Князь олег біографія

Після смерті засновника князівської династії Рюрика в якості опікуна його малолітнього сина Ігоря кермо Князь Олег коротка біографія Князь Олег краткоправления в свої руки взяв князь Олег. Новгород знайшов нового правителя в 879 році. Через 3 роки, у 882 р., зібравши сильне військо, Олег здійснив похід на Київ і здобув перемогу. Цей рік ознаменований як рік становлення Київської Русі, а князь Олег став першим князем нової держави.

Особливість правління князя Олега коротко кажучи полягає в тому, що при ньому не тільки було створено нову державу, але значно розширилися його території. За період з 883 по 885 роки були завойовані нові племена з їх землями. Серед них слов’яни і берега Дніпра, радимичі з берегами Дністра, древляни, а також сіверяни. Нові племена швидко погоджувалися приєднатися до Олега, так як це звільняло їх від сплати більшої данини хозарам. Нові землі негайно обростали містами, а їх мешканці податями. Власне, у цьому й полягала внутрішня політика Олега.

Одночасно з тим, як зміцнювалися стіни Києва, зводилася захист і всієї Київської Русі. На кордонах її Князь Олег коротка біографіяКнязь Олег коротка биографиястроились фортеці-застави, на яких дружинники несли постійну службу. Крім того, для захисту території племена, що живуть у прикордонній зоні, обкладалися меншою даниною, порівняно з іншими. Для підтримки миру на північно-західних кордонах князь щорічно сам сплачував данину варягам. Укріплені кордону забезпечили зростання могутності держави, завдяки чому Олег вже в 907 році зміг зібрати небувала на ті часи військо (80 тисяч воїнів) і рушити на Візантію.

Незважаючи на хитрощі візантійського правителя Лева IV, Царгород був захоплений. Це був дуже незвичайний штурм: з-за того, що греки загородили гавань ланцюгами, довелося поставити човна, а їх було 2000, на колеса і перебратися до столиці Візантії по суші. Завдяки здобутої перемоги, Київська Русь отримала багату данину (12 гривень*40 осіб*2000 кораблів плюс данину містам руським, де сиділи залишені Олегом князі), а також придбала торгові пільги для своїх купців. Це стало в ті часи найважливішим подією. Князь Олег коротка біографіяКнязь Олег коротка биографияПри цьому, Візантія отримала в особі Київської Русі військову допомогу: князь Олег дозволяв найматися своїм воїнам на службу імперії і отримував за них гроші. Після цього походу князь став Віщим Олегом. У 911 році в підтвердженні укладеного миру з Візантією був підписаний мирний договір. Таким чином, за досягнення у роки свого правління князь Олег визнаний одним з найвидатніших правителів Русі.

Про причини смерті князя складені легенди. За однією версією князь загинув у бою. З іншого – ніби з передрікання волхва загибель князя повинен був принести улюблений кінь. Злякавшись такого результату, Віщий Олег відмовився від свого коня, а через кілька років, дізнавшись про його смерть, захотів побачити останки. Смерть князя принесла змії, яка виповзла з черепа і вжалила його в ногу. Одне відомо напевно: помер він після 33 років правління в 912 році, будучи вже старцем, залишивши після себе Ігорю сильна держава.

Источник: vidpoviday.com

Рассказ нашей статьи о князе Олеге взят из материалов древнерусских летописей.

Первый русский князь, Рюрик, из-за малолетства своего сына Игоря, передал после себя власть своему родственнику, Олегу. Князь Олег (879-912 гг.), по преданию, был правитель очень предприимчивый и воинственный. Лишь только власть попала в его руки, как он задумал большое дело – овладеть всем течением Днепра, забрать в свои руки весь водный путь в богатую Грецию, а для этого приходилось покорить всех славян, живших по Днепру. Тут одной княжеской дружины было мало. Князь Олег набрал из ильменских славян, из кривичей, подчиненных ему, финских племен большое войско и двинулся с ними и дружиной на юг.

