Иван третий великий

Иван III ВасильевичГоды жизни:22 января 1440927 октября 1506.

Годы правления: Великий князь Московский и всея Руси (1462 — 1506).

Из рода Московских великих князей. Сын Василия II Васильевича Темного и княгини малояросланской Марии Ярославовны.
Жены:

1) с 1446 г. дочь вел. кн. Тверского Бориса Александровича, вел. кн. Мария (+ 15 февр. 1468 г.); сын Иван Молодой.

2) с 12 ноября 1472 г. царевна византийская Софья Фоминична Палеолог (+ 7 апр. 1503 г.).

Желая узаконить новый порядок престолонаследия и отнять у враждебных князей всякий предлог к смуте, Василий II еще при жизни своей назвал Ивана великим князем. Все грамоты писались от имени двух великих князей. К 1462 году, когда умер Василий, 22-летний Иван был уже человек много повидавший, со сложившимся характером, готовый к решению трудных государственных вопросов. Он имел крутой нрав и холодное сердце, отличался рассудительностью, властолюбием и умением неуклонно идти к избранной цели.


В 1463 году под нажимом из Москвы уступили свою вотчину ярославские князья. Вслед за тем Иван начал решительную борьбу с Новгородом. Здесь издавна ненавидели Москву, но самостоятельно вступать в войну с Москвой считали опасным. Поэтому новгородцы прибегли к последнему средству — пригласили на княжение литовского князя Михаила Олельковича. Вместе с тем заключен был и договор с королем Казимиром, по которому Новгород поступал под его верховную власть, отступался от Москвы, а Казимир обязывался охранять его от нападений великого князя. Узнав об этом, Иван III отправил в Новгород послов с кроткими, но твердыми речами. Послы напоминали, что Новгород — отчина Ивана, и .он не требует от него больше того, что требовали его предки.

Новгородцы выгнали московских послов с бесчестием. Таким образом надо было начинать войну. 13 июля 1471 года на берегу реки Шелони новгородцы были разбиты наголову. Иван Третий, прибывший уже после битвы с главным войском, двинулся добывать Новгород оружием. Между тем из Литвы не было никакой помощи. Народ в Новгороде заволновался и отправил своего архиепископа просить у великого князя пощады. Как бы снисходя усиленному заступничеству за виновных митрополита, своих братьев и бояр, великий князь объявил новгородцам свое милосердие: «Отдаю нелюбие свое, унимаю меч и Грозу в земле новгородской и отпускаю полон без окупа». Заключили договор: Новгород отрекся от связи с литовским государем, уступил великому князю часть Двинской земли и обязался уплатить «копейное» (контрибуцию). Во всем остальном договор этот был повторением того, какой заключили при Василии II..


В 1467 году великий князь овдовел, а два года спустя начал свататься за племянницу последнего византийского императора, царевну Софью Фоминичну Палеолог. Переговоры тянулись три года. 12 ноября 1472 года невеста наконец приехала в Москву. Свадьба состоялась в тот же день. Брак Московского государя с Греческой царевной был важным событием русской истории. Он открыл путь связям Московской Руси с Западом. С другой стороны, вместе с Софьей при московском дворе утвердились некоторые порядки и обычаи византийского двора. Церемониал стал величественнее и торжественнее. Сам великий князь возвысился в глазах современников. Они заметили, что Иван после брака на племяннице императора византийского явился самовластным государем на московском великокняжеском столе; он первый получил прозвание Грозного, потому что был для князей дружины монархом, требующим беспрекословного повиновения и строго карающим за ослушание. Он возвысился до царственной недосягаемой высоты, перед которою боярин, князь и потомок Рюрика и Гедемина должны были благоговейно преклониться наравне с последними из подданных; по первому мановению Грозного Ивана головы крамольных князей и бояр ложились на плаху.


енно в то время Иван III стал внушать страх одним своим видом. Женщины, говорят современники, падали в обморок от его гневного взгляда. Придворные, со страхом за свою жизнь, должны были в часы досуга забавлять его, а когда он, сидя в креслах, предавался дремоте, они неподвижно стояли вокруг, не смея кашлянуть или сделать неосторожное движение, чтобы не разбудить его. Современники и ближайшие потомки приписали эту перемену внушениям Софии, и мы не имеем права отвергать их свидетельства. Герберштейн, бывший в Москве в княжение сына Софии, говорил о ней: «Это была женщина необыкновенно хитрая, по ее внушению, великий князь сделал многое».

Прежде всего продолжилось собирание Русской земли. В 1474 году Иван выкупил у ростовских князей оставшуюся еще у них половину Ростовского княжества. Но гораздо более важным событием было окончательное покорение Новгорода. В 1477 году в Москву приехали два представителя новгородского веча — подвойский Назар и дьяк Захар. В своей челобитной они назвали Ивана и его сына государями, тогда как прежде все новгородцы именовали их господами. Великий князь ухватился за это и 24 апреля отправил своих послов спросить: какого государства хочет Великий Новгород? Новгородцы на вече отвечали, что не называли великого князя государем и не посылали к нему послов говорить о каком-то новом государстве, весь Новгород, напротив, хочет, чтобы все оставалось без перемены, по старине.


ан пришел к митрополиту с вестью о клятвопреступлении новгородцев: «Я не хотел у них государства, сами с тем присылали, а теперь запираются и нас во лжи обвиняют». Тоже объявил матери, братьям, боярам, воеводам и, по общему благословению и совету, вооружился на новгородцев. Московские отряды были распущены по всей новгородской земле от Заволочья до Наровы и должны были жечь людские поселения и истреблять жителей. Для защиты своей свободы у новгородцев не было ни материальных средств, ни нравственной силы. Они отправили владыку с послами просить у великого князя мира и правды.

Послы встретили великого князя в Сытынском погосте, близ Ильменя. Великий князь не принял их, а велел своим боярам представить им на вид вину Великого Новгорода. В заключение бояре сказали: «Если Новгород хочет бить челом, то он знает, как ему бить челом». Вслед за тем великий князь переправился через Ильмень и стал за три версты от Новгорода. Новгородцы еще раз отправили своих послов к Ивану, но московские бояре, как и прежде, не допустили их до великого князя, произнеся все те же загадочные слова: «Если Новгород хочет бить челом, то он знает, как ему бить челом». Московские войска захватили новгородские монастыри, окружили весь город; Новгород оказался замкнутым со всех сторон. Опять отправился владыка с послами. Великий князь и на этот раз не допустил их к себе, но бояре его объявили теперь напрямик: «Вече и колоколу не быть, посаднику не быть, государство Новгородское держать великому князю точно так же, как он держит государство в Низовой земле, а управлять в Новгороде его наместникам». За это их обнадеживали тем, что великий князь не станет отнимать у бояр землю и не будет выводить жителей из Новгородской земли.


Шесть дней прошло в волнении. Новгородские бояре, ради сохранения своих вотчин, решились пожертвовать свободой; народ не в силах был защищаться с оружием. Владыка с послами снова приехал в стан великого князя и объявил, что Новгород соглашается на все условия. Послы предложили написать договор и утвердить его с обеих сторон крестным целованием. Но им отвечали, что ни великий князь, ни его бояре, ни наместники креста целовать не будут. Послов задержали, осада продолжались. Наконец в январе 1478 года, когда горожане стали Жестоко страдать от голода, Иван потребовал, чтобы ему отдали половину владычных и монастырских волостей и все новоторжские волости, чьи бы они не были. Новгород на все согласился. 15 января все горожане были приведены к присяге на полное повиновение великому князю. Вечевой колокол был снят и отправлен в Москву.

В марте 1478 года Иван III возвратился в Москву, благополучно завершив все дело. Но уже осенью 1479 года ему дали знать, что многие новгородцы пересылаются с Казимиром, зовут его к себе, и король обещает явиться с полками, причем сносится с Ахматом, ханом Золотой Орды, и зовет его на Москву.


заговору оказались причастны братья Ивана. Положение было нешуточным, и, вопреки своему обычаю, Иван стал действовать быстро и решительно. Он утаил свое настоящее намерение и пустил слух, будто идет на немцев, нападавших погда на Псков; даже сын его не знал истинной цели похода. Новгородцы между тем, понадеявшись на помощь Казимира, прогнали великокняжеских наместников, возобновили вечевой порядок, избирали посадника и тысяцкого. Великий князь подошел к городу с итальянским архитектором и инженером Аристотелем Фиораванти который поставил против Новгорода пушки: его пушки стреляли метко. Тем временем великокняжеская рать захватила посады, и Новгород очутился в осаде. В городе начались беспорядки. Многие сообразили, что нет надежды на защиту, и поспешили заранее в стан великого князя. Руководители заговора, будучи не в силах обороняться, послали к Ивану просить «спаса», то есть грамоты на свободный проезд для переговоров. «Я вам спас, — отвечал великий князь, — я спас невинным; я государь вам, отворите ворота, войду — никого невинного не оскорблю». Народ отворил ворот а Иван во шел в храм св. Софии, молился потом поселился в доме новоизбанного посадника Ефрера Медведева. Тем временем доносчики представили Ивану список главных заговорщиков. По этому списку он приказал схватить и пытать пятьдесят человек. Под пытками те показали, что владыка был с ними в соумышлении, владыку схватили 19 января 1480 году и без церковного суда отвезли в Москву, где заточили в Чудовом монастыре.

хиепископская казна досталась государю. Обвиненные наговорили ни других, и так было схвачено еще сто человек. Их пытали, а потом всех казнили. Имущество казненных описано было на государя. Вслед за тем более тысячи семей купеческих и детей боярских было выслано и поселено в Переяславле, Владимире, Юрьеве, Муроме, Ростове, Костроме, Нижнем Новгороде. Через несколько дней после того московское войско погнало более семи тысяч семей из Новгорода в Московскую землю. Все недвижимое и движимое имущество переселенных сделалось достоянием великого князя. Многие из сосланных умерли по дороге, так как их погнали зимой, не дав собраться; оставшихся в живых расселили по разным посадам и городам: новгородским детям боярским давали поместья, а вместо них поселяли в Новгородскую землю москвичей. Точно так же вместо купцов, сосланных в Московскую землю, отправили других из Москвы в Новгород.

