Князь олег рюрикович

КНЯЗЬ ОЛЕГ (ОЛЕГ ВЕЩИЙ)

Строкой энциклопедии…

Олег Вещий  Князь Олег, прозванный также Олегом Вещим, – это легендарный правитель Руси конца IX – начала X вв. Безусловно, что прототипом летописного Олега являлась историческая личность, о которой, к сожалению, мало что достоверно известно. Поэтому историки обычно в научных, научно-популярных и учебных текстах используют летописную легенду об Олеге и его времени, взятую из «Повести временных лет» (ПВЛ). Это сочинение конца XI – начала XII вв. признается всеми главным историческим источником для реконструкции прошлого Древнерусского государства. Автором ПВЛ большинство исследователей склонны считать киево-печерского монаха Нестора.

Сражения и победы

  Князь новгородский (с 879 г.) и киевский (с 882 г.), объединитель Древней Руси. Расширил ее границы, нанес первый удар по Хазарскому каганату, заключил выгодные для Руси договоры с греками. Легендарный полководец, о котором Пушкин писал: «Победой прославлено имя твое: Твой щит на вратах Цареграда».


  По версии ПВЛ, Олег представляется умелым полководцем и предусмотрительным политиком (не случайно он был прозван «Вещим», т. е. предугадывающим будущее). В 879–882 гг. после смерти Рюрика1 Олег правил на восточнославянском Севере у кривичей, ильменских словен и окрестных финно-угров (племена мери, веси, чуди). Совершив поход на юг вдоль торгового пути «Из варяг в греки», Олег в 882 г. овладел Киевом. Так два главных центра складывания государственности у восточнославянских племен «Новгород» («Славия» – в зарубежных источниках) и Киевщина («Куяба») были объединены под властью одного правителя. Многие современные историки принимают дату 882 г. за условную дату рождения Древнерусского государства. Олег княжил в нем с 882 г. по 912 г. По Нестору, после смерти Олега от укуса змеи князем Киевским становится сын Рюрика Игорь (912–945).

  С княжением Олега в Киеве ученые связывают значительные события древнерусской истории. Прежде всего было заложено территориальное ядро Древнерусской державы. Олега верховным правителем признали племена полян, северян, древлян, ильменских словен, кривичей, вятичей, радимичей, уличей и тиверцев. Через наместников князя Олега и местных князей его вассалов стало строиться государственное управление молодой державой. Ежегодные объезды населения (Полюдье) заложили основу налоговой и судебной систем.


  Вел Олег и активную внешнюю политику. Князь воевал с хазарами и заставил их окончательно забыть о том, что в течение двух веков Хазарский каганат собирал дань с ряда восточнославянских земель. В 898 г. у границ державы Олега появились венгры, переселяющиеся из Азии в Европу. С этим воинственным народом Олег сумел наладить мирные отношения. Поход Олега в 907 г. на столицу Византийской империи – Константинополь (он же Царьград) – принес Руси в 911 г. исключительно удачный торговый договор: русские купцы получали право беспошлинной торговли в Константинополе, могли жить полгода в столичном предместье в монастыре Св. Мамонта, получать продовольствие и производить ремонт своих ладей за счет византийской стороны. Еще ранее, в 909 г., Русь и Византийская империя заключили военный договор о союзе.

Несколько комментариев к традиционной трактовке образа Вещего Олега

  К приведенной выше краткой справке об Олеге, которая стала общепринятой традицией – особенно в популярной и учебной литературе, надо добавить несколько научных комментариев.

  Во-первых, по археологическим данным, в IX в. Новгорода как такового еще не существовало. На месте Новгорода располагалось три обособленных поселка. Их в единый город связал Детинец, крепость, построенная в конце X в. Именно крепость в те времена именовали «городом».


к что и Рюрик, и Олег сидели не в Новгороде, а в неком «Старгороде». Им могли быть либо Ладога, либо Рюриково городище под Новгородом. Ладога, укрепленный город на Волхове, расположенный недалеко от впадения Волхова в Ладожское озеро, был в VII – первой половине IX вв. самым крупным торговым центром северо-восточной Балтики. По археологическим данным, город основали выходцы из Скандинавии, однако в дальнейшем здесь было смешанное население – норманны соседствовали со славянами и финно-уграми. К середине IX в. относится страшный погром и пожар, уничтоживший Ладогу. Это вполне может согласовываться с летописным известием о большой войне 862 г., когда ильменские словене, кривичи, весь меря и чудь «прогнали за море варягов», собиравших с них дань в 859–862 гг., а потом принялись воевать между собой («и встал род на род…»). После разрушения середины IX в. Ладога отстроилась, но никогда уже не обретала прежнего значения.

  При Несторе памяти о былом величии Ладоги или значимости Рюрикова городища уже не было, он писал два столетия спустя после времени призвания варягов. А вот слава Новгорода, как крупного политического центра, достигла пика, что и заставило летописца верить в его древность и именно в Новгороде разместить первых правителей Руси.

Олег Вещий  Князь Олег и Игорь. Художник И. Глазунов

  Вторая наша оговорка будет касаться хронологии.


ло в том, что хронология в ПВЛ, как и в другой древнерусской летописи – Новгородской, до княжения Владимира (980–1015) условна. У Нестора под рукой были отдельные записи фактов X–XI вв., даже, возможно, целый начальный летописный свод, который выделяют в ПВЛ историки, но точных дат ранних событий там не было. О них говорили лишь устные легенды, передававшиеся у жителей Руси из поколения в поколение. Отсутствие дат являлось большой проблемой для Нестора, но он, будучи талантливым летописцем, совершил первую в отечественной исторической науке реконструкцию хронологии. Легенды и отрывочные записи называли имена византийских царей (цезарей), современников первых русских князей. Отталкиваясь от годов правлений, указанных в переведенных на славянский язык в Киеве византийских хрониках, автор ПВЛ составил свою условную систему временных координат начального периода древнерусской истории. А. А. Шахматов заметил, что дата смерти Олега в ПВЛ 912 г. совпадает с датой кончины его визави императора Льва VI, а Игорь умирает, как и его современник император Роман I, в 945 г. И Игорь, и Олег правят по 33 года, такое совпадение подозрительно и веет эпическим сакрально-легендарным подходом к хронологии. Последнее замечание уместно и в отношении рассказа о смерти Олега. И ПВЛ, и Новгородская летопись утверждают, что Олег умер, будучи укушенным змеею, которая выползла из черепа коня. Это был конь самого Олега, но князь отставил его, т. к. волхв однажды предрек ему смерть именно от собственного коня. По версии ПВЛ, эта роковая встреча Олега с его умершим конем произошла под Киевом в 912 г.