Овладел князь Олег прежде всего Смоленском, городом тех кривичей, которые не были еще подвластны никому, затем взял Любеч, город северян, оставил в этих городах отряды своей дружины под начальством надежных, опытных воевод, а сам пошел дальше. Наконец показался и Киев. Знал Олег, что силою нелегко будет взять этот город: княжили там Аскольд и Дир, опытные вожди, да и дружина у них храбрая, бывалая. Пришлось пуститься на хитрость: войско было оставлено позади, а Олег с несколькими лодками подплыл к Киеву, остановился неподалеку от города и послал сказать Аскольду и Диру, что их земляки, купцы варяжские, едут в Грецию, хотят повидаться с ними и просят их прийти к лодкам.

Киевские князья, вовсе не подозревая злого умысла, вышли одни на берег. Тогда воины, спрятанные в лодках, выскочили и окружили их.

«Вы не князья и не княжеского рода, – сказал им Олег и прибавил, указывая на сидевшего рядом с ним ребёнка-Игоря, – а вот сын Рюрика».

Убийство Аскольда и Дира по приказу Олега. Гравюра Ф. А. Бруни. До 1839

 

По знаку Олега воины его бросились на Аскольда и Дира и убили их. Погребли их у берега Днепра на горе (доныне одна прибрежная гора у Киева называется Аскольдовой могилой). Киевляне, оставшиеся без князей и застигнутые врасплох, подчинились князю Олегу.

Полюбился ему Киев, назвал он его «матерью русских городов», и стал Киев с этого времени главным русским городом. Чтобы утвердить свою власть на покоренной области, Олег начал строить новые города, как Рюрик отстраивал их на севере. Города эти раздавал он под начало своим дружинникам и установил дань с покоренных племен.

Не сиделось князю Олегу спокойно в Киеве. Каждый год, лишь только вскрывались реки, с дружиною своей пускался он в путь, на быстрых ладьях входил в притоки Днепра с правой и с левой стороны, подчинил себе жившие по берегам славянские племена. По Припяти Олег покорил древлян и принудил их платить себе дань по черной кунице с жилья; в следующем году поднялся по Десне, победил северян, данников хазар, и заставил их платить себе небольшую дань; затем принудил он и радимичей, по реке Сож, платить себе дань, которую прежде они платили хазарам.

 

 

Покорил князь Олег также и еще некоторые славянские племена, жившие на западе от Днепра, по Бугу и Днестру, всюду строил города или крепости, ставил наместниками своих дружинников и ежегодно ходил с дружиною собирать дань с подчиненных племен.

Но, видно, дани этой было мало князю и дружине или слишком уж расходилась их удаль: задумал Олег большой поход на Византию. Силы у него было гораздо больше, чем та, что была у руссов во время похода к Константинополю Аскольда и Дира. Закипела работа – приходилось одних ладей заготовить, по преданию, до двух тысяч. Каждая ладья могла поднять до 40 человек, войско, стало быть, для того времени было огромное. Составил его князь Олег из варягов, славян и финнов.

Флот князя Олега идёт к Царьграду по реке Днепру. Гравюра Ф. А. Бруни. До 1839

 

В 906 г. явились во второй раз руссы под стенами Царьграда. Запылали опять села в окрестностях столицы: загородные дворцы, дачи и церкви гибли в пламени…

Горе было тем, кто пробовал противиться свирепым воинам с севера и попадал в их руки: пленных рубили они мечами, расстреливали стрелами, топили в море.

Византийцы успели загородить вход в свою гавань громадной цепью и заперлись в городе. Князь Олег стал готовиться к приступу. Византийский двор предложил уплатить большую дань русским, лишь бы они не разоряли города. Олег потребовал по двенадцати гривен (фунтов) серебра на человека. Выплатить сразу такую громадную дань было не под силу и богатым византийцам: приходилось выдавать несколько тысяч пудов серебра. Серебро и золото в то время ценились гораздо дороже, чем теперь. Начались переговоры. Олег несколько сбавил свои требования, но все-таки взял с греков большую дань: она была рассчитана не только на дружинников и воинов, бывших с ним в походе, но и на те отряды, что стояли по разным русским городам.

Кроме того, князь потребовал разных льгот русским купцам, или «гостям», как их звали в старину. Согласились греки на все требования, и Олег с дружиною и воинами вернулись домой, обремененные добычей.