Расправившись с Новгородом, Иван поспешил в Москву; приходили вести, что на него двигается хан Большой Орды, Ахмат. Фактически Русь была независима от Орды уже много лет, но формально верховная власть принадлежала ордынским ханам. Русь крепла — Орда слабела, но продолжала оставаться грозной силой. В 1480 году хан Ахмат, узнав о восстании братьев великого князя и согласившись действовать заодно с Казимиром Литовским, выступил на Москву. Получив весть о движении Ахмата, Иван выслал полки на Оку, а сам поехал в Коломну. Но хан, видя, что по Оке расставлены сильные полки, взял направление к западу, к литовской земле, чтоб проникнуть в Московские владения через Угру; тогда Иван велел сыну Ивану и брату Андрею Меньшому спешить к Угре; князья исполнили приказ, пришли к реке прежде татар, заняли броды и перевозы.


ан, человек далеко не храбрый, находился в большой растерянности. Это видно из его распоряжений и поведения. Жену вместе с казной он сейчас же отправил на Белоозеро, давши наказ бежать далее к морю, если хан возьмет Москву. Сам он испытывал большое искушение поехать следом, но был удержан своими приближенными, особенно Вассианом, архиепископом Ростовским. Побыв некоторое время на Оке, Иван приказал сжечь Каширу и поехал в Москву, якобы для совета с митрополитом и боярами. Князю Даниилу Холмскому он дал приказ по первой присылки от него из Москвы ехать туда же вместе с молодым великим князем Иваном. 30 сентября, когда москвичи перебирались из посадов в Кремль на осадное сидение, вдруг увидели великого князя, который въезжал в город. Народ подумал, что все кончено, что татары идут по следам Ивана; в толпах послышались жалобы: «Когда ты, государь великий князь, над нами княжишь в кротости и тихости, тогда нас обираешь понапрасну, а теперь сам разгневал царя, не платя ему выхода, да нас выдаешь царю и татарам». Ивану пришлось стерпеть эту дерзость. Он проехал в Кремль и был встречен здесь грозным Вассианом Ростовским. «Вся кровь христианская падет на тебя за то, что, выдавши христианство, бежишь прочь, бою с татарами не поставивши и не бившись с ними, — говорил он.

8212; Зачем боишься смерти? Не бессмертный ты человек, смертный; а без року смерти нет ни человеку ни птице, ни звею; дай мне, старику, войско в руки, увидишь, уклоню ли я лицо свое перед татарами!» Пристыженный Иван не поехал в свой Кремлевский двор, а поселился в Красном сельце, Отсюда он послал приказ сыну ехать в Москву, но тот решился лучшие. навлечь на себя отцовский гнев, чем ехать от берега. «Умру здесь, а к отцу не пойду», —сказал он князю Холмскому, который уговаривал его оставить войско. Он устерег движение татар, хотевших тайно переправиться через Угру и внезапно броситься на Москву: татар отбили от берега с большим уроном.

Тем временем Иван III, прожив две недели под Москвой, несколько оправился от страха, сдался на уговоры духовенства и решил ехать к войску. Но до Угры не доехал, а стал в Кременце на реке Луже. Здесь опять начал его одолевать страх и он совсем было решился уже кончить дело миром и отправил к хану Ивана Товаркова с челобитьем и дарами, прося жалованья, чтоб отступил прочь. Хан отвечал: «Жалуют Ивана; пусть сам приедет бить челом, как отцы его к нашим отцам ездили в Орду». Но великий князь не поехал.

Ахмат, которого не пускали за Угру московские полки, все лето хвалился: «Даст Бог зиму на вас: когда все реки станут, то много дорог будет на Русь.» Опасаясь исполнения этой угрозы, Иван, как тольк стала Угра, 26 октября, велел сыну и брату Андрею со всеми полками отступать к себе в Кременец, чтобы биться соединенными силами.


и теперь Иван не знал покоя — он дал приказ отступить дальше к Боровску, обещая дать битву там. Но Ахмат не думал пользоваться отступлением русских войск. Он стоял на Угре до 11 ноября, как видно дожидаясь обещанной литовской помощи. Но тут начались лютые морозы, так что нельзя было стерпеть; татары были наги, босы, ободрались, по выражению летописца. Литовцы так и не пришли, отвлеченные нападением крымцев, и Ахмат не решился преследовать русских дальше на север. Он повернул назад и ушел обратно в степи. Современники и потомки восприняли стояние на Угре как зримый конец ордынского ига. Возросло могущество великого князя, и вместе с тем заметно возросла жестокость его характера. Он сделался нетерпимым и скорым на расправу. Чем далее, тем последовательнее, смелее прежнего Иван III расширял свое государство и укреплял свое единовластие.

В 1483 году верейский князь завещал свое княжество Москве. Затем наступила очередь давнего соперника Москвы — Твери, В 1484 году в Москве узнали, что князь Тверской Михаил Борисович завязал дружбу с Казимиром Литовским и женился на внучке последнего. Иван III объявил Михаилу войну. Москвичи заняли Тверскую волость, взяли и сожгли города. Литовская помощь не являлась, и Михаил принужден был просить мира. Иван дал мир. Михаил обещал не иметь никаких отношений с Казимиром и Ордою. Но в том же 1485 году был перехвачен гонец Михаила в Литву. На этот раз расправа была скорее и жестче. 8 сентября московское войско окружило Тверь, 10-го были зажжены посады, а 11-го тверские бояре, бросив своего князя, приехали в лагерь к Ивану и били ему челом, просясь на службу. Михаил Борисович ночью бежал в Литву. Тверь присягнула Ивану, который посадил в ней своего сына.

В 1489 году окончательно присоединена была Вятка. Московское войско взяло Хлынов почти без сопротивления. Вожаки вятчан были биты кнутом и казнены, остальные жители выведены из Вятской земли в Боровск, Алексин, Кременец, а на их место посланы помещики московской земли.

Точно так же удачлив был Иван в войнах с Литвой. На южной и западной границе под власть Москвы то и дело переходили мелкие православные князья со своими вотчинами. Первыми передались князья Одоевские, затем Воротынские и Белевские. Эти мелкие князья постоянно вступали в ссоры со своими литовскими соседями — фактически На южных границах не прекращалась война, но и в Москве и в Вильно долгое время сохраняли видимость мира. В 1492 году умер Казимир Литовский, стол перешел его сыну Александру. Иван вместе с Менгли-Гиреем немедленно начал против него войну. Дела пошли счастливо для Москвы. Воеводы взяли Мещовск, Серпейск, Вязьму; Вяземские, Мезецкие, Новосильские князья и другие литовские владельцы волею-неволею переходили на службу московскому государю. Александр сообразил, что трудно будет ему бороться разом с Москвой и с Менгли-Гиреем; он задумал жениться на дочери Ивана, Елене, и таким образом устроить прочный мир между двумя соперничествующими государствами. Переговоры шли вяло до января 1494 года. Наконец был заключен мир, по которому Александр уступил Ивану волости перешедших к нему князей. Тогда Иван согласился выдать дочь за Александра, но ожидаемых результатов брак этот не принёс. В 1500 году натянутые отношения между тестем и зятем перешли в явную вражду по поводу новых переходов на сторону Москвы князей, подручных Литве. Иван послал зятю разметную грамоту и вслед за тем отправил на Литву войско. Крымцы, по обычаю, помогали русской рати. Многие украинские князья, чтобы избежать разорения, поспешили передаться под власть Москвы. В 1503 году заключено было перемирие, по которому Иван удержал за собой все завоеванные земли. Вскоре после этого .Иван умер. Погребен в Москве в церкви Михаила Архангела.

Источник: www.rusempire.ru

Иван третий великий

1. Государь

Московский государь Иван III Васильевич получил у историков прозвище Великий. Карамзин ставил его даже выше Петра I, ибо Иван III сделал великое государственное дело, не прибегая к насилию над народом.

Объясняется это в общем просто. Дело в том, что мы все живем в государстве, создателем которого является Иван III. Когда в 1462 году он вступил на московский престол, Московское княжество еще отовсюду было окружено русскими удельными владениями: господина Великого Новгорода, князей тверских, ростовских, ярославских, рязанских. Иван Васильевич подчинил себе все эти земли или силой, или мирными соглашениями. Так что в конце своего княжения, в 1505 году, Иван III имел по всем границам Московского государства уже одних лишь иноверных и иноплеменных соседей: шведов, немцев, литву, татар.
Это обстоятельство естественным образом изменило всю политику Ивана III. Ранее, окруженный такими же, как он сам, удельными владыками, Иван Васильевич был одним из многих удельных князей, хотя бы и самым сильным. Теперь, уничтожив эти владения, он превратился в единого государя целого народа. Коротко говоря, если поначалу его политика была удельной, то затем она стала национальной.
Став национальным государем всего русского народа, Иван III усвоил себе новое направление во внешних отношениях Руси. Он сбросил с себя последние остатки зависимости от золотоордынского хана. Он также перешел в наступление против Литвы, от которой Москва до тех пор только оборонялась. Он даже заявил претензии на все те русские земли, которыми со второй половины 13 века владели литовские князья. Называя себя «государем всея Руси», Иван III разумел не только северную, но и южную, и западную Русь, присоединить которые к Москве он считал своей обязанностью. Иными словами, закончив собирание русских удельных княжеств, Иван III провозгласил политику собирания русского народа.
В этом и заключается важное историческое значение княжения Ивана III, которого с полным правом можно назвать создателем национального русского государства – Московской Руси.