  Третье наше замечание касается того, что версия ПВЛ о происхождении, деятельности и гибели Вещего Олега не является единственной среди летописных русских источников. Первая Новгородская летопись, которая, по мнению ряда исследователей, даже старше ПВЛ, называет Олега не князем, а воеводой при Игоре сыне Рюрика. Олег сопровождает Игоря в его походах. Именно князь Игорь расправляется с Аскольдом, а потом идет в поход на Ромейскую (Византийскую) империю и осаждает Царьград. Олег, по версии Первой Новгородской летописи, находит свой конец, когда уходит из Киева на север в Ладогу, где его поджидает легендарная змея. Укушенный ею, он умирает, но не в 912 г., а в 922 г. Сообщает Новгородская летопись и еще одну версию гибели Олега: некоторые говорят, что Олег ушел «за море» и там умер.

  Четвертый комментарий будет связан с возможным участием Олега в восточных походах русов. Русские летописи говорят, что он удачно воевал с хазарами, а восточные источники рассказывают еще и о Каспийских, направленных против Персии, походах русов, которые приходятся на время Олега. Некоторые историки считают, что смутные и отрывочные сообщения восточных документов на данный счет можно гипотетически связать не только со временем, но и с именем Олега.

  По сообщению историка XIII в. Ибн Исфандийара, где-то между 864 и 884 годом состоялся первый набег русов на персидский город Абаскун, однако эмир Табаристана сумел разгромить и перебить всех русов.


угой поход или даже два похода русов пришлось на 909–910 гг. 16 кораблей русов захватили и разграбили город Абаскун, но эмир области Сари в 909 г. догнал отряд русов в районе Муганской степи и разбил. В 910 г. корабли русов появились под городом Сари, взяли его, а потом одни русы пошли вглубь страны, а другие остались на своих судах. Ширваншах сумел в ночном бою одолеть корабли русов, а сами они все погибли.

  И, наконец, еще один поход, который историк может соотносить с одной из русских летописных версий о гибели Олега, состоялся в 913 г. Известный арабский историк и географ Аль-Масуди свидетельствовал, что где-то в 913–914 гг. («…это было после 300 хиджры», – писал Аль-Масуди) русы во главе со своим вождем, имя которого не названо, на 500 ладьях из Черного моря через Керченский пролив вошли в Азовское море. Стоит сказать, что тот же Аль-Масуди в другом своем сочинении упоминал двух великих правителей русов – Ал-Дира, в котором видят летописного правителя Киева, и Олванга, которого обычно ассоциируют с летописным Аскольдом, но можно с равным успехом найти в этой транскрипции имени сходство с именем Олега, победителя Дира и Аскольда.

Заморские гости
Заморские гости. Художник Н. Рерих


  Но вернемся к сообщению Аль-Масуди о Каспийском походе русов. Правитель Хазарского каганата, желая отвести от себя опасность, позволил русам пройти к устью Дона, а потом по этой реке добраться до места, где Дон ближе всего подходит к Волге. Здесь русы перетащили свои суда в Волгу. Целью русского вторжения являлась Персия. Хазарскому царю властитель русов обещал за лояльность половину будущей персидской добычи. Русы, спустившись по Волге до Каспийского моря, принялись успешно воевать за персидский Азербайджан. Половину добычи они, согласно договору, оставили в Хазарии. Однако спокойно вернуться домой им не довелось. Гвардия хазарского царя состояла из наемников-мусульман, и те решили мстить русам за погибших и ограбленных в Азербайджане единоверцев. Правитель хазар не перечил гвардейцам, но предупредил русов об опасности. Битва между мусульманами и русами длилась три дня. Погибли 30 тысяч русов, остальные отступили вверх по Волге, но были окончательно разгромлены тюрками, булгарами и буртасами. В этом походе погиб и их предводитель. Отдельные историки считают, что можно предположить, что высказанная в Новгородской летописи «боковая версия» о гибели Олега «за морем» – это смутное воспоминание о гибели Олега именно в Каспийском походе, и неверно трактовать «пошел за море», как однозначно вернулся в Скандинавию через Балтийское море, как пытаются обычно расшифровать «глухое» сообщение Новгородской летописи.

  Хазарский источник, известный как «Кембриджский документ», повествует о войне русов с хазарами, которая происходила в X в.


торики считают, что, скорее всего, в 940-е гг., т. к. описанные в «Кембриджском документе» события имеют аналогии с рассказами русских летописей о походе князя Игоря на греков в 941 г. и о набеге русов на хазарский город Самкерц на Тамани в 944 г. Однако в хазарском источнике предводитель русов назван H-l-g-w, что можно прочесть как Хлгу или Хелго, а последнее явно напоминает скандинавское «Хельги» и русское Олег. Может быть, этот Хелго «Кембриджского документа» наш Вещий Олег. Если так, то его регентство над Игорем или соправительство с ним, а может, служба ему, длились в реальности дольше, чем принято считать в устоявшейся исторической традиции.

  По названному хазарскому сообщению, Хелго заключил договор с Царьградом и в силу его отправился воевать с хазарами. На Таманском полуострове он взял город Самкерц и с добычей стал уходить. Тогда хазарский наместник Самкерца Песах собрал силы, догнал и разбил русов. Хелго был принужден по договору с Песахом идти войной на Византию. Однако греки спалили почти весь русский флот знаменитым греческим огнем. Чувство чести не позволяло Хелго и его воинам возвращаться домой дважды разбитыми, и они двинулись в поход на персидские владения на Каспии. Здесь дружина Хелго и сам он нашли в бою свой конец.

Князь Олег и волхв
Князь Олег и волхв. Пророчество о смерти Олега.
Легенда о Вещем Олеге в иллюстрациях В. М. Васнецова


  От приведенных выше комментариев перейдем теперь к более важному, на наш взгляд, обстоятельству. Дело в том, что всемирная история знает немало примеров, когда исторический персонаж в течение времени, наступившего после его смерти, словно раздваивался. В памяти потомков появлялся его двойник, который выкристаллизовывался из устных преданий, воспоминаний современников, трактовок потомков, размышлений хронистов, записывавших информацию о нем. Легенда часто «исправляла» все промахи и мелкие черты реального прототипа, и в памяти народа (историческом мифе или, другими словами, исторической традиции) этот легендарный двойник вытеснял реальное историческое лицо и начинал действовать как серьезный идеологический фактор в текущей истории народа, которая отстояла уже от времени прототипа на многие столетия. В Западной Европе такая метаморфоза приключилась с Ричардом Львиное Сердце, в русской – во многом с Александром Невским, у кочевых народов Азии – с образами Искандера (Александра Македонского) и Чингисхана. Волей летописца, создавшего «Повесть временных лет», его преемников XIII–XVII вв., первых русских историков и, конечно, А. С. Пушкина, который поэтически пересказал предание ПВЛ о Вещем Олеге, легендарный Олег стал частью всей последующей русской истории. Его образ князя-воителя, защитника русской земли и создателя Русского государства стал частью самоидентификации российского народа в течение всей его последующей за IX столетием истории.


Дела давно минувших лет, преданья старины глубокой…

  Величайшим из полководческих подвигов князя Олега русская историческая традиция признает поход на Царьград в 907 г. Вот как об этом событии рассказывает «Повесть временных лет».