Князь Олег прибивает свой щит ко вратам Царьграда. Гравюра Ф. Бруни, 1839

 

Дивились все необычайной удаче походов удалого князя, уму и хитрости его. Стали ходить из уст в уста всякие россказни об Олеге: говорили, будто он велел под Константинополем вытащить ладьи на берег, приспособить к ним колеса и при попутном ветре на парусах подкатил на лодках к самым стенам греческой столицы и навел на жителей ужас. Рассказывали, как князь Олег не поддался на разные уловки греков, которые славились своей хитростью, как прибил на воротах города свой щит в знак победы, как приказал на всех лодках простых воинов сделать паруса из полотна, а на лодках дружины – из шелковой материи, взятой в добычу у греков, и т. д. Рассказы эти перешли потом в предания. Стали даже многие думать, что князь Олег одарен был какими-то особенными, нечеловеческими свойствами, прозвали его вещим (чародеем). Через пять лет после похода он скрепил свой мир с греками письменным договором. Для этого он послал несколько знатнейших мужей из дружины своей в Константинополь.

Олег умер в 912 г. Кончина его, по преданию, была необычайна. Спросил он у волхва, или кудесника, о причине своей смерти.

«Князь, – сказал кудесник, – умрешь ты от своего любимого коня».

С тех пор Олег не садился больше на этого коня, велел его и кормить, и холить, но не подводить к себе. Прошло много лет. Как-то раз вспомнил князь о своем коне, а узнав, что он уже давно околел, посмеялся над лживым предсказанием кудесника и вздумал посмотреть кости коня. Приехав на то место, где лежали они, Олег наступил на череп коня и с усмешкой сказал: «Не от этой ли кости умереть мне?»

Вдруг из черепа взвилась змея и укусила князя в ногу. От этого Олег заболел и умер…

Князь Олег у костей коня. Картина В. Васнецова, 1899

 

Эта приводимая в русских летописях легенда о смерти князя Олега стала темой знаменитого стихотворения А. С. Пушкина «Песнь о вещем Олеге».

 

Источник: rushist.com

Олег – биография (жизнеописание)

Политическая деятельность Олега оказалась удачной: он расширил территорию Киевского княжества, подчинив многие народы Восточной Европы, а также совершил успешный поход на Константинополь в 907 г., после которого заключил выгодный торговый договор с греками.

Образ князя Олега, прозванного русским летописцем Вещим, стал чрезвычайно популярным в русской культуре – поэзии, литературе и изобразительном искусстве, но вместе с тем эта историческая фигура является одной из самых спорных и сложных для научного исследования. Даже считающиеся наиболее достоверными самые ранние русские летописи, составленные на рубеже XI – XII вв., некоторые основные факты биографии Олега сообщают противоречиво. Многие летописные сюжеты, связанные с этим князем, отражают исторические предания устного, фольклорного и даже мифоэпического характера, имеющие параллели в культуре других народов.

Князь или воевода?

Как заметил В. Я. Петрухин, наиболее полно жизнь Олега освещена в летописи Повесть временных лет (нач. XII в.). В 879 г. в связи со смертью Рюрика в этой хронике впервые сообщается об этом князе. Княжение перешло к нему как к «родичу» Рюрика и опекуну над Игорем – малолетним сыном северорусского правителя. О степени их родства в большей мере, видимо, позволяет судить Иоакимовская летопись (XVII в.), на основании сведений которой В. Н. Татищев считал, что Олег был шурином Рюрика, «урманским князем» из Швеции.

В Новгородской первой летописи, наиболее близкой к Начальному своду 1090-х гг., лежащему в основе самых древних русских хроник, Олег – не князь, а воевода при уже вполне взрослом князе Игоре. Соответственно, и захват Киева – совместное мероприятие Игоря и Олега.

Хронология событий, в которых участвует Олег, в новгородском летописании «запаздывает» по отношению к той, которую отражает Повесть временных лет. Так, знаменитый поход Олега на Константинополь 907 г. здесь датируется 922 г. Впрочем, исследователями давно признана условность ранних летописных датировок и их «зависимость» от дат греческих хронографов, с которыми «сверялись» древнерусские авторы.