2. Человек

Первый русский царь и «государь всея Руси» Иван III обладал крутым нравом – мог снять голову знатному боярину просто за то, что тот «умничает». Именно с таким обвинением в 1499 году взошел на эшафот ближний боярин государя Семен Ряполовский. Недаром в народе Ивана III прозвали Грозным (правда, в истории это прозвище закрепилось за внуком Ивана III и его полным тезкой – Иваном IV Васильевичем. Так что не перепутайте). В последние годы жизни Ивана III его особа приобрела в глазах подданных почти божественное величие. Женщины, говорят, падали в обморок от одного его гневного взгляда. Придворные под страхом опалы должны были развлекать его в часы досуга. А если посреди этого тяжелого веселья Ивану III случалось задремать в кресле, все кругом замирали – иногда на целые часы. Никто не смел кашлянуть или размять затекшие члены, чтобы, не дай бог, не разбудить великого государя.
Впрочем, такие сцены объясняются скорее раболепием придворных, нежели характером самого Ивана III, который по натуре вовсе не был мрачным деспотом. Боярин Иван Никитич Берсень, вспоминая своего государя, позже говаривал, что Иван III был добр и до людей ласков, а потому и Бог помогал ему во всем. В государственном совете Иван III любил «встречу», то есть возражение против себя, и никогда не наказывал, если человек говорил дело. В 1480 году, во время нашествия на Русь хана Ахмата, Иван III покинул войско и возвратился в Москву. Престарелый ростовский архиепископ Вассиан, рассердившись за это на государя, начал, по словам летописца, «зло говорить ему», называя его бегуном и трусом. Иван III со смиренным видом вытерпел укоризны рассерженного старца.
В своих эстетических вкусах Иван III был тонким ценителем искусства, в том числе западноевропейского. Он первый из московских государей широко раскрыл ворота Кремля перед деятелями итальянского Возрождения. При нем в Москве творили выдающиеся итальянские архитекторы, создавшие те самые кремлевские дворцы и храмы, которыми мы любуемся до сих пор. А в московских летописях появились миниатюры, копирующие фрагменты гравюр великого немецкого художника Дюрера.
В общем, недурной был человек Иван III Васильевич.

3. Конец вольности Господина Великого Новгорода

Во второй половине XV века Новгород все больше терял свою былую независимость. В городе образовались две партии: одна стояла за соглашение с Литвой, другая – за соглашение с Москвой. За Москву стояло преимущественно простонародье, за Литву – бояре во главе с посадником Борецким. Поначалу верх в Новгороде взяла литовская партия. В 1471 году Борецкий от имени Новгорода заключил с литовским великим князем и одновременно королем польским Казимиром союзный договор. Казимир обещался защищать Новгород от Москвы, дать новгородцам своего наместника и соблюдать все вольности новгородские по старине. По сути, партия Борецкого совершила национальную измену, предавшись под покровительство иноземного государя, к тому же католика.
Именно так на это дело и смотрели в Москве. Иван III писал в Новгород, убеждая новгородцев отстать от Литвы и короля-католика. А когда увещевания не подействовали, московский государь начал приготовления к войне. Походу на Новгород был придан вид похода на еретиков. Как Дмитрий Донской вооружился на безбожного Мамая, так, по словам летописца, и благоверный великий князь Иван Васильевич пошел на этих отступников от православия к латинству.
Шибко надеясь на литовскую подмогу, новгородские бояре позабыли создать собственную боеспособную армию. Этот недосмотр стал для них роковым. Потеряв в боях с передовыми отрядами московского войска две пешие рати, Борецкий наскоро посадил на коней и двинул против Ивана III тысяч сорок всякого сброда, который, по выражению летописи, отроду и на лошади не бывал. Четырех тысяч хорошо вооруженных и обученных московских ратников оказалось достаточно, чтобы в битве на реке Шелони разбить наголову эту толпу, положив тысяч 12 на месте.
Посадник Борецкий попал в плен и был казнен как изменник вместе со своими сообщниками. А Иван III объявил новгородцам свою волю: чтобы быть в Новгороде такому же государству, как на Москве, вечу не быть, посаднику не быть, а государить по московскому обычаю.
Окончательно Новгородская республика перестала существовать спустя семь лет, в 1478 году, когда по приказу Ивана III вечевой колокол был увезен в Москву. Однако прошло еще не меньше ста лет, прежде чем новгородцы смирились с утратой своей вольности и стали называть свою Новгородскую землю – Русью, а себя – русскими, как и остальные жители Московского государства.

4. Самодержец всея Руси

Иван Васильевич был женат два раза. Первой его женой была сестра его соседа, великого князя тверского, Марья Борисовна. По смерти ее в 1467 году Иван III стал искать другой жены, подальше и поважнее. В то время в Риме проживала царственная сирота – племянница последнего византийского императора Софья Палеолог (напомню, что в 1453 году Константинополь завоевали турки). При посредничестве римского папы Иван III выписал византийскую царевну из Италии и женился на ней в 1472 году.
Оказавшись рядом с такой знатной женой, Иван III стал брезговать тесной и некрасивой кремлевской обстановкой, в которой жили его предки. Вслед за царевной из Италии были выписаны мастера, которые построили Ивану новый Успенский собор, Грановитую палату и каменный дворец на месте прежних деревянных хором. В то же время при московском дворе завелся новый – строгий и торжественный церемониал по образцу византийского.
Почувствовав себя как бы наследником Византийской державы, Иван III начал по-новому писать свой титул, опять же на манер греческих царей: «Иоанн, божьей милостью государь всея Руси и великий князь Владимирский, Московский, Новгородский, Псковский, Тверской, Пермский, Югорский и иных земель».
Софья Палеолог была на редкость полной женщиной. Вместе с тем она обладала чрезвычайно тонким и гибким умом. Ей приписывали большое влияние на Иван III. Говорили даже, что именно она побудила Ивана сбросить татарское иго, потому что стыдилась быть женой ордынского данника.

5. Свержение ордынского ига

Произошло это без громких побед, как-то буднично, почти что само собой. Впрочем, обо всем по порядку.

В начале правления Ивана III по границам России существовала уже не одна, а целых три самостоятельных татарских орды. Истощенная усобицами Золотая Орда доживала свой век. В 1420-х-30-х годах от нее откололись Крым и Казань, где возникли особые ханства со своими династиями. Пользуясь разногласиями среди татарских ханов, Иван III исподволь подчинил Казань своему влиянию: казанский хан признал себя вассалом московского государя. С крымским ханом у Ивана III была прочная дружба, так как оба они имели общего врага – Золотую Орду, против которой и дружили. Что до самой Золотой Орды, то Иван III прекратил с ней всякие отношения: не давал дани, не ездил на поклон к хану, а однажды даже бросил на землю и растоптал ханскую грамоту.
Слабый золотоордынский хан Ахмат пытался действовать против Москвы в союзе с Литвой. В 1480 году он привел свое войско на реку Угру, в пограничные между Москвой и Литвой места. Но у Литвы и без того был хлопот полон рот. Литовской помощи Ахмат не дождался, а московский князь встретил его с сильной ратью. Началось многомесячное «стояние на Угре», так как противники не решались вступить в открытый бой. Иван III приказал готовить столицу к осаде, и сам приезжал с Угры в Москву, боясь не столько татар, сколько своих братьев – они были с ним в ссоре и внушали Ивану III подозрение в том, что изменят в решительную минуту. Осмотрительность и медлительность князя показались москвичам трусостью. Духовенство заклинало Ивана III не быть «бегуном», а храбро стать против врага.
Но решительного сражения так и не произошло. Простояв на Угре с лета до ноября месяца, Ахмат с началом морозов убрался восвояси. Вскоре он был убит в очередной усобице, его сыновья погибли в борьбе с Крымским ханством, и в 1502 году Золотая Орда прекратила свое существование.

Так пало ордынское иго, тяготевшее над Русью два с половиной столетия. Но беды от татар для Руси на этом не прекратились. Крымцы, казанцы, как и более мелкие татарские орды, постоянно нападали на русское пограничье, жгли, разоряли жилища и имущество, уводили с собой людей и скот. С этим беспрестанным татарским разбоем русским людям пришлось бороться ни много ни мало еще около трех столетий.

6. Державный полет российского орла

Диковинная птица появилась в российской государственной символике не случайно. С давних времен она украшала гербы и знамена многих великих держав, в том числе Римской империи и Византии. В 1433 году двуглавый орел утвердился также в гербе ГАбсбургов, правящей династии Священной Римской империи, которые считали себя преемниками власти римских кесарей. Однако на это почетное родство претендовал и Иван III, женатый на племяннице последнего византийского императора Софье Палеолог, а после свержения ордынского ига принявший титул «самодержца всея Руси». Именно тогда на Руси появилась новая родословная московских государей, якобы ведущих свое происхождение от Пруса, легендарного брата императора Октавиана Августа.
В середине 80-х годов XV века император Фридрих III Габсбург предложил Ивану III стать вассалом Священной Римский империи, обещая взамен пожаловать ему королевский титул, но получил гордый отказ: «Мы Божьей милостью государи на своей земле изначала, от первых своих прародителей, а поставления на королевство, как прежде ни от кого не хотели, так и теперь не хотим». Чтобы подчеркнуть свою равночестность императору, Иван III принял новый государственный символ Московской державы – двуглавого орла. Брак московского государя с Софьей Палеолог позволил прочертить независимую от Запада линию преемства нового герба – не из «первого» Рима, а из Рима «второго» – православного Константинополя.
Древнейшее в России изображение двуглавого орла оттиснуто на восковой печати Ивана III, привешенной к грамоте 1497 года. С тех пор державный орел знаменует государственный и духовный суверенитет России.

7. Западные веяния

Первого государя всея Руси Ивана III Васильевича некоторые историки называют также первым русским западником, проводя параллель между ним и Петром I.

Действительно, при Иване III Россия шла вперед семимильными шагами. Монголо-татарское иго было сброшено, удельная раздробленность уничтожена. Высокий статус московского государя был подтвержден принятием титула государя всея Руси и престижным браком на византийской царевне Софье Палеолог. Одним словом Россия стала полноправным суверенным государством. Но национальное самоутверждение не имело ничего общего с национальной замкнутостью. Напротив именно Иван III как никто другой содействовал оживлению и укреплению связей Москвы с Западом, с Италией в особенности.
Приезжих итальянцев Иван III держал при себе на положении придворных «мастеров», поручая им строение крепостей, церквей и палат, литье пушек, чеканку монеты. В летописи сохранились имена этих людей: Иван Фрязин, Марк Фрязин, Антоний Фрязин и т. д. Это не однофамильцы и не родственники. Просто мастеров-итальянцев в Москве называли общим именем «фрязин» (от слова «фряг», то есть «франк»). Особенной известностью среди них пользовался выдающийся итальянский архитектор Аристотель Фиораванти, построивший в московском Кремле знаменитые Успенский собор и Грановитую палату (названную так по случаю отделки ее в итальянском стиле – гранями). Вообще при Иване III трудами итальянцев Кремль был отстроен и украшен заново. Еще в 1475 году один побывавший в Москве иностранец писал про Кремль, что «все строения в нем, не исключая и самой крепости, деревянные». Но уже спустя двадцать лет иностранные путешественники стали именовать московский кремль по-европейски «замком», ввиду обилия в нем каменных строений. Так стараниями Ивана III Ренессанс расцвел и на российской земле.
Кроме мастеров в Москве часто появлялись послы от западноевропейских государей. И, как было видно на примере императора Фридриха, первый русский западник умел разговаривать с Европой на равных.

