­гие епар­хи­аль­ные зда­ния.

Совре­мен­ни­ки вы­со­ко це­ни­ли цер­ков­ное стро­и­тель­ство кня­зя Ро­сти­сла­ва. Да­же ис­точ­ни­ки, ни­че­го бо­лее не со­об­ща­ю­щие о нем, от­ме­ча­ют, что «сей князь Свя­тую Бо­го­ро­ди­цу стро­ил в Смо­лен­ске». Эти сло­ва сле­ду­ет по­ни­мать не толь­ко в смыс­ле пе­ре­строй­ки и рас­ши­ре­ния при кня­зе Ро­сти­сла­ве Успен­ско­го со­бо­ра, воз­двиг­ну­то­го его де­дом, Вла­ди­ми­ром Мо­но­ма­хом, в 1101 го­ду (пе­ре­стро­ен­ный со­бор был освя­щен епи­ско­пом Ма­ну­и­лом на празд­ник Успе­ния 15 ав­гу­ста 1150 г.). Князь Ро­сти­слав был «стро­и­те­лем Церк­ви» в бо­лее ши­ро­ком смыс­ле: он обес­пе­чил Смо­лен­ский храм Успе­ния Бо­го­ро­ди­цы ма­те­ри­аль­но, пре­вра­тил из го­род­ско­го со­бо­ра в цер­ков­ный центр огром­ной Смо­лен­ской епар­хии.

Свя­той князь Ро­сти­слав был стро­и­те­лем Смо­лен­ско­го Крем­ля и Спас­ско­го со­бо­ра Смя­дын­ско­го Бо­ри­со­глеб­ско­го мо­на­сты­ря, ос­но­ван­но­го на ме­сте убий­ства свя­то­го кня­зя Гле­ба († 1015, па­мять 5 сен­тяб­ря). Поз­же его сын Да­вид, вы­пол­няя, воз­мож­но, же­ла­ние сво­е­го от­ца, пе­ре­нес на Смя­дынь из Ки­ев­ско­го Вы­ш­го­ро­да вет­хие де­ре­вян­ные ра­ки свя­тых Бо­ри­са и Гле­ба, в ко­то­рых их мо­щи по­ко­и­лись до пе­ре­ло­же­ния в ка­мен­ные ра­ки в 1115 го­ду.

В пя­ти­де­ся­тые го­ды XII ве­ка свя­той Ро­сти­слав был втя­нут в дли­тель­ную борь­бу за Ки­ев, ко­то­рую ве­ли пред­ста­ви­те­ли двух силь­ней­ших кня­же­ских груп­пи­ро­вок – Оль­го­ви­чей и Мо­но­ма­хо­ви­чей.

Хо­тя ос­нов­ным пре­тен­ден­том на ве­ли­кое кня­же­ние со сто­ро­ны Мо­но­ма­хо­ви­чей был дя­дя Ро­сти­сла­ва Юрий Дол­го­ру­кий, Смо­лен­ско­му кня­зю, од­но­му из са­мых мо­гу­ще­ствен­ных вла­сти­те­лей Рус­ской зем­ли, неред­ко при­над­ле­жал ре­ша­ю­щий го­лос в во­ен­ном и ди­пло­ма­ти­че­ском со­пер­ни­че­стве. Для каж­до­го из участ­ни­ков схват­ки он – од­новре­мен­но опас­ный про­тив­ник и же­лан­ный со­юз­ник, по­ми­мо сво­ей во­ли он ока­зы­ва­ет­ся в цен­тре со­бы­тий. Это име­ло про­мыс­ли­тель­ное зна­че­ние, по­то­му что свя­той Ро­сти­слав вы­де­лял­ся сре­ди совре­мен­ни­ков го­судар­ствен­ной муд­ро­стью, стро­гой спра­вед­ли­во­стью и без­услов­ным по­слу­ша­ни­ем стар­шим, глу­бо­ким по­чте­ни­ем к Церк­ви и ее иерар­хии. Для несколь­ких по­ко­ле­ний он стал оли­це­тво­рен­ным но­си­те­лем Рус­ской Прав­ды и рус­ской пра­вед­но­сти.