  «В год 6415 (907). Пошел Олег на греков, оставив Игоря в Киеве; взял же с собою множество варягов, и славян, и чуди, и кривичей, и мерю, и древлян, и радимичей, и полян, и северян, и вятичей, и хорватов, и дулебов, и тиверцев, известных как толмачи: этих всех называли греки «Великая Скифь». И с этими всеми пошел Олег на конях и в кораблях; и было кораблей числом 2000. И пришел к Царьграду: греки же замкнули Суд, а город затворили. И вышел Олег на берег, и начал воевать, и много убийств сотворил в окрестностях города грекам, и разбили множество палат, и церкви пожгли. А тех, кого захватили в плен, одних иссекли, других замучили, иных же застрелили, а некоторых побросали в море, и много другого зла сделали русские грекам, как обычно делают враги.

Олег прощается с конем
Олег прощается с конем.
Легенда о Вещем Олеге в иллюстрациях В. М. Васнецова

  И повелел Олег своим воинам сделать колеса и поставить на колеса корабли. И когда подул попутный ветер, подняли они в поле паруса и пошли к городу. Греки же, увидев это, испугались и сказали, послав к Олегу: «Не губи города, дадим тебе дань, какую захочешь». И остановил Олег воинов, и вынесли ему пищу и вино, но не принял его, так как было оно отравлено. И испугались греки, и сказали: «Это не Олег, но святой Дмитрий, посланный на нас Богом». И приказал Олег дать дани на 2000 кораблей: по 12 гривен на человека, а было в каждом корабле по 40 мужей.

  И согласились на это греки, и стали греки просить мира, чтобы не воевал Греческой земли. Олег же, немного отойдя от столицы, начал переговоры о мире с греческими царями Леоном и Александром и послал к ним в столицу Карла, Фарлафа, Вермуда, Рулава и Стемида со словами: «Платите мне дань». И сказали греки: «Что хочешь, дадим тебе». И приказал Олег дать воинам своим на 2000 кораблей по 12 гривен на уключину, а затем дать дань для русских городов: прежде всего для Киева, затем для Чернигова, для Переяславля, для Полоцка, для Ростова, для Любеча и для других городов: ибо по этим городам сидят великие князья, подвластные Олегу. «Когда приходят русские, пусть берут содержание для послов, сколько хотят; а если придут купцы, пусть берут месячное на 6 месяцев: хлеб, вино, мясо, рыбу и плоды. И пусть устраивают им баню – сколько захотят. Когда же русские отправятся домой, пусть берут у царя на дорогу еду, якоря, канаты, паруса и что им нужно». И обязались греки, и сказали цари и все бояре: «Если русские явятся не для торговли, то пусть не берут месячное; пусть запретит русский князь указом своим приходящим сюда русским творить бесчинства в селах и в стране нашей. Приходящие сюда русские пусть живут у церкви Святого Мамонта, и пришлют к ним от нашего царства, и перепишут имена их, тогда возьмут полагающееся им месячное, – сперва те, кто пришел из Киева, затем из Чернигова, и из Переяславля, и из других городов. И пусть входят в город только через одни ворота в сопровождении царского мужа, без оружия, по 50 человек, и торгуют, сколько им нужно, не уплачивая никаких сборов».

Призвание варягов
Призвание варягов. Худ. В. М. Васнецов

  Цари же Леон и Александр заключили мир с Олегом, обязались уплачивать дань и присягали друг другу: сами целовали крест, а Олега с мужами его водили присягать по закону русскому, и клялись те своим оружием и Перуном, своим богом, и Волосом, богом скота, и утвердили мир. И сказал Олег: «Сшейте для руси паруса из паволок, а славянам копринные», – и было так. И повесил щит свой на вратах в знак победы, и пошел от Царьграда. И подняла русь паруса из паволок, а славяне копринные, и разодрал их ветер; и сказали славяне: «Возьмем свои толстины, не даны славянам паруса из паволок». И вернулся Олег в Киев, неся золото, и паволоки, и плоды, и вино, и всякое узорочье. И прозвали Олега Вещим, так как были люди язычниками и непросвещенными».

  Историки полагают, что число кораблей (2000) явно завышено летописцем. Ладья русов, названная в греческих хрониках также «моноксилом» (однодеревкой) из-за того, что ее киль вытесывался из одного ствола, была кораблем, который брал на борт до 40 воинов. Следовательно, войско Олега составляло около 80 000 человек. Вряд ли князь мог собрать такую рать. Если взять сведения Первой Новгородской летописи о походе на Царьград, то она относит это событие к 6430 г. от сотворения мира (т. е. к 922-му от рождества Христова), говорит максимум о 200 кораблях, т. е. о 8 тысячах воинов, а описание самого похода напоминает рассказ ПВЛ о походе Игоря на греков в 941 г. Как мы видим, интерпретация историком сообщений источников в данном случае может колебаться в вопросе о численности русского войска от 8 до 80 тыс. участников похода.

  Позиция историка здесь зависит от того, с каким реальным, а не условным летописным временем (по Новгородской или ПВЛ – не важно) он будет связывать поход Олега. Подавляющее большинство историков – и русистов, и византологов – не сомневаются, что сам поход Олега действительно был. Вопрос – когда?

Поход Олега на Царьград
Поход Олега на Царьград.
Миниатюра Радзивилловской летописи

  Византийские исторические хроники такого грандиозного похода в 907 г. не знают. Зато византийская историческая наука описала грандиозное вторжение русов в 860 г. (Сочинения патриарха Фотия, современника похода; «Житие патриарха Игнатия» Никиты Пафлогонянина, написанное в начале X века; «Хроника продолжателя Георгия Амартола»; византийская хроника, известная под названием «Брюссельская хроника» (названа так, потому что была обнаружена бельгийским историком Францем Кюмоном и издана в Брюсселе в 1894 г.) и др.). Знают этот поход и западноевропейские источники, в частности «Венецианская хроника», которую написал посол Венеции в Византию Иоанн Диакон. Все названные зарубежные источники характеризуют поход, как исключительно разрушительный и неожиданный для Константинополя. Русы подгадали время для своего похода исключительно грамотно с точки зрения военной стратегии. Император Михаил III с войском, включавшим даже часть гарнизона Царьграда, ушел воевать с арабами. Он находился в момент русского набега в 500 км к востоку от Константинополя, у некой Черной реки. По «Венецианской хронике», набег русов кончился для них исключительно удачно: «В это время народ норманнов (Иоанн Диякон считает русов выходцами из Скандинавии, подобно тому, как Нестор называет их варягами, ставя в ряд других северогерманских племен) на 360 кораблях осмелился приблизиться к Константинополю. Но так как они никоим образом не могли нанести ущерб неприступному городу, они дерзко опустошили окрестности, перебив там большое количество народу, и так с триумфом возвратились восвояси [et sic praedicta gens cum triumpho ad propriam regressa est]».