8. Ересь «жидовствующих»

В XV веке над Западной Европой летали хлопья человеческого пепла. Это было время самых жестоких преследований ведьм и еретиков. По самым скромным подсчетам число жертв инквизиции исчисляется десятками тысяч. В одной только Кастилии великий инквизитор Торквемада сжег около 10 тысяч человек. К сожалению, Россия тоже не избежала общего поветрия. При Иване III огненные спектакли ставились и у нас, хотя они и не были столь масштабными.
Ересь «жидовствующих» была занесена в Россию извне. В 1470 году новгородцы, напрягавшие последние усилия, чтобы отстоять свою независимость от Москвы, пригласили к себе по сговору с польским королем православного киевского князя Александра Михайловича. В свите князя прибыли в Новгород лейб-медик еврей Схария и еще два его начитанных в богословии соплеменника. С них все и началось. В спорах с русскими попами заезжие сторонники Торы (то есть Ветхого Завета) выдвигали нехитрый силлогизм: они апеллировали к словам Христа, что он «пришел не разрушить закон, но исполнить». Отсюда следовал вывод о первенстве Ветхого Завета над Новым, иудейства над христианством. Убогая мысль новгородских священников свихнулась на этом силлогизме. Всего год пробыли три ученых еврея в Новгороде, но этого хватило, чтобы их беседы глубоко вонзились в души новгородских попов. Они стали исповедовать странную смесь иудейства и христианства, за что и получили свое название «жидовствующих».
Секта жидовствующих была хорошо законспирирована. Поэтому новгородскому архиепископу Геннадию не сразу удалось вывести еретиков на чистую воду. В конце концов надломился и раскаялся один из «жидовствующих», поп Наум, который и сообщил о доктрине и культе своих единоверцев. Началось церковное расследование. По вопросу о наказании виновных в ереси мнения в Русской Церкви разделились. Часть духовенства призывала действовать на еретиков одним духовным увещеванием, без физического наказания. Но победили те, которые стояли за физическую казнь. И вдохновил их именно иностранный пример. В 1486 году через Новгород проезжал посол австрийского императора. Он рассказал архиепископу Геннадию про испанскую инквизицию и встретил с его стороны большое сочувствие.
Геннадий устроил еретикам особое истязание в стиле испанской инквизиции. Люди Геннадия посадили арестованных задом наперед на коней, на головы надели берестяные колпаки с мочальными кистями и с надписью: «се есть сатанинское воинство». Когда кавалькада прибыла на городскую площадь, шутовские шлемы были зажжены на головах еретиков. Сверх того, некоторые из них были еще биты публично, а несколько человек сожжены заживо.
Это действо и стало первым инквизиционным опытом Русской православной церкви. К чести русского духовенства надо заметить, что ему довольно быстро удалось преодолеть это позорное искушение. Так что, в отличие от инквизиции католической, наши отечественные церковные трибуналы не стали постоянным явлением, а их жертвы исчисляются единицами.

9. Россия при Иване III

Ко времени царствования Ивана III Васильевича и его сына Василия III относятся первые подробные записки иностранцев о России, или о Московии, если придерживаться их терминологии.

Венецианца Иосафата Барбаро, человека торгового, поразило прежде всего благосостояние русских людей. Отметив богатство увиденных им русских городов, он записал, что и вообще вся Русь «обильна хлебом, мясом, медом и другими полезными вещами».
Другой итальянец, Амброджо Кантарини, особо подчеркнул значение Москвы как международного торгового центра: «В город, — пишет он, — в течение всей зимы собирается множество купцов из Германии и Польши». Он же оставил в своих записках интересный словесный портрет Ивана III. По его словам, первый государь всея Руси был «высок, но худощав, и вообще очень красивый человек». Как правило, продолжает дальше Кантарини, и остальные русские «очень красивы, как мужчины, так и женщины». В качестве правоверного католика, Кантарини не преминул отметить неблагоприятное мнение москвичей об итальянцах: «Считают, что мы все погибшие люди», то есть еретики.
Еще один итальянский путешественник Альберто Кампензе составил для папы Климента VII любопытную записку «О делах Московии». Он упоминает о хорошо поставленной московитами пограничной службе, о запрете продажи вина и пива (кроме праздничных дней). Нравственность московитов, по его словам, выше всяких похвал. «Обмануть друг друга почитается у них ужасным, гнусным преступлением, — пишет Кампензе. – Прелюбодеяние, насилие и публичное распутство также весьма редки. Противоестественные пороки совершенно неизвестны, а о клятвопреступлении и богохульстве вовсе не слышно».
Как видим, пороки Запада в Москве конца XV – начала XVI века были не в моде. Впрочем, общий прогресс очень скоро коснулся и этой стороны московской жизни.

10. Конец правления

Конец правления Ивана III был омрачен семейными и придворными интригами. После смерти его сына от первого брака Ивана Молодого, государь полагал передать всю власть его отпрыску – своему внуку Димитрию, для чего в 1498 году совершил над ним первый в русской истории обряд венчания на царство, в ходе которого на Димитрия были возложены бармы и шапка Мономаха.
Но затем взяли верх сторонники другого наследника – Василия, сына от второго брака государя на Софье Палеолог. В 1502 году Иван III «положил опалу» на Димитрия и матерь его, великую княгиню Елену, а Василий наоборот был пожалован великим княжением.
Оставалось найти для нового наследника достойную супругу.
Венец и бармы Мономаха Иван III полагал равными по достоинству королевской и даже императорской коронам. Женившись сам вторым браком на племяннице последнего византийского императора, царевне Софье Палеолог, он и детям своим подыскивал невест царского происхождения.
Когда его старшему сыну от второго брака Василию приспело время жениться, Иван Васильевич, не отступая от своих правил, начал свадебные переговоры за границей. Однако всюду, куда бы он не обратился, ему пришлось выслушать непривычный для его уха отказ. Дочь Ивана III Елена, выданная за польского короля, в письме отцу объясняла неудачу тем, что на Западе не любят греческой веры, считая православных нехристями.
Делать было нечего, приходилось породниться с кем-нибудь из своих холопов. Страдавшее от такого унижения государево сердце утешили ловкие придворные, указавшие на примеры из византийской истории, когда императоры выбирали себе жену из девиц, собранных ко двору со всего государства.
Иван Васильевич воспрянул духом. Суть дела, конечно, не менялась, но государева честь была спасена! Таким вот образом и случилось так, что на исходе лета 1505 года Москва оказалась битком набита красавицами, трепещущими от близости необыкновенного счастья – великокняжеского венца. Ни один современный конкурс красоты не может сравниться по масштабам с теми смотринами. Девиц-то было ни много, ни мало – полторы тысячи! Повивальные бабки придирчиво осмотрели этот прелестный табунчик, а затем признанные годными к продолжению государева рода предстали перед не менее разборчивым взором жениха. Василию приглянулась девица Соломония, дочь знатного московского боярина Юрия Константиновича Сабурова. 4 сентября того же года была сыграна свадьба. С тех пор этот, так сказать, стадный способ женитьбы вошел в обычай между московскими государями и продержался почти двести лет, вплоть до царствования Петра I.
Свадебные торжества стали последним радостным событием в жизни Ивана Васильевича. Спустя полтора месяца он скончался. Василий III беспрепятственно занял отеческий престол.

Источник: sergeytsvetkov.livejournal.com

ИВА́Н III ВАСИ́ЛЬЕВИЧ Ве­ли­кий (имел и вто­рое хри­сти­ан­ское имя – Ти­мо­фей) (22.1.1440, Мо­ск­ва – 27.10.1505, там же; по­хо­ро­нен в Ар­хан­гель­ском со­бо­ре Мо­с­ков­ско­го Крем­ля), вел. князь мо­с­ков­ский и вла­ди­мир­ский (1462–1505). Из ди­на­стии моск. Рю­ри­ко­ви­чей, 2-й сын вел. кн. мо­с­ков­ско­го Ва­си­лия II Ва­силь­еви­ча Тём­но­го. Был же­нат 1-м бра­ком с 4.6.1452 на Ма­рии Бо­ри­сов­не (? – 22.4.1467), до­че­ри вел. кн. твер­ско­го Бо­ри­са Алек­сан­д­ро­ви­ча (об­ру­чил­ся с ней осе­нью 1446), 2-м бра­ком с 12.11.1472 – на З. (С. Ф.) Па­лео­лог. От 1-го бра­ка имел един­ст­вен­но­го сы­на Ива­на Ива­но­ви­ча Мо­ло­до­го, от вто­ро­го – 11 де­тей, в т. ч. Еле­ну Ива­нов­ну, Ва­си­лия III Ива­но­ви­ча, Юрия Ива­но­ви­ча, Дмит­рия Ива­но­ви­ча Жил­ку, Ан­д­рея Ива­но­ви­ча.

Дет­ст­во И. III В. при­шлось на са­мые на­пря­жён­ные го­ды Мо­с­ков­ской усо­би­цы 1425–53. В мае 1446 он вме­сте с бра­том Юри­ем Ва­силь­е­ви­чем от­прав­лен вел. кн. мо­с­ков­ским Дмит­ри­ем Юрь­е­ви­чем Ше­мя­кой в за­то­че­ние к ро­ди­те­лям в Уг­лич. Ле­том 1447 впер­вые упо­мя­нут в до­го­во­ре Ва­си­лия II с сер­пу­хов­ско-бо­ров­ским кн. Ва­си­ли­ем Яро­сла­ви­чем. В кон. 1448 – нач. 1449 в до­го­во­ре Ва­си­лия II со слу­жи­лым кн. И. В. Гор­ба­тым-Шуй­ским на­зван вел. кня­зем (его ста­тус на­след­ни­ка, а за­тем со­пра­ви­те­ля позд­нее под­тверж­дён в Ор­де). В 1450-е – нач. 1460-х гг. И. III В. под­пи­сы­вал жа­ло­ван­ные и указ­ные гра­мо­ты, вы­сту­пал как су­дья выс­шей ин­стан­ции, ос­та­вал­ся вер­хов­ным пра­ви­те­лем в Мо­ск­ве в от­сут­ст­вие Ва­си­лия II (1456, 1460), уча­ст­во­вал в тор­же­ст­вен­ных це­ре­мо­ни­ях при дво­ре. Ле­том 1459 воз­глав­лял вой­ска, от­ра­зив­шие круп­ный на­бег ор­дын­ских от­ря­дов.