По­сле смер­ти бра­та Изя­с­ла­ва († 13 но­яб­ря 1154 г.) свя­той Ро­сти­слав на ко­рот­кое вре­мя стал ве­ли­ким кня­зем Ки­ев­ским, но вла­дел Ки­е­вом сов­мест­но со сво­им дя­дей Вя­че­сла­вом Вла­ди­ми­ро­ви­чем. По­сле смер­ти по­след­не­го (в кон­це то­го же го­да) он вер­нул­ся в Смо­ленск, усту­пив Ки­ев­ское кня­же­ние дру­го­му сво­е­му дя­де – Юрию Дол­го­ру­ко­му, и устра­нил­ся от ак­тив­но­го уча­стия в кро­во­про­лит­ных меж­ду­кня­же­ских усо­би­цах. Вто­рич­но он за­нял Ки­ев 12 ап­ре­ля 1159 го­да и оста­вал­ся ве­ли­ким кня­зем до са­мой смер­ти († 1167), хо­тя еще не раз при­шлось ему от­ста­и­вать от­чее на­сле­дие с ме­чом в ру­ках.

Го­ды прав­ле­ния свя­то­го Ро­сти­сла­ва при­хо­дят­ся на один из са­мых слож­ных пе­ри­о­дов в ис­то­рии Рус­ской Церк­ви. Стар­ший брат Ро­сти­сла­ва, князь Изя­с­лав Мсти­сла­вич, сто­рон­ник ав­то­ке­фа­лии Рус­ской Церк­ви, из­брал в мит­ро­по­ли­ты рус­ско­го уче­но­го ино­ка Кли­мен­та Смо­ля­ти­ча и по­ве­лел по­ста­вить его в мит­ро­по­ли­ты со­бо­ром рус­ских епи­ско­пов, без об­ра­ще­ния к Кон­стан­ти­но­поль­ско­му Пат­ри­ар­ху. Это про­изо­шло в 1147 го­ду. Рус­ская иерар­хия в ос­нов­ном под­дер­жа­ла мит­ро­по­ли­та Кли­мен­та и кня­зя Изя­с­ла­ва в их борь­бе за цер­ков­ную неза­ви­си­мость от Ви­зан­тии, но неко­то­рые епи­ско­пы во гла­ве с Ни­фон­том, свя­ти­те­лем Нов­го­род­ским (па­мять 8 ап­ре­ля), не при­зна­ли ав­то­ке­фаль­но­го рус­ско­го мит­ро­по­ли­та и укло­ни­лись от об­ще­ния с ним, пре­вра­тив свои епар­хии, впредь до вы­яс­не­ния об­ста­нов­ки, в свое­об­раз­ные «ав­то­ке­фаль­ные» цер­ков­ные окру­га. Так по­сту­пил и епи­скоп Ма­ну­ил Смо­лен­ский.

Свя­той Ро­сти­слав по­ни­мал опас­ность, ко­то­рую та­и­ла в се­бе идея рус­ской ав­то­ке­фа­лии в то вре­мя, в усло­ви­ях раз­дро­бен­но­сти Ру­си. По­сто­ян­ная бит­ва за Ки­ев, ко­то­рую ве­ли кня­зья, услож­ни­лась бы та­кой же «бит­вой» за ки­ев­скую мит­ро­по­ли­чью ка­фед­ру меж­ду мно­го­чис­лен­ны­ми пре­тен­ден­та­ми, ко­то­рых вы­дви­га­ла та или иная кня­же­ская груп­пи­ров­ка.

Пред­ви­де­ние свя­то­го Ро­сти­сла­ва пол­но­стью оправ­да­лось. Юрий Дол­го­ру­кий, при­дер­жи­вав­ший­ся ви­зан­тий­ской ори­ен­та­ции, за­няв в 1154 го­ду Ки­ев, немед­лен­но из­гнал мит­ро­по­ли­та Кли­мен­та и по­слал в Ца­рь­град за но­вым мит­ро­по­ли­том. Им стал свя­той Кон­стан­тин (па­мять 5 июня), но он при­был на Русь лишь в 1156 го­ду, за пол­го­да до смер­ти Юрия Дол­го­ру­ко­го († 15 мая 1157). А еще пол­го­да спу­стя, ко­гда 22 де­каб­ря 1157 го­да в го­род всту­пил пле­мян­ник свя­то­го Ро­сти­сла­ва, Мсти­слав Изя­с­ла­вич, свя­ти­тель Кон­стан­тин дол­жен был бе­жать из Ки­е­ва, и на мит­ро­по­ли­чью ка­фед­ру вер­нул­ся низ­ло­жен­ный Кли­мент Смо­ля­тич. На­ча­лась цер­ков­ная сму­та – на Ру­си ста­ло два мит­ро­по­ли­та. Вся иерар­хия и ду­хо­вен­ство ока­за­лись под за­пре­ще­ни­ем: мит­ро­по­лит-грек за­пре­тил рус­ских, под­дер­жи­вав­ших Кли­мен­та, Кли­мент за­пре­тил всех став­лен­ни­ков и сто­рон­ни­ков гре­ка. Для пре­кра­ще­ния со­блаз­на свя­той Ро­сти­слав и Мсти­слав по­ста­но­ви­ли уда­лить обо­их мит­ро­по­ли­тов и про­сить у Пат­ри­ар­ха по­став­ле­ния на рус­скую ка­фед­ру но­во­го пер­во­свя­ти­те­ля.