Олег прибивает щит на врата Царьграда
Поход Олега на Царьград.
Олег прибивает щит на врата Царьграда

  Византийский патриарх Фотий описал первоначальный успех русов и огромную добычу, ими захваченную, однако констатировал, что в конце концов от «северных скифов» византийцы сумели отбиться. «Михаил, сын Феофила [правил] со своею матерью Феодорой четыре года и один – десять лет, и с Василием – один год и четыре месяца. В его царствование 18 июня в 8-й индикт, в лето 6368, на 5-м году его правления пришли росы на двухстах кораблях, которые предстательством всеславнейшей Богородицы были повержены христианами, полностью побеждены и уничтожены». Однако тот же Фотий был вынужден признать: «О, как же все тогда расстроилось, и город едва, так сказать, не был поднят на копье! Когда легко было взять его, а жителям невозможно защищаться, то, очевидно, от воли неприятеля зависело – пострадать ему или не пострадать… Спасение города находилось в руках врагов и сохранение его зависело от их великодушия… город не взят по их милости, и присоединенное к страданию бесславие от этого великодушия усиливает болезненное чувство пленения».

  Интересно, что Фотий, отражающий знания тогдашних византийцев о нападающих, точно не знал их происхождения. Он называл их «скифами» (т. е. варварами) и «россами», народом северного происхождения, которые пришли со стороны Черного моря. С походом 860 г. Фотий связывал рост силы, могущества и славы россов. В 867 г. в послании Фотия восточным патриархам сообщалось, что после набега русов на Константинополь от них приезжали послы и был заключен договор. Его содержания Фотий не передавал, но отметил, что послов по их просьбе крестили.

  Известный отечественный историк Б. А. Рыбаков в свое время выдвинул версию, что описанные в ПВЛ события похода князя Олега на Константинополь на самом деле относятся к войне 860 г. Это мнение склонны разделять и некоторые другие исследователи, к примеру, Л. Н. Гумилев.

из книги серии «Великие полководцы России» (2014)

Князь Олег (Олег Вещий)


КОММЕНТАРИИ

1 В XIX в. историки отсчитывали начало государственности на Руси от 862 г. Даты легендарного призвания варягов-руси на княжение в землю ильменских словен, кривичей и союзных им финно-угров. Причиной призвания нейтральных правителей «из-за моря» послужила внутренняя война между означенными племенами, которая случилась после их совместного и победоносного изгнания «за море» «находников-варягов», взимавших с местных племен дань в 859–862 гг. Родоплеменные пережитки не давали кривичам, словенам и чуди избрать единого правителя из своих вождей, каждое племя желало возвыситься над другим, поставив во главе союза племен своего князя. Такой трайбализм встречался повсеместно в эпоху зарождения государств, и часто разные народы Европы и Азии прибегали к приглашению зарубежного правителя, равноудаленного от всех участников союза. При этом приглашаемый вождь зависел от всех своих новых подданных и должен был обладать определенной собственной силой, дабы его решения уважали.
Очевидно, такими свойствами обладали три брата варяга «из-за моря» Рюрик, Синеус и Трувор из племени руси. Так в ПВЛ первый раз прозвучал термин «русь» – до этого, рассказывая о славянской истории, Нестор ни разу не говорил о «руси». При этом Нестор сообщал, что «от тех варягов-руси пошли люди новгородские, а прежде были словене», а «язык русский – словенский есть». Все эти сведения породили позже у историков длящуюся до сих пор дискуссию (спор норманнистов с антинорманнистами) о происхождении государства Русь и роли варягов (норманнов) в его создании.
Что же касается братьев, то летописная легенда гласит, что пришли они «с дружиной своей и родом своим». Рюрик сел у словен в Новгороде, Трувор – у кривечей в Изборске, а Синеус – у мери в Белоозере. По смерти братьев, согласно версии Нестора, Рюрик держал все эти земли один, а когда в 879 г. скончался и Рюрик, то власть отошла к его родичу Олегу, т. к. сын Рюрика – Игорь был очень мал.

Источник: ruhistor.ru

Имя

Русское произношение имени Олег возникло, вероятно, от скандинавского имени Helge, что означало изначально (на протошведском – Hailaga) «святой», «обладающий даром исцеления». Из саг известны несколько носителей имени Helgi, время жизни которых датируют VI–IX веками. В сагах также встречаются близкие по звучанию имена Ole, Oleif, Ofeig. Саксон Грамматик называет имена Ole, Oleif, Ofeig, но их этническая принадлежность остаётся неясной.

Среди историков, не поддерживающих норманскую теорию, предпринимались попытки оспорить скандинавскую этимологию имени Олега и связать его с исконно славянскими, тюркскими или иранскими формами. Некоторые исследователи также отмечают, что, учитывая факт написания «Повести временных лет» в XI веке христианскими монахами, прозвище «Вещий» не может считаться аутентичным. Современные историки видят в нём христианские мотивы или даже христианскую пропаганду. Так, в частности, российский историк и археолог В. Я. Петрухин считает, что прозвище «Вещий» и легенда о гибели князя Олега были внесены монахами в летопись с целью показать невозможность языческого предвидения будущего.

Происхождение Олега

В летописях излагаются две версии биографии Олега: традиционная (в «Повести временных лет») и по Новгородской Первой летописи. Новгородская летопись сохранила фрагменты более раннего летописного свода (на котором основывается и «Повесть временных лет»), однако содержит неточности в хронологии по событиям X века. Согласно «Повести временных лет», Олег был родичем (соплеменником) Рюрика. В. Н. Татищев со ссылкой на Иоакимовскую летопись считает его шурином – братом жены Рюрика, которую называет Ефандой. Точное происхождение Олега в «Повести временных лет» не указывается. Предания, связанные с его личностью сохранились также в полумифической скандинавской саге об Одде Орваре (Стреле), что свидетельствует о широкой известности князя в Скандинавии. После смерти основателя княжеской династии Рюрика в 879 году Олег стал княжить в Новгороде как опекун малолетнего сына Рюрика Игоря.

Вокняжение в Киеве

В 882 году князь Олег вещий захватил Киев, хитростью умертвив его князей Аскольда и Дира. Сразу же после въезда в Киев он произнес свои знаменитые слова, что отныне суждено Киеву быть матерью городов Русских. Князь Олег произнес эти слова не случайно. Он был весьма доволен тем, насколько удачно было выбрано место для строительства города. Пологие берега Днепра, были практически непреступными, что позволяло надеяться, что город будет надежной защитой для своих жителей.

Наличие преграды со стороны водной границы города было очень актуальным, поскольку именно по этой части Днепра проходил знаменитый торговый путь из варяг в греки. Этот путь представлял и себя путешествие через крупные русские реки. Он брал свое начало в Финском заливе Байкальского моря, которое на тот момент называлось Варяжским. Далее путь шел через реку Неву к Ладанежскому озеру. Путь изваряг в греки продолжался устьем реки Волхов до озера Ильни. Оттуда он мелкими реками добирался до истоков Днепра, а от туда уже проходил до самого Черного моря. Таким путем, начинаясь в Варяжском море и заканчиваясь в Черном море, и проходил известный до сих пор торговый путь.

Внешняя политика Олега

Князь Олег Вещий после захвата Киева решил продолжить расширение территории государства, за счет включения в него новых территорий, которые были заселены народами, издревле плативших дань хазарам. В результате в состав Киевской Руси вошли племена:

  • радимичи
  • поляне
  • словене
  • северяне
  • кривичи
  • древляне.