К мар­ту 1462, на­ча­лу 1-го пе­рио­да прав­ле­ния И. III В. (1462–85), за­вер­шив­ше­го­ся соз­да­ни­ем еди­но­го Рус. гос-ва, на тер­ри­то­рии Моск. вел. кн-ва су­ще­ст­во­ва­ли уде­лы двою­род­но­го дя­ди И. III В. – кн. Ми­хаи­ла Ан­д­рее­ви­ча (Бе­ло­зер­ско-Ве­рей­ский) и бра­та – кн. Юрия Ва­силь­е­ви­ча (Дмит­ров­ский). В со­от­вет­ст­вии с за­ве­ща­ни­ем Ва­си­лия II в 1460-х гг. бы­ли сфор­ми­ро­ва­ны уде­лы др. брать­ев И. III В. – Ан­д­рея Ва­силь­е­ви­ча Боль­шо­го (Го­ряя), Бо­ри­са Ва­силь­е­ви­ча, Ан­д­рея Ва­силь­е­ви­ча Мень­шо­го. Все, вме­сте взя­тые, уде­лы по пло­ща­ди ус­ту­па­ли тер­ри­то­рии, управ­ляв­шей­ся вел. кня­зем; удель­ные кня­зья не име­ли пра­ва са­мо­сто­ят. внеш­них сно­ше­ний, но по тра­ди­ции об­ла­да­ли поч­ти пол­ным су­ве­ре­ни­те­том внут­ри сво­их кня­жеств при ус­ло­вии не­се­ния ими во­ен. служ­бы в ка­че­ст­ве со­юз­ных вас­са­лов вел. кня­зя. Юри­дич. ста­тус сёл – вот­чин удель­ных кня­зей (гл. обр. Бо­ри­са Ва­силь­е­ви­ча) в ве­ли­ко­кня­же­ских уез­дах был по­ни­жен вел. кня­зем по срав­не­нию с за­ве­ща­ни­ем Ва­си­лия II. И. III В. про­во­дил жёст­кую по­ли­ти­ку, на­прав­лен­ную на уси­ле­ние вла­сти вел. кня­зя и цент­ра­ли­за­цию Моск. вел. кн-ва. По­сте­пен­но И. III В. со­кра­щал тер­ри­то­рии уде­лов (в сер. 1460-х гг. кн. Ми­хаил Ан­д­рее­вич ли­шил­ся ря­да по­жа­ло­ва­ний Ва­си­лия II). Вы­мо­роч­ные уде­лы вел. князь от­ка­зы­вал­ся де­лить с брать­я­ми: в ве­ли­ко­кня­же­ские вла­де­ния бы­ли вклю­че­ны уде­лы Юрия Ва­силь­е­ви­ча (1472), Ан­д­рея Ва­силь­е­ви­ча Мень­шо­го (1481), ма­те­ри И. III В. – Ма­рии Яро­слав­ны, в ино­че­ст­ве Мар­фы (1485), Ми­хаи­ла Ан­д­рее­ви­ча (1486), руз­ско­го кн. Ива­на Бо­ри­со­ви­ча (1503). При кон­флик­тах с удель­ны­ми князь­я­ми или при по­ли­тич. опа­лах И. III В. вре­мен­но или окон­ча­тель­но кон­фи­ско­вы­вал уде­лы: в февр. – окт. 1480 он ввёл врем. ве­ли­ко­кня­же­ское управ­ле­ние в уде­лах Бо­ри­са Ва­силь­е­ви­ча, а так­же Ан­д­рея Ва­силь­е­ви­ча Боль­шо­го (Го­ряя) (по­сле его аре­ста в сент. 1491 удел был кон­фи­ско­ван). Со­кра­щал тра­диц. пра­ва удель­ных кня­зей (в приё­ме на служ­бу отъ­ез­жав­ших к ним вас­са­лов вел. кня­зя, в фор­мах «смес­но­го» су­да и т. д.). В кон­флик­тах с брать­я­ми, тре­бо­вав­ши­ми зе­мель­ных при­дач за во­ен. служ­бу, И. III В. в 1473 и 1481 де­лал не­зна­чит. ус­туп­ки. К нач. 1504 на тер­ри­то­рии Рус. гос-ва ос­тал­ся толь­ко не­боль­шой удел во­лоц­ко­го кн. Фё­до­ра Бо­ри­со­ви­ча. В сво­ём за­ве­ща­нии И. III В., на­де­ляя че­ты­рёх млад­ших сы­но­вей, ог­ра­ни­чил их су­ве­рен­ные пра­ва в кня­же­ст­вах и за­пре­тил предъ­яв­лять зе­мель­ные или фи­нан­со­вые пре­тен­зии в ад­рес вел. кня­зя. Это дол­жно бы­ло пре­дот­вра­тить вну­три­по­ли­тич. кон­флик­ты, схо­жие с Мос­ков­ской усо­би­цей 1425–53.

В 1462/63 И. III В. по­лу­чил от вла­де­тель­но­го яро­слав­ско­го кня­зя и всей кор­по­ра­ции яро­слав­ских кня­зей вер­хов­ные пра­ва на яро­слав­ское кня­же­ние, в 1463 и бли­жай­шие за ним го­ды за­вер­шил вклю­че­ние Яро­слав­ско­го кня­же­ст­ва в со­став Моск. вел. кн-ва (его отд. час­ти пе­ре­хо­ди­ли под юрис­дик­цию вел. кня­зей мо­с­ков­ских на про­тя­же­нии 1-й пол. – сер. 15 в.). При этом он со­хра­нил ин­ди­ви­дуаль­ные и кор­по­ра­тив­ные пра­ва яро­слав­ских кня­зей на лич­но-фа­миль­ные вот­чи­ны при ус­ло­вии служ­бы вел. кня­зю мо­с­ков­ско­му в со­ста­ве кор­по­ра­ции яро­слав­ских слу­жи­лых кня­зей. От них в по­зе­мель­ном и слу­жеб­ном пла­не бы­ли от­де­ле­ны ме­ст­ные слу­жи­лые боя­ре и де­ти бо­яр­ские, сфор­ми­ро­вав­шие го­ро­до­вую (уезд­ную) кор­по­ра­цию, со­от­вет­ст­вен­но вер­хов­ные пра­ва на их вот­чи­ны при­над­ле­жа­ли те­перь вел. князю мо­с­ков­ско­му. По схо­жей мо­де­ли про­изош­ло вклю­че­ние в со­став Моск. вел. кн-ва «по­ло­ви­ны» Рос­тов­ско­го кня­же­ст­ва в 1474.

Осо­бых и дол­го­вре­мен­ных уси­лий по­тре­бо­ва­ла на­силь­ст­вен­ная ли­к­ви­да­ция Нов­го­род­ской рес­пуб­ли­ки. Пер­вый кон­фликт И. III В. с Нов­го­ро­дом вспых­нул в 1463, ко­гда влия­тель­ная «ли­тов­ская» пар­тия нов­го­род­ско­го бо­яр­ст­ва по­пы­та­лась в про­ти­во­стоя­нии с вел. князем мо­с­ков­ским опе­реть­ся на польск. ко­ро­ля и вел. кн. ли­тов­ско­го Ка­зи­ми­ра IV и на­хо­див­ших­ся в Вел. кн-ве Ли­тов­ском (ВКЛ) кня­зей-эмиг­ран­тов из моск. Рю­ри­ко­ви­чей – Ива­на Ан­д­рее­ви­ча и Ива­на Дмит­рие­ви­ча Ше­мя­чи­ча. Кон­фликт был ула­жен, но к нач. 1470-х гг. серь­ёз­ные про­ти­во­ре­чия обо­ст­ри­лись. Моск. сто­ро­на сфор­му­ли­ро­ва­ла на пе­ре­го­во­рах те­зис о Нов­го­ро­де как ис­кон­ной вот­чи­не вел. кня­зей вла­ди­мир­ских и о един­ст­ве Рус. пра­во­слав­ной зем­ли под эги­дой вел. кня­зя мо­с­ков­ско­го. Уже во 2-й пол. 1460-х гг. в ок­ру­же­нии И. III В. уси­ли­лись об­ви­не­ния в ад­рес нов­го­род­ских бо­яр в «ук­ло­не­нии в ла­тин­ст­во», что долж­но бы­ло под­го­то­вить об­ще­ст­во к не­об­хо­ди­мо­сти во­ен. дей­ст­вий. По­сле раз­гро­ма нов­го­род­ских войск в Ше­лон­ской бит­ве 1471 и в том же го­ду на Дви­не во вре­мя лет­не­го по­хо­да моск. войск нов­го­род­цы вы­пла­ти­ли зна­чит. кон­три­бу­цию, моск. вой­ска за­хва­ти­ли бо­га­тую до­бы­чу и плен­ных, бы­ли каз­не­ны неск. бо­яр – про­тив­ни­ков И. III В. Он на­вя­зал нов­го­род­цам до­го­вор, ко­то­рым ли­к­ви­ди­ро­ва­лось их пра­во на бес­кон­троль­ную внеш­нюю по­ли­ти­ку, кон­фи­ско­вы­ва­лась часть нов­го­род­ских вла­де­ний на Се­ве­ре, час­тич­но вос­ста­нав­ли­ва­лись ве­ли­ко­кня­же­ские вла­де­ния и до­хо­ды на осн. тер­ри­то­ри­ях Нов­го­род­ской рес­пуб­ли­ки. Во вре­мя по­хо­да «с ми­ром» (1475–76) И. III В. на пра­вах вел. кня­зя су­дил не­ко­то­рых бо­яр по че­ло­бит­ным ря­до­вых нов­го­род­цев. По­во­дом для по­хо­да 1477–78 по­слу­жи­ли спо­ры с моск. вла­стя­ми нов­го­род­ских пред­ста­ви­те­лей, не же­лав­ших при­ме­нять об­ра­ще­ние «го­су­дарь» в кон­так­тах Нов­го­ро­да с И. III В. Ог­ром­ная ар­мия вел. кня­зя мо­с­ков­ско­го бло­ки­ро­ва­ла Нов­го­род, др. го­ро­да Нов­го­род­ской рес­пуб­ли­ки и её ком­му­ни­ка­ции, под­верг­ла ра­зо­ре­нию зна­чит. тер­ри­то­рии, вы­ну­див вла­сти рес­пуб­ли­ки ка­пи­ту­ли­ро­вать. В ре­зуль­та­те бы­ли унич­то­же­ны все тра­диц. нов­го­род­ские ин­сти­ту­ты и ор­га­ны су­да и управ­ле­ния (кон­чан­ское и об­ще­го­род­ское по­сад­ни­че­ст­во, ве­че, ты­сяц­кие, ме­ст­ные су­ды), а ве­че­вой ко­ло­кол снят и от­прав­лен в Мо­ск­ву, вве­де­ны ад­ми­ни­стра­тив­но-су­деб­ные уч­ре­ж­де­ния по моск. об­раз­цу, кон­фи­ско­ва­ны в поль­зу вел. кня­зя мо­с­ков­ско­го мн. вот­чи­ны ар­хи­епи­скоп­ской ка­фед­ры, мо­на­сты­рей (гл. обр. кон­чан­ских) и аре­сто­ван­ных бо­яр. По при­ка­зу И. III В. бы­ли про­ве­де­ны пре­об­ра­зо­ва­ния, раз­ру­шив­шие тра­диц. струк­ту­ру нов­го­род­ско­го зем­ле­вла­де­ния и со­слов­ное уст­рой­ст­во: в 1484–89 вы­ве­де­ны в центр. рай­оны стра­ны все круп­ные, сред­ние и мн. мел­кие свет­ские вот­чин­ни­ки, пе­ре­се­ле­ны в др. го­ро­да боль­шин­ст­во сред­них и все круп­ные куп­цы. В ито­ге нов­го­род­ское цер­ков­ное зем­ле­вла­де­ние со­кра­ти­лось к кон. 15 в. в 4,5 раза, а свет­ские вот­чи­ны – поч­ти в 16 раз. На ос­во­бо­див­ших­ся зем­лях по­лу­чи­ли по­ме­стья вы­ход­цы из слу­жи­лых кня­зей, слу­жи­лых де­тей бо­яр­ских центр. рай­онов стра­ны. В со­ста­ве Рус. гос-ва Нов­го­род об­ла­дал оп­ре­де­лён­ным ав­то­ном­ным ста­ту­сом (име­но­вал­ся в офиц. тек­стах «Нов­го­род­ской зем­лёй»), а его слу­жи­лые по­ме­щи­ки до кон. 16 – нач. 17 вв. име­ли бо­лее низ­кий слу­жеб­ный и от­час­ти со­ци­аль­ный ста­тус, чем ана­ло­гич­ные груп­пы в центр. уез­дах.