Но слож­но­сти на этом не кон­чи­лись. При­быв­ший в Ки­ев осе­нью 1161 го­да мит­ро­по­лит Фе­о­дор умер вес­ной сле­ду­ю­ще­го го­да. По при­ме­ру свя­то­го Ан­дрея Бо­го­люб­ско­го (па­мять 4 июля), пы­тав­ше­го­ся в это вре­мя про­ве­сти в мит­ро­по­ли­ты сво­е­го спо­движ­ни­ка епи­ско­па Фе­о­до­ра, свя­той Ро­сти­слав вы­дви­нул сво­е­го кан­ди­да­та, ко­то­рым вновь ока­зал­ся мно­го­стра­даль­ный Кли­мент Смо­ля­тич.

Тот факт, что ве­ли­кий князь из­ме­нил свое от­но­ше­ние к мит­ро­по­ли­ту Кли­мен­ту, про­ник­ну­то­му иде­ей рус­ской ав­то­ке­фа­лии, объ­яс­ня­ет­ся вли­я­ни­ем Ки­е­во-Пе­чер­ско­го мо­на­сты­ря и осо­бен­но ар­хи­манд­ри­та По­ли­кар­па. Ар­хи­манд­рит По­ли­карп, блю­сти­тель пе­чер­ских пре­да­ний (в 1165 го­ду он стал на­сто­я­те­лем оби­те­ли), был са­мым близ­ким к свя­то­му Ро­сти­сла­ву че­ло­ве­ком.

Свя­той Ро­сти­слав имел бла­го­че­сти­вый обы­чай при­гла­шать по суб­бо­там и вос­кре­се­ньям Ве­ли­ко­го по­ста к сво­е­му сто­лу Пе­чер­ско­го игу­ме­на с две­на­дца­тью ино­ка­ми и сам им при­слу­жи­вал. Князь не раз изъ­яв­лял же­ла­ние по­стричь­ся в мо­на­хи в оби­те­ли пре­по­доб­ных Ан­то­ния и Фе­о­до­сия и да­же при­ка­зал по­стро­ить се­бе там кел­лию. Пе­чер­ские ино­ки, поль­зо­вав­ши­е­ся огром­ным ду­хов­ным вли­я­ни­ем в Древ­ней Ру­си, под­дер­жи­ва­ли в кня­зе мысль о неза­ви­си­мо­сти Рус­ской Церк­ви. Тем бо­лее, что епи­ско­пы из гре­ков бы­ли в эти го­ды на Ру­си да­же под по­до­зре­ни­ем от­но­си­тель­но их пра­во­слав­но­сти в свя­зи с из­вест­ным «спо­ром о по­стах» («леон­ти­ан­ская ересь»). Но бла­го­че­сти­вое же­ла­ние свя­то­го Ро­сти­сла­ва до­бить­ся у Пат­ри­ар­ха бла­го­сло­ве­ния рус­ско­го мит­ро­по­ли­та Кли­мен­та не осу­ще­стви­лось. Гре­ки счи­та­ли пра­во на­зна­че­ния мит­ро­по­ли­та на Ки­ев­скую ка­фед­ру сво­ей важ­ней­шей при­ви­ле­ги­ей, что объ­яс­ня­лось не столь­ко цер­ков­ны­ми, сколь­ко по­ли­ти­че­ски­ми ин­те­ре­са­ми им­пе­рии. В 1165 го­ду в Ки­ев при­был но­вый мит­ро­по­лит – грек Иоанн IV, и свя­той Ро­сти­слав из сми­ре­ния и цер­ков­но­го по­слу­ша­ния при­нял его. Но­вый мит­ро­по­лит, по­доб­но сво­е­му пред­ше­ствен­ни­ку, управ­лял Рус­ской Цер­ко­вью ме­нее го­да († 1166). Ки­ев­ская ка­фед­ра вновь оста­лась вдов­ству­ю­щей, а ве­ли­кий князь был ли­шен оте­че­ско­го со­ве­та и ду­хов­но­го окорм­ле­ния со сто­ро­ны мит­ро­по­ли­та. Един­ствен­ным ду­хов­ным уте­ше­ни­ем его бы­ло об­ще­ние с игу­ме­ном По­ли­кар­пом и свя­ты­ми стар­ца­ми Ки­е­во-Пе­чер­ско­го мо­на­сты­ря и Фе­о­до­ров­ско­го мо­на­сты­ря в Ки­е­ве, ос­но­ван­но­го его от­цом.