Кроме того, князь Олег навязал свое влияние и другим соседствующим племенам: дреговичам, уличам и тиверцам. В то же время к Киеву подошли угорские племена, вытесненные с территории Урала половцами. В летописях не сохранилось данных о том прошли ли эти племена с миром по Киевской Руси, либо были выбиты из нее. Но доподлинно можно сказать то, что на Руси долго мирились с их пребыванием вблизи Киева. Это место вблизи Киева и по сей день называет Угорским. Эти племена позднее перешли через реку Днепр, захватили близлежащие земли (Молдавию и Бессараббию) и отправились в глубь Европы, где обосновалигосударство Венгерское.

Поход на Византию

Отдельного упоминания заслуживает знаменитый поход Олега на Константинополь, после которого он получил свое историческое прозвище – «Вещий». Согласно «Повести временных лет», князь снарядил войско в 2000 ладей, по 40 воинов в каждой. Византийский император Лев VI Философ, в страхе перед многочисленным врагом приказал закрыть ворота города, оставив на разорение пригороды Царьграда. Однако Олег пошел на хитрость: «он приказал своим воинам сделать колеса и поставить на колеса корабли. И когда подул попутный ветер, подняли они в поле паруса и пошли к городу». После этого якобы до смерти перепуганные греки предложили завоевателям мир и дань. Согласно мирному договору от 907 года, русские купцы получили право беспошлинной торговли и прочие привилегии. Несмотря на то, что упоминание об этом походе можно встретить в любом пособии по истории средневековой Руси, многие историки считают его легендой. О нем не встречается ни одного упоминания у византийских авторов, которые подробно описывали похожие набеги в 860-м и 941-м годах. Сомнения вызывает и сам договор от 907 года, который, по мнению исследователей, является компиляцией схожих соглашений от 911-го, когда Олег направил посольство дабы подтвердить мир. Более того, описание возвращения русов с богатой добычей: даже паруса на их ладьях были из золотого шелка, сравнивают с возвращением из Царьграда воеводы Владимира, а после норвежского короля – Олафа Трюггвасона, описанным в норвежской саге XII века: «Говорят, после одной великой победы повернул он домой в Гарды (Русь); они плыли тогда с такой большой пышностью и великолепием, что у них были паруса на их кораблях из драгоценных материй, и такими же были и их шатры».

Встреча с мудрецом и смерть

Обстоятельства смерти Вещего Олега противоречивы. «Повесть временных лет» сообщает, что смерти Олега предшествовало небесное знамение – появление «звезды великой на западе копейным образом». По киевской версии, отражённой в «Повести временных лет», его могила находится в Киеве на горе Щековице. Новгородская первая летопись помещает его могилу в Ладоге, но в то же время говорит, что он ушёл «за море».

В обоих вариантах присутствует легенда о смерти от змеиного укуса. По преданию, волхвы предсказали князю, что он умрёт от своего любимого коня. Олег приказал увести коня и вспомнил о предсказании только через четыре года, когда конь уже давно умер. Олег посмеялся над волхвами и захотел посмотреть на кости коня, встал ногой на череп и сказал: «Его ли мне бояться?» Однако в черепе коня жила ядовитая змея, смертельно ужалившая князя.

Эта легенда находит параллели в исландской саге о викинге Орваре Одде, который также был смертельно ужален на могиле любимого коня. Неизвестно, стала ли сага поводом для создания древнерусской легенды об Олеге или, напротив, обстоятельства гибели Олега послужили материалом для саги. Однако если Олег является исторической личностью, то Орвар Одд – герой приключенческой саги, созданной на основе устных преданий не ранее XIII века. Колдунья предсказала 12-летнему Одду смерть от его коня. Чтобы не дать свершиться предсказанию, Одд с другом убили коня, бросили в яму, а труп завалили камнями.

Дата смерти Олега, как и все летописные даты русской истории до конца X века, носит условный характер. Историк А. А. Шахматов отметил, что 912 год является также годом смерти византийского императора Льва VI – антагониста Олега. Возможно летописец, знавший, что Олег и Лев были современниками, приурочил окончание их правлений к одной и той же дате. Аналогичное подозрительное совпадение – 945 – и между датами смерти Игоря и свержения с престола его современника, византийского императора Романа I. Учитывая к тому же, что новгородская традиция относит смерть Олега к 922 году, дата 912 становится ещё более сомнительной. Продолжительность княжения Олега и Игоря составляет по 33 года, что вызывает подозрение в былинном источнике этих сведений.

Польский историк XVIII века Х. Ф. Фризе выдвигал версию, что у Вещего Олега был сын, Олег Моравский, который после смерти отца был вынужден покинуть Русь в результате борьбы с князем Игорем. Родственник Рюриковичей Олег Моравский стал последним князем Моравии в 940 году, согласно сочинениям польских и чешских писателей XVI–XVII века, однако его родственная связь с Вещим Олегом является лишь предположением Фризе.

Образ Вещего Олега

К приведенной выше краткой справке об Олеге, которая стала общепринятой традицией, добавим несколько научных комментариев.

  1. Во-первых, по археологическим данным в IX в. Новгорода как такового еще не существовало. На месте Новгорода располагалось три обособленных поселка. Их в единый город связал Детинец, крепость, построенная в конце Х в. Именно крепость в те времена именовали «городом». Так что и Рюрик, и Олег сидели не в Новгороде, а в неком «Старгороде». Им могли быть либо Ладога, либо Рюриково городище под Новгородом. Ладога, укрепленный город на Волхове, расположенный недалеко от впадения Волхова в Ладожское озеро, был в VII – первой половине IX в. самым крупным торговым центром северо-восточной Балтики. По археологическим данным город основали выходцы из Скандинавии, однако в дальнейшем здесь было смешанное население – норманны соседствовали со славянами и финно-уграми. К середине IX в. относится страшный погром и пожар, уничтоживший Ладогу. Это вполне может согласовываться с летописным известием о большой войне 862 г., когда ильменские словене, кривичи, весь, меря и чудь «прогнали за море варягов», собиравших с них дань в 859-862 гг., а потом принялись воевать между собой («и встал род на род…»). После разрушения середины IX в. Ладога отстроилась, но никогда уже не обретала прежнего значения. При Несторе памяти о былом величии Ладоги или значимости Рюрикова городища уже не было, он писал два столетия спустя после времени призвания варягов. А вот слава Новгорода, как крупного политического центра, достигла пика, что и заставило летописца верить в его древность и именно в Новгороде разместить первых правителей Руси.
  2. Вторая оговорка будет касаться происхождения, деятельности и гибели Вещего Олега. Первая Новгородская летопись, которая, по мнению ряда исследователей, даже старше ПВЛ, называет Олега не князем, а воеводой при Игоре сыне Рюрика. Олег сопровождает Игоря в его походах. Именно князь Игорь расправляется с Аскольдом, а потом идет в поход на Ромейскую (Византийскую) империю и осаждает Царьград. Олег, по версии Первой Новгородской летописи, находит свой конец, когда уходит из Киева на север в Ладогу, где его поджидает легендарная змея. Укушенный ею, он умирает, но не в 912 г., а в 922 г. Сообщает Новгородская летопись и еще одну версию гибели Олег: некоторые говорят, что Олег ушел «за море» и там умер.
  3. Третий комментарий будет связан с возможным участием Олега в восточных походах русов. Русские летописи говорят, что он удачно воевал с хазарами, а восточные источники рассказывают еще и о Каспийских, направленных против Персии, походах русов, которые приходятся на время Олега. Некоторые историки считают, что смутные и отрывочные сообщения восточных документов на данный счет можно гипотетически связать не только со временем, но и с разными историческими деятелями.