При­сое­ди­не­ние Твер­ско­го княжества (сент. 1485), где пра­вил вел. князь твер­ской Ми­ха­ил Бо­ри­со­вич, при­дер­жи­вав­ший­ся в это вре­мя про­ли­тов­ской ори­ента­ции, не по­тре­бо­ва­ло серь­ёз­ных уси­лий. Вплоть до сер. 16 в. в со­ста­ве Рус. гос-ва оно име­но­ва­лось «Твер­ской зем­лёй», его пер­во­на­чаль­ный ста­тус оп­ре­де­лял­ся как «ве­ли­кое кня­же­ст­во» во гла­ве с вел. кн. Ива­ном Ива­но­ви­чем Мо­ло­дым (1485–90), соб­ст­вен­ной Бо­яр­ской ду­мой и ор­га­на­ми управ­ле­ния. В гра­ницах быв. не­за­ви­си­мо­го кня­же­ст­ва не про­во­ди­лось мас­штаб­ных пе­ре­се­ле­ний, кон­фи­ска­ций и т. п., при том что здесь име­ло ме­сто ис­по­ме­ще­ние слу­жи­лых де­тей бо­яр­ских как из ме­ст­ных, так и из со­сед­них уез­дов. При­сое­ди­не­ние к Моск. вел. кн-ву Нов­го­род­ской рес­пуб­ли­ки и Твер­ско­го кн-ва оз­на­ча­ло соз­да­ние еди­но­го Рус. гос-ва (в ря­де ис­точ­ни­ков кон. 15 в. име­ну­ет­ся Рос. го­су­дар­ст­вом).

Вме­сте с тем И. III В. уси­лил по­зи­ции Мо­ск­вы в от­но­ше­ни­ях с ря­дом со­сед­них гос. об­ра­зо­ва­ний. Так, в кон. 1463 на кня­же­ние в Пе­ре­яс­лавль-Ря­зан­ский (ны­не г. Ря­зань) был от­пу­щен вос­пи­ты­вав­ший­ся в Мо­ск­ве вел. князь ря­зан­ский Ва­си­лий Ива­но­вич. В 1464 ему бы­ла от­да­на в жё­ны се­ст­ра И. III В. Ан­на Ва­силь­ев­на, вел. князь мо­с­ков­ский стал осу­ще­ст­в­лять по­ли­тич. и во­ен. кон­троль над Ря­зан­ским вел. кн-вом. Псков­ская рес­пуб­ли­ка так­же на­хо­ди­лась «под ру­кой» вел. кня­зя мо­с­ков­ско­го при со­хра­не­нии тра­диц. управ­ле­ния, су­да и т. п. По­хо­ды в При­бал­ти­ку моск. войск в кон. 1473, февр. 1480 и февр. 1481 при­ве­ли к за­клю­че­нию Пско­вом до­го­во­ров с Дерпт­ским епис­коп­ст­вом и Ли­вон­ским ор­де­ном (1474, 1481).

Пос­ле по­хо­дов моск. войск 1483 и 1499–1500 в со­став Рус. гос-ва вклю­че­ны Юг­ра, зем­ли Сев. Пре­ду­ра­лья и За­ура­лья, за­ня­тые пле­ме­на­ми ос­тя­ков (хан­тов) и во­гу­лов (ман­си). Окон­чат. вклю­че­ние Вят­ской зем­ли в со­став Рус. гос-ва (1489) со­про­во­ж­да­лось на­зна­че­ни­ем в её го­ро­да моск. на­ме­ст­ни­ков и час­тич­ным вы­во­дом в центр. рай­оны ме­ст­ной вер­хуш­ки.

Во внеш­ней по­ли­ти­ке на 1-м эта­пе прав­ле­ния И. III В. важ­ней­шим ста­ло вост. на­прав­ле­ние. Ка­зан­ско-рус­ские вой­ны (1467–69, 1485, 1487) при­ве­ли к ус­та­нов­ле­нию рус. па­тро­на­та над Ка­зан­ским хан­ст­вом: вел. князь мо­с­ков­ский вы­би­рал кан­ди­да­ту­ры ка­зан­ских ха­нов, в сре­де ка­зан­ской зна­ти сфор­ми­ро­ва­лась «рус­ская» пар­тия. В 1460-х – нач. 1470-х гг. ос­та­ва­лись в це­лом за­ви­си­мы­ми от­но­ше­ния Моск. вел. кн-ва от Боль­шой Ор­ды: вел. князь мо­с­ков­ский вы­пла­чи­вал ха­ну ор­дын­ский вы­ход. Од­на­ко в 1472 хан Ах­мед со­вер­шил круп­ный на­бег на рус. зем­ли, ско­рее все­го спро­во­ци­ро­ван­ный польск. ко­ро­лём и вел. кн. ли­тов­ским Ка­зи­ми­ром IV, взял и сжёг г. Алексин. В 1478 (по мне­нию ря­да ис­сле­до­ва­те­лей, сра­зу по­сле 1472) И. III В. от­кры­то от­ка­зал­ся от вы­пла­ты ор­дын­ско­го вы­хо­да. Это, а так­же уп­ро­чив­ший­ся, ве­ро­ят­но, к кон. 1470-х гг. со­юз Ах­ме­да и Ка­зи­ми­ра IV в со­во­куп­но­сти при­ве­ли к ор­га­ни­за­ции ха­ном в 1480 ши­ро­ко­мас­штаб­но­го по­хо­да на рус. зем­ли («яко при Ба­тые»). В хо­де Стоя­ния на Уг­ре 1480 рус. вой­ска, впер­вые ши­ро­ко при­ме­нив­шие по­ле­вую ар­тил­ле­рию, одер­жа­ли «свет­лую без кро­ви по­бе­ду», оз­на­чав­шую окон­чат. ли­к­ви­да­цию мон­го­ло-та­тар­ско­го ига и об­ре­те­ние фор­ми­рую­щим­ся Рус. гос-вом пол­но­го су­ве­ре­ни­те­та. В том же го­ду И. III В. уда­лось за­клю­чить взаи­мо­вы­год­ное со­гла­ше­ние с крым­ским ха­ном Менг­ли-Ги­ре­ем I, ко­то­рое в даль­ней­шем во мно­гом спо­соб­ст­во­ва­ло во­ен. и ди­пло­ма­тич. ус­пе­хам И. III В. в рус­ско-ли­тов­ских вой­нах.

Пер­вые кон­так­ты И. III В. с го­су­дар­ст­ва­ми Центр. и Юж. Ев­ро­пы от­но­си­лись к кон. 1460-х гг. и бы­ли свя­за­ны гл. обр. с пе­ре­го­во­ра­ми с па­па­ми Рим­ски­ми Пав­лом II, а за­тем Сик­стом IV в свя­зи с под­го­тов­кой бра­ка И. III В. с З. (С. Ф.) Па­лео­лог. В сви­те 2-й суп­ру­ги И. III В. к моск. дво­ру при­бы­ла груп­па знат­ных гре­ков, бы­ст­ро ин­тег­ри­ро­вав­ших­ся в рус. по­ли­тич. эли­ту, а так­же ряд ино­зем­ных мас­те­ров. В 1-й пол. 1470-х гг. ожив­лён­ные кон­так­ты с ев­роп. стра­на­ми бы­ли свя­за­ны с по­ис­ком спе­циа­ли­стов для ра­бо­ты в Мо­ск­ве (рус. по­соль­ст­во в Ве­не­цию в 1474 и др.). Под­дер­жи­ва­лись ди­пло­ма­ти­че­ские и эко­но­ми­че­ски важ­ные от­но­ше­ния с Ган­зой, Ли­вон­ским ор­де­ном и Дерпт­ским епи­скоп­ст­вом (по тра­ди­ции субъ­ек­та­ми до­го­во­ров с ни­ми вы­сту­па­ли Нов­го­род и Псков). В кон. 1470-х гг. И. III В. ус­та­но­вил ди­пло­ма­тич. кон­так­ты с Мол­дав­ским кн-вом, в янв. 1483 был за­клю­чён брак его сы­на Ива­на Ива­но­ви­ча Мо­ло­до­го и Еле­ны Сте­фа­нов­ны, до­че­ри молд. гос­по­да­ря Сте­фа­на III Ве­ли­ко­го.