Воз­вра­ща­ясь из по­хо­да на Нов­го­род вес­ной 1167 го­да, свя­той Ро­сти­слав за­не­мог. Ко­гда он до­е­хал до Смо­лен­ска, где кня­жил его сын Ро­ман, род­ные уго­ва­ри­ва­ли его остать­ся в Смо­лен­ске, но ве­ли­кий князь при­ка­зал вез­ти его в Ки­ев. «Ес­ли умру по до­ро­ге, – за­ве­щал он, – по­ло­жи­те ме­ня в от­чем мо­на­сты­ре у свя­то­го Фе­о­до­ра. Ес­ли Бог ис­це­лит ме­ня, мо­лит­ва­ми Пре­чи­стой Сво­ей Ма­те­ри и пре­по­доб­но­го Фе­о­до­сия, по­стри­гусь в Пе­чер­ском мо­на­сты­ре».

Бог не су­дил ис­пол­нить­ся дав­не­му же­ла­нию Ро­сти­сла­ва – окон­чить жизнь ино­ком свя­той оби­те­ли. Свя­той князь скон­чал­ся на пу­ти в Ки­ев 14 мар­та 1167 го­да. (В дру­гих ис­точ­ни­ках ука­зан 1168 год.) Те­ло его, со­глас­но за­ве­ща­нию, бы­ло по­ло­же­но в Ки­ев­ском Фе­о­до­ров­ском мо­на­сты­ре.

Источник: azbyka.ru

altКнязь Ростислав, в крещении Михаил, был сыном святого отца, великого Мстислава, и внуком благочестивого Мономаха. В молодости он славился мужеством, проявленным в сражениях. Во время борьбы его брата, великого князя Изяслава, с Ольговичами и Юрием не раз проявлял безпримерную храбрость, но вместе с тем старался миром прекратить вражду князей.

В 1127 году он получил в удел Смоленск. Каменный храм в честь святых князей Бориса и Глеба, построенный на месте мученической гибели Глеба, на Смядыне, и Петропавловский храм в Смоленске — памятники, оставленные благочестивым родоначальником смоленских князей.

В 1154 году Ростислав был призван на великое княжение киевское. Когда умер его дядя Вячеслав, он роздал все его имение богоугодным заведениям. Лишившись в том же году киевского престола и едва не потеряв жизнь в сражении, Ростислав возвратился в Смоленск.

В 1158 году князья снова призвали его на великое княжение, и киевляне приняли его с восторгом. Первым делом он заключил мирный союз с черниговским князем Святославом. Суздальский же князь Андрей выгнал его сына из Новгорода, но Ростислав великодушно перенес обиду.

Злобный князь Изяслав Данилович с хищными половцами то там, то здесь разорял южные земли Руси и, наконец, ворвался в Киев. Не желая кровопролития, Ростислав удалился в Вышгород. Неприятель, последовав за княжеской дружиной, нашел здесь себе смерть.

Ростислав никогда не мстил своим неверным союзникам. С таким же великодушием простил он Мстислава Волынского, не раз оскорблявшего его своеволие.

С уважением относясь к патриарху, он тем не мене заставил Константинопольский собор принять за правило не посылать на Русь митрополита помимо ее желаний. Заботясь об общем благе, Ростислав склонил всех князей содействовать безопасной торговле русских с Грецией.

В 1168 году, несмотря на преклонный возраст, он отправился в Новгород, чтобы утвердить там своего сына Святослава. По дороге, еще за 300 верст до Смоленска, его встречали послы, потом жители всех сословий приняли его с подарками — столь велика была любовь к добродетельному князю. В Великих Луках он взял клятву с новгородских послов забыть недовольство его сыном и отлучить его от княжения только посмертно. На обратном пути, уже больной, он остановился в Смоленске. Сестра и сын уговорили его остаться в Смоленске, чтобы быть погребенным в созданном им храме. «Везите меня в Киев, — ответил он, — если умру по дороге. Положите в отчем монастыре Святого Феодора. Если Бог исцелит меня, постригусь в Печерском монастыре».

Блаженный князь скончался по пути в Киев, с тихой молитвой на устах. Тело праведника было похоронено в Феодоровском монастыре.

Источник: pravoslav-voin.info


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.