Волей летописца, создавшего «Повесть временных лет», его преемников XIII-XVII вв., первых русских историков и, конечно А.С. Пушкина, который поэтически пересказал предание ПВЛ о Вещем Олеге, легендарный Олег стал частью всей последующей русской истории. Его образ князя-воителя, защитника русской земли и создателя Русского государства стал частью самоидентификации российского народа в течение всей его последующей за IХ столетием истории.

Видео

Источник: fam-person.ru

Анализ стихотворения «Песнь о Вещем Олеге» Александра Пушкина

Стихотворение «Песнь о вещем Олеге» было создано Пушкиным в 1822 г., когда он находился в Кишиневе (южная ссылка). Источником вдохновения для поэта стало летописное свидетельство о смерти древнерусского князя Олега. Косвенными источниками стали народные сказания и легенды. Олег был очень популярен в Древней Руси. Главными положительными чертами, которыми характеризовали великих людей в то время, считались храбрость и отвага. За Олегом же в народе закрепилось прозвище Вещий, что означало уважение к его умственным способностям.

Произведение написано в жанре баллады. Пушкин придал ему характер летописного повествования. «Песнь…» излагается очень красивым музыкальным языком с обилием эпитетов и образных выражений. Перечисляются победоносные походы князя, его мужество во время сражений.

Все красочные описания служат фоном для главной темы произведения – неотвратимости рока в судьбе человека. Прославленный князь встречает волхва, которому известна воля богов. Древнерусские волхвы, даже после принятия христианства, долгое время пользовались огромным авторитетом. Им приписывалось возможность видеть будущее. Даже Олег, прозванный Вещим, с уважением обращается к старцу и просит его раскрыть тайну своей судьбы.

В образе волхва Пушкин символически изображает поэта-творца, который неподвластен времени и земной власти. Возможно, это намек на собственную ссылку, которая не способна повлиять на убеждения поэта. Гордый старец отвергает награду Олега за предсказание и раскрывает суровую правду о том, что князь примет смерть от своего коня.

Олег с горечью прощается с боевым товарищем. Через долгие годы, покрытые победами и славой, князь узнает о смерти своего коня. Он проклинает «лживого старика», но умирает от змеи, выползшей из конского черепа. Только перед смертью к нему приходит осознание истинности предсказания.

Смерть Олега можно расценить двояко. Это и исполнение предсказания, и месть волхва за поругание собственного имени. Пушкин вновь ставит на место всех правителей и начальников, которые считают себя всесильными. Он напоминает, что никто не властен над своей судьбой. Умение увидеть, распознать миллионы случайностей и попытаться спрогнозировать будущее – удел творческих людей. К ним нельзя относиться с пренебрежением, так как в руках волхвов, поэтов, пророков ключ к грядущему.

«Песнь о вещем Олеге» при всех своих художественных достоинствах — одна из первых попыток Пушкина философского осмысления места поэта в жизни общества.

Владимир Высоцкий

Как ныне сбирается вещий Олег

Щита прибивать на ворота,

Как вдруг подбегает к нему человек

И ну шепелявить чего-то.

«Эх, князь, — говорит ни с того ни с сего, —

Ведь примешь ты смерть от коня своего!»

Ну только собрался идти он на вы —

Отмщать неразумным хазарам,

Как вдруг прибежали седые волхвы,

К тому же разя перегаром.

И говорят ни с того ни с сего,

Что примет он смерть от коня своего.

«Да кто ж вы такие, откуда взялись?! —

Дружина взялась за нагайки. —

Напился, старик, так иди похмелись,

И неча рассказывать байки

И говорить ни с того ни с сего,

Что примет он смерть от коня своего!»

Ну, в общем, они не сносили голов —

Шутить не могите с князьями!

И долго дружина топтала волхвов

Своими гнедыми конями:

Ишь, говорят ни с того ни с сего,

Что примет он смерть от коня своего!

А вещий Олег свою линию гнул,

Да так, что никто и не пикнул.

Он только однажды волхвов помянул,

И то саркастически хмыкнул:

Ну надо ж болтать ни с того ни с сего,

Что примет он смерть от коня своего!

«А вот он, мой конь, — на века опочил,

Один только череп остался!..»

Олег преспокойно стопу возложил —

И тут же на месте скончался:

Злая гадюка кусила его —

И принял он смерть от коня своего.

…Каждый волхвов покарать норовит,

А нет бы — послушаться, правда?

Олег бы послушал — ещё один щит

Прибил бы к вратам Цареграда.

Волхвы-то сказали с того и с сего,

Что примет он смерть от коня своего!

А первым — с 862 по  879 год Великим князем был  РЮРИК
Князь олег рюрикович
Напомню текст предыдущего поста о династии Рюрика.
ЧТО МЫ ЗНАЕМ О РЮРИКЕ?
В некоторых   летописях встречается легенда, будто Рюрик и его братья   являлись внуками легендарного новгородского князя-старейшины Гостомысла от его средней дочери Умилы, отданной замуж за некоего варяжского князя из племени русов, от которого якобы и возникло название государства Русь.
Имя Рюрик (Рорик) известно в Европе с IV в. По предположениям некоторых ученых, оно происходит от названия кельтского племени "руриков" или "рауриков". Известны князья VIII-IX вв. с именем Рюрик (Рорик), жившие на Ютландском п-ове. Имя Синеус образовано от кельтского слова "sinu" — "старший". Имя Трувор также возводится к кельтскому слову, означающему "третий по рождению".
Некоторые ученые склонны отождествлять Рюрика с предводителем викингов Рериком. Что касается Синеуса и Трувора, то, по мнению некоторых исследователей, само появление их имен в русских летописях — результат неправильного прочтения летописцами шведского текста, который сообщал, что Рюрик пришел в земли славян и финнов со своими родичами (синеус) и верной дружиной (трувор).
Большинство историков сходятся во мнении, что сюжет, связанный с призванием варягов, был внесен в летописи достаточно поздно — не раньше кон. XI- нач. XII вв. Тем не менее именно он стал основой одной из исторических концепций происхождения русской государственности (т.н. Норманнская теория).
Согласно древнерусскому летописному своду XII века, «Повести временных лет», в 862 году варяг Рюрик с братьями по приглашению таких племён, как чудь, ильменские словене, кривичи и весь, был призван княжить в Новгород. Это событие, с которого традиционно отсчитывается начало русской государственности, в историографии получило условное название Призвание варягов. Летописец назвал причиной приглашения междоусобицу, охватившую жившие на новгородских землях славянские и финно-угорские племена. Рюрик пришёл со всем своим родом, называемым русь, этническая принадлежность которого продолжает дискутироваться.