По­сле 1485 (в ря­де до­ку­мен­тов и ра­нее) И. III В. по­сто­ян­но ти­ту­ло­вал­ся «ве­ли­ким кня­зем всея Ру­си» или «ве­ли­ким кня­зем всея Ру­си и са­мо­держ­цем». В рус. и иностр. до­ку­мен­тах он име­но­вал­ся кай­зе­ром (т. е. им­пе­ра­то­ром), ца­рём, го­су­да­рем и т. д. Ми­тро­по­лит Мо­с­ков­ский и всея Ру­си Зо­си­ма на­зы­вал его «но­вым Кон­стан­ти­ном» и под­чёр­ки­вал пре­ем­ст­вен­ность И. III В. по от­но­ше­нию к ви­зант. им­пе­ра­то­ру в де­ле за­щи­ты пра­во­сла­вия и Церк­ви. В 1489 Н. Поп­пель, по­сол имп. Свя­щен­ной Рим. им­пе­рии Фрид­ри­ха III, пред­ла­гал И. III В. при­нять ко­ро­лев­ский ти­тул, од­на­ко моск. ди­пло­ма­ты от­кло­ни­ли это пред­ло­же­ние, обос­но­вав от­каз тем, что власть вел. кня­зя мо­с­ков­ско­го име­ет бо­же­ст­вен­ное про­ис­хо­ж­де­ние и на­след­ст­вен­ный ха­рак­тер, а зна­чит, не ну­ж­да­ет­ся ни в ка­ком под­твер­жде­нии.

Во 2-й пе­ри­од прав­ле­ния И. III В. (1486–1505) Бо­яр­ская ду­ма окон­ча­тель­но при­об­ре­ла чер­ты за­ко­но­со­ве­щат. ор­га­на при мо­нар­хе; за­мет­но воз­рос­ло зна­че­ние в управ­ле­нии стра­ной всех чле­нов Го­су­да­ре­ва дво­ра, офор­ми­лись его струк­ту­ра и ге­неа­ло­гич. со­став на прин­ци­пах, ко­то­рые со­хра­ни­ли зна­че­ние до кон. 17 в.; сло­жи­лись осн. центр. уч­ре­ж­де­ния ис­пол­нит. вла­сти Рус. гос-ва – Боль­шой дво­рец и «об­ла­ст­ные» двор­цы, Каз­на, ряд при­двор­ных ве­домств и пу­тей. В по­след­ней тре­ти 15 в. сфор­ми­ро­ва­лась со­во­куп­ность уезд­ных (го­ро­до­вых) кор­по­ра­ций, объ­е­ди­няв­ших дво­ро­вых и го­ро­до­вых де­тей бо­яр­ских слу­жеб­ны­ми и по­зе­мель­ны­ми от­но­ше­ния­ми. Эти кор­по­ра­ции ста­ли ос­но­вой рус. ар­мии – дво­рян­ско­го кон­но­го опол­че­ния. Ус­ко­рен­но раз­ви­вав­шая­ся в боль­шин­ст­ве уез­дов по­ме­ст­ная сис­те­ма обес­пе­чи­ва­ла зе­мель­ным «жа­ло­ва­ни­ем» осн. мас­су де­тей бо­яр­ских. По­сте­пен­но в 1480–1490-е гг. И. III В. рас­про­стра­нил на при­сое­ди­няе­мые тер­ри­то­рии и др. уез­ды при­ня­тые в Моск. вел. кн-ве прин­ци­пы опи­са­ния зе­мель (учи­ты­ва­ли гра­ни­цы и струк­ту­ру зе­мель­ных вла­де­ний, ви­ды зе­мель­ной соб­ст­вен­но­сти), а так­же вне­д­рил там уни­фи­цир. еди­ни­цу по­дат­но­го об­ло­же­ния – «боль­шую мо­с­ков­скую со­ху».

В 1497 со­став­лен пер­вый об­ще­рус­ский ко­декс дей­ст­вую­ще­го пра­ва – Су­деб­ник (см. Су­деб­ни­ки 15–16 вв.), от­час­ти уни­фи­ци­ро­вав­ший сис­те­му ме­ст­ных су­деб­ных ор­га­нов (корм­лен­щи­ков – на­ме­ст­ни­ков и во­лос­те­лей). Выс­шей су­деб­ной ин­стан­ци­ей в Мо­ск­ве яв­ля­лись сам И. III В., его сы­но­вья (в 1498–1502 так­же и Дмит­рий Ива­но­вич Внук), бо­яр­ские ко­мис­сии.

Со 2-й пол. 1480-х гг. И. III В. по­сте­пен­но пе­ре­хо­дил к ак­тив­но­му на­сту­па­тель­но­му кур­су в от­но­ше­нии ВКЛ, стре­мил­ся при­сое­ди­нить его вост. и юго-вост. ре­гио­ны с пре­им. пра­во­слав­ным на­се­ле­ни­ем к Моск. вел. кн-ву. Для это­го ди­пло­ма­ты И. III В. сфор­му­ли­ро­ва­ли ис­то­рич., ге­неа­ло­гич. и кон­фес­сио­наль­ные ар­гу­мен­ты: вел. кня­зья мо­с­ков­ские яв­ля­лись един­ст­вен­ны­ми за­кон­ны­ми на­след­ни­ка­ми ки­ев­ских ве­ли­ких кня­зей, а сле­до­ва­тель­но, и при­над­ле­жав­ших им вла­де­ний (в т. ч. и Кие­ва); не­за­кон­ны­ми счи­та­лись за­вое­ва­ния в по­след­ней тре­ти 13 – 1-й тре­ти 15 вв. ли­тов. князь­я­ми рус. кня­жеств, осу­ж­да­лись на­са­ж­де­ние там ка­то­лич. ве­ры и при­тес­не­ние пра­во­слав­ных. Сим­па­тии зна­чит. час­ти пра­во­слав­ной ти­ту­лов. и не­ти­ту­лов. зна­ти ВКЛ, а так­же пра­во­слав­ной шлях­ты всё боль­ше ока­зы­ва­лись на сто­ро­не И. III В. По ре­зуль­та­там рус.-ли­тов. вой­ны 1492–1494, за­вер­шив­шей­ся Мо­с­ков­ским ми­ром 1494, в со­став Рус. гос-ва бы­ли вклю­че­ны вост. зем­ли быв. Смо­лен­ско­го кн-ва с Вязь­мой и зна­чит. часть Вер­хов­ских кня­жеств. И. III В. вы­дал свою дочь Еле­ну Ива­нов­ну за­муж за вел. кн. ли­тов­ско­го Алек­сан­д­ра (янв. 1495), од­на­ко брак не при­вёл к при­ми­ре­нию двух го­су­дарств. В ре­зуль­та­те рус.-ли­тов. вой­ны 1500–03 по Мо­с­ков­ско­му пе­ре­ми­рию 1503 в со­став Рус. гос-ва бы­ла вклю­че­на ог­ром­ная тер­ри­то­рия – вся Се­вер­щина, зем­ли по пра­во­б­е­ре­жью р. Уг­ра, отд. юго-вост. во­лос­ти быв. Смо­лен­ско­го кн-ва, а так­же кре­по­сти – До­ро­го­буж на за­па­де, Бе­лая и То­ро­пец на се­ве­ро-за­па­де. Рус­ско-ли­вон­ская вой­на 1501–03 (Ли­вон­ский ор­ден стал со­юз­ни­ком ВКЛ в 1501) шла с пе­ре­мен­ным ус­пе­хом и за­вер­ши­лась под­пи­са­ни­ем пе­ре­ми­рия 1503 на преж­них ус­ло­ви­ях.

К кон. 15 в. рез­ко ос­лож­ни­лись от­но­ше­ния И. III В. с Ган­зой: в кон. 1480-х – нач. 1490-х гг. нов­го­род­ские на­ме­ст­ни­ки по рас­по­ря­же­нию И. III В. за­пре­ти­ли рус. куп­цам по­ку­пать не­ко­то­рые то­ва­ры у ган­зей­ских куп­цов оп­то­вы­ми пар­тия­ми, что уве­ли­чи­ло взи­мав­шие­ся с ган­зей­ских куп­цов тор­го­вые по­шли­ны и фак­ти­че­ски обес­це­ни­ло их тра­диц. при­ви­ле­гии. Для во­ен.-по­ли­тич. под­держ­ки рус. внеш­не­по­ли­тич. кур­са на Бал­ти­ке (в т. ч. по­зи­ций рус. куп­цов) на пра­вом бе­ре­гу р. Нар­ва в 1492 бы­ла воз­ве­де­на кре­пость Иван­го­род. Осе­нью 1494 И. III В. за­крыл Не­мец­кий двор в Нов­го­ро­де и аре­сто­вал ган­зей­ских куп­цов с их то­ва­ра­ми, по­во­дом для че­го по­слу­жи­ла казнь двух рус. куп­цов в Ре­ве­ле. От­вет­ные ме­ры бы­ли при­ня­ты в го­ро­дах – чле­нах Ган­зы в При­бал­ти­ке. В 1493 за­клю­чён рус.-дат. со­юз­ный до­го­вор ан­ти­швед­ской на­прав­лен­но­сти, ко­то­рый, од­на­ко, прак­ти­че­ски не ска­зал­ся на хо­де во­ен. дей­ст­вий во вре­мя рус.-швед. вой­ны 1495–1497, за­вер­шив­шей­ся под­пи­са­ни­ем Нов­го­род­ско­го пе­ре­ми­рия 1497. В нач. 16 в. И. III В. пред­при­нял не­удав­шую­ся по­пыт­ку уст­ро­ить брак сы­на Ва­си­лия с од­ной из дат. прин­цесс. В це­лом при И. III В. Рус. гос-во в 1470–90-е гг. име­ло ре­гу­ляр­ные или пе­рио­дич. ме­ж­ду­нар. кон­так­ты бо­лее чем с 20 го­су­дар­ст­ва­ми. Ед­ва ли не един­ст­вен­ная ди­пло­ма­тич. не­уда­ча И. III В. от­но­сит­ся к ию­ню 1505: по при­ка­зу ка­зан­ско­го ха­на Му­хам­ме­да-Эми­на аре­сто­ва­ны моск. по­сол М. С. Кля­пик Ероп­кин и рус. куп­цы (они бы­ли ог­раб­ле­ны, часть из них каз­не­на, дру­гая про­да­на в Но­гай­скую Ор­ду).