Первая «столица» Олега?

Этот вопрос напрямую связан со статусом Олега и возрастом Игоря. Так, крупнейший исследователь русского летописания А. А. Шахматов полагал, что Олег и Игорь независимо друг от друга правили: один в Киеве, другой – в Новгороде. Предания об обоих соединил автор Начального свода, который и «сделал» Олега воеводой при Игоре. Составитель же Повести временных лет «вернул» ему княжеский титул. Для того чтобы объяснить одновременность двух князей, летописец и показал Игоря младенцем на руках Олега.

Но где же «сидел» Олег до захвата Киева? Летописи об этом прямо не говорят. Подразумевается, что после смерти Рюрика там же, где находился последний, то есть в Новгороде. Но ведь есть источники, например, Ипатьевская летопись, которые указывают и на Ладогу, как первую резиденцию Рюрика. Да и «одна из могил» Олега летописным рассказом приурочена к Ладоге.

Известный польский ученый Х. Ловмяньский предположил, что первой резиденцией Олега была Ладога, а затем он сделал местом своего пребывания Смоленск, учитывая его роль как важного торгового центра. Правда, сам же историк и указал на слабое место в своей гипотезе: Смоленск не был упомянут летописью в списке важнейших городов, подвластных Киеву (907 г.). Да и подчинил себе Олег Смоленск незадолго до киевских событий.

Как Киев стал «матерью городам русским»

По сообщению Повести временных лет Олег в 882 г., собрав воинов от многих народов, проживавших на севере Руси, выступил в поход на юг. «Приняв власть» в Смоленске и «посадив в нем своего мужа», захватил далее Любеч. Теперь путь Олега лежал на Киев. В Киеве правили Аскольд и Дир, бывшие дружинники Рюрика, отпущенные им в 866 г. в поход на Византию и осевшие здесь после возвращения из похода. Олег спрятал своих воинов в ладьях и на берегу, а сам послал за варягами, велев им передать, что они, мол, купцы, идут к грекам от Олега и княжича Игоря, «придите к нам, к родичам своим». В Никоновской (Патриаршей) летописи (XVI в.) для убедительности добавлено, что Олег сказался больным и, видимо, поэтому приглашает к себе правителей Киева.

Когда Аскольд и Дир явились на место встречи, Олег, обвинил их в том, что они не имеют прав на княжение в Киеве, в отличие, как раз, от него и Игоря – сына Рюрика. По его знаку выбежавшие из засады воины убили Аскольда и Дира. Далее, судя по всему, уже бескровно Олег утвердил свою власть над Киевом.

Военная хитрость Олега, а именно западня, устроенная «лжекупцами», находит аналогии в эпосе других народов (египетские, иранские, античные, западноевропейские параллели), что позволило некоторым исследователям видеть не историческую достоверность, а фольклорный характер соответствующего предания о взятии Киева Олегом.

Оценив выгодное стратегическое положение Киева и на пути «из варяг в греки», и в центре нового объединенного государства, Олег сделал этот город столицей. Стольных городов на Руси было немало, но именно Киев с легкой руки князя стал «матерью городам русским». Как показал известный исследователь А. В. Назаренко, это летописное выражение было калькой с греческого эпитета Константинополя и его использование «указывало на значение цареградской парадигмы для столичного статуса Киева».

Последующие годы (883–885) Олег посвятил завоеванию соседних с Киевом славянских народов на правом и левом берегах Днепра – полян, древлян, северян, радимичей, забирая их из под дани «неразумных хазар» и включая в состав Древнерусского государства. Но для честолюбивого русского правителя главным соперником и самой желанной добычей, конечно же, был Константинополь.

Щит на вратах Царьграда

В 907 г. по сообщениям Повести временных лет Олег, собрав огромное, 80-тысячное, войско из варягов и воинов подвластных Руси славянских и неславянских народов, на кораблях, число которых достигало 2000, двинулся на Царьград.