Вот Википедия
«Летопись сообщает, как после смерти младших братьев власть сосредоточилась в руках Рюрика:

…И пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус, — на Белоозере, а третий, Трувор, — в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля. Новгородцы же — те люди от варяжского рода, а прежде были словене. Через два же года умерли Синеус и брат его Трувор. И принял всю власть один Рюрик, и стал раздавать мужам своим города — тому Полоцк, этому Ростов, другому Белоозеро. Варяги в этих городах — находники, а коренное население в Новгороде — словене, в Полоцке — кривичи, в Ростове — меря, в Белоозере — весь, в Муроме — мурома, и над теми всеми властвовал Рюрик…»

Если коротко – Рюрик и его братья унаследовали власть от выборного главы Новгорода своего деда Гостомысла. И с тех пор власть перестала быть выборной.

Как ныне сбирается вещий Олег

Щита прибивать на ворота,

Как вдруг подбегает к нему человек

И ну шепелявить чего-то.

«Эх, князь, — говорит ни с того ни с сего, —

Ведь примешь ты смерть от коня своего!»

Ну только собрался идти он на вы —

Отмщать неразумным хазарам,

Как вдруг прибежали седые волхвы,

К тому же разя перегаром.

И говорят ни с того ни с сего,

Что примет он смерть от коня своего.

«Да кто ж вы такие, откуда взялись?! —

Дружина взялась за нагайки. —

Напился, старик, так иди похмелись,

И неча рассказывать байки

И говорить ни с того ни с сего,

Что примет он смерть от коня своего!»

Ну, в общем, они не сносили голов —

Шутить не могите с князьями!

И долго дружина топтала волхвов

Своими гнедыми конями:

Ишь, говорят ни с того ни с сего,

Что примет он смерть от коня своего!

А вещий Олег свою линию гнул,

Да так, что никто и не пикнул.

Он только однажды волхвов помянул,

И то саркастически хмыкнул:

Ну надо ж болтать ни с того ни с сего,

Что примет он смерть от коня своего!

«А вот он, мой конь, — на века опочил,

Один только череп остался!..»

Олег преспокойно стопу возложил —

И тут же на месте скончался:

Злая гадюка кусила его —

И принял он смерть от коня своего.

…Каждый волхвов покарать норовит,

А нет бы — послушаться, правда?

Олег бы послушал — ещё один щит

Прибил бы к вратам Цареграда.

Волхвы-то сказали с того и с сего,

Что примет он смерть от коня своего!

(3 комментария | Оставить комментарий)

Источник: wladimire.livejournal.com

Происхождение Олега

В летописях имеются две версии биографии Олега: традиционная, изложенная в «Повести временных лет», и по Новгородской Первой летописи, которая сохранила фрагменты более раннего летописного свода (не дошедшего до наших дней) с путаницей в хронологии.

Согласно «Повести временных лет» Олег был родичем (соплеменником) Рюрика, возможно его шурином (по Иоакимовской летописи). После смерти Рюрика в 879 году Олег стал княжить в Новгороде, поскольку сын Рюрика Игорь был ещё ребёнком.

По норманской теории предполагаемая скандинавская этимология имени свидетельствует в пользу скандинавского происхождения Олега. Русское произношение имени Олег возникло вероятно от скандинавского имени Helgi, что означает «посвящённый богам». В скандинавских сагах также встречаются близкие по звучанию имена Ole, Oleif, Ofeig[3].

Существует версия[4], что имя Олега имеет тюркские корни. Так в древнеболгарской надписи 904 года употребляется титул византийского императора как «олгу таркан», где олгу означает великий.

Историк Е.С. Галкина высказывает предположение о происхождении Олега из аланской Руси на Балтике: «Не исключено, что к аланской Руси на Балтике принадлежали киевские князья – Олег Вещий и Игорь. По крайней мере, ближайшей лингвистической параллелью к имени Олег является вовсе не «норманнское» Хельгу, а иранское Халег»[5].

Начало правления. Захват Киева

В 882 году Олег предпринял удачные походы на Смоленск и Любеч. После этого он по Днепру спустился к Киеву, где князьями были соплеменники Рюрика, варяги Аскольд и Дир. Олег заманил их к своим ладьям и, объявив им: «вы неста кнѧзѧ ни роду кнѧжѧ, но азъ єсмь роду кнѧжѧ», — и, предъявив наследника Рюрика, малолетнего Игоря, приказал убить Аскольда и Дира. Никоновская летопись, компиляция различных источников XVI века, приводит более подробный рассказ об этом захвате. Олег высадил часть своей дружины на берег, обговорив тайный план действий. Сам, притворившись больным, остался в ладье и послал к Аскольду и Диру извещение, что везёт много бисера и украшений, а также имеет важный разговор к князьям. Когда те влезли в ладью, будто бы больной Олег сказал: «Аз есмь Олег князь, а се есть Рюриков Игорь княжичь»[6] — и тут же убил Аскольда и Дира.

Киев показался Олегу удобным своим расположением, и он перебрался туда с дружиной, объявив: «Да будет Киев матерью городов русских». Тем самым он объединил два основных центра восточных славян (северный и южный). По этой причине именно Олега, а не Рюрика иногда считают создателем Древнерусского государства (Киевской Руси).

В течение следующих двадцати пяти лет деятельность Олега связана с расширением своей державы. Он подчинил Киеву древлян, северян, радимичей. Два последних племенных союза являлись данниками Хазарского каганата. По преданию Олег будто бы сказал: «Я неприятель им, а с вами у меня никакой вражды. Не давайте хазарам, но платите мне». Затем Олег воевал с самыми южными восточно-славянскими племенами уличей и тиверцев.

Поход на Византию

В 907 году Олег отправляется в большой военный поход к Константинополю (Царьграду). В походе, согласно «Повести временных лет», принимало участие 2000 ладей по 40 воинов в каждой. Византийский император Лев Философ отдал приказ закрыть ворота города и загородить цепями гавань, предоставив таким образом возможность варягам грабить и разорять пригороды Царьграда. Однако Олег пошёл на штурм необычным способом: «И повелел Олег своим воинам сделать колёса и поставить на колёса корабли. И когда подул попутный ветер, подняли они в поле паруса и пошли к городу»[7]. Испуганные греки предложили Олегу мир и дань. Согласно договору, Олег получил по 12 гривен за каждую уключину, кроме того, Царьград обещал выплачивать дань на русские города. В знак победы Олег прибил свой щит к воротам Царьграда. Главным результатом похода стало заключение торгового договора, обеспечившего свободу беспошлинной торговли русским купцам.