В прав­ле­ние И. III В., ре­гу­ляр­но уча­ст­во­вав­ше­го в ра­бо­те цер­ков­ных со­бо­ров, су­ще­ст­вен­но из­ме­ни­лись от­но­ше­ния свет­ской вла­сти и Церк­ви. Тес­ное со­труд­ни­че­ст­во при митр. Фи­лип­пе I (гл. обр. в нов­го­род­ской по­ли­ти­ке) сме­ни­лось кон­флик­та­ми с митр. Ге­рон­ти­ем из-за ак­тив­но­го вме­ша­тель­ст­ва вел. кня­зя во внутр. жизнь Церк­ви, в т. ч. по слу­жеб­но-об­ря­до­вым во­про­сам. В од­ном слу­чае И. III В. был вы­ну­ж­ден пуб­лич­но при­знать свою не­пра­во­ту (1481), в дру­гом – ус­ту­пить, не до­бив­шись ухо­да ми­тро­по­ли­та с ка­фед­ры (1484). За­тем си­туа­ция прин­ци­пи­аль­но из­ме­ни­лась: вел. князь, ру­ко­во­дству­ясь прак­ти­кой ви­зант. им­пе­ра­то­ров, при­сво­ил се­бе пра­во вы­бо­ра кан­ди­да­та при по­став­ле­нии ми­тро­по­ли­тов (Зо­си­мы в 1490, Си­мо­на в 1495), др. ие­рар­хов; по его на­стоя­нию по­ки­нул ка­фед­ру митр. Зо­си­ма (1494), бы­ли све­де­ны с ка­федр и аре­сто­ва­ны нов­го­род­ские ар­хи­епи­ско­пы Фи­ло­фей (1480) и Ген­на­дий (1504). По ини­циа­ти­ве И. III В. из Нов­го­ро­да бы­ли пе­ре­ве­де­ны свя­щен­ни­ки, воз­гла­вив­шие клир двух крем­лёв­ских со­бо­ров, они по­ло­жи­ли на­ча­ло рас­про­стра­не­нию в Мо­ск­ве ере­си «жи­дов­ст­вую­щих». Вел. князь уча­ст­во­вал в за­клю­чит. за­се­да­нии со­бо­ра 1490, осу­див­ше­го взгля­ды ере­ти­ков и под­верг­ше­го их на­ка­за­ни­ям. Ре­прес­сии, од­на­ко, не рас­про­стра­ни­лись то­гда на вы­со­ко­по­став­лен­ных сто­рон­ни­ков ере­си, хо­тя, по ут­вер­жде­нию Ио­си­фа Во­лоц­ко­го, вел. князь знал о ере­ти­че­ст­ве близ­ко­го к не­му дья­ка Ф. В. Ку­ри­цы­на и сво­ей сно­хи Еле­ны Сте­фа­нов­ны. Та­кая по­зи­ция вел. кня­зя объ­яс­ня­ет­ся в т. ч. его ин­те­ре­сом к ас­т­ро­ло­гии («тай­ным зна­ни­ям» ере­ти­ков), пред­ска­за­ни­ям бу­ду­ще­го и т. п. Си­туа­ция из­ме­ни­лась к 1504: под дав­ле­ни­ем ио­сиф­лян цер­ков­ный со­бор, на ко­то­ром при­сут­ст­во­вал И. III В., при­го­во­рил ряд ере­ти­ков к пуб­лич­но­му со­жже­нию в Мо­ск­ве и Нов­го­ро­де (ред­чай­ший в ис­то­рии Рос­сии слу­чай каз­ни на ко­ст­ре). Го­дом рань­ше (в 1503) И. III В. уча­ст­во­вал в цер­ков­ном со­бо­ре, к ко­то­ро­му, ве­ро­ят­но по его ини­циа­ти­ве, бы­ли под­го­тов­ле­ны пла­ны час­тич­ной кон­фи­ска­ции цер­ков­ных вот­чин (воз­мож­но, что вза­мен пред­по­ла­га­лось обес­пе­чить оби­те­ли ру­гой – де­неж­ным и на­ту­раль­ным со­дер­жа­ни­ем), од­на­ко от­ри­ца­тель­ное от­но­ше­ние к этим пред­ло­же­ни­ям уча­ст­ни­ков со­бо­ра и не­из­беж­ные ма­те­ри­аль­ные за­труд­не­ния при реа­ли­за­ции этих пла­нов за­ста­ви­ли И. III В. от­ка­зать­ся от них.

Прав­ле­ние И. III В. ста­ло вре­ме­нем рас­цве­та рус. куль­ту­ры. С 1470-х гг., а осо­бен­но с сер. 1480-х гг., боль­шие сред­ст­ва вкла­ды­ва­лись в строи­тель­ст­во цер­ков­ных и свет­ских зда­ний, в ро­ли за­каз­чи­ков вы­сту­па­ли вел. князь мо­с­ков­ский, чле­ны его се­мьи, вид­ные дея­те­ли из ве­ли­ко­кня­же­ско­го ок­ру­же­ния, цер­ков­ные ие­рар­хи и круп­ные куп­цы. В Рус. гос-во при­бы­ли неск. де­сят­ков итал. строи­те­лей и ар­хи­тек­то­ров, ко­то­рые в сво­ём твор­че­ст­ве опи­ра­лись на др.-рус. тра­ди­ции и на тра­ди­ции итал. Воз­ро­ж­де­ния. Бы­ла пол­но­стью пе­ре­строе­на центр. часть Мо­с­ков­ско­го Крем­ля: воз­ве­де­ны Ус­пен­ский со­бор, Бла­го­ве­щен­ский со­бор (оформ­ле­ние за­вер­ше­но к 1508) и др. хра­мы, Гра­но­ви­тая па­ла­та, в 1485–95 воз­ве­де­ны но­вые сте­ны и баш­ни. Ка­мен­ное строи­тель­ст­во в Мо­ск­ве вы­шло за пре­де­лы Крем­ля, рав­но как и кре­по­ст­ное строи­тель­ст­во – за пре­де­лы Мо­ск­вы. Бур­ное раз­ви­тие по­лу­чи­ла ико­но­пись, ко 2-й пол. 15 – нач. 16 вв. от­но­сит­ся твор­че­ст­во Дио­ни­сия и др. мас­те­ров мо­с­ков­ской шко­лы жи­во­пи­си, то­гда же бы­ли соз­да­ны яр­кие про­из­ве­де­ния нов­го­род­ской шко­лы. Кон­цом 15 в. да­ти­ру­ют­ся ру­ко­пи­си, бо­га­то ук­ра­шен­ные за­став­ка­ми и ми­ниа­тю­ра­ми. На по­след­нюю треть 15 – нач. 16 вв. при­хо­дит­ся твор­че­ст­во пуб­ли­ци­стов и ав­то­ров вы­даю­щих­ся про­из­ве­де­ний книж­но­сти (рос­тов­ско­го ар­хи­еп. Вас­сиа­на, Ев­фро­си­на, Ни­ла Сор­ско­го, нов­го­род­ско­го ар­хи­еп. Ген­на­дия, Ио­си­фа Во­лоц­ко­го, Ф. В. Ку­ри­цы­на и др.), в это вре­мя соз­да­ются па­мят­ни­ки ле­то­пи­са­ния – офи­ци­аль­но­го (Мо­с­ков­ский ле­то­пис­ный свод 1479, со­кра­щён­ные сво­ды 1490-х гг.) и не­офи­ци­аль­но­го (Рос­тов­ский вла­дыч­ный свод 1489, «Ус­пен­ский ле­то­пи­сец» 1489, Псков­ские сво­ды 1460–80-х гг.). Сам И. III В. об­ла­дал не­ко­то­рым лит. да­ро­ва­ни­ем, про­явив­шим­ся в его по­сла­ни­ях к до­че­ри Еле­не, осо­бен­но в по­сла­ни­ях 1496 и 1497. От­ли­чал­ся он так­же и ора­тор­ским мас­тер­ст­вом.

В по­след­ние го­ды прав­ле­ния И. III В., в свя­зи с ран­ней смер­тью его стар­ше­го сы­на Ива­на Ива­но­ви­ча Мо­ло­до­го (1490), рез­ко обо­ст­ри­лись по­ли­тич. и об­ществ. про­ти­во­ре­чия. В 1498 сво­им на­след­ни­ком и со­пра­ви­те­лем И. III В. в со­от­вет­ст­вии с фор­ми­ро­вав­шей­ся тра­ди­ци­ей вы­брал Дмит­рия Ива­но­ви­ча Вну­ка, ко­то­ро­го он «бла­го­сло­вил и по­са­дил на ве­ли­кое кня­же­ние Вла­ди­мир­ское, Мо­с­ков­ское, Нов­го­род­ское и всея Ру­си». За­тем И. III В. по­сте­пен­но из­ме­нил своё ре­ше­ние. В мар­те 1499 он про­воз­гла­сил «го­су­да­рем ве­ли­ким кня­зем Ве­ли­ко­го Нов­го­ро­да и Пско­ва» сы­на Ва­си­лия Ива­но­ви­ча, сде­лав его со­пра­ви­те­лем. В 1502 аре­сто­вал и за­клю­чил в тюрь­му Дмит­рия Ивановича Вну­ка, а Ва­си­лия Ива­но­ви­ча «бла­го­сло­вил и по­са­дил на ве­ли­кое кня­же­ние Во­ло­ди­мер­ское и Мо­с­ков­ское и всея Ру­си са­мо­держ­цем». Ле­том 1503 И. III В. тя­же­ло за­бо­лел, од­на­ко вы­здо­ро­вел. В 1-й пол. 1505 он по­сте­пен­но ото­шёл от дел, скон­чал­ся во врем. двор­це в Мо­с­ков­ском Крем­ле.

Источник: bigenc.ru


You May Also Like

About the Author: admind

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.