Греки перекрыли цепью доступ вражеским кораблям в гавань Константинополя. Тогда изобретательный Олег приказал водрузить корабли на колеса. Попутный ветер погнал неисчислимую армаду к стенам византийской столицы по суше. Греки испугались и запросили мира. Коварные ромеи вынесли Олегу угощение – вино и яства, но русский князь отказался от них, подозревая, что они отравлены. Он потребовал большую дань – по 12 гривен на каждого воина и в знак победы повесил свой щит на вратах Царьграда. После этого похода прозвали Олега Вещим.

Но состоялся ли поход Олега?

В историографии издавна утвердились кардинально противоположные мнения по поводу того, состоялся ли в действительности поход Олега на Константинополь. Приверженцы идеи о том, что поход имел место, в качестве доказательства ссылаются на достоверность заключенного после него русско-византийского договора 911 г. Но есть серьезные аргументы в пользу мнения о легендарности похода:

  • О походе 907 г. говорят только русские источники, но молчат греческие. А ведь византийские авторы часто и красочно описывали многочисленные вражеские осады и нападения, которым подвергался Константинополь на протяжении веков, в том числе и нападения Руси в 860 и 941 гг.
  • Но и русские источники, описывающие поход Олега, содержат противоречия. Это и разные даты события, и различающийся состав участников войска Олега.
  • Описание похода 907 г. по многим деталям и стилю напоминает описание русской летописью похода князя Игоря на греков в 941 г., а они оба обнаруживают «зависимость» от текста греческой хроники Амартола, рассказывающей о нападении русских 941 г. на Византию.
  • В изложении русского летописца о походе Олега в 907 г. содержатся элементы, признающиеся рядом исследователей фольклорно-эпическими. Например, щит победителя на вратах византийской столицы – эпизод, содержащийся в древнем эпосе других народов, но не встречающийся больше в русских источниках. Большие «подозрения» ученых в искусственности описания похода вызывает сюжет кораблей на колесах, и об этом нужно сказать особо.

Корабли на колесах: метафора или средство передвижения?

Уже на самых древних памятниках искусства – египетских, вавилонских, античных, дальневосточных, можно встретить изображения кораблей на колесницах. Присутствуют они и в эпосе многих народов. Ближайшая по времени аналогия сюжету о кораблях на колесах Олега встречается в произведении Саксона Грамматика «Gesta Danorum» (XII в.), рассказывающем о легендарном датском конунге Рагнаре Лодброке. Многие исследователи сближают два этих сказания.

Но у Саксона вместо кораблей упомянуты медные кони на колесах. О том, что автор метафорически подразумевал корабли, говорят исследователи. В изложении Саксона весь эпизод выглядит неопределенно и туманно, в отличие от ясного и понятного рассказа русского летописца.

Безусловно, права Е. А. Рыдзевская в том, что предание о походе Олега сложилось на Руси, а не в скандинавском мире, его использовал летописец для эффектного рассказа о нападении Олега на Царьград. Другое дело, что предание могло быть занесено варягами в Скандинавию и отразиться в соответствующем эпизоде с Рагнаром у Саксона Грамматика. Но этой же исследовательнице принадлежит мысль о том, что появление кораблей на колесах в летописном сюжете – не дань эпической культовой традиции, а отражение вполне реальной практики в описываемую эпоху. И викинги, и славяне могли рассматривать корабли на колесах как усовершенствованный способ передвижения судов волоком.

Вещий, потому что Олег?

Среди загадок, заданных русскими летописями в отношении Олега, одна из главных – его прозвище. Вещий – предвидящий будущие события! Но если Повесть временных лет дает некоторое основание полагать, что Олег так назван, потому что провидел смертельную угрозу в угощении греков, то новгородская летопись не указывает даже и этого мотива. Читатель летописи не может не задаться вопросом: Как случилось, что Олег, будучи Вещим, свою смерть от коня своего, к тому же предсказанную волхвами, не предотвратил? Что стоит за словом Вещий? Способности? Так он, получается, их не проявил. А может имя?

Древнескандинавская этимология имени Олег – Helgi, не вызывает сомнений у большинства современных исследователей. Оно восходит к слову, общее значение которого – «священный, сакральный» и которое отражало в языческую эпоху сакральность верховной власти. В древнегерманском именослове оно встречается нечасто, потому что давалось только представителям знатных родов. Семантическим ядром корня *hail были понятия телесной целостности и личной удачи. То есть, те качества, которыми должен был обладать конунг, правитель.