Сам поход некоторые современные историки считают легендарным, поскольку о нём нет ни единого упоминания со стороны византийских авторов, которые достаточно подробно описывают подобные походы в 860 и 941 годах.[8] Есть сомнения и в отношении договора 907 года, текст которого представляет собой почти дословную компиляцию договоров 912 и 944 года. Видимо поход всё же был, но без осады Царьграда. Повесть временных лет в описании похода Игоря Рюриковича в 944 сообщает о словах византийского царя к князю Игорю: «Не ходи, но возьми дань, какую брал Олег, прибавлю и ещё к той дани».

В 912 году Олег отправил в Константинополь посольство, которое подтвердило «многолетний» мир и заключило новый договор. По сравнению с договором 907 года из него исчезло упоминание о беспошлинной торговле. Олег именуется в договоре «великим князем русским». Подлинность этого соглашения подтверждается упоминанием с византийской стороны, лингвистическим анализом и сомнению не подвергается.

По версии Повести временных лет, в том же, 912 году, князь Олег погибает от укуса змеи.

Новгородская версия биографии. Восточные походы Олега

В Новгородской первой летописи Олег представлен не князем, а воеводой при Игоре. Убивает Аскольда, захватывает Киев и идёт войной на Византию тоже Игорь, а Олег возвращается обратно на север, в Ладогу, где умирает в 922 году.

«ИдЂ Олгъ к Новугороду, и оттуда в Ладогу. Друзии же сказают, яко идуще ему за море, и уклюну змия в ногу, и с того умре; есть могила его в ЛадозЂ.»

Эти сведения противоречат русско-византийскому договору 912 года,[9] где Олег именуется великим князем русским, но в то же время они лучше согласуются с восточными известиями о Руси этого периода (см. ниже).

Где-то после 912 года, согласно сообщению арабского писателя ал-Масуди,[10] флот русов из 500 кораблей вошёл в Керченский пролив. Хазарский царь разрешил русам пройти через Дон на Волгу, а оттуда спуститься в Каспийское море. В результате русы разорили побережье Азербайджана. Половину добычи по условию договора они отдали хазарскому царю, однако царская гвардия, состоящая из мусульман, потребовала мести за гибель единоверцев. Царь не смог (или не захотел) спасать русов, но послал им предупреждение об опасности. Битва длилась три дня и закончилась победой мусульман. 30 тыс. русов погибло. Уцелевшие 5 тысяч бежал вверх по Волге, где были истреблены буртасами и булгарами.[11]

Имя русского предводителя в сообщении не названо, и в русских летописях поход не упомянут. Возможно, смутным намёком на него является фраза Новгородской летописи об Олеге «другии сказывают, будто ушёл он за море….

С личностью Олега иногда пытаются связать некого русского предводителя H-l-g-w[12], который, по данным хазарского источника, так называемого «Кембриджского документа», захватил по договорённости с Византией хазарский город Самкерц на Таманском п-ове, но был разбит наместником Самкерца Песахом и отправлен последним на Константинополь. Византийцы сожгли огнём суда русов, и тогда H-l-g-w отправился в Персию, где погиб сам со всем войском. Имя H-l-g-w восстанавливают как Хелгу, Халго.[13] Он именуется в документе «правителем Русии», что делает очень заманчивым его отождествление с Олегом. Однако описываемые события относятся к правлению Игоря (поход русов на Византию совпадает по описанию с походом 941, а поход на Персию с набегом русов в 944 году на азербайджанский город Бердаа). В историографии были попытки трактовать это сообщение как свидетельство дуумвирата Игоря и Олега, в этом случае жизнь Олега продляется до сер. 40-х гг X века, а начало его правления предполагается более поздним, чем указано в летописи.

Смерть

Обстоятельства смерти Вещего Олега противоречивы. По киевской версии («ПВЛ») его могила находится в Киеве на горе Щековице. Новгородская летопись помещает его могилу в Ладоге, но также говорит, что он ушёл «за море». В обоих вариантах присутствует легенда о смерти от змеиного укуса. По преданию, волхвы предсказали князю, что он умрёт от своего любимого коня. Олег приказал увести коня, и вспомнил о предсказании только через четыре года, когда конь уже давно умер. Олег посмеялся над волхвами и захотел посмотреть на кости коня, встал ногой на череп и сказал: «Его ли мне бояться?» Однако в черепе коня жила ядовитая змея, которая смертельно ужалила князя.

Эта легенда находит параллели в исландской саге о викинге Орваре Одде, который также был смертельно ужален на могиле любимого коня. Неизвестно, стала ли сага поводом для изобретения русской легенды об Олеге, или, напротив, обстоятельства гибели Олега послужили материалом для саги. Однако, если Олег является историческим персонажем, то Орвар Одд — герой приключенческой саги, созданной на основе каких-то устных преданий не ранее XIII века. Вот как погиб Орвар Одд:

«И когда они быстро шли, ударился Одд ногой и нагнулся. „Что это было, обо что я ударился ногой?“ Он дотронулся острием копья, и увидели все, что это был череп коня, и тотчас из него взвилась змея, бросилась на Одда и ужалила его в ногу повыше лодыжки. Яд сразу подействовал, распухла вся нога и бедро. От этого укуса так ослабел Одд, что им пришлось помогать ему идти к берегу, и когда он пришел туда, сказал он; „Вам следует теперь поехать и вырубить мне каменный гроб, а кто-то пусть останется здесь сидеть подле меня и запишет тот рассказ, который я сложу о деяниях своих и жизни“. После этого принялся он слагать рассказ, а они стали записывать на дощечке, и как шел путь Одда, так шел рассказ [следует виса]. И после этого умирает Одд»[14]

Некоторое время было принято отождествлять Олега с былинным богатырем Вольгой Святославичем.

Историография по Вещему Олегу

Дата смерти Олега, как и все летописные даты первого столетия русской истории (бесписьменного периода), носит условный характер. Историк А. А. Шахматов отметил, что 912 год является также годом смерти византийского императора Льва VI — антагониста Олега; возможно, летописец, знавший, что Олег и Лев были современниками, приурочил окончание их правлений к одной и той же дате (аналогичное подозрительное совпадение — 945 — и между датами смерти Игоря и свержения с престола его современника, византийского императора Романа I). Учитывая к тому же, что новгородская традиция относит смерть Олега к 922 году (см. выше), дата 912 становится ещё более сомнительной. Продолжительность княжения Олега и Игоря составляет по 33 года, что вызывает подозрение в былинном источнике этих сведений.

Польский историк XVIII века Х.Ф. Фризе выдвигал версию, что у Вещего Олега был сын, Олег Моравский, который после смерти отца был вынужден покинуть Русь в результате борьбы с князем Игорем. Родственник Рюриковичей Олег Моравский стал последним князем Моравии в 940 году, согласно сочинениям польских и чешских писателей XVI—XVII века, однако его родственная связь с Вещим Олегом является лишь предположением Фризе.

Летописный рассказ о смерти Олега положен в основу литературных произведений:

  • А.С. Пушкин, «Песнь о вещем Олеге»
  • В.С. Высоцкий, «Песнь о вещем Олеге»
  • К.Ф. Рылеев, Олег Вещий. Думы. 1825

Источник: dic.academic.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.