Попав в славянскую языковую среду, скандинавское имя неизбежно переосмысливалось. В условиях славянского языческого мировоззрения, для которого представления о личной удаче и судьбе не характерны, на первый план выступили колдовские способности правителя, умение провидеть, предсказывать. Таким образом, по мнению Е. А. Мельниковой, скандинавское имя князя Helgi в восточнославянском мире приобрело двойное отражение: и как фонетическое – в виде имени Ольгъ/Олегъ, и как смысловое – в виде прозвища «Вещий».

Интерпретации прозвища Вещий неминуемо приводили ученых к исследованию обстоятельств смерти князя Олега.

Несчастный случай?

Пожалуй, рассказ о смерти Вещего Олега – это самая интригующая часть летописной биографии русского князя и по сравнению с остальными сведениями в наибольшей степени носит мифоэпический характер.

В Повести временных лет под 912 г. помещен пространный рассказ о том, что еще до византийского похода волхвы предрекли смерть князю от его собственного любимого коня. Олег поверил волхвам, приказал лошадь кормить, но к себе уже не подпускал. Вернувшись из похода, князь узнает, что его конь умер и велел привести себя на место его захоронения. Олег толкнул конский череп ногой, из него выползла змея и смертельно ужалила князя.

По Новгородской первой летописи Олег также умирает от укуса змеи (без упоминания коня), но это происходит в 922 г. и не в Киеве, а в Ладоге. Эта же летопись, по реконструкции А. А. Шахматова, сообщает, что Олег «ушел за море» и умер там. Данные известия летописцы подтверждают и упоминанием о захоронениях Олега – соответственно, в Киеве и Ладоге. Похожий сюжет (смерть от змеи, прятавшейся среди останков любимого коня) существует и в скандинавской саге о норвежце Орвар-Одде. Е. А. Рыдзевская аргументировано показала, что русское летописное повествование о смерти Олега первично по отношению к рассказу саги.

Любопытен лишенный эпических «наслоений» рассказ о смерти русского князя Олега в булгарской летописи Гази-Бараджа (1229–1246 гг.), помещенной в свод «Джагфар тарихы» Бахши Имана (XVII в.). Салахби (так передает восточный источник имя Олега) купил боевого «тюркменского коня по кличке Джилан». При покупке он выронил под ноги коня монету и необдуманно нагнулся за ней. Ахалтекинец, обученный в условиях боя топтать пеших, тут же ударил его копытом и убил наповал.

В исследованиях летописного рассказа о смерти Олега в последние годы наметилась перспективная тенденция рассматривать его мифоэпические истоки сквозь призму распределения властных функций первых русских князей.

Месть Велеса и волхвов

Появление варягов в Восточной Европе внесло серьезные изменения в религиозную жизнь местного восточнославянского населения. Скандинавское общество в этот период исповедовало культ воинской силы и сильной светской власти. Жречество было слабым, а функции жрецов, колдунов и даже знахарей часто брали на себя военные предводители, которые свою власть ни с кем не хотели делить. Известно, что чем больше успех военного вождя, тем больше он стремится узурпировать функции «духовного» сословия. В сагах часто присутствуют мотивы колдовства и знахарства конунгов.

Варяжские князья на Руси также стали брать на себя функции «колдовского» сословия. Судя по прозвищу, первым на роль князя-жреца претендовал уже Олег. Возможно, что он, как и князь Владимир семь десятилетий позднее, руководил жертвоприношениями языческим идолам. Ведь о Владимире «Повесть временных лет» рассказывает под 983 г., что он «пошел к Киеву, принося жертвы кумирам с людьми своими».

Придя к славянам, где сильным было влияние волхвов, варяжские «князья-колдуны» должны были неминуемо вступить с последними в конфликт. Но, нуждаясь в привлечении местных словен, кривичей и чуди в качестве военной силы для решения внешнеполитических задач собирания новых земель, Олег, как пишет Д. А. Мачинский, «принял вместе с «пришлой Русью» местную славяно-русскую религию, основанную на культе Перуна и Велеса». И клятвы Руси в русско-византийских договорах и другие многочисленные источники указывают, что элита древнерусского общества – князь и его окружение, дружина, бояре, отдавала предпочтение «громовержцу» Перуну, покровителю светской воинской власти.

В то же время «остальная Русь», славяне находились в большей мере под влиянием «скотьего бога» Велеса (Волоса). Культ Велеса, бога подземного мира, покровителя сакральной власти, имевшего змееподобный вид, осуществляли на Руси волхвы.

Ответ на вопрос, почему в эпическом предании о смерти Олега, последний умирает от укуса змеи, а саму смерть предвещают русскому князю волхвы, содержится в иллюстрированной Радзивиловской летописи. Миниатюры последней скопированы с миниатюр Владимирского свода 1212 г. Присутствие змеи на миниатюре, когда она выползает из черепа коня и жалит князя, можно при желании понимать только в буквальном смысле. Но присутствие змеи на миниатюре, на которой воспроизведена клятва мужей Олега, позволяет считать, что змея на обеих миниатюрах символизирует змееподобного Велеса (Волоса).

«Несомненно, летописец и художник начала XIII в. были уверены в антропоморфности кумира Перуна и змееобразности Волоса, – пишет Д.А. Мачинский, – Вероятно, миниатюрист также полагал, что Волос-змей, покровитель скота и особенно коней, и змея, жившая в черепе коня и ужалившая Олега, – существа тождественные или родственные». Видимо прав был гениальный Александр Сергеевич Пушкин, что волхвы не боятся могучих владык… особенно при поддержке могущественного Велеса.

Роман Рабинович, канд. ист. наук,
специально для портала BankGorodov.RU

Список источников и литературы: см. статью «Рюрик»

Источник: www.BankGorodov.ru

Князь Олег смерть от коня Князь Олег, в последствии прозванный в народе Вещим, начал править в Новгороде после смерти Рюрика.

 

Он стремился всеми силами расширить свои владения, ему подчинились славянские племена, среди которых были весь и кривичи.

 

Из люда подчиненных племен и варяжских наемников, Олег собрал большое сильное войско. Путь князя лежал на юг.

 

Он захватил Смоленск и оставил там править одного из своих приближенных. Дальше путь дружины Олега лежал в землю северян, где был взят город Любеч.

 

В 882 году войско двинулось на Киев, где еще со времен Рюрика правили Аскольд и Дир. С помощью хитрости, Олег выманил Аскольда и Дира, убил их. После взятия Киева, провозгласил город столицей своего государства. «Се буди мати городам русских». Именно с него пошло это распространенное выражение. С момента взятия Киева, начинается история Киевской Руси.

 

Князя Олега, как и остальных первых русских князей, не особо интересовала внутренняя политика. Он стремился всеми правдами и не правдами расширить земельные владения молодого русского государства. Князь совершил удачный РїРѕС…РѕРґ РЅР° Константинополь, наведя ужас на греков и не пролив ни капли русской крови. Получил богатые дары и выгодные торговые условия для русских купцов. За сей успех Олега стали именовать Вещим.

 

Правил князь 33 года, с 879 по 912 года. В  911 князь совершил благое дело, подтвердив все прежнее договоренности с Византией, это позволило еще долгие годы русским купцам иметь неплохие условия торговли. Место захоронения Киевского князя Олега подлинно не известно. В историю нашей страны он вошел как строитель городов русских, собиратель славянских племен и талантливый полководец.

 

Смерть его овеяна легендой. Летопись говорит о том, что волхвы нагадали Олегу смерть от коня. Он доверился их предсказаниям, и отказался от своего любимого коня. Вспомнив через несколько лет про предсказания волхвов, спросил у своих приближенных о судьбе коня. Конь умер, ответили те. Олег захотел прийти на место, где лежали останки его любимца. Придя туда, князь наступил на череп, и сказал: «Его ли мне бояться?». Оказалось, что в черепе умершего коня жила ядовитая змея, которая смертельно ужалила князя.

Источник: www.ote4estvo.ru

